Глава 3
Спустя пару часов после прибытия, когда всё начало немного утихать, Айра осталась одна. Люди разбрелись по своим делам, кто-то таскал доски, кто-то копался в грядках, кто-то носился по полю, но всё казалось чужим. Как будто она попала в чужую жизнь, чужой мир. И с каждым шагом ощущала, как он её медленно перемалывает, оставляя лишь страх и горечь на дне. Все будто знали, чем заниматься. Внутри Айры бушевал хаос. Никто толком ничего не объяснил. Лишь кинули короткое "Жди и не мешайся", и исчезли. А она стояла посреди этого странного места — с высокими стенами, деревянными постройками, запахом дыма и земли — и чувствовала себя выброшенной в чужую реальность.
"Ждать чего?" — этот вопрос сверлил её изнутри. Словно тонкая игла, которая вонзалась в каждый нерв.
Что это за место? Где она? Что за мальчишки вокруг? Почему её никто не забирает обратно? Куда обратно? Она даже не знала, откуда пришла.
Рядом громко хлопнула дверь. Айра вздрогнула. Где-то смеялись. Кто-то пнул ведро. Один парень пронёсся мимо, что-то бормоча. Все куда-то шли. Все были заняты. Все были как… винтики огромного механизма.
А она — как песчинка.
Место… оно напоминало тюрьму. Каменные стены возвышались, как живые, давящие глыбы, и каждый взгляд, каждый шепот, каждый шаг казались угрозой. Что было за пределами этой крепости — оставалось загадкой. Мозг работал на пределе, пытаясь выстроить хоть какую-то логическую картину происходящего. Но пустота внутри не оставляла ей шанса.
Айра села у дерева, обхватив колени руками. Она позволила страху захватить её. Он был вязким, липким — стягивал горло, парализовывал движения, заставлял кожу покрываться мурашками. Её взгляд метался по этим каменным стенам, хижинам, странным людям — и в нём читалась паника. Не та, что снаружи. А та, что пряталась глубоко в груди и жгла изнутри. Она не знала, кем была. Не знала, кто эти люди. Её руки дрожали, будто тело больше не принадлежало ей. Только шёпотом повторялось в голове: «Проснись. Проснись. Это сон. Это точно сон…»
Тёплая капля сбежала по щеке. Айра не сопротивлялась. Слёзы были единственным, что сейчас было по-настоящему её.
Сзади послышались шаги. Она вздрогнула, тут же смахнула слёзы.
— Чё ноешь? — бросил кто-то, грубо. —Жрать будешь?
Айра резко подняла голову. Перед ней стоял парень — крепкий, с тёмными глазами и ухмылкой. Он смотрел на неё так, будто она ему уже наскучила.
Она не сразу поняла, что он имеет в виду. Только глядела в глаза и пыталась понять, кто он.
— Я спросил: жрать будешь, или ты немая?
Она открыла рот, но слова не вышли. Только губы дрогнули. Парень уже начинал раздражаться, как вдруг послышался резкий топот и голос, пронзающий воздух.
— Галли, свали, — раздался резкий голос сбоку. — И отстань от неё.
Снова тот блондин с мягкой улыбкой и тяжёлым, будто уставшим взглядом. Сейчас он смотрел на неё так, будто понимал всё. Даже то, что она сама не понимала в себе. Карие глаза, в которых читалось… что-то человеческое.
— Она ноет тут сидит без дела, — буркнул первый.
— А ты каким был в первый день, а? — резко рыкнул блондин. — Не ты ли ныл, как потерявшийся щенок? И не слонялся ли, скуля, по всей территории? И давай напомню: ты – парень.
Грубиян проворчал что-то себе под нос, развернулся и ушёл прочь, бросая на Айру последний колкий взгляд.
Она смотрела, как блондин подошёл ближе. Он присел на корточки, положив локти на колени. Его лицо было на уровне её глаз
— Он всегда был ослом.
Она молчала. Сердце колотилось.
— Слушай, — мягко продолжил он. — Там Фрайпан ужин готовит. Пошли, поешь. Тебе нужны силы.
Айра кивнула. Её ноги повиновались первыми. Живот сжался — будто внутри бушевала буря. Она даже не могла вспомнить, когда ела в последний раз. Она шла за ним, чувствуя, как ноги подкашиваются от усталости.
Они шли молча. Но стоило ей бросить взгляд на него, как его глаза уже были на ней. Тёплые, внимательные.
— Я — Ньют, — произнёс он, когда они почти дошли. — Не переживай. Тебя никто не тронет. Просто держись подальше от Галли. Он… самый ненормальный из всех. Честно, иногда не понимаю, как его до сих пор не выкинули в лабиринт.
Он усмехнулся, но Айре было не до смеха.
— Лабиринт… — прошептала она. — Что за лабиринт?
Ньют на мгновение замолчал. Его лицо потемнело.
— Узнаешь позже.
— Хоть ты можешь мне объяснить… хоть что-нибудь?! Где я вообще?!
— Потом, — сжал он губы.
Они подошли к длинной деревянной постройке. Возле входа пахло едой и дымом.
— Фрайпан! Это Айра. Новенькая.
— Приятно. — буркнул тот, не отвлекаясь от готовки.
Еда была странной, но вкусной. Что-то вроде рагу с овощами. Айра почти не запоминала, что ела — мысли путались. Она держала тарелку в руках и смотрела, как остальные едят, болтают, смеются. Словно она — фантом. Какой-то чужой элемент в идеально выстроенной системе. Ей было тяжело. Тело ломило. В голове звенело. Сердце всё никак не хотело замолчать.
Блондин сел рядом. Его голос вновь прозвучал тихо:
— Я покажу тебе всё завтра. Объясню, что к чему.
— А... — голос её дрожал. — Где я? Что это за место вообще? Почему все так себя ведут, будто это нормально?
Ньют слегка склонил голову.
— Это Глэйд. Точнее, так его называют. Не пугайся, я знаю — звучит как бред.
Айра снова вскинула голову.
— А ты можешь нормально объяснить? Что это за… Глэйд? Что это за люди? Почему я тут?
Он молчал. Затем выдохнул:
— Потому что тебя тоже вытащили отсюда. Как и нас всех. Мы просыпаемся — и всё. Без памяти. Без ответа.
— И это всё? — она сжала кулаки. — Это всё, что ты можешь сказать?
— Пока – да. Но завтра будет экскурсия. Ты многое увидишь.
Она отвела взгляд. Хотелось кричать.
— Пошли, я покажу тебе, где ты будешь спать.
---
Когда наступил вечер, всё вокруг стало медленно замирать. Кто-то разошёлся по деревянным постройкам. Кто-то ещё трудился.
Ньют привёл её в деревянную хижину. Внутри было темно и пахло древесиной, сыростью и чем-то очень домашним, хотя она и не знала, что такое "домашнее". Ньют жестом показал на гамак в углу. Он был натянут между двумя балками, укрыт серым, выцветшим покрывалом, и выглядел почти… уютно.
— Это называется хомстед, — сказал он, глядя на неё.
Айра стояла посреди комнаты, как загнанный зверёк.
— Тут ты можешь поспать, — сказал он, немного хрипло. — Я договорился, чтоб тебе пока выделили место здесь.
— Ты… — Айра прокашлялась, голос дрожал. — Почему ты помогаешь?
Он сел напротив, опершись локтями на колени. Его взгляд был внимательным. Усталым. Тёплым.
— Потому что я знаю, каково это – проснуться здесь. — его голос был тихим, будто он боялся разрушить тишину. — Я не вспомнил своё имя сразу. Не знал, кто я. Меня мутило от страха.
Она слабо улыбнулась. Губы задрожали. Сердце снова стало бешено колотиться. Её взгляд метнулся в пол.
— Почему они такие грубые? — Айра прижалась лбом к коленям.
— Мы все стали такими. — Ньют говорил почти без эмоций, но в голосе дрожала правда. — Жизнь здесь… она не для слабых. Она высасывает из тебя всё мягкое. Но кто-то должен оставаться человеком. Хоть чуть-чуть.
После его ответа, последовало молчание. Было слышно, как за окнами шумит ветер. Как хрустят доски под ногами где-то снаружи. Как будто весь Глэйд дышал. Айра всё ещё смотрела в пол, но сердце сжалось. Ньют… он был как огонёк в этой глуши. Такой маленький, но настоящий.
Он хотел уйти, но обернулся:
— Завтра всё начнёт проясняться. Спокойной ночи Айри.
Он вышел. И только когда дверь закрылась, она позволила себе рухнуть в гамак. Ткань чуть скрипнула, обняла её, будто дав возможность зависнуть между сном и реальностью.
Гамак слегка покачивался. Он пах... старыми тканями, древесиной и кем-то ещё — возможно, тем, кто спал здесь раньше.
Глаза Айры снова наполнились слезами. Она дрожала. Снаружи слышались звуки: чей-то смех, шаги, тихие голоса. Но в этой хижине было мёртво. Смотрела в потолок. Каждый шорох пугал её. Каждый удар сердца отдавался гулом в висках. И только тогда, позволив себе расслабиться, она вновь заплакала. Тихо. Почти беззвучно. Вспоминая глаза того, кто назвался Ньютом. Они не пугали. Единственный человек, который излучал тепло. Как ей казалось.
Она зажмурившись — и тут же её обдало волной ужаса. Внутри всё кричало. Мысли метались, образы мелькали — размытые лица, крики, лабиринт, кровь, бег, темнота…
Каждый вдох — как борьба. Каждая минута — как пытка.
Где я? Кто я? Почему именно я?...И почему… так страшно.
Но в какой-то момент тело сдалось.
Гамак, словно чаша, укачал её в бессонную ночь.