Глава 20. «Ответы»
У Педри телефон завибрировал, когда он мыл посуду. Он бросил взгляд на экран — и замер.
Элис.
«Мне просто нужно было время. Спасибо тебе.»
Он прислонился к раковине, будто на него обрушилась вода с высоты.
Несколько простых слов — а внутри всё потеплело.
Он стёр руки, не отрывая взгляда от телефона, и открыл чат снова.
«Как ты сейчас?» — ответил он осторожно, почти шёпотом, будто боялся спугнуть это хрупкое возвращение.
Через минуту — снова вибрация.
«Лучше. Честно. Спасибо, что не исчез.»
Педри не ответил сразу. Только улыбнулся — по-настоящему.
⸻
Тем же вечером, Ламин сидел на полу у Пау, они играли в FIFA. И вдруг Ламин дёрнул друга за плечо.
— Бро, она мне ответила! — Ламин уставился на экран с ошарашенным видом.
— Кто?
— Элис.
Он прочитал вслух:
«Прости, что не отвечала. Мне просто нужно было время. Спасибо тебе.»
— Бро... — Пау сел ровно. — Она мне тоже ответила!
— Чё?
— «Ты врёшь. Я всегда шутила лучше тебя.» — Пау засмеялся, — ну всё, значит, жива и с характером.
— Господи, я так рад... — Ламин сжал кулак и резко встал, — я хочу ей что-то написать... Или нет, лучше не мешать, пусть дышит.
— Просто скажи, что ты рядом. Этого достаточно, — Пау хлопнул его по плечу.
⸻
В этот же момент Фермин открыл телефон на кухне. Его лицо осветилось экраном и — искренней улыбкой.
— Она написала, — бросил он в зал, где Бальде включал музыку.
— Кто?
— «Договорились. Только не плачь, когда снова проиграешь.» — зачитывает вслух. — Вернулась в бой.
— Ах она, — Бальде хохотнул, — ну всё, теперь готовь колоду.
— А ты ей писал?
— А как же. Предложил фильм и печенье.
Через минуту Бальде схватил телефон:
— Есть! Она согласилась! На выходных. — Он остановился, — надо выбрать лучший плед.
— О, плед — это серьёзно, — Фермин усмехнулся. — Рад, что она снова с нами.
⸻
А Гави...
Он стоял на балконе и глядел в город, когда услышал вибрацию. И как будто сердце подсказало — это она.
Он не спешил. Поднял телефон только спустя полминуты.
«Я тоже не идеальная сестра. Но я учусь. Учусь говорить, а не молчать. И я скучаю по тебе.»
Он прижал экран к груди. Стиснул зубы. Закрыл глаза.
И тихо сказал:
— Спасибо тебе, сестрёнка...
Он уже знал, что в ближайшее время пойдет к ней сам. Без слов. Без давления. Просто быть рядом.
⸻
И в этот момент, каждый из парней, в своём доме, в своём ритме, понял одно:
Она возвращается.
И значит, всё ещё можно исправить.
Не вернуть прошлое — но создать настоящее
— ...и что что она ответила тебе первой? — с широкой, будто нарочно преувеличенной ухмылкой, Ламин ткнул Педри в плечо. — Ты хоть осознаёшь, какой ты теперь у нас герой?
— Да перестань, — отмахнулся Педри, стараясь не выдать смущения, — ей просто нужно было поговорить. Вот и всё.
— Просто? — переспросил Бальде, вытягивая слово и закатывая глаза. — Она неделю ни с кем не разговаривала. И вот — бам — тебе пишет, вы гуляете, ты отдаёшь ей кофту... Классика.
Парни сидели в раздевалке после тренировки. Воздух пах травой, потом и лосьоном для восстановления мышц. На скамье рядом Фермин разминал шею, но краем глаза прислушивался.
— Ладно, — сказал Пау, кивая. — А ты, Фермин, что молчишь? Тебе тоже ответила?
— Ответила, — тихо подтвердил тот, не поднимая взгляда. — Спасибо сказала. За то, что написал.
Молчание повисло в воздухе на пару секунд. Все понимали: то, что переживала Элис, было серьёзным, и даже один ответ от неё значил многое. Педри зацепил взглядом Ламина, и они без слов поняли: пора сделать шаг.
— Слушайте, — начал Ламин, привстав, — а давайте к ней сгоняем. Ну... просто поддержать. Карты возьмём, плед, фрукты какие-то, может, даже Кунде затащим — он там со своей спокойной аурой. Главное, чтобы Гави не узнал.
— Гави? — переспросил Пау, — А чего?
— Да он до сих пор ходит, как туча. С Педри не разговаривает. Сам не знает, злится ли или просто не знает, что чувствовать, — вздохнул Бальде. — Если мы все ввалимся к Элис — он, может, неправильно поймёт.
— Поэтому, — добавил Фермин, — идём без него.
Решено.
⸻
Вечер был тёплый, почти летний, хоть и начало весны. Сумерки окутали улицы Барселоны мягким светом фонарей. Семь парней топали по тротуару с пиццей, пледом, колой и картами. Кунде молча нёс целый пакет — он, кажется, не очень понимал, куда и зачем, но идти не отказался.
— Ты точно знаешь адрес? — шепнул Бальде Педри, который шёл впереди.
— Да. Я был у неё — и тут же добавил: — Но никому больше его не говорил. Обещал.
— Ну, по сути, мы как группа поддержки. Почти как официальное приглашение, — усмехнулся Ламин.
— Сюрприз, значит, — кивнул Пау. — Надеюсь, она не выгонит.
Они уже подходили к нужному дому, когда впереди, прямо под подъездом, раздался голос:
— Вы серьёзно?
Парни замерли.
На перилах у входа сидел Гави. Телефон в руке, лицо усталое. И взгляд — не то чтобы злой, но тяжёлый. Педри первый шагнул вперёд.
— Гави, мы просто...
— Почему меня не позвали, а? — перебил он.
— Мы просто хотели поддержать её, — спокойно сказал Фермин. — Ты сам знаешь, как ей было.
— Я тоже знаю. Но вы решили, что ей будет лучше без меня? — голос дрогнул, но Гави быстро отвёл взгляд. — Даже ты, Педри?
— Она сама попросила, — честно признался Педри. — И я уважаю её решение. Но... мы не против, если ты пойдёшь с нами.
Тишина.
Гави провёл рукой по лицу, встал с перил, и на мгновение показался моложе, уставшим и потерянным братом, а не взрывным полузащитником «Барсы».
— Я не знаю, хочет ли она меня видеть. Но... если вы уже пришли, — он хмыкнул, — то пусть будет.
Он подошёл к двери и нажал на домофон.
— Элис? Это мы. Все.
Пау на секунду сжал губы, обернулся к Педри.
— А если она не откроет?
Но из домофона раздался её голос — немного удивлённый, немного уставший, но тёплый:
— Заходите.
Дверь отворилась почти сразу. Элис стояла на пороге в тёплом свитере и спортивных штанах, с небрежно собранными волосами и чуть удивлённым выражением на лице. Она явно не ожидала увидеть их всех — в одну кучу, шумных, с едой, сумками и улыбками, в которых пряталась неуверенность.
— Вы серьёзно?.. — тихо, почти шепотом.
Пау, Ламин, Фермин и Бальде сразу подступили ближе — кто с объятиями, кто с улыбкой, кто просто, чтобы она почувствовала: она не одна.
— Мы решили, что если ты не хочешь идти в шумный мир, мы принесём его к тебе, — сказал Пау с мягкой ухмылкой, поднимая коробку пиццы.
Жюль Кунде, стоявший чуть поодаль, кивнул:
— Я за пледом.
Элис неожиданно улыбнулась. Совсем чуть-чуть — так, как улыбаются, когда внутри ещё рана, но уже становится чуть теплее. Она отступила вглубь квартиры, пропуская их всех внутрь. Педри вошёл последним. Их взгляды пересеклись, и он сразу прочитал в её глазах благодарность.
Но следом за Педри в дверях возник Гави.
В комнате повисла другая тишина — густая, как пыль после бури. Элис замерла. Лоб чуть дрогнул, взгляд стал острым, как лезвие ножа. Гави тоже остановился, не делая ни шага вперёд.
— Я не знала, что ты будешь, — выдохнула она.
— Я тоже не думал, что приду, — тихо ответил он. — Но ребята решили... и я понял, что не хочу быть тем, кто стоит в стороне. Особенно от тебя.
Элис отвернулась, чтобы не показывать, как скривились губы, но голос её был ровным:
— Проходи. Вы все уже здесь.
⸻
Комната заполнилась звуками — открывались коробки с пиццей, Кунде ловко расстилал плед прямо на полу, Ламин уже скакал по меню «FIFA», выбирая команды. Элис села у стены, обняв колени, наблюдая за ними, словно за чем-то, чего раньше не хватало. Педри тихо подсел рядом. Он молчал. Просто был. Это было достаточно.
Гави держался особняком. Он взял себе стакан воды и молча смотрел, как Ламин кричит на Пау за автогол. Несколько раз он косился на сестру, но не решался подойти.
Наконец, Фермин выдернул кабель из джойстика и повернулся:
— Так, все играют, а вы сидите в углах. Может, хватит? Гави, садись рядом. Элис, ты с нами?
— Я пока просто посижу, — отозвалась она тихо.
Но Гави — всё же подошёл. Медленно, как будто переступал через собственную гордость. Он присел рядом с ней, стараясь держать немного расстояния.
— Я не хотел выбирать кого-то вместо тебя, — начал он тихо. — Я просто не знал, как быть. Я чувствовал, что всё рушится, и не знал, где ты, что ты думаешь. И ты молчала.
— Я молчала, потому что мне было больно, — так же тихо ответила Элис. — Потому что ты обещал, что всегда будешь рядом. А потом... не пришёл.
Она посмотрела на него прямо.
— Я не сержусь. Я просто... пытаюсь снова поверить, что меня вообще можно любить.
Эта фраза будто приглушила все остальные звуки. Даже Ламин перестал кричать. Все почувствовали, что за её словами стояло гораздо больше, чем просто ссора с братом.
Гави опустил взгляд, поджав губы. Через секунду он уже смотрел ей в глаза:
— Прости.
— Я постараюсь, — кивнула Элис. — Только... пожалуйста, в следующий раз просто скажи, что тебе страшно. И я пойму. Но не исчезай.
Он осторожно обнял её. Неуверенно. Но она не отстранилась.
⸻
В ту ночь они играли в карты, ели холодную пиццу, смеялись над абсурдными шутками Ламина и спорили, кто хуже играет в FIFA. Элис в какой-то момент всё же села рядом с Педри, тихо опершись плечом. Он ничего не сказал — просто положил её ладонь в свою.
А чуть позже, когда все уже расходились, он задержался у порога.
— Спасибо, что пришёл, — сказала Элис.
— Спасибо, что пустила, — ответил он. — И... если вдруг снова будет тяжело — пиши. Или не пиши. Я всё равно буду рядом.
Элис улыбнулась. Уже немного иначе. Увереннее. Теплее.
— Хорошо, Педри. Я запомню.