Глава 19. «Ты бы сказал мне?»
Гави знал, что Элис скрывается.
Гави не видел её уже несколько дней. Не слышал. Не знал, как она — на самом деле. Он пытался убедить себя, что всё в порядке: она взрослый человек, у неё теперь есть пространство, новая жизнь, свобода. Но не проходило и дня, чтобы он не открыл чат с её именем... и не закрыл обратно, не написав ни слова.
«Ты сам оттолкнул её», — шептал внутренний голос.
«Ты был рядом, когда ей было хуже всего. А потом выбрал всё остальное».
Он не знал, почему было так больно.
Может, потому что теперь, когда она ушла, в доме стало... тише? Не той уютной тишиной, как раньше, а чужой. Пустой.
Гави ехал в тренировочный центр с Педри. Он почти не говорил. Обычно они слушали музыку, смеялись, спорили о голах. Сегодня — только радио и молчание.
И всё же в какой-то момент он не выдержал.
— Ты говорил с ней?
Педри не сразу понял.
— С кем?
— С Элис, — голос Гави был тихий. Почти без эмоций. — Ты же был с ней в тот вечер. Я знаю.
Педри медленно выдохнул. Потом кивнул.
— Да. Мы виделись. Я заходил к ней.
Гави сжал руль.
— И что она сказала?
— Что ей тяжело, — честно ответил Педри. — Что она чувствует себя ненужной. Что боится, что её никто не может полюбить по-настоящему. И что ты её больше не любишь как раньше.
И то что, она купила новую гитару, ведь боялась прийти к тебе и забрать свою...
Эти слова вонзились в сердце. Потому что это было правдой. Точнее — так чувствовала она. И это была худшая из правд.
— Я люблю её, — глухо сказал Гави. — Но я... не знал, как. Как помочь. Как быть рядом. Я запутался. Я злился на неё за то, что она уходит, хотя сам первым ушёл от неё.
Педри не ответил.
— Ты бы сказал мне, если бы что-то... было между вами? — добавил Гави через паузу. — Ты ведь знаешь, она для меня — всё, что у меня осталось.
Педри повернулся к нему. Не сразу. Но уверенно.
— Я бы сказал. И если когда-нибудь скажу — ты будешь первым, кто узнает.
Гави кивнул. Медленно. Молчание снова накрыло машину.
На тренировке он отрабатывал удары с какой-то злой сосредоточенностью. Бальде пару раз бросал на него косой взгляд. Ламин пытался пошутить, но Гави даже не улыбнулся.
После тренировки, в раздевалке, когда все уже переодевались, Гави резко бросил:
— Она говорила вам что-нибудь?
Парни переглянулись.
— Про что? — первым отозвался Пау.
— Про то, как она? — Гави опустил взгляд. — Я чувствую, что теряю её. Не как сестру. А как человека, который... доверял мне больше, чем себе.
На секунду повисла тишина. Потом Ламин сказал:
— Она ответила только Педри. Больше никому. Мы писали — ничего. Но она... она, кажется, начинает дышать.
И это было самым страшным.
Что его сестра начала дышать — без него.
Когда он пришёл домой после тренировки, он не стал включать свет.
Сел на кухне, поставил телефон на стол, развернул сообщение от Элис и просто смотрел. Вспоминал, как она делала чай по утрам, как смеялась с Ламином над какой-то ерундой, как прятала дрожащие руки, когда боялась. Как впервые снова взяла в руки гитару — и будто выдохнула часть боли наружу.
Он не отправил ей ни слова.
Только смотрел. Потому что боялся написать неправильно. Боялся, что будет слишком поздно.
⸻
...в это же время, у Элис...
На улице шумел ветер. Лёгкий, не холодный. И всё-таки она сидела в его чёрной кофте — немного велика, пахнет деревом, кожей и чем-то очень спокойным. Наверное, Педри.
Элис включила телефон. Уведомлений было много.
Сердце сжалось.
Сообщения от Гави, от Пау, от Ламина, от Бальде, даже от Фермина — все они писали по-разному. Кто-то кратко и неловко, кто-то по-настоящему тепло. Но все — искренне. Она их игнорировала. Дни шли, а внутри всё ещё болело.
Но сегодня — уже не так. Сегодня она уже не молчала сама с собой.
Она открыла сообщение Ламина первой:
«Элис, если ты просто хочешь молчать — молчи. Мы будем рядом. Даже если не видим тебя.»
Она прикусила губу. И впервые за долгое время... ответила:
«Прости, что не отвечала. Мне просто нужно было время. Спасибо тебе.»
Следующим был Бальде:
«Если что, у нас всегда есть плед, фильм и печенье. Ну, ты понимаешь, как это работает.»
Она улыбнулась — искренне.
«Звучит как план. Может, на следующих выходных?»
Пау:
«Скучаем по тебе. Даже если ты не шутишь лучше меня.»
«Ты врёшь. Я всегда шутила лучше тебя.»
Фермин:
«Если захочешь снова поиграть в карты — знай, я готов проиграть красиво.»
«Договорились. Только не плачь, когда снова проиграешь.»
Она всё ещё не решалась открыть чат с Гави. Это было самое сложное.
Но рука уже тянулась.
Открыла. Прочитала его сообщение снова.
«Прости, я не умею быть идеальным братом. Но я всегда был рядом. Даже когда не знал, как это показать.»
Её пальцы зависли над экраном.
Потом — печатает.
«Я тоже не идеальная сестра. Но я учусь. Учусь говорить, а не молчать. И я скучаю по тебе.»
Отправлено.
Элис подняла взгляд в окно. И впервые за долгие недели — стало немного легче. Потому что тишина, в которой она жила, наконец начала наполняться голосами. Голосами тех, кто всё ещё рядом.