17. поле
После скачки, от которой гудели все мышцы, а щеки пылали румянцем, девушки обессиленно растянулись на прогретой солнцем траве, наслаждаясь долгожданным отдыхом и близостью друг друга. Соня, прикрыв глаза, устроила голову на животе Алины, а та, в свою очередь, перебирала ее чуть влажные от пота волосы, легкими движениями, напевая вполголоса мелодию, доносившуюся из динамика телефона, который лежал неподалеку. Комета и Гром, мирно лежали поблизости, их бока мерно вздымались в такт их дыханию.
Сквозь полуприкрытые ресницы Алина смотрела на медленно плывущие по небу облака, пытаясь таким образом отвлечься от неприятной, ноющей боли в бедрах, которая напоминала о стремительной поездке верхом.
В памяти некстати всплывали колкие слова Дани, его вечное, раздражающее недовольство, его придирчивый, неприятный тон, однако тепло и близость Сони каким-то волшебным образом стирали эти неприятные воспоминания, словно их и не было вовсе.
— Включи другую, — попросила русая, слегка поморщившись, ей порядком надоело слушать один и тот же трек по кругу. — Я, кажется, уже выучила ее наизусть.
— Сама переключишь, телефон ведь у тебя, — лениво отозвалась Алина, стягивая резинку с ее волос.
— Верни резинку, — вздрагивая от прикосновений, Кульгавая запрокинула голову, смотря на девушку с легким недовольства. — Мне жарко.
— Я тебе потом сделаю твою фирменную гульку, — пообещала темноволосая, опуская одну руку на шею девушки, чуть пощекотав ее кожу. — Не съем же ее, в конце концов.
— От тебя можно все ожидать, — перехватив ее руку, Кульгавая оставила легкий поцелуй на кончиках ее пальцев и переплела пальцы со своими. — Какой там пароль?
— Двадцать три десять, — назвав пароль, чуть приподнялась на локте, чтобы лучше видеть, как Соня возится с телефоном. — Или просто поставь свой фейс-айди, так будет намного проще.
— Настолько доверяешь мне? — с улыбкой, листая телефон в поисках настроек, искоса взглянула на Алину.
— А что там скрывать-то? — легкомысленно ответила она. — Только переписку с Машей не читай, иначе мне придется тебя убить.
— Я и не собиралась, — добавив свое лицо в список фейс-айди, довольно хмыкнула, когда телефон безошибочно узнал ее.
Закончив с настройками, русая быстро переключила песню и положила телефон на траву, внезапно приподнимаясь и загораживая собой солнце. Тень окутала лицо Агаповой, позволив ей разглядеть Соню вблизи.
— Тебе идет с распущенными, — тихо проговорила она, протягивая руку и, аккуратно заправила прядь волос за ее ухо.
Соня хмыкнула, облизнув пересохшие губы и провела ладонью по талии девушки, слегка надавливая. Она наклонилась еще ближе, так, что их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга, их дыхание смешалось воедино.
— А тебе идет улыбка.
Она накрыла губы девушки своими, и Алина ответила без малейшего колебания, отдаваясь чувству с полной отдачей. Они целовались с легкой грубостью, не стесняясь кусать и прижимать губы друг друга, отдаваясь чувству, которое разгоралось все ярче. Тела наполнились жаром, а внизу живота разлилось приятное, томное предвкушение чего-то невероятного. Темноволосая обхватила ее за шею, притягивая еще ближе, углубляя поцелуй и наслаждаясь каждым мгновением этой близости.
Соня отстранилась лишь на мгновение, чтобы перевести дыхание, и та невольно застонала от разочарования, словно мольба о продолжении. Но Соня не оставила ее в этом чувстве и снова прильнула к не губам, но на этот раз целуя ее более нежно. Приподнимаясь, увлекла за собой Алину, усаживая на свои колени, руки скользили по бедрам, приподнимая края легкого красного платья с маленьким цветочками, открывая вид на ноги.
Агапова запрокинула голову, упираясь одной рукой в траву, позволяя ей целовать ее шею, чувствуя, как кожа покрывается мурашками от каждого нежного прикосновения. Девушка спускалась все ниже, к ключицам, к груди, а Алина задыхалась от восторга, судорожно сжимая волосы ее в руках, пытаясь удержать этот момент.
Отстранившись, Соня с легкой ухмылкой наблюдала за девушкой, чьи щеки, разрумянившись от поцелуев и близости, горели огнем. Она, тяжело дыша, взглядом металась по окружающему их полю, избегая встречи с ее глазами. Полевые цветы, колышущиеся на ветру, казались ей сейчас особенно яркими, особенно красивыми, и она смотрела на них, лишь бы не видеть лица девушки, лица.
— Ты просто невыносима, — пролепетала Агапова, с трудом сдерживая улыбку, которая предательски трогала уголки губ.
— Ты тоже не ангел, — улыбаясь в ответ, та аккуратно поправила сползающую бретельку платья Алины, скользнув пальцами по ее плечу, а затем опустила руки на талию, приобнимая.
— Я — ангел во плоти, — попыталась возразить она, запрокидывая голову и глядя на нее с притворным возмущением, пытаясь скрыть свое волнение.
— Ага, а вон рожки и хвостик предательски торчат, выдавая твою истинную сущность, — с усмешкой отозвалась Кульгавая, не собираясь уступать в этой шутливой перепалке.
— Когда же я наконец дождусь от тебя хоть одного доброго слова? — с напускной обидой спросила девушка, играя в обиженную невинность
Соня на некоторое время погрузилась в молчание, взвешивая все «за» и «против», тщательно подбирая слова. Затем, неожиданно для Алины, она обхватила ее лицо ладонями, поглаживая щеки большими пальцами, и выпвлила все, что накопилось у нее внутри:
— Ты мне нравишься.
Сердце девушки на мгновение замерло, а затем забилось с удвоенной силой, отстукивая бешеный ритм в груди. Она замерла, потрясенная таким неожиданным, откровенным и искренним признанием, которое застало ее врасплох. Внутренний конфликт разрывал ее между желанием ответить взаимностью на этот порыв, на эти чувства, и страхом причинить боль Соне. Ей совершенно не хотелось играть с ее чувствами, не хотелось причинять ей ту же боль, которую она однажды уже пережила.
— У меня есть парень, помнишь? — напомнила она, опуская взгляд и смотря вниз, боясь встретиться глазами с Соней и увидеть в них разочарование.
— Конечно, я помню, — грустно усмехнувшись, Соня опустила руки, а плечи слегка опустились.
— Я просто не хочу причинять тебе боль, — взяв ее за руки, Алина неуверенно подняла взгляд, ища в ее глазах понимания. — Я боюсь ошибиться в своих чувствах, боюсь, причинить тебе боль.
— Конечно, как всегда, — с долей сарказма и обиды пробормотала та, поджав губы, пытаясь скрыть свою боль.
— Дай мне время, пожалуйста, — попросила темноволосая, сжимая руки Сони в своих. — Все произошло слишком быстро и совершенно неожиданно.
— Разве у меня есть выбор?
— Выбор есть всегда.
— Только не с тобой, — прошептала Кульгавая, опуская глаза. — Когда дело касается тебя, я словно теряюсь.
Алина положила руку на ее щеку, мягко улыбаясь, стараясь смягчить горечь слов и осторожно поцеловала в уголок губ.
— Я что-то чувствую к тебе, этого сейчас будет достаточно? — спросила она, полная надежды, что этого будет достаточно, чтобы успокоить Соню, чтобы убедить ее в искренности ее чувств.
— Пока что да, — с этими словами она плавно откинулась на спину, мягко увлекая за собой Алину, заключая в очередной поцелуй, стараясь не думать о плохом.