16. пикник
Каждая из этих тайных встреч, тщательно скрываемых от любопытных взглядов и осуждающих шепотков, превращалась в нечто большее, чем просто мимолетное наслаждение. Это был тщательно спланированный план, окутывающая их короткими, но невероятно яркими вспышками счастья, наполненными головокружительной палитрой чувств, заставляющей сердца биться в бешеном ритме, а кровь бурлить в жилах. И всякий раз после каждой такой встречи им приходилось вести внутреннюю борьбу, сдерживая порывы и подавляя желание вновь и вновь оказаться рядом.
Даня, словно одержимый, настойчиво пытался вернуть расположение Алины, обхаживая ее с фанатичной преданностью, одаривая вниманием и подарками, словно она — единственная драгоценность в этом мире. А Соня, в свою очередь, сгорала от яростной ревности. Ее терпение истончалось с каждым днем, и вспышки гнева сменялись спокойствием, за которым скрывалась буря эмоций. Ей хотелось сломать ему руки, испепелить взглядом, лишь бы он не смел прикасаться к Алине, не смел вторгаться в их мир. Эмоции кипели в крови и захлестывали сознание, превращая любую попытку контролировать себя в отчаянную борьбу с внутренними демонами.
Несколько дней назад Катя, в порыве внезапного вдохновения, предложила устроить пикник в лесу, и эта затея, казавшаяся изначально спонтанной и беспечной, неожиданно пришлась по вкусу всем, запустив цепную реакцию событий, которые обещали быть непредсказуемыми и крайне волнительными. Соня и Алина, обменявшись быстрым взглядом, передали друг другу тайное послание, понятное лишь им двоим. Они прекрасно осознавали, что на этот раз им вряд ли удастся побыть вместе и, что они будут под пристальным вниманием окружающих.
Маша, удобно расположившись на кровати, с любопытством наблюдала за беспокойными метаниями своей подруги, чувствуя исходящее от нее сильное волнение.
— В чем дело? — не выдержав, спросила она, нарушив тягостное молчание.
— Ни в чем, — застыв у распахнутого шкафа, переполненного одеждой, Алина нервно сглотнула, пытаясь спрятать свою растерянность за показной беспечностью. — Просто... не знаю, что надеть.
— Решила окончательно добить Соню? — с нескрываемым сарказмом уточнила подруга.
— Просто... фотки красивые хочу сделать, — пробормотала темноволосая, пытаясь скрыть смущение.
Она наряжалась ради Сони, каждая мысль была наполнена лишь желанием произвести впечатление, поразить, заворожить. Алина хотела, чтобы Соня не могла отвести от нее взгляд, чтобы в ее глазах читалось неподдельное восхищение и обожание. Сама девушка не понимала, откуда берутся эти новые, настойчивые мысли и желания.
— Пиздеж, — коротко и ясно парировала блондинка, скрестив руки на груди и не веря ни единому слову.
— Да для нее, — сдалась она, продолжая бессмысленно перебирать вещи. — Для кого мне еще наряжаться?
— Уж точно не для какого-то мужика, — иронично заметила Маша, намекая на Селиванова.
— Пошел он нахуй, — сухо ответила Агапова, понимая, что только одна мысль об этом человеку внушает только страх.
— А может, ты уже немного продвинешься вперед? — с неожиданной серьезностью спросила Ястребова, жестикулируя руками.
— В смысле? — замерев с платьем в руках, Алина удивлено посмотрела на Машу через плечо, ожидая объяснений.
— Ну, типа, расстаться с парнем и быть с ней, — просто ответила она. — Не мучать никого и не играть ни с кем.
— Я не уверена, что чувствую к ней... — призналась та, вытягивая из шкафа легкое белое платье на тонких бретельках с шнуровкой на спине. — Она как бы симпатична мне, спору нет, но я боюсь, что это просто минутное помутнение рассудка.
— Я тебе сейчас устрою помутнение рассудка, — раздраженно фыркнула блондинка, поднявшись с кровати и подойдя к Алине. — Ты хоть понимаешь, что ей тоже обидно? Что она накручивает себя, не зная, что у вас с Даней вообще происходит в отношениях?
— Она прекрасно знает, что у нас с ним... — натянув платье, она повернулась к Маше спиной, чтобы та помогла с завязками. — А там буквально ничего.
— Так в чем проблема расстаться? — затягивая веревки на спине, спросила блондинка. — Если бы ты его любила, то даже не посмотрела бы в ее сторону.
— Да отстаньте вы от меня, — взмолилась девушка, чувствуя, как с каждой минутой давление нарастает, заставляя чувствовать себя в ловушке. — Дайте мне время разобраться в себе.
— Разбирайся, — отстранившись от нее, Маша облокотилась на шкаф, скрестив руки на груди. — Просто не затягивай, иначе будет еще хуже, чем сейчас.
— Если не уже, — прошептала она себе под нос, взяв разогретую плойку.
Плойка скользила по прядям волос, послушно завивая их в мягкие локоны, которые обрамляли ее лицо, подчеркивая свежесть и естественную красоту.
— Так, у вас было уже? — задумчиво спросила подруга, словно сама себе и искоса посматривала на нее, наблюдая за реакцией.
От неожиданности вопроса, раскаленный металл обжег кожу и выскользнул из ее пальцев, оставив на них болезненный красный след. Зашипев, начала дунуть на покрасневшие пальцы, пытаясь уменьшить боль.
Ей хотелось проводиться сквозь землю, лишь бы не видеть улыбки Маши, которая словно знала, что было, словно была с ними в тот момент.
— Отстань, — раздраженно рыкнув на подруга, Алина подняла плойку.
— Значит, все-таки было? — не унималась блондинка, ее улыбка становилась все шире, словно она уже знала ответ и просто наслаждалась моментом, наблюдая за тем, как подруга пытается скрыть произошедшее.
— Нет, — выпалила Агапова, чувствуя, как краска заливает щеки, и, отгоняя навязчивые воспоминания, которые настойчиво лезли в голову, она с удвоенным рвением принялась накручивать прядь за прядью.
— Ну, не мучай меня, расскажи, — продолжала настаивать Маша, подойдя ближе и облокотившись на комод, наблюдая за подругой с нескрываемым интересом.
Алина тяжело вздохнула, чувствуя, как ее сопротивление тает под напором подруги.
— Как же ты меня достала, — вымученно проговорив, посмотрела на нее, видя, как у той сияют глаза от предвкушения и улыбка до ушей. — Было.
Маша издала короткий вскрик и тут же зажала рот рукой, начиная подпрыгивать на месте, как заведенная кукла, вызывая удивление и легкую улыбку. Она впервые видела подругу такой счастливой, не считая того дня, когда та с горем пополам сдала последний экзамен.
— Расскажи!
— Еще чего, — резко отворачиваюсь от нее, накрутила последнюю прядь.
— Ну пожалуйста, — протянула Ястребова, как маленький ребенок, выставив лицо перед ее и смотря умоляющим взглядом.
— Нет.
Завершив укладку, Алина критически оглядела себя в зеркале: белое платье, подчеркивающее чуть загорелую кожу, струящиеся локоны, небрежно рассыпанные по плечам, и легкий макияж, делающий ее взгляд более выразительным.
— У Сони тогда спрошу, — заявила блондинка, отвернувшись от нее.
— А она прям расскажет тебе, — хмыкнув, выдернула шнур из розетки.
— Увидим.
— Хоть бы все прошло нормально, — с легкой тревогой отозвалась Алина, чувствуя, как внутри нарастает волнение.
— Мы, если что, с Кириллом отвлечем твоего дебила, — уверенно заявила Маша, поправляя локоны девушки.
— Спасибо, — благодарно улыбнувшись, открыла ящик комода и взяла сережки.
— Но ты все равно должна мне рассказать, — настаивала подруга, желая знать каждую деталь.
Застегнув кольца-серьги, которые поблескивали в ушах, Алина еще раз внимательно осмотрела свое отражение в зеркале, пытаясь убедиться, что все идеально.
Покинув комнату, девушки спустились вниз по скрипучей деревянной лестнице. Даня сидел на диване, уже явно заждавшись их, и на его лице расцвела самодовольная улыбка, когда он наконец заметил приближающихся девушек. В его глазах появилось некое подобие восхищения, но в них же отчетливо читалось и то самое знакомое недовольство, и едва сдерживаемое желание контролировать.
— Может, наденешь что-нибудь подлиннее? — внезапно произнёс он, и та в недоумении опустила взгляд на свое платье, едва прикрывающее колени. — Слишком коротко.
— Я всегда в таких ходила, — спокойно ответила девушка, стараясь не показывать раздражения, которое уже начинало клокотаться внутри.
— Переоденься, — тяжело вздохнув, Даня резко поднялся с дивана, и его тон стал еще более раздражительным.
— Я тебе в сотый раз повторяю, в чем хочу, в том и хожу, — сквозь стиснутые зубы проговорила Алина, стараясь сдержать гнев, готовый вырваться наружу, и решительно вышла из дома, не желая продолжать этот бессмысленный спор.
У дома их ждал Кирилл, расхаживая кругами и покуривая сигарету. Услышав скрип открывающейся двери, он резко обернулся, и его взгляд пробежался по фигуре девушки с ног до головы, задержавшись на ее платье, оценивая эффект, который оно должно было произвести на Соню.
— Свести с ума решила? — с ухмылкой намекнул он, имея ввиду Соню, заключая девушку в дружеские объятия.
— Просто захотела надеть платье, — с показным раздражением она закатила глаза. — Че вы все придираетесь к нему?
— Да пиздато ты выглядишь, — друг поднял руки в примирительном жесте. — Че ты гонишь?
— Тогда отстань от моего платья, — устало проговорила она, вырывая из его рук сигарету и глубоко затягиваясь, пытаясь удержать в себе негативные эмоции.
— Да не парься ты, — усмехнулся Кирилл, вытаскивая новую сигарету из пачки и подкуривая. — Просто будь готова к тому, что сегодня будет жарко. В прямом и переносном смысле.
— Еще один такой намек, и я тебя в колодец скину, — полушутя пригрозила Агапова, толкнув его в бок.
— Боюсь, боюсь, — отмахнула он, устремив взгляд в сторону улицы, выискивая подругу. — Вон она идет.
Девушка встрепенулась и тело наполнилось волнением от предстоящей встречи, проследив за взглядом Кирилла, увидев Соню, которая неспешно шла в их сторону, приближаясь с каждым шагом. С каждым ее шагом сердце Алины начинало биться все быстрее и быстрее, отчаянно колотясь в груди, создавая тревожный ритм, который отдавался эхом в каждом нерве.
— Давай быстрее, че ты там плетешься, как черепаха, — крикнул Кирилл, махая рукой, пытаясь ускорить Соню.
— Да иду я, иду, — отозвалась та, слегка ускорив шаг.
Соня прошла через калитку и остановилась перед ребятами, оглядев Алину с едва уловимой, играющей на губах улыбкой.
— Привет, — сказала она, смотря только на Алину, полностью игнорируя присутствие друга.
— Привет, — ответила та, прикусив внутреннюю сторону щеки, сдерживая улыбку, которая пыталась вырваться наружу.
— Прекрасно выглядишь, — тихо произнесла Соня и от этих слов у девушки перехватило дыхание, а в груди разгорелся жар.
— Спасибо, — прошептала Алина, потупив взгляд, а щеки порозовели от смущения.
— Я как бы тоже тут, — отозвался Кирилл, убрав одну руку в карман шорт, а другой стряхнул пепел с сигареты и затянулся.
— А, — Кульгавая перевела на него взгляд, который стал более отстраненным, словно его присутствие только мешало. — Привет.
— Да ты ахуела, — выпалил друг, явно не ожидая такого сухого приветствия, и нахмурил брови.
— Бывают в жизни огорчения, — пожимая плечами, еле заметно улыбнулась.
Кирилл закатил глаза и, махнув рукой, отошел в сторону, давая девушкам возможность поговорить наедине, подальше от любопытных глаз. Алина, спрятав руки за спиной, нервно сжала одно из запястий, переминаясь с ноги на ногу и с радостной улыбкой наблюдая за девушкой.
— Ну что, Золушка? — сказала Соня, подойдя ближе к ней. — Опять мухоморы и поганки будешь собирать или зверушек искать?
— Конечно, — хмыкнула Алина, склонив голову набок и на мгновение задержав взгляд на темных следах на ее шее. — Даже приготовлю из мухоморов особое блюдо специально для тебя
—Боюсь, я не переживу твои кулинарные эксперименты, — она осторожно коснулась ее волос, пропуская сквозь пальцы пряди. — Но вот тебя саму я бы с удовольствием съела еще раз.
— Руки, — одернула ее темноволосая, легонько хлопнув по руке и бросив быстрый взгляд в сторону дома, опасаясь, что их могут увидеть — Что ж ты такая бесстрашная?
— Потому что за свое я готова биться, — прошептала Кульгавая, наклонившись к ее лицу, и, выпрямившись, отступила на шаг, словно ничего и не было.
В этот самый момент из дома вышли Даня и Маша. Парень шел впереди, держа в руках сумки, а девушка шла за ним, не скрывая своего раздражения, тыкала ему в спину средними пальцами, надеясь, что он этого не заметит.
Селиванов подошел к девушке и обнял ее за талию, притягивая к себе, и у Агаповой задергался глаз от этого наигранного, неискреннего жеста, очевидно призванного вызвать ревность у Сони.
— Ну че, идем? — поинтересовался он, глядя на всех с довольной улыбкой.
— Ну да, — ответила Кульгавая, не отрывая взгляда от телефона, где она читала пришедшие уведомления, демонстрируя некоторую холодность. — Наши уже ждут.
***
Всю дорогу к месту пикника Агапова чувствовала на себе пристальный взгляд Сони, но как только она поворачивалась в ее сторону, пытаясь поймать этот ускользающий взгляд, Соня моментально переключала все свое внимание на Катю, оживленно беседуя с ней.
Селиванов придерживал девушку за талию, не давая ей ни на секунду отдалиться от себя. Эти липкие объятия, раздражали Алину до глубины души, вызывая чувство смутного отвращения, словно к ней прикоснулось что-то грязное. Она все более ощущала себя в ловушке, в клетке, из которой не могла вырваться.
Переходя через небольшой изогнутый мостик, перекинутый через журчащий ручей, она на мгновение забыла о царящем вокруг напряжении и давящем присутствии парня, засмотревшись на прекрасный вид, внезапно открывшийся перед ней. Легкий ветерок играл в листве высоких деревьев, создавая причудливые, постоянно меняющиеся тени, а солнце, пробиваясь сквозь густую зелень, окрашивало все вокруг в золотистые тона.
Когда они наконец добрались до места назначения, представлявшего собой небольшую поляну, утопающую в зелени и окруженную со всех сторон высокими деревьями, ребята расстелили два больших пледа и уселись на них, принимаясь доставать из сумок заранее приготовленный алкоголь и еду. Агапова расположилась рядом с Машей, которая, с удивительной ловкостью открывала пакет вина, держа в руках острый канцелярский нож.
— Только не пролей на меня, — с тревогой попросила Алина, чуть отодвигаясь, опасаясь неминуемой катастрофы и стараясь уберечь свое светлое платье от нежелательных пятен.
— Я сама осторожность, — самодовольно заявила Маша, осторожно срезая кончик на пакете вина.
— После этих слов обычно все идет через жопу, — усмехнулась темноволосая, подставляя свой стаканчик.
Ястребова, стараясь не пролить ни единой капли, осторожно налила вино в стакан и вернула его подруге. Взяв стакан, Алина почувствовала, как прохладный пластик приятно холодит кончики пальцев, и сделала небольшой глоток, позволяя терпкому вкусу вина медленно растечься по языку.
Тема, доставая из своего рюкзака колонку, быстро подключился к ней и включил музыку, заполнив поляну звуками любимых песен. Парни, не теряя времени, сразу же принялись разбирать разложенную на пледах еду, а девушки, наслаждаясь моментом, потягивали алкоголь, переговариваясь между собой.
Соня сидела чуть поодаль, наблюдая за происходящим с легкой отстраненностью, краем уха слушая истории Кати. Ее взгляд то и дело возвращался к Агаповой, задерживаясь на каждом движении, на каждой улыбке, но как только их глаза встречались, она мгновенно отводила взгляд.
Присутствие Дани и его навязчивое внимание, давило на девушку, не давая ей вздохнуть полной грудью, не позволяя ей расслабиться. Она машинально улыбалась в ответ на его шутки, кивала, поддерживая разговор, но в голове звучал лишь один вопрос: когда же она сможет вырваться из этого плена?
Она украдкой взглянула на Соню, ища в ее глазах хоть какой-то намек на понимание, на поддержку, на спасение, но та была погружена в беседу с Катей. Темноволосая почувствовала укол ревности, прикусив губу, она отвернулась, стараясь скрыть разочарование, захлестнувшее с головой. Она сделала еще один глоток вина, пытаясь заглушить боль, но алкоголь лишь усилил ее, заставив чувствовать себя еще более одинокой.
Даня, заметив ее отстраненность, придвинулся ближе и, обняв ее за плечи, прошептал ей на ухо:
— Зай, ты че грустная?
Алина вздрогнула от неожиданности и попыталась отстраниться, но его хватка лишь усилилась, прижимая к себе еще сильнее.
— Все в порядке, — сухо ответила она, стараясь скрыть свое отвращение к его поступкам и действиям, — просто спать хочу.
— Ну что ты, — проворковал он, прижимаясь щекой к ее волосам, — сейчас немного отдохнем, расслабимся, и вся усталость как рукой снимет.
Он попытался поцеловать, но Алина резко отвернулась, избегая его прикосновения.
— Давай не тут? — пробормотала она, стараясь придать своему голосу спокойствие, одновременно натягивая на лицо фальшивую улыбку, которая лишь подчеркивала напряжение и скрываемое беспокойство.
— Да им все равно, — отмахнулся парень, словно ее мнение не имело для него абсолютно никакого значения.
— Прекрати, — попросила Агапова, впиваясь ногтями в его руку, лежавшую на пледе, и чувствуя, как внутри нарастает раздражение. — Мне неприятно.
— Я, если что - твой парень, — напомнил он с нажимом. — У меня тоже есть потребность, а ты словно избегаешь меня.
— Я тебе говорила, пока не завяжешь с этой дрянью, забудь, что я вообще существую, — повторила она, бросив быстрый взгляд по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит, и стараясь сохранить на лице ту же фальшивую улыбку. — Пусть Никита поможет тебе справиться с твоими потребностями.
— Я че, пидорас, по-твоему? — резко зашипел Даня, наклоняясь к ее лицу.
— Зай, ну чего? — ласково проговорила девушка. — Ты хуже, — без всякой нежности закончила она, устав от этой игры.
— Не язви, — процедил он сквозь зубы.
— А ты не неси хуйню, и я буду самой милой девушкой на свете, — ответила темноволосая, чувствуя, как внутри все сильнее закипает злость.
— Или, может, ты просто боишься, что Соня нас увидит? — с ноткой ревности в голосе проговорил парень.
— Началось, блять, — цокнув языком, Алина закатила глаза от раздражения. — А ни че, что она и так видит, как ты от меня не отлипаешь?
— Это другое, — рыкнул Селиванов, вцепившись пальцами в ее плечо, так что она почувствовала острую боль. — Пойми, Соня любит свою бывшую, а с тобой она просто хочет поиграть.
— Вау, — протянула девушка сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как боль в плече становится невыносимой. — Во-первых, полегче с руками, а во-вторых, мы просто дружим.
— Не верю, — отрезал он.
— Да когда ты уже успокоишься? — прошипела девушка, стараясь говорить как можно тише. — Я тебе говорю, мы просто общаемся, не более.
— Тогда откуда у нее засосы на шее? — с недоверием спросил парень, не получив сегодня внятного ответа от подруги.
— Да откуда я знаю! — прикрикнула Алина, быстро оглядываясь, надеясь, что никто не обратил на них внимание. — Да может, комары покусали, — выпалила она, первое, что пришло на ум.
— Это что за комар такой у нас летает? — Даня выгнул бровь, скептически оглядывая ее, словно сомневался в ее умственных способностях. — Кому ты сказки рассказываешь?
— Мне откуда знать? Я с ней несколько дней не виделась, — отчасти это было правдой, Соня пропадала в конюшне, помогая Инне, и их встречи ограничивались лишь парой минут.
— А может, это ты ей понаставила? — выпалил он.
— Ты невыносим, — девушка устало покачала головой и сделала глоток вина, пытаясь притупить эмоции, — просто невыносим.
— Значит, я все-таки прав? — торжествующе произнес он, наклоняясь к ней. — Ты что-то скрываешь.
— Я ничего не скрываю, — отрезала Алина, стараясь смотреть ему прямо в глаза, но взгляд предательски бегал, выдавая волнение. — Соня – моя подруга, и я буду общаться с ней, когда захочу и как захочу.
— Подруга, у которой засосы на шее после встреч с тобой? — ядовито прошипел Селиванов, не отступая. — Ты думаешь, я идиот?
Девушку почувствовала, как кровь приливает к лицу. Она понимала, что загнана в угол, и любое ее слово может стать роковой ошибкой.
— Да, — прошептала она, опуская взгляд.
— Че? — взревел Даня, хватая ее за подбородок и заставляя смотреть на себя. — Ты моя девушка, и я имею право знать, что происходит между тобой и этой... этой лесбиянкой!
— Хватит, — сквозь свистнутые зубы прорычала темноволосая, не выдерживая всех его нападок. — Ты ничего не понимаешь.
— А что я должен понимать? — продолжал давить парень, не отпуская ее подбородок. — Что ты спишь с ней за моей спиной? Что ты предпочитаешь ее мне?
— Если ты продолжишь в таком темпе, то я просто встану и уйду домой, — заявила она, понимая, что ее терпение уже на нуле и еще пару таких обвинений, и она признается ему.
— Хорошо, — раздраженно пробурчал Даня, отстраняясь от девушки и тут же, словно ничего не произошло, с напускным безразличием подключился к разговору с Никитой, делая вид, что ничего не случилось, что ее слова не задели его самолюбие.
Алина облегченно выдохнула, чувствуя, как напряжение, сжимавшее плечи, немного отступает, но внутри все равно оставался горький осадок. Она не могла понять, знает ли Даня о их отношениях, или он просто догадывается. Она снова взглянула на Соню, надеясь увидеть в ее глазах хоть какое-то сочувствие, хоть малейший намек на понимание ситуации, но она по-прежнему была поглощена беседой с Катей.
— Перестань сверлить ее взглядом, — прошептала Маша, склонившись к ней, — а то дыру прожжешь.
— Хули она с ней говорит? — прошипела Алина, залпом выпив свой стакан, пытаясь утопить в алкоголе свою ревность. — Мне, может, тоже хочется с ней поговорить.
— Умереть свой пыл, — шикнула подруга, забирая ее опустевший стакан и наполняя его вином. — Иначе спалитесь, и тогда точно будет не до уединения.
— Да не могу я, — с отчаянием призналась темноволосая.
— Тогда смотри дальше и мучайся, а потом Даня раскусит вас, и будет пиздец, — съязвила блондинка, надеясь таким способом вернуть Алину к реальности.
Агапова закатила глаза, вздохнув, и сделала большой глоток вина, откидывая волосы на другую сторону, и пытаясь хоть немного расслабиться, отвлечься от своих мучительных мыслей.
— Давайте в УНО? — предложила Катя, доставая из сумки колоду карт. — А то что-то скучно стало.
***
Закат раскрасил небо в оттенки пылающего оранжевого, плавно переходящего в нежно-розовый, но для Алины это сталось практически незамеченным. В компании уже заметно подвыпивших ребят, чьи голоса становились все громче и более бессвязными и невнятными, погружаясь в пьяный поток шуток и историй, ей становилось невыносимо скучно.
Селиванов, полностью позабыв о существовании Алины, погрузился в шумный разговор с Никитой. Темноволосая, впервые за долгое время, почувствовала себя свободной от его навязчивого внимания, от его постоянных, раздражающих прикосновений и приставаний, которые вызывали у нее лишь чувство отвращения и тошноты.
Медленно поднявшись с пледа, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, она аккуратно поправила свое платье, разглаживая складки.
— Ты куда? — отрываясь от разговора с Никитой и направляя на Алину свой затуманенный взгляд, поинтересовался Даня.
— Прогуляюсь, — доставая из своей сумочки пачку сигарет, сухо ответила, не собираясь вдаваться в подробности.
— Давай вместе? — он уже было собрался подняться с пледа, но девушка остановила его жестом руки.
— Я хочу побыть одна, — заявила она, поймав на себе удивленный, несколько растерянный взгляд Дани.
— А если с тобой что-нибудь случиться? — проявляя неожиданную заботу, взял ее за запястье, стараясь удержать от этой прогулки по лесу.
— Ничего не случится, — цокнув языком, Алина вырвала свою руку из его хватки. — Расслабься и отдыхай.
Закурив сигарету, она направилась по тропинке, по которой они пришли на этот пикник, оставляя позади шумную компанию, смех и обрывки разговоров, которые постепенно стихали в вечерней тишине. Остановившись на небольшом деревянном мостике, перекинутом через ручей, она облокотилась на перила, глядя вниз на темную воду. Вечерний воздух наполнял легкие, смывая с души накопившуюся усталость, а тихий шепот воды, словно колыбельная, убаюкивал ее, помогая хоть ненадолго забыть о навалившихся проблемах и неразрешенных чувствах.
Глядя на отражение заходящего солнца в воде, она размышляла о том, как странно и непредсказуемо сложилась ее жизнь, превратившись в череду каких-то бессмысленных событий, наполненных мучительными сомнениями и неразрешимыми проблемами, которые с каждым днем становились все более запутанными и сложными.
Она затянулась сигаретой, чувствуя, как никотин расслабляет тело, но не приносит облегчения душе. Ей хотелось убежать, исчезнуть, начать все с чистого листа, забыть все, что произошло, но она понимала, что от себя не убежишь, что рано или поздно ей придется сделать выбор, который определит всю ее дальнейшую жизнь.
Внезапно чьи-то руки обхватили ее за талию, заставляя вздрогнуть и выронить сигарету из пальцев, которая, шипя, упала в воду.
— Чего грустишь? — опалив своим дыханием ухо девушки, прошептала Соня, укладывая свою голову на ее плечо, прижимаясь к ней телом.
— Не грущу я, — с легкой улыбкой прошептала Алина, чувствуя, как щеки заливает румянец, вызывая приятное ощущение тепла.
— Я же вижу, — настаивала девушка, пытаясь понять причину ее внезапного ухода, чувствуя, что что-то не так.
— Да я просто устала от Дани, — тяжело тяжело вздохнув, она уложила свою руку поверх Сониной, чувствуя, как ее прикосновение успокаивает. — Устроил мне скандал из-за твоей шеи.
— Я попрошу кого-то из девчонок подыграть мне, — пообещала Кульгавая, оставляя легкий поцелуй за ухом девушки, от которого по коже побежали мурашки.
— Спасибо, — прошептала Алина, прикрывая глаза и наслаждаясь ее близостью.
— Забей на него, — прижавшись щекой к ее волосом, чуть сильнее сжала ее талию. — Все будет хорошо.
— А ты помоги мне забить на него, — произнесла темноволосая, словно дразня, и, смущенно улыбаясь.
Прижавшись еще ближе к Алине, осыпала ее шею поцелуями, а та, запрокинув голову, блаженно улыбалась, наслаждаясь каждым ее прикосновением.
— Ты сегодня просто прекрасно выглядишь, — оставив поцелуй на обнаженном плече Алины, медленно опустила свои руки к ее бедрам, очерчивая их изгибы.
— Для тебя старалась, — поворачиваясь к ней и мягко улыбаясь, Агапова обхватила руками ее шею, притягивая к себе. — А ты только на Катю обращала внимание, — с укоризной и ноткой ревности, добавила она, слегка надув губы, словно обиженная девочка.
— Меньше контакта, меньше подозрений, — оправдываясь, усадила девушку на перила мостика. — Я держу, — заметив тень страха, пробежавшую по лицу Алины, она сильнее сжала ее за талию, успокаивающе поглаживая.
— Все равно страшно, — обернувшись через плечо и с опаской посмотрев на темную, почти непроглядную воду, которая текла внизу, Алина быстро отвернулась, боясь, что один неверный шаг может привести к катастрофе.
— Маленькая, я когда-нибудь давала тебе повод сомневаться в моих словах? — тихо спросила Соня, заглядывая ей в глаза.
— Всегда, — с сарказмом ответила та, хмыкнув и стараясь скрыть волнение, которое бушевало внутри нее.
— О как, — улыбнулась девушка, приподнимая брови. — Надо было утопить тебя в прошлый раз.
— Не поверю, что ты можешь так со мной поступить, — невинно улыбаясь, темноволосая провела руками по ее плечам.
— Я тоже, — согласилась та, склоняя голову набок, словно обдумывая что-то. — Хочу сводить тебя в одно место, — внезапно выпалив мысль, которая крутилась у нее в голове последние дни.
— Пошли, — с нетерпением предложила темноволосая, готовая в любой момент сорваться с места.
— Не сейчас.
— Почему? — с разочарованием, нахмурив брови, поинтересовалась.
— Уже темно, — Кульгавая подняла взгляд к небу, усыпанному звездами. — Там красиво, когда светло, — многозначительно добавила она, оставляя девушку в нетерпеливом ожидании.
— Заинтриговала, — чувствуя, как любопытство и предвкушение разгораются в ней с новой силой, Алина прикусила губу.
— Терпения, дорогая моя, — подмигнув, подалась к ней вперед, сокращая расстояние между ними.
С того самого момента, как Соня пришла к ней она мечтала только о ее губах и сил сдерживать не бывало. Стремительно прильнув к ее губам, Алина обхватила ее талию ногами, не давая отодвинуться ни на миллиметр.
Соня углубила поцелуй, отвечая на ее порыв и вызывая ответную волну обжигающего желания, которая грозила захлестнуть их обеих. Она притянула ее к себе еще ближе, а руки бесстыдно скользили по телу, обжигая кожу прикосновениями, вызывая табун мурашек.