10. речка
Прогуливаясь с Машей, Алина приняла твердое решение не заводить разговор о Дане, как бы ни разрывало от желания излить свою душу и поделиться наболевшим. Она понимала, что уже утомила подругу своими бесконечными жалобами, своими изматывающими размышлениями о его поведении, которое с каждым днем все больше отдаляло их друг от друга.
— Так, — решительно заявила Маша, выдыхая дым сигареты. — Нахуй этого мудака, раз и навсегда, и точка. Рассказывай лучше, что у вас с Соней?
— Да ничего, господи, — мучительно простонала она, всем видом показывая, как ей надоело об этом думать. Ей хотелось забыть о Соне, о том странном чувстве, которое поселилось в её душе, когда она находилась рядом с ней, не понимая, что происходит.
— У тебя субтитры такие классные на лбу, — желая немного разрядить обстановку, шутливо ткнула ее в лоб. — Я пиздаболка.
— Что ты хочешь услышать? Что мы уже переспали, что ли? — съязвила девушка.
— А вы переспали? — подавшись ближе, заглянула ей прямо в глаза, с нескрываемым интересом ожидая ответа.
— Нет!
— Тебе нужно расслабиться, — внезапно уложив руки на ее плечи, Маша стала слегка массировать их. — Ты кипишь.
— А Соня – это типа решение моей проблемы? — усмехнувшись, повернулась к подруге.
— Ну, как вариант, — легкомысленно ответила она, не придавая этому особого значения. — Почему бы и нет?
— И что же мне делать тогда? — темноволосая выгнула бровь, желая услышать какой-нибудь дельный совет. — Изменить Дане с ней?
— Ты сама ответила на свой вопрос, — с улыбкой ответила девушка, отходя от Агаповой. — Да ему вообще похуй на тебя стало, только и делает, что торчит с этим Никитой, вы даже не общаетесь толком, только ссоритесь.
— А мне не похуй на него, — но она сама была не уверенна в своих словах.
— Если бы тебе не было похуй, ты бы не тусовалась с Соней, — отрезала Маша. — А она тебе интересна.
— Не правда, — возразила Алина, пытаясь убедить и подругу, и саму себя, но безуспешно.
— Попиздим мне тут, — подруга видела ее насквозь.
— Она мне не интересна, — она пыталась найти хоть какие-то аргументы.
— Поэтому она тебе ночью снилась? — с ухмылкой спросила Маша, за что получила несильный толчок в бедро. — Вот видишь! Правду говорю.
— Да замолчи уже, — попросила Алина, нервно оглядываясь.
— Замолчу, когда вы с ним расстанетесь, — пропела девушка, пританцовывая.
— Что я могу сделать, если он меня не слышит? — с растерянностью смотрела на нее Алина, ища спасения. — Он зациклился на одном и продолжает ворчать, как дед старый.
— Пиздани скалкой, вот и все, — предложила блондинка, давая вечно один и тот же совет, который был самым бесполезным. — Или скажи Соне, она быстро найдет на него управу.
— Это у тебя единственный способ решения проблем? — скептически поинтересовалась та.
— Самый действенный, — с невозмутимым видом ответила подруга.
— Скалка, блять, это гениально, просто гениально, — фыркнув, Агапова закатила глаза. — Почему я сама не додумалась? Где были мои мозги?
— Ну, видишь, — она хмыкнула, — куда ты без меня? Я твои мозги.
— Я хочу новые мозги, — с наигранным ужасом пролепетала темноволосая.
На их телефоны неожиданно пришло сообщение от Кирилла в их групповой чат.
У нас шашлындос намечается. Пригоняйте на речку.
17:28
Алина недоумевала, почему им даже не сообщили о том, что сегодня все собираются гулять вместе. Внутри нее медленно, но верно, разгорался гнев на своего парня, который, как всегда, не потрудился сказать ей ни слова.
Маша, наблюдая за тем, как лицо подруги все больше искажается от злости, тоже не понимала, почему их оставили в неведении.
— Что за нахуй? — пробормотала блондинка, нахмурившись — Они что, решили, что мы тут воздухом питаемся? Я вообще-то тоже хочу шашлык.
— Да пошли они нахуй, — процедила она сквозь зубы, резко разворачиваясь и направляясь дальше по прямой.
— Что-то мне подсказывает, что с ними Соня, — хором сказали они.
***
Спустившись по пологому, залитому солнцем склону к реки, девушки принялись внимательно оглядывать берег, ища взглядом знакомые силуэты, в надежде отыскать своих друзей. Первой Алина заметила Кульгавую, безошибочно узнавая ее по узнаваемой всем гульке, с которой Соня практически никогда не расставалась. Вскоре, после этого, обнаружились и остальные, беззаботно, расслабленно расположившиеся на разбросанных по мягкой траве пледах.
В этот самый миг Селиванов, развалившийся на одном из этих пледов в компании друзей, ощутил легкий укол тревоги, предвещая нечто нехорошее. Однако он быстро взял себя в руки, стараясь скрыть внезапно вспыхнувшее беспокойство, закрепив на своем лице фальшивую, но при этом достаточно приветливую улыбку.
— Тебе же плохо, — прозвучал голос Сони, в котором сквозило явное недоумение, когда Алина встала рядом с ними.
— Мне плохо? — вскинув бровь в удивлении, она бросила вопросительный взгляд на Даню, желая услышать от него объяснения.
— Ну да, — расстроенно ответила девушка, бегая взглядом по ее профилю.
— А написать не пробовала? — резко повернувшись к ней, Агапова скрестила руки на груди, обиженно смотря на нее. Она не могла поверить, что Соня не удосужилась спросить у нее, а поверила на слова.
— Так ты не отвечала мне, — начала было она, но резко замолчала, переводя недовольный взгляд на друга, словно это он был замешен в том, что до Алины не доходили сообщения.
— В следующий раз приходи лучше и уточняй, — пояснила та, невинным голоском, но сквозь него отчетливо слышалось натянутость и раздражение.
Почувствовав на себе пристальный взгляд, Даня тут же, резко поднялся с покрывала, всем своим видом выражая готовность к чему угодно, сделав несколько шагов навстречу к Алина, обнял ее за талию, желая показать, что она все еще его девушка.
— Ну, ты же несколько дней дома просидела, вот я и подумал, что ты просто не захочешь выходить, — попытался оправдаться он, стараясь придать своему голосу непринужденный тон, словно ничего особенного не произошло, хотя он отнюдь не горел желанием видеть Алину в компании Сони. — В следующий раз обязательно спрошу.
— Почему нельзя было просто спросить сейчас? — прошипела девушка, словно змея, а Даня, понимая, что сейчас она не в настроении, поспешно повел прочь от любопытных взглядов, стремясь укрыть их разговор от чужих ушей. — Иди к Соне, и тусуйся с ней, — она вырвалась из его объятий, бросая на него недовольный, полный обиды взгляд.
— Ты ревнуешь меня к ней? — с легкой насмешкой в голосе, которая звучала неестественно, потянулся к ней, стараясь удержать рядом, но она была непреклонна.
— Нет, — отрезала Агапова, ловко увернувшись от его прикосновения. — Я же не ты.
— Я не ревную тебя к ней, не выдумывай, — слова задели его за живое, и он сжал кулаки, пряча их в карман шорт.
— А как это понимать? — она развела руками, с недоумением смотря на него, выискивая в его глазах оправдание, но в них не было ничего кроме - расширенных зрачков. — Мы просто общаемся, а ты придумываешь всякую хуйню.
— Хуйню? — Селиванов усмехнулся, покачивая головой, устремляя взгляд на компанию, которая поглядывала на них и перешептывалась. — Зай, да вы не отлипаете друг от друга. Я как не спрошу тебя где ты, у тебя один ответ: я с Соней.
— Потому что ты с Никитой постоянно торчишь? — она приподняла брови, выражая усталость от происходящего. — Почему мне нельзя с ней общаться?
— Потому что я вижу, как она смотрит на тебя, — процедил он сквозь зубы, зло стрельнув глазами.
— Да как она смотрит на меня?! — перейдя на крик, темноволосая резко отдернула себя, оглянувшись на компанию, которая глазела на них. — Ты че, дебил?
— Как смотрит? — теперь он удивлялся, не веря в ее слова. — Да как будто между вами что-то есть!
— Между нами абсолютно нихуя, — огрызнулась Алина, начиная все сильнее закипать. — Мы просто дружим.
— Общайся поменьше, значит, — заявил Селиванов, словно она была его собственностью, и он мог ей управлять. — Тогда я буду спокоен.
— А может ты пойдешь нахуй? — резко отрезала она, не вынося больше этот разговор.
Решительно направляясь обратно к остальным, понимала, что этот разговор ни к чему не привел. Даня прожигал ее спину, недовольный взглядом. Он не мог смириться с тем, что Алина начинала набираться смелости и говорит в серьез такие вещи. Он привык, что она молчит и терпит, а не подает голос, не пытается отстоять себя. Только вот начиная общаться с Кульгавая, та заметно менялась, начиная показывать свой характер.
Ястребова, чувствуя, что сейчас состояние подруги нестабильно, почувствовала, что ей необходимо уединение и подвинулась на пледе, освобождая место рядом с собой. Темноволосая, осознав это, почти сразу же опустилась рядом, благодарно кивнув, но не проронив ни слова, понимая, что ей нужно время. Она молчала, зная, что стоит ей только открыть рот, как наружу вырвется все то, что мучило ее в последние дни.
Кульгавая, либо не замечая, либо намеренно игнорируя мрачное настроение, прекрасно понимая, что ей нужно отвлечься и присела на корточки перед Алиной, одарив своей фирменной улыбкой.
— Пойдем поплаваем? — предложила она, водя пальцем по ее колену, улыбаясь.
— Я не умею плавать, — расслабляясь под этими прикосновениями, грустно улыбнулась, показывая свое уязвимое место.
Ей хотелось пойти поплавать, хотелось отвлечься от назойливых мыслей, от злости, которая разъедала изнутри, но страх был сильнее, не давая покоя.
— Я научу тебя, — она улыбнулась еще шире, выжидая, когда та согласится.
Агапова смотрела на нее, пытаясь разгадать тайну ее завораживающей улыбки, пытаясь понять, где же кроется подвох, какой умысел скрывается за этой внешней доброжелательностью, зная, что от Сони может ожидать всего и ничего.
— Иди одна, — покачав головой, она отгоняла назойливые мысли, желая остаться в стороне. Она даже не взглянула на манящую прохладу воды, боясь поддаться соблазну.
— Доверься мне, — проворковала девушка, и в ее голосе звучала такая убедительная сладость, словно она предлагала Алине не просто поплавать, а окунуться в водоворот новых ощущений.
Спустя долгие полминуты, которые показались ей вечностью, полные внутренних колебаний и борьбы с самой собой, Алина неуверенно, боясь ошибиться, протянула ей руку. Соня одарила ее благодарной улыбкой за то, что та ей доверилась и легко поднялась на ноги, увлекая за собой, уверенной походкой.
Когда они приблизились к кромке воды, до которой оставалось совсем немного, Агапова внезапно замерла. Паника, до этого притаившаяся где-то в глубине души, вдруг проснулась и начала стремительно разрастаться, охватывая все ее существо.
— Я не могу, пусти меня, — умоляюще прошептала она, пытаясь вырваться из хватки, но Соня держала её крепко. — Сонь, пожалуйста, я боюсь, — взмолилась она, со страхом в глазах смотря на нее, не зная, что делать.
— Все хорошо, — она сделала шаг в воду, безжалостно увлекая за собой девушку, не давая ей ни единого шанса на отступление. — Я рядом.
С каждым шагом и с каждой секундой, проведённой в прохладной воде, паника все сильнее охватывала девушку. Соня, не обращая внимания на состояние, крепко держала ее, не позволяя ей сбежать от нарастающего ужаса. Когда вода поднялась чуть выше ее талии, Алина инстинктивно вцепилась в плечи Сони, ища хоть какую-то опору.
— Не бойся, все будет хорошо, — медленно, по слогам, произнесла Соня, обнимая ее за талию. — Я не дам тебе утонуть.
— Надеюсь, — дрожащим, едва слышным голосом прошептала она, сильнее вцепившись в нее, боясь отпустить.
Когда девушка перестала чувствовать под собой дно, паника окончательно захлестнула ее. Инстинктивно, не отдавая себе отчета в происходящем, она обвила талию Сони ногами.
— Смотри, — толкнул Никита друга в бок, указывая кивком в сторону речки. — Прям любовь у них.
— Заткнись, — процедил Даня сквозь зубы, наблюдая за девушками в воде.
— Отвечаю, между ними что-то есть, — самоуверенно заявив, прикурил сигарету, искоса поглядывая на друга. — Ты посмотри, как Алина вцепилась в нее.
— Она плавать не умеет, идиот, — рывкнув на друга, перевел на него взгляд, начиная взводить из себя. — Че ты приебался?
— Заметь, — Никита хмыкнул, держа сигарету в зубах и открывая новую бутылку пива, пытался внушить другу о неверности Алины, — она с тобой никогда не плавала, а с Соней пошла.
— И что ты этим хочешь сказать?
Селиваном множество раз пожалел, что вообще познакомил их. Он сам не понимал откуда такая ревность и страх, но когда Алина была рядом с Соней, то у него сносило голову. А Никита только подливал масла в огонь, заставляя сомневаться в них, заставляя думать, что у девушек есть какая-то связь.
— Говорю, что они трахаются, — заявил Никита.
Никите не нравилось, что тот словно собачка бегал за Алиной, словно она была всем для него, и он пытался это исправить. Даня всегда прислушался к словам друга и поступал так, как он скажет. А когда у него появилась девушка, то он резко прекратил с ним общение на год, словно прошлый инцидент давал о себе знать, что естественно выводило Никиту из себя.
— А вот за это ты меня прости, — сказала Соня, прежде чем резко опустить ее под воду.
Секунда невесомости, приглушенный мир, в котором слышался только стук сердца и шум в ушах, полная дезориентация, когда все чувства обострились, и резкий рывок к спасительному воздуху. Алина, задыхаясь и кашляя, с испугом, смешанным с недоумением, уставилась на веселое, сияющее лицо Сони, не понимая, что происходит.
— Освежись, ты вся кипишь, — пояснила она с невинным видом, словно ничего особенного не произошло.
— Сука, — прошипела Алина сквозь стиснутые зубы.
Перемещая руки под бедра темноволосой, приподняла ее выше над водой, ухмыляясь, зная, что та не сможет ничего сделать.
— Руки при себе держи, — выпалила та, пытаясь хоть как-то скрыть смущение.
— Ты слишком соблазнительно выглядишь, — зачарованно наблюдая, как капли воды стекают по лицу Алины, подчеркивая каждую линию, делая ее ещё более притягательной, улыбнулась Соня. — Руки так и чешутся прикоснуться к тебе.
— Отрежь их, — прошипела она, но пальцы почему-то не отпускали плечи Сони, вопреки воле.
Испытывая ее, Кульгавая поддалась вперед, так, что их лица разделяли лишь несколько мучительных миллиметров.
— Я просто держу тебя, — медленно скользя взглядом по ее лицу, ощущала на своих губах теплое дыхание девушки. — Да и ты вцепилась в меня, хуй оторвешь.
— Потому что я не умею плавать, — огрызаясь, Алина старалась не выдавать своего волнение от близкого контакта.
— Вот поэтому я и держу тебя.
Алина молчала, с трудом переводя дыхание, испепеляя Соню взглядом, не понимая, что сейчас происходит. Вода словно стала еще холоднее, сковывая движения и мысли, делая их еще более откровенными. Она хотела вырваться, убежать подальше от этой опасной близости, но ноги отказывались повиноваться. Страх, сковавший в самом начале, постепенно отступал, уступая место влечению, которое было невозможно остановить.
— Ты могла хотя бы поинтересоваться, чего хочу я, — промолвила она, поглаживая затылок девушки, как бы намекая на свои желания.
— А ты бы ответила честно? — Соня слегка приподняла бровь. — Иногда нужно просто взять то, что хочешь.
Этот наглый, самоуверенный тон раздражал до глубины души, но в то же время вызывал странный трепет.
— И что ты собираешься взять? — скорее всего, она хотела окончательно убедиться в ее мотивах.
Кульгавая медленно, оценивающим взглядом скользнула по лицу девушку.
— А что, если я захочу взять тебя, ты позволишь мне?
Вместо того чтобы возмутиться или оттолкнуть ее, Алина, неожиданно для самой себя, подалась вперед, сокращая расстояние между их лицами.
— Попробуй, — прошептала она ей в губы, отдаваясь во власть чувств, начиная играть по ее правилам.
Улыбаясь, Соня наклонилась, оставляя поцелуй на ее шее, а та прикрыла глаза, томно выдохнув, не желая сопротивляться. По телу побежала дрожь, а живот болезненно стянуло от предвкушения, от ожидания. Они совсем забыли о Дане, о правилах приличия, о всех своих проблемах, им было совершенно не до этого.
— Дразнишь? — наклоняя голову в сторону для большего доступа, она провела ногтями по спине Сони, оставляя за собой след.
— А на, что ты рассчитывала? — усмехнувшись, слегка прикусила ее шею и отстранилась, заглядывая в ее глаза.
— Не знаю, — задумчиво протянув, улыбалась.
— Тебе всего лишь нужно сказать, — испытывая ее терпение, подняла руки к ее талии, прижимая к себе, — и я выполню твое желание.
— Я... — начала было Агапова, но ее прервали, не дав закончить.
Недовольство исказило лицо Селиванова, когда он приблизился к девушкам, нарушая их уединение. В его взгляде плескалась тень подозрения, он пытался уловить причину их странной близости.
— Моя очередь с ней плавать, — он бесцеремонно обхватил талию Алины, намереваясь выдернуть ее из объятий Сони, как бы показывая, что она принадлежит ему. Но девушка вновь прильнула к Соне. — Аль, ты че? — пробормотал он, пытаясь вернуть голосу прежнюю теплоту, но ревность все еще сквозило в каждом слове.
— Она уже наплавалась, — невозмутимо, словно не замечая недовольства, отозвалась Кульгавая, едва сдерживая ироничную усмешку, наслаждаясь сложившейся ситуацией.
— Вообще-то нет, — буркнула она ей в шею, щекоча своим дыханием её кожу.
— А, ну цыц, — шутливо приказала девушка, с нескрываемым удовольствием, всем своим видом показывая, что она главная, и что именно она принимает решения. — Потом обязательно поплаваем вдвоем.
— Буду ждать.
Когда Алина почувствовала, что та уже не плывет, а уверенно идет по дну, она с неохотой, испытывая легкую грусть, соскользнула с нее, ощущая, как покидает внезапно обретенное тепло и чувство абсолютной безопасности. Словно дразня ее, Соня намеренно медленно провела руками вверх от ее бедер до талии, задерживая касания на мгновение дольше, чем позволяла общепринятая скромность.
— Буду ждать твоего ответа,, — прошептала она напоследок, прежде чем отступить.
— Я тебе руки оторву, если будешь так делать, — шикнула Алина, плетясь за ней. — Головой думай иногда.
— Они тебе еще пригодятся, я уверена, — подмигивая, Соня направилась к ребятам, которые распивали алкогольные напитки.
Агапова, не долго думая, тут же сорвала с себя мокрую футболку, оставшись в одном лишь кружевном лифе, не стесняясь никого. Пытаясь выжать промокшую ткань, она обнаружила, что вода намертво прилипла к ней, не желая отпускать ни на секунду, словно она и была частью ее.
Даня, молча забрал футболку из ее рук, наблюдая за безуспешными попытками, и читал в ее глазах растерянность, словно это все было неслучайно. Он доверял Соне, знал, что она не способна на подлость, не хотел верить в это, но необъяснимая тревога все равно не покидала его, грызла его изнутри.
— Спасибо, — сухо поблагодарила темноволосая.
Натягивая обратно на себя влажную футболку, она невольно вздрогнула от неприятного ощущения холода, пронизывающего до самых костей. Она опустилась на покрывало рядом с Машей, положив голову на ее плечо.
— Рассказывай, — пробормотала Маша, протягивая ей бутылку пива.
— А что говорить? — подняв голову, поведала плечами, еле слышно усмехаясь. — Ну хуй.
— Аля.
— Она ждет от меня ответ, — сдалась девушка, выдавая правду. — А я не знаю, что ей сказать.
— А что ты хотела ответить ей, когда она спрашивала? — интересуясь, блондинка подгадывала на Соню, которая уже общалась с Катей.
— Что... — запнувшись, сделала глоток пива, пытаясь успокоить бушующие мысли в голове. — Хочу.
Ястребова резко поперхнулся пивом, что оно чуть не полилось из носк. Мечтая на подруга шокированный глаз, но отдаленно в них плескали огоньки веселья. Она с самого начала ждала этих слов, ждала, что Алина поймет чувства, что бросит Даню.
— План такой, — начала она.
— Без плана, — отрезала Агапова, повернувшись к ней. — Мы сами как-то.
— Ой, ну ладно тебе, — раздраженно взмахнув руками, фыркнула. — Я всего лишь помочь хотела.
— Я же не лезу тебе в постель помогать с Кириллом, — тихо засмеявшись, на секунду представила эту картину.
— Там все отлично, не переживай, — хвасталась блондинка, вздернув носом. — Даже слишком.
Вокруг импровизированного мангала, сложенного из камней, парни увлеченно крутили шампура, следя за тем, как готовится шашлык, желая, чтобы он быстрее был готов. Дым, поднимаясь вверх, смешивался с запахом жареного мяса, создавая манящий аромат, щекотавший ноздри и пробуждавший аппетит.
Селиванов, хоть и старался скрыть беспокойство, то и дело бросал подозрительные взгляды в сторону Алины и Сони, опасаясь, что между ними вновь проскочит искра. Он то и дело смачивал горло пивом, надеясь хоть как-то притупить нарастающую тревогу, заглушить назойливый голос Никиты в голове, мешающий ему жить.
Взгляд его постоянно, невольно устремлялся к Кульгавой, которая, стараясь избежать лишних подозрений, намеренно избегала зрительного контакта с Алиной, чтобы не вызывать лишних подозрений. Она делала все, что угодно, лишь бы не смотреть в сторону темноволосой, делая вид, что ей все равно.
Парень, выбрав подходящий момент, подсел к Агаповой поближе, обнимая за плечи и нежно целуя в щеку, пытаясь хоть как-то показать свои чувства, а Алина, чувствуя это, прожигала взглядом Соню, пытаясь поймать ее взгляд. Когда та все же, не выдержав, решила посмотреть, то в ее взгляде на мгновение промелькнула злость, которую она быстро спрятала за фальшивой, притворной улыбкой, словно это ничего не значит.
— Что между вами? — Кирилл бесцеремонно плюхнулся рядом с ней, ковыряя картошку в фольге пластиковой вилкой.
— Ничего, — Кульгавая быстро отвела взгляд от девушки, переключившись на друга. — С чего такой вывод?
— С того, что ты буквально горишь, — усмехнувшись, подковырнул кусок картошки и протянул ей. — Будешь?
— Не горю я, — раздраженно закатив глаза, выхватила вилку из его рук и отправила себе в рот. — Все нормас.
— Эх, Соня, Соня, — осуждающее качая головой, не одобрял, что та не раскрывает всех секретов. — Вот так, да? Пять лет дружбы в помойку?
— Да хоть десять, — забрав его картошку, зашипела от высокой температуры фольги и положила ее на плед между ног. — Дай пожрать спокойно.
— А вот Алина не может даже есть, — искоса взглянув на Соню, ожидал ее реакцию, и она не заставила себя ждать.
Она метнула взгляд в сторону Агаповой, которая ковыряла салат, перетирая каждый кусочек овоща, но так и не отправив в рот, все время погружаемая в свои мысли и желания, чтобы Даня отсел от нее.
— Ну так, что? Расскажешь? — настаивал Кирилл.
— Она мне... — девушка замялась, не зная какое слово лучшее всего подобрать, — скажем так... интересна.
— А ты ей?
— Тоже, — с уверенностью заявила она, ни на секунду не сомневаясь в своих словах.
— Так и знал, — он неожиданно хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание и тут же отмахнулся от ребят, пододвигаясь ближе к подруге. — Рассказывай все.
***
Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставляя после себя лишь мерцающее небо из бесчисленных звезд, все собравшиеся начали играть в карты. Алина резко поднялась с пледа, устав от компании парня и желая побыть одной. С раздражением, хлопнув по ноге, она убила назойливого комара, который не давал ей покоя, и, обняв себя за плечи, пытаясь согреться, двинулась в сторону реки, игнорируя все вопросы Дани, которые ей казались пустяковыми и неважными в данный момент.
Ей просто хотелось тишины и спокойствия, уединения, возможно, просто присутствия Сони рядом, чтобы почувствовать себя в безопасности. Играть в идеальную пару на глазах у всех было невыносимо тяжело, а игра, которую они разыгрывали, была настолько плохой, что вызывала отвращение и подозрение у других.
Закурив сигарету, задумчиво поглядывала на остальные компании, которые продолжили свой отдых. Слабо улыбаясь, она мечтала о том же спокойствии и умиротворении, а не о вечном напряжении, не зная, чего ожидать от нового дня, от нового часа, от новой минуты.
— Составить компанию? — тихий голос раздался за спиной, и прикосновение руки Сони к плечу заставило Алину вздрогнуть.
— Составь, — улыбнувшись краешком губ, искоса взглянула на нее, замечая ответную, теплую улыбку, которая вселяла надежду.
Тропинка вдоль берега, освещенная тусклым светом луны, петляла между кустами и деревьями, то приближаясь к самой кромке воды, то удаляясь от нее. Агапова шла, опустив голову вниз, стараясь не споткнуться о предательски торчащие из земли корни деревьев, а Соня придерживал ее за руку, не давая упасть.
Вскоре, сквозь просветы в листве, показался силуэт старого дерева, одна из ветвей которого, искривленная временем и непогодой, опустилась почти до самой земли. Подпрыгнув, Алина ухватилась руками за кору и забралась на ветвь, свесив ноги вниз, удобно устроившись.
— Удобно тебе там? — спросила Соня, закуривая сигарету, и, запрокинув голову, уперлась локтями в толстую ветвь.
— Вполне, — выхватив у нее сигарету из пальцев, с нескрываемым удовольствием, Алина глубоко затянулась.
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты невыносимо наглая? — с иронией, которая не могла не задеть, поинтересовалась девушка, постукивая кончиками пальцев по коре ветки, наблюдая за ней.
— Регулярно, — она пожала плечами, словно это был комплимент, а не упрек.
Кульгавая, закатив глаза, со вздохом достала из пачки новую сигарету, поднесла ее к губам и, прикрыв глаза, затянувшись, впуская в себя никотин и выпуская в ночное небо тонкую струйку дыма, которая таяла в темноте.
— С Даней все по-прежнему? — спросила она, искоса взглянув на нее.
— Лучше не спрашивай, — кача говорю, Алина не хотела снова мусолить одну и ту же тему. — Приклеила так, что не отодрать.
— Ревность, — язвительно протянула Соня.
— Пусть ревнует, — отмахнула темноволосая, — может поймет что-то.
— У него мозгов нет, чем там думать? — хмыкнув, она была уверенна, что пока он общается с Никитой, то до него не дойдет.
— Ну и хуй с ним, — докурив сигарету, которую она так бесцеремонно отобрала, потушила ее о кору и бросила окурок в траву.
Она поежилась, обнимая себя руками за плечи, пытаясь согреться в прохладном воздухе ночи, чувствуя, как холод пробирает ее до костей. Заметив легкую дрожь, пробежавшую по плечам темноволосой, Соня, не раздумывая ни секунды, приблизилась и обняла ее, даря ей свое тепло.
— Могла бы просто кофту дать, — но она только теснее прижалась к ней, утыкаясь носом в ее шею.
— Прошу прощения за столь ужасное поведение, — с театральной интонацией, произнесла Соня, перетягиваясь сигаретой и отбрасывая ее в сторону. — Но мне, знаете ли, так-то тоже не жарко, — натянув кофту поплотнее на спине Алины, прижалась к ней всем телом. — Так что не выебывайся.
Осторожно достав из кармана телефон и аккуратно распутывая провод наушников, вставила один наушник в ухо Алины, а второй – в свое.
— Послушай.
Знакомая мелодия хлынула в уши Алины, но ей потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать песню. С каждой строчкой, приближающей к припеву, что-то внутри откликнулось. Она осторожно отстранилась от плеча девушки, заглядывая ей в глаза.
Время словно остановилось на мгновение между прошлым и будущим, между нерешительностью и откровенностью, между желанием и страхом. Темноволосая больше не чувствовала ни холода ночного воздуха, ни дискомфорта от неудобной позы. Музыка подталкивала к необдуманному, но такому желанному поступку, к тому, чего она так сильно желала.
Взгляд скользнул по губам Сони, таким манящим и внезапно ставшим центром всего мира, центром ее внимания. Она почувствовала, как участилось дыхание, как сердце забилось чаще. Чуть приблизившись к Кульгавой, сокращая и без того небольшое расстояние между ними, Алина остановилась, не зная, что делать. Соня ответила тем же, а ее глаза потемнели от томительного желания.
Осознавая свой поступок, темноволосая отстранилась назад, нервно облизывая губы, пытаясь взять себя в руки, но та, не давала ей возможности передумать, потянула к себе, словно желая поцеловать.
— Принципы решила нарушить? — прошептала Алина, метая взгляд между губами Сони и ее глазами.
— Кто сказал, что я нарушаю принципы? — чувствуя горячее дыхание на своих губах, ощутила, как дрожь пробежала по телу. Соня сглотнула ком в горле, чувствуя, как бешено колотится сердце, отсчитывая секунды до этого долгожданного момента. — Про поцелуи я ничего не говорила.
И, не давая ей возможности ответить, Соня заключила ее в поцелуй. Губы их встретились с жадностью, словно никто больше не мог сдерживать своих чувств в себе. Алина чувствовала, как дрожит каждая клеточка тела, как бешено колотится сердце, отбивая ритм в унисон с музыкой, которая звучала только для них двоих.
Соня, углубив поцелуй, запустила пальцы в ее волосы, слегка оттягивая их, та в ответ сильнее сжала ее талию, чувствуя, как ткань футболки скользит под пальцами. Язык проскользнул между губ, пробуждая мурашки, которые, подобно электрическим разрядам, пробегали по коже, усиливая и без того непреодолимое влечение, заставляя забыть о времени.
Руки Алины, сначала несмело, а затем все настойчивее, сжимали ее талию, словно они жили своей жизнью. Теплота ее тела, ее аромат, ее прикосновения, уже ставшие чем-то жизненно важным, необходимым. Поцелуй становился глубже, раскрывая перед ними новые грани влечения, не оставляя места для сомнений и колебаний, заглушая все, кроме этого потока чувств.
Дыхание сбилось, тела дрожали, губы оторвались друг от друга лишь для того, вдохнуть немного воздуха и вновь сойтись в поцелуе. Кульгавая, силой стянула ее с ветки, резко прижимая к дереву, будто собиралась впечатать в него, а руки проникли под футболку, то сжимая талию, то поглаживая и прижимая все ближе к себе.