63 глава
Пэйтон стоял перед ней, тяжело дыша. Вода стекала с его волос, промокшая толстовка прилипла к телу, выдавая напряжённые линии мышц. Он был холодным, насквозь мокрым, но даже это не останавливало его. Он смотрел на неё так, будто этот момент мог решить всё.
— Я не могу без тебя, — выдохнула она, голос сорвался, и Мила сама испугалась, насколько отчаянно это прозвучало.
Пэйтон дёрнулся, словно её слова обожгли его сильнее, чем ледяной дождь, но даже секунды не прошло, как он сделал шаг вперёд. Прежде чем она успела опомниться, его руки крепко обхватили её, прижимая к себе с такой силой, что у неё перехватило дыхание.
Мокрая ткань их одежды прилипла к коже, дождь барабанил по плечам, но Мила не чувствовала ничего, кроме тепла его тела. Он был горячим, таким тёплым на фоне ледяного воздуха, и она судорожно вцепилась в него, сжав пальцы на его спине, словно боялась, что он снова исчезнет.
— Не делай так больше… — её голос задрожал, дыхание сбилось, слёзы хлынули с новой силой. — Пожалуйста… не делай мне так больно…
Она судорожно втянула воздух, пытаясь совладать с собой, но от нахлынувших эмоций всё тело сотрясалось.
— Я не могу… Я не могу, Пэйтон… — она уткнулась лбом в его мокрое плечо, судорожно хватая воздух. — Ты… ты ведь знаешь, как это больно? Знаешь?!
Пэйтон крепче сжал руки, его дыхание тяжело обжигало её висок.
— Знаю… — выдохнул он, голос сорвался, и в этих двух слогах было столько боли, что у неё задрожали колени.
— Тогда зачем ты так со мной? — она вцепилась в его толстовку, срывая голос. — Я пыталась тебя забыть… пыталась! Но не могу, понимаешь? Не могу, чёрт возьми!
Её грудь резко вздымалась от прерывистого дыхания. Она заговорила снова, сбиваясь, захлёбываясь слезами:
— Я умоляю тебя… не делай мне больно… больше никогда…
Он крепче прижал её к себе, и вдруг она почувствовала, как он дрожит. Она думала, что это от холода, но когда подняла взгляд, увидела — на его лице тоже были слёзы. Одна скатилась по щеке, смешавшись с дождём, но Мила всё равно увидела её.
Пэйтон склонил голову, закрыл глаза, глубоко вздохнул и прижался лбом к её виску.
— Я не хочу причинять тебе боль… — прошептал он, голос сорвался. — Я клянусь, я больше никогда… Никогда, слышишь?
Он сжал пальцы на её спине так сильно, что казалось, они врастут в кожу.
— Я так боялся… что потерял тебя, — его голос был хриплым, сломанным. — Боялся, что сам всё разрушил…
Она в ответ только крепче прижалась к нему, утопая в его тепле, в его руках, которые всё ещё были такими родными.
— Я не могу тебя потерять, — прошептала она, закрывая глаза.
— И не потеряешь, — его губы коснулись её мокрых волос. — Никогда.
Они стояли так, посреди ливня, мокрые, дрожащие, но не отпуская друг друга. И в этот момент ничего больше не имело значения.