64 глава
Дождь за окном всё ещё бился о крыши, стекая по оконному стеклу крупными каплями. Глухие удары капель смешивались с их неровным дыханием, с шумом затихающих эмоций. Оба до сих пор стояли на пороге, промокшие до нитки, с прилипшими к коже одеждой и волосами.
Мила дрожала, но не только от холода. От всего пережитого за эти дни, от его слов, от того, что так долго пыталась забыть его, а сейчас, стоя перед ним, понимала — всё это было напрасно.
Она посмотрела на Пэйтона. Вода стекала по его лицу, губы были чуть посиневшими, а мокрая одежда липла к телу, подчёркивая каждую линию. Он был здесь. Был рядом. И она не могла просто оставить его мокнуть под дождём.
— Заходи, — её голос был тихим, почти сломленным.
Пэйтон не двинулся сразу, будто боялся, что стоит сделать шаг — и всё исчезнет. Но затем он, наконец, вошёл, и Мила тут же закрыла дверь, словно пытаясь отгородить их двоих от всего, что было снаружи.
Она быстро убежала в комнату, нашла одну из его старых худи, что когда-то осталась у неё, и вернулась обратно.
— Надень это, а то заболеешь, — протянула она ему.
Пэйтон посмотрел на вещь, потом на неё. Что-то мягкое мелькнуло в его глазах, но он молча взял худи и пошёл переодеваться.
Мила тем временем включила чайник, достала из шкафа кружки. Всё это было механическим, автоматическим — она делала это не раз. Только раньше он был рядом. Раньше всё было проще.
Когда он вернулся, уже сухой, но всё ещё такой же напряжённый, Мила поставила перед ним кружку с горячим чаем.
— Спасибо, — его голос был тише обычного.
Она хотела что-то сказать, но не успела — он вдруг резко притянул её к себе. Её тело замерло в его руках, а он, не говоря ни слова, накрыл её своим теплом, завернув в плед, который нашёл на диване.
Они легли на диван, тесно прижавшись друг к другу.
В доме стояла тишина. Не было ни объяснений, ни лишних слов. Только звук дождя и их дыхание, перемешанное в этом уютном, но таком хрупком моменте.
Они просто лежали, чувствовали друг друга, наверстывали всё то время, что не могли провести вместе. Мила слушала, как бьётся его сердце, как тепло его рук пробирается сквозь ткань.
Она закрыла глаза, впитывая в себя этот момент.
И вдруг поняла: без него ей было куда хуже.
Тишина между ними была не пустой — она говорила громче любых слов.
Мила чувствовала, как ровное дыхание Пэйтона касалось её виска. Его руки обнимали её крепко, будто он боялся снова потерять. Она не отстранялась. Не могла. Потому что, несмотря на всё, что было между ними, в этот момент они принадлежали только друг другу.
Она провела пальцами по рукаву его худи, вспоминая, сколько раз мечтала вот так просто заснуть рядом с ним. Сколько раз за эти дни пыталась убедить себя, что без него ей будет легче.
Но это была ложь.
— Знаешь… — вдруг тихо заговорила она. — Я думала, что смогу без тебя. Что если сделать вид, что ничего не было, то станет легче.
Она прижалась сильнее, скрываясь в его тепле.
— Но хуже, чем без тебя, не было никогда.
Пэйтон молчал. Но его рука на её спине сжалась чуть крепче.
— Знаешь, — наконец произнёс он, его голос был чуть хриплым. — Я много раз пытался убедить себя, что всё ещё могу исправить. Что если просто дать тебе время, ты вернёшься.
Он тяжело выдохнул.
— Но время ничего не решает, если ты сам ничего не делаешь.
Она закрыла глаза, впитывая смысл этих слов. Он был прав.
Время не лечит. Оно только даёт шанс понять, за что действительно стоит бороться.