Часть 18
Прошло некоторое время…
Дазай больше не останавливался в отеле, когда приезжал в Кагосиму. Чуя дал ему ключ от своей квартиры, и он сразу ехал к нему. Иногда Накахара встречал его в аэропорту, но чаще Дазай добирался самостоятельно.
Сегодня Чуя его встретил. Дазай привёз с собой бутылку коллекционного вина — он часто баловал возлюбленного такими подарками. Тот почти к ним привык, но всегда улыбался и благодарил Дазая: ему были важны не столько подарки, сколько внимание любимого человека.
По пути они заехали в ресторан и заказали еду на вынос. Ждать пришлось минут сорок. Но парни не скучали — сидели за столиком, пили кофе и разговаривали.
Дорога от ресторана до дома Чуи заняла примерно столько же времени.
Уже находясь дома, они собирались открыть вино, как вдруг телефон Чуи завибрировал. Дазай не слышал, с кем он разговаривал, но Чуя сразу собрался, чмокнул Осаму в губы и сказал, что скоро вернётся.
Минут через тридцать в дверь позвонили.
Дазай замер. Чуя бы воспользовался ключом. Значит, не он.
Осаму подошёл к двери и открыл её. На пороге стоял Акутагава.
Бровь Дазая взлетела вверх.
— Ты что здесь делаешь? — зашипел он и, не давая ответить, вытолкнул его на площадку.
— Я не смог тебе дозвониться. Кое-что произошло.
— Я был в самолёте. Естественно, ты не мог дозвониться.
Дазай машинально вытащил из кармана телефон. Посмотрел на экран. Телефон был выключен.
Он убрал мобильный назад и вышел на площадку. Огляделся по сторонам — пусто. Прислушался — тишина.
— Не здесь, — почти шёпотом произнёс Дазай. — Иди вниз. Я сейчас.
Акутагава направился к лифту.
— По лестнице, — резко остановил его Дазай. — Тут невысоко. Шестой этаж.
Тот молча развернулся и шагнул к лестнице.
Дазай знал, что Чуя всегда пользуется лифтом, и не хотел, чтобы они с Акутагавой случайно столкнулись у его дверей.
Дазай вернулся в квартиру, взял ключ и запер замок. Спустился на лифте вниз.
Акутагава ждал его на улице.
— Идём, — сказал Дазай и быстро зашагал прочь от дома Накахары. Акутагава последовал за ним, едва поспевая.
Они остановились только тогда, когда оказались в нескольких кварталах от дома Чуи.
— Что произошло? — спросил Дазай.
Акутагава говорил быстро, но тон его был ровным:
— Дазай, наш филиал в Осаке уничтожен. С тобой не смогли связаться. Позвонили Сакуноске. Он вместе с Хироцу уже там. Они решили выяснить всё на месте и, не теряя времени, вылетели в Осаку. Неподалёку от офиса произошёл мощный взрыв. Уничтожено несколько кварталов. Есть информация, что к нему причастны двое эсперов, и они связаны с Орденом Часовой Башни.
Дазай слушал молча. Его взгляд был спокойным. На лице не промелькнуло ни единой эмоции.
— Несколько кварталов, говоришь?
Акутагава кивнул.
— Взрыв был чёрным?
— Да… Откуда ты знаешь? Тебе уже сообщили?
Дазай покачал головой, затем произнёс:
— Орден не стал бы нападать без причины на одарённых в другой стране. Наши интересы никогда не пересекались. Ты говоришь — связаны с Орденом. Но не сказал, что они из Ордена. Уничтожены несколько кварталов… Чёрный взрыв… Плохи дела, Акутагава.
Дазай поднял на него взгляд и добавил:
— Поль Верлен и Артюр Рэмбо?
Акутагава замер.
— Да… Сакуноске назвал их имена буквально тридцать минут назад. Он воспользовался Взором Бога. Ты знал, что они собираются напасть?
— Нет. Но я знаю о них достаточно.
Повисла короткая пауза.
— Одолеть их без моего дара и дара Чуи практически невозможно. Особенно Верлена. Его Гивра способен уничтожить только Чуя.
— О ком ты говоришь, Дазай? Я уже слышал от тебя это имя.
Дазай посмотрел куда-то в сторону, будто просчитывал варианты.
— Неважно, — глухо отозвался он.
В голове лихорадочно крутились мысли, выстраиваясь в чёткую линию.
Чуя изменил свою судьбу. Но он был слишком важной фигурой, повлиявшей на жизни многих людей. Его исчезновение из Йокогамы повлекло за собой цепочку необратимых событий. Дазай давно об этом знал.
Судьба многих людей, связанных с ним, изменилась. С некоторыми она никогда не пересекалась в этой реальности. Где-то нити были слишком тонкими и незаметно порвались, а где-то образовались узлы — слишком туго затянутые. Одним из таких узлов был Поль Верлен.
Дазай предполагал, что рано или поздно судьба приведёт его в Японию. И вот — свершилось. Но каковы его цели теперь? Ясно одно: пришёл он с недобрыми намерениями.
Что ж, Дазай был не удивлён.
Он посмотрел на Акутагаву. Тот стоял молча в ожидании. Взгляд Дазая снова стал безразличным.
— Вылетаем в Осаку. Немедленно.
***
Накахара оставил автомобиль на платной парковке и направился к своему дому. Издалека он заметил две удаляющиеся фигуры, в одной из которых узнал Дазая.
На мгновение Чуя замер.
Кто этот парень рядом с Дазаем? Они явно знали друг друга и шли куда-то вместе. Если это какой-то его знакомый, который пришёл по делу, почему они уходят в спешке?
Ноги сами понесли Чую вперёд. Он держался на расстоянии, чтобы Дазай его не заметил. Когда Дазай с этим парнем остановились возле какого-то дома, сердце Накахары пропустило удар.
Они любовники?
Сюдзи решил развлечься, пока его нет?
Чуя тряхнул головой, пытаясь отогнать тревожные мысли. Тем более что Сюдзи и этот парень не спешили заходить в дом, держались на расстоянии: не целовались, не обнимались. Значит, не любовники.
Он уже хотел уйти. Ему самому стало не по себе из-за своих подозрений: Сюдзи никогда не давал повода сомневаться в себе. Хотя… откуда ему знать, как тот проводит время в Токио?
Неподалёку проехал автомобиль и осветил лица этих двоих фарами.
Накахара снова тряхнул головой.
Нет. Не может быть.
Лица вновь скрылись в полумраке, но Чуе хватило нескольких секунд, чтобы прийти к узнаванию. А затем — к пониманию. Холодному и оглушающему. Словно из-под ног выбили почву.
Он подошёл ближе и встал за деревом — его не было видно. Зато он прекрасно видел Сюдзи и его спутника, слышал каждое их слово.
Сомнений не осталось — перед ним был Акутагава Рюноске, один из сильнейших одарённых Японии. Чуя знал, что он работает на Портовую Мафию. Несколько месяцев назад они вдвоём с Рюро Хироцу уничтожили три десятка бойцов «Чёрного Пролога» в Нагасаки — за несколько минут. Среди них были четыре эспера с опасными боевыми способностями. Они тоже не уцелели.
«Сюдзи знает Акутагаву… — лихорадочно крутились мысли в голове. — Откуда? Акутагава говорит с ним почтительно. С уважением. Смотрит так, как подчинённый смотрит на начальство. Кто ты такой, Сюдзи? Что я вообще о тебе знаю?»
Ответ пришёл почти сразу. Акутагава назвал имя:
— Дазай…
Оно прозвучало знакомо. Почти привычно. А затем острой болью пронзило череп.
Дазай Осаму — босс Портовой Мафии. Безжалостный и беспощадный.
Накахара зажмурился.
Сердце бешено колотилось о рёбра. В висках стучало. Мир поплыл перед глазами. Дышать стало трудно. Он расстегнул верхние пуговицы рубашки — прохладный воздух коснулся разгорячённой кожи. В груди что-то болезненно сжалось.
Предательство…
Знакомое чувство. Горькое. Почти поиввчное.
Дежавю…
На мгновение Чуе показалось, что всё это уже происходило с ним раньше. Откуда взялось это ощущение?
Сердце будто сжала невидимая ледяная ладонь. Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь прийти в себя.
А в следующий миг его накрыла ярость.
Слепая. Неукротимая. Выжигающая душу. Чуя больше не хотел думать. Не хотел слушать. Не хотел себя сдерживать.
Он засветился голубым сиянием и нанёс удар по обоим. Акутагава, проломив стену спиной, влетел в чью-то квартиру.
Послышались испуганные крики хозяев, но Чуе было плевать.
Он развернулся к пролому, готовясь атаковать снова, и только потом понял: Дазаю его дар не нанёс вреда. Совсем. Он даже не пошатнулся.
Акутагава вскочил на ноги и активировал способность. Ленты Расёмона взметнулись вверх и ринулись к врагу, но наткнулись на голубое сияние — словно на невидимую стену. В следующий миг сверкнула белая вспышка: Расёмон, и голубое свечение исчезли.
Между противниками выросла высокая фигура Дазая. Одной рукой он коснулся плеча Чуи, второй — Расёмона.
— Прекратите, — властно произнёс он. — Акутагава, жди в отеле. Я свяжусь с тобой позже.
— В каком? — растерянно спросил тот.
— Неважно.
Дазай повернулся к Чуе и, схватив его за плечи, развернул к себе.
— Я всё объясню, Рюто. Только выслушай.
Накахара резко оттолкнул его и обернулся — Акутагавы уже не было. Подчинился. Без вопросов.
«Значит, это правда», — пришло горькое осознание.
Чуя никогда не интересовался внешностью босса Портовой Мафии — для него это имя всегда оставалось угрозой без лица. Организация была крупной, в ней состояли опасные эсперы. При правлении нового босса она выросла в несколько раз, расширила влияние далеко за пределы Йокогамы и продолжала укреплять позиции.
Ограбление склада Портовой Мафии в Нагасаки оказалось ошибкой. Чуе предоставили неверную информацию. В результате — тридцать погибших.
Накахара ожидал новых атак, но их не последовало. Видимо, убийство виновных и возврат похищенного удовлетворили мафию.
Мстить за убитых Чуя не стал. Он понимал — «Тёмный Пролог» пока не готов к столкновению.
Однако теперь он знал: Портовая Мафия не прощает случайностей.
Ярость новой волной прокатилась по телу. Страха не было — лишь злость и странный горький привкус во рту.
— Объяснишь?! — выкрикнул он. — Что ты мне объяснишь, сволочь?! Как специально бросился под колёса моей машины, чтобы подобраться ко мне поближе?
— Рюто, послушай…
Дазай попытался взять его за руку. Чуя ударил его в лицо. Тот упал.
Склонившись над ним, Чуя прошипел:
— Ты — Дазай Осаму, босс Портовой Мафии. С какой целью ты это сделал? Хотел втереться в доверие? Ударить, когда я буду уязвим?
— Нет. Всё не так. Я правда тебя люблю. Очень сильно люблю. Я знаю, как это выглядит. И понимаю, почему ты злишься. Но, пожалуйста, поверь. Ты — самое дорогое, что есть в моей жизни.
Сердце Чуи болезненно сжалось — не более чем на секунду. Злость оказалась сильнее.
Он горько усмехнулся и отступил назад.
Дазай поднялся и сделал шаг к нему.
Чуя отступил ещё.
— Не подходи, — тихо сказал он, голос сорвался: — Лжец! Ненавижу тебя! Ты даже о своей способности мне ничего не сказал. Никогда не хочу тебя больше видеть!
Слова прозвучали хлёстко, словно удар хлыста рассёк воздух.
Чуя отвернулся и зашагал прочь.
Дазай остался стоять посреди улицы. Он решил дать ему время остыть. Сейчас объяснять что-либо бессмысленно. Чуя не поверит. И правильно сделает. Всё выглядит до безобразия пошло.
Дазай сжал пульсирующие виски и застонал.
Он не мог потерять Чую снова. Но, похоже, уже потерял. Впервые за долгое время ему стало по-настоящему холодно.
В голову пришла мысль — рассказать всю правду. Но разве Чуя поверит? А если и так, как объяснить, почему он это сделал? Почему хотел сбежать, изменить судьбу?
Снова солгать? Обвинить кого-то другого? Можно. Лгать он умел. Лгал всю жизнь — легко, почти не задумываясь. Не то чтобы он устал от этого. Он мог соврать кому угодно. Но снова врать Накахаре? Нет.
Одна ложь нагромождалась на другую, обрастала деталями, требовала новых слоёв — и так до бесконечности. Если Чуя узнает о ещё одной… станет только хуже.
А вдруг он сам захочет вернуть прежнюю версию реальности? Он может отыскать нужного эспера, если сделал это однажды. А может быть, так будет лучше? Чуя любит его. И если поверит в его чувства… возможно, сможет простить.
Нет. Он не простит. Дазай не сомневался. В своё время он много дров наломал. Некоторые вещи нельзя изменить, даже если вернуть целую жизнь.