Часть 10
Прошла неделя. Неделя поисков Чуи. Сумбурных метаний внутри себя. Попыток разобраться в своих чувствах. И осознания всей глубины своей вины...
Анго не смог найти Накахару. Он сообщил Дазаю, что в Японии есть несколько людей с таким же именем и фамилией, но их внешность и возраст не совпадают. Самому молодому из них было двадцать пять, самому старшему — шестьдесят восемь. Сакагучи переслал Дазаю фотографии этих людей — ничего общего. Несмотря на это, Дазай взял у Анго их адреса.
В тот же день он вылетел в Осаку, чтобы встретиться с тем парнем, которому было двадцать пять лет. Конечно, это был не Чуя — не его Чуя. В этом Дазай теперь не сомневался. Встреча с другими людьми тоже оказалась пустой тратой времени.
Дазай попросил Анго попробовать поискать Накахару за пределами Японии. Тот пообещал это сделать, но сказал, что ему понадобится больше времени. Осаму и сам не понимал, зачем ему это, ведь он уже не сомневался, что не найдёт Чую. Тот не сбежал от него, не уехал в другую страну. Он просто исчез, будто его никогда не было.
Дазай понимал, что тут не обошлось без способности какого-то эспера. Ведь кто-то изменил реальность. Даже не так. Этот кто-то просто стёр из неё Чую, и реальность изменилась. Новая реальность давила тяжким грузом вины и отчаяния, сжимала сердце ледяными оковами, не давала дышать...
Об эспере, способном сделать нечто подобное, Анго никогда не слышал. Он знал о лаборатории и экспериментах, но лишь подтвердил слова учёных о том, что ни один из них не удался. Все подопытные погибали. Их тела неспособны были удержать божество внутри.
Дазай задавался вопросом: кому это понадобилось? Конечно, врагов у Портовой Мафии всегда хватало, но внутреннее чутьё подсказывало, что Чуя сделал это сам. Он просто стёр себя из мироздания, не выдержав мучений. А ведь это он его довёл — Дазай.
Дазай всегда был холодным человеком. Его ничто в этом мире не трогало. Он не испытывал ни жалости, ни чувств ни к одной живой душе. Он был таким с детства — и на то были свои причины.
***
Родителей Дазая убили на его глазах, когда ему было пять лет. Самого Дазая тоже не пожалели. Убийцы выстрелили в него три раза и оставили умирать. Может быть, посчитали его мёртвым? В любом случае, проверять они не стали. Очень спешили, поскольку вскоре после нападения послышался вой сирен. Кто-то из соседей вызвал полицию.
Дазая спасли. Убийцы не вернулись позже, чтобы устранить маленького свидетеля. Вероятно, они считали, что он слишком мал и не сможет их опознать. Но они ошиблись. Он помнил их лица и сегодня, несмотря на то что прошло столько лет. Помимо гениального ума у Дазая оказалась фотографическая память.
Дазай попал в приют. Но через несколько лет сбежал. Он связался с беспризорниками, вроде себя, и просто выживал на улицах города, как и другие. Уже тогда он ощущал, как внутри разрастается чёрная дыра, и всё чаще задумывался о смерти. Однако у него была цель: найти ублюдков, которые сломали его жизнь, и уничтожить их.
А однажды он убил. Убил без эмоций и сожалений. Ему тогда было одиннадцать лет.
Несмотря на то что в группе беспризорников, с которыми он тогда находился, были ребята постарше, Дазай являлся их негласным лидером. А однажды к ним присоединились трое ребят: двенадцати, тринадцати и пятнадцати лет. Пятнадцатилетний мальчишка решил, что, поскольку он самый старший, все должны слушать его. Он сразу же стал раздавать указания на правах лидера. Взял на себя обязанность распоряжаться припасами группы. Лично решал, кто из детей и сколько получит еды. Самый младший мальчишка взял без спроса банку консервов, и пятнадцатилетний подросток его жестоко избил, а потом сказал, чтобы он убирался.
Дазай с равнодушным лицом наблюдал за избиением. Затем подошёл к самозванцу и незаметно вытащил у него из-за пояса нож. Дазай произвёл лишь одно неуловимое движение. Его рука взметнулась вверх. А в следующий момент самозванец, хрипя и захлёбываясь собственной кровью, упал на пол. Он пытался зажимать рану на горле руками и дёргал ногами. А через несколько секунд затих.
Дазай стоял над трупом. Холодный. Спокойный. Будто ничего особенного не произошло. В руке он по-прежнему сжимал окровавленный нож.
Никто не вмешался. Никто не сказал ему ни слова. Но все смотрели на него со смесью страха и уважения. Дазай лишь проронил:
— Здесь слишком грязно. Нужно уходить отсюда.
Он перевёл взгляд на двоих чужаков, которые присоединились к их группе недавно. Те смотрели на него с ужасом. Осаму холодно улыбнулся. А в его глазах светилась тьма.
— Без вас, — тихо добавил он, вытирая нож об одежду убитого и пряча его за пояс.
Двое подростков не спорили. Они были рады уйти. Остальные же остались в группе, хотя и были шокированы поступком Дазая.
Он убил не потому, что ему стало жаль ребёнка, которого избивали. Он убил потому, что ему надоел этот напыщенный хлыщ.
Дазай стал лидером беспризорников и прожил с ними два года. Его боялись и уважали. За малейшее неповиновение он жестоко наказывал, и первое убийство отнюдь не стало последним.
А однажды Дазай увидел знакомое лицо, которое за все эти годы не мог забыть. Это было лицо убийцы — того, кто отдавал распоряжения и приказал избавиться от него. Убийца его не узнал, что было неудивительно. Ведь прошло восемь лет, и Дазай очень сильно изменился. Но Дазай узнал его. Он не бросился на убийцу с ножом, а разыграл спектакль.
Ещё в день убийства родителей, несмотря на свой юный возраст, Дазай понял, что этот человек главный среди прочих подонков. А следовательно, он знал, где остальные. Дазай не мог упустить такой шанс.
Они встретились в торговом центре. Там было достаточно людно. И, проходя мимо убийцы, Дазай незаметно вытащил у него из кармана бумажник. В нём оказались деньги, карточки и водительское удостоверение.
«Мори Огай», — прочитал имя и фамилию Дазай и холодно улыбнулся.
В то время Дазай был слишком юн, чтобы иметь какие-то связи и с их помощью выяснить адрес и род деятельности этого человека. Однако ему это и не было нужно. Перед тем как похитить бумажник, Дазай услышал разговор этого человека с другим мужчиной, который был рядом.
Они разговаривали тихо, но Дазай разобрал главное: «нам нужен этот эспер» и «босс Портовой Мафии приказал». Последнюю фразу произнёс собеседник Мори, а тот ответил: «этот одарённый нужен мне».
В голове парня тут же сложился пазл: эти двое работали на Портовую Мафию, и им нужны были сильные одарённые.
Ещё при первой встрече с Огаем Дазай понял, что тот эспер. Он видел светловолосую девочку, с которой разговаривал этот мужчина, а потом она исчезла. Дазай уже тогда знал о своей способности, но не показал её никому. Не видел в этом смысла, а сейчас осознал: время пришло.
Та самая девочка была и сейчас здесь. Она нисколько не изменилась за восемь лет. Блондинка шагала по правую руку от Мори и то и дело влезала в его разговор с другим мужчиной. Мори время от времени закатывал глаза и просил девочку потерпеть. Когда она в очередной раз встряла с каким-то требованием, Огай снова закатил глаза и взмолился:
— Ну, Элис, потерпи, пожалуйста. Скоро я куплю тебе столько сладостей, сколько ты сможешь съесть.
Та сложила руки на груди и недовольно фыркнула, а Мори снова закатил глаза.
Дазай усмехнулся. Поведение мужчины и его отношение к Элис никак не вписывались в образ хладнокровного убийцы. Глядя на него, можно было полумать, что Мори — заботливый отец, который пылинки готов сдувать со своего чада.
Дазай вытащил деньги из бумажника, закрыл его, а затем бросил на пол, чуть позади Мори. Осаму схватил его за локоть. Сверкнула белая вспышка. Элис исчезла. Огай резко обернулся к Дазаю. На его лице застыло удивление, потом по нему расползлась хищная улыбка, когда он понял, какой «подарок» послала ему судьба.
Дазай улыбнулся милой улыбкой и, продолжая удерживать Мори за локоть, проговорил:
— Дяденька, кажется, вы обронили бумажник.
Мори ощупал карманы и бросил взгляд на бумажник. Поднял его и открыл. И вновь хищная улыбка озарила его лицо.
— Это ты его вытащил?
Дазай сделал оскорблённый вид и замотал головой.
— Деньги пропали.
— Может быть, вы их потратили и забыли об этом? — невинно поинтересовался Дазай.
— Может быть, — не стал спорить Огай, хотя и не сомневался, что деньги вытащил подросток. И Дазай это знал. На то и был расчёт.
Если Мори работал на Портовую Мафию, а Дазай слышал об этой организации, он просто не мог пройти мимо талантливого парнишки — великолепного карманника и эспера с уникальной способностью.
— И чего же ты хочешь в благодарность? — спросил Мори. — За то, что вернул мне бумажник? Денег?
— Да, — спокойно произнёс Осаму. — Жизнь беспризорника полна тягот и невзгод. Деньги никогда не бывают лишними.
— Так ты беспризорник, — протянул Мори.
Дазай кивнул.
— Как тебя зовут?
— Дазай Осаму, — соврал эспер. Настоящее его имя было Сюдзи Цусима, но Мори мог вспомнить фамилию, поэтому прозвучало другое имя.
— Дазай, а не хочешь ли пойти со мной? — спросил Мори.
— Куда? — осведомился подросток.
Дазаю только и нужно было, чтобы Огай это ему предложил. Но для виду следовало хотя бы поинтересоваться, куда и зачем. Чтобы не вызвать подозрений у Мори.
— Для начала ко мне домой. Тебе не помешает принять душ и переодеться. А потом я покажу тебе, где работаю.
— И где вы работаете?
— Я работаю на Портовую Мафию. И мне нужны такие талантливые ребята, как ты. Ты никогда не будешь ни в чём нуждаться. И у тебя будет много денег.
— Правда? — глядя на Мори доверчивым взглядом, поинтересовался Дазай. Уже тогда он научился цеплять на лицо маски, меняя их в зависимости от обстоятельств. — И что мне нужно будет делать?
— О-о, не переживай. Ничего нового. Разве что в масштабах организации.
Конечно, Дазай согласился. А вскоре он встретил ещё нескольких убийц своих родителей. Как он и предполагал, они работали на Портовую Мафию. Дазай убил их всех. Сделал это хладнокровно, без эмоций, и ничего не почувствовал. Ни облегчения, ни радости, ни удовлетворения. Лишь пустоту. Холодную, неотвратимую. Ставшую давно привычной и родной.
Дазай отомстил за смерть своих родителей всем, кроме Мори. Но убивать его он пока не собирался. Этот человек был ему ещё нужен. И Дазай не сомневался, что поднимется с его помощью на вершину власти.
Именно Дазай однажды подкинул Мори мысль о том, что ему бы очень пошёл красный шарф босса Портовой Мафии. А в красном кожаном кресле в его кабинете он смотрелся бы гораздо более величественно, чем сумасшедший старик.
По счастью, предшественник Мори действительно сходил с ума. Его действия вели организацию к краху, и многие это понимали.
Дазай не ошибся в своих прогнозах. Он знал, что Мори убьёт прошлого босса, чтобы занять его место. Что вскоре и произошло. Босс сделал это на глазах у Дазая. Точнее, это Дазай оказался в нужном месте в необходимый момент. И не случайно. Именно он ненавязчиво подтолкнул Мори к убийству. Однажды подкинул ему эту мысль, а потом просто умело её культивировал то одним словом, будто брошенным невзначай, то другим.
Мори всегда прислушивался к Дазаю, поскольку сразу понял, что мальчишка умён не по годам. Да что там умён? Он был настоящим гением. И Мори считал, что Дазай принесёт пользу и ему, и организации. Однако именно Дазай использовал и босса, и организацию в своих целях.
Дазай знал, куда и зачем направился Огай, и пошёл за ним. Приоткрыл дверь в спальню предшественника и увидел Мори. Тот сидел у постели сумасшедшего старика. Огай обернулся к Дазаю. Осаму защёлкнул замок и встал возле окна. Он улыбнулся Мори холодной улыбкой и произнёс:
— Я всегда на вашей стороне, — он сделал паузу и тихо добавил: — босс.
Дазай не переживал о том, что Мори избавится от него, как от свидетеля. Он знал, что Огай его ценит. А Мори пока всё ещё нужен был Дазаю. Он собирался его убить, но не сейчас, лишь после того, как добьётся желаемого.
Подросток время от времени впадал в состояние депрессии, когда у него пропадало желание жить. Тогда он пытался покончить с собой, но его попытки были вялыми. Скорее, их действительно можно было назвать лишь попытками, а не серьёзным намерением свести счёты с жизнью. Да и цель ещё не была достигнута...
Дазай ждал. Ждал, когда добьётся определённого влияния в Мафии, ждал подходящего случая. И однажды этот день настал.
Погиб Одасаку по вине босса. Дазай ничего такого не планировал. Он ждал много лет и мог бы подождать ещё. Но решил использовать ситуацию в своих целях. Чтобы потом обвинить Мори в предательстве и заручиться поддержкой Рюро Хироцо. Конечно, он мог обойтись и без неё. Ему хватило бы поддержки Верлена, Чуи, Акутагавы и других. Но Дазай всегда смотрел далеко вперёд и знал, что этот эспер ему ещё пригодится. Да и не только он.
Всё-таки слух о том, что Дазай сделал это не просто так, а потому что босс мог привести организацию к уничтожению, а Дазай действовал в её интересах, играл ему на руку. Также на руку ему играл страх. Ведь его боялись многие мафиози. И даже босс...
В последнее время Дазай его пугал — не как человек, а как непредсказуемый фактор. Мори чувствовал исходящую от него угрозу, хотя так и не смог его прочитать до конца. Это настораживало. Огай подумывал о том, чтобы избавиться от Дазая, но решил не действовать поспешно. Слишком много переменных. Слишком много людей, чья преданность ему была слепой и безоговорочной. Акутагава. Чуя. Одасаку.
Физическое устранение Дазая могло повлечь за собой цепную реакцию. Ни Одасаку, ни Чуя, ни Акутагава ему бы этого не простили. Потери могли оказаться несоизмеримыми с выгодой.
Поэтому Мори предпочёл иной вариант. Более тонкий. Более стратегический. Он устраняет Одасаку руками «Мимик», получает разрешение на деятельность одарённых, укрепляет позиции Мафии, а Дазай уходит сам — по просьбе погибшего возлюбленного. Без шума. Без внутреннего бунта. Без последствий.
В его расчётах всё было выверено, кроме одного — он перепутал значения переменных, и это дало неверный результат.
Дазаю удалось ввести в заблуждение многих по поводу своих чувств к Одасаку — и босса в том числе. Одасаку нравился Дазаю как человек. Он уважал его, но пылких чувств никогда не испытывал.
Мори знал, что Одасаку — хороший человек, и обязательно попросит Дазая стать на светлую сторону. Так всё и вышло. План мог сработать, но не сработал, поскольку значения были не те.
Дазай изначально преследовал иные цели — месть и захват власти. Всё остальное было лишь декорацией.
В тот день на этаже было много охраны. Слишком много. Но Дазай лишь усмехнулся. Никто из эсперов Портовой Мафии не мог в одиночку противостоять Акутагаве. Не зря же он его тренировал. Достойный отпор могли дать лишь Одасаку и Чуя. Но Одасаку был мёртв, а Чуя находился на его стороне.
Дазай лишь слегка кивнул своему верному псу — и тут же этаж заполнился воплями и предсмертными хрипами. Прозвучали лишь несколько выстрелов, но они не достигли цели. А через минуту Дазай был уже в кабинете Мори. Акутагава стоял рядом. Ленты его Расёмона угрожающе развевались в разные стороны.
Одна рука Дазая держала босса за волосы, не позволяя применить способность. Вторая прижимала к горлу скальпель — один из тех, что обожал Мори. И да — это был именно его скальпель.
— За что ты убил моих родителей? — спросил Дазай холодно.
— Родителей? — удивился Мори. — Не понимаю, кого ты имеешь в виду, Дазай. Я думал, ты пришёл мстить за другого человека.
Дазай покачал головой.
— Одасаку просил не мстить за него. И я бы не стал. Но дело в том, что на самом деле, — произнёс Осаму с холодной улыбкой, — меня зовут не Дазай Осаму. Это имя было первым, что пришло мне в голову, когда ты спросил, как меня зовут. Моё настоящее имя — Сюдзи Цусима.
— Вот оно что! — Мори не стал отпираться. Понимал, что это бессмысленно. — Значит, ты выжил.
— Да, — кивнул Осаму.
— Но ты был так мал. Тебе было года четыре, не больше. Как ты запомнил?
— Мне было пять. И я с детства обладал фотографической памятью. Я запомнил вас всех. А когда встретил тебя в торговом центре, понял, что не упущу шанс расквитаться за всё. Твои подельники мертвы. Ты знал?
— Да. Но не связал их смерть с тем мальчишкой. И с тобой. Послушай, Дазай. Это ведь было так давно. Ты и не помнишь, наверное, своих родителей. Не помнишь, какими они были людьми. Я не хочу сказать ничего о них плохого. Просто однажды они оказались не в том месте и не в то время. Они стали свидетелями убийства и видели моё лицо. Я не мог поступить иначе. Ты ведь и сам такой же, как я. И поступал так не раз. Мы — мафиози, Дазай. Вместе, работая в одной связке, мы сможем добиться успеха и приведём организацию к процветанию.
— Вы правы, босс, — сказал Дазай. Его тон был ровным, бесцветным. — Мы — мафиози. Безжалостные убийцы. Я тоже убирал свидетелей, и не раз. Но это были мои родители. В то время я их любил. А после их смерти я не знал этого чувства. Забыл, как это — чувствовать и кого-то любить. Воспоминания о них — единственный проблеск в моём сознании. Единственное напоминание о том, что я всё-таки человек. Благодаря вам, Мори-сан, я не знаю, что такое любовь. Не знаю, что такое жалость. Вы взрастили монстра собственными руками. И теперь он пришёл за вами.
Мори внимательно смотрел на него. Взгляд оставался спокойным.
— Ты всё равно не сможешь удержать организацию, — тихо произнёс он. — Она тебя поглотит.
Дазай едва заметно улыбнулся.
— Я и есть организация.
Он сделал короткое, точное движение.
Мори захрипел. Его тело дёрнулось и медленно осело на пол. Кровь тёмным пятном растекалась по дорогому ковру. Дазай наблюдал за этим без эмоций, словно фиксировал завершение давно просчитанного шага.
Пока Мори умирал, Дазай спокойно добавил:
— Но даже если бы не они… я бы всё равно это сделал. С самого начала я знал, что займу это место.
Он разжал пальцы. Скальпель со звоном упал на пол.
Дазай повернулся к Акутагаве.
— Пора работать, — произнёс он ровно.
Акутагава молча склонил голову.
Они пошли в кабинет Дазая. Он ждал появления Чуи. А пока ждал, создал при помощи нейросети видео с признание Мори. Конечно, кто-то мог и заподозрить подделку, например, Эйс или Коё. Но Дазай не собирался давать им слишком много времени на раздумья.