Грехи отцов

Сэр, — услышал Тони, когда пришел в себя, боль в его голове пульсировала в унисон с оглушительной сигнализацией, ревущей внутри шлема. Он открыл глаза раз, другой, радуясь, что снаружи было темно.  — Сэр! — снова раздался голос Джарвиса, на этот раз более настойчивый.  — Да, да, — пробормотал Тони, и каждое слово отдавало новой вспышкой боли во лбу. — Выключи сигнализацию, Джарвис, я все понял!  — Сэр, это аварийная тревога, вызванная падением мощности ниже пяти процентов, — сказал Джарвис.  — Что?.. — Тони хмыкнул, его глаза расширились от шока, когда он понял, что всё ещё летит на максимальной скорости напрямую к шоссе.

Ааа!  Тони напрягся изо всех сил, но первый же удар, казалось, сотряс каждую косточку в его теле, и он закричал, не в силах сдержать себя, когда его протащило через улицу, он протаранил линию деревьев, а после отскочил и остановился в каком-то заснеженном поле. Перевернувшись на спину, Тони застонал от боли, снимая шлем, растерянно моргая при виде пугающе спокойных снежинок, грациозно падающих вокруг него.  — Сейчас идет снег, верно? — выдохнул Тони, задыхаясь. — Где мы, на севере штата?  — Мы в пяти милях от Роуз-Хилла, штат Теннесси, — ответил Джарвис.  «Что? За? Чёрт?»  — Теннесси? Почему? Джарвис, это же за тысячи миль отсюда! Мне нужно вернуться, посмотреть, всё ли в порядке с Пеппер, и...  — Я подготовил план полета, — сказал Джарвис, и Тони готов был поклясться, что его голос прозвучал так, будто он действительно расстроен. — Это было место назначения.  — Ладно, тогда нам надо возвращаться! — рявкнул Тони, со стоном пытаясь сесть. — Открой броню, Джей.  — Я... я думаю, что, возможно, неисправен, сэр, — сказал Джарвис, костюм скрипнул, открывшись спереди. Тони тут же выпал из него, отчаянно дрожа, когда воздух холодной массивной стеной ударил ему прямо в лицо, едва не отбросив назад.  — Ой, да тут мороз! — вскликнул Тони. Он потёр руки, поднося их ко рту, чтобы попытаться их согреть, и поморщился, когда проклятая острая покалывающая боль пронзила всю его левую руку. — Может быть, это была не такая уж хорошая идея. Я думаю, что просто вернусь назад...  — Вообще-то, я думаю, что мне сейчас нужно отключиться, сэр, — сказал Джарвис, и горло Тони сжалось, когда голос ИИ, казалось, растворялся в ночи. За все годы, прошедшие с тех пор, как Тони создал его, он никогда не нуждался в нём, как сейчас.  — Джарвис, — взмолился Тони, чувствуя, как колотится его сердце, когда он в отчаянии оглядывал пустынную местность. — Не оставляй меня, приятель.  Но мольба Тони была встречена лишь резким порывом ветра. Горячие соленые слезы подступили к глазам Тони, обжигая его ушибленные веки. Он сидел в заснеженном поле, покрытом опавшими листьями и ветвями деревьев посреди пустоты, его тело было изранено, а броня разбита, и только луна освещала его путь. У него не было никакого транспорта, кроме собственных ног, не было телефона, по которому можно было бы связаться с Питером и сообщить ему, что с ним всё в порядке, а теперь не было ни брони, ни Джарвиса.  Оцепенение, которого Тони не испытывал с тех пор, как выпивал лишнего, охватило его, и он задрожал, борясь с почти непреодолимым желанием закричать или заплакать, которые, как он знал, совершенно не помогут ему справиться с нынешним затруднением.  Он действительно остался один.

Окей. А теперь, пожалуйста, повтори то, что ты только что сказал, только по-английски, — попросил Стив, и Питер понял, что он изо всех сил старается подавить своё нетерпение. Питеру не потребовалось много времени, чтобы обнаружить, что Брюс, — так же, как и его отец, и даже он сам, если быть честным, — склонен переходить на техно-болтовню всякий раз, когда он слишком взволнован или обеспокоен чем-то. И Стив, несмотря на всю его способность быстро схватывать информацию и принимать за долю секунды тактические решения, всё ещё не был тем, кто понимает много технической болтовни.  Брюс поджал губы, раздраженно фыркнул и положил планшет на пол рядом с огромной стопкой бумаг. Они все сидели в папиной лаборатории, Стив и Брюс на полу, а Питер прислонился к дивану у стены, голубоватый свет от различных мониторов отражался от очков Брюса и от огромных окон, которые их окружали. Снаружи было темно, и Питер знал, что уже поздно, но понятия не имел, который час. С тех пор как они потеряли связь с его отцом, он не слишком заботился о еде или сне. Чувство вины из-за того, что не смог усовершенствовать свою способность отслеживать папу, грызла его всё больше с каждым проходящим часом. Может быть, если бы он не был таким несамостоятельным маленьким нытиком со времен Битвы за Нью-Йорк, у него было бы больше времени, чтобы работать над этой подпрограммой.  — Окей. По-видимому, эта женщина Майя Хансен работала над этим Экстремисом... ещё в конце девяностых. Она испытывала его на растениях, так как она ботаник по образованию, но она не могла доработать его. Там было что-то не так, какой-то сбой, и у неё закончилось финансирование, прежде чем она смогла решить эту проблему. Примерно в это же время она впервые встретила Тони.  — Ага, я это понял, — произнес Стив с противоположного конце лаборатории, где он сидел вместе со своей огромной стопкой бумаг. — Но что этот Экстремис делает?  — В принципе, — вмешался Питер, смущенно глядя на Брюса, который кивнул ему. — Это продвинутая форма генетической манипуляции, которая позволяет любому растению, подверженному ей, исцеляться и восстанавливаться от физических повреждений. Поэтому, если вы случайно оторвете лист, на его месте вырастет новый.  Стив нахмурился.  — Хорошо, но Джарвис сказал, что Майя Хансен работала в компании Авангардные Идеи Механики?* И что они использовали Экстремис на людях, чтобы восстанавливать поврежденные ткани?  — Совершенно верно, капитан, — вставил Джарвис. — Авангардные Идеи Механики или AИM получили технологию Экстремис от мисс Хансен и с тех пор применяли её на человеческих субъектах.  — Ладно, — произнес Стив. — Всё это очень хорошо и здорово, но совершенно не имеет для меня никакого смысла. Здесь есть... формула, которая может помочь инвалидам восстановить потерянные конечности. Это кажется мне довольно революционным. Так почему же мы не слышали об этом раньше? Почему это было секретом всё это время?  — Потому что AИM — это аналитический центр, который финансируется в основном за счет военных контрактов, — сказал Брюс, перебирая свои бумаги. — Или, по крайней мере, это то, о чём говорится в этом отчёте Щита.  — Хм... - пробормотал Стив, постукивая пальцами по полу. — Значит, кто-то из военных.  — Или кто-то с сильными военными связями, — перебил Брюс.  — Правильно. Так что это кто-то либо из военных, либо связанный с ними не хотел или не хочет, чтобы эта технология всплыла наружу.  — Похоже, это верное предположение, — сказал Брюс, закатывая глаза. — И такое, которое меня нисколько не удивит.  — Джарвис? Вы сказали, что Тони познакомился с Майей Хансен до того, как она начала работать на AИM? — спросил Стив.  — Совершенно верно, капитан. Мистер Старк познакомился с Мисс Хансен в канун Нового года 1999 года, находясь на конференции в Берне, Швейцария.  — А как зовут того парня, который сейчас руководит АИМ?  — Авангардными Идеями Механики руководит джентльмен по имени Олдрич Киллиан, — ответил Джарвис.  Питер крепко зажмурился, ломая свой измученный напряженный мозг. Он был уверен, что где-то уже слышал имя Киллиана. Папа по-прежнему не слишком много говорил ему о своей работе, но это имя звучало слишком знакомо, чтобы просто засесть в его голове без видимой причины.  — Подождите минутку! Этот парень ходил к Пеппер всего за пару дней до того, как Хэппи получил травму! — выпалил Питер, опустив голову и опустив плечи, когда Брюс и Стив оба повернулись к нему с широко раскрытыми глазами. — Эм ... Я слышал, как мой отец говорил с ней об этом.

Ты только... слышал, как они об этом говорили? — спросил Стив, изогнув бровь.  — Ну... скорее, подслушал, — признался Питер, сглотнув и прижав Джорджа к груди. — Папа думал, что я сплю. Я имею ввиду, я спал, потому что он всегда сидит со мной, пока я не засыпаю, но потом я проснулся и испугался, поэтому пошел искать его... и он разговаривал с Пеппер. — Он смущенно переводил взгляд со Стива на Брюса и обратно. — Пожалуйста, не говорите моему отцу. Пожалуйста? Ему не нравится, когда я к нему подкрадываюсь.  — Всё в порядке, Питер. У тебя не будет никаких неприятностей из-за этого, — сказал Брюс, стараясь, чтобы его голос звучал ободряюще. — Ты случайно не слышал, что этот Олдрич Киллиан хотел сделать с Пеппер?  Питер покачал головой, уткнувшись носом в мохнатую шею Джорджа.   — Нет. Я просто вернулся в свою комнату. — Он не осмелился добавить, что причина, по которой он так быстро ушёл, заключалась в том, что папа и Пеппер начали спорить о нём вскоре после того, как было упомянуто имя Киллиана.  — А Джарвис записывает разговоры Тони? — спросил Стив, хватая Брюса за ногу, когда тот споткнулся об очередную стопку бумаг. Брюс бросил на него благодарный взгляд, когда тот, спотыкаясь, подошел к одному из мониторов и начал вводить команды. — Может быть, мы можем прослушать его?  — Настройки конфиденциальности Мистера Старка не позволяют мне воспроизводить личные разговоры без его прямого согласия, — сказал Джарвис. — Мне очень жаль, капитан.  Плечи Брюса поникли.   — Ладно, но, может быть, ты скажешь нам, что Пеппер упоминала об этом Олдриче Киллиане? — спросил он, всё ещё быстро печатая на одной из виртуальных клавиатур. — Просто, я не знаю, можно перефразировать вопрос так или как-то по-другому? Если бы мы знали, где Пеппер, мы могли бы просто спросить её, но так как мы не знаем... мы наглухо застряли здесь.  — Похоже, Мистер Киллиан посетил Мисс Поттс в «Старк Индастриз», чтобы обсудить её возможный интерес к сотрудничеству в проекте «Экстремис», - сказал Джарвис несколько секунд спустя. — Мисс Поттс отклонила приглашение, заявив, что эта идея может оказаться слишком опасной, если попадет не в те руки.  — Что ж, она была права! — рявкнул Брюс, отрываясь от монитора. — Из того, что я только что прочитал, Экстремис буквально взламывает область мозга, которая управляет регенерацией и химически его кодирует, что...  — Взламывает? — вмешался Стив, глядя с ужасом. — Это звучит довольно жестоко, а ещё ужасно больно!  — Нет, нет, — произнес Брюс, качая головой. — Взломать компьютер — значит взломать его операционную систему. Как правило, чтобы украсть что-то или оставить код, который позволит тебе изменить работу систем компьютера.  — Хорошо, — медленно произнес Стив. — Итак, если этот Экстремис может... взломать мозг человека и заставить его ампутированную конечность отрастить снова, то существует также возможность того, чтобы кто-то другой взломал мозг и снова изменил кодировку. Разве я не прав?  — Да, это так, — ответил Брюс с гримасой на лице. — И Пеппер была права: это потенциально очень опасное оружие. Неудивительно, что он финансировался за счет военных контрактов.  — Но это всё ещё не объясняет, почему леди с растениями вообще была в нашем доме! И почему на него нападали! — сказал Питер, и слезы разочарования навернулись на его глаза. — Если она работала только над растениями, то зачем ей было идти к нам домой? Мой папа даже не любит растения!  — Питер, может быть, тебе пора идти спать? — мягко предложил Стив, отчего у Питера перехватило дыхание. — Я обещаю, что мы дадим тебе знать, если услышим что-то новое...

Нет, нет, пожалуйста! — воскликнул Питер, и с каждым словом его легкие сжимались все сильнее. — Пожалуйста, позвольте мне остаться здесь! Я ни за что не смогу уснуть прямо сейчас, и я не хочу остаться один!  — Нет, нет, Стив, малыш может остаться здесь, — успокаивающе сказал Брюс, бросив хмурый взгляд в сторону Стива. — Он только что видел, как его отца чуть не разорвало на куски и слышал все эти взрывы. — Порывшись в кармане брюк, Брюс вытащил один из ингаляторов Питера и бросил ему. — Но только если ты будешь достаточно спокоен, чтобы тебя не стошнило. Хорошо, Питер? Последнее, что кому-то сейчас нужно, это чтобы у тебя начался приступ астмы.  Подавив всхлип, Питер кивнул и сунул ингалятор в рот, резкий вдох — и воздух, насыщенный лекарствами, резко ударивший в горло, заставил его подпрыгнуть. Он ненавидел пользоваться своими ингаляторами. Они были ужасны на вкус, и он всегда дрожал и чувствовал подташнивание после этого. Но он полагал, что это была небольшая цена, чтобы иметь возможность остаться и попытаться помочь. И чтобы не быть одному.  — Ладно, — сказал Стив. За это время он подошел к Питеру, и ребенок оперся на его массивную руку, благодарный за поддержку. — Джарвис, ты можешь рассказать нам что-нибудь еще об этой Майе Хансен? Брюс упомянул что-то о проблеме с её работой, сбое? Мы знаем, что это был за сбой?  — Входящее сообщение от мистера Старка, — сказал Джарвис.  — Да, пожалуйста, Джарвис! — взвизгнул Питер. — С ним всё в порядке?  — Это предварительно записанное сообщение, которое было оставлено на серверах Старка, — ответил Джарвис. — Начинаю воспроизведение.  — Привет всем, это я. У меня не так много времени, так что это будет быстро. Я всё ещё здесь, и по большей части целый, но я еще не могу вернуться домой. Это демон, которого я создал, и мне нужно найти этого парня. Пеппер, ты должна быть в безопасности. И спрятаться. Оставайся в укрытии, пока я не приду и не найду тебя. Ребята, вам лучше позаботиться о безопасности моего ребенка, или я надеру вам обоим задницы и запущу на Луну, когда вернусь. И Пит, мне жаль, что это случилось на Рождество, приятель. Я обещаю, что заглажу свою вину в следующем году, хорошо? Я свяжусь с вами снова, когда смогу.  — Вот и вся запись, — сказал Джарвис.  Несколько мгновений они все молчали, а сердце Питера колотилось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот выскочит из груди, когда он пытался разобраться в своих противоречивых чувствах. Когда ему сказали, что его отец все еще жив, это было ничто по сравнению с его настоящим голосом. Но его отказ возвращаться домой, потому что он был на пути к тому, что казалось личной вендеттой против очень страшного и опасного террориста, вызвало новый всплеск страха внутри Питера. Он уткнулся лицом в руку Стива, вздрогнул, пытаясь подавить рыдания, и ещё сильнее сжался, когда Стив обнял его за плечи.  — Почему он думает, что ему нужно найти Мандарина? — Питер задохнулся. — И почему он думает, что должен делать это в одиночку?  — Я не знаю, Питер, — тихо ответил Стив. — Но запомни — пока мы здесь, чтобы помочь ему, он никогда не будет по-настоящему одинок.

Ну хорошо, теперь ты счастлив? — спросил Тони, осторожно откинувшись на потрепанный диван в гараже, в который он только что вломился. Он на мгновение задумался, означает ли этот разговор со своим костюмом так, будто тот всё ещё может ответить ему, что он действительно сошел с ума, или это просто усталость.

Шлем всегда выглядел так, как будто он хмурился, или меня уже глючит?  Ладно, не отвечай на этот вопрос.   Позволив себе несколько минут отдышаться, Тони поднялся с дивана и побрел к пыльному захламленному рабочему столу, поморщившись при виде одного из своих подкожных имплантатов, торчащих из кожи на предплечье. Он как раз снимал его старыми щипцами, когда дверь гаража внезапно распахнулась в облаке кружащихся снежинок.  — Стоять! — послышался высокий пронзительный голос, который на долю секунды так жутко напоминал голос Питера, что Тони подпрыгнул. Судорожно сглотнув, он поднял глаза и увидел мальчика примерно того же возраста, что и Питер, с картофельной пушкой**, которую он, очевидно, сделал сам.  — Не двигайся, — сказал малыш.  — Ладно, ты меня поймал, — сказал Тони, поднимая руки в знак капитуляции. — Кстати, отличный картофельный пистолет. Хотя ствол немного длинноват. Вместе с широким калибром он будет уменьшать начальную скорость полета снаряда.   Парнишка сморщил нос, направляя ствол чуть выше головы Тони, стреляя в то, что казалось очень удачно расположенной стеклянной банкой прямо с полки.  — А теперь у тебя кончились патроны, — ухмыльнулся Тони, снова обратив внимание на свою поврежденную руку. Хорошо, что он застрелился из-за чрезмерного количества имплантатов, иначе он был бы сейчас Солом.  — А что это у тебя на груди? — спросил малыш.  Любимое место моего ребенка, чтобы положить голову?   — Электромагнит, — ответил Тони, указывая на коробку на столе. — Ты должен знать, что у тебя тут целая коробка таких.  — А что питает?  Тони разочарованно покачал головой. Было так легко забыть, как много вопросов иногда задавал ребенок. Отойдя от стола, Тони щелкнул выключателем лампы, освещая поврежденное тело костюма.  Ахнув, парень выронил пистолет из рук, и тот со стуком упал на пол.   — О Боже мой! - воскликнул он. — Это Железный Человек?  — Формально, это я, — ответил Тони.  — Нет, формально ты мертв, — сказал малыш, толкая сложенную газету в живот Тони.  — Ну, меня и раньше называли мёртвым, — сказал Тони, просматривая заголовок «Атака Мандарина: Старк предположительно мертв».   — А что с ним случилось? — спросил парень, и Тони напрягся, когда он начал пробегать руками по всей броне, как будто изучая её. Он не любил, когда чужие люди трогали его вещи.  — Жизнь, — ответил Тони. Он бросил газету на землю. — Я построил его, я забочусь о нём, и теперь я должен починить его.  — Как механик?  — Да.  — Хм, - сказал Малыш, пожав плечами. — Знаешь, если бы я строил Железного Человека и Воителя...  — Теперь это Железный Патриот, - проворчал Тони. Дурацкое имя.   — О, это намного круче!  — Нет, это не так.  — В любом случае, — продолжал малыш, не теряя ни секунды. — Я бы добавил в него панели радио...  — Радиопоглощающие?..  — Чтобы сделать его невидимым, — закончил он. — Круто, правда?  — Хм. Это действительно хорошая идея, — сказал Тони, дернувшись, когда парень согнул один из пальцев костюма назад, и тот сломался в его руке. — А это уже плохая идея! Зачем ты сломал ему палец? Ему больно!  — Прости! Я не хотел этого делать! Но разве у тебя нет запасного костюма или чего-то ещё такого?  — У меня были резервные копии! Но сейчас они все погребены под четырьмя тоннами обломков! — рявкнул Тони, поморщившись, когда парень вздрогнул. Из всех глупых решений перенести свои новые костюмы в Малибу, когда Хэппи получил травму... — Не беспокойся об этом, малыш. Я смогу это исправить. — Тони сделал паузу, его глаза метнулись в сторону дома. — Итак, кто ещё дома?  — Ну... — пробормотал малыш. — Моя мама уже ушла в закусочную, а папа пошел в 7-11, чтобы получить лотерейные билеты. И я думаю, что он выиграл, потому что это было шесть лет назад. Сразу после рождения моей сестры.  — О, — сказал Тони, надеясь, что это не прозвучало так нетерпеливо, как он себя чувствовал. — Вот отстой. Прости, малыш.  — Окей.  — Ладно, тогда вот что мне нужно, — скомандовал Тони. — Ноутбук, электронные часы, сотовый телефон, пневматический привод от твоей базуки вон там, карта города, большая пружина и бутерброд с тунцом. — Питер не любил тунца, поэтому Тони не мог вспомнить, когда он ел его в последний раз.  — Конечно. А мне за это что? — спросил малыш.  — Ммм... А как его зовут?  — Кого?  — Того парня, что издевается над тобой в школе? — спросил Тони, почувствовав миг удовлетворения, когда ребенок робко посмотрел вниз. — Я бы и за милю узнал это выражение на твоем лице.  — Как ты?..  — Ладно, можешь не говорить мне, как его зовут. Но у меня есть одна вещь... — загадочно сказал Тони. Открыв одну из оружейных ячеек 42-го, он вытащил маленькую светошумовую гранату. — Это пиньята для игры в крикет. Нет, я шучу. Это очень мощное оружие. Направь его в сторону от твоего лица, нажми кнопку сверху. Это должно... отбить охоту к дальнейшим издевательствам. — Малыш потянулся за ним, но Тони удержал его. — Это только для прикрытия своей задницы. Договорились?

Да.  — Так как тебя зовут?  — Харли, — ответил парень, вертя в руках светошумовую гранату. — А ты?..  — Механик. Тони.  — Приятно познакомиться, — сказал Харли.  — Взаимно, — ответил Тони. — Итак, где мой сэндвич?

Хорошо, — вздохнул Брюс, снимая очки и потирая лоб. — Я пойду с тобой. Мне удалось обнаружить еще одну старую базу данных из Щита, которая была похоронена под тремя тоннами другого дерьма. Чувак, тот, кто раньше отвечал за их электронную систему подачи документов, должен быть уволен. В этом нет абсолютно никакого смысла!  — А что там написано? — спросил Питер, нетерпеливо ожидая хороших новостей или вообще хоть каких-нибудь новостей. Они работали всю ночь напролет, пытаясь найти дополнительную информацию о том, почему эта женщина Майя Хансен разыскивала отца Питера в то же самое время, когда было совершено нападение на дом в Малибу.  Надев очки, Брюс придвинул монитор поближе к себе, слегка прищурившись, пока читал.  — Экстремис - это усовершенствованная форма генетической манипуляции, созданная Майей Хансен и Олдричем Киллианом. Используя нанотехнологии, он дает поврежденному растению, животному или человеку возможность исцеляться и восстанавливаться после физических повреждений, деформаций и даже психологических травм. Это включает в себя восстановление отрубленных конечностей, а также различные уровни физического совершенствования.  — Физическое совершенствование? — сказал Стив со своего места на полу, прямо рядом с Питером. — Это до ужаса похоже на...  — На тебя? — робко сказал Питер. — Я имею в виду, разве не так ты стал Капитаном Америкой? С помощью какой-то специальной сыворотки?  — Да, но эта формула была утеряна, когда убили доктора Эрскина, — ответил Стив. — Он никогда полностью не записывал свою формулу, опасаясь, что она будет украдена и использована не по назначению.  — И с тех пор люди пытаются повторить его работу, — сказал Брюс, и Питер поклялся, что он выглядел почти виноватым. — Могу добавить, без особого успеха.  — Доктор Эрскин был очень умным парнем, — задумчиво произнес Стив. — Но помимо этого, он был благородным. Он только хотел, чтобы его формула была использована во благо, и он не заслужил того, что с ним случилось.

А в базе данных есть что-нибудь ещё? — спросил Питер, расстроенный воспоминаниями Стива. В хорошие дни Питер с удовольствием слушал рассказы Стива о своей прежней жизни, поскольку это помогало ему немного отвлечься от собственных проблем. Но это был не один из таких дней.  — Там есть куча текста, который отредактирован, — сказал Брюс, наклоняясь ближе и постукивая по монитору. — И... Хм...  — И что? — спросил Питер, встревожившись, когда Брюс в шоке откинул голову назад. — Что там такое?  — А, ничего, — быстро ответил Брюс, устало улыбнувшись Питеру. — Это нам ничем не поможет, малыш. Просто куча тарабарщины со всем этим отредактированным текстом.  Но Питер не упустил из виду, как Брюс перевел взгляд на Стива, слегка покачав головой. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что Брюс видел что-то ещё, кроме той тарабарщины, о которой он рассказывал.  — Можно мне взглянуть на него? — спросил Питер. — Может быть, там есть что-то, и я смогу...  — Я так не думаю, Питер, — твердо сказал Брюс, нажимая на монитор, чтобы стереть изображение файла. — Почему бы нам не сделать небольшой перерыв? Я уверен, что мы все могли бы поесть, и...  — Это отличная идея, — сказал Стив немного поспешно. Он поднялся на ноги, протягивая Питеру руку, чтобы помочь ему встать. — Всегда легче хорошо работать на полный желудок, верно, Питер?  Питер открыл было рот, чтобы возразить, но потом передумал и снова захлопнул его, понимая, что все, что он скажет, скорее всего, окажется пустой тратой времени. Но когда они все вместе вышли из лаборатории и направились на кухню, чувство страха, которое Питер испытывал с момента нападения на особняк, только усилилось. Каждый прошедший час был еще одним часом, когда он не знал ответы на мучавшие его вопросы: где его отец? Он ранен? Что он сейчас делает? И каждый час, когда им не удавалось добыть какую-нибудь полезную информацию, которая могла бы помочь ему, казался еще одним потерянным часом. Питеру казалось, что стены смыкаются вокруг него, и он знал, что чем дольше будет тянуться этот кошмар, тем хуже ему станет.

Чертовы пластиковые часы «Эксплорер» от Доры,» — подумал Тони, пробираясь вдоль ряда припаркованных у обочины машин, указывая на ключи предполагаемого убийцы и прислушиваясь, не раздастся ли предательский треск вновь включенной сигнализации, — «Мне всё равно, принадлежат ли они шестилетней девочке или это ограниченный тираж. Они прищемили мои дурацкие волосы на руках.»  В его ушах всё ещё звенело от серии взрывов, которые не только полностью сравняли с землей угловую закусочную, но и обрушили водонапорную башню маленького городка, Тони едва слышал непрерывный вопль Харли позади себя, когда он открыл водительскую дверь черного купе.  — Кстати, не за что, — сказал Харли своим детским голосом, переполненным сарказмом.  — За что? Неужели я что-то пропустил? — спросил Тони.  — Ну, тип, я?.. спас твою жизнь? — ответил Харли, ударив Тони по руке тыльной стороной ладони. — Знаешь, всё это время я думал, что ты носишь этот круг на своем сердце, потому что считаешь его крутым. Я не знал, что это на самом деле сохраняет тебе жизнь.  — Да, да, — пробормотал Тони, поморщившись и швырнув найденную в баре папку на пассажирское сиденье. Его левая рука снова болела, а оба запястья были натерты и обожжены проклятыми наручниками, которые были опалены женщиной-зажигалкой. — А) я спас тебя первым. Б) спасибо. И, В) если ты делаешь что-то подобное для кого-то, ты не будешь тогда самодовольно бросать ему это в лицо. Capiche?  — А? — спросил Харли. — Что это значит?  «Пит знает, что это значит.» При мысли о сыне сердце Тони пронзила острая боль, и он понял, что Питер, должно быть, очень напуган, не зная, что происходит.  — Это по-итальянски. Означает «ты знаешь» или «понимаешь». Уяснил?  — О, — сказал Харли, его мокрые волосы прилипли ко лбу. — Но ты должен признать, что нуждаешься во мне. Мы же связаны.  Тони глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Последнее, что ему сейчас было нужно, — это скатиться по спирали в очередной приступ тревоги, который этот парень, похоже, специально провоцировал.   — Послушай, малыш. Мне нужно, чтобы ты вернулся домой, был со своей мамой и сестрой, держал свою ловушку под замком, охранял костюм и оставался на связи с телефоном. Потому что, если я позвоню, тебе лучше взять трубку. — Тони легонько ткнул его кулаком в плечо. — А теперь отойди в сторону, или я тебя перееду.  — Но ведь!..  — Просто убирайся с этой проклятой дороги! — огрызнулся Тони, чувствуя себя еще хуже, когда Харли отскочил назад, выглядя так, как будто он собирался заплакать. — Послушай, мне очень жаль, ладно? Я просто... ты, вроде как, напоминаешь мне моего собственного ребёнка, и я скучаю по нему. Все, что я хочу сделать прямо сейчас, это просто найти свою возлюбленную и вернуться к моему сыну, но я не могу этого сделать, пока костюм не будет починен и я не закончу это. Окей?  Но Харли даже не пошевелился.   — Хм, — пробормотал он. — Твоему сыну повезло.  — Ну да, он мой, так что это автоматически причисляет его к счастливчикам, но я почти уверен, что это не то, что ты имеешь в виду, — сказал Тони, нетерпеливо постукивая по рулю. — Ведь так?  — Нет, это не так. Я имел в виду, что ему повезло, потому что у него действительно есть отец.  — Ну... теперь да, — признался Тони. — Но он через многое прошел. Его родители были убиты, когда он был практически ребенком, а затем его тетя и дядя умерли полтора года назад. Когда я нашел его, у него никого не было.  Харли выглядел смущенным.   — Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что нашел его?  — Я хочу сказать, что усыновил его. Вот уже год прошел. — «Ух ты. Неужели прошел всего лишь год?»  — Неужели? — воскликнул Харли. — Тогда почему ты не можешь усыновить меня?  Вздохнув, Тони откинул голову на подголовник.

Потому что я не думаю, что твоя мама была бы мне благодарна за это. Или твоя сестра. Кроме того, мой ребенок — сущее наказание. Я не думаю, что смогу справиться, если вас будет двое.  — О. — Харли посмотрел вниз, переминаясь с ноги на ногу и обхватив себя руками за грудь. — А какой он?  На обожженных потрескавшихся губах Тони появилась задумчивая улыбка.   — Ну, он примерно твоего возраста. У него каштановые волосы, немного темнее твоих, и они вьются, так что они немного висят в его глазах, когда становятся длинными. И он великолепен. Может, он даже умнее тебя.  — Это он помог тебе сделать костюм? — взволнованно спросил Харли. — Потому что это было бы так круто!  — Нет, но я уверен, что он мог бы построить свой собственный костюм, если бы я позволил ему, — нетерпеливо ответил Тони, заводя машину. — Слушай, малыш, мне пора идти.  К облегчению Тони, Харли кивнул, отступая от машины.   — Да, конечно.  — Оставайся у телефона! — крикнул Тони, отъезжая.

Питер действительно не мог вспомнить, когда в последний раз он нормально спал ночью. Тётя Мэй однажды сказала ему, что, когда он впервые переехал жить к ней и дяде Бену, они по очереди спали на диване, держа его на руках, потому что он слишком боялся спать один. По мере того как Питер взрослел, ему становилось все лучше, и шок от потери родителей в столь юном возрасте немного прошел. Но всякий раз, когда случалось что-то необычное, — например, гроза или когда поезд, мчащийся мимо их дома в Куинсе, казался необычно громким в ту или иную ночь, — он умолял тётю Мэй или дядю Бена сесть и снова уложить его на кушетку, чтобы он мог уснуть. Иногда быть одному в своей комнате было слишком страшно.

А потом началась выставка. И с тех пор... Ну ... все просто вышло из-под контроля. Шок от потери Бена и Мэй, от того, что не кто иной, как Тони Старк, приютил его, похоронил тётю и дядю, а затем привез в калифорнийский особняк, — и всё это примерно за неделю, — вскружил Питеру голову.  Не говоря уже о том, что Питер всё ещё пытался осознать тот факт, что Железный человек, которым он восхищался с тех пор, как тот объявил о своей личности всему миру, теперь был его отцом.  Питер перевернулся на спину и застонал, когда Джордж отскочил от края кровати и упал на пол. Приподнявшись на локте, Питер наклонился вперед, схватил белого медведя за ухо и прижал его к груди.  — Прости, Джорджи, — пробормотал Питер, утыкаясь носом в пухлую шею медведя. — Я не могу спать, как обычно.  Стив настоял на том, чтобы Питер попытался немного отдохнуть после того, как он начал клевать носом в папиной лаборатории, но Питер подозревал, что причина была скорее в том, что Стив и Брюс нашли в том старом компьютерном файле, который они не хотели показывать Питеру, чем в реальном беспокойстве о ребенке.  И, реально. Как будто у Питера был хоть малейший шанс уснуть, несмотря на всё происходящее прямо сейчас, даже на успокаивающие звуки дождя, которые Джарвис воспроизвёл на заднем плане.  Прищурившись, Питер взглянул на часы, стоявшие на ночном столике. Было уже почти три часа ночи, а это означало, что ему придется пролежать здесь ещё по меньшей мере три часа, прежде чем он сможет выйти на улицу. Стив отправил Брюса обратно в его квартиру, чтобы немного поспать после того, как он тоже начал клевать носом, и они договорились встретиться в папиной лаборатории в 6 утра. Стив, вероятно, сидел сейчас в гостиной, рисуя или смотря новости, так как на самом деле ему не нужно было так много спать.  «К счастью для него,» — подумал Питер. Отсутствие сна означало отсутствие кошмаров.  Яркая вспышка света за окном внезапно привлекла внимание Питера, и он резко поднял голову с подушки, прищурившись ещё больше и пытаясь понять, из-за чего она возникла. Во всех соседних зданиях горел ночной свет, но, поскольку они находились гораздо выше обычных домов, яркие огни были необычны, особенно в середине ночи. Питер нахмурился, схватил очки и подошел к окну, высматривая источник света. Что бы это могло быть?  Но после трех или четырех минут пристального взгляда в окно, когда его глаза рассмотрели окружающие здания так хорошо, насколько это вообще возможно в темноте, Питер вздохнул и отвернулся. «Наверное, это просто галлюцинации,» — подумал он, положив очки обратно на тумбочку и направляясь в ванную, чтобы попить воды. Он полагал, что может спросить Джарвиса о том, что тот видел, но он не очень хотел, чтобы Стив услышал, что он проснулся. Этот человек мог слышать всё что угодно, даже самый тихий шепот, и Питеру не хотелось говорить с ним прямо сейчас.  Едва он положил голову обратно на подушку, как снова увидел свет, на этот раз ещё более яркий, как будто он был почти прямо за окном. Питер вскрикнул, прижимая Джорджа к груди, и тут же дверь его спальни распахнулась, и в комнату ворвался человек, чья кожа, казалось, горела огнем. Он держал в руках белую тряпку и надвигался прямо на Питера.  — Помогите! — взвизгнул Питер, слишком парализованный страхом, чтобы закричать или хотя бы пошевелиться. Происходящее не могло быть реальным. Башня должна быть заблокирована. Отцовские системы безопасности лучшие из всех доступных, они модернизированы со времен Битвы за Нью-Йорк и в теории непреодолимы. И Стив был здесь — он же Капитан Америка. Никто не должен был пройти мимо него.  — Заткнись, малыш, — прорычал огненный человек хриплым и угрожающим голосом, подходя к кровати Питера и поднимая тряпку в руке. Питер попытался закричать, вжимаясь всем телом в матрас, но его легкие словно наполнились пеплом, и из них ничего не выходило.  Последнее, что запомнилось Питеру, - было запахом какого-то тошнотворно сладкого химиката, когда мужчина прижал тряпку к носу и рту.  А потом все вокруг почернело.

Чертовы АИМ!» — подумал Тони, комкая папку, которую он читал, пока ехал по проселочной дороге. — «Почему, чёрт возьми, я не подумал об этом раньше? В этом есть смысл!»  Роуди сказал ему, что Железный Патриот, — маркетинговая стратегия брони военной машины, — это проект, который первоначально возглавлял президент Эллис, но на самом деле за ним стоял вице-президент Родригес, который был движущей силой перепроектирования, и он был человеком, который подписал контракт на AИМ.  — Какого черта я упускаю? — пробормотал Тони. Всё это не имело никакого смысла. Олдрич Киллиан явно был как-то замешан, поскольку сама его встреча с Пеппер была слишком спонтанной, чтобы быть случайной. А затем тот факт, что Майя Хансен просто появилась в его доме прямо перед тем, как на него напали, умоляя его пойти с ней куда-нибудь, чтобы они могли поговорить.  Нет. Всё это должно что-то значить. Но что?  Взяв простой сотовый телефон, который он приобрел у Харли, Тони набрал номер Роуди.  — Да, это ещё кто? — спросил Роудс, отвечая на звонок, хотя прекрасно знал, что этот номер есть только у Тони.  — Знаешь, в последний раз, когда я пропал, ты действительно искал меня, — сказал Тони, не без намека на сарказм.  — Неа, — произнес Роудс. — Роджерс сказал мне, что тебе каким-то образом удалось выжить. Снова. Что ты такое, Тони, кошка? У тебя девять жизней или что-то вроде того?  — Ты же знаешь, что я ненавижу кошек, — автоматически с сарказмом ляпнул Тони. — Подожди минутку. Ты сказал, что поддерживал контакт с Роджерсом? — он тут же нажал на тормоз, свернув на обочину дороги. — Чёрт побери, Роуди, почему ты ничего не сказал? Как поживает Пит? С ним всё в порядке?  — Насколько я знаю, с твоим ребёнком всё в порядке, Тони, — нетерпеливо сказал Роуди. — Или настолько хорошо, насколько можно ожидать, учитывая всё, что происходит. Но послушай, я тут вроде как в эпицентре событий, так что...  — Постой! — взволнованно воскликнул Тони. — Тот большой кипиш, который они навели с Железным патриотом. Это ведь были АИМ, не так ли?  — Да? Почему?  Тони стиснул зубы. Все части, наконец, начали вставать на свои места.   — Так. Мне нужно найти место, чтобы проверить некоторую информацию об этом, поэтому мне понадобится твой логин.  Роди тяжело вздохнул.   — Тони...  — Ну же, Роудс! — закричал Тони, хлопнув ладонью по рулю. — У меня нет времени спорить с тобой!  — Тот же, что и всегда. «Воитель68».  — Спасибо, — сказал Тони, выезжая обратно на шоссе. — А пароль?  — Послушай, Тони, мне приходится менять его каждый раз после того, как ты хакаешь его, так что...   — Сейчас не восьмидесятые, никто больше не говорит «хакнуть», Роуди. Просто дай мне этот чертов пароль!  — «Воительрулит», но на конце Д, и всё заглавными.  Тони не удержался от смеха.   — Это гораздо лучше, чем Железный Патриот.  — Да, конечно.  — Эй, если ты будешь говорить с Роджерсом, скажи ему, чтобы он передал Питу, что я закругляюсь. Осталось не так долго ждать. Хорошо?  — Это будет означать гораздо больше, если ты лично скажешь ему об этом, Тони, — произнёс Роудс.

Я знаю, — сказал Тони, его будто кто-то начал душить. — Я знаю, что так будет лучше. Но я не могу, если я поговорю с ним сейчас, я просто не смогу сосредоточиться, а я не могу себе этого позволить. Только не сейчас. Я слишком близко, Роуди.  — Как скажешь, Тони. Но после того, как все это закончится, я приказываю вам взять длительный отпуск. Ты, Пеппер и Питер. Понял?  Тони фыркнул. В последний раз, когда он пытался взять отпуск, на него напал сумасшедший, вооруженный дуговыми реакторными кнутами, который был одержим жаждой мести за своего мертвого отца.  — Да, конечно.  — Я серьезно, Тони!  — Да. Я поговорю с тобой позже, — сказал Тони.  — Эй. Удачи тебе, — сказал Родс.  — Спасибо, Роуди.  Положив трубку, Тони поджал губы и поехал обратно в город. Пресса окружила разрушенную водонапорную башню подобно нашествию саранчи, и Тони, вопреки всему, надеялся, что какие-нибудь фургоны телерадиовещателей все еще будут поблизости.  И действительно, место преступления всё ещё было забито репортерами и журналистскими фургонами. После короткой интерлюдии, в которой ему предстояло пережить обожание как супергерою от какого-то чувака по имени Гэри, которому действительно пора переехать из подвала своей матери, Тони смог использовать спутниковую связь фургона, чтобы взломать файлы АИМ, используя информацию Роуди.  — Ладно, — пробормотал Тони себе под нос, когда файл начал загружаться, заполняя экран снимками голов солдат, у всех которых отсутствовали конечности. — Давай посмотрим, что там у тебя.  — Проект «Экстремис» — раздался из динамиков голос, показавшийся до жути знакомым. У Тони не было и секунды, чтобы вспомнить, где он мог слышать его раньше, как на экране появился белокурый профиль очень хорошо одетого и коренастого-здорового Олдрича Киллиана.  «Вот дерьмо», — подумал Тони, и у него резко закружилась голова. — «Это парень из Швейцарии.»   Очевидно, та конференция в Берне оказалась куда более судьбоносной, чем Тони мог себе представить. Ведь он не только познакомился с Майей Хансен в ту новогоднюю ночь 1999 года, но и впервые встретился с Хо Инсэном, который спас ему жизнь после нападения в Афганистане и помог выбраться из пещеры ценой собственной жизни.  И там был ещё Олдрич Киллиан.  Тони шел вместе с Майей в ее гостиничный номер, чтобы она могла показать ему свои исследования, которые, как оказалось, были первоначальной версией Экстремис. Майя попросила Тони помочь ей решить проблему со стабилизацией, и после того, как они провели ночь вместе, он нацарапал что-то на обратной стороне её бейджа с названием конференции и оставил его для неё, чтобы она нашла, а затем ушёл, даже не взглянув на неё.  Но еще до того, как они с Майей добрались до лифта, к ним подошел хромой калека Олдрич Киллиан, размахивая в воздухе двумя визитными карточками здоровой рукой и болтая о своём новом мозговом центре, который должен был совершить революцию в мире. Пытаясь избавиться от него, Тони отвел его в сторону, пообещав через несколько минут встретиться на крыше отеля и обсудить его идеи.  Конечно, Тони никогда не собирался выполнять своё обещание. В тот вечер у него были другие мысли, которые не имели ничего общего с разговорами калек об их мозговых центрах.  И из-за этого он создал ещё одного демона.  — Итак, как вы можете видеть, — продолжил Киллиан, когда камера последовала за ним в лабораторию, где три человека были привязаны к вертикальным носилкам. — Мы привезли сюда подопытных для инъекций. Эти храбрые мужчины и женщины, которые решили не позволить своим травмам разрушить их жизни.  Тони моргнул, когда на экране появилась женщина, напавшая на него в баре прошлой ночью, солдат по имени Эллен Брандт, которая потеряла свою левую руку при исполнении служебных обязанностей. Во время просмотра его глаза расширились с каждой секундой. Киллиан ввел что-то в её тонкую вену на руке, что немедленно заставило ее кожу светиться оранжевым, почти как в огне. И менее чем за тридцать секунд её левая рука полностью выросла.  Тот же самый процесс повторился, когда Киллиан пошел вниз по линии. Но потом что-то пошло не так. Третьему и последнему мужчине сделали инъекцию Экстремис точно так же, как и его коллегам, и его ампутированная голень начала восстанавливаться. Но там, где реакция была несколько устойчивой у предыдущих солдат, здесь она казалась более изменчивой и гораздо более болезненной. Всего через несколько секунд лицо мужчины было охвачено пламенем, и Киллиану, перекрывая его крики, пришлось приказать всем покинуть комнату.  Им удалось уйти как раз вовремя, прежде чем чувак взорвался.  Тони откинулся на спинку неудобного стула, постукивая себя по подбородку. Атаки Мандарина было трудно отследить, потому что в местах взрывов никогда не находилось никаких видимых частей бомб. Но если бы это был один из этих солдат, который взрывался, не было бы никаких частей бомбы, которых можно обнаружить, потому что технически это не было бомбой.  — Бомба не бомба, когда это осечка, — пробормотал Тони, и легкая улыбка украсила его лицо. — Эта штука не всегда срабатывает, не так ли? Глюк — это всё ещё глюк.

Но, очевидно, Мандарин не возражал против глюков. На самом деле, он, вероятно, поощрял это, намеренно давая передозировку бедным придуркам, которые вызвали взрывы. А Киллиану, наверное, было всё равно, кому он продаст Экстремис, лишь бы они заплатили за него большие деньги.  Аккуратно выключив программу, Тони вышел из фургона и направился обратно к машине. Харли наконец-то смог подключить Марк-42 к их недавно построенному источнику питания, и Тони хотел проверить его прогресс.  — Харли? Скажи мне, что происходит, — попросил Тони, выезжая на главную дорогу.  — Да я всё ещё ем те конфеты, которые ты мне принёс, — ответил Харли немного дрожащим голосом. — Ты хочешь, чтобы я продолжил их есть?  — Сколько ты уже съел?  — Две или три миски.  — Ты всё ещё можешь трезво мыслить?  — Вроде.  — Тогда всё в порядке. Дай мне Джарвиса, — сказал Тони, постукивая по рулю. — Джарвис, как поживаешь?  — Всё в полном порядке, сэр, — ответил Джарвис. — Я, кажется, неплохо справляюсь некоторое время, а потом вдруг говорю неправильную клюкву.  «А? Чего?»  — Но, сэр, вы были правы. После того, как я проанализировал объекты в приемных спутниках центров АИМ, я смог точно определить, откуда Мандарин выходит в эфир.  — Хорошо, а о чём идёт речь? Дальний Восток? Пакистан? Восточная Европа? Ну, где же он?  — Это в Майами, сэр, — ответил Джарвис.  — Что? Майами, как в Майами? Майами, США? Какой именно?  — Это Майами, сэр.  «Это вообще не имеет никакого смысла.»   — Ладно, Харли. Мне придется просветить тебя, как происходит перезагрузка речевого диска Джарвиса, в другой раз, но прямо сейчас мне нужно, чтобы ты посмотрел на экран. Где этот парень на самом деле?  — Здесь действительно написано Майами, Флорида, — сказал Харли.  «Святое дерьмо, это слишком близко.» То, что этот мудак был даже на той же береговой линии, что и Питер, было определенно ненормальным. Ладони Тони вспотели, и он глубоко вдохнул, стараясь дышать ровно.

Ладно, начнём сначала, — сказал он. — Как там идёт подзарядка доспехов?  — Хм, он не заряжается, — сказал Харли.  «Чёрт возьми!» — пронеслась мысль у Тони, а потом огромная волна ужаса ударила его прямо в грудь. Задыхаясь, Тони ударил по тормозам, шины Ауди взвизгнули, когда он выехал на обочину дороги.  — На самом деле, сэр, он заряжается, — сказал Джарвис, как бы успокаивая его. — Но источник энергии сомнительный. Он может не быть успешным в реанимации Марка 42.  «Что такого сомнительного в электричестве?» — рявкнул Тони, вдыхая воздух через нос, в то время как его сердцебиение становилось все быстрее и быстрее. — Малыш, мне нужен мой костюм. Я не могу помочь им, если у меня нет этого, и...  «О, пожалуйста, только не это!»  Выбравшись из машины, Тони упал на землю, прижав сжатые кулаки к груди.  — Тони? — позвал Харли. — У тебя опять приступ?  — Я не смогу помочь Пеппер и моему сыну, если у меня не будет моего костюма! — закричал Тони, его грудь болела так сильно, что казалось, она вот-вот расколется. Может быть, это был один из приступов астмы Питера? — Мне нужна... мне нужна броня. Я не смогу задержать этого парня без него, и он даже не... Там есть что-то ещё хуже, и... И что мне теперь делать?  — Слушай, просто дыши, — сказал Харли по телефону. — Просто продолжай дышать. Ты ведь не Железный человек для своего сына, а просто его отец, верно? И ещё механик, ты сам так сказал. Правда?  «Дышать — легче сказать, чем сделать!»   — Да, наверное.  — Тогда почему бы тебе просто не построить что-нибудь? — сказал Харли деловито.  «Хмм. Может быть, это не такая уж плохая идея. Я хорошо умею что-то строить.»  — Да, хорошо, — сказал Тони через несколько секунд, облегченно вздохнув, когда его пульс начал выравниваться. — Да, это хорошая идея. Я могу это сделать. Спасибо, малыш

Одним из преимуществ нахождения в довольно маленьком городке было то, что Тони казался немного менее узнаваемым, чем дома. Люди, которые обычно толкали бы своих друзей и глазели на него в Нью-Йорке или Малибу, даже не взглянули на него, когда он бродил по местному хозяйственному магазину, заполняя две полные тележки продуктов, которые он принес обратно в гараж Харли.  Несколько часов спустя Тони, вооруженный несколькими несмертельными взрывными устройствами, самодельной шокирующей перчаткой, электрошокером, новым и усовершенствованным картофельным пистолетом и парой биноклей, погрузил свое оружие в машину и отправился на юг, направляясь в Майами.  Пришло время покончить со всем этим

Холодно.  Почему здесь так холодно? Папа? Ты здесь? Мне действительно холодно. Можно я приду и обниму тебя, чтобы согреться?  Я думаю, мне нужно еще подстричься, папочка. Мои волосы снова лезут мне в глаза и чешутся.  Папа? Ты здесь? Почему здесь так холодно?  У меня болят руки, папочка, и я не знаю почему. Мои руки покалывает, я, должно быть, спал на них в смешной позе.  Я ничего не вижу. Кажется, я опять потерял очки, папочка. Прости.  Папа? Ты там? Мне страшно, здесь действительно темно. Почему здесь так темно? Куда делись все эти маленькие огоньки?  Папа? Я не очень хорошо себя чувствую. Где ты?  Папа? Где ты? Пожалуйста, помоги мне, ты мне нужен!  Ну пожалуйста. Мне страшно!  Где ты?»

Чёрт возьми, это так неудобно,» — подумал Тони, когда сознание медленно начало возвращаться к нему, немедленно пробудив болевые рецепторы и затопив его тело ещё одним потоком эндорфинов. Его левый глаз пульсировал, и кровь стекала по щеке, оставляя сухое и липкое месиво. Его голова болела так, словно кто-то колотил по ней молотком, а запястья, всё ещё натертые до крови этими проклятыми наручниками, были словно зажжены паяльной лампой, когда он понял, что привязан к очень неудобной металлической раме кровати.  Ну, по крайней мере, он был в вертикальном положении. И это было, пожалуй, единственным полу-положительным моментом, который он мог найти в тот конкретный миг.  Когда его зрение постепенно сфокусировалось, Тони огляделся вокруг, отметив, что он, похоже, был пойман в ловушку в какой-то сырой подвальной лаборатории, какой бы примитивной она ни была. А Майя Хансен сидела в другом конце комнаты, печатая что-то на компьютере рядом со стеклянным резервуаром, в котором находилось большое зеленое растение.  Тони глубоко вздохнул, проверяя прочность веревок на запястьях, стараясь не обращать внимания на боль в голове. Что здесь делает Майя Хансен? Она явно не была Мандарином.  И где же, чёрт возьми, Пеппер?  — Совсем как в старые времена, да? — произнесла Майя, медленно поворачиваясь к нему лицом, её слова были пропитаны сарказмом.  — Знаешь, я никогда по-настоящему не любил галстуки, — сказал Тони, продолжая безрезультатно дёргать веревки. — На мой вкус, слишком сильно врезаются в кожу.  — Ты же знаешь, до этого не должно было дойти...  — Итак, ты так отчаянно искала решение своей маленькой проблемы, что решила стать частью гарема Киллиана? — выплюнул Тони. — Я думал, что ты умнее этого!  — Я только взяла его деньги! — возразила Майя, осторожно касаясь неровного пореза над левой бровью.  — Но сейчас ты здесь, спустя столько лет, работаешь в подземелье...  — Нет, в подземелье ты, — отрезала Майя. — Я свободна и могу уйти. — Оттолкнувшись от компьютерного стола, она подошла к одному из квадратных окон. — За эти годы многое произошло, Тони. И я так близка к финалу работы. Экстремис практически стабилен!  — Практически? — воскликнул Тони. — А я говорю тебе, что это не так! Киллиан отправляет этих людей на улицы и устраивает «бум»! Всё, что остаётся, — тень на стенах, Майя. И ты просто обманываешь себя, если собираешься игнорировать это!  — Тогда помоги мне разобраться в этом! — воскликнула она, поднося к его лицу старую пожелтевшую карточку, на которой было написано его собственным почерком: «ты же знаешь, кто я». Тони сразу же узнал в нем свой бейдж с именем, оставленный в ту роковую ночь в Швейцарии.  — Какого черта...  — Вот это, — сказала она, поворачивая карточку, чтобы показать три смазанные линии сложных математических уравнений, написанные дрожащей рукой.  — Что? Неужели я это сделал? — спросил Тони.  — Да, — ответила Майя довольно нетерпеливо.  — В ту ночь я был довольно пьян, так что моя память может быть немного... нечеткой. Так вот почему ты преследовала меня всё это время?  Плечи Майи поникли, а лицо вытянулось.   — А ты разве не помнишь?  — Нет. Я не могу тебе помочь, — сказал Тони, наблюдая, как она отступила от него с поджатыми губами. — Но ты знаешь, насколько я помню, у тебя были идеалы и совесть. Всё то, что ты рассказала мне той ночью в Берне, все твои грандиозные мечты о том, как ты хочешь помочь людям. А теперь посмотри на себя. Что, черт возьми, случилось с этой Майей?  — Это всё ещё я, — запротестовала Майя, прикусив нижнюю губу. — Я никогда не хотела...  — Чёрта с два! — воскликнул Тони. — Если это всё ещё ты, то где же, черт возьми, Пеппер, а? Что, ты ведь её где-то оставила? Она была помехой для вашей личной мести?  — Тони...  Но то, что Майя собиралась сказать, было прервано звуком тяжелых шагов, приближающихся по бетонной лестнице

Ну и ну, — раздался самодовольный голос Олдрича Киллиана. — Похоже, наш мальчик наконец проснулся.  — А знаешь, Киллиан, ты действительно похож на сутенера, — усмехнулся Тони, когда Киллиан появился в поле зрения. — Ты ведь больше не злишься из-за этой истории со Швейцарией, правда?  Киллиан поставил портфель на стол и с хитрой усмешкой повернулся к Тони.   — Как я могу злиться на тебя, Тони? Вообще-то я здесь, чтобы поблагодарить тебя.  — Поблагодарить меня?  — Ну да! Ты подарил мне самый большой подарок, который кто-либо когда-либо давал мне. Отчаяние. Если ты вспомнишь ту ночь в Швейцарии, ты сказал, что встретишься со мной на крыше, верно?  — Я был пьян в стельку...  — Ну, первые двадцать минут или около того я действительно думал, что ты появишься. Как глупо с моей стороны, правда? А потом, примерно через час, я некоторое время размышлял о том, чтобы сделать один большой короткий шаг в воздух. Но потом я посмотрел на небо, на все эти фейерверки, и понял, что никто даже не знает, что я там был. И у меня появилась мысль, которая будет направлять меня в течение многих последующих лет.  — А? И что это было?  — Анонимность, Тони. Ты навёл меня на мысль спрятаться за чем-то настолько ужасным, что никому даже в голову не придет посмотреть в мою сторону, пока не станет слишком поздно. Я имею в виду, реально же. С тех пор, как этот огромный чувак с молотком просто свалился с неба, хитрость уже не в чести. Разве ты не согласен?  «С этим не особо поспорить.»  — Ладно, а что будет с тобой в твоём маленьком мирке анонимности? Я имею в виду, я бы понял, если б ты нанял двойника или что-то в этом роде. Но нанять наркомана, второсортного актера, чтобы играть роль, пока ты прячешься за его спиной? Я имею в виду, что это просто...  — Блестяще? — перебил его Киллиан, подмигнув. — Ты это хотел сказать, Тони?  — Нет. Я хотел сказать — трусливо, — огрызнулся Тони. — Ты трус, Киллиан. Всё просто и понятно. Неудивительно, что Пеппер не уделила тебе и минуты внимания.  — Ну, это как посмотреть, — сказал Киллиан, ставя на стойку блестящий серебряный футляр. — Так вот, как я уже говорил, прежде чем меня грубо прервали, я хотел отплатить тебе, Тони, тем же подарком, который ты так любезно мне преподнес. Отчаяние.  Взяв из футляра три серебряных шарика, Киллиан потер их между ладонями, словно это были его счастливые кости, и со злой ухмылкой бросил их в сторону Тони, так что они покатились по цементному полу. После того, как они остановились в форме треугольника, Киллиан направил пульт в их сторону, и голографическое изображение начало мерцать, постепенно становясь четче.   — Просто... взгляни вот на это, почему бы тебе не сказать, что ты думаешь.  Тони понятия не имел, что он ожидал увидеть от Киллиана с его маленькими стальными шариками, но точно не образ Пеппер, кричащей, лежащей привязанной на узких носилках. Всё её тело светилось оранжевым, как какой-то больной и искривленный человеческий Джек-фонарь. В одно мгновение всё тело Тони застыло, он задохнулся, моргая и не веря, его руки напряглись в ремнях в очередной отчаянной попытке освободиться.  — Ты чёртов больной сукин сын, — прохрипел Тони, стиснув зубы так крепко, что они едва не раскрошились. Его руки, уже покалывающие от того, что долго были связаны над головой, полностью онемели, когда его сердце начало биться быстрее, - симптомы, которые он теперь начал распознавать как еще один надвигающийся приступ паники.  «Нет, пожалуйста, не сейчас!»  — Чувствуешь отчаяние сейчас, Тони? — усмехнулся Киллиан, обходя изображение Пеппер по кругу. — Так вот, это прямой эфир, и я не уверен, что ты можешь точно сказать, что здесь происходит, поэтому я зайду чуть вперед и объясню тебе это.  — Ты больной ублюд...

Прямо сейчас её тело пытается решить, стоит ли принимать препарат. Это очень трудный и интересный момент, но, к сожалению, он также может быть очень болезненным. Если в конце концов она решит принять его... что ж, ты видел, на что способны мои коллеги и я. — Он наклонился так близко, что Тони почувствовал запах его лосьона после бритья, его щеки пылали тем же ядовито-оранжевым цветом. — А если нет, тогда ты тоже видел, что происходит, когда что-то идет не так. Разве не так, Тони?  — Ты просто маньяк, — прошептал Тони.  — Нет, я мечтатель, — ответил Киллиан, отступая назад. — И это большая разница. — Киллиан ухмыльнулся и направил пульт на изображение Пеппер. — И теперь, благодаря моему тяжелому труду и труду Майи, конечно же, я не могу забыть её, у меня есть целая армия, с которой я смогу воплотить свои мечты в жизнь. Армия, которая продолжает расти, как ты увидишь... здесь, — он снова щелкнул пультом, и сердце Тони почти остановилось от того, что он увидел дальше.  Взрыв его собственного оружия в Афганистане был болезненным испытанием. Операция на открытом сердце в ледяной холодной пещере с минимальной анестезией была болезненной. Быть медленно отравляемым палладием до смерти было мучительно.  Но ни одно из этих ужасных переживаний не могло даже приблизиться к тому, насколько мучительно болезненным было следующее изображение, как только оно возникло перед ним, впиваясь в мозг Тони так глубоко, что он никогда не сможет от него избавиться. Почти нечеловеческий звук вырвался из горла Тони, и он подпрыгнул, как будто его ударили палкой для скота, стяжки ремней ещё глубже врезались в его плоть, когда он тщетно пытался надавить на них, а затем откинулся назад на спинку кровати, когда его колени подкосились.  Питер, «его» милый, невинный Питер, скорчившись, лежал в углу темной комнаты без окон с бетонными стенами. Судя по тому, что Тони видел сквозь свою отравленной паникой яростью, Питер был раздет по пояс, босой и с завязанными глазами, со связанными за спиной руками. Всё его маленькое тельце дрожало так сильно, что Тони слышал, как стучат его зубы.  «Будь ты проклят, Роджерс! Как ты позволил этому случиться?»  — Из всех гребаных монстров ты — самый худший ублюдский тип, — удалось выдавить Тони между тяжелыми вздохами. — Он всего лишь ребенок.  — О нет, я позволю себе не согласиться, — сказал Киллиан, и садистская усмешка вернулась на его лицо. — Он не просто ребенок. Он твой ребенок. Но, с другой стороны, в действительности он не твой ребенок, правда, Тони? Потому что я совершенно уверен, что у этого конкретного ребенка есть определенный, скажем так, компонент в его ДНК, который должен сделать его отличным кандидатом для первого испытания Экстремис на несовершеннолетнем. — Он шагнул ближе, встав прямо перед лицом Тони. — Я уверен, что ты знаешь о его истинном происхождении. Разве не так, Тони?  — О чем, чёрт возьми, ты говоришь?  — Хм. Ты действительно должен сделать свое домашнее задание в следующий раз, когда у тебя появится желание усыновить ребенка, Тони. Я очень удивлен тобой. Кто-то с твоим уровнем интеллекта должен был узнать это.  — О чем, чёрт возьми, ты говоришь?! — закричал Тони, пытаясь отвернуться от ужасного образа своего бедного мальчика, корчащегося от боли и страха прямо перед ним, но боясь отвести глаза от Питера, чтобы он не исчез. — Его родители были предателями! Они сделали именно то, что ты делаешь сейчас!

Киллиан издал смешок, мучительный звук, который эхом отразился от бетонных стен и заставил Тони продрогнуть до костей.   — Предатели, патриоты, всё зависит от того, кого спросить. Я имею в виду, что подписавшие Декларацию независимости были названы предателями одной нации и патриотами другой. Это всего лишь вопрос перспективы. Нет, Тони. Ричард Паркер не был предателем, он был мечтателем, как и я. К несчастью для него, он не смог получить соответствующую политическую поддержку, которая обеспечила бы его защиту, если бы дела пошли плохо. Что и произошло, если ты не знал об этом.  — Ты проклятый больн!..  — Да, кстати, Тони, малыш тебя слышит, — сказал Киллиан, нажимая другую кнопку на пульте. — Так что давай. Скажи ему, что скоро увидишь его, как сказал мне. Солги ему, как ты солгал мне той ночью в Берне.  — Я не буду... — Тони запнулся и замолчал, когда Киллиан обхватил его горло своей ярко-оранжевой рукой.  — О, но ты это сделаешь! — прохрипел Киллиан в ухо Тони, и тот услышал щелчок взведенного пистолета, когда ствол прижался к его кровоточащему виску. — Или я вышибу тебе мозги прямо на пол.  Его нижняя губа дрожала, Тони попытался покачать головой, но Киллиан только крепче сжал его в своей огненно-горячей хватке.   — Пит! — крикнул он хриплым от напряжения голосом. — Пит, всё будет хорошо, приятель. Я собираюсь вытащить тебя оттуда, как только смогу. Не волнуйся!  Но, к ужасу Тони, вместо того чтобы успокоиться от звука его голоса, Питер ещё сильнее свернулся калачиком, его голова быстро закачалась взад-вперед, а дрожь стала ещё сильнее. Слезы хлынули из глаз Тони и потекли по его щекам, обжигая каждые царапину и синяк, которые они нашли на своем пути.  — Что ты с ним сделал? — прорычал Тони, вскрикнув, когда тело Питера содрогнулось и он закричал, пытаясь спрятать голову под колени.  — Я же говорил тебе, что он слышит тебя, Тони, — сказал Киллиан, убирая пистолет. — Но я не говорил, что то, что он слышит, звучит как твой собственный голос.  — Ты ублюдский больной сукин сын! — закричал Тони, зажмурившись от волны боли, которая последовала за этой вспышкой.  — Отпусти его! — внезапно закричала Майя Хансен, и Тони, открыв глаза, увидел, что она стоит у лестницы, прижимая к шее какую-то хитрую иглу. — Это зашло слишком далеко, Киллиан. Ты никогда ничего не говорил о том, что приведешь ребенка...  Киллиан резко втянул воздух, выглядя довольно раздраженным, когда повернулся лицом к отчаявшемуся ученому.   — Майя, ты понимаешь, что ты делаешь?  — Ты никогда ничего не говорил о том, что приведешь ребенка, — повторила Майя, выглядя так, как будто она была близка к слезам, игла дрожала в её руке. — Мы никогда не испытывали Экстремис внутри...  — И что? — спросил Киллиан. — Мы должны с чего-то начать, Майя. Я дал определенные обещания некоторым людям, которые требуют их выполнения. Какую часть этого ты не можешь понять?  — Тут 1500 миллиграммов, Киллиан! — крикнула Майя. — Доза вдвое меньшего размера убьет меня. Ты же знаешь, что мы ещё не разобрались со всеми ошибками, и...  Но её прервали. Киллиан повернулся обратно к Тони, подмигнул, а потом спокойно поднял пистолет и выстрелил Майе в живот. Тони подскочил от громкого, неожиданного шума, и у него перехватило дыхание, когда новая волна страха угрожала захлестнуть его. Если что-то случится с Питером... он честно не знал, что будет делать.  — Я ненавижу отвлекаться, а ты, Тони? — спросил Киллиан, убирая пистолет в кобуру и направляясь к лестнице. — Всегда лучше избавиться от такого, когда ты пытаешься работать. А теперь иди и устраивайся поудобнее, если не возражаешь. Ты никуда не уйдешь в ближайшее время.

Меня зовут Питер Паркер Старк. Мне уже девять лет. Я учусь в четвертом классе. Мой лучший друг — Нед Лидс. Мне нравятся наука и математика, Звездные войны и Лего, также поездки в Диснейленд.  Я не люблю темноту и громкие, страшные голоса в ночи.  Мне нравится строить разные поделки. С моим папой. Он строит действительно классные вещи.  А где же мой папа? А почему его здесь нет?  Папа? Где ты? Мне холодно, я голодный, у меня болят руки, и здесь действительно темно, и я боюсь.  Папа? Ты там? Пожалуйста, помогите мне!  Где ты?»

Чёрт возьми, давно пора, — пробормотал Тони, когда остальная часть его брони полетела к нему и прикрепилась к телу, его пресс всё ещё болел из-за полета во время побега, при котором он использовал только одну рукавицу и один ботинок. — Поговори со мной, Джарвис.  — Да, сэр. К сожалению, я до сих пор не смог привести в полную силу ускорители Марка 42. Они потребуют дополнительной электрической зарядки, чтобы достичь ёмкости для любого длительного полета.  — Ладно, это действительно отстой, Джарвис, — проворчал Тони. — У тебя есть для меня хорошие новости?  — Полковник Роудс в настоящее время сбежал от своих тюремщиков и направляется к вам.  — Роуди? — крикнул Тони, глядя в небо, когда железные доспехи Патриота пролетели над ними.  «Отлично. Это как раз то, что нам нужно.»  — Здесь, — сказал Роудс, подбегая к Тони как раз в тот момент, когда заревели сирены, сообщая, что Тони Старк и полковник Роудс сбежали и находятся на свободе где-то неподалеку.  — У тебя есть какие-нибудь блестящие идеи, как отсюда выбраться? — спросил Тони. «Из всех проклятых ситуаций я не могу взлететь прямо сейчас...»  — Я слышал, как некоторые из них болтали о катере, — сказал Роудс, схватив Тони за локоть. — Так. Они направляются к старой нефтяной буровой платформе, и у них президент Эллис в качестве заложника.  — Мне наплевать на Эллиса, — рявкнул Тони, когда они побежали к пристани. — Меня волнуют только Пеппер и Питер.  — О боже, у них и Питер? — спросил Роудс, широко раскрыв глаза. — Что за сборище больных ублюдков!  — Просто доставь меня туда, Роудс, — твердо сказал Тони, когда они взобрались на катер, и Тони сбил одного из преследователей, когда Роудс завел двигатель.  — Нам понадобится помощь, Тони, — сказал Роудс, стреляя в другого охранника, даже не глядя, как лодка отчаливает от причала. — Нас только двое, а у этого чувака Киллиана целая эскадрилья огнедышащих уродов.  — Я только что получил хорошие новости, сэр, — вмешался Джарвис. — Уборщикам дома в Малибу только что удалось убрать достаточно мусора, чтобы открыть гараж.  Тони резко выдохнул — это была первая по-настоящему хорошая новость за последние дни.   — Тогда всё в порядке, Джарвис. Ты знаешь, что делать.  — Протокол домашней вечеринки, сэр?  — Ты всё понял.  — А что... что за протокол домашней вечеринки? — спросил Роудс.  — Вот увидишь, — сказал Тони, поджав губы. — Тебе нужна была помощь? Ну что ж, у нас всё получится!

Когда катер подъехал к платформе, уже стемнело. Еще до того, как Роудс припарковался, Тони выскочил из лодки и побежал по причалу, который вел на нижние уровни платформы, оставив Марка 42 в лодке, чтобы он мог полностью подзарядиться.  — Тони! — крикнул Роуди громким шепотом, карабкаясь за ним. — А тебе не кажется, что костюм надо взять с собой?  Оказавшись под одним из навесов, Тони остановился, схватившись за бок со всё ещё чувствительным ребром, которое, вероятно, ещё не успело зажить.

Не волнуйся, — сказал он, когда его уши уловили предательский звук его репульсоров, и он указал на темнеющее небо. — Подкрепление уже в пути.  Глаза Роуди расширились, когда он увидел, как все костюмы Тони, которые тот неофициально назвал железным Легионом, взлетели и заняли позиции вокруг всей платформы.  — Так вот как ты проводишь свое свободное время? — спросил Роудс.  — Какое свободное время? — ответил Тони, входя в один из костюмов, который у него был под кодовым названием Сердцеед. Повсюду вокруг себя он видел солдат Экстремиса, их пылающие оранжевые лица смотрели на его армию костюмов. — Джарвис, целься в экстремальные тепловые сигнатуры и отключай их с крайней осторожностью.  — Да, сэр, — раздался ответ, эхом разнесшийся по всему Железному Легиону, когда костюмы взлетели, целясь в отступающих солдат Экстремиса.  — И что ты собираешься делать? — спросил Роудс, когда маска Тони закрыла его лицо.  — Я должен найти Пеппер и Пита, — сказал Тони. — Всё остальное для меня не имеет значения. Но тебе, наверное, стоит пойти за Эллисом.  — Да, наверное, — ответил Роудс.  — Сэр, я нашел Мисс Поттс, — сказал Джарвис. — Её держат на втором уровне.  — Как вовремя! — воскликнул Тони.  — И Капитан Роджерс только что прибыл, — добавил Джарвис. — Он ждет указаний.  — Роджерс? Что за...   — Тони, — раздался голос Роджерса по рации. — Я выехал, как только Джарвис сказал мне, куда ты направляешься. Я не могу сказать тебе, как мне жаль...  — Оставь это, Кэп, — отрезал Тони. — Просто помоги мне найти моего ребенка. Они, наверное, держат его на одной из этих вышек.  — Именно поэтому я здесь, Тони, — ответил Стив, когда его фирменный щит взлетел в воздух, убив одного из часовых, стоявших тремя уровнями выше. Тони смотрел, как он падает, прежде чем взлетел сам, целясь в группу, охранявшую Пеппер на один уровень выше.  — Не забывай, Кэп, что эти головорезы из Экстремиса похожи на твои ядовито-оранжевые версии, — сказал Тони, когда одна из его мини-ракет вонзилась в живот другого солдата. — Тебе в любом случае придется их взорвать.  — Понял тебя! — сказал Стив с ворчанием.  — Эй, кто-нибудь, поднимите Кэпа наверх! — скомандовал Тони. — Роджерс, сначала проверь верхние уровни! Я не хочу, чтобы они рухнули, если Пит находится внутри одного из них!  Через секунду один из скафандров спикировал вниз, поймав Стива на середине прыжка и неся его на верхний уровень. Через несколько секунд еще два солдата Экстремиса перелетели через верхние перила, крича при падении.  — Не волнуйся, Тони, — твердо сказал Стив. — Я найду его.  Но прежде чем Тони успел ответить, буровая установка с Пеппер накренилась вперед, пораженная снарядом из одного из костюмов, как раз в тот момент, когда один из солдат прорезал спину брони, сделав ту бесполезной. Тони сильно пнул его сзади, заставив и костюм, и солдата соскочить с края платформы, когда он побежал к Пеппер, которая опасно болталась на сломанной платформе.  — Тони! — закричала Пеппер, когда Тони подошел, тяжело дыша и отчаянно озираясь в поисках способа добраться до неё. Проход между двумя вышками был снесен ветром, и он никак не мог прыгнуть так далеко, не заставив Пеппер упасть.  — Всё в порядке, милая, я держу тебя! — крикнул Тони, протягивая ей руку. Он видел, как она отчаянно цеплялась за сломанные остатки перил, единственное, что мешало ей упасть на землю.  — Просто расслабься, милая, я тебя поймаю! Но ты должна отпустить это. Я поймаю тебя, но ты должна отпустить!  Но как только она отпустила перила и начала скользить к нему, на плот налетел другой солдат-Экстремис, изменивший его траекторию. Тони отчаянно рванулся вперед, едва не потеряв равновесие, когда попытался схватить Пеппер за руку, но его пальцы едва задели её, когда она выскользнула из его хватки и упала на раскаленную землю.  — О Боже, нет! — воскликнул Тони, моргая от шока и ужаса, когда он посмотрел вниз на пылающий огонь, где Пеппер, любовь всей его жизни, исчезла. Он сказал ей, что поймает ее. Он обещал!  И он облажался.  — Жаль, — раздался самодовольный голос Олдрича Киллиана, когда он протопал по металлической дорожке, а все его обнаженное тело пылало оранжевым цветом. — Я бы её поймал. Она была так близка к тому, чтобы стать идеальной женщиной, Тони. Ты её не заслуживал.  — А знаешь, ты прав, — выдавил Тони сквозь пересохшее горло, повернувшись и направляясь к Киллиану. — Я её не заслужил. Но вот тут ты ошибаешься. — Шагнув в скафандр, Тони замахнулся, ударив Киллиану прямо в кулак. — Она и так была совершенством.  — Тони, я нашел Питера, — пропищал Стив по рации. — Сейчас я спущу его на землю.  — Как он там? С ним всё в порядке? — потребовал ответ Тони, уворачиваясь от очередного удара Киллиана. «Ты чертов сукин сын!»  — По крайней мере, он цел, — сказал Стив. — Но он так потрясен и напуган, что все время спрашивает о тебе. Я пытаюсь его немного согреть.  — Скажи ему, что я сейчас приду! — сказал Тони, как только огненная рука Киллиана опустилась на его шлем, разрезая золото-титановый сплав, как будто это была всего лишь алюминиевая фольга. Тони едва успел выскользнуть из скафандра, когда Киллиан добрался до его головы, и запах паленых волос заполнил ноздри Тони.  — Приближается Марк-42, сэр, — неожиданно сказал Джарвис. Тони обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как его поношенный до поры до времени костюм летит к нему, слегка покачиваясь при приближении. Тони в ожидании протянул ему за спину руку.  — Подожди секунду, — пробормотал он, лихорадочно соображая. Быстро тряхнув головой, Тони махнул рукой вперед, приказывая броне обернуться вокруг Киллиана и прижать его к одной из буровых установок. — Джарвис, смело взрывай Марк 42.  — С удовольствием, сэр, — ответил Джарвис.

Тони скорее почувствовал, чем увидел последовавший взрыв, слишком поглощенный поисками безопасного пути до земли, чтобы добраться до Питера. Один из костюмов подлетел к нему, только частично неповрежденный, но Тони все равно прыгнул в него, когда вся платформа начала стонать, наклоняясь в сторону, прежде чем взорваться в огне, когда он рухнул. Тони болезненно опустился на землю, морщась и кряхтя, когда он перекатился, чтобы остановиться.  — Роджерс? — он судорожно вздохнул. — Куда это ты запропастился?  Но прежде чем Стив успел ответить, почерневшее, обуглившееся тело Олдрича Киллиана поднялось из очага ближайшего пламени и, спотыкаясь, направилось к Тони.   — Анонимность, Тони, - прохрипел он. — Это гораздо ценнее, чем ты думаешь! Это всегда был я! И всё это было из-за меня! Я — тот самый...  А затем, к удивлению Тони, Киллиана ударили прямо в его сильно татуированную грудь огромной белой трубой и отбросили в сторону, его тело ударилось о крышу одной из соседних буровых установок с тошнотворным хлюпающим звуком. Тони поднял глаза и увидел Пеппер, ее кожа и глаза ярко-оранжевого цвета смотрели на него, когда она подошла к его поврежденному костюму.  — Милая? — спросил Тони, слегка отступая назад. — С тобой всё в порядке?  Взглянув на небо, Пеппер зарычала, бросившись вперед, сжимая свою горящую руку в железной перчатке, когда её нога нашла шальную ракету, лежащую на земле, подбросив её в воздух и взорвав в стороне Киллиана с помощью репульсора; взрыв так потряс Тони, что он почувствовал его почти каждой клеткой своего тела.

Слишком ошеломленный, чтобы двигаться, Тони мог только смотреть на Пеппер, которая спотыкаясь шла вперед, хватая ртом воздух.   — О Боже, — пробормотала она. — Это было действительно жестоко!  — Мне всё равно, насколько это было жестоко, Пеп, — сказал Тони, наконец обретя дар речи. — Ты только что спасла наши задницы.  Пеппер издала смешок, который быстро перешел в рыдание, когда она рухнула на землю, её стройное тело непрерывно дрожало. Тони медленно подполз к ней и заключил в объятия.  — Нет, не трогай меня! — запротестовала она. — Я не хочу причинить тебе боль!  — Ш-ш, — прошептал Тони со слезами на глазах, поглаживая ее рыжеватые волосы. — Ты не причинишь мне вреда. Я думал, что потерял тебя, Пеп.  — Наверное, от меня просто трудно избавиться, — слабо прошептала Пеппер, уткнувшись ему в плечо. — Но, Тони, со мной всё будет в порядке?  — Ну конечно, — сказал Тони, целуя её в висок. — Я почти всё это придумал еще в девяносто девятом, когда был пьян. Я смогу привести тебя в порядок в кратчайшие сроки.  Несколько минут они молчали, только потрескивание угасающих костров было единственным звуком, пока тишину не нарушил рев сирены скорой помощи, приближающейся к платформе с ближайшей улицы.  — Тони, — внезапно раздался тихий голос Стива позади него, заставив Тони резко обернуться, всё ещё цепляясь за Пеппер, когда его глаза остановились на Стиве. Светлые волосы капитана были опалены, бледное лицо испачкано сажей, а на руках он нес Питера, хнычущего, дрожащего и покрытого грязью, закрыв лицо руками.  Не обращая внимания на протесты своего избитого тела, Тони с помощью Пеппер поднялся на ноги и, пошатываясь, потянулся к своему маленькому мальчику.  — Пит, — выдохнул он, больше не пытаясь остановить слёзы, когда его руки обвились вокруг сына, а сердце чуть не разорвалось пополам, когда Питер взвизгнул, как будто ему было больно. Опустившись на колени на землю, Тони подвинул Питера так, чтобы его ухо упиралось в грудную клетку. — Пит, всё в порядке. Я держу тебя. Просто слушай этот гул, приятель. Ты слышишь это? Это значит, что я держу тебя.  — Х-холодно, — захныкал Питер, стуча зубами и тяжело дыша. Тони заметил глубокие следы на его нижней губе в том месте, где он прикусил её. — П-папочка! Так х-холодно!  — Тони, — тихо сказал Стив, и Тони мог поклясться, что в голубых глазах старика стояли слезы. — Тони, я не могу передать тебе, как мне жаль. Их было шестеро... они пришли ночью... каким-то образом им удалось пройти через всю охрану... я не знаю как...  — П-папочка! — Питер захрипел, его маленькие руки сжались в кулаки под рубашкой Тони и в то же время ущипнули его за кожу. Ему ещё предстояло открыть глаза. — Т-так темно и т-так холодно!  — Всё в порядке, приятель, — сказал Тони, вцепившись пальцами в волосы Питера. — Сейчас мы тебя согреем. Просто слушай этот гул. Я здесь.  — Я думаю, он в шоке, Тони, — сказал Стив, отступая назад, когда к ним подбежали санитары, нагруженные оборудованием. — Вам обоим нужно срочно ехать в больницу.  «Я блин ненавижу больницы!» — мысленно воскликнул Тони. Но даже он знал, что, скорее всего, ранен достаточно сильно, что ему требовалась медицинская помощь, и ему очень хотелось убедиться, что с Питером всё в порядке. Или, по крайней мере, физически нормально. У него было такое чувство, что ему потребуется гораздо больше, чем просто пребывание в больнице, чтобы действительно помочь Питеру поправиться.  — Да, конечно. Но даже не думай забирать его у меня, — рявкнул Тони одному из санитаров, который пытался дотянуться до Питера. — Ты можешь делать всё, что тебе нужно, но он останется со мной. Понял?  — Папа! — закричал Питер, его маленькие пальчики впились в бока Тони, когда фельдшер накрыл его маленькое тело одеялом. — Не оставляй меня! Не надо, не надо, не отпускай меня! Пожалуйста!  — Я не отпущу тебя, Пит, — сказал Тони, целуя Питера в лоб. Он крепче обнял мальчика, когда Стив и фельдшер помогли Тони подняться на ноги, а затем положили его на носилки. Тони откинулся назад, стараясь держать ухо Питера над своей грудной клеткой. — Просто послушай, приятель. Я здесь. Я не собираюсь тебя бросать.  — Нам нужно поставить капельницу и надеть кислородную маску, сэр, — сказал фельдшер. — Мальчик опасно обезвожен, и уровень кислорода в его крови слишком низкий.  Тони поморщился, вспомнив, как сильно Питер ненавидел иголки.   — Да, конечно. Но сделай это с первой попытки, хорошо? Малыш не нуждается в травмах сегодня вечером.  — Хорошо, сэр, — сказал мужчина. Осторожно потерев руку Питера, он кивнул Тони, и тот крепче обнял его.  — Просто послушай гул, Пит, — прошептал Тони, когда игла капельницы пронзила кожу Питера, и он вскрикнул. — Не думай ни о чем другом. Я держу тебя.  — Не оставляй меня! — Питер заскулил, его маленькое тело расслабилось в объятиях Тони, когда фельдшер добавил успокоительное в только что подвешенную капельницу и вставил ему в нос кислородные трубки. — Ну пожалуйста! Ты же обещал!  — Я не буду, Питер, — сказал Тони, убирая спутанные волосы Питера со лба. Он видел, что Питер изо всех сил старается не заснуть. — Всё в порядке, приятель. А теперь иди и спи. Я держу тебя.  — Останься со мной, — пробормотал Питер невнятно. — Не уходи.  — Я буду здесь, когда ты проснешься, Пит, — прошептал Тони. — Я тебе обещаю.  Тони прислонился спиной к носилкам, когда Стив и фельдшер начали перекатывать их к ожидающей машине скорой помощи, а Пеппер следовала за ними, положив руку на плечо Тони.  Каким-то образом им всем удалось пережить эту безумную личную месть совершенно ненормального человека. И теперь Тони больше всего на свете надеялся на мир и покой — не только для себя, но и для Питера с Пеппер. Они все нуждались в отдыхе, исцелении и времени вместе, как семья.  Но Тони знал, что это только вопрос времени, когда произойдет что-то ещё. Только вопрос времени, прежде чем какой-нибудь другой сумасшедший человек или группа людей, или инопланетянин, или... что бы там ни было, придет с еще одним планом уничтожить все, что ему дорого. И будь он проклят, если снова попадется врасплох.  «Нет. Больше никогда», — подумал Тони, стиснув зубы и сжав пальцами волосы Питера. «Никто больше не будет преследовать мою семью.»   Больше никогда.

Когда его тело и разум медленно возвращались к жизни, Тони вздохнул, сморщив нос от сильного запаха хлорированного больничного белья и резкого дезинфицирующего средства, который витал в воздухе. Вцепившись пальцами в волосы Питера, Тони слегка пошевелился, стараясь убрать большую часть веса мальчика с его раненного живота и грудной клетки и в то же время оставляя ухо Питера прижатым к груди. Даже несмотря на то, что успокоительные средства поступали в его маленькое тело вместе с теплой внутривенной жидкостью, руки Питера были крепко сжаты в кулаки под рубашкой Тони, и его лицо всё ещё выражало мучительный страх судя по его сжатым челюстям и нахмуренным бровям. Он видел не мирный сон.

Когда его тело и разум медленно возвращались к жизни, Тони вздохнул, сморщив нос от сильного запаха хлорированного больничного белья и резкого дезинфицирующего средства, который витал в воздухе. Вцепившись пальцами в волосы Питера, Тони слегка пошевелился, стараясь убрать большую часть веса мальчика с его раненного живота и грудной клетки и в то же время оставляя ухо Питера прижатым к груди. Даже несмотря на то, что успокоительные средства поступали в его маленькое тело вместе с теплой внутривенной жидкостью, руки Питера были крепко сжаты в кулаки под рубашкой Тони, и его лицо всё ещё выражало мучительный страх судя по его сжатым челюстям и нахмуренным бровям. Он видел не мирный сон.

После тщательного осмотра, по крайней мере, насколько это было возможно, когда малыш практически приклеился к груди Тони, врачи смогли определить, что у Питера не было сломанных костей или других серьёзных травм. Запястья Питера были ободраны до крови веревками, которыми Киллиан связал ему руки, а его нижняя губа была разбита и почти прокушена в нескольких местах, но кроме этого, обезвоживания и затяжных проблем с легкими, он был в порядке. Наконец-то. По крайней мере, физически. Его разум — совсем другой вопрос. И Тони знал, что ему придется иметь дело с врачами несмотря на его личное недоверие к психиатрам. Питер пережил больше травм, чем кто-либо другой должен был пережить за свои девять лет жизни, и Тони в конце концов вынужден был признать, что он не способен помочь Питеру должным образом. В прошлом метод Тони по преодолению травм всегда сводился к тому, чтобы зарыться в работу, женщин и алкоголь, что, если быть до конца честным с самим собой, не сильно улучшало его самочувствие. Хотя он больше не считал себя бабником, после битвы за Нью-Йорк он всё же решил погрузиться в работу, игнорируя как свою собственную потребность в отдыхе и восстановлении сил, так и потребность Питера в стабильности. Стабильность. Что-то такое, что девятилетний ребенок должен уметь принимать как должное. Слегка подвинувшись на узкой больничной койке, Тони уткнулся носом в волосы Питера, ища знакомый запах шампуня с зеленым яблоком, но вместо этого обнаружил только запахи окружающей больничной палаты в сочетании с несвежим потом. Медсестры вымыли Питера как можно лучше прошлой ночью после того, как его состояние стабилизировалось, но так как Тони отказывался отпускать его, он полагал, что мальчику не помешает ванна, если он сможет бодрствовать дольше нескольких минут. Когда свет чуть сдвинулся вдоль бледно-бежевой стены больничной палаты, Тони посмотрел в окно, где он мог видеть начало того, что казалось ему ярким, почти тропическим восходом солнца. Вполне подходяще, как он полагал, для рождественского утра в Майами. Рождество. Ещё одна вещь, которую Тони, кстати, игнорировал в течение многих лет, прежде чем Питер вошел в его жизнь. Это должен был быть счастливый день для них — празднование годовщины усыновления Питера. И точно не выздоровление в какой-то больнице после того, как сумасшедший попытался превратить Пеппер и Питера в его собственную версию огненных монстров. — Папочка? — внезапно раздался тихий, всё ещё сиплый голос Питера, нарушив тишину. Успокоительные средства, должно быть, немного ослабили своё действие, и Тони знал, что это означало, что скоро настанет время для ещё одной дыхательной процедуры, которую Питер страстно ненавидел. «Бедный ребенок.» — Да, приятель, я здесь. Питер крепче обнял Тони за плечи. — Помнишь, как ты в первый раз назвал меня приятелем? — Эм... — произнес Тони, напрягая свой измученный мозг. — В отеле в Нью-Йорке? Когда я пытался одеть тебя, чтобы мы могли уехать? — Нет, — пробормотал Питер, вытирая нос о рубашку Тони. «Надеюсь, сегодня ему удастся избавиться и от кислородных трубок.»— Это было ещё раньше. — Неужели? А когда это было? — Вечер открытия выставки. После того, как ты покинул сцену. Брови Тони сошлись на переносице. — А ты уверен? — Угу, — сказал Питер. — Ты подписал для меня фотографию Железного Человека и погладил меня по голове. На мне был шлем Железного Человека. Ты сказал: «держи, приятель». А ты не помнишь? — Да, — сказал Тони секундой позже, и мягкая улыбка украсила его губы, когда он поцеловал Питера в макушку. — Да, я действительно помню. Я также помню, что был очень впечатлен твоим шлемом, это была чертовски хорошая копия. — Я сам его сделал, — прошептал Питер. — Но сейчас он слишком маленький. Мне нужно сделать новый. — Ну, это то, что происходит, когда ты начинаешь взрослеть, — сказал Тони, взъерошив волосы Питера. — Но когда мы вернемся домой, я помогу тебе сделать новый, если хочешь. — Да, это звучит неплохо. И мне ещё понадобятся новые ботинки, потому что мои взорвались. Тони напрягся, услышав слова Питера. — О Боже, я даже не подумал... — прошептал он. — Ты же не видел... — Я все это видел! — вскрикнул Питер. Он поднял голову, и слезы потекли по его бледным щекам, когда он посмотрел на Тони. — У Стива шли новости по телевизору, и я видел все это! Брюс попытался оттащить меня, но я ему не позволил. Я должен был убедиться, что ты выбрался оттуда. Я должен был, папа! — И я это сделал, Питер, — твёрдо сказал Тони. Он обхватил ладонями лицо Питера, смахивая большими пальцами слезы мальчика. — Я это сделал. Видишь? Я здесь. Но Питер только покачал головой, его маленькая грудь тяжело вздымалась, когда он пытался подавить рыдания. — Но... ты ведь останешься здесь? Или ты снова меня бросишь? Потому что... я не могу, я не могу, понимаешь, это была моя вина, что они умерли, и я не могу, я не могу, папа. Я не могу позволить этому случиться снова, и... — Питер! — громко сказал Тони, поморщившись, когда мальчик вздрогнул. — Что ты такое говоришь? И все это было не по твоей вине. — Тони обхватил его обеими руками и снова прижал к груди. Слезы совсем не помогут самочувствию Питера. — Дружище, как ты можешь думать, что во всем этом была твоя вина? — Но так оно и было! — воскликнул Питер, и новые слезы хлынули из его глаз, намочив рубашку Тони. — Мы не должны были снова быть на выставке в ночь нападения дронов. Но мне было так весело на премьере, что я умолял дядю Бена и тётю Мэй снова взять меня с собой. Они не хотели этого делать. Дядя Бен вернулся домой поздно, а тетя Мэй устала, у неё был тяжелый день на работе. Но я всё умолял и умолял их взять меня, и они в конце концов сдались... и теперь... — Ш-ш-ш, Питер, — прошептал Тони, с трудом сдерживая подступившие к горлу слёзы. Всё это время ему даже не приходило в голову поинтересоваться обстоятельствами смерти Бена и Мэй Паркер. Если Питер был с ними, то ему просто повезло улизнуть, чтобы посмотреть на что-то поближе, как он обычно делал. Он был один, когда тот беспилотник нацелился на него, но Тони никак не мог знать, были ли Бен и Мэй уже мертвы к этому моменту или их просто разлучили с ним. — Это была не твоя вина, Пит, — сказал Тони, поглаживая Питера по голове. — Если уж на то пошло, это была моя вина. — «Ванко и Хаммер были просто очередными демонами, которых я создал.» — Вовсе нет, — возразил Питер. — Ты пытался помешать дронам убивать людей. Ты пытался остановить этого тупого парня, Джастина Хаммера. И ты спас меня! — Да, я так и сделал, — сказал Тони. — Но ты был таким храбрым, приятель. Очень-очень смелым в ту ночь. И это была не твоя вина. Ничего из этого, ясно? Да, это было трагично. Но ни в чём из этого не было твоей вины. Ты меня понимаешь? — Угу, — неубедительно ответил Питер. Он закрыл глаза, уткнувшись головой в подбородок Тони, и громко, неуверенно выдохнул. — Я опять устал, папа. — Тогда спи дальше, приятель, — прошептал Тони, похлопав его по спине. — Всё нормально. Ты в безопасности. — Ты ведь будешь здесь?

Я не оставлю тебя, Пит, — твёрдо сказал Тони. — Я тебе обещаю.

Они были выписаны через два дня, как только у Питера исчезла потребность в частых дыхательных процедурах и он достаточно восстановился. Пока они шли к вертолету, ожидавшему их на крыше больницы, Стив нес Питера, а Пеппер поддерживала Тони, всё ещё слишком больного, чтобы нести Питера и идти одновременно. Пеппер предлагала им остаться в Майами ещё на несколько дней и попытаться немного расслабиться перед возвращением в Нью-Йорк, но Тони наложил вето на эту идею. Хотя Тони был вынужден признать, что погода в Майами вполне приличная, у него возникло ощущение, что Питеру действительно хочется домой. Подальше от этого места, куда его увез сумасшедший человек, чтобы использовать в качестве лабораторной крысы. Кроме того, Тони всё ещё нужно было разобраться с Пеппер. А также куча работы по модернизации систем безопасности в Башне. И починить его поврежденные костюмы, и проследить за уборкой в доме Малибу, и так далее, и так далее. Как только они уселись на мягкие кожаные сиденья в вертолете Старк Индастриз, Тони потянулся к Питеру и, сморщившись от неудобства, усадил мальчика к себе на колени. Стив повернулся в сторону Тони, его голубые глаза все еще были полны вины и стыда, и он повторил невысказанные извинения. Тони коротко кивнул ему в ответ, но затем отвел взгляд, сосредоточившись на изучении заживающих ожогов от веревки вокруг запястий Питера. В глубине души Тони знал, что не должен винить Стива за то, что случилось. В конце концов, он видел, что эти долбанные солдаты могли сделать лично вблизи, и не сомневался, что Стив очень заботился о Питере и устроил бы нападающим абсолютный ад, прежде чем они смогли бы одолеть его. Но даже если так, Тони ещё рано было об этом говорить. Может быть, через несколько дней после того, как он устроится с Питером в их квартиру и выяснит, что пошло не так. И ещё. Брюс упомянул в одном из своих телефонных звонков, что во время своего исследования Олдрича Киллиана он обнаружил нечто такое, о чём ему нужно было поговорить с Тони. Что-то такое, что он не хотел, чтобы Тони позволил Питеру подслушать. Неудивительно, что Питер проспал почти весь полёт, проснувшись только тогда, когда вертолет начал спуск на посадочную платформу Башни. Как только они приземлились, Стив протянул к Питеру руки, и Тони неохотно отпустил его, завидуя силе Стива и способности так быстро исцеляться. — Спасибо, Кэп, — тихо сказал Тони, опираясь на Пеппер и поднимаясь на ноги. Почему сломанным ребрам нужно было так сильно болеть? — Это не проблема, Тони, — ответил Стив чуть поспешно. — Я с радостью помогу тебе. Когда они вошли в квартиру, Брюс уже ждал их, сразу же осторожно обняв Тони, тут же извиняясь за то, что не присоединился к Стиву для битвы на платформе. — Фьюри настаивал на том, что это был бы чёрный пиар, если бы Халк внезапно появился в середине боя, в который нам и так было запрещено вмешиваться, — сказал Брюс, едва переводя дыхание. — Он сказал, что может оправдать уход Стива из-за Питера, но... — И я полагаю, что тот факт, что именно Роуди спас задницу Эллиса вместо Капитана Америки, только подтвердил точку зрения Эллиса, — проворчал Тони. «Чёртовы политики.» — Да, н ... президент Эллис, сказал Фьюри, обязательно признает в Белом доме ваше со Стивом участие в искоренении политического предателя, — сказал Брюс, пожимая плечами. — Я имею в виду, что это был довольно большой красный флаг, который он просто пропустил. — Почему-то я не думаю, что это что-то изменит в долгосрочной перспективе, — сказал Тони, закатывая глаза. — Политиков интересуют только их собственные планы. Им наплевать на всех остальных. — Ну да, — сказал Брюс. — Но всё же... — Всё в порядке, Брюс, — сказала Пеппер, сжимая руку Тони. — Мы ценим, что ты остался в Башне. — И я уже приступил к тем усовершенствованиям, которые мы обсуждали, Тони, — продолжил Брюс. — Жилые этажи уже готовы, и я должен закончить остальную часть Башни к Новому году. — Я ценю это, большой парень, — сказал Тони, со стоном опускаясь на мягкий диван в гостиной рядом с Питером. — Я посмотрю всё завтра, хорошо? — О, конечно! — огорченно сказал Брюс. — Мне так жаль, но вам, ребята, наверное, нужно отдохнуть. Я... просто вернусь в свою лабораторию и продолжу работать. — Я тоже пойду, Тони, а вы, ребята, устраивайтесь поудобнее, — тихо сказал Стив. Он наклонился и протянул Питеру его любимого белого медведя. — Скоро увидимся, Питер. Хорошо? Я был бы очень рад, если бы мы могли сыграть еще одну партию в шахматы, когда ты поправишься. — Угу, — сказал Питер, почти уткнувшись лицом в бок Тони. Пеппер предложила проводить Стива, сказав Тони, что принесет им что-нибудь поесть, когда вернется. Как только он услышал, что двери лифта закрылись, Тони слегка повернулся, чтобы обнять сына, и Питер придвинулся ближе, прислонившись головой к груди Тони. — Папа, — прошептал Питер через несколько минут. — Ты собираешься остаться со мной? — Да, приятель, — прошептал Тони в ответ, уткнувшись носом в волосы Питера. Он всё ещё не пах зелеными яблоками, но, по крайней мере, исчез запах больницы. — Я останусь с тобой. — Не уходи, — пробормотал Питер, когда его веки затрепетали и закрылись. — Пожалуйста! — Не буду, Питер. Давай спи дальше. Я буду здесь, когда ты проснешься. — Обещаешь? — Обещаю, приятель. — Оки. Питер отключился через три секунды.

Следующие несколько дней они провели, делая одно огромное ничего. Пеппер настояла на том, чтобы остаться в Башне, сказав, что в любом случае она собиралась провести с ними все рождественские каникулы, прежде чем начался настоящий ад. Они смотрели кучу фильмов, ели всякую нездоровую пищу, пили гоголь-моголь и горячий шоколад и вообще большую часть времени проводили, бездельничая в гостиной. Пеппер даже запретила Тони работать над нейтрализацией экстремального состояния её организма, сказав, что она может подождать, пока он полностью исцелится, и Питер сможет спать всю ночь, прежде чем Тони займется этой конкретной проблемой. За два дня до Нового года они получили еще более хорошие новости. Хэппи пришел в сознание ещё в Калифорнии, и, если не возникнет никаких неврологических осложнений, его выпишут из больницы в канун Нового года. Тони немедленно позвонил Роуди и попросил его забрать Хэппи из больницы и сопроводить в Нью-Йорк. Старк Индастриз была закрыта до второй недели января, и Пеппер планировала устроить небольшую запоздалую рождественскую вечеринку на Новый год. Они, конечно же, пригласили Брюса и Стива, и Тони хотел, чтобы Роуди и Хэппи тоже приехали. И вот, вечером в первый день Нового года, все семеро собрались вокруг рождественской елки в гостиной их квартиры в Башне. Они открывали подарки, ели слишком много рождественского печенья, пили шампанское и шипучий виноградный сок, и просто наслаждались обществом друг друга. Тони даже смог искренне улыбнуться Стиву, когда Питер уснул у него на коленях, одетый в совершенно новую футболку ботаника, которую подарил ему Брюс, с надписью «QTPi».* В ту ночь Питер даже смог немного поспать в своей собственной постели, дав Тони столь необходимую передышку от необходимости спать на диване

Итак, — сказал Тони Брюсу на следующее утро, медленно расхаживая взад и вперед по своей лаборатории, в то время как Стив неловко переминался с ноги на ногу. Пеппер вызвалась после завтрака сводить Питера в магазин за новой одеждой, и Тони согласился, лишь бы Хэппи сопровождал их, так что на какое-то время квартира была в полном их распоряжении. — Что это за новость, которой ты так хочешь поделиться со мной? Брюс бросил на Стива встревоженный взгляд, теребя свои очки. — Ну... видишь ли, мы проводили исследование, пытаясь узнать больше об Олдриче Киллиане и Экстремисе, и я вроде как наткнулся на эту старую базу данных из Щита, погребенную под тремя тоннами другого дерьма... — Питер ничего об этом не знает, Тони, — перебил его Стив. — Мы с Брюсом не были уверены в том, что вы рассказали ему о его родном отце, поэтому не считали себя вправе что-либо говорить. Я надеюсь, что всё в порядке. Тони почувствовал, как кровь стынет в жилах, с трудом сглотнул и тяжело опустился на один из высоких стульев в лаборатории. «Чёртовы медленно заживающие ребра!» — Хм, я ничего не говорил Питеру о его биологическом отце, — сказал он. — Малыш сказал мне, что почти не помнит его, только то, что страшные люди приходили и кричали на него по ночам. Я имею в виду, когда Пит впервые приехал ко мне, я немного покопался сам, но не смог ничего больше. И то немногое, что я нашел, выглядело ужасно. — И что же ты смог найти? — спросил Брюс, широко раскрыв глаза за стеклами очков. — Какой-то старый, в основном отредактированный, файл Щита, — ответил Тони. — Я имею в виду, что читал в папиных бумагах, что Паркер был генетиком и консультантом по совместительству для Щита. То, что Фьюри дал мне, подтвердило это. Но в досье, которое я нашел, говорилось, что он был пойман при попытке продать оружие... что-то иностранному правительству и был назван предателем. — И это всё, что говорится в досье? — спросил Брюс. — По большей части это была тарабарщина, Брюс. Почти девяносто процентов текста было отредактировано, — нетерпеливо сказал Тони. — Но то, что было прочитано, повторяло «предатель» по меньшей мере три раза. — Он пожал плечами, сжимая переносицу. — Я просто предположил, что кто-то решил убрать его, что привело к его так называемой случайной авиакатастрофе. По крайней мере, так было до тех пор, пока Киллиан не заговорил о нём. — Киллиан? — спросил Стив, выглядя встревоженным. — А что сказал об этом Киллиан? И с чего бы ему знать о Ричарде Паркере? — Понятия не имею, чёрт, Роджерс! — резко сказал Тони, зажмурившись и прижав кулак к груди, чтобы не сбиться с дыхания. «Я так чертовски устал иметь дело с этим!» — Джарвис, где сейчас Питер? — Мастер Питер сейчас примеряет джинсы в Старом Флотском районе Бродвея, — ответил Джарвис. — Мисс Поттс собирается сделать ему прическу, как только они закончат свои покупки, а потом пойти за мороженым. В частности, мятное мороженое, по просьбе мастера Питера. — Да, я уверен, что ему это понравится, — пробормотал Тони с облегчением, когда его пульс начал выравниваться. — Ладно, хорошо. Спасибо, Джей. — Всегда пожалуйста, сэр. — С тобой все в порядке, Тони? — спросил Стив, беспокойство затуманило его голубые глаза. — Что это было? — Я просто хочу знать, что происходит, — ответил Тони, стараясь, чтобы его голос звучал небрежно, но не слишком уверенно, ведь он мог следить за каждым движением своего сына. Он откинулся на спинку стула, стараясь избежать пронзительного взгляда Стива. — Знаешь, это первый раз, когда он ушел от меня с тех пор... с тех пор, как Кэп вернул его мне, и я просто хочу знать, что он делает. Стив резко поднял голову, услышав слова Тони, и Тони краем глаза увидел, как плечи старика заметно расслабились и на его лице появилась облегченная улыбка. По крайней мере, это было начало. Тони знал, что в какой-то момент им все равно придется поговорить, но теперь, по крайней мере, они могли бы перестать ходить на цыпочках вокруг друг друга. — Итак, Тони, ты можешь рассказать нам, что Киллиан сказал тебе? — спросил Брюс, по-видимому, не обращая внимания на то, что только что произошло. — Я не хочу, чтобы это прозвучало загадочно, это вовсе не входит в мои намерения. Но я начинаю подозревать кое-что, и я бы предпочел держать эти подозрения при себе, пока не узнаю, являются ли они оправданными. Тони резко выдохнул, желая, чтобы разговор уже закончился. — Киллиан точно сказал: «Ричард Паркер не был предателем, он был мечтателем, как и я. Его единственной ошибкой была неспособность получить соответствующую политическую поддержку, которая обеспечила бы ему защиту, если бы дела пошли плохо». — Соответствующая политическая поддержка, — пробормотал Брюс, скрестив руки на груди. — Интересно, кто?.. — Ну, мы знаем, что у Киллиана была политическая поддержка, — перебил Стив. — А разве нет? У него был вице-президент. — Да, а может быть, и другие, которых мы ещё не нашли, — поморщился Брюс. — Но это всё равно ничего не объясняет. Это место... — Может ты просто нахер скажешь мне, что нашел? — спросил Тони. — Прежде чем я вышвырну вас обоих из своей лаборатории и найду это сам? — Я как раз собирался это сделать! — возразил Брюс. — Итак, из того, что мы обнаружили, исследование Паркера, которое, похоже, финансировалось каким-то скрытым отделением правительственного мозгового центра, который никогда официально не назывался в файле, первоначально включало разработку способов сделать человеческую ДНК неуязвимой для некоторых форм химической войны. — А это значит, что они пытались сделать солдат невосприимчивыми к таким вещам, как горчичный газ? — спросил Стив. — Я могу понять, почему это было бы полезно. — И это тоже очень похоже на то, что ты делал раньше, большой парень, — заметил Тони. — И, кроме того, это должно быть то, что делает Экстремис. Или, по крайней мере, когда это не заставляло людей спонтанно взрываться. — Да, и я тоже так думал, — сказал Брюс. — Но затем я копнул немного глубже и нашел ещё один файл, в котором говорилось, что, когда его первоначальные эксперименты не дали желаемых результатов, Паркер начал работать над некоторыми новыми экспериментами, которые включали в себя объединение ДНК человека с ДНК некоторых животных. Брови Тони сошлись на переносице. — Животные? Какие именно? — В досье ничего не сказано, — сказал Брюс, качая головой. — А если и есть информация, то она, вероятно, глубоко похоронена в множестве слоев отредактированного текста. Но в файле действительно говорится, что после многих лет неудач, некоторые из которых были довольно ужасными и катастрофическими, Паркер, в конечном итоге, добился успеха. И этот успех, похоже, точно совпал с тем временем, когда его заклеймили как предателя. — Итак... — пробормотал Тони, постукивая себя по подбородку. — Щит узнал об угрозе против него и пытался вывезти его из страны, но кто-то добрался до него первым? — Может быть, — неубедительно ответил Брюс. — Или... — Или что? — воскликнул Стив. — Ты же не думаешь, что Щит имеет какое-то отношение к смерти Паркера. А?

Нет, — сказал Брюс, но от Тони не ускользнуло сомнение, промелькнувшее на его лице. — Я имею в виду, что в этом никакого смысла, не так ли? — Нет, нет, — сказал Стив. — Я не могу себе представить, чтобы Ник Фьюри смирился с угрозой ученому, который работал на него. Но Тони почти не слышал его, его мысли крутились вокруг того, что только что сказал Брюс. Ему стало почти легче, когда он признал, что Ричард Паркер был предателем, и решил оставить незапятнанными те немногие воспоминания, которые Питер сохранил о своем биологическом отце. Но теперь... даже если он на самом деле не был предателем, а вместо этого был выслежен и убит за то, что ему удалось совершить, что на самом деле всё это значило? Может быть, его исследования всё ещё где-то там, в руках каких-то не совсем порядочных людей? Неужели его эксперименты всё ещё продолжаются? И если да, то кем? И к чему именно относится колкость Киллиана о том, что у Питера есть определенный компонент в его ДНК, который сделал бы его хорошим кандидатом для Экстремис? Тони стиснул зубы и крепко сжал кулаки. Неужели Ричард Паркер действительно экспериментировал на собственном сыне? Если так, то одного этого было бы достаточно для Тони, чтобы пожелать ему смерти. — Я думаю, — сказал Тони, прочищая горло. — Я думаю, мне следует поговорить с Фьюри. Так как имя Паркера было в том материале, что он дал мне, он, вероятно, знает что-то о нём. — И ты думаешь, что Фьюри просто... расскажет тебе? — недоверчиво спросил Брюс. — Но почему же? Тони пожал плечами. — Не помешает спросить. Я не скажу ему, что ты тут шнырял, если ты боишься, что он лишит тебя твоих привилегий или ещё чего-нибудь... — Боже милостивый, Тони! — воскликнул Брюс. — Я не волнуюсь за себя! Я беспокоюсь за Питера! И за тебя тоже! Если его отец был... — Мы этого не знаем, — твёрдо сказал Стив. — Я не думаю, что мы должны делать какие-либо выводы сейчас, основываясь только на одном файле... — И это ещё одна причина для меня поговорить с Фьюри, — перебил его Тони. — Я свяжусь с ним завтра и спрошу. Самое худшее, что он может сделать, это сказать мне оставить его в покое, и тогда ничего не изменится. — Он многозначительно посмотрел на двух мужчин, стоящих рядом с ним. — И я прошу — ничего. Ни слова об этом даже не прозвучит в присутствии Питера, пока я не сделаю это сам. Это понятно? — Понятно, — одновременно сказали Брюс и Стив.

Питер вернулся из своей поездки по магазинам с Пеппер, нагруженный сумками с покупками и чуть испачканный мороженом, говоря миллион слов в минуту о том, что все улицы были всё ещё усеяны конфетами и серпантином, оставшимися с Нового года. — И я хотел бы забрать некоторые из них, потому что я видел много вещей, которые мне нравятся, — сказал Питер взволнованно. — Но Пеппер сказала, что они грязные и, вероятно, не будут очень вкусным, так что мы этого не сделали. — Ну, — сказал Тони с усмешкой, взъерошив короткие волосы Питера. — Пеппер — умная леди, так что тебе следует её слушать. — Папа, я так и сделал! — сказал Питер, плюхнувшись на диван с такой силой, что Тони подбросило. — Именно это я тебе и говорил! А что мы будем смотреть? Тони уже потерял счет тому, сколько фильмов они посмотрели с тех пор, как вернулись домой. Питеру нравились самые разные фильмы, если только это была научная фантастика, путешествия во времени, вторжение инопланетян или что-то подобное. Однажды они попытались посмотреть романтическую комедию, — по просьбе Пеппер, — и Питер заснул минут через двадцать. И, честно говоря, Тони тоже долго не протянул. — Эм... а как насчет одного из Пути? Звездный Путь? — спросил Тони. — Разве ты не говорил, что тебе тоже нравятся эти фильмы? — Только самые новые, — сказал Питер. Он придвинулся поближе, прижавшись к здоровому боку Тони. — Но да, звучит неплохо. Давай посмотрим первый фильм. Поставив фильм на загрузку, Тони зарылся носом в волосы Питера и удовлетворенно вздохнул, мысленно поблагодарив Пеппер за то, что она не забыла пополнить запасы шампуня для мальчика. Мягкий аромат зеленых яблок всегда будет ассоциироваться у него с Питером, с семьей, домом и безопасностью, которая к ним вернулась. Они едва успели посмотреть вступление, как Питер наклонился к Тони и прошептал ему на ухо: — Эй, папочка, а тебе не кажется, что папа капитана Кирка очень похож на Тора? Я имею в виду, если бы у Тора были короткие волосы и он говорил, как парень с Земли, а не как тот парень из Гамлета? Тони не удержался от смеха. — Да, я думаю, что он вроде похож, — сказал он, щурясь. — Ты знал, что Нед попросил у Тора автограф, когда тот был здесь? — с усмешкой спросил Питер. — Нед даже вставил его в рамку. Он всегда носит его с собой в школу. — Нет, я этого не знал, — сказал Тони. — Но послушай, приятель, раз уж мы заговорили... об этом. Мне нужно кое о чем с тобой поговорить. — Поставив фильм на паузу, Тони приподнялся, чтобы сесть и повернулся лицом к Питеру на диване. — Что такое? — спросил Питер дрожащим голосом. — У меня неприятности? — Ни в коем случае, Питер, — твёрдо сказал Тони. — У тебя нет никаких неприятностей. Просто... Пеппер и я поговорили, и мы решили, что мы собираемся предложить тебе некоторую помощь. — Что это за помощь? — Ну... — пробормотал Тони. Он взял обе руки Питера в свои, поморщившись, когда взглянул вниз на всё ещё заживающие следы веревки на запястьях Питера. — Пеппер провела кое-какие исследования. Вообще-то, она проводила много исчерпывающих исследований, и она нашла отличную, хорошо квалифицированную леди, которая собирается приходить сюда в Башню начиная с завтрашнего дня и проводить некоторое время, разговаривая с тобой. Она будет приходить три раза в неделю в течение первых двух недель, по паре часов за раз. После этого, ну, мы просто посмотрим, что это нам даст. Нижняя губа Питера задрожала. — Почему? — Потому что, — сказал Тони, заключая его в объятия. — Потому что, как бы мне ни хотелось помочь тебе так, как тебе нужно, дружище, я просто не могу... А ты слишком молод и прошёл через слишком многое, чтобы я мог ожидать, что ты просто преодолеешь это. Невероятно, что ты в относительно неплохом состоянии, как и сейчас, после всего, что случилось. — Но... ты же будешь там со мной? — спросил Питер, прильнув к груди Тони. — Я не хочу быть один, папа. — Не сразу, приятель, — признался Тони. — Может быть, через некоторое время, но не сразу. Но если ты хочешь, я могу попросить Пеппер сначала посидеть с вами, чтобы помочь тебе освоиться с доктором. Пеппер гораздо более... объективна, чем я. — «И чертовски маловероятно, что я не стал бы возражать против некоторых вопросов, которые наверняка задаст ему эта леди.» — Угу, — пробормотал Питер. — Если ты говоришь, что это хорошая идея, то я тоже так думаю. А как же школа? — Я договорился с директором Моритой, что ты снова пойдешь в школу в феврале, — сказал Тони. — Он согласился, что тебе не помешает небольшой перерыв. Они будут отправлять тебе задания каждый день, так что ты не будешь отставать от программы, но так ты сможешь сосредоточиться на том, чтобы сначала поправиться, прежде чем вернуться в школу. — Хорошо?

Н-но, можно мне еще увидеться с Недом? — спросил Питер, и в его огромных карих глазах за стеклами очков блеснули слезы. — Он сказал мне, что получил кучу новых наборов лего на Рождество, и я хотел помочь ему построить их, но... — Ты сможешь видеться с Недом, когда его мама согласится, — заверил его Тони. — И ты даже можешь устроить себе ночевку, если захочешь, здесь, в Башне. Хорошо? Я... я пока ещё не готов расстаться с тобой на ночь. — О! Мы никогда раньше не ночевали здесь, — сказал Питер, вытирая глаза и снова прижимаясь к Тони. — Держу пари, ему это понравится. Хорошо, папочка. Мы можем посмотреть фильм прямо сейчас? Тони улыбнулся и поцеловал Питера в макушку. — Естественно.

Что происходит, Старк? — спросил Ник Фьюри, и его лысое пиратское лицо заполнило весь большой обзорный экран в лаборатории Тони. Тони отправил Фьюри сообщение больше недели назад с просьбой поговорить с ним наедине, но ему сказали, что он уехал из страны и ответит после его возвращения. То, что Тони не вызвался сам отправиться на поиски этого человека, свидетельствовало о том, насколько возрос его уровень терпения. — Мне нужно задать тебе несколько важных вопросов, — сказал Тони, быстро взглянув на часы. У него был ровно час до того, как Питер закончит свою дневную терапию. — Ты говоришь по защищенной линии? Фьюри приподнял бровь. — Пожалуйста, скажи мне, что ты на самом деле не думаешь, что это необходимый вопрос. — Ну, никогда не знаешь, — пробормотал Тони. — Слушай, я сразу перейду к делу. Та коробка с вещами, которую ты мне дал, принадлежала моему отцу... — Это в конечном итоге спасло тебе жизнь, — перебил Фьюри. — Кстати, не стоит благодарности. — Да, да, — нетерпеливо сказал Тони. — Смотри. В одном из дневников моего отца упоминалось имя Ричард Паркер. Он был... — Биологическим отцом твоего ребенка, — сказал Фьюри. — Да, я знаком с Ричардом Паркером. А что? Тони поджал губы. — Ну, я немного покопался, и то, что мне удалось найти, было не очень... радужным. Я просто хотел узнать твое мнение по этому поводу. Фьюри пожал плечами. — Паркер был ученым, экспертом по генетике. Один из многих, которых мы привлекли в качестве официальных консультантов Щит... — Прекрати нести эту чушь, Фьюри! — рявкнул Тони, сжимая кулаки. — Ты чертовски хорошо знаешь, что я намного умнее этого! Этот ублюдок Киллиан знал о Паркере и о моем собственном ребёнке то, чего я не знал, и это совершенно неприемлемо для меня! Так что, если ты хоть что-то об этом знаешь, я думаю, что заслужил право знать, что бы это ни было. Если не ради меня самого, то хотя бы ради Питера! Парень уже достаточно натерпелся, тебе не кажется? Вздохнув, Фьюри покачал головой, его единственный здоровый глаз лихорадочно оглядывал комнату. — Безопасный офис, — сказал он, и Тони ощутил разочарование, наблюдая, как затемняются окна кабинета Фьюри. — Я думал, ты сказал, что эта линия безопасна! — А теперь здесь ещё безопаснее, — рявкнул Фьюри. — Послушай, я ведь собирался тебе всё это со временем рассказать. Или, по крайней мере, большую часть. Я просто хотел дать тебе и ребенку немного времени, для начала. — Время пришло? — спросил Тони. — О чём, чёрт возьми, ты говоришь? — Я тот, кто сказал этой женщине из Квинского отделения ДСС связаться с тобой, когда были убиты тетя и дядя ребенка, Тони, — сказал Фьюри. — Нам пришлось действовать быстро, потому что мы не знали, кто ещё попытается забрать мальчика, если об этом станет известно. И ты тоже не был нашим первым выбором, кстати. Но ненадолго. Мы всё же рискнули. Я решил рискнуть. И, оказывается, я был прав. Тони судорожно вздохнул, заставляя себя постараться успокоиться. Он терпеть не мог, когда старик говорил загадками, что, похоже, было главной манерой речи Ника Фьюри. — Ник, я клянусь. Если ты не начнёшь объясняться прямо сейчас, я... — Ричард Паркер был убит группой отступников, — заявил Ник. — Группа людей, которые всё ещё действуют сейчас, под абсолютной секретностью и анонимностью. И я уже много лет пытаюсь добраться до них, но каждый раз, когда мне кажется, что я приближаюсь, они снова исчезают. Они похожи на призраков. Они появляются, поднимают шум. Восстание здесь, большой интернет-взлом там, всё такое. А потом, как только нам удается приблизиться, как только мы улавливаем их запах, они снова исчезают, не оставляя никаких следов. Ричард Паркер был одной из таких жертв, но не первой. И я очень сомневаюсь, что он будет последним. — И ты не посчитал нужным передать мне эту информацию? — спокойно спросил Тони, стиснув зубы от гнева. — Нет, я этого не делал, — сказал Ник. — Тони, тебе нужно было это знать. Но в тот момент я ещё не знал, могу ли вообще доверять тебе. — Ты всё равно должен был мне сказать! Если не тогда, то, по крайней мере, когда я его усыновил! Чёрт возьми, Ник, мы же говорим о моем сыне! И нет никакого разумного объяснения, которым ты бы смог оправдать то, чтобы какой-то сумасшедший знал о моем собственном ребёнке больше, чем я! — Теневая организация, стремящаяся создать хаос, — это очень разумное объяснение, Старк! — рявкнул Ник. — И похоже, что это относится и к этому парню Киллиану. — Киллиан сказал, что ДНК Питера была... в некотором роде, другой! — воскликнул Тони. — Он даже дразнил меня этим, Ник! Почему он сказал такое? Может быть, Паркер экспериментировал на нём? На своём собственном сыне? — Насколько мне известно, нет, Тони, — слишком спокойно ответил Ник. — У нас нет никаких доказательств, что Паркер привлекал к своим исследованиям жену или ребенка. — Но ты не можешь сказать, что он этого не делал! Разве я не прав? Ник опустил глаза и покачал лысой головой. — Послушай, Тони. Ричард Паркер был выбран и уничтожен кем-то, кого нам ещё предстоит поймать. И поскольку Питер был его сыном, у меня были все основания подозревать, что тот, кто убил Ричарда Паркера, тоже попытается убить Питера. Вот почему я отдал его на твоё попечение после трагедии на ЭКСПО. Тот факт, что ты тогда решил усыновить мальчика, был неожиданным, но не нежелательным сюрпризом. — Парень имеет способность влиять на всех, — пробормотал Тони. — Бьюсь об заклад, он мог бы очаровать даже тебя, Фьюри. Но это всё ещё не объясняет, почему ты так стремился защитить маленького ребенка. Если ты говоришь, что его отец не ставил на нем опыты, то почему он оказался достоин твоей защиты? И почему Киллиан сказал то, что сказал? — Тони, честное слово, я не знаю, — сказал Ник. — Некоторые подозревали, что да, Паркер проводил неортодоксальные эксперименты, которые могли быть связаны с Питером. Но, как я уже сказал, если это и так, мы не нашли никаких доказательств. — Но ты всё ещё достаточно подозрительный, чтобы желать знать, что Питер выжил, — огрызнулся Тони. — И ради чего он выжил, Ник? А если бы я его не усыновил, тогда что? Вы собираетесь забрать его у меня, когда ему исполнится восемнадцать и начать экспериментировать на нём самостоятельно? — Ни в коем случае! — прорычал Ник. — И я возмущен твоими выводами, Старк! Я же не из плохих парней, чёрт возьми! Я один из тех хороших парней, которые пытаются их найти! — Ну прости меня, если я не совсем верю в твою историю! — парировал Тони. — Похоже, ты привык разглашать только то, что считаешь необходимым! — А тебе не приходило в голову, что Киллиан просто играл с тобой, Тони? — спросил Ник. — Блефовал? Тони сделал шаг назад, его грудь тяжело вздымалась, а мысли лихорадочно метались. Честно говоря, эта мысль даже не приходила ему в голову. Угроза Киллиана казалась такой странно конкретной, что Тони просто принял её за чистую монету. — Нет. Это казалось слишком определенным для того, кто предположительно никогда раньше не видел Питера. — Если у Киллиана были такие хорошие связи, как мы думаем, то неудивительно, что он знал и о Ричарде Паркере, и о Питере, — сказал Ник. — И поскольку частью его сделки с вице-президентом было вылечить дочь этого человека, неудивительно также, что сначала он хотел бы иметь подопытного. — Этот «подопытный», о котором ты говоришь, мой сын, Фьюри, — процедил Тони сквозь стиснутые зубы. — Не смей больше говорить о нём в таком бессердечном тоне, или я надеру твою одноглазую задницу. Понял? Ник поднял руки, и Тони действительно увидел намек на извинение в глазах мужчины. — Послушай, Тони. Я уже сказал тебе всё, что знаю. — Хорошо, — сказал Тони через несколько секунд. — Просто скажи мне ещё кое-что. Питер в опасности? — Насколько я могу судить, нет, Тони, — ответил Ник. — Я, конечно, дам тебе знать, если это по какой-то причине изменится. — Ты чертовски хорошо справляешься, — пробормотал Тони. — Джарвис, закончи разговор. Тони тяжело вздохнул, когда экран выключился, и откинулся назад на стойку. Питер должен был снова пойти в школу всего через две недели. Тони знал, что он всё ещё может задержать возвращение Питера, если почувствует в этом необходимость, но только вчера Питер сказал ему, что с нетерпением ждет возвращения. И Тони действительно не мог винить его. Как бы ни было весело проводить время с Брюсом в его лаборатории или помогать Стиву учиться пользоваться интернетом, Питер всё ещё был ребенком, и ему не хватало общения с другими детьми. Стук в дверь вывел Тони из задумчивости, он поднял взгляд и увидел Пеппер, держащую в руке большую папку. — Есть минутка? У меня перерыв между телефонными звонками, так что... — Для тебя всегда, — ответил Тони, широко раскрывая объятия. Всю прошлую неделю Пеппер работала на телевидении, предпочитая остаться в Нью-Йорке, а не в Калифорнии, до тех пор, пока Питер не вернется в школу. Они с Тони обсуждали вопрос об окончательном переезде главного офиса Старк Индастриз в Нью-Йорк, но ещё не приняли окончательного решения. Они также не приняли решения о том, стоит ли перестраивать дом в Малибу. — Питер, кажется, хорошо справляется со своей терапией, — сказала Пеппер, как только Тони отпустил её. — Я думаю, что мы должны продолжить сеансы, даже когда он начнет ходить в школу. — Да, может быть, — пробормотал Тони. Он всё ещё не был полностью убежден. Питер всегда казался грустным и измученным в конце своих сеансов терапии, и Тони еще не видел того, что он считал весомым доказательством того, что они приносят Питеру какую-то постоянную пользу. — Я полагаю, мы можем спросить его. — Да, я не против спросить его мнение по этому поводу. Но есть некоторые вещи, которые тебе просто нужно решить за него, Тони, — сказала Пеппер. — Ты взрослый человек и его отец, и это дает тебе право вето на его желания, если это необходимо. — Я знаю об этом, спасибо, — ответил Тони. — И это единственная причина, по которой ты пришла сюда? Чтобы позлорадствовать? Пеппер выглядела обиженной. — Нет! Вообще-то я пришла сюда поговорить о тебе. Но если ты будешь таким придурком, то я могу вернуться позже... — Мне очень жаль, Пеп, — сказал Тони. Он обнял её за талию и поцеловал в висок. — У меня только что был... тяжелый разговор, и я немного нервничаю... — Ты сердишься? — Да, наверное. О чем ты хотела со мной поговорить? — Ну, — медленно произнесла Пеппер. — Я провела ещё кое-какие исследования... — Пеп, я не собираюсь заставлять ребенка искать другого психиатра. Одного достаточно... — Это не для Питера, это для тебя, — перебила его Пеппер. Она сунула папку в руку Тони. — Это хирурги, Тони. В частности, верительные грамоты для трех лучших кардиоторакальных хирургов в мире. — Кардиоторакальный? — пробормотал Тони. Его глаза расширились, когда он понял, на что намекает Пеппер, и его рука рефлекторно взметнулась вверх, чтобы прикрыть дуговой реактор в груди. — Нет! Ни в коем случае. Ты же не можешь... — Да, возможно, — твёрдо сказала Пеппер. — Я лично разговаривала с каждым из этих врачей, Тони, и все они чувствуют, что могут успешно удалить... — Они чувствуют, что могут его удалить? — Тони еще сильнее прижал ладонь к реактору, чувствуя, как низкий гул отдается эхом в его руке и поднимается вверх. — Нет! Ни за что, Пеппер. Я не могу так рисковать! — О, но ты можешь рисковать своей жизнью, пролетая через дыру в небе с ракетой или пытаясь в одиночку справиться с террористами? — воскликнула Пеппер. — Ну же, Тони! Ты вообще себя слышишь? — Это было совсем другое дело! Я пытался... — Ты пытался сделать что? Спасти мир? Спасти Питера? Спасти меня? — спросила Пеппер. — Конечно! — воскликнул Тони. — Ты что, думаешь?.. — Но нам с Питером это не нужно, — сказала Пеппер, её палец мягко опустился на грудную клетку. — Всё, что нам нужно, это то, что скрывается за ним. Тони, я влюбилась в тебя не потому, что ты Железный Человек, и Питер любит тебя не потому, что ты Железный Человек. Ты должен это знать. У Тони перехватило горло, и он отвернулся, сосредоточившись на лабораторном столе, заваленном несколькими учебниками Питера. Разве в последнее время никто не говорил ему ничего подобного? Может быть, кто-то действительно пытался ему что-то сказать. — Я не знаю, Пеп, — тихо сказал он. — В последний раз, когда кто-то еще рылся в моей груди, я чувствовал почти всё, все эти чёртовы ощущения. — Он зажмурился от ужасных воспоминаний о почти невообразимой боли и всепоглощающем страхе, которые всё ещё преследовали его во сне. — И я не... я не знаю, достаточно ли я силен... Он был прерван появлением Питера, стоявшего в дверях со слезами, струящимися по его круглым щекам. Тони мгновенно вскочил на ноги, забыв о папке с верительными грамотами хирурга, и бросился к нему. — Пит? Что случилось, приятель? — спросил он, обнимая Питера и прижимая его к своей груди. — Доктор Сайлер сказала что-нибудь такое, что заставило тебя плакать? Потому что если она это сделала, то... — Нет. Ну, не совсем, — пробормотал Питер. — Это была не её вина, папа. Я просто... мне нужно кое-что у тебя спросить. — Что такое? Питер поднял голову, шмыгнув носом, и вытирая глаза. — Как ты думаешь, мы могли бы как-нибудь навестить могилы дяди Бена и тёти Мэй? Мне просто нужно сказать им кое-что, и я думаю, что было бы проще, если бы... — Боже мой, Питер, не пугай меня так. Да, дружище, мы можем поехать завтра, — пробормотал Тони, целуя Питера в голову. Он посмотрел на Пеппер, и она кивнула. — Пеппер и я возьмем тебя с собой. Хорошо?

Д-да, хорошо, — сказал Питер, кивая и делая глубокий вдох. — Спасибо. — Ты не должен благодарить меня, Пит, — сказал Тони, взъерошив ему волосы. Он почувствовал острый укол вины, подумав, что ему уже давно следовало бы предложить привести туда мальчика. — Мы поедем туда утром, после завтрака, хорошо? — Угу, — снова фыркнул Питер, вытирая нос рукавом. — Наверное, мне уже пора делать уроки. — Да, да, пошли, — сказал Тони, кивнув головой в сторону книг Питера, валявшихся на столе. Пеппер поджала губы и посмотрела на часы. — Мы ещё не закончили этот разговор, Тони, — прошептала она. Её глаза метнулись к папке, которую Тони бросил на стол. — Я имею ввиду то, что я сказала.

Январь в Нью-Йорке обычно был пасмурным и холодным, и этот день не был исключением. Холодный ветерок шелестел в ветвях высоких деревьев, окружающих кладбище, в жуткой симфонии смешиваясь со звуком мертвых листьев, хрустящих под их ногами, когда они шли от машины к могильным камням Бена и Мэй Паркер. Питер крепко держал Тони за руку, а в другой руке держал большой букет оранжевых и желтых тюльпанов, которые, по его словам, были любимыми цветами тёти Мэй. — Всё в порядке, приятель, — прошептал Тони, когда шаги Питера заметно замедлились, и они приблизились к большим мраморным надгробиям, ярко сиявшим даже в искрящемся солнечном свете. — Ты можешь ничего не говорить, если не хочешь. — Нет, всё в порядке, — ответил Питер дрожащим голосом. — Я просто... мне тоже надо было купить что-нибудь для дяди Бена. — Ну что ж, Пит, мы ещё вернемся, — тихо сказал Тони. — Это не должно быть лишь одним разом. Питер кивнул, и его нижняя губа задрожала. — Да. Я думаю, мне бы хотелось этого. Несколько мгновений они стояли молча, пока Питер не вышел вперед и осторожно не положил цветы у основания надгробия Мэй. Затем он снова отступил назад, схватив Тони за руку и прочистил горло. — Мне очень жаль, что я так долго не приезжал, — начал Питер таким хриплым и полным вины голосом, что Тони поморщился. «Мне давно следовало спросить его, не хочет ли он приехать сюда.» — Я не знаю, почему это произошло, — продолжал Питер. — Наверное, я боялся, что вы всё ещё будете злиться на меня за то, что я убежал. Но мне следовало бы помнить, что тётя Мэй всегда говорила, что вы никогда не сможете долго злиться на меня. Похоже, малыш так действует на всех, — подумал Тони. — Всё в порядке, Пит, — мягко сказал он, когда Пеппер обняла Тони за руку. — Ты прекрасно справляешься. — Мне так жаль, что я убежал от вас на выставке. Я просто... я просто хотел получше всё рассмотреть, а потом, когда разбилась стеклянная крыша и начали стрелять пушки, я услышал, как тётя Мэй зовет меня, но я не мог найти ни одного из вас, и я... Простите! Мне так жаль! — Питер громко шмыгнул носом, и Пеппер сунула ему в руку салфетку. — Но я хотел сказать вам, что вы не должны беспокоиться обо мне. Вы, вероятно, уже все это знаете, но после того, как все это прекратилось, и полиция нашла меня в моем тайном месте, мистер Старк приехал на большой модной машине, чтобы забрать меня. Он привел меня к себе домой, и вся моя комната была как в Звездных войнах! Нам даже удалось съездить в Диснейленд! А потом, когда мы вернулись сюда в школу, он решил, что хочет быть моим новым папой! И поэтому... тебе больше не нужно беспокоиться обо мне, тётя Мэй, потому что, хотя ты всегда говорила, что тебе не очень нравится Тони Старк, он хорошо заботится обо мне. Он любит меня, он даже так говорит! Так что... я в порядке, и я счастлив. И я надеюсь... я надеюсь, что вы тоже. Как только он закончил говорить, Питер нырнул под руку Тони, уткнувшись лицом ему в бок. Тони крепко обнял его и похлопал по плечу. — Я замерзаю, папа, — сказал Питер мгновение спустя. — Теперь мы можем идти. — Ну ладно, приятель, — прошептал Тони. Он крепко держал Питера, пока они возвращались к машине, его голова кружилась от противоречивых эмоций. Из всех безумных поворотов событий, которые должны были произойти, чтобы Питер оказался в жизни Тони, в тот момент ему казалось неправильным быть благодарным за это. Но то, что Питер рассказал своей тётушке Мэй о Тони, было абсолютно верно. Тони безоговорочно любил Питера, больше, чем свою собственную жизнь. И за это, независимо от того, что случилось или может случиться, он никогда-никогда не будет сожалеть.

Позже вечером, когда Тони укладывал Питера спать, он думал о том, что они с Пеппер обсуждали накануне. Он знал, что главная причина, по которой он не отказался от идеи удалить шрапнель из своего сердца, была в том, что он боялся. Боялся потерять контроль над происходящим. Боялся, что хирурги как-нибудь облажаются и он просто вернется туда, откуда начал. И еще он боялся, что больше не проснется. — Эй, Пит! — пробормотал Тони. Питер был расслаблен, но Тони видел, что он ещё не совсем заснул. — Хм? — У меня есть к тебе вопрос. — Ммм? Тони поджал губы, пытаясь придумать лучший способ выразить это словами. — Эм... насколько это удобно, лежать на моей груди, как ты сейчас лежишь? — Ох, — выдохнул Питер, поднимая голову. — На самом деле это не так уж удобно, — сказал он. — Но мне нравится звук, который он издает. Это значит, что ты жив, и здесь со мной. — Ладно, — сказал Тони. Он провел пальцами по волосам Питера, целуя его в макушку. — Итак... что бы ты подумал, если бы я сказал, что подумываю о том, чтобы его убрать? Кудрявая голова мальчика резко поднялась, его карие глаза широко раскрылись в тусклом свете спальни. — Но разве ты не умрешь, если его вытащить? — Нет, если они вытащат шрапнель одновременно с ним, — сказал Тони. — Пеппер нашла хирурга, который думает, что сможет его вытащить, так что... — Значит, тебе это больше не понадобится? — спросил Питер, постукивая пальцем по синему кругу света. — Да. В теории. Снова опустив голову, Питер крепче обнял Тони за плечи. — Я думаю, что всё будет в порядке, — сказал он после нескольких минут молчания. — Ты так думаешь? — спросил Тони. — Даже если это означает, что гул исчезнет? — Угу, — пробормотал Питер. — Потому что тогда я смогу услышать твое настоящее сердцебиение. Прямо сейчас оно как будто прячется. Жужжание заглушает его. Простые слова Питера поразили Тони, как удар репульсора в грудь. Он был абсолютно прав. Тони прятался за своей броней с тех пор, как создал Марка-1 в афганской пещере. Но, как он сказал аудитории на той пресс-конференции много месяцев назад, а затем снова повторил тому парню в Теннесси. Не скафандры были Железным Человеком. А он. — Значит, ты считаешь, что я должен это сделать, приятель? — спросил он. — Если Пеппер говорит, что всё в порядке, значит, так и будет, — ответил Питер. «Что ж, он не ошибся.» Тони вздохнул и сжал Питера так сильно, что тот замычал. — Ты будешь там со мной, Пит? Чтобы помочь мне не бояться? — Конечно, папа, — ответил Питер таким тоном, будто Тони только что задал самый глупый вопрос, который он когда-либо слышал. — Ну, тогда, я думаю, все улажено, — прошептал Тони. — Спасибо, приятель. — Пожалуйста, — пробормотал Питер. — Спокойной ночи, папочка. Я люблю тебя.

Я тоже люблю тебя, Питер. Спокойной ночи.

Сэр, Капитан Роджерс на линии, — сказал Джарвис, перекрывая пульсирующий рев музыки Тони, отчего тот с громким стуком уронил свой паяльник на стол. — Чего он хочет, Джарвис? — проворчал Тони, ставя утюг обратно на подставку. — Я сейчас немного занят. Пит уже давно ждал этих сапог, и... — Он говорит, что его вопрос касается мастера Питера, — ответил Джарвис. — Что-то насчет бейсбольного матча.

Бейсбольный матч? — пробормотал Тони. — Ладно, хорошо, соедини меня с ним. — Капитан спрашивает, может ли он поговорить с вами лично, сэр, — сказал Джарвис мгновение спустя.

Тони тяжело вздохнул и посмотрел на часы. Он обещал Питеру, что сегодня после школы отвезет его к Делмару, а до этого оставалось всего полчаса. — Да, хорошо, — ответил Тони. — Но скажи ему, что это должно быть быстро, мне уже почти пора идти. — Хорошо, сэр. Признав, что сейчас он не собирается больше работать, Тони отключил паяльник и выключил рабочий свет. По крайней мере, один из сапог ему удалось закончить полностью. Может быть, они с Питером смогут закончить второй после того, как он завершит свою домашнюю работу перед сном. Он как раз вошел в гостиную, когда двери лифта открылись. — Привет, Тони, — сказал Стив, осторожно входя в квартиру. — Спасибо, что позволил мне подняться. — Да, конечно, — сказал Тони, скрестив руки на груди. — Джарвис сказал, что ты хочешь спросить меня о Питере? Стив улыбнулся, сунул руку в задний карман брюк и достал оттуда пару билетов. — Директор Фьюри достал мне два билета на бейсбольный матч Метс. Он сказал, что если я был поклонником Бруклин Доджерс в детстве, то мне должны понравиться Метс сейчас, так что... В любом случае, игра через несколько дней, и мне было бы интересно, могу ли я взять Питера с собой. Он сказал мне, что никогда раньше не был на бейсбольном матче, так что я подумал, что ему это понравится. Судя по прогнозу погоды, это будет солнечный день. — Ааа... — пробормотал Тони, его сердце бешено колотилось о грудную клетку. — Значит, вас будет только двое? Что насчёт какой-нибудь дополнительной охраны? Стив нахмурился. — Эм... ну, это бейсбольный стадион, так что я почти уверен, что там есть какая-то охрана, и... — Да, я знаю, что там есть люди из службы безопасности для игроков, Роджерс, — перебил Тони. — Я имел в виду, будет ли там охрана кроме тебя? — Ну, нет, — медленно произнес Стив. — С чего бы это? Это всего лишь бейсбольный матч. «Это всего лишь бейсбольный матч. Но теперь не существует ничего простого. Так ведь?» — Потому что это Питер, — спокойно ответил Тони. — И? если я позволю ему пойти куда-нибудь с тобой, особенно туда, где его будут окружать буквально тысячи потенциально пьяных или других неуправляемых незнакомцев, мне нужно знать, что он будет в безопасности. — Тони, — сказал Стив, его голубые глаза были полны боли. — Ты же знаешь, что я могу защитить Питера. — А ты можешь? — рявкнул Тони, и голова Стива дернулась назад, как будто он получил пощечину. Тони вздохнул, прижав кулак к груди, и снова спросил более спокойным голосом: — ты сможешь? — Да, Тони, — сердито ответил Стив. — Я могу. И я думал, что мы уже прошли через это. Прошло уже больше трех месяцев. Я не знаю, сколько ещё раз мне нужно извиниться, прежде чем ты мне поверишь... — Ну да, и я тоже, — пробормотал Тони. — Послушай, мне очень жаль. То, что я сказал, вышло за рамки. Я просто... — Просто что, Тони? — спросил Стив. Но Тони только покачал головой, не в силах сейчас выразить свои противоречивые мысли в словах. Как он мог сказать Стиву, что разговор с Ником Фьюри в январе был гораздо более тревожным, чем он хотел бы признавать? Как он мог сказать Стиву, что у всех входов в школу Питера по-прежнему дежурят охранники, потому что Тони слишком параноик, чтобы отозвать их? И что он откладывает операцию на сердце до конца учебного года, потому что в последний раз, когда он оставил Питера в чужих руках, Питера похитили? — Послушай, если тебе от этого станет легче, я могу попросить директора Фьюри, чтобы он разместил поблизости пару агентов для защиты, — сказал Стив. — Это поможет? — Я бы чувствовал себя лучше, если бы это были мои собственные ребята, — ответил Тони. — Роджерс, ты должен понять. Тут нет ничего личного. — «Ну, разве что немного.» — Если бы в ту ночь здесь был Брюс, а не ты, я бы все равно чувствовал то же самое. Я просто должен убедиться, что Пит в безопасности, и... — Я уверен, что всё будет хорошо, Тони, — перебил его Стив. — Но есть кое-что, что ты, возможно, упускаешь. Чем больше ты боишься за безопасность Питера, тем больше ты заставляешь его беспокоиться о тебе. И прости меня за эти слова, но Питер уже достаточно волнуется о тебе. Он всего лишь ребенок, Тони. И даже если он твой сын, он всё ещё заслуживает того, чтобы иногда быть просто ребенком. — Простите, что прерываю вас, сэр, — сказал Джарвис. — Но пришло время забрать мастера Питера из школы. — Скажи ему, что мы уже едем, Джарвис, — сказал Тони, перебирая беспорядок на столе в поисках своих очков и ключей от машины. — Будет сделано, сэр, — ответил Джарвис. — Это ты так просишь меня пойти с тобой? — спросил Стив, нахмурившись, когда Тони быстро прошел мимо него к лифту. — Ага, — ответил Тони, когда двери лифта открылись. — А что, у тебя есть дела получше? — Да нет, но... — Ты же хотел увидеть Питера в роли обычного ребенка, да? — Тони... — Просто зайди в лифт, старик. Пит уже ждет. *** — Неужели? — воскликнул Питер, жуя большой кусок плоского сэндвича с ветчиной, заставляя Тони усмехнуться. Все трое столпились вокруг одного из двух крошечных столиков, стоявших в переднем углу закусочной Делмара. — Это звучит так весело! Я никогда раньше не был на бейсбольном матче. Дядя Бен был хоккейным болельщиком, и мы часто смотрели «Айлендерс» по телевизору, но никогда не ходили на их игры, так как билеты были очень дорогими. — Ну, это был подарок от директора Фьюри, — сказал Стив с широкой улыбкой. — Мы будем прямо в первых рядах, и это отличное место, чтобы посмотреть вечернюю игру. — О, мне не терпится рассказать об этом Неду! — сказал Питер, практически подпрыгивая от волнения, делая большой глоток своего фруктового пунша. — Он будет так ревновать! — ребенок наклонился к Стиву, понизив голос. — Отец Неда — фанат «Янкиз», но Нед сказал мне, что ему всегда больше нравились «Метс». Стив издал смешок. — Обещаю, что никому не скажу, — сказал он, запихивая в рот последний кусок сэндвича длиной в фут. — У нас с моим другом Баки был еще один армейский друг, который был из Бронкса, и он был фанатом Янки. Но мы не держали на него зла. Или, по крайней мере, совсем чуть-чуть. — Эй ты там! Никто у меня не упоминает вонючих Янки! — откуда-то из глубины магазина донесся голос мистера Делмара. — Говорю вам, это сродни богохульству! — Простите, мистер Делмар! — крикнул Питер в ответ, подмигнув Стиву. — Мы больше не будем! — Да, да, на этот раз я закрою на это глаза, молодой человек, — сказал мистер Делмар, бросая им пакетик с мармеладными червями, который Стив легко поймал. — Просто убедись, что следующего раза не будет, ладно? Откусив еще один кусок сэндвича, Питер взглянул на Тони. — Ты когда-нибудь был на игре, папа? — спросил он. — Может быть, мистер Фьюри достанет ещё один билет, и ты тоже поедешь! Тони поднял бровь, безуспешно пытаясь представить себе, что Говард Старк действительно наслаждается публичной спортивной игрой, тем более с прицепом в виде маленького Тони. Тони честно не мог припомнить ни одного случая, когда бы Говард взял его куда-нибудь просто для развлечения, если не считать того, как он высадил его в школе-интернате. Всё, что считалось даже отдаленно забавным, было работой Джарвиса. Или, по крайней мере, так было до того, как Роуди перехватил его.

Нет, всё в порядке, — сказал он, взъерошив волосы Питера. — Мой отец всегда был слишком... занят для таких вещей, как спортивные игры. Кроме того, у меня есть много работы, которую мне нужно сделать, прежде чем я буду отдыхать большую часть лета. — Ммм, — проворчал Питер, выглядя неубежденным, но, к счастью, оставив эту тему. — Окей. Я уже сыт. А теперь мы можем пойти покормить голубей? — Голуби? — спросил Стив, поднимаясь на ноги с озадаченным выражением лица. — Да, Роджерс, — сказал Тони, похлопав Питера по плечу. — Ну, ты знаешь, голуби. В Нью-Йорке таких немного. — Хорошо, — медленно произнес Стив. — Хм... — Я что-то упустил? — спросил Питер, когда они вышли из магазина и направились вниз по улице, к небольшому парку, где они всегда сидели, пока Питер кормил голубей. — Нет, не думаю, — ответил Тони. — Почему ты так говоришь? — Не знаю, — пробормотал Питер. Он выпятил нижнюю губу. — Только то, что вы, ребята, разговаривали на каком-то странном взрослом языке или что-то в этом роде. Мне это не нравится. — Ничего страшного, Питер. Просто твой отец пытается доказать свою точку зрения, — сказал Стив, когда они прибыли в парк, который вмещал в себя лишь пару качелей и несколько скамеек. Тони с гордостью наблюдал, как Питер оторвал кусок хлеба и бросил его в сторону голубей, прыгающих по тротуару, улыбаясь, когда все они немедленно устремились к нему. — И я думаю, я понял, о чём ты, — многозначительно добавил Стив, смеясь, когда одна особенно жирная птица схватила остаток хлеба прямо из руки Питера и отскочила. — Ты уверен, Роджерс? — спросил Тони. — Потому что я всегда могу послать несколько наборов Лего к тебе домой, чтобы малыш собрал из них что-то новое, а потом ты найдешь все случайные лишние кусочки своими ногами. Ты знал, что Лего на полу — словно клыки посреди ночи? — Они делают не так уж и больно, — запротестовал Питер. — И я не оставляю их разбросанными по всему полу. Ну, не всё время. Я же говорил тебе, что они просто исчезают сами по себе! — Тебе не больно, когда ты на них наступаешь, потому что твои ноги сделаны из резины, малыш, — сказал Тони, хлопая Питера по плечу. — Они просто отскакивают обратно. — Хм. Очень смешно, папочка. — Ты только подожди, — сказал Тони, когда они пошли обратно к машине. — Ты всё поймешь, когда подрастешь. Не то чтобы я хотел, чтобы ты взрослел, имей в виду. — Я не уверен, что ты сможешь помешать этому, Тони, — сказал Стив с усмешкой. — Я не спрашивал твоего мнения, старик, — возразил Тони. — На самом деле, я решил, что этот ребенок может оставаться таким, по крайней мере, в течение следующих десяти лет. Тогда мы можем просто пропустить всю школьную, тревожно-подростковую фазу и перейти непосредственно к тому времени, когда дети снова начинают любить своих родителей. — Но ты никогда не будешь мне не нравиться, папа, — сказал Питер, когда они подошли к машине. Он посмотрел на Тони, широко раскрыв карие глаза за стёклами очков. — Я обещаю! Сердце Тони дрогнуло, когда он покачал головой. «Можно ли любить этого ребенка ещё больше, чем я уже люблю?» На мгновение забыв о Стиве, Тони обнял Питера и наклонился, чтобы прошептать ему на ухо: — Я не знаю, что я сделал, чтобы заслужить тебя, Пит. Но что бы это ни было, я действительно рад, что сделал это.

Я буду ждать здесь, как только игра закончится, — сказал Хэппи, останавливая машину у обочины примерно в квартале от стадиона Сити-филд. — Если по какой-то причине вам придется уехать раньше, позвони мне. Это понятно? — Да, Хэппи, — ответил Питер, изо всех сил стараясь не выдать своего раздражения. — Увидимся позже. Питер спросил, могут ли они со Стивом поехать на игру на метро, думая, что это звучит весело, так как Стив никогда раньше не ездил на поездах. Но папа однозначно сказал «нет», настаивая, чтобы Хэппи отвез их на стадион вместо этого. И дело не в том, что Питер невзлюбил Хэппи. Он действительно стал гораздо ближе к нему после всей этой истории с Мандарином, да и к Пеппер тоже, поскольку теперь она чаще бывала в Нью-Йорке. Но иногда чрезмерная опека его отца была немного чересчур. Не то чтобы Питер его винил. Питер действительно со своим везением мог попадать в ситуации, когда папа, — или Стив, — должен был прийти ему на помощь, и Питер знал, что папа в первую очередь заботится о его безопасности. Но всё же... Было бы здорово проехаться на метро до стадиона. — Мы с Баки каждый год пытались попасть на пару игр «Доджерс», — Стив протянул их билеты, и они вошли на стадион. — Когда у нас не было денег на билеты, мы слушали радио или смотрели на игру через дырки в стенах стадиона. — Он покачал головой, сжимая плечо Питера, когда они пробирались сквозь толпу к своей секции. — Баки любил бейсбол. — Вам позволяли смотреть игру через стену? — спросил Питер. — Это так забавно звучит! — Ну, вообще-то мы не должны были смотреть сквозь стены, — признался Стив с кривой усмешкой, когда они заняли свои места. — Это была идея Баки. Он всегда был немного смутьяном. — Похоже, он веселый парень, — сказал Питер. Стив кивнул и тяжело вздохнул. — Так оно и было. Самый лучший друг, о котором я только мог мечтать. Он доставлял мне всевозможные неприятности, но был всегда рядом, чтобы вытащить меня из них. — Это очень похоже на моего отца и полковника Роудса, — сказал Питер. — Судя по некоторым историям, которые рассказывал мне мой отец, им обоим повезло, что они всё ещё живы. — Меня это нисколько не удивляет, — засмеялся Стив. — Я могу только представить, в какие неприятности могли бы попасть эти двое, если бы их не прерывали. Их беседа на мгновение прервалась, когда из громкоговорителя раздался голос диктора, который требовал, чтобы люди встали — начинали исполнять национальный гимн. Стив немедленно вскочил со стула и снял шляпу, стоя прямо, как шомпол, отдавая честь флагу. «Ух ты, —подумал Питер, — он действительно Капитан Америка.» Сама игра была достаточно приятной. Стив купил Питеру бейсбольную кепку «Метс», которая спасла его глаза от яркого солнца, когда день превращался в вечер, и купил им обоим кучу еды: хот-доги, попкорн, крашенный лёд и корневое пиво. Всё это было действительно вкусным, даже если Стив сказал, что хот-доги на старом стадионе Доджерс были лучше. Питер был также рад, что никто из людей вокруг них особо не шумел, особенно с тех пор, как Метс фактически не лидировали. Но ему не очень нравились внезапные оглушительные крики толпы, которые заставляли его подпрыгивать, один раз почти на колени к Стиву. По мере того, как тянулся день, он чувствовал, что всё больше и больше хочет, чтобы его отец был с ними. Со Стивом было весело, и Питер с удовольствием проводил с ним время. Но он всё-таки не был его отцом. — Ты знаешь, — сказал он Стиву, когда начался девятый иннинг, — может быть, тебе нужно найти нового друга, чтобы делать с ним всякие вещи. Кто-то вроде твоего друга Баки. Я имею в виду, что Нью-Йорк — большое место. Здесь должен быть кто-то, кто хотел бы дружить с Капитаном Америкой, кроме Брюса и моего отца. — Да, я хотел бы, чтобы всё было так просто, Питер, — ответил Стив, изогнув губы в одной из тех грустных полуулыбок, которые он часто делал.

А как же мистер Морита? — спросил Питер. — Разве ты не говорил, что знал его дедушку или что-то в этом роде? Может быть, он мог бы быть твоим другом. — Мистер Морита очень хороший человек, Питер, — сказал Стив. — На самом деле он попросил меня снять несколько рекламных роликов для старшеклассников в вашей школе, что я начну делать осенью. Но... проблема в том, что смерть Баки — моя вина, и я чувствовал себя ужасно после этого. И когда я врезался тем самолетом в лёд, я был готов умереть. Я думал, что умру. А потом... когда этого не произошло... ну, я всё ещё не знаю, как мне жить. Имеет ли это хоть какой-то смысл? — Ты имеешь в виду, что не понимаешь, как работать на компьютере, и всё такое? — спросил Питер, наморщив нос. — Я думал, что ты чуть-чуть в этом разобрался, когда я помогал тебе в прошлый раз. — Нет, не совсем это, — сказал Стив с усмешкой, хватая Питера за плечо, когда отбивающий ударил по базе, и толпа снова взорвалась. — Я имею в виду, что чувствую, будто я просто плыву по течению прямо сейчас, не совсем уверенный в том, что я должен делать. Директор Фьюри сказал мне, что у него будет несколько заданий для меня с одной из групп захвата Щита в ближайшие несколько месяцев, так что я буду делать некоторые поездки в округ Колумбия время от времени, но... — Ну, разве это не то, в чем ты действительно хорош? — спросил Питер. — Может быть, это будет весело! — Да, я думаю, — сказал Стив, снова сжимая плечо Питера, когда раздался еще один удар базы и рев из толпы. — Я просто не знаю, хочу ли я, чтобы я был в этом хорош. — А в чем ты хочешь преуспеть? Я имею в виду, что ты довольно хорошо рисуешь, может быть, ты мог бы просто делать это? Есть люди, которые платят большие деньги за хорошие произведения искусства. — Нет, я не думаю, что смогу зарабатывать на жизнь как художник, Питер, — ответил Стив. — Кроме того, технически я нахожусь на жалованье у Щита, так что если Фьюри пошлет меня куда-то, то именно туда мне и надо идти. — Хм, — произнес Питер. — Ну, может быть, ты встретишь нового друга на одной из своих миссий. Вашингтон - тоже довольно большое место. Я был там пару раз с моим отцом, когда он должен был поговорить с сенаторами о ликвидации повреждений. — Возможно, я так и сделаю, — сказал Стив, подмигнув, но Питер понял, что он говорит это только для того, чтобы успокоить его. — И я думаю, что на этом всё, — добавил он, когда последний бьющий качнулся и промахнулся под горький хор свистящих фанатов, оставив двух бегунов на втором и третьем местах. — Теперь мы должны позвонить Хэппи. — Да, хорошо, — сказал Питер, доставая из кармана телефон и нажимая на кнопку, чтобы набрать номер Хэппи, который, что неудивительно, уже ждал их в условленном месте встречи. — Надеюсь, ты хорошо провел время, Питер, — сказал Стив, когда они вернулись в Башню. — Даже если толпа временами становилась немного шумной. — Да, это было весело, — ответил Питер, подпрыгивая, когда лифт открылся на жилом этаже Стива. Ему не терпелось увидеть отца. — Спасибо, что пригласил меня. — Всегда пожалуйста, малыш. Увидимся позже. Когда двери в их квартиру открылись, папа сидел в гостиной, а на диване валялась куча того, что отдаленно было похожего на чертежи нового костюма Железного человека, которые были тут же забыты, как только Питер вошел в комнату. — Пит? — воскликнул папа, бросаясь к нему. — Ты в порядке? Ты выглядишь так, будто проглотил что-то кислое. Питер обнял отца за талию и удовлетворенно вздохнул, когда отец обнял его в ответ. Он был недостаточно высок, чтобы дотянуться до дугового реактора, но все равно слышал его успокаивающее гудение. — Нет, я в порядке, — сказал он. — Но, думаю, что Стив нет. — А? — спросил папа, проводя рукой по волосам Питера. Питер обожал, когда он так делал. — А что случилось со стариком? Он расстроен только потому, что его команда проиграла матч? — Нет, он скучает по своему старому армейскому другу, который умер, — печально сказал Питер. — И я сказал, что ему нужно попробовать завести нового друга, но он только пожал плечами и сказал, что не уверен, что знает, как это сделать. — Ну, не все так хорошо заводят друзей, как ты, — сказал папа. Отстранившись, он поцеловал Питера в макушку. — Но сейчас тебе нужно принять ванну, приятель. Ты пахнешь как худшая смесь арахисовой скорлупы и старого солнцезащитного крема. Питер хихикнул. — Да, конечно. Поможешь мне вымыть голову? — Ещё бы. Просто крикни, когда будешь готов. *** — Папочка? — спросил Питер позже тем же вечером, после того как он посвятил Тони в почти каждую деталь бейсбольного матча, — включая огромное количество еды, которую он и Стив съели, — пока они завершали работу над новыми ботинками Железного Человека Питера. Питер умолял, умолял и умолял Тони установить репульсоры, чтобы сделать их летающими в этот раз, до такой степени, что Тони честно задумался об этом... примерно на десять секунд. Как бы ни было трудно сопротивляться надутому личику своего маленького сына, Тони ещё не был готов к тому, что Питер полетит вокруг Башни. — Да? — На тех схемах, которые ты рассматривал, когда я вернулся домой, был изображен новый костюм Железного Человека. Ведь так? Тони крепче обнял Питера, закрыв глаза и вдыхая аромат его свежевымытых волос. Он уже начинал бояться того дня, когда Питер решит, что он слишком взрослый, чтобы спать так в обнимку. — Да, это так, — ответил Тони. — Это Брюс нарисовал их. Он мне в этом помогает. — Брюс? — спросил Питер, подняв голову и смущенно наморщив свой прелестный носик. — А почему Брюс проектирует костюм Железного Человека? — Ну... — сказал Тони, поджав губы. Конечно, Брюс не будет возражать, если он расскажет Питеру. — Это специальный костюм, который мы разрабатываем вместе. Как только это будет сделано, мы запустим его на низкую орбиту, так что он может быть доступен в любом месте, если он мне понадобится. — О. Но что в этом такого особенного? Раньше тебе никогда не помогал Брюс. — Потому что он предназначен для того, чтобы усмирить Халка, Питер, — мрачно сказал Тони. — Брюс сам предложил это, просто на случай, если что-то случится, и он... выйдет из-под контроля. Карие глаза Питера расширились, когда его нижняя губа начала дрожать. — Ты хочешь сказать, что тебе придется драться с Халком? Но я не думал, что кто-то может бороться с Халком, кроме другого Халка! — Именно поэтому мы его и построим, — заверил его Тони. — Значит, нам не нужно искать другого Халка. — Но, но ты же можешь пострадать, папа! — воскликнул Питер. — Халк так силен, что может убить тебя! — Ш-ш-ш, — прошептал Тони, притягивая голову Питера обратно к своей груди. — Это последнее средство, которое мы будем использовать. Знаешь, это та вещь, которая есть у тебя на всякий случай, но ты надеешься, что никогда не будешь её использовать. Как огнетушитель. — Но, папа, ты же все время пользуешься своим огнетушителем... — Ах, ах, нам не нужно поднимать этот вопрос, — запротестовал Тони. — И мой... уровень несчастных случаев значительно снизился с тех пор, как ты появился, так что...

Так и было? — спросил Питер. — Ой, папочка! — Ну, теперь у меня есть больше причин быть особенно осторожным, не так ли? — Да, наверное. Но всё же ... Я надеюсь, что тебе никогда не придется на самом деле бороться с Халком. Я имею в виду, разве это не будет значить, что он больше не милый? — Как я уже сказал, Пит, это всего лишь мера предосторожности. И это была идея Брюса. Он хотел быть уверенным, что его можно будет усмирить, если он когда-нибудь выйдет из-под контроля. — Ммм. Если ты так говоришь... — Я так говорю, так что не стоит об этом беспокоиться. — Тони сжал пальцами кудри Питера, массируя ему голову так, как, как он знал, Питеру нравилось. — А теперь спи, молодой человек. — Угу. Спокойной ночи, папочка. Люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, приятель. Минут через десять Питер уже спал. Тони подождал еще минут двадцать, прежде чем осторожно перевернуть его на кровать, поцеловал в лоб, поправил одеяло и сунуть Джорджа подмышку. Вернувшись в лабораторию, он закончил загрузку оставшейся части дизайна Халкбастера в компьютер, заставляя Джарвиса работать над трехмерной моделью, чтобы он и Брюс могли начать работу с постройки здания как можно скорее. До операции оставалось чуть больше месяца, и Тони хотел успеть сделать как можно больше за это время. Как только Джарвис занялся вычислениями и строительством, Тони повернулся, чтобы изучить Экстремис. С тех пор как он нашел способ нейтрализовать и удалить его из тела Пеппер, Тони был очарован им, думая, что должен быть способ адаптировать его так, чтобы он мог быть полезен без потенциальной опасности взрыва. «Если бы я только мог использовать это для создания костюма,» — подумал он. Разве это не пригодилось бы во время драки? Он должен будет построить какое-то переносное устройство для наночастиц, и носить его на себе всё время, ведь он может оказаться весьма громоздким, зависит от его размера. Но возможность немедленно вызвать свою броню вместо того, чтобы ждать, пока она проломится сквозь здание или пролетит через полстраны, была бы очень кстати. И может быть, если это сработает, он даже сможет построить что-то для Питера. Несмотря на любовь мальчика к его «игрушечным» ботинкам Железного Человека, Тони чувствовал бы себя намного лучше, если бы у него был лучший способ защитить Питера, когда его не было рядом, даже если бы это включало в себя использование его собственного доспеха, если возникнет такая необходимость. — Звонит мисс Поттс, сэр, — сказал Джарвис, отвлекая Тони от его мыслей. — Да, Джарвис, соедини меня с ней, — ответил Тони. Он улыбнулся, когда красивое лицо Пеппер заполнило его голографический экран. — Привет, милая. Как прошел твой день? — Не так уж и плохо, — ответила Пеппер, убирая с глаз прядь волос. — Хотя сейчас так много работы. Перемещение такой огромной компании по всей стране — занятие определенно не для слабых. — Именно поэтому ты идеально подходишь для этой работы, — сказал Тони. — Пит, конечно, с нетерпением ждёт, когда ты появишься здесь. Как думаешь, через сколько? Пеппер вздохнула, роясь в бумагах, разбросанных по её столу. — Я бы сказала, по крайней мере, только через две недели. Завтра я встречаюсь с несколькими людьми, которые всё ещё сомневаются насчет перевода в Нью-Йорк, а потом мы всё же должны решить вопрос о выходных пособиях и жилье, и... — Не забудьте сказать колеблющимся, что округ Колумбия — это тоже вариант, — сказал Тони. — Строительство там должно быть закончено к середине следующего года, судя по информации от подрядчиков. — Да, спасибо, я им передам, — сказала Пеппер. Отодвинув бумаги в сторону, она наклонилась ближе к экрану. — Ты уже запланировал своё предоперационное обследование? Тони нахмурился. — Хм... — Так я и думала, — сказала Пеппер с довольно самодовольным выражением в глазах. — В понедельник, 11 утра, и я уже дала Хэппи адрес. — Ох, милая. Что бы я без тебя делал? — Будем надеяться, что тебе никогда не придется это выяснять, — парировала Пеппер. *** — Ещё пять минут до начала операции, мистер Старк, — сказала дежурная медсестра, похлопав Питера по плечу и поправив теплое одеяло возле ног его отца. Питер попытался улыбнуться доброй даме, которая и так уже позволила ему задержаться в предоперационной намного дольше, чем он предполагал, но вышло, скорее всего, больше похожим на гримасу. Он так нервничал, что у него болел живот, но он изо всех сил старался скрыть это, так как папа сам выглядел очень нервным. Но даже так, в глубине души он знал, что папа все равно может заметить. Папа всегда говорил, что он ужасный лжец. — А разве это не больно? — спросил Питер, осторожно указывая на причудливо длинные иглы, торчащие из различных точек на груди, плечах и лбу его отца. — Они такие большие! — Нет, — ответил папа хриплым голосом, сжимая руку ребенка. Питер сжал её в ответ, стараясь не обращать внимания на то, что у папы дрожит рука. — Доктор Ву говорит, что они помогают ему использовать меньше обезболивающих препаратов во время операции. Будет меньше лекарств — будет меньше времени на восстановление, поэтому... — О, тогда я думаю, что это хорошо, — сказал Питер. — Даже если они выглядят устрашающе. — Ну, я и так довольно страшно выгляжу, — сказал папа. — А разве нет? — Только когда ты злишься на меня, — ответил Питер, снова пытаясь улыбнуться. — Ты всегда корчишь такое лицо, как будто пробовал что-то очень противное, и... — Не надо сейчас говорить о еде, молодой человек, — запротестовал папа. — Я уже больше двенадцати часов ничего не ел и не пил кофе. — Упс! Я совсем забыл, пап, прости! — Не беспокойся об этом, Пит. В любом случае, я сейчас даже отдаленно не голоден. Нижняя губа Питера дернулась, и он потянул руку отца вверх, целуя костяшки пальцев. Доктор Ву нашел время встретиться с Питером раньше, пока медсестры помогали папе готовиться, пытаясь успокоить Питера, рассказывая ему, что он провел сотни операций на сердце людям гораздо менее здоровым, чем Тони Старк, и все они выжили. Но даже Доктор Ву признал, что он никогда не делал такой операции, как эта. Как только дуговой реактор будет удален из папиной груди, начнется гонка со временем. Потому что, даже если они используют кардиопульмональный байпас*, кусок шрапнели всё ещё может причинить много физических повреждений сердцу отца, если доктор Ву не сможет вытащить его достаточно быстро. — Хэй, Пит. Хочешь узнать что-то забавное? — спросил папа. — Конечно? — Помнишь, я рассказывал тебе, что встретил Майю Хансен и Олдрича Киллиана в один и тот же вечер? — Эм, да? — ответил Питер, недоумевая, с какой стати папа вдруг вспомнил об этих ужасных людях именно сейчас. — В Швейцарии, верно? Но, папа, они оба были плохими людьми. Почему ты думаешь, что это забавно? — Потому что в ту же ночь я встретил мистера Инсена, который помог мне бежать из пещеры в Афганистане, — продолжал папа. — И мистер Инсен был тем человеком, который фактически первым познакомил меня с доктором Ву. Глаза Питера за стеклами очков расширились. — Неужели? Ты познакомился со всеми этими людьми в один вечер? Да, я думаю, это немного забавно.

Да. И мне чертовски повезло, что доктор Ву согласился сделать это для меня. — Но почему? — спросил Питер. — Я думал, что Пеппер его спросила. И мы ему платим, не так ли? — Да, это так, — сказал папа с мягкой улыбкой. — И да, мы платим ему, потому что хорошим хирургам хорошо платят, чтобы они продолжали быть хорошими хирургами. Но он мог и не сказать «да». Я был не совсем... я не совсем хорошо себя вел в ту ночь в Швейцарии. Но теперь, после того, как всё это закончится, я действительно смогу сказать, что хорошие вещи, которые пришли из той ночи, наконец перевесят плохие. — Пора, мистер Старк, — послышался возле двери голос медсестры. — Да, давай устроим из этого шоу по дороге, — ответил папа. Он подмигнул Питеру, сжимая его руку. — А теперь найди Пеппер и Роуди, Пит. Скажи им, что я в порядке и скоро их увижу. — О... хорошо, — пробормотал Питер, проглатывая большой комок в горле. — Я тоже скоро увижу тебя, папа. — Пойдем со мной, дорогой, — сказала медсестра, протягивая ему руку. — Я провожу тебя в приемную. — Да, хорошо, — ответил Питер, смаргивая слезы, когда медсестра повела его по короткому коридору в отдельную приемную. Они находились в одной из больших больниц Манхэттена, где были частные операционные комнаты с залами ожидания в стороне, так что ожидающие могли наблюдать за операцией, если они хотели. Питер ещё не решил, сможет ли он вынести зрелище вскрытия груди отца, но вынужден был признать, что эта больница была намного лучше, чем та, что находилась в Квинсе, где работала тётушка Мэй. Войдя в приемную, Питер направился прямо к окну, наблюдая, как вкатывают папу. Пеппер и полковник Роудс встали по обе стороны от него, Пеппер обняла Питера за плечи, а папа показал им большой палец вверх. — Он говорит, что всё будет хорошо, — сказал Питер, и одинокая слеза скатилась по его щеке. Он тут же смахнул её, не желая, чтобы Пеппер или полковник Родс видели, как он плачет. — Да, он такой, — сказала Пеппер, крепко обнимая его. — Ему есть ради чего жить, Питер. Питер поднес трясущуюся руку к окну и показал папе свой большой палец, как раз в тот момент, когда его веки затрепетали и закрылись. — Да, — прошептал он. — Так и есть. *** «Срань господня, больно же!» — подумал Тони, когда сознание только начало медленно возвращался. Его мышцы напряглись от обжигающей горячей боли, пронзившей грудь и спустившейся вниз по рукам и животу. «Я думал, что эти чертовы четырехдюймовые иглы должны были помочь справиться с болью!» — Не пытайтесь пока шевелиться, мистер Старк, — раздался строгий голос медсестры. — Мы всё ещё только устраиваем вас в вашей комнате. — Не беспокойся об этом, — прохрипел Тони сквозь боль в пересохшем горле. — И говорить тоже пока не пытайтесь, мистер Старк, — сказала медсестра. — Мы принесем вам что-нибудь выпить через несколько минут, а потом ваш сын сможет войти, как только мы полностью вас устроим. Он уже просил о встрече с вами. Моргнув, Тони открыл глаза и едва разглядел сквозь окно на противоположной стороне комнаты кудрявую макушку Питера. Тони видел, что он подпрыгивает на месте, как всегда, когда его сжигало нетерпение. — А сейчас он не может войти? — прошептал Тони, нахмурившись от ужасного привкуса во рту. Что за дрянь они совали ему в глотку? Медсестра шмыгнула носом, поджав губы, и положила большую красную подушку в форме сердца на грудь Тони, чтобы она закрыла большую часть его разреза и внизу левого бока. — Он может быть осторожен? — спросила она. — Он сделает всё, что вы ему скажете, — пробормотал Тони сквозь стиснутые зубы. — Он хороший ребенок. — Ну, тогда всё в порядке. Но если он будет слишком шумным, мне придется попросить его уйти. — На самом деле не такой уж он и шумный, — сказал Тони, наблюдая, как медсестра подошла к двери и что-то прошептала Питеру, прежде чем впустить его. — Привет, папочка, — прошептал Питер, и его испуганные карие глаза скользнули по массе бинтов, покрывавших грудь Тони. — Как ты себя чувствуешь? — Как будто Халк решил свернуться калачиком и вздремнуть у меня на груди, — ответил Тони с облегчением, когда уголки губ Питера дрогнули в легкой улыбке. — Как поживают Пеппер и Роуди? — Они спустились вниз, чтобы перекусить, — сказал Питер. — Они просили меня пойти с ними, но я не слишком голодный. — Ммм. Ну ладно, только не голодай слишком долго, — сказал Тони. — Ты становишься раздражительным, если слишком долго игнорируешь еду. Питер прикусил нижнюю губу и поднял глаза на вошедшую в палату медсестру. — Можно я лягу рядом с отцом? — спросил он своим тоненьким детским голоском. — Я обещаю, что буду осторожен, просто я очень устал. Я был слишком напуган, чтобы нормально спать прошлой ночью. — Мне очень жаль, дорогой, — сказала медсестра, качая головой. — Но твоему отцу тоже нужно отдохнуть, а мы не можем оставить тебя... — Я смогу лучше отдохнуть, если он будет со мной, — перебил Тони так твердо, как только мог. — Пит будет осторожен, не так ли, Пит? — Конечно! — воскликнул Питер. — Я обещаю, что буду осторожен! Ну пожалуйста! — Ну, если вы так уверены, — медленно произнесла медсестра, и Тони облегченно вздохнул. «Клянусь, здесь нет ни одного человека, который мог бы противостоять моему ребенку.» — О, спасибо! — воскликнул Питер. С помощью медсестры Питер забрался на широкую больничную койку и устроился справа от Тони, положив голову ему на плечо. Тони повернул голову, вдыхая успокаивающий аромат волос Питера, и почувствовал, как его напряженные мышцы постепенно расслабляются. Это было намного лучше любого обезболивающего. — Так лучше, приятель? — прошептал он. — Угу, — прошептал Питер в ответ, его маленькое тельце уже обмякло. — Намного. Несколько минут они молчали, и только писк сердца Тони был единственным звуком, пока Питер снова не заговорил. — Папочка? — Хм? — Я слышу, как бьется твое сердце. Твоё настоящее. — Да? И что думаешь? — Мне это нравится. Оно действительно сильное. — Что ж, это хорошо, — сказал Тони. Он поднял правую руку и запустил пальцы в волосы Питера. — Папы должны быть сильными, верно? — Да. И ты самый сильный. Тони улыбнулся и тоже закрыл глаза. — Да, я такой. *** Тони улыбнулся, глядя, как Питер откинул голову на спинку арендованного кабриолета, позволив теплому соленому воздуху пробежаться по его кудрявым волосам, пока они ехали к разрушенному дому в Малибу. Рабочие бригады наконец убрали большую часть обломков, погрузив все, что они считали чуть целее мусора, в ящики, которые Пеппер затем отправила в Нью-Йорк. Некоторые из книг Питера и наборов лего совершили поездку, а также лампы в стиле Звёздных Войн из его спальни. Но было две вещи, которые Тони хотел увидеть, если он вообще сможет их найти, теперь, когда он наконец оправился от своей операции на сердце. — Тебе нравится, приятель? — спросил Тони. — Я же говорил, что кабриолеты — это хорошо. — Угу, — ответил Питер, открывая глаза. — Но я не думаю, что на кабриолете в Нью-Йорке будет так же увлекательно, как здесь. Движение там слишком плохое, чтобы стало так весело.

Ммм, может быть, и не в городе, — сказал Тони. — Но на севере штата всё по-другому. Ты находишься в тридцати минутах езды к северу от города, и это похоже на совершенно другое место. — Ты сможешь как-нибудь отвезти меня? — нетерпеливо спросил Питер. — Я никогда раньше не был на севере штата! — Конечно, дружище, — ответил Тони, с трудом сглотнув, когда машина въехала на большую круглую подъездную дорожку. Он пытался убедить себя, что не будет переживать по этому поводу. В конце концов, это был всего лишь дом, и даже формально он не принадлежал ему с тех пор, как его построил отец. У Тони было много воспоминаний об этом доме, которые он предпочел бы просто похоронить. Но даже так, это был первый дом, который он делил с Питером, и первый дом, который он делил с Пеппер. И даже со всеми паршивыми воспоминаниями о том, как Говард Старк бесился из-за его того или иного проклятого поступка, сжимая в руке вездесущую бутылку виски, это был также дом, где его мать учила его играть на пианино, и где он играл, переодеваясь в одежду Джарвиса. И где он построил двух роботов, которых они с Питером теперь должны были найти. — Ты помнишь, как они выглядят, Пит? — спросил Тони, стараясь говорить беззаботно. Питер мог уловить даже самую незначительную интонационную разницу в голосе Тони, и не было никакого смысла обременять мальчика такими вещами, которые никто не мог изменить. Питер бросил на него один из своих дурацких взглядов, заставив Тони рассмеяться. — Да, папа. Тони вцепился в плечо Питера, пока они осторожно пробирались через оставшиеся горы разрушенного бетона и штукатурки. Едва он начал осматривать одну из стопок, как Питер потянул его за руку, указывая пальцем. — Кажется, я вижу Дубину, папа! Вон там! — Сукин сын, — пробормотал Тони себе под нос. — А Роуди говорит, что это у меня девять жизней. Это заняло больше часа, но они, наконец, смогли выкопать и Дубину, и Растяпу из-под груды камней и загрузить их в прицеп, закрепленный на задней части автомобиля. — Итак, — сказал Тони, когда они вернулись в машину. — Ты не хочешь починить мне эту штуку, как только мы доставим его домой, Пит? — Да! —воскликнул Питер. — А я могу? — Иначе я бы и не спрашивал, — ответил Тони, взъерошив волосы Питера и усмехнувшись, когда куча гипсовой пыли упала ему на плечи. Судя по всему, кудрявые волосы малыша притягивали его, как магнит. — Папа? — спросил Питер, пристегивая ремень безопасности. — А дом мы будем перестраивать? — Вообще-то нет, — ответил Тони. Он вздохнул, глядя на раскинувшийся океан, щурясь от яркого солнечного света, отражавшегося от чистой голубой воды. — Мы с Пеппер решили, что теперь останемся в Нью-Йорке навсегда. Мне всё равно придется время от времени ездить в Вашингтон, потому что я должен быть уверен, что эти правительственные типы ни в чём не собьются. Но кроме этого, мы будем постоянно находиться в Нью-Йорке, исключая любые непредвиденные изменения. Тебя это устраивает, Пит? — Ну да, Нью-Йорк — это мой дом, — сказал Питер. — Но ты не против, папа? Ты всегда говорил, что это место расслабляет сильнее, чем Нью-Йорк. Тони улыбнулся. — Мой дом с тобой и Пеппер, малыш. Так что да, я в порядке. И в связи с этим, так как ты сказал, что никогда раньше не был на севере штата, я просто мог бы дать добро начать переделывать старый склад моего отца в другой дом для нас. Когда-нибудь мы сможем поехать туда на выходные, если захотим выбраться из города. Там я научу тебя разводить костер и ездить на велосипеде, ну и всё такое. Как тебе такое? — Реально? Это звучит здорово! — воскликнул Питер. — А когда это будет? — Может быть, следующей весной или около того. — Тони посмотрел на часы. — Но сначала, я думаю, нам нужно вернуться в отель и привести тебя в порядок, молодой человек. Сегодня вечером к нам приезжают гости. — Гости? — спросил Питер. — Кто? И зачем? — О, я даже не знаю. Может быть... Нед и его родители. — Что? — завопил Питер. — Они что, приедут сюда? Неужели? — Разве на следующей неделе не твой день рождения, Питер? — Ну да, но... — А мы с Пеппер подумали, что тебе может понравиться ещё одна поездка в Диснейленд, — сказал Тони, смеясь над своим сыном, который подпрыгивал на стуле, как тренажерный кузнечик.** — Что-то вроде прощальной песни для нашего свободного времени в Калифорнии. Я прав? — Да! — воскликнул Питер, отстегивая ремень безопасности и бросаясь в объятия Тони. — Ох, спасибо тебе, папочка! Нед всегда говорил, что ему не терпится снова побывать в Диснейленде! Тони крепко обнял его и поцеловал в макушку. — Всегда пожалуйста, приятель. А теперь нам лучше поторопиться, Пеппер ждет нас. — Да, хорошо, — сказал Питер, его улыбка была такой широкой, что грозила разорвать его лицо. — Мы не хотим заставлять Пеппер ждать. — Ты учишься, малыш, — произнёс Тони, заводя машину. *** Первые снежинки поздней осени кружились за темными окнами лаборатории, когда Тони и Брюс стояли посреди комнаты, добавляя последние штрихи в почти законченную броню Халкбастера. Питер сидел за столом в окружении своих домашних заданий, которые, по наблюдениям Тони, он закончил почти тридцать минут назад. Тони не мог винить его, хотя это был школьный вечер и он должен был подготовить Питера ко сну. Он знал, что мальчику очень нравится смотреть, как они с Брюсом работают. — Всё, что я хочу сказать, это то, что было бы неплохо немного изменить цвета, — сказал Тони Брюсу, нажимая кнопки на своем мониторе. — Я имею в виду, что если Халк считает фиолетовый более успокаивающим? Или приятный, мягкий синий цвет? Один из любимых цветов Пита — синий. Или даже желтый! Пеппер любит желтый цвет. — Нет, нет, Тони, — сказал Брюс, пощипывая себя за переносицу. — Я действительно не думаю, что цвет краски будет иметь хоть какое-то значение, если нам когда-нибудь придется действительно использовать эту вещь. Насколько нам известно, Халк может быть дальтоником. — Погоди, ты не знаешь, дальтоник он или нет? — спросил Тони, получив приглушенное хихиканье со стороны стола. — Как ты можешь этого не знать? — На самом деле у нас не так уж много вариантов коммуникации, Тони, — парировал Брюс. — Светская беседа на самом деле не наше дело, понимаешь? — Что ж, есть над чем поработать, — ответил Тони, скомкав один из своих голографических проекторов и бросив его в голографический мусорный бак. — Ну ладно, пусть будет красный цвет Железного Человека. — Рад, что наконец настал финиш, — пробормотал Брюс. — Возможно, он наступит примерно через неделю, приятель, — сказал Тони, похлопав Брюса по плечу. — Так что я пойду вперед и договорюсь о запуске орбитальной ракеты с большими шишками в Вашингтоне, а потом мы сможем отправиться туда. — Звучит неплохо, Тони, — ответил Брюс. — И на этой ноте я возвращаюсь вниз. Я уже устал. Спокойной ночи вам обоим. — И тебе тоже пора спать, молодой человек, — многозначительно сказал Тони, глядя на Питера и приподняв одну бровь. — Как давно ты закончил свою домашнюю работу? Глаза Питера расширились, и он опустил голову, его круглые щеки покраснели. — Хм... не так давно...

Ага, — усмехнулся Тони. — Да ладно тебе, приятель, это же школьный вечер. — Я знаю, — проворчал Питер. Ребенок спрыгнул со стула, сгреб учебники в охапку и повернулся к Тони, когда прямо за окнами лаборатории появились три огромные, почти ослепительные молнии, а затем раздался самый громкий раскат грома, который Тони когда-либо слышал в своей жизни. Его сердце подскочило к горлу, когда Питер закричал от страха, а учебники со звоном упали на пол, когда он практически прыгнул в объятия Тони. — Папа! — закричал Питер в грудь Тони. — Что это было? — Всё в порядке, Пит, — тихо сказал Тони, моргая и глядя в иллюминатор на свою старую посадочную платформу Марка VI. — Я держу тебя, приятель. Любой возможный ответ Питера был прерван появлением другого луча света, более широкого, чем молния, и направлявшегося прямо на посадочную платформу. Тони от неожиданности отскочил назад, крепче обняв Питера, когда свет померк и перед ними предстала высокая фигура Тора в плаще. — Папочка? — пискнул Питер. — Это же?.. — Да, это он, Пит, — пробормотал Тони. Схватив Питера за плечо, Тони подошел к двери, чтобы открыть её. — Приветствую тебя, Старк, юный Старксон, — сказал Тор, входя в лабораторию. — Надеюсь, вы оба здоровы? — Чувак, ты только что до смерти напугал ребенка, — сказал Тони, сердито глядя на высокого мужчину. — Что ты здесь делаешь? Тор тяжело вздохнул, опустившись на один из стульев в лаборатории, и с громким лязгом опустил свой молот на пол. — Боюсь, что мне потребуется твоя помощь, Старк. — Моя помощь? — спросил Тони. — Зачем? — Малекит из Темных Эльфов украл Эфир, — мрачно сказал Тор. — И я должен найти способ вернуть его, иначе в опасности окажется сама ткань реальности.

На мгновение всё, что Тони мог сделать, это ошеломленно уставиться на Тора в звенящей тишине. Его рука сжала плечо Питера так сильно, что мальчик вздрогнул.  — Ой, папа, — заскулил Питер, выводя Тони из ступора. — Ты меня раздавишь!  — Извини, приятель, — пробормотал Тони, недоверчиво нахмурив брови и не отрывая взгляда от Тора. — Ладно, давай сразу проясним одну вещь. Нам ждать, что ваш маньяк, который хотел завоевать весь мир, появится здесь в ближайшее время?  К удивлению Тони, широкие плечи Тора поникли, а лицо омрачилось.

Нет, — печально ответил он. — Локи мертв. Он был ранен Малекитом, когда я пытался уничтожить Эфир.  — О, — произнёс Тони, поморщившись. — Э, мне очень жаль... насчет этого. — «Не совсем, но...»  — Это была благородная жертва, — заявил Тор. — Локи был не в своем уме, когда напал на этот мир, я точно знаю.  «С этим трудно поспорить,» — подумал Тони, бессознательно поднося руку к горлу, вспоминая, как Локи швырнул его в то самое окно, рядом с которым он стоял. — Так кто же этот Малекит? И у него есть... что?  — Простите, сэр, — вмешался Джарвис. — Но доктор Бэннер спрашивает, всё ли у вас в порядке из-за молнии?  — Да, скажи ему, что мы в порядке, Джей, просто развлекаем гостя. — сказал Тони. — Брюс в порядке? — Стив был на одном из своих заданий с группой захвата, но Тони был уверен, что он тоже будет волноваться.  — Доктор Бэннер доложил, что он в добром здравии, сэр.  — Спасибо, Джарвис.  — Пожалуйста, сэр, — ответил Джарвис.  — Ладно, Златовласка. Что ты там говорил? — спросил Тони.  — Малекит из Темных Эльфов украл Эфир... — начал Тор.  — Да, да, это я уже понял, — перебил его Тони. — Но только... начни издалека. Что это за Темный Эльф, и что такое, чёрт возьми, Эфир?  — Эфир? — пискнул Питер. — Ты имеешь в виду то, чем врачи давным-давно усыпляли людей перед операцией?  — Прошу прощения? — растерянно спросил Тор. — Кажется, я ничего не говорил о сне? Прошло уже несколько дней с тех пор, как я мог отдохнуть.  — Я почему-то не думаю, что Тор имеет в виду именно это, Пит, — сказал Тони. Он похлопал Питера по спине и прижал его к себе. — Почему бы тебе не начать с самого начала, а?  Тор вздохнул.   — Хорошо, но я должен торопиться. С каждым мгновением Малекит всё сильнее овладевает Эфиром, его сила растет, и время Сближения приближается.  — Почему бы тебе не начать с того, кто такой этот Малекит? — спросил Тони, быстро теряя терпение. «Господи, ну почему всегда всё должно случаться перед сном?»  — Хорошо, Старк, — сказал Тор. Он глубоко вздохнул. — Малекит — царь Темных Эльфов Свартальфхейма. Перед последним Сближением он и его собратья эльфы выковали оружие из Камня Реальности, прозванного Эфиром.  — Ладно, давай я остановлю тебя на секунду, — быстро сказал Тони. — Сближение?  — О, это когда все девять миров находятся в одной линии. Это должно происходить каждые пять тысяч лет, — сказал Питер. Тони удивленно вскинул голову, когда Тор широко улыбнулся Питеру.  — Совершенно верно, юный Старксон! — воскликнул Тор. — Твой мальчик хорошо осваивает науку, Старк. Я впечатлен!  — Откуда ты это знаешь, Пит? — спросил Тони.  Питер пожал плечами, стараясь выглядеть скромным, но Тони видел, что он сиял от похвалы Тора.   — Я читал об этом книгу. Ты же знаешь, что я люблю мифологию, папочка. Скандинавские боги и богини действительно интересны! Но в книге, которую я читал, ничего не говорилось об эфирных предметах.  — Там, откуда я родом, мифы и реальность часто одно и то же, маленький Питер, — сказал Тор, осторожно поглаживая Питера по голове. — Как сейчас сказал мальчик, каждые пять тысяч лет Сближение приводит к тому, что девять миров становятся едиными. В 2988 году до вашей эры Малекит планировал использовать это событие, чтобы освободить Эфир и погрузить девять царств в вечную тьму. Тем не менее, Асгардцы, — во главе с Бором, моим дедом, — вмешались и силой забрали Эфир у Темных Эльфов, наблюдая, как их раса была уничтожена в битве. Затем Бор спрятал Эфир там, где его никто не мог найти. В течение следующих пяти тысячелетий его история исчезала из памяти асгардцев, пока не стала легендой, о которой знали лишь ветхие старики.

Но я полагаю, что теперь это уже не так? — спросил Тони. Сердце его бешено заколотилось, и он прижал кулак к груди, стараясь не забывать глубоко дышать. Последнее, что ему сейчас было нужно, так это нападение на Землю какой-то мерзкой шайки эльфов-убийц.  Или впасть в паническую атаку перед долбаным Тором, ради Бога.  — Боюсь, что нет, — ответил Тор. — Ибо настало время следующего Сближения. Порталы, соединяющие различные миры, уже начали появляться, и именно через один из этих порталов был обнаружен давно потерянный тайник Эфира. — он сделал паузу, а затем неловко откашлялся, прочищая горло.  — А кто его открыл? — спросил Питер.  — Джейн Фостер, — ответил Тор. — Она астрофизик, и... мы были с ней близки до тех пор, пока...  — До каких пор? — подтолкнул его Тони.  — До тех пор, пока она не сказала мне, — довольно решительно, осмелюсь добавить, — чтобы я катился в ад, — с печалью произнес Тор. — Она заявила, что двухлетний перерыв без каких-либо известий от меня был категорически недопустим, и что она прекращает нашу связь. Хотя теперь, когда я думаю об этом, то начинаю подозревать, что она имела в виду ваш ад здесь, на Мидгарде, а не Асгардский Хель. Это имело бы больше смысла, учитывая, что она человек, а не...  — Тор!  — Прости меня, Старк, я слишком много болтаю. Я, очевидно, не очень хорошо разбираюсь в хороших методах ваших человеческих ритуалов ухаживания здесь, на Мидгарде.  — Хорошо, я могу дать тебе несколько советов на этот счёт позже, если хочешь, — пробормотал Тони. — Но сейчас давай просто сосредоточимся на насущной проблеме, ладно?  — Это великолепная идея, — согласился Тор. — Итак, как только я понял, что Джейн отравилась Эфиром, я отвез её в Асгард, надеясь, что мой отец сможет удалить его из неё. Пока мы были там, Малекит почувствовал активность Эфира и проснулся от своего глубокого сна. Он атаковал Асгард, намереваясь вернуть себе Эфир. — Тор опустил голову, так что его подбородок касался груди и ещё глубже осунулся в кресле. — Моя мать, Фригг, была убита во время битвы.  «Чёрт, это должно быть больно.»  — Ох, здоровяк, — пробормотал Тони. — Это очень тяжело. Мне жаль.  — Как и мне, Старк, — сказал Тор надломленным голосом, а слёзы затуманили его голубые глаза. — Как и мне. Моя мать была замечательной женщиной.  — Мамы обычно такие, — сказал Тони, прижимая Питера к себе. — Итак, где теперь этот Эфир?  Вытирая нос, Тор рассеянно дернул головой в сторону окон.   — Доктор Эрик Селвиг полагает, что Малекит изберет для своего последнего боя место под названием Гринвич, где, как он рассчитал, находится центр приближающегося Сближения.  — Доктор Селвиг? — спросил Тони, удивленно подняв брови. — В последний раз, когда я о нём слышал, его арестовали за то, что он голышом бегал по Стоунхенджу. По-видимому, светящаяся палочка судьбы твоего брата довольно сильно отразилась на его уме. Ты уверен, что он знает, о чём говорит?  — Это одна из причин, по которой я здесь, Старк, — тяжело вздохнул Тор. — Как я понимаю, ты также имел опыт работы в этой области физики?  — Да, конечно, — ответил Тони. — Но...  — Тогда я был бы очень признателен, если бы ты ещё раз взглянул на предсказания доктора Селвига, — сказал Тор. — Потому что если мы ошибаемся, и Малекит преуспел в высвобождении Эфира, тогда...  — Да, да, я понял, — быстро сказал Тони, поднимая руку. — Ты и так уже напугал мальчишку до полусмерти сегодня вечером, второго раза не надо. Понял?

Тор быстро переводил взгляд с Тони на Питера.   — Ах, да. Я понимаю. Или, по крайней мере, мне так кажется.  — Вы голодны, мистер Тор? — спросил Питер. — Я могу принести вам что-нибудь поесть, если хотите.  — Это было бы очень любезно, юный Питер. Спасибо.  После ободряющего кивка Тони, Питер быстро улыбнулся и поспешил на кухню. Тони смотрел ему вслед, и, как только он отошел на достаточное расстояние, наклонился вперед.  — Итак, — тихо сказал он Тору. — А сейчас ответь мне честно. Насколько опасна эта штука?  — Эфир был выкован с помощью Камня Реальности, — ответил Тор. — Его мощь довольно велика. Однако, если доктор Селвиг прав и Малекит действительно намерен провести свой последний бой в этом месте, называемом Гринвич, тогда я уверен, что смогу остановить его.  — В одиночку? — спросил Тони, подняв бровь. — А ты уверен?  — Совершенно уверен, — ответил Тор. Он хлопнул Тони по плечу, чуть не сбив его с ног. — Я бы не просил никого из людей вступать в бой с темным эльфом, потому что это было бы самоубийством. Даже для такого храброго и сильного воина, как ты, Старк. Я постараюсь сделать так, чтобы сражение как можно скорее вышло за пределы Мидгарда.  — Ну, если ты так уверен, — сказал Тони, испытывая облегчение от того, что ему не придется беспокоиться о том, чтобы оставить Питера одного. — Но что, если мы наткнемся на один из этих порталов, о которых ты упоминал?  — Положившись на веру в предсказания доктора Селвига, мы сможем сдержать порталы, которые появляются только в непосредственной зоне Сближения, — заверил его Тор. — Ни вам, ни молодому Старксону, ни кому-либо ещё в этом районе не придется беспокоиться.  — Справедливо, — сказал Тони, когда Питер вернулся с бутербродом, нарезанным яблоком и большим стаканом апельсинового сока.  — Надеюсь, вы любите арахисовое масло, мистер Тор, — сказал Питер, передавая тарелку Тору. — Это одно из моих любимых блюд.  — Тогда я уверен, что получу от него удовольствие, — сказал Тор, сразу откусывая почти половину сэндвича. — Прими мою благодарность.  — Всегда пожалуйста, — сказал Питер с широкой улыбкой. — Вы теперь останетесь с нами на некоторое время? Я знаю, что Нед хотел бы встретиться с вами снова!  — Да, об этом, — сказал Тони Тору, который глотал апельсиновый сок так, как будто он ничего не пил в течение нескольких дней. — Послушай, малышу уже давно пора спать. Ты не мог бы дать мне немного времени, чтобы я уложил его?  — Эй! — запротестовал Питер. — Я хочу остаться и помочь!  — Конечно, — ответил Тор. — Желаю тебе крепкого сна, юный Питер.  — Ну пожалуйста! — взмолился Питер. — Я хочу помочь! Пожалуйста? Ты же знаешь, что я тоже хорошо разбираюсь в физике!  — Не в этот раз, приятель, — сказал Тони, взъерошив ему волосы. — Ты должен был лечь спать ещё час назад.  — Хм, — проворчал Питер, направляясь в свою спальню. — Прекрасно!  — У твоего мальчика острый ум и сильный разум, Старк, — сказал Тор, отправляя в рот последний бутерброд с арахисовым маслом. — Ты должен гордиться им.  — Чертовски верно, — ответил Тони. Он указал на диван в гостиной. — Эм, просто иди и устраивайся поудобнее. Я вернусь минут через двадцать.  — Спасибо тебе, Старк.  — О, и ещё кое-что, — сказал Тони, когда Тор опустился на диван, положив ноги на кофейный столик. — Постарайся держать свои ботинки подальше от мебели, ладно? Пеппер нет дома на этой неделе, но она вроде как сторонник безупречной чистоты.  Глаза Тора расширились, и он немедленно убрал свои ноги с кофейного столика.   — Ах да, прошу прощения. Моя дорогая мама всегда говорила моему брату и мне, чтобы мы держались подальше от мебели. Я вижу, что это распространено и на ваших земных женщин тоже?  — Эм, да, — ответил Тони с ухмылкой. — Особенно для таких крутых земных женщин, как Пеппер.  — Ох. Тогда я возьму это на заметку, — сказал Тор. — Я не хочу навлекать на себя гнев каких-либо крутых Мидгардских женщин.

Покачав головой, Тони направился в спальню Питера, обрадовавшись, когда обнаружил его уже лежащим в постели, одетым в пижаму Железного Человека с белым медведем Джорджем на руках. Когда Питер забрался к нему на колени и положил свою кудрявую голову ему на грудь возле сердца, у Тони перехватило дыхание. Даже сейчас, когда он начал выздоравливать после всех пережитых им ужасных травм, Питер всё еще любил засыпать так. Тони собирался наслаждаться этим так долго, как только Питер позволит ему.  — Папа, Тор выглядит очень грустным, — пробормотал Питер после нескольких минут уютного молчания. — Мне его очень жаль.  — Да, приятель, мне тоже, — сказал Тони. Он закрыл глаза и запустил пальцы в волосы Питера, вдыхая их успокаивающий аромат. — В последнее время ему пришлось нелегко.  — Как ты думаешь, он теперь останется с нами? — спросил Питер. — После смерти его мамы?  — Я не знаю, Пит. Я думаю, что он мог бы, если бы захотел, — ответил Тони. Вспоминая, как ужасно он чувствовал себя, когда его собственная мать умерла, Тони мог бы понять, если бы Тор не слишком торопился вернуться в Асгард, как только эта история закончится.  — Я думаю, это будет весело, — сказал Питер. — Но нам придется установить кое-какие правила насчет молнии и всего такого. Правда, пап?  Тони усмехнулся и поцеловал Питера в макушку.   — Совершенно верно, Пит. А теперь спи. Уже поздно.  Но Питер поднял голову, его мармеладные карие глаза сверлили Тони.   — Тор сказал, что тебе просто нужно перепроверить некоторые вещи, правда, папа? Ты же больше не уйдешь. Верно?  — Нет, не в этот раз, приятель, — сказал Тони. — Так что тебе не придется беспокоиться о том, чтобы искать меня.  Всё тело Питера застыло, заставив Тони усмехнуться, когда он опустил голову вниз.   — Хм... — пробормотал он.  — Что, ты думал, я не знаю об этом? — спросил Тони. — Ты же знаешь, Питер, что ты не можешь скрыть от меня такие вещи.  — Да. Наверное, нет, — прошептал Питер в грудь Тони.  — Хотя, должен признать, это было очень впечатляюще, — успокаивающе сказал Тони, похлопывая Питера по спине. — Ты довольно умен, приятель.  — Ммм, ладно, — проворчал Питер. — Но я всё равно рад, что тебе не придется уезжать.  — Я тоже, Пит. Я тоже.  — Спокойной ночи, папочка. Люблю тебя.  — Я тоже тебя люблю.

Итак, судя по моим расчетам, Селвиг был прав, — сказал Тони, поднимая глаза от своего планшета, покрытого сложными вычислениями. — Это Сближение должно сосредоточиться прямо над Гринвичом.  — Очень хорошо, — ответил Тор. — Тогда именно туда я и должен идти. — Он встал с дивана и поднял молот. — Я благодарен тебе за помощь, Старк.  — Ааа... может, ты сначала останешься на ночь? — спросил Тони. — Ты сам сказал, что давно не спал. Наверное, было бы хорошо быть в лучшей форме, если ты собираешься сразиться с этими эльфами в одиночку, не так ли?  — Небольшого количества отдыха и питания, которое я уже получил здесь, должно быть достаточно, — сказал Тор с довольно снисходительной улыбкой. — Моё тело не такое хрупкое, как у обычного человека, Старк.  Тони бросил на него сердитый взгляд.   — Хорошо, если ты так уверен. Просто... не слишком греми на взлете, ладно? Пит спит, и он станет чертовски раздражительным, если ты разбудишь его до того, как он выспится.

Ох, да. Мне бы не хотелось будить спящего ребенка. Моя мать часто говорила мне, что в детстве я сердился как бильгеснип, если она будила меня до того, как я полностью отдохну. На самом деле, она часто посылала Локи разбудить меня, чтобы избежать неприятностей из-за этого. Хотя, если честно, Локи всегда получал от этого удовольствие, — открыв дверь на платформу, Тор похлопал Тони по плечу, вращая молоток в другой руке. — Я прощаюсь с тобой, Старк. До новой встречи.  — Удачи, — сказал Тони, прикрывая глаза, когда Тор взлетел с платформы в ослепительной вспышке света. Когда он исчез, в темноте раздался раскат грома.

Доброе утро, сэр, — раздался спокойный голос Джарвиса, когда Тони вошел в лабораторию, посмеиваясь над большими снежинками, падающими из огромных панорамных окон. Хотя формально сейчас была весна, Нью-Йорк, по-видимому, ещё не получил уведомления о том, что зима должна была закончиться.  — Доброе утро, Джарвис, — ответил Тони, делая глоток кофе и садясь за монитор. Он слышал, как Стив, Питер и Брюс разговаривали на кухне, пока Стив готовил завтрак, раз уж на выходные остался в Башне. Тор иногда присоединялся к ним, примерно в половине случаев, когда он не «исследовал необъятность, которой был Мидгард», как он выразился. И от внимания Тони не ускользнуло то, что Питер часто спрашивал, нельзя ли им с Недом ночевать вместе именно в те выходные, когда Тор был в Башне.  От внимания Тони не ускользнуло также и то, что Тор, похоже, вовсе не возражал против того, что Нед почитал его как героя. Или Питер, если уж на то пошло.  — У тебя есть что-нибудь интересное для меня с утра?  — Одно сообщение от мисс Поттс, в котором говорится, что новое здание Старк Индастриз в Вашингтоне прошло проверку и будет открыто в соответствии с графиком, — заявил Джарвис. — Ещё одно сообщение от полковника Роудса, в котором говорится, что орбитальный запуск бронетехники Халкбастер был наконец одобрен сенаторским комитетом по вооруженным силам. И есть третья информация, которую вы можете найти интересной, сэр. Я уже отправил её на монитор.  Тони стиснул зубы, когда он наклонился к монитору, его глаза сузились, когда он просматривал отображаемый файл со старой, оригинальной версией логотипа Щита.   — На что это я смотрю, Джарвис?  — Я не уверен, насколько вы хотите, чтобы я сказал это вслух, сэр, — ответил Джарвис, его механический голос звучал почти шепотом. — Это касается новой информации, которую мне удалось раздобыть.  Сделав еще один глоток кофе, Тони остановился, прислушиваясь к игривому подтруниванию, доносящемуся со стороны кухни. Питер был занят, развлекая Брюса и Стива историей о том, как двое его одноклассников чуть не взорвали один из своих классов в начале этой недели, когда они случайно смешали два неправильных химических вещества вместе. Он улыбнулся, услышав смех Питера. У него был такой милый, невинный смех.  — Всё будет в порядке, пока ты молчишь, Джей, — тихо сказал Тони. — Но давай быстрее. Кэп почти закончил с завтраком.  — Хорошо, сэр, — сказал Джарвис. — Я только сегодня утром смог расшифровать дополнительный текст в старом файле Щита, относящийся к Ричарду Паркеру.  Сердце Тони дрогнуло, когда он опустился в кресло. Было много дней, — на самом деле почти каждый, если быть честным с самим собой, — когда Тони пытался забыть, что у Питера был другой человек, которого он когда-то называл «папой». Тони казалось несправедливым, что этот другой человек увидел, как родился Питер, сделал свои первые шаги и сказал свои первые слова, а он нет.  Даже если малыш иногда никогда не затыкался.  — Ладно, Джарвис. На что я смотрю? — спросил Тони.  — Мне удалось обнаружить кое-что из отредактированного текста, сэр, — сказал Джарвис. — Мой анализ показал, что различные области документа были отредактированы в разное время, теоретически даже в разные года.  — А? — Тони нахмурился, просматривая документ, который, честно говоря, не дал ему никакой дополнительной информации, кроме той, что он уже получил от Брюса и Ника Фьюри. Там было несколько предложений, описывающих исследовательскую лабораторию Паркера, в комплекте с нарисованной от руки картиной, которая изображала похожее на казарму строение с тяжелыми бетонными стенами и широкими, висящими над головой лампами. Вдоль одной из стен стояли металлические клетки всевозможных форм и размеров, а по другую сторону — несколько старых компьютерных мониторов.  — Это не имеет никакого смысла, — сказал Тони, поглаживая себя по подбородку. — Зачем было Щиту возвращаться к этим файлам и редактировать ещё больше? Может быть, из-за смены руководства?  — Я не уверен в мотивах, сэр.  — Хм. Как долго Фьюри был ответственным за Щит, Джарвис? — спросил Тони.  — С середины и до конца восьмидесятых годов, сэр, — ответил Джарвис после короткой паузы. — До этого Щит возглавлял некий Александр Пирс. Когда господин Пирс был повышен до должности секретаря Всемирного Совета Безопасности, после успешного освобождения заложников из Боготы, Колумбия, господин Фьюри был повышен до должности директора Щита вместо него.  — Угу, — произнёс Тони. — А мы много знаем об этом Александре Пирсе? Хоть что-нибудь?  — Согласно личному делу Щита, отец господина Пирса служил в 101-й воздушно-десантной дивизии во время Второй мировой войны. Господин Пирс был членом Государственного департамента до повышения в должность директора Щита.  — Значит, он просто ещё один чертов политик, — проворчал Тони, презрительно скривив верхнюю губу. — Пешка. А Фьюри был кем в ЦРУ до того, как стал агентом Щита?  — Совершенно верно, сэр, — ответил Джарвис.  — Но Мировой Совет Безопасности имеет власть над Щитом. — Правильно?  — Я полагаю, что это тоже верно, сэр.  — Папа! — крикнул Питер из кухни. — Еда готова!  — Я сейчас приду, Пит! — крикнул Тони, нажимая на монитор, чтобы удалить файл. — Хорошо, я... Эм, поговорю об этом со Стивом и Брюсом позже и посмотрю, что они об этом думают. Спасибо, Джарвис.  — Всегда пожалуйста, сэр.

Тони никогда не переставал удивляться тому, сколько еды Питер может вместить. Стив всегда ел так, как будто он никогда больше не будет есть, чего Тони и ожидал, учитывая его усиленный метаболизм. Но то, что Питер ел четыре больших блинчика и шесть ломтиков бекона так, будто это был лишь перекус, только показало Тони, как быстро он рос. В свои десять с половиной лет Питер всё ещё был похож на маленького мальчика с его круглым лицом, узкими плечами и тощими конечностями. Но Тони знал, что это только вопрос времени, когда ребенок начнет меняться, и он никоим образом не был готов к этому.  — Что случилось, папа? — спросил Питер с набитым блинами ртом. — Ты выглядишь так, будто плохо себя чувствуешь.  — Нет, я в порядке, приятель, — ответил Тони, потягивая кофе и пытаясь улыбнуться. Может быть, ему вообще не стоит искать информацию о работе Ричарда Паркера? Ведь выяснение того, что тот на самом деле делал до того, как его убили, вряд ли что-то изменит. Даже учитывая не столь уж неприкрытую угрозу со стороны Олдрича Киллиана, прозвучавшую много месяцев назад, Тони не имел понятия, как дальнейшие новости о родном отце Питера могут что-то изменить.

А они вообще могут?  — Ну, боюсь, у меня плохие новости, — сказал Стив, доедая минимум десятый блин. — Директор Фьюри вчера сказал мне, что во вторник я отправляюсь на очередную миссию. Он говорит, что это займет около недели, так что вы, ребята, будете завтракать сами в следующую субботу.  — Тогда я очень надеюсь, что ты показал Питу, как готовить, старик, потому что ты чертовски хорошо знаешь, как мы с Бэннером плохи в этом, — сказал Тони. — Как думаешь, почему нам почти все время доставляют еду?  — Пеппер знает, как делать блины, — пропищал Питер. Он провел подушечкой указательного пальца по тарелке, собирая остатки сиропа. — Я уверен, что она сделает нам немного, если мы попросим.  — Да уж, Пит, сделай это, если хочешь, — криво усмехнулся Тони. — Потому что ты явно намного храбрее меня. «Эй, милая, я знаю, что ты устала от управления одной из крупнейших компаний в мире, но не могла бы ты встать и приготовить всем нам, мужчинам, завтрак? Мы же голодные!» Хм, пожалуй, нет. Кроме того, ты у нас в доме химик, а приготовление пищи — это в основном та же химия, только съедобная. Верно?  — На самом деле это не так уж трудно, Тони, — рассмеялся Стив. — Вероятно, это гораздо проще, чем половина из тех вещей, которые ты делаешь.  — Да, хорошо, может быть Тор знает, как готовить, — сказал Тони. — Он все время твердит о своих великих асгардских пиршествах и о том, что земная пища не может сравниться с ними.  — Почему-то я в этом сомневаюсь, — сказал Брюс, запихивая в рот последний кусок бекона. — Тор не похож на того, кого можно обнаружить бродящим по кухне, если только он не ищет эль или что-то ещё.  — А когда он должен вернуться? — спросил Стив. — Мы собирались начать спарринг вместе, но с моими миссиями и его походом по достопримечательностям у нас ещё не было такой возможности.  Тони пожал плечами.  — Я думаю, он где-то в Австралии. Он упомянул что-то о том, что хочет побывать там, пока погода ещё теплая. И о желании увидеть валлаби лично.  — А я думал, что валлаби — это просто маленькие кенгуру, — смущенно сказал Брюс. — Разве нет?  — Потому что сейчас у них осень, да, пап? — спросил Питер. — Точно так же, как здесь должна быть весна?  — Должна — ключевое слово в этой фразе, Пит, — сказал Тони, взъерошив ему волосы. — А теперь, если ты закончил вылизывать свою тарелку дочиста, мне нужно, чтобы ты пошел и прибрался в своей комнате до того, как Пеппер вернется домой сегодня днём. И убедись, что ты убрал всё лего с пола. Я думаю, что у меня все ещё остались две или три детали в ногах с прошлой ночи.  Питер нахмурился, и Тони с трудом удержался, чтобы не рассмеяться над тем, насколько безобидно выглядит мальчик.   — Отлично, — проворчал Питер, соскальзывая со стула. Поставив тарелку в раковину, он побрел в свою комнату, всё время бормоча себе под нос о том, что он не хотел, чтобы лего оказались на полу, оно просто случайно оказалось там.  — Ладно, мне нужно, чтобы вы двое меня выслушали, — сказал Тони, как только Питер вышел за пределы слышимости. Брюс и Стив повернулись к нему с широко раскрытыми глазами. — Сегодня утром Джарвису удалось расшифровать ещё несколько файлов по делу Ричарда Паркера, хранящихся в Щите.  — И что? — подсказал Брюс, когда Тони сделал паузу. — И что же он нашел?  — Ничего особенного, — мрачно ответил Тони. — Но мне показалось интересным то, что, по словам Джарвиса, этот файл редактировался несколько раз. Что лично мне кажется немного странным, учитывая, что этот мужчина мертв уже более семи лет.  — Я не уверен, что понимаю всё это, — сказал Стив, выглядя расстроенным. — Зачем Щиту изменять файл, который уже был отредактирован?  — Ну, это самый главный вопрос, Стив, — сказал Брюс. — Если Щит просто хотел скрыть результаты исследований Паркера, например, по соображениям прав на исследования или безопасности, это одно. Но зачем тогда возвращаться позже и прятать ещё больше этого? Предположительно, после того, как человек уже умер?  — И оставить очевидным только тот факт, что он был предателем, — добавил Тони, поджав губы. — Мне всё это не нравится. Это кажется слишком подозрительным.  — Я не уверен, что мне нравится то, что ты подразумеваешь, Тони, — сказал Стив низким голосом. — Похоже, ты хочешь сказать, что Щит мог быть причастен к смерти Паркера.  — Стив, мы этого не говорим, — сказал Брюс. — Но мы не можем быть уверены. Однажды я уже был замешан в незаконные вмешательства правительства в мои исследования. Я хочу сказать, что существуют безжалостные люди, которые не остановятся ни перед чем, чтобы помешать этим файлам обнаружиться. Теперь, участвует ли в этом Фьюри или нет, мы не можем сказать...

Фьюри был директором Щита, когда убили Паркера, — мрачно сказал Тони. — Значит, для постороннего человека он либо полностью виновен в смерти Паркера, либо не смог защитить его от гибели. Но в нашем разговоре после всей этой неразберихи с Мандарином Фьюри сказал мне, что он преследовал какую-то призрачную преступную организацию в течение последних нескольких лет, которая любит время от времени появляться и устраивать проблемы. Он сказал, что Паркер был одной из их жертв.  — Значит, ты хочешь сказать, что кто-то, — или что-то, — потенциально работает за пределами юрисдикции Щита, — сказал Стив. — Но проникать в их файлы? Тони, это совсем нехорошо!  — Что-то в этом роде, — ответил Тони, прижимая кулак к груди и чувствуя, как его охватывает ужасное дрожащее, сокрушительное чувство. «Чёрт возьми, я ненавижу это!» — И я знаю, что это нехорошо, Роджерс. Тем более что мы до сих пор не знаем, привлекал ли Паркер Питера к каким-либо своим исследованиям. Я до сих пор не смог найти ни одного чертовски убедительного доказательства ни за, ни против. — Он быстро взглянул в сторону спальни Питера, медленно выдохнув. Для Питера будет лучше, если он не будет видеть его расстроенным. — Давайте отложим этот разговор до другого раза, ладно?  — Да, это хорошая идея, — сказал Брюс, с беспокойством глядя на Тони. — С тобой там всё будет в порядке, Тони?  — Да, я буду в порядке, — пробормотал Тони. — Как только я узнаю, что с моим ребенком всё будет в порядке. Прямо сейчас я как будто жду, что случится что-то ужасное, понимаешь?  — С Питером все будет в порядке, Тони, — твердо сказал Стив. — Мы все об этом позаботимся, и ты это знаешь. Несмотря ни на что.  — Да, — прошептал Тони. Ему следовало бы подождать и начать этот разговор, когда Питер уснёт, а Пеппер будет дома. — Спасибо, Кэп.  — Ну, я ненавижу есть на ходу, — сказал Брюс. — Но мне нужно спуститься и начать ещё очередной анализ данных. Сейчас над скипетром Локи работает новая шишка, и Фьюри хочет, чтобы я ещё раз проверил новый пакет данных, который он прислал.  — Хм, звучит забавно, здоровяк, — сказал Тони, улыбаясь, когда Питер вприпрыжку вернулся на кухню. Сегодня они вдвоем собирались поработать над Дубиной и Ю, обновить их операционные системы и заставить их привыкнуть к квартире в Башне.  — Мне тоже пора, — сказал Стив. — Мне нужно посмотреть протокол предстоящей миссии.  — Ребята, а вы не могли бы немного побыть здесь? — спросил Питер. — Сегодня мы будем работать над роботами!

Стив одарил Питера широкой улыбкой, которую, как заметил Тони, он обычно приберегал только для Питера.   — Мне очень жаль, Питер. Но я обещал директору Фьюри, что буду готов к этой миссии, так что мне нужно кое-что посмотреть. Но я с нетерпением жду нашего шахматного реванша сегодня вечером. Брюс сказал, что он может даже зайти посмотреть.  — Да, хорошо, — сказал Питер, выпятив нижнюю губу. — Думаю, мы ещё увидимся.  — Пошли, Пит, — сказал Тони, когда они ушли. — Не дуйся. У тебя будет весь вечер, чтобы рассказать Брюсу и Стиву всё о роботах, пока мы с Пеппер будем отсутствовать.  — Да, я знаю. Мне просто нравится, когда мы все вместе тусуемся, — сказал Питер. — И когда Пеппер, Хэппи и полковник Роудс здесь. И Тор тоже. Мне нравится, когда наша большая семья героев вместе.  «Чёрт возьми,» — подумал Тони, заключая Питера в объятия и целуя его в макушку, — «Я не могу даже спорить с этим ребенком.»   — Я тоже, малыш, — нежно сказал он. — Я тоже. Но теперь, давай поиграем с роботами.

Нет, нет, Дубина, пока ещё нет, — терпеливо сказал Питер, осторожно вынимая пробирку из механической клешни робота и ставя её обратно на деревянную подставку. Они были окружены сложной системой мензурок, бунзеновских горелок и стеклянных трубок. — Всё это взорвется, если ты сейчас поместишь это туда, и тогда папа рассердится на нас обоих. Нам нужно подождать ещё пятнадцать минут, пока реакция не закончится.  Дубина издал извиняющийся гудок, и этого было достаточно, чтобы плечи Тони задрожали от смеха. Он был на другом конце лаборатории, дорабатывал последние штрихи на своём новом костюме, в то время как Питер и Дубина работали над новой формулой Питера для специального клея, который он готовил на научный конкурс в своей школе под конец года.  — Я же говорил тебе, что у каждого своя голова на плечах, — бросил Тони через плечо. — А за ним ты должен внимательно следить.  — О, папа, он старается изо всех сил, — сказал Питер, похлопывая Дубину по его механической шее. — Просто нужна небольшая помощь, вот и всё. Как только мы закончим здесь, я снова попробую обновить его операционную систему, посмотрим, поможет ли это.  — Да, хорошо, — ответил Тони, качая головой. — Ты гораздо терпеливее меня, малыш. Но как только ты закончишь с этим, вспомни о том, что тебе всё ещё нужно упаковать вещи. Как только Пеппер вернется домой, мы отправимся на север.  — О, я так и сделаю! — воскликнул Питер. — Я не могу дождаться, чтобы попробовать свой новый велосипед!  Когда строительство нового дома на севере штата было наконец завершено, Тони, Питер и Пеппер решили отправиться туда на выходные, чтобы осмотреть технические аспекты лаборатории, а также уехать из города на пару дней. Тони даже купил Питеру велосипед, решив, что ему давно пора научиться на нём ездить.  — Если ты можешь делать сальто на балансире, не сломав себе шею, я уверен, что у тебя не будет никаких проблем с ездой на велосипеде, — нежно сказал Тони. «И я знаю, что на это мне будет намного легче смотреть.» Насколько Тони знал, Питеру нравились его сложные гимнастические упражнения, но они всё ещё действовали мужчине на нервы, когда он смотрел на них, желая съежиться.  — Ага, как будто ты не совершаешь экстраординарных акробатических трюков каждый раз, когда надеваешь один из своих костюмов, папа, — парировал Питер, помешивая жидкость в одном из своих стаканчиков.  — Да, но я полностью заключен в очень прочный, очень податливый, но защитный металл, молодой человек, — ответил Тони. — Когда ты там, наверху, сидишь на бревне, у тебя нет ничего, кроме твоих ног. По крайней мере, на велосипеде ты будешь носить шлем.  — Ой, папа, у меня в шлемах волосы выглядят очень смешно, — захныкал Питер. — Разве это обязательно?  — Твои волосы и так всегда выглядят забавно, — подмигнул Тони. — И да, дитя, ты должен носить шлем. Пеппер тоже так говорит.  Питер сморщил нос.   — Хорошо.

Новое здание, которое Питер, как только оно появилось в поле зрения, тут же окрестил «Склеёныш», действительно было впечатляющим. Его реконструировали с учетом всей их семьи Мстителей, и он имел ответвления от главной жилой зоны, которые вели к отдельным комнатам, подходящим для каждого члена. Апартаменты Тора были украшены так, чтобы походить на один из рисунков из книги Питера про скандинавскую мифологию, в то время как апартаменты Кэпа были почти точной копией его квартиры в Башне, даже с небольшой художественной студией с полным набором нужных инструментов. Главный этаж массивного здания был полностью оснащен всем, что было нужно для исследований и разработок, с полностью оборудованной лабораторией для Тони, другой для Брюса, и мини-лабораторией для Питера, расположенной в углу, чтобы он мог работать над своим химическим материалом поблизости. Там также был огромный тренажерный зал, оборудованный беговой дорожкой и множеством боксерских груш для Стива и гимнастическим оборудованием для Питера.  Но в этот первый выходной их было только трое. И они воспользовались этим по максимуму.  Как Тони и подозревал, Питер очень быстро освоил велосипед, едва ли нуждаясь в том, чтобы Тони помог ему сохранить равновесие, прежде чем он уехал и помчался по грязным дорожкам, окружавшим комплекс. Потом Пеппер дала Питеру урок плавания в крытом бассейне, а Тони вместе с Джарвисом разобрался с некоторыми причудами здания. После просмотра фильма в кинозале они развели костер на заднем дворе и зажарили зефир. Питер так устал от дневных забот, что уснул на коленях у Тони ещё до того, как они вернулись в дом, а Тони с Пеппер очень ценили возможность побыть вдвоем.  В следующие выходные они вернулись, на этот раз с Брюсом, Стивом, Тором, Хэппи и Роуди на буксире. И хотя это было не так по-семейному, как с ними тремя, это всё ещё было «очень весело», по словам Питера. Ночью Стив нарисовал несколько картин, которые Питер обещал повесить в гостиной, а Тор развлекал ребенка достаточно долго, пытаясь научиться играть в шахматы, чтобы Тони и Брюс начали работать над новым проектом для обороны, инициатором которой выступил Тони.  Этого было почти достаточно, чтобы выбросить из головы Тони все вопросы о Ричарде Паркере и Нике Фьюри и Щите.  Почти.  Стив сказал, что он будет предельно внимательным во время своих миссий с группой захвата, но он до сих пор не смог узнать ничего ценного. А Брюс, всё больше раздражаемый растущими требованиями Щита, особенно в отношении скипетра Локи, подумывал об увольнении, чтобы посвятить все свое время «Старк Индастриз» и работе, которую они с Тони делали вместе. И хотя Тони не хотел слишком сильно подталкивать Брюса к принятию того или иного решения, он сказал Брюсу, что у него есть около дюжины проектов, ожидающих того дня, когда он сможет найти на них время. Включая, конечно, его новую глобальную оборонную программу, которую он решил назвать Альтрон.  — Сэр, звонит Мисс Поттс, — сказал Джарвис однажды солнечным осенним днём, прерывая ревущий AC/DC, который звучал у Тони в гараже Башни. Одна из машин начала капризничать, и Тони пытался определить причину неполадки.

Сняв защитные очки, Тони вытер пот со лба тряпкой.   — Да, Джарвис, соедини меня с ней.  — Добрый день, — сказала Пеппер, а её красивое лицо заполнило весь экран. — Я вижу, ты неплохо развлекаешься в свой выходной.  — Эй, это ты вызвалась сегодня забрать Пита из школы, — сказал Тони. — Чего он, кстати, действительно ждёт с нетерпением. Наверное, потому что ты всегда покупаешь ему мороженое по дороге домой.  — Да, боюсь, именно поэтому я и звоню, Тони, — сказала Пеппер, и её улыбка исчезла с лица. — Я только что получила последние новости о том, что некоторое старое оружие СИ было использовано в террористической атаке в Восточной Европе.  — Что? — воскликнул Тони. — Я думал, что мы нашли все старые склады оружия и уничтожили их! Как такое могло случиться?  — Судя по тому, что мне удалось выяснить, это была еще одна тайная сделка Обадайи, — мрачно сказала Пеппер. — Но новости пустят в эфир примерно через час, Тони. Мы должны как-то отреагировать.  Тони покачал головой, его верхняя губа скривилась в гневе.   — Но ведь мы даже оружие больше не делаем! За много лет Старк Индастриз не произвела ни одного военного оружия! Как кто-то может подумать, что я имею к этому какое-то отношение?  — Это всё пресса, Тони, — твердо сказала Пеппер. — И ты знаешь, что средства массовой информации могут всё исказить, как им заблагорассудится. И всё ещё существуют те, кому ты не нравишься, независимо от того, сколько хороших вещей ты сделал за последнее время. И не говоря уже о том репортере, которого ты ударил на улице...  — Этот мудак тянул свои скользкие руки к Питеру! — рявкнул Тони. — И он получил по заслугам!  — У меня нет времени спорить с тобой о твоей логике, Тони! Нам нужно придумать ответ, и мы должны сделать это прямо сейчас. До тех пор, пока это всё не превратилось в бомбу, что взорвется у нас перед носом.  — Это не смешно, Пеп, — предупредил Тони.  — Извини, я не должна была этого говорить, — пробормотала Пеппер, с досадой прикрыв рот рукой. — Но я говорю серьезно. Как мы должны реагировать?  Тони вздохнул, крепко зажмурившись. Воспоминания о том, как он был захвачен в плен и подвергнут пыткам в Афганистане, а также о предательстве Обадии Стейна, совершенно не входили в его планы на этот день, когда он проснулся этим утром.  — А где сейчас работает Фонд помощи Старка? — спросил Тони.  — У нас есть несколько рабочих, которые завершают проект в южной Греции, — сказала Пеппер. — Это не слишком далеко от места нападения.  — Ты думаешь, что кто-нибудь из них сможет приехать туда и попытаться помочь? — спросил Тони. — А можно их принудительно отправить туда?  — Возможно, — кивнула Пеппер. — Это хорошая идея. Я сейчас же свяжусь с координатором и подготовлю самолеты, как только въезд в страну сочтут безопасным для них. Но Тони, я, наверное, должна также выпустить пресс-релиз, в котором мы ещё раз заявим, что именно Обадия несет ответственность за все тайные сделки с оружием, а не ты. Я знаю, что ты сказал, что никогда не хотел бы, чтобы это снова упоминалось, но...  — Да, я понял, — прошептал Тони. — Всё в порядке, Пеппер. Делай то, что ты должна делать.  — Хорошо, но я не думаю, что успею выбраться отсюда вовремя, чтобы забрать Питера из школы, — добавила она, нахмурившись.  — Не-а, я сам его приведу. Всё нормально.  — Скажи ему, что я все заглажу. Пожалуйста. Я ненавижу, когда он смотрит на меня своими щенячьими глазами, это разбивает мне сердце.  — И тебе, и мне, дорогая, — сказал Тони. — Я скажу ему, что ты слишком занята спасением мира, чтобы приехать и забрать его.  — Тони!  — Да я просто шучу! — сказал Тони, поднимая руки. — Кстати, где всё это произошло? Я уверен, что Пит спросит.  — Где-то в Заковии, — ответила Пеппер. — Это странно, потому что это просто маленькая, не имеющая выхода к морю страна, но исторически там всегда было много беспорядков по разным причинам.  — Хм. Никогда там не был.  — Ну, я не думаю, что у тебя когда-либо была причина лететь туда, — сказала Пеппер. — Я лучше пойду, Тони. С тобой всё будет в порядке?  — Да, со мной всё будет в порядке. Спасибо, дорогая.  — Я свяжусь с тобой позже. Я, вероятно, буду поздно вечером.  — Я буду ждать тебя.

Привет, Тони, — сказал Стив, входя в квартиру, и мигающие огни рождественской ёлки тут же отбросили калейдоскоп цветов на обтягивающую белую футболку более высокого мужчины. — Извини, что так поздно, но я хотел убедиться, что Питер спит, прежде чем позвонить.  Мрачный тон Стива сразу же заставил Тони нервничать.   — А? Что происходит, старик?  — Знаешь, Тони, технически я всё ещё моложе тебя...  — Да, но сейчас нам не нужно вдаваться в технические подробности, — возразил Тони. — Я не прав?  — Да, наверное, да, — ответил Стив, ещё больше хмурясь. — Послушай, у меня не так уж много времени. Я снова уезжаю завтра утром, и...  — Завтра же? Ты собирался взять Питера покататься на коньках завтра в Рокфеллеровском центре! Он снова пойдет в школу меньше, чем через неделю, так что у тебя не будет другого шанса.  — Я не думаю, что директор Фьюри слишком заботится о катании на коньках, Тони, — отрезал Стив. — Или о школьных каникулах. У него есть ещё несколько заданий для меня, и на этот раз он отправляет меня в Вашингтон, я буду там, в лучшем случае, в течение следующих нескольких месяцев.  Тони моргнул и вздрогнул, а волосы у него на затылке встали дыбом. Во всем облике Стива было что-то очень тревожное. Он не видел его таким нервным со времен Битвы за Нью-Йорк.  — Ладно, и что же, по-твоему, затевает Фьюри? — спросил он, стараясь говорить ровным голосом.  — Я не знаю, Тони. Эти миссии, похоже, ничем не отличаются от того, что я делал последние несколько месяцев. Но во время моей армейской подготовки нас учили всегда доверять своим инстинктам. Что независимо от того, насколько легко или безобидно что-то выглядело, там все ещё могла оказаться смертельная ловушка, скрывающаяся вокруг, просто ожидающая, чтобы проявить себя. И прямо сейчас мои инстинкты говорят мне, что здесь происходит что-то ещё. Нечто большое.  — Есть какие-нибудь соображения, что это может быть? — спросил Тони, стараясь не обращать внимания на то, как колотится его сердце. «Ну почему всегда должно быть «что-то ещё»?»  — Пока нет, — ответил Стив. — Прямо сейчас я знаю только то, что Фьюри посылал меня на множество миссий, которые не требовали моих умений. Похоже, он использует меня как своего личного уборщика, и мне это не нравится. Это не имеет никакого смысла.  — Или, может быть, он просто пытается выяснить, кому можно доверять, — тихо сказал Тони. — Фьюри сам сказал мне, что он уже давно пытается искоренить эту призрачную организацию. Может быть, это его способ убедиться, что у него есть надежный агент на его стороне.  Брови Стива сошлись на переносице, и он покачал головой.   — Я не знаю, Тони. Всё, что я знаю — мне это не нравится. Но, к сожалению, моя интуиция не является достаточно хорошей причиной, чтобы отказаться от прямого приказа моего командира.  — Простите, сэр, — вмешался Джарвис. — Но у меня есть кое-какая информация, которая может иметь отношение к вашему текущему разговору.

Брови Тони взлетели вверх, когда он направился в свою лабораторию, показывая Стиву следовать за ним.   — Продолжай, Джарвис.  — Новую информацию от дешифровальной программы, которую вы разместили на геликарриере Щита, сэр.  — О, неужели? — сказал Тони. Он почти забыл об этом. — Что там, Джей?  — Может быть, ничего и нет, сэр. Но, по-видимому, модернизированные геликарриеры Щита содержат новые репульсорные турбины, и теперь используются для специализированной операции, которой была присвоена классификация максимальной секретности.  — Действительно. И я не думаю, что у меня есть доступ к этой операции? — спросил Тони.  — Нет, сэр, — ответил Джарвис.  — Хм. Ты что-нибудь об этом знаешь? — спросил Тони у Стива. — Эти репульсорные двигатели доставлялись туда в течение последних нескольких месяцев.  — Нет, ничего, — ответил Стив. — Как ты думаешь, это что-нибудь значит?  — Да, я так думаю, — подтвердил Тони. Он прижал кулак к груди, пытаясь вспомнить, что нужно дышать ровно. — Мы с Бэннером разработали эти двигатели для Щита, предполагая, что они будут модернизировать всю свою технику, а не только некоторые геликарриеры. И тот факт, что у меня сейчас нет доступа к тому, для чего используется моя собственная технология, мне совсем не нравится. Это не было частью соглашения.  — Я посмотрю, что смогу выяснить, когда доберусь туда, Тони, — сказал Стив. — Но я ничего не могу гарантировать. Несмотря на всю помощь, которую Питер мне оказал, я всё ещё не очень хорошо разбираюсь в компьютерах. Наташа отвечает за все компьютерные штучки в наших миссиях.  — Нет, но твои инстинкты обычно срабатывают, как ты и говорил. Просто... слушайся их и постарайся держать меня в курсе.  — Я так и сделаю, Тони. И пожалуйста, извинись за меня перед Питером. Я уезжаю завтра в 05.00, так что не смогу увидеть его до отъезда.  — Да, ну, может быть, я смогу заставить Тора взять его кататься на коньках вместо этого, — проворчал Тони. — Или мне придется самому пойти с ним.  — Я свяжусь с тобой, Тони, — сказал Стив, направляясь к лифту.  — Да, удачи тебе, старик, — ответил Тони. — Будь осторожен.  — Я всегда осторожен.  Тони наблюдал, как он уходит, и это трепещущее чувство страха, которое всегда присутствовало в глубине его живота, грозило вот-вот лопнуть. До сих пор связь с Щитом относительно новых репульсорных турбин была очень открытой и обходительной. Для Фьюри, или кого-то ещё, внезапно использовать его с Бэннером работу за пределами их уровней допуска без предупреждения было одновременно неожиданным и чертовски ненормальным.  — Джарвис, — тихо сказал Тони, входя в свою лабораторию. — Что еще ты можешь сказать мне об этой новой спец-операции? Это Фьюри разрешил её?  — Это неизвестно, сэр, — ответил Джарвис.  — Позвони Фьюри, Джарвис, — приказал Тони. — Посмотрим, что он скажет по этому поводу.  — Я не могу связаться с директором Фьюри, сэр, — сказал Джарвис мгновение спустя.  Резко выдохнув, Тони вошел в свой защищенный аккаунт Щита, ища схемы новых геликарриеров. Он был не слишком шокирован, чтобы воспользоваться их защищенными паролем, но был удивлен, когда он не мог сразу взломать шифр. Тот, кто это сделал, был чертовски близок к уровню интеллекта Тони, что только ускорило рост его тревоги.  Ещё две чашки кофе и несколько грубых ругательств спустя, Тони наконец-то смог прорваться через защиту, вытащив чертежи, которые он и Бэннер создали для защиты, когда они впервые заговорили о модернизации. На первый взгляд рисунки выглядели почти одинаково, за исключением небольшого, торопливо нацарапанного чего-то в верхнем левом углу. Тони прищурился, когда он наклонился ближе, пытаясь расшифровать его.  — Джарвис, ты можешь как-нибудь расшифровать то, что нацарапали куриной лапой в углу?  — Дайте мне минутку, сэр.  Тони ждал, барабаня пальцами по столешнице, стиснув зубы так сильно, что они скрежетали друг о друга.  — Сэр, — наконец произнес Джарвис. — По-моему, там написано «Проект Озарение».

Проект «Озарение»? — спросил Тони. — Что это за чертовщина?  — Я ничего не знаю об истоках этого конкретного проекта Щита, сэр, — ответил Джарвис. — Он не указан ни в одной из их обычных баз данных.  — Попробуй ещё раз позвонить Нику Фьюри, Джарвис.  — Директор Фьюри все еще недоступен, сэр. Нет никакой информации о том, когда он может вернуться.  — Чёрт возьми! — воскликнул Тони, ударив кулаком по стойке. — Какого дьявола, что здесь происходит? — он ущипнул себя за переносицу, а его старая головная боль вернулась, отдавая неприятным давлением в глаза.

Кто отвечает за этот проект «Озарение», Джарвис? — спросил Тони, просматривая чертеж. Благодаря своей эйдетической памяти о схемах модернизации геликарриера из Битвы за Нью-Йор эти улучшения в конструкции добавляли то, что, казалось, было сотнями стрелковых орудий, расположенных по бокам и снизу авианосца. Этот дизайн определенно предназначался для демонстрации огромной силы и мощи.  — Похоже, что только агенты Щита с уровнем доступа девять и десять имеют доступ к проекту «Озарение», сэр, — ответил Джарвис.  Тони резко выдохнул, чувствуя, как воздух будто выбило из его легких. Его уровень доступа в Щите был лишь седьмым, и, исходя из того, что Стив рассказывал ему, у него, вероятно, он был ещё ниже.   — Значит, остаются лишь Фьюри и этот парень... Александр Пирс, верно?  — Совершенно верно, сэр.  — О Боже, — выдохнул Тони, хватаясь за край стола, когда его колени угрожающе подогнулись. Всё это казалось слишком большим совпадением, чтобы быть просто случайностью. Александр Пирс, Ник Фьюри, Ричард Паркер, этот проект «Озарение», геликарриер — вещь, которая внезапно оказалась недоступна для его уровня допуска.  «Ничего из этого не должно иметь никакого смысла.»  И именно это и пугало Тони больше всего. Ник Фьюри сказал Тони, что он следил за Питером с тех пор, как Ричард Паркер был убит, и даже организовал то, что Питер был отдан под опеку Тони после трагедии на Экспо, в которой погибли его тётя и дядя. Это, по крайней мере, доказывало веру Фьюри в то, что Тони может защитить мальчика от любых потенциальных угроз.  «Что ж, — подумал Тони, — по крайней мере, в этом он прав.»  Но что, если одной из угроз окажется сам Ник Фьюри? Тони никак не мог поверить, что Фьюри не знал о модернизации этих летающих боевых кораблей. Но для чего они будут использоваться?  Или, что важнее, против кого?  — Папа? — внезапно позади него раздался тихий голос Питера. Тони резко обернулся на звук, и его рука задела ручку кофейной чашки. Она упала на пол с громким треском, разбившись на миллион кусочков, отчего они оба вскрикнули.  — Папа! — взвизгнул Питер, прыгнув в объятия Тони. — С тобой всё в порядке?  Вместо ответа Тони рухнул на пол, прижимая Питера к груди и стараясь не обращать внимания на осколки чашки, впившиеся ему в колени. Он запустил пальцы в его волосы, вдыхая их успокаивающий аромат.  — Мне уже лучше, — прошептал Тони, сделав нескольких глубоких вдохов. — Прости, если напугал тебя, приятель.  — Ты казался очень обеспокоенным, папа, — пробормотал Питер приглушенным голосом у плеча Тони. — Что случилось?  Тони прерывисто вздохнул. У него был соблазн просто сказать «ничего» и попытаться отмахнуться, как он часто делал, когда был чем-то расстроен. Но Питер был слишком умен и слишком хорошо его знал. Он сразу поймет, что Тони лжет, и его настойчивые мольбы сказать правду только усугубят ситуацию.  — Я... хм... — пробормотал Тони. Что можно было рассказать Питеру, что не испугает ребенка до чертиков?  — Это все из-за Стива? — спросил Питер. — Джарвис сказал мне, что он должен уехать завтра рано утром.  — А почему ты разговаривал с Джарвисом, когда должен был спать? — требовательно спросил Тони. Это прозвучало немного резче, чем он хотел, и мужчина почувствовал, как тощее тело Питера замерло в его руках. Он быстро провел ладонью по спине Питера. — Ничего страшного, приятель. Тебе приснился плохой сон? Ты поэтому проснулся?  — Угу. Джарвис включил звук дождя, но это не помогло.  — Ну, я не могу винить его за попытку, — пробормотал Тони. Медленно поднявшись на ноги, он подтащил Питера к дивану, стараясь не наступить на осколки чашки. Питер свернулся калачиком на коленях Тони, положив голову ему на сердце.  — У тебя очень быстро бьется сердце, папа, — пробормотал Питер. — У тебя опять приступ паники?  Горячие слезы стыда обожгли глаза Тони. Одиннадцатилетний ребенок не должен задавать отцу такие вопросы.   — Да, я думаю, что это так, приятель. Но сейчас мне уже лучше.  — Я хочу тебе помочь. Я могу?  — Ты уже сделал это, Пит, — сказал Тони. — Постарайся не беспокоиться обо мне. Со мной всё будет хорошо.  — Но разве ты не скажешь мне, что случилось? — спросил Питер. — Мне не нравится, когда ты боишься, потому что тогда я тоже боюсь. А бояться — это страшно, папочка!  — Тебе нечего бояться, Питер, — твердо сказал Тони. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.  — Я знаю, что ты этого не допустишь! — воскликнул Питер. — Но как же ты сам?  — Я тоже не допущу, чтобы со мной что-то случилось, — заверил его Тони. — Никто не связывается с Железным Человеком, помнишь?  — Да, но...  — Я просто устал, Пит, — сказал Тони. — Ты же знаешь, как я нервничаю, когда устаю.  — Ладно, тогда, может, ты пойдёшь спать?  — Это хорошая идея. Но для начала давай уложим тебя.  Питер наморщил нос, но не стал протестовать, когда Тони повел его обратно в комнату, что только доказало то, насколько он действительно устал. Старк лежал рядом с Питером на кровати, и мальчик крепко обнимал своего белого медведя, а его голова покоилась на груди отца. Тони покачал головой и сжал кулаки. Питер был слишком умен и проницателен, чтобы Тони мог долго сохранять подобное в тайне. Ему нужно было как можно скорее понять суть всего этого проекта «Озарение».  Ради них обоих.

Привет, Питер. Как поживаешь? — спросил Стив с планшета в руке Питера. Он сидел на полу в папиной лаборатории, продолжая работать над своим рецептом клея. Даже при том, что он занял первое место на конкурсе науки прошлой весной, он думал, что может сделать его лучше.  — Я в порядке, — ответил Питер, улыбнувшись, когда услышал громкий одобрительный рев, доносящийся из гостиной. Тор присматривал за Питером в дни, когда папа и Брюс работали в лаборатории Брюса, а Пеппер была в очередной деловой поездке. Питер познакомил Тора с хоккеем после того, как бог взял его кататься на коньках во время рождественских каникул, и Тору сразу же понравился этот вид спорта.  — Он грозный воин, юный Питер! — крикнул Тор с другого конца огромной комнаты. — Это ещё одна успешная битва для местной команды!  — Что там наверху происходит? — спросил Стив с легкой усмешкой.  — Тор смотрит хоккей по телевизору, — объяснил Питер. — И он считает, что это хорошо, когда игроки начинают драки и попадают на штрафы. Я уже не пытаюсь объяснить ему правила игры.  — Ну, одна из причин, почему я всегда предпочитал бейсбол, — сказал Стив, усмехаясь. — В бейсболе гораздо меньше драк.  — Да, наверное, — сказал Питер. «Но и смотреть на это не так уж весело.»  — Тебе нравятся твои весенние каникулы? — спросил Стив. — А как твои новые контактные линзы работают?  Питер вздохнул, стараясь не показывать своего разочарования.   — Контактные линзы в порядке, если только я не попытаюсь засунуть их в разные глаза. Ну, как-то так. Но я всё ещё жалею, что мы не смогли поехать на Базу на этой неделе. Я скучаю по нему. Мы там вообще не были с тех пор, как ты уехал. — Глаза Стива округлились, и Питер немедленно почувствовал себя виноватым. — О, мне не следовало так говорить, Стив...

Всё в порядке, Питер, — сказал Стив. — Это нормально — расстраиваться. Я тоже не думал, что пробуду здесь так долго.  Взяв свою мешалку, Питер быстро перемешал содержимое свинцовой мензурки, прежде чем добавить немного прозрачной жидкости из одной пробирки.   — Да, но папа всё равно почти не перестает работать с тех пор, как ты ушёл, так что я не думаю, что это что-то изменило бы. Он даже сейчас внизу с Брюсом.  — И это ещё одно наказание! — торжествующе крикнул Тор из гостиной. — Я обожаю эту игру!  — Ну, я обещаю, что мы оба наверстаем упущенное, когда я вернусь, — сказал Стив, пытаясь улыбнуться. — Хорошо?  — Я знаю, — проворчал Питер. — Ты уже знаешь, когда вернешься?  Стив отрицательно покачал головой.   — Пока нет. Но я надеюсь, что это будет скоро. Ты сказал, что твой отец сейчас внизу работает с Брюсом?  — Да, они внизу, в его лаборатории.  — Хорошо... Ну, мне пора идти, Питер. Вы с Тором можете повеселиться, смотря хоккей.  — Нет, только Тор смотрит хоккей. Я делаю свой клей лучше, — сказал Питер. — Тор становится слишком громким, когда смотрит телевизор. Мы пробовали смотреть фильм раньше, но нам всё время приходилось делать паузу, потому что он продолжал задавать мне кучу вопросов, поэтому мы просто перестали.  — Ну, передай ему от меня привет, ладно? — попросил Стив. — Я скоро снова с тобой свяжусь.  — Хорошо, — ответил Питер.  Отложив планшет, Питер помешал жидкость в мензурке и уронил голову на руки. У него было пятнадцать минут, чтобы дождаться следующего этапа реакции, и он знал, что может уйти сейчас, если захочет, так как Дубина знал, как завершить этот процесс. Но он не знал, чем ещё себя занять. Он уже разобрал и собрал все свои наборы лего по меньшей мере дважды, и он не мог поговорить с Недом до вечера, потому что его друг уехал к своим бабушке и дедушке на Гавайях на неделю, а сейчас там было раннее утро.  — Ты присмотришь за всем для меня, Дубина? — спросил Питер, снимая защитные очки и поднимаясь на ноги. Робот, который все это время нависал над ним с огнетушителем наготове, издал утвердительный гудок.  — А, юный Питер! — воскликнул Тор, когда Питер вошел в гостиную, заставив его подпрыгнуть. Вдобавок к грохочущему голосу Тора, Питер всё ещё не привык видеть его в обычной земной одежде. — Иди сюда, посиди и посмотри на это веселье вместе со мной!  — Вообще-то, я надеялся, что смогу съездить вниз и ненадолго увидеть отца, — робко сказал Питер. — Можно же?  К его удивлению, Тор сразу же принял суровый вид.   — Боюсь, что нет, юный Питер. Старк специально поручил мне внимательно наблюдать за тобой, и именно это я и собираюсь сделать...  — Лаборатория Брюса всего в пяти этажах ниже, мистер Тор, — запротестовал Питер. — Ты даже можешь пойти со мной, если хочешь.  — Я вынужден отклонить твою просьбу, Питер, — сказал Тор, качая головой. — Ты останешься здесь со мной, пока не вернется Старк.  — Но почему?  — Потому что Старк и Бэннер не хотят, чтобы их беспокоили, — твердо сказал Тор. — И я полагаю, что это относится и к тебе тоже. Теперь, если ты не хочешь наслаждаться хоккеем, то я сиюминутно вызываю тебя на матч-реванш нашего шахматного соревнования.  Питеру совсем не хотелось играть в шахматы, но так как он всё ещё был более чем немного напуган огромным богом грома, он все равно кивнул.   — Окей. Я пойду и подготовлю доску.  — Вот и хорошо, парень, — ответил Тор, радостно вскрикнув, когда по телевизору вспыхнула очередная драка.  Едва волоча ноги, Питер побрел в свою комнату, отыскивая шахматы, лежавшие под кроватью. Не то чтобы Питер не любил проводить время с Тором. У Тора была тонна удивительных историй о различных битвах, в которых он сражался в девяти Королевствах, и еще больше историй о взрослении с Локи и всех проблемах, в которые они привыкли попадать. Питер и Нед часто пересказывали лучшие из своих историй во время обеденных перерывов в школе, и даже Флэш Томпсон, который не был впечатлен тем, что Питер когда-либо говорил или делал, слушал их время от времени.  Нет, Тор не виноват, что Питер сейчас так нетерпелив. Проблема заключалась в том, что Питер не видел своего отца таким взволнованным с тех пор, как Стива Роджерса нашли во льдах три года назад, прямо перед появлением Локи, и Питеру это совсем не нравилось. А потом, с тех пор как Тор прибыл с новостями о Сближении и эфире, папа почти каждую ночь допоздна работал в своей лаборатории, пил слишком много кофе и чуть не выпрыгивал из своей кожи каждый раз, когда Питер пытался привлечь его внимание. Он выглядел почти так плохо, как и до всей этой истории с Мандарином, и папа обещал Питеру после того большого беспорядка, что он никогда не будет таким снова.  Но хуже всего было то, что Питер ненавидел себя за то, что не может ничем помочь. Он отчаянно хотел быть полезным, потому что знал, что большая часть тревог его отца была вызвана желанием защитить Питера. Но папа всегда говорил, что это его работа — беспокоиться о Питере, а не наоборот, что Питер в основном понимал, как и то, что он слишком мал и слишком молод, чтобы делать что-то полезное.  Как будто он не слышал этого достаточно от всех хулиганов в школе.  — Я готов, юный Питер! — крикнул Тор из гостиной.  — Да, я иду, — ответил Питер. Он вынес доску и положил ее на кофейный столик. — Джарвис, пожалуйста, выключи телевизор.  — Конечно, мастер Питер, — ответил Джарвис.  — Неужели я снова стану белыми воинами, Старксон? — спросил Тор, когда Питер начал расставлять фигуры.  — Да, — ответил Питер. Точно так же, как со Стивом. Если Питер не играл со своим отцом, то для кого-то другого было неправильно использовать его фигуры. Питер играл на белой стороне, только когда был с папой. С другими соперниками он играл черными.  — Очень хорошо. Тогда я желаю тебе удачи, юный воин. Ибо я действительно верю, что мое мастерство возросло настолько, что я могу победить тебя на доске во время этой битвы.  Тору предстояло выиграть шахматный матч против Питера, но это не помешало ему говорить всякую чушь на протяжении всего матча. Наверное, так было принято в Асгарде.  — А папа не сказал, когда вернется? — спросил Питер, едва не засмеявшись при виде выражения чистого удивления, промелькнувшего на лице Тора, когда он схватил одного из его слонов.  — В инструкциях Старка говорилось, что он вернется к ужину вовремя, — ответил Тор, внимательно изучая доску.  Питер вздохнул и посмотрел на часы. Было всего два часа дня, и они обычно ужинали примерно в шесть.  «Ещё четыре часа.»

У меня мало времени, ребята, — сказал Стив, украдкой оглядываясь через плечо. Старик был одет в темные очки и бейсболку, что заставило Тони ухмыльнуться, когда он увидел его. Если Стив пытался скрыть тот факт, что он Капитан Америка, то он выбрал не совсем правильный способ сделать это.  — Ты вообще где? — просил Тони. — Не у себя же дома?  — Наташа показала мне, как делать... как это называется? Видео-чат? В любом случае, я в одной из публичных библиотек рядом с торговым центром в Вашингтоне.  — В публичной библиотеке? — воскликнул Брюс. — Стив, ты сейчас очень уязвим! Может, тебе стоит вернуться в Трискелион и продолжить разговор там?

Нет, нет, Наташа дала мне устройство, которое должно было защитить компьютерную линию на пятнадцать минут, — сказал Стив. — Я провел с Питером всего несколько минут, так что, если мы поторопимся, то всё будет в порядке.  — Подожди минутку. Ты говорил с Питером? — спросил Тони. — Роджерс, он ничего об этом не знает! Что ты, чёрт возьми, ему рассказал?  — Я ничего ему не говорил, Тони, так что не волнуйся! — возразил Стив. — А тебя я как раз искал!  — Ну вот ты и нашел меня! — рявкнул Тони. — Так что начинай говорить.  Стив поджал губы.   — Всё гораздо хуже, чем мы думали вначале. После того, как я спросил директора Фьюри о том, что Наташа делала на Лемурийской Звезде, он привел меня в ангар Озарения. Я видел их всех троих вблизи.  — О'кей, теперь их три, — сказал Брюс, записывая это в блокнот. — Мы с Тони ещё не знали, сколько их удалось построить.  — Да, но мы поставляли им столько двигателей, что их хватило бы надолго, — напомнил Тони. — Так что это может быть только началом.  — Фьюри сказал мне, что этот проект возник после битвы за Нью-Йорк, — продолжил Стив. — После того, как они будут запущены, три вертолета будут подключены к серии спутников-шпионов и использованы для устранения любых возможных угроз в будущем. Если цитировать дословно: «наши спутники могут прочитать ДНК террористов, прежде чем он выйдет за пределы своей паучьей норы.» И он сказал, что пушки могут уничтожить тысячу врагов в минуту.  — О Боже мой! — воскликнул Брюс. — Тысяча человек в минуту?  Тони ущипнул себя за подбородок.   — Ладно... значит, опережающий ответ на возможные теракты. Я думаю, это может быть полезно для защиты, пока они чертовски осторожны с выбором цели.  — Я думаю, именно так это и должно работать, — сказал Стив. — Но, Тони, я действительно думаю, что это должно быть нечто большее. Я имею в виду, что если они не будут осторожны с его использованием? Невинные мирные жители могут быть убиты!  — Это то, что подсказывает тебе твоя интуиция? — спросил Тони.  — Да, это так, — ответил Стив. — Фьюри сказал, что как только носители будут запущены, они уже никогда не будут приземляться. Сейчас я не так уж много знаю о космических оборонных программах, но мне это кажется чересчур. Три тяжеловооруженных десантных линкора постоянно ищут цели? Это слишком агрессивно для предполагаемых миротворческих операций, и риск ошибки при наведении кажется довольно высоким с таким уровнем огневой мощи.  — Не такой уж и большой уровень, — пробормотал Тони, думая о том, что его программа для Альтрона всё ещё находится в разработке. — Но определенно более агрессивный, чем мы видели от Щита в прошлом.  — У нас тут не слишком много свободного времени, ребята, — нервно сказал Брюс. — Мы должны отключиться через пару минут.  — Ты прав. Ну и что ты теперь будешь делать, старик? — спросил Тони.  — Я не знаю, Тони, — ответил Стив, явно расстроенный. — Я не шпион. У меня нет никакого опыта в таких делах. Это всегда была работа Наташи.  — Ладно, а как же Наташа? — спросил Брюс. — Мы можем ей доверять?  — Хотелось бы мне так думать. Но я точно не знаю. У нее была совершенно другая цель на Лемурийской звезде, чем у меня, и это почти поставило всё под угрозу.  — А в чем именно состояла её цель? — спросил Тони.  — Она сказала, что «забирает собственность Щита», — ответил Стив. — Что бы это ни значило.  Тони поморщился.   — Ну, это звучит зловеще. Итак, мы предполагаем, что сейчас она просто пешка Фьюри?  — Нам действительно пора заканчивать, ребята, — вмешался Брюс. — Мы и так уже задерживаемся.  — Да, большой парень прав, — сказал Тони. — Послушай, старина, просто смотри в оба. Свяжись с нами, когда сможешь. Мы с Брюсом посмотрим, что тут можно сделать.  — Понял. Удачи, — сказал Стив, и экран погас.  Как только Стив отключился, Брюс повернулся к Тони.   — Тони, нам действительно нужно быть осторожными. Все наши разработки...  — Я уже перевел всё на отдельный частный сервер, — сказал Тони. — Всё, что мы разработали для Щита, и даже все мои запросы были перенесены, как только Роджерс уехал на это задание. Так что у нас всё должно быть хорошо.  — Хорошо, но как долго это продлится? — спросил Брюс. — Что произойдет, если мы обнаружим, что Фьюри вышел из-под контроля и забрал с собой нашу технологию?  — Это наименьшая из наших забот, большой парень, — мрачно сказал Тони, набирая команды на своем мониторе. Он вытащил чертежи вертолета проекта «Озарение», в котором были выделены массивные пушки, стоящие вдоль каждого из них. — Потому что, если эти штуки в конечном итоге запустят, все эти пушки смогут уничтожить чертовски много людей. И лично я хотел бы знать, кто будет держать пальцы на спусковых крючках.

Тони, — произнес мягкий голос, который он услышал сквозь полубессознательное состояние, а легкая рука мягко потрясла его за плечо. — Тони, проснись!  Тони моргнул, открыл глаза и поморщился, потирая затекший изгиб шеи. Он сидел на кровати Питера, а Питер растянулся поперек его груди, руки мальчика крепко сжимали рубашку Тони. Сегодня ночью ему приснился еще один кошмар, и, хотя Тони наконец удалось снова уложить его спать, он проснулся снова, как только Тони попытался улизнуть.  — Что? — спросил Тони, его горло пересохло, а голос был хриплым.  — Джарвис разбудил меня, — прошептала Пеппер. — Он сказал, что у него есть для тебя важная информация.  — Прямо сейчас? — спросил Тони, покосившись на часы на прикроватном столике Питера. — Уже почти три часа ночи!  — Я всего лишь посыльная, Тони, — сказала Пеппер. — Там что-то насчет проекта... «Озарение»?  — Вот дерьмо, — пробормотал Тони. Конечно же, будут новые новости в середине гребаной ночи. Кэп уже три дня хранил полное радиомолчание, и единственное, что удалось выяснить Тони и Брюсу за это время, — это совершенно бесполезный факт, что Ричард Паркер работал со списком врачей в Щите прямо перед тем, как его убили.  — Иди, Тони, — сказала Пеппер. — Я посижу с Питером.  — А ты уверена? Я думал, у тебя подъем в 6 утра.  Пеппер пожала плечами с легкой улыбкой на лице.   — Тогда я просто немного устану. Это не так уж и ново.  — Я тебя не заслуживаю, — прошептал Тони, почувствовав облегчение, что нахлынуло на него волной. Если Джарвис решил, что эта новая информация стоит того, чтобы пренебречь командой Тони «не беспокоить», то, возможно, это и был тот прорыв, которого они ждали.  Тони потребовалось больше пяти минут, чтобы вывернуться из железной хватки Питера, но как только он закончил и встал рядом с кроватью, его сердце почти растаяло при виде этого зрелища. Кудрявая голова Питера удобно покоилась под подбородком Пеппер, его руки цеплялись за короткие рукава ее ночной рубашки. Если бы у Тони был хоть какой-то талант фотографировать, он бы остановился и сделал снимок.  «Может быть, мне стоит купить Питу хороший фотоаппарат на его следующий день рождения,» — подумал он. Ребенок всегда фотографировал со своего телефона, и все всегда хвалили его за это. Может быть, он научит Тони делать более менее приличные снимки.  — Иди, Тони, — повторила Пеппер, когда Тони наклонился, чтобы поцеловать их обоих в лоб. — Нам здесь хорошо.

Поговори со мной, Джарвис, — сказал Тони, входя в лабораторию и проводя ладонью по колючему лицу. Когда он брился в последний раз?  — Прошу прощения, что разбудил вас, сэр, — сказал Джарвис. — Но я проводил ежечасное сканирование электронной почты мастера Питера и наткнулся на довольно любопытное сообщение, отправленное некой миссис Рашман. Я уже завершил программу расшифровки.  — Миссис Рашман? — пробормотал Тони. — Но у Пита нет учительницы по имени миссис Раш... Ох! Ну-ка посмотрим!  — Сию минуту, сэр, — ответил Джарвис. Через секунду на мониторе Тони появилось короткое сообщение.  На конспиративной квартире с Ником, Марией, Стивом и Сэмом. Ник был атакован и предположительно убит, вероятно, по приказу секретаря Пирса. Щит скомпрометирован Гидрой. Проект «Озарение» повторно активирован с помощью алгоритма ГИДРА, немедленно примите меры предосторожности. Свяжусь ещё раз, если получится.   Глаза Тони округлились от шока, когда он перечитал сообщение. «Гидра?! Срань господня! Я думал, Гидра исчезла после Второй мировой!»  Как сын Говарда Старка, Тони был хорошо осведомлен о всех делах Гидры со времен войны, и как Стив Роджерс сокрушил нацистскую организацию практически в одиночку. Это была одна из тех вещей, о которых Говард никогда не умолкал. Особенно когда он был пьян, а Тони помнил, что пил он чаще всего дома.  Тони прочитал сообщение еще раз, прежде чем запустить его через все восемь программ удаления.   — Джарвис, выведи всю информацию о проекте «Озарение» и дай мне виртуальный чертеж нового носителя.  — Как вам будет угодно.  Через пару секунд лаборатория была заполнена светящимся синим светом вертолетоносца «Озарение», массивные орудия на его нижней стороне выделялись оранжевым цветом. Шагнув под голографическую проекцию, Тони критически осмотрел системы наведения, отметив, что они могут быть запущены несколькими спутниками в случае повреждения одного из них.  — Джарвис, может, ты расскажешь мне больше об этом алгоритме наведения на Гидру? — Пробормотал Тони. Он увеличил изображение сильнее, едва выдохнув от облегчения, когда понял, что по крайней мере они не были совместимы ни с одним из бывших боеголовок Старк Индастриз. С недавним появлением в Заковии все большего количества старых ракет СИ и другого оружия Тони не был уверен, сможет ли он справиться с еще большим количеством своего старого оружия, используемого для потенциальной угрозы невинным людям.  — У меня есть ограниченное количество данных, которые я смог расшифровать с серверов Щита, прежде чем они были переведены в автономный режим, сэр, — ответил Джарвис. — Но я не думаю, что это дает какую-то новую информацию.  — Все равно покажи. Перепроверка не может повредить.  — Очевидно, информация, полученная агентом Романофф с Лемурийской звезды, содержала алгоритм наведения. Агент Романофф смогла проследить происхождение программы до заброшенных армейских казарм в Нью-Джерси, но она и Капитан Роджерс были атакованы, когда они попытались расшифровать алгоритм.  — Кто напал, Джарвис? — спросил Тони.  — Похоже, что они были атакованы Щитом, сэр. Но поскольку их останки не были обнаружены в последующих обломках, я бы предположил, что они сбежали.  — Верно, — пробормотал Тони. — Сбежали вместе с Фьюри и Марией Хилл и, кто бы это ни был, с Сэмом. Джарвис, соедини меня с Бэннером.  Мгновение спустя на экране появилось лицо Брюса, такое сонное и недовольное, что Тони пришлось подавить смешок.   — Что происходит, Тони?  — Мне нужно, чтобы ты был здесь, Бэннер, — сказал Тони. — Нам нужно кое-что взломать.  — Прямо сейчас? — спросил Брюс, проводя рукой по взъерошенным волосам. Брюс был единственным членом их маленькой семьи героев в Башне, который всегда старался следовать режиму сна. Его официальная версия состояла в том, что правильный отдых помогает ему убедиться, что он не станет случайно Халком, но Тони также подозревал, что Брюс просто хотел высыпаться каждую ночь.  — Да, извини. Нам нужно кое-что найти, и мне нужна твоя помощь.  — Ладно, ладно, — проворчал Брюс. — Но почему это всегда происходит среди ночи?  — Хотел бы я знать, здоровяк, — ответил Тони. — Хотел бы я знать.  — Угу. Дай мне пять минут.  Как только экран погас, Тони зашёл в защитный сервер Щита, в котором содержался алгоритм до того, как он был извлечен, и начал вводить команды, надеясь восстановить его на своем частном сервере, чтобы они с Бэннером могли просмотреть его на досуге. Но к его удивлению, программа начала переписываться почти сразу после ввода первой команды, и Тони едва успевал за ней, когда Брюс вошел в лабораторию.  — Быстро иди сюда, здоровяк, — сказал Тони, не отрывая глаз от монитора. — Я не могу опережать её самостоятельно.  Подтянув еще одну клавиатуру, Брюс наклонился вперед, щурясь сквозь очки на код, который Тони торопливо набирал, чтобы опередить встроенную программу самоуничтожения.   — Что это за чертовщина, Тони? Я имею в виду, кто это придумал?  — Я ни черта не знаю, Брюс, — отрезал Тони. — Но кто бы это ни был, он чертовски умен. Единственный раз, когда я видел код этого комплекса, это когда я его написал. А теперь иди сюда и помоги мне.  Программа была непреклонна. Как только Тони думал, что они наконец-то опередили её, она сворачивала в новое направление, переписывая всё, что они написали, посередине, тем самым делая всю их кодовую строку бесполезной. К тому времени, когда им наконец удалось взломать и запустить программу дешифровки, солнце уже ярко сияло между ближайшими небоскребами, а Тони потел и дрожал так сильно, что едва мог продолжать печатать.  — Прошу прощения, что прерываю вас, сэр, — сказал Джарвис, когда Тони опустился в кресло. — Но мастер Питер хочет видеть вас до того, как уйдет в школу.  Тони резко выдохнул, потирая затылок потной ладонью, когда слезы боли и усталости защипали его глаза. Как бы сильно он ни хотел сказать Питеру, что всё в порядке, в данный момент он просто не мог выйти из комнаты. Нельзя было позволить Питеру увидеть что-либо из этого. Это бы чертовски его напугало.  — Скажи ему «нет», Джарвис, — с печалью произнес Тони, не отрывая взгляда от монитора. — Скажи ему, что я в порядке и увижусь с ним после школы, но он не может прийти сюда прямо сейчас. Мы с Брюсом кое над чем работаем.  — Но почему? — через несколько секунд из гостиной донесся громкий гневный крик Питера, едва не разорвавший сердце Тони пополам. Он слышал тихий голос Пеппер, которая пыталась успокоить его. Должно быть, она перенесла свою утреннюю встречу на другое время. — Папа, пожалуйста? Всего на секунду?  — Извини, приятель, — сказал Тони, шмыгая носом. — Но всё в порядке, Пит. Увидимся позже.  — Но я тебе не верю! — воскликнул Питер. — Ты будешь просто работать, а со мной снова будет сидеть Брюс! Или Тор! Или Хэппи! Ты всегда работаешь, когда же ты остановишься?  «Пожалуйста, дружище!» — внутренне вскрикнул Тони. — «Не делай этого сейчас!»  — Я не могу сейчас остановиться, Пит, — твердо сказал Тони, протирая глаза. — Но я обещаю, что скоро это сделаю. Я обещаю, приятель.

Тони, смотри, — сказал Брюс, ткнув Тони локтем в плечо. — Программа закончила расшифровку.  Тони едва слышал, как закрылись двери лифта, когда он наклонился ближе к монитору, моргая, когда список из сотен и сотен имен начал ползти вниз по экрану.  — Джарвис, на что мы смотрим? — спросил Тони.  — Похоже, что это названия объектов проекта «Озарение», сэр, — ответил Джарвис. — Всего в списке значится более семисот тысяч человек, которых я уже насчитал.  — Срань господня! — воскликнул Тони. — Ты уверен, Джей?  — В мире не может быть так много террористов, Тони, — пробормотал Брюс. — Здесь что-то не так.  Но Тони уже опередил его.   — Джарвис, сопоставь этот список с известными именами и выведи на экран.  Ползание по монитору прекратилось, когда Джарвис закончил поиск, а затем снова ожил, показывая все еще пугающе длинный список имен. Тони быстро просмотрел список, его сердце, казалось, замерло от того, что он видел.  Мария Хилл Ник Фьюри Стив Роджерс Ки Ву — какого черта его? Стивен Стрендж — разве он не просто шустрый нейрохирург? Это не имеет никакого смысла!   — Брюс, — пробормотал Тони секундой позже. — Большой парень, ты в этом списке.  — И ты тоже, Тони, — так же мрачно ответил Брюс. — Я думаю, что можно с уверенностью сказать, что этот алгоритм — работа Гидры.  — Всё это время это разрабатывала Гидра, — сказал Тони. — Похоже, они проникли глубоко в Щит с момента его создания. Это, должно быть, та самая призрачная организация, о которой говорил Фьюри.  «И Говард, и Пегги Картер, и все остальные, чёрт возьми, пропустили это. Мило.»  — О Боже, Тони. Смотри! — ахнул Брюс, указывая дрожащим пальцем на монитор. Тони проследил взглядом за цепью имен, которая вела прямо к пункту Питер Паркер Старк. Он тут же поперхнулся, хватая ртом воздух, когда взгляд его потрясенных, недоверчивых глаз снова и снова пробегался по имени Питера. Всё дыхание выбило из его легких одним махом, как будто Халк сам ударил его прямо в грудь.  Потому что, хотя Тони и понимал, что на этой Земле может жить не один Питер Паркер, он готов был поставить всё своё состояние на то, что есть только один Питер Паркер Старк.  Это был один из самых страшных ночных кошмаров Тони. Гидра целилась в его сына — его Питера, — с помощью их спутника-линкора, самой смертоносной машины, которую он, сука, помогал проектировать. Его сын, — единственная вещь, без которой он не мог жить, которую он поклялся всегда защищать, — был в списке целей террористической организации.  «Нет, нет, нет! Пожалуйста! Только не Питер!»  — Почему... — задохнулся Тони, едва втягивая воздух. — Почему именно он? Почему мой сын в этом списке, Брюс? Что Пит вообще сделал этим головорезам из Гидры? Он никому не угрожает, чёрт возьми! Он же просто ребенок!  — Единственное моё предположение основано на том, что это как-то связано с его биологическим отцом, Тони, — мягко сказал Брюс. — Ты сказал, что Фьюри утверждал, что Ричард Паркер был одной из жертв той призрачной организации, верно? Ну, если они и есть Гидра, тогда, возможно, Гидра думает, что им нужно убрать и Питера, чтобы скорее достичь своих извращенных целей. Иначе это не имеет никакого смысла.  — Но это может означать только одно: Паркер что-то с ним сделал! — воскликнул Тони. — Этот ублюдок, должно быть, экспериментировал с Питером! Что, чёрт возьми, он с ним сделал?  — Это вовсе не обязательно так, Тони, — возразил Брюс. — Необязательно. Возможно, это может означать только то, что в какой-то момент Питер может продолжить работу Паркера, и Гидра пытается предотвратить это.  Но Тони едва расслышал его. Он согнулся пополам, крепко прижав кулак к груди, которая, казалось, вот-вот расколется. Он только что отослал Питера в школу, не увидев его, не обняв, даже не попрощавшись!  — Тони, ты должен взять себя в руки, — сказал Брюс, хватая Тони за плечи. — Мы сейчас должны решить, что с этим делать! Эта программа запускается всего за несколько часов!  Тони потребовалась почти вся его сила, чтобы заставить себя выпрямиться, но дыхание всё ещё было прерывистым, когда он пытался заставить свой измученный мозг придумать, что делать дальше.  — Джарвис, — прохрипел Тони. — Свяжись с Пеппер и Питером. Пусть Пеппер отвезет его прямо в новый комплекс. Свяжись с директором Моритой и скажи ему, что Пит заболел или что-то в этом роде.  — Сию минуту, сэр.  — Тони, это ничем не поможет, если мы не придумаем способ остановить это, — предупредил Брюс. — Если эти спутники наводятся с той точностью, которую описывал Стив, они смогут выследить Питера там так же легко, как и здесь.  — Вот почему ты поедешь к ним, — пробормотал Тони. — Джарвис, свяжись с Роуди и Тором. Пусть они встретятся с Пеппер и Питом в комплексе. Да, и пусть Роуди заскочит сюда, чтобы сначала забрать Брюса.  — Хорошо, сэр, — ответил Джарвис.  — Тони, если я буду за городом, это ничему не поможет! Я все равно буду их целью! — воскликнул Брюс. — Я не могу подвергать людей такой опасности!  Тони повернулся к нему, и его ноздри раздулись от гнева.   — Халк ведь может пережить выстрел, да? Даже чертовски мощный выстрел, даже с корабля на орбите?  — Ну да, — ответил Брюс, выглядя ещё более встревоженным. — Но, Тони, Халк же не будет склоняться вокруг Питера или кого-то другого! Это слишком опасно!  — Именно поэтому ты будешь взламывать спутниковую систему наведения, пока ты там, — сказал Тони, набирая новые команды на своем мониторе. — И ты не сможешь просто взять и вывести из строя один, потому что другие спутники могут компенсировать недостающие компоненты. Тебе придется убрать их всех.  — А что, если я не смогу? — спросил Брюс. — Тони, мы вдвоем вместе с трудом смогли взломать код для алгоритма. Как я должен взломать код наведения самостоятельно?  — Я полностью доверяю тебе, здоровяк, — заявил Тони. — Кроме того, я сомневаюсь, что это будет так же сложно. Враги же не знают, что мы знаем, кто эти цели.  — Ладно, но всё же, — сказал Брюс. — Что. Если. Я. Не. Смогу?  — Тогда, когда они начнут стрелять, ты станешь Халком и защитишь моего сына, — мрачно сказал Тони. Положив руку Брюсу на плечо, он посмотрел ему прямо в глаза. — Халк однажды спас мне жизнь. Я знаю, что он может спасти жизнь Питера тоже. Я знаю, что он может. Ты просто держи Пита как можно ближе к себе, пока работаешь, и используй другого парня только в крайнем случае. Мы будем поддерживать постоянную связь, так что ты будешь знать, когда настанет нужное время. Брюс, я тебя умоляю. Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты сделал это для меня.  Брюс покачал головой, целую вечность смотря на Тони.   — Хорошо, Тони, — наконец сказал он. — Я так и сделаю. Но что ты будешь делать?  Тони стиснул зубы, его верхняя губа скривилась в усмешке.   — Я собираюсь убрать эти чертовы вертушки.  — Только не в одиночку! — воскликнул Брюс. — Тони, их трое, а ты всего один!  — Нет, не в одиночку. Я попрошу Кэпа помочь мне. — «И Романофф, и Хилл, и, кем бы он там ни был, этого чертова Сэма.» — Иди, Брюс. Роуди будет здесь с минуты на минуту, и тебе нужно как можно скорее убираться отсюда. Я бы очень хотел, чтобы ты начал до прихода Пита.

Ладно, — сказал Брюс. Сняв очки, он положил их в карман рубашки, прежде чем похлопать Тони по плечу. — Удачи тебе, Тони.  — И тебе тоже, здоровяк

Сэр, полковник Роудс забрал доктора Бэннера, — сказал Джарвис. — Они направляются в сторону комплекса.  — Спасибо, Джей, — тихо сказал Тони. Он судорожно вздохнул, не сводя глаз с имени Питера на мониторе.  «Питер Паркер Старк.  Одиннадцать лет. Мальчик-гений. Любимый сын.  Цель Гидры.»  — Джарвис, — процедил Тони сквозь стиснутые зубы. — Ты можешь отследить исходный сигнал по электронной почте, отправленной Романофф?  — Полагаю, что так, сэр, — ответил Джарвис. — Один момент.  Через две минуты на экране появилось бледное, изможденное лицо Наташи Романофф.   — Тони, — произнесла она более резким, чем обычно, голосом. — Я вижу, ты получил моё сообщение.  — Ну и вид у вас, миссис Рашман, — пробормотал Тони. — В каком ты состоянии?  — Ранение в плечо, — ответила Наташа, ухмыляясь. — Ничего такого, с чем бы я не сталкивалась раньше. Но всё равно чертовски больно.  — Да уж. У вас есть план, ребята? — спросил Тони. — Потому что, судя по тому, что я только что обнаружил, у нас не так много времени.  — Почему? Что ты нашёл? — спросила Мария Хилл, появившись в поле зрения.  — Мы с Бэннером взломали их алгоритм, — сразу стал мрачным Тони. — У нас есть список целей Озарения. Ты, Фьюри, Роджерс, Бэннер, я... и, среди прочих, Питер.  — Питер? — спросила Хилл. — Кто это?  — Питер? — донесся сзади голос Стива. — Но почему он?  — Будь я проклят, если знаю, Роджерс! — рявкнул Тони. — Просто скажи мне, что у тебя есть план! Иначе я полечу в Вашингтон и сам разберусь с этими авианосцами!  — Это было бы самоубийством, Тони, — сказал Стив, оказываясь вместо Наташи в кадре. — И у нас действительно есть план. Хилл говорит, что для того, чтобы отклонить алгоритм, нам нужно уничтожить на каждом из них несущий винт и заменить прицельные лопасти.  Тони сжал губы.   — В этом есть смысл. Я также поручил Бэннеру, он сейчас в комплексе, работать над отключением спутников навигации.  — Мы используем это как запасной вариант, Тони, — сказал Стив. — Если мы сумеем сменить прицельные лопасти, то спутники уже не будут представлять угрозы.  — Я не собираюсь просить его остановиться, Роджерс! Только не тогда, когда на кону жизнь моего ребенка!  — Питер не единственный...  — Он самый главный из них! — рявкнул Тони. — Сейчас. Какого рода атаки нам ещё ожидать?  Стив резко вздохнул, и Тони впервые заметил, как потрясенно он выглядит. Как будто Кэп внезапно увидел привидение. Его лицо было еще бледнее, чем обычно, а в голубых глазах застыла такая невыносимая боль, что Тони пришлось отвести взгляд.  — Ты там в порядке, Кэп?  — Я буду в порядке, Тони, — сказал Стив, слегка покачав головой. — Что касается атак, то их будет очень много. Щит был полностью подорван Гидрой, поэтому их агенты имеют в своём распоряжении полный арсенал их оружия и технологий. Прямо сейчас мы не можем знать, сколько агентов предано Гидре, но мои инстинкты говорят, что по крайней мере половина, а может быть и больше.  — Чёрт, — пробормотал Тони. — Окей. Я выезжаю через пять минут.  — Понял. Скоро увидимся, Тони.  Как только экран погас, Тони протянул руку к стенду, где хранился его костюм. Пока он стоял на месте, доспехи полетели к нему и обернулись вокруг его тела.   — Джарвис, — сказал он. — Я хочу получать информацию о состоянии оператора каждые пять минут и каждые тридцать секунд, как только мы окажемся в пяти минутах до старта. И убедись, что у Бэннера есть четкая коммуникация, нам нужно хорошо слышать друг друга.  — Хорошо, сэр.  Желудок Тони сжался, когда он понял, что если Бэннер подслушивал, то это означало бы, что Питер тоже это слышал, но он не видел никакого способа обойти эту конкретную проблему. Ему нужно было, чтобы Питер был как можно ближе к Брюсу, что, к сожалению, означало, что он будет моментально знать всё, что происходит.  — Джарвис, — сказал Тони, выходя из лаборатории и направляясь к своей взлетной платформе. — Скажи Кэпу, что я скоро буду.  — Как вам будет угодно, сэр, — ответил Джарвис. — И удачи вам.

Желудок Питера скрутило так сильно, что он удивился, как это ему удалось доехать на машине до Склеёныша и не заболеть. Что-то плохое происходило — это было очевидно, — но ни Пеппер, ни Хэппи не дали ему никаких объяснений и намеков, что происходящее могло оказаться плохим, кроме того факта, что его отца вызвали помочь Стиву с одной из его миссий, и в настоящее время он летел в Вашингтон.  Добравшись до домика, Питер с удивлением обнаружил, что Брюс и полковник Роудс уже прибыли, причем Брюс лихорадочно работал над чем-то в своей лаборатории.  — Нет, нет, малыш, — пробормотал Брюс, не отрываясь от монитора, когда Питер сделал пару шагов к своей собственной лаборатории в углу. — Тони хочет, чтобы ты остался здесь, со мной.  — Почему? — спросил Питер. Получилось чуть более язвительно, чем он хотел. — Я буду здесь, в углу, со своим проектом.  — Ну, потому что он так сказал, — сказал Брюс, съежившись, когда его пальцы продолжали летать над клавиатурой. — Просто... пожалуйста. Не задавай слишком много вопросов прямо сейчас, я пытаюсь сосредоточиться.  Сморщив нос, Питер побрел обратно туда, где работал Брюс, и посмотрел через его руку на монитор.   — А над чем ты сейчас работаешь?  — Я же просил не задавать вопросов, Питер, — предупредил Брюс.  — Нет, ты сказал не задавать слишком много вопросов, — отрезал Питер. — Я задал только один вопрос!  — Питер! Сейчас не время для этого...  — Нет! — воскликнул Питер. — А где мой отец? Что тут происходит? Почему я здесь?  — Он направляется в Вашингтон, — ответил Брюс. — Но я уверен, Пеппер уже сказала тебе это.  — Ладно, но зачем он там?  — Брюс, ты всё устроил? — послышался голос отца из динамика рядом с монитором Брюса. Желудок Питера сжался от того, как напряженно прозвучал голос отца.  — Я уже работаю над отключением спутников, Тони, — ответил Брюс. — Просто держи меня в курсе.  — Папа! — крикнул Питер, даже не зная, слышит ли его отец. — Пожалуйста, скажи мне, что происходит!  — Я скажу тебе, когда все закончится, Пит, — ответил папа после короткой паузы, которая, как понял Питер, означала «я делаю что-то слишком опасное, чтобы говорить с тобой, пока не буду уверен, что меня не убьют».  — Ненавижу, когда ты так говоришь, — тихо сказал Питер. — Это всегда означает, что ты сражаешься с опасными плохими парнями.  — Пит, поверь мне, — сказал папа. — Я делаю это для тебя. Просто держись рядом с Брюсом, он и Тор убедятся, что ты в порядке.  — А кто будет следить, чтобы всё было в порядке с тобой? — воскликнул Питер.  — Кэп со мной, приятель. Помнишь, как он сказал тебе, что мы команда?  — Да, вроде. Но...  — А это значит, что мы присматриваем друг за другом. — заявил папа. — Он прикрывает мою спину, а я — его. А теперь мне пора идти, приятель. Мы скоро увидимся.  — Но ведь!..  — Держись поближе к Брюсу! Не отходи от него, Питер, я серьезно!  Плечи Питера поникли, когда Брюс бросил на него суровый взгляд краем глаза.   — Ты можешь хотя бы сказать мне, над чем работаешь? — тихо спросил Питер. — Я обещаю, что после буду вести себя тихо.

Я пытаюсь вывести из строя некоторые спутники, — ответил Брюс. — Они были... украдены.  — О. А что делает мой отец?  Брюс приподнял бровь, тихо выругавшись, его пальцы в бешенном ритме что-то печатали.   — Он прикрывает мне спину, Питер. Как он и сказал, мы все одна команда.

Слушайте сюда, — сказала Мария Хилл, протягивая Тони, Стиву, и мужчине, которого Стив представил как Сэма Уилсона, по два компьютерных чипа размером примерно в половину кредитной карты. — Это новые прицельные лопасти. Вам придется пробиться в компьютерное ядро на каждом из носителей и вручную заменить существующие чипы на эти.  — Кажется, всё достаточно просто, — сказал Тони.  — Это не так просто, Старк, — возразила Хилл. — лопасти во всех трех носителях нужно заменить, прежде чем Озарение активируется, или всё это будет бесполезным.  — Ладно, тогда давайте начнем! — воскликнул Тони. — От этого зависит слишком много жизней.  — Тони, — сказал Стив. — Тебе не нужно объяснять нам, что сейчас решаются чужие судьбы. Мы все это знаем.  — Даже ты? — рявкнул Тони, чувствуя легкий укол раскаяния, когда Стив вздрогнул. Что, черт возьми, случилось с ним во время этой миссии?  — Да, — твердо сказал Стив. — Даже я.  — Может быть, поговорим об этом как-нибудь в другой раз? — сказал Сэм. — У нас вообще-то время идёт.  — Сэм прав, — сказала Хилл. — У нас осталось двенадцать минут до старта.  — Отлично. Тебя туда подвезти, Дензел?* — спросил Тони у Сэма.  К удивлению Тони, Сэм покачал головой и надел защитные очки. Нажимая кнопку на груди, он одарил Тони довольно ехидной усмешкой, когда пара черно-серых крыльев из углеродного волокна внезапно выросли из хитроумного устройства в рюкзаке за спиной.  — Нет, — с гордостью ответил он. — У меня есть собственная тачка.  — Воу, они довольно крутые! — поразился Тони. — А можно мне потом взглянуть на них поближе?  Ухмылка Сэма стала ещё шире.   — Конечно, Железный Человек.  — Хорошо, — твердо сказал Стив, засовывая прицельные лопасти за пояс скафандра. — Поехали.  — Понял, Кэп, — сказал Тони. Он подошел к двери, которая вела наружу. — Я на Альфу.**  — Будь осторожен, Тони! — крикнул Стив, взлетая. — Там будет много вооруженных врагов!  — Я предпочту попасть под их удар, а не становиться мишенью для одной из этих машин смерти! — крикнул в ответ Тони. — Так что лети к своей цели!  Стив не преувеличивал. Тони находился в воздухе всего около десяти секунд, когда три вооруженных квинжета Щита внезапно появились прямо перед ним, центральный самолет нацелился прямо на него, в то время как боковые постарались зажать его между собой. Тони стиснул зубы, увеличивая скорость и активируя одну из своих ракет на плече.  — Ну же, придурки, — пробормотал Тони, выпуская ракету и уворачиваясь от столкновения с крутящимися боковыми реактивными двигателями, которые врезались друг в друга и взорвались. — Никто нахер не смеет угрожать моему сыну!  — Кэп! — крикнул Сэм по рации. — А как мы должны отличать хороших парней от плохих?  — Если они в тебя стреляют — они плохие, — ответил Стив.  — Я пытаюсь обеспечить какую-нибудь поддержку с воздуха, — сказала Хилл. — Но я бы на это не рассчитывала. Каналы связи загружены, и мы всё ещё не знаем, кому можно доверять. Предположим, что любой является Гидрой, пока не докажет обратное.  — Я буду поддерживать вас с воздуха, как только заменю свои лопасти, — сказал Тони, взлетая на носитель Альфа и немедленно выводя из строя еще один вражеский квинжет, пытавшийся стрелять по нему. «Интересно, сколько этих чертовых штуковин есть у Щита?»   — Понял, — проворчал Стив.  Взлетев на новый уровень, Тони отбросил двух пехотинцев в сторону и побежал по металлическому мостику, ведущему к компьютерному ядру, одним глазом следя за окружающей обстановкой, пока вытаскивал прицельные лопасти из чехла.  Взрыв РПГ внезапно оглушил его сзади, что-то ударило между лопаток, и его отбросило к сердцевине. Тони ахнул, когда одна из прицельных лопастей выпала из его руки и закатилась прямо под сердцевину, где её почти невозможно достать.  — Джарвис! — воскликнул Тони, опускаясь на колени, чтобы поднять чип. — Целься в вражеского бойца и стреляй!  — Сию минуту, сэр! — отозвался Джарвис. Когда он попытался дотянуться до чипа, ещё одна из наплечных ракет вылетела из его брони, убив агента Гидры, держащего гранатомет.  — Боец нейтрализован, сэр, — сказал Джарвис.  — Спасибо, Джей! — хмыкнул Тони, и его бронированные пальцы наконец сомкнулись вокруг прицельного лезвия. — Я твой должник.  — Если мы действительно ведем счёт, сэр, я думаю, что вы должны мне гораздо больше, чем за один раз, — ответил Джарвис.  — Да, но мы можем поговорить об этом позже! — поднявшись на ноги, Тони быстро набрал команду, чтобы разблокировать компьютерное ядро, выдернув прицельного лезвия и заменив их своими другими.  — Альфа готова, Кэп, — сказал он, закрывая ядро и направляясь обратно через мост. — А теперь скажи, где я тебе понадоблюсь?  — Помоги Сэму, Тони! — ответил Стив напряженным голосом. — Он сейчас на Браво.  — Эй, я прекрасно сам справляюсь! — запротестовал Сэм. — Ты единственный из нас, кто не может летать, Кэп!  — Помоги Сэму, Тони, — повторил Стив. — Это приказ!  — Понял!

Питер не мог сказать, что было хуже. Тот факт, что его отец был почти убит одним — или многими, — из тех самых солдат Щита, которые должны были быть их друзьями, или тот факт, что полковник Роудс и Тор присоединились к нему и Брюсу в лаборатории, чтобы слышать, что происходит в битве, но всё ещё отказывались сказать Питеру, что происходит. В этот момент Питер понял только то, что Щит — или люди, которые говорили, что они работают на Щит, но на самом деле были плохими парнями в масках, — построили что-то, что они не должны были строить, используя то, что папа и Брюс проектировали, и теперь пытаются убить кучу людей.  — Брюс, — сказал Питер дрожащим голосом. — Пожалуйста. С моим отцом всё будет в порядке?  — С Тони всё будет в порядке, Питер, — ответил полковник Роудс, похлопав Питера по плечу. — Но ты должен отстать от Брюса. Он же работает.  — Но ведь!.. — Питер вздрогнул, прерванный очередным громким взрывом из динамиков. Питер тут же зажал уши, его голова склонилась к груди, и он всхлипнул от страха.  «Почему сражения всегда должны быть такими громкими?»  — Эй, Питер, всё в порядке, — сказал полковник Роудс. Питер почувствовал, как пара сильных рук подняла его, прижимая к широкой груди, и, открыв глаза, увидел Тора, который подмигнул ему.  — Полковник прав, юный Питер, — сказал Тор. — Здесь, с нами, ты в безопасности.  — Пожалуйста, зови меня Джеймс, — пробормотал полковник Роудс. — Или Роудс, или даже Роуди, если хочешь. Всякий раз, когда я слышу «полковник», я чувствую, что должен отдавать честь, и мне действительно не хочется делать это здесь. Только не рядом с моей семьей.  — А-а, — протянул Тор. — Тогда договорились, Роудс.  Питер вздрогнул, когда из динамиков опять раздался звук взрыва, заглушив голос отца, который давал указания, как избежать вражеского огня, кому-то по имени Сэм. Тор погладил его по голове, стараясь быть крайне осторожным, чтобы не причинить ему боль. Тор не всегда контролировал свою силу, и папа особенно часто получал очередной слишком могучий хлопок Тора по плечу.

А мне тогда как тебя называть? — спросил Питер. — Моя тётя Мэй всегда учила меня, что к военным вежливо обращаться по званию.  — Что ж, она была права, Питер, — сказал полковник Роудс. — Но, если ты помнишь, я изначально представился тебе как Джеймс, так что, думаю, ничего страшного, если ты перестанешь обращаться ко мне по званию сейчас, четыре года спустя. Хорошо?  — Хорошо, — кивнул Питер, пытаясь улыбнуться.  — Браво устранен! — послышался из динамика голос Сэма. — Уже второй!  — Роджерс, какой твой статус? — спросил папа.  — С сорок первого этажа Трискелиона сильный вражеский огонь, — ответил Стив. — Вы с Сэмом займитесь этим. Я — на Чарли.  — Я займусь этим, Кэп, — ответил папа. — Сэм, где ты?  — Направляюсь на сорок первый этаж!  — Я к тебе!  — Чёрт возьми! — внезапно сказал Брюс, ударив кулаками по столешнице, из-за чего Питер вздрогнул. — У меня почти получилось!  — Две минуты! — послышался голос какой-то женщины, которую Питер никогда раньше не слышал. — Стив, до старта ещё две минуты!  — Брюс! — прохрипел Питер. — Неужели они...   — Не сейчас, Питер! — рявкнул Брюс.  — Постарайтесь не волноваться, Старксон, — сказал Тор. — Твой отец — грозный воин. Я уверен, что он и наши товарищи Мстители победят.  — Что будет через две минуты? — с отчаянием спросил Питер. — Неужели никто не может мне сказать? Что запустится через две минуты?  Но единственным ответом Питера был звук ещё одного взрыва из динамика, за которым тут же последовал голос его отца, выкрикнувшего очень громко слово из трёх букв.  — Роджерс! — крикнул папа. — Ты как? Сокол упал!  — Мне очень жаль, Кэп! — сказал Сэм через несколько секунд. — Проклятый Зимний Солдат оторвал мне одно крыло!  «Крылья? Может быть, папа сражался бок о бок с человеком-птицей? А кто такой Зимний Солдат?»  — Отведи его в безопасное место, Тони! — ответил Стив напряженным голосом, каждое слово сопровождалось звуком сильного удара, видимо руками и ногами. Казалось, он сражался врукопашную с кем-то, кто был так же силен, как и он. Но разве это было возможно? Стив Роджерс ведь единственный Капитан Америка. До сих пор единственными людьми, как полагал Питер, кто мог сравниться со Стивом в силе, были Тор и Халк, оба были сейчас рядом с ним.  — Папа! — воскликнул Питер, и слезы защипали ему глаза. — Стиву нужна помощь!  Внезапный оглушительный звук выстрела заставил Питера вскрикнуть от страха и уткнуться лицом в грудь Тора.   — Папочка? Ты в порядке?  — Тридцать секунд, Кэп! — завопила женщина.  — Я уже иду, Кэп! — крикнул папа, и послышался звук его репульсоров. — Стой там!  — Папа! — закричал Питер, ощущая непреодолимый ужас, который он пытался подавить за последние несколько дней, и уже был не в силах сдерживать. — Папа, пожалуйста!  — Тони, я не могу этого сделать! — воскликнул Брюс в отчаянии, оттолкнувшись от монитора. — У нас слишком мало времени!  — Пятнадцать секунд!  Питер прикусил дрожащую нижнюю губу, когда в динамике раздался голос отца, слишком спокойный в этой ситуации, а оттого и внушающий ужас.  — Всё в порядке, Брюс, — сказал он, сквозь шум репульсоров. — Но я не думаю, что Кэп справится. Ты знаешь, что нужно делать.  — Пап? Что ты имеешь ввиду? — ахнул Питер, и его глаза расширились, когда он повернулся к Брюсу. Его сердце колотилось так сильно, что он чувствовал головокружение, словно мог потерять сознание. — Брюс, что он?..  — Тони! — крикнул Брюс. — Я всё же я не...  — Это единственный выход! — перебил его папа. — Тор! Как только эти пушки начнут стрелять, ты засветишь это место. Может быть, это собьёт их прицел!  «Оружие? Какое оружие? Космические пушки?»  — Пять секунд, Кэп!  Почти в замедленной съемке Питер наблюдал, как Брюс и Тор встретились взглядами. Тор коротко, но твердо кивнул Брюсу, поднял Питера с колен и передал его Брюсу, а после поднял Мьёлльнир в правой руке, направляя его к потолку. Руки Брюса обвились вокруг Питера, прижимая его к себе, и он согнулся, укрывая Питера собой.  — Всё в порядке, малыш, — прошептал Брюс. — Я держу тебя.  — О... ладно, — пискнул Питер, стараясь не паниковать, хотя понятия не имел, что именно происходит.  — Чарли устранен!  Питер зажмурил глаза, а он весь трясся под Брюсом, когда усталый голос Стива Роджерса донёсся из динамика. Питер не знал, что Стив этим хотел сказать. Всё, что он знал, было то, что послышался глубокий вздох облегчения, и Брюс чуть не свалил их обоих на пол.  — Всё переписалось? — задыхаясь, спросил Стив. — Хилл? Чарли устранен!  — Поняла, Кэп, — ответил резкий голос женщины, по-видимому, чьё имя Хилл. — Программирование новых целей.  — Брюс! — закричал папа. — С Питом всё в порядке?  — Да, Тони! Мы оба в порядке, — отозвался Брюс. — Вы как, ребята?  — Хорошая работа, здоровяк, — сказал папа с таким же облегчением, как и Брюс. — Сокол в безопасности. Кэп, где ты сейчас?  — Стив, цели установлены, и наведение перемещается, — сказала Хилл. — Ты должен немедленно убраться оттуда!  — Огонь! — воскликнул Стив с придыханием, как будто его только что ударили в живот. — Хилл, огонь! Это приказ!  — Брюс? — спросил Питер дрожащим голосом. — Почему они всё ещё воюют?  — Не знаю, Питер, — ответил Брюс, нахмурив брови. — Даже я не знаю.  — Есть некоторые битвы, которые могут продолжаться довольно долго, молодой Старксон, — сказал Тор. — Возможно, и это сражение такое.  — Тор прав, Питер, — согласился Джеймс. — Я постоянно вижу это в Военно-воздушных силах.  Но Питер только покачал головой, его чувство страха вернулось, когда папа снова спросил местоположение Стива, только чтобы получить в ответ приказ убраться и держаться подальше от этого ада.  — Отойди, Тони! — скомандовал Стив, его голос все ещё был хриплым от боли и в нём слышалась печаль. — Это приказ!

Папа! — прошептал Питер на ухо Тони, и сердце его замерло, когда он услышал в его голосе страх. — Папа, с тобой всё в порядке? Я думаю, что Стив в беде!  — И я собираюсь помочь ему, Пит. Мне плевать на его приказ, — ответил Тони, кряхтя и набирая скорость в сторону Чарли. Массивный корабль медленно падал прямо на реку Потомак, всё ещё находясь под обстрелом с Альфы и Браво. Тони осторожно лавировал между огромных кусков обломков, падающих с поврежденных линкоров, стараясь отстреливаться от квинджетов Гидры.  Приземлившись на то, что раньше было посадочной площадкой, Тони сразу же заметил Стива со щитом в руке и кровавое пятно на его животе. Он сражался с косматым человеком, одетым в черное с оружием, которое на первый взгляд казалось твердой металлической рукой. Тони с ужасом наблюдал за тем, как мужчина отвел свой искусственный левый кулак и ударил Стива прямо в лицо, сбив его с ног, как раз в тот момент, когда огромный обломок приземлился прямо на плечи Тони.  — Роджерс! — закричал Тони, теперь прижатый к стеклу, когда громадина опрокинулась на бок, стремительно падая к реке. Он больше не видел Стива или другого человека, но всё ещё слышал звук ударов.  — Джарвис! — закричал Тони, когда Стив не ответил. — Вытащи меня отсюда!  — Броня сильно повреждена, сэр, — ответил Джарвис. — Я перенаправляю энергию на задние двигатели, но это займет некоторое время.

Ну так поторопись, а то мы все скоро пойдём на корм рыбам, — проворчал Тони, тщетно пытаясь выбраться из-под навалившейся на него массивной балки.  — Пожалуйста, подождите, сэр, — сказал Джарвис.  Тони скорее увидел, чем почувствовал удар ледяной воды, окружившей его, когда обломки с плеском опустился вниз, и плавучесть позволила набрать ему достаточно сил для того, чтобы слегка сдвинуть балку, удерживающую его. Достаточно для того, чтобы увидеть, как Стив уходит под воду.  — Роджерс! — закричал Тони, лихорадочно оглядываясь в поисках растрепанного нападавшего. — Джарвис, вытащи меня отсюда!  — Я перезагружаю систему, сэр. Пожалуйста, подождите!  — У нас нет времени! — заорал Тони. Даже зная то, что Стив уже пережил одно столкновение с водой, на этот раз, хоть это вода и ледяная, это не лёд, и его тело она сохранить не могла. И Тони не знал, как сильно Стив уже ранен.  — Система перезагружена, сэр, — сказал Джарвис.  — Включить двигатели малой тяги! — рявкнул Тони. Обхватив руками балку, он толкнул её изо всех оставшихся сил, кряхтя от напряжения, в то время как его двигатели заработали, отталкивая его от стекла. Как только он смог поднять балку достаточно, чтобы выскользнуть наружу, он нашёл взглядом нападавшего на Стива. Тот вытащил его из реки на берег, бросив бессознательного капитана на грязный берег реки, и побежал в сторону густого высокого леса. Последнее, что Тони заметил перед тем, как мужчина исчезнул в тумане, была красная звезда распавшегося Советского Союза, выгравированная на внешней стороне металлической руки мужчины.  — Роджерс! — произнёс Тони, передняя пластина его шлема исчезла, когда он подошел к Стиву. — Роджерс? Скажи хоть что-то!  Тони потряс его за плечо, выдохнув с облегчением, когда Стив издал громкий стонущий вдох. Помимо огнестрельного ранения в животе, лицо Стива было разбито и кровоточило, оба глаза опухли и затекли, а от губ до щеки находилась довольно глубокая рана. Только сыворотка суперсолдата, когда-то введенная ему, спасла его от смерти от металлической руки.  — Джарвис, вызови скорую, — скомандовал Тони.  — Уже сделано, сэр, — ответил Джарвис. — Аварийные службы были отправлены к вам с расчетным временем прибытия в четыре минуты.  — Папа? Всё в порядке? — послышался в рации испуганный голос Питера. Тони зажмурился, когда его нижняя губа начала дрожать. В этот момент ему ничего не хотелось, кроме как крепко обнять своего маленького мальчика и сказать ему, что теперь всё будет хорошо.  «Но всё ли будет хорошо на самом деле? Или это была просто очередная дерьмовая миссия, а плохие вещи просто продолжат происходить?  Хоть когда-нибудь мы сможем жить в мире?»   — Я в порядке, Пит, — прохрипел Тони. — И, как только я удостоверюсь, что Стив тоже будет в порядке, я сразу же вернусь к тебе. Хорошо? Так что ты просто сиди и жди меня.  Он услышал, как Питер фыркнул, как делал всегда, когда пытался не заплакать.   — Хорошо. Я буду тебя ждать. Мы все тебя ждем.  — Ты можешь идти, если хочешь, — внезапно раздался голос Сэма со стороны леса, заставив Тони резко обернуться. Фьюри и Наташа, должно быть, высадили его, чтобы он нашел Стива. — Я останусь здесь с Кэпом.  — Ты уверен? — спросил Тони.  — Абсолютно, - ответил Сэм. — Послушай. Если бы у меня был ребенок, который слышал всё дерьмо, которое только что произошло, я бы тоже хотел вернуться к нему. Я уверен, что у него будет много вопросов.  Тони в последний раз похлопал Стива по плечу, прежде чем подняться на ноги и протянуть руку Сэму.   — Да, ты даже не представляешь, как. Позаботься хорошенько о Кэпе для меня, ладно? Скажи ему, что я приду, как только он встанет на ноги.  — Обещаю, — ответил Сэм, присаживаясь на корточки рядом с распростертым телом Стива. Тони услышал приближающийся звук сирен. — Иди, парень. Не заставляй своего мальчика ждать.

Он что, спит? — спросила Пеппер у Тони, отложив бумаги, над которыми она работала, когда Тони вошел в их спальню в башне. — Похоже, сегодня это заняло немного меньше времени.  Тони тяжело вздохнул и, пощипывая себя за переносицу, опустился на кровать.   — Да, может быть, несколько минут. Хотя я сомневаюсь, что он продержится всю ночь.  Пеппер положила руки на плечи Тони, пытаясь хоть немного снять его напряжение.   — Я уже позвонила его терапевту, Тони. Она будет здесь завтра, когда он вернется из школы.  — Да, наверное, это хорошая идея, — согласился Тони, хотя все еще сомневался, действительно ли эта женщина-терапевт принесла Питеру какую-то пользу. С точки зрения Тони, единственный способ освободить Питера от его кошмаров и страхов был тот, когда мальчик думал, что ему больше не нужно беспокоиться о Тони.  Но, как показала недавняя неудача с Щит, труднее всего бороться с теми врагами, которых не знаешь. И Тони знал, что не успокоится, пока не найдет и не уничтожит всех. До тех пор, пока каждый террорист, каждый двойной агент Гидры, все, кто мог и хотел навредить его семье или друзьям, не будут уничтожены.  Прошло уже почти три недели после битвы на Трискелионе. Три недели с тех пор, как большинство секретов Гидры — и Щита, — слила в интернет агент Романофф. Три недели слушаний в Конгрессе, беготни от репортеров, постоянных кошмаров Питера и его навязчивости вдобавок к возвратившейся бессоннице и тревоге Тони.  Это было так же, как после Битвы за Нью-Йорк, снова и снова. Единственное отличие на этот раз состояло в том, что они сражались со злыми, коррумпированными версиями самих себя, а не с инопланетянами.  Что делало эту ситуацию ещё хуже.  — Тони, — тихо произнесла Пеппер, положив руки ему на плечи, прекратив свои манипуляции. — О чём ты думаешь?  — Ни о чём, милая, — солгал Тони, радуясь, что Пеппер не видит его лица. — Только о том, над чем нам с Бэннером нужно поработать.  — Ммм, — скептически протянула Пеппер. — Хорошо. Кто отвезёт Питера в школу утром, я?  — Нет, я подвезу его, — быстро сказал Тони. — Разве у тебя нет ранних встреч?  — Ты же знаешь, что я всегда могу перенести встречу, Тони, — ответила Пеппер. — Это одна из привилегий быть генеральным директором.  — Совершенно верно. Но нет, я отвезу его.   Тони не добавил, что он просто хотел быть абсолютно уверенным в том, что никто из репортеров больше не попытается преследовать Питера. На этот раз они вели себя намного лучше, чем после битвы за Нью-Йорк, вероятно, из-за того, что эта битва проходила за пределами Нью-Йорка. Но Тони всё ещё боялся, что если они увидят Питера без Тони, то воспользуются шансом наброситься на него. Даже если он будет с Пеппер.  И Тони никак не мог этого допустить. Бедный ребенок и так уже достаточно натерпелся. Нельзя было, чтобы его беспокоила куча репортеров.  — Простите, сэр, — сказал Джарвис. — Но Капитан Роджерс хочет поговорить с вами. Он хотел бы, чтобы вы поднялись наверх.  Тони резко выдохнул, опустив голову к подбородку. Иногда казалось, что Стив забывает, что все остальные, кроме Тора, нуждаются в большем количестве сна, чем он.  — Да, конечно, Джарвис, — ответил Тони. — Скажи ему, что я сейчас буду.  — Хорошо, сэр.  Наклонившись, чтобы поцеловать Пеппер в щеку, Тони пригладил выбившуюся прядь её рыжих волос.

Не жди меня.  Войдя в полутемную гостиную, Тони принялся расхаживать по помещению, пока двери лифта не открылись и вошел Стив.  — Тони, — сказал Стив, его бледное лицо исказилось от горя и волнения, но, благодаря его ускоренному исцелению, на нём не было никаких ран, оставшихся после его жестокой борьбы с Зимним Солдатом. Он хлопнул в ладоши, а его взгляд нервно прошелся по комнате.  — Ну? — спросил Тони, стараясь, чтобы его голос звучал лучше, чем он себя чувствовал. — В чём дело, старик? Тебе нужна компания?  Но страдание на лице Стива стало после этих слов более явным.   — Сколько я себя помню, я всегда хотел поступать только правильно, — тихо сказал он. — Но теперь я уже не уверен, что различаю правильные поступки от неправильных.  — Роджерс, о чём ты говоришь? — спросил Тони. — Поделись со мной. Мы тут все друзья.  Стив покачал головой, его нижняя губа задрожала.   — Тони... я... Хм... мне нужно рассказать тебе кое-что очень важное.