Грехи отцов

Тони недоверчиво уставился в монитор, его мысли разлетелись на миллион разных направлений, пока он пытался осмыслить то, что только что сказал Джарвис.  «Как, черт возьми?.. Это случилось почти семьдесят лет назад. Это же невозможно!  Так ведь?»  — Повтори снова, Джарвис? — пробормотал он, откашливаясь.  — Капитан Стив Роджерс был найден замерзшим в арктических льдах, сэр, — сказал Джарвис. Его механический британский голос был контрастирующе спокоен по сравнению с шоком, который испытывал Тони. — Его перевозят на охраняемый объект Щита в Нью-Йорке.

Сукин сын, — прошептал Тони. Он почесал ладонью подбородок, и его верхняя губа скривилась в усмешке, когда тысячи воспоминаний о его отце, трясущемся о Стиве Роджерсе, нахлынули на него.  — Стив никогда не должен был оказаться в ситуации без поддержки.  — Стив Роджерс был лучшим, что я когда-либо делал. Он был единственной хорошей вещью, которую я когда-либо делал.  — Я подвел его.  Когда папы других детей хвастались перед друзьями своими сыновьями, Говард Старк вместо этого хвастался Стивом Роджерсом. Говард даже однажды был арестован, — ещё до того, как ему удалось снять обвинения в том, что он продавал оружие русским после Второй мировой войны, — за то, что пытался вернуть спрятанный им флакон крови Стива Роджерса. Вероятно, чтобы попробовать его клонировать или что-то в таком духе.  Тони ненавидел Стива Роджерса. Точнее, он ненавидит саму идею Стива Роджерса, учитывая, что никогда не встречал этого человека лично. Как будто он был злым духом, преследующим Тони всю его жизнь, насмехаясь над ним, потому что он никогда не сможет оправдать невыполнимые ожидания Говарда.

Что... э-э ... какие планы у Щита на Роджерса, Джарвис? — прохрипел Тони. — Что Фьюри собирается с ним делать?  — В настоящее время эта информация мне неизвестна, сэр, — ответил Джарвис. — Я, конечно, буду держать вас в курсе, если смогу узнать больше.  — А кто такой Стив Роджерс? — донесся тихий голос Питера из-за спины Тони, заставив его вздрогнуть так сильно, что он чуть не опрокинул монитор.  — Откуда ты, чёрт возьми, взялся? — рявкнул Тони, резко обернувшись, и поморщился, увидев, как Питер отпрянул от него с широко раскрытыми глазами. — Нет, нет, прости, Пит, я не это имел в виду. — Он протянул руку, смущенно улыбаясь испуганному мальчику, и крепко обнял его. — Прости меня, приятель. Ты так тихо подошел, что просто удивил меня, вот и всё.  — Всё в порядке, — сказал Питер, его дрожащий голос был приглушен от того, что он прижался к груди Тони. — Я как раз собирался пожелать тебе спокойной ночи.  Тони взглянул на часы и взъерошил волосы Питера.  — Да, уже время спать, не так ли? Иди и приготовься ко сну, я приду через несколько минут.  — Угу.  Тони смотрел, как Питер шаркает прочь: его кудрявые волосы торчали в том месте, где Тони их взъерошил, а белый медведь волочился, зажатый в подмышке. Парню скоро понадобятся новые штаны, — подумал он, выключая мониторы. — Не перестает расти.  — Джарвис, держи меня в курсе дела насчет Роджерса, ладно? — приказал он, выходя из лаборатории.  — Конечно, сэр.

Войдя в спальню Питера, Тони застал его сидящим в пижаме за захламленным письменным столом, склонившимся над грудой пластиковых деталей и проводов с отверткой в руке, и тихо разговаривающим с самим собой, пока Джордж внимательно наблюдал.  — Итак, вы видите, что нам нужно снова соединить этот провод здесь, а затем затянуть вот это, а затем... — он сделал паузу, поворачивая отвертку на одну четверть, — и тогда, надеюсь, это сработает.  — А-а, — протянул Тони, подходя к столу, отчего Питер подпрыгнул и выронил отвертку. — А ты над чем работаешь?  — О, над тем, что я нашел несколько дней назад возле школы, — ответил Питер. — Я пытаюсь это починить.  — За пределами школы? Что, он просто лежал там и держал табличку с надписью «отвези меня домой»?  — Не совсем, — сказал Питер, закусив губу. — Он вроде как лежал... в мусорном баке.  Тони бросил на него растерянный взгляд.   — А почему ты копался в мусорном баке?  — Я вовсе не копался, — возразил Питер. — Я увидел, что он торчит из одного мусорного бака, и схватил его. Это игровая приставка. Один из первых Нинтендо, я думаю. Там также даже было несколько игр. — Он указал на два больших картриджа в стороне, выцветшие этикетки которых гласили «Супер Марио Брос» и «Донки Конг».  — Эм... — смущенно пробормотал Тони. Питер никогда раньше не интересовался видеоиграми, и множество деталей, разложенных на столе, выглядели так, будто они были старше самого Питера. — Хорошо, — медленно произнес он. — Но ты же понимаешь, что если ты захочешь поиграть в видеоигры, всё, что тебе нужно было сделать — это попросить. Если, конечно, они не слишком жестокие.  — О, это не для меня, — сказал Питер, поднимая отвертку. — Я подумал, что если смогу починить его, то отнесу в больницу тетушки Мэй, где лежат дети. Она всегда говорила, что у них недостаточно вещей для детей, чтобы они развлекали себя в течение дня.  — Ааа, — пробормотал Тони, и его сердце наполнилось гордостью от такой заботливости Питера. Даже теперь, когда он мог позволить себе купить больницу тети Мэй, он не позволял своему новообретенному статусу сына Тони Старка вскружить себе голову. Во всяком случае, он оставался таким же скромным.  — Тебе помочь? — спросил Тони. Он знал, что ему следует уложить Питера спать, но ему так нравилось работать вместе с ним над проектами, что он не мог упустить такую возможность.  Питер посмотрел на него снизу вверх, его большие карие глаза прищурились, и он улыбнулся.   — Ну конечно!

Ладно, подвинься и дай своему старику посмотреть, — сказал Тони, придвигая к столу свободный стул Питера и поправляя настольную лампу. Тони удивленно покачал головой, глядя на мешанину из проводов и пластика. Питеру удалось перестроить почти всю консоль так, чтобы она была совместима не только с современными телевизорами и мониторами, но и с самой собой, чтобы её можно было использовать с беспроводными пультами дистанционного управления, а не с привязанными пультами дистанционного управления, которые прилагались в комплекте. Это облегчило бы детям, прикованным к больничным койкам, возможность играть.  — Я думаю, что мы починили его, папа, — радостно сказал Питер после того, как прошел час с того времени, когда он обычно ложится спать. — А мы можем как-нибудь привезти его в больницу в эти выходные?  — Да, конечно, — ответил Тони. Хотя он не спешил снова встретиться с кем-либо из бывших коллег Мэй Паркер, он никак не мог отказать ребенку в такой просьбе. — Как насчет того, чтобы поехать в субботу утром? Тогда мы можем заехать к Делмару на ланч, если ты хочешь. Звучит неплохо?  — Да! — воскликнул Питер, широко улыбнувшись. — Это звучит здорово!  Тони ухмыльнулся ему в ответ. Он ничего не мог с собой поделать — улыбка мальчика была заразительной.  — Хорошо, тогда договорились.  — Папа? — сказал Питер через несколько секунд, и улыбка исчезла с его лица.  — Да, Пит?  — Извини, что я так испугал тебя тогда. Я не хотел этого делать.  — Нет, всё в порядке, — сказал Тони. — Но в следующий раз просто кашляни или прочисти горло, чтобы я понял, что ты пришел. Хорошо?  — Угу, — ответил Питер, всё ещё выглядя встревоженным. — Но... дело в том...  — В чём?  — Ты выглядел расстроенным. Из-за чего ты расстроился? И кто такой Стив Роджерс?  Тони тяжело вздохнул, опустив подбородок на грудь. Не было никакого смысла пытаться отмахнуться от ребенка: он мог быть чертовски настойчив, когда хотел этого.   — Это человек, с которым мой отец работал во время последней большой войны. Долгое время все думали, что он мертв. Включая моего отца.

Но... теперь, я догадываюсь, он не мёртв? — спросил Питер.  — Нет. Видимо, нет.  Питер в замешательстве изогнул бровь.   — Но разве он сейчас не был бы уже совсем старым? Типа, очень старым?  — Да, конечно, — согласился Тони. — Но этот парень... особенный. Он не стареет, как все мы.  — Ого! — воскликнул Питер. — Так он тоже супергерой?  — Да, я полагаю, — неохотно согласился Тони. — Он спас много людей во время Второй мировой войны.  — Неужели? — спросил Питер, широко раскрыв глаза. — Это так здорово! Какое у него супергеройское имя?  Губы Тони дрогнули, когда он попытался сдержать улыбку. Детский энтузиазм Питера по отношению ко всему, что связано с супергероями или супергеройством, был просто чертовски милым.   — Капитан Америка.  — Хм, — сказал Питер, склонив голову набок и сморщив нос. — Железный человек мне нравится больше. Это звучит круче. Звучит... охрененно*.  — Следи за речью, молодой человек! — воскликнул Тони, невольно улыбаясь. — Не позволяй моим дурным привычкам передаться тебе. Ты должен брать с меня пример только тогда, когда я делаю что-то хорошее.  — Эй! Нэд все время это говорит, и он не попадает в неприятности! — запротестовал Питер.  — Ну, тогда просто не говори этого при Пеппер, а то неприятности будут у меня. Договорились?  — Договорились, — кивнул Питер.  — Хорошо. А теперь иди почисти зубы.  — Да, да, — проворчал Питер, соскальзывая со стула и направляясь в ванную

Ты готов к завтрашнему тесту по математике? — спросил Тони пару минут спустя, когда Питер забрался в постель и положил очки на тумбочку рядом со своим лего Железным Человеком. — Или ты сегодня всю свою учебу провел, возясь с братьями Марио?  — Нет, я готов, — заверил его Питер. — Раз плюнуть. И они братья Супер Марио, папа. Не просто обычные братья Марио.  — Ммм. Я всё ещё думаю, что Железный Человек звучит более круто, — сказал Тони, подмигнув, когда он убрал волосы Питера со лба и наклонился, чтобы поцеловать его. — А теперь иди спать. Молодые гении нуждаются в отдыхе.  — Угу, — Питер зарылся поглубже в своё одеяло, а белый медведь Джордж надежно спрятался у него под мышкой, когда он закрыл глаза.  — Я люблю тебя, Питер, — тихо сказал Тони. — Спи спокойно.  — Я тоже тебя люблю, папа. Спокойной ночи.  Тони улыбнулся, всё ещё несколько шокированный тем, как легко эти слова слетели с его губ. Я люблю тебя. Так просто, но ещё до того, как появился Питер, это было так сложно. До Питера единственным человеком, который слышал эти слова от Тони, была его мать.  Посмотрев на часы, Тони направился обратно в лабораторию. Почти пришло время для его ночного видео-чата с Пеппер. Он уселся в свое кресло, откинулся назад и закрыл глаза, потирая ладонями щёки.  «А я тот еще счастливый подонок», — подумал он.  Потому что, хотя Говард Старк и был одержим прошлым, — до такой степени, что часто игнорировал свое настоящее и будущее, — Тони точно знал, что у него есть здесь и сейчас.  У него был сын, которого он любил больше собственной жизни.  И, что ещё более важно, его сын знал это.

Тони не мог вспомнить, когда в последний раз он видел ребенка таким взволнованным. После почти миллиарда расчетов, четырех успешных симуляций, большого количества крови, пота, слез и ругани, — но только с его стороны, — наконец настало время активировать дуговой реактор для Башни. Тони улыбнулся за маской, вспомнив, как засветилось лицо Питера, когда перед отлетом мужчина спросил, хочет ли ребенок ввести последние из команд.  — Как там дела, Пит? — спросил Тони сильным и громким голосом сквозь шлем Железного Человека, соединяя два толстых кабеля.  — Знаешь, ты сейчас похож на Дарта Вейдера, папа, — раздался взволнованный ответ. — Это же круто!  — Эй, мы же это уже обсуждали! Я намного круче, чем Дарт Вейдер. А теперь, пожалуйста, посмотри на экран перед лицом и скажи мне, как выглядят цифры?  — Эм... сейчас перепроверю, — пробормотал Питер по коммуникатору. — Всё выглядит хорошо!  — Кажется, всё в порядке, Тони, — добавила Пеппер. — Заканчивай скорее. Мы ждем тебя.   — Осталось всего два соединения, — ответил Тони. — Держи шампанское холодным для меня. — Покончив с лазером, Тони закрыл кожух для кабелей и запечатал его.  — Это работает! — воскликнул Питер через несколько секунд. — Папа, это работает! Свет просто потускнел на пару секунд и снова включился!  — Конечно работает, — сказал Тони, выныривая из-под воды и слегка вздрагивая. Эта гавань действительно была отвратительна. — Я сам это придумал. Ты же знаешь, я не приемлю неудач.  — Эй, я же помог! — запротестовал Питер, и Тони усмехнулся, представив себе негодующее выражение его мальчишеского лица. — Отдай мне хоть немного славы!  — Я отдам тебе её, когда ты достаточно подрастешь, чтобы в ней нуждаться, молодой человек, — ответил Тони, но достаточно игриво, чтобы Питер понял, что он шутит. — Ты просто должен быть благодарен, что я позволил тебе не спать так поздно, чтобы посмотреть, а то ведь завтра в школу.  — Ещё не слишком поздно, — тихо сказал Питер.  — Я знаю, что это не так, приятель, — мягко сказал Тони. — Я просто прикалываюсь над тобой. Ты уже приготовил свой шипучий виноградный сок?  — Ага! Пеппер уже налила его мне.  — Хорошо. Вернусь через пять минут.  — Мы будем тебя ждать!

Пролетев над толпой репортеров с камерами, столпившимися у основания Башни и приземлившись на специально разработанную посадочную площадку, Тони ухмыльнулся, когда его взгляд упал на Питера за стеклянной стеной, который подпрыгивал вверх-вниз рядом с веселящейся Пеппер.  — Сэр, — вмешался Джарвис как раз в тот момент, когда роботы приступили к освобождению его от доспехов. — На линии агент Коулсон из Щита.  «Ну конечно же, это он!» — неохотно подумал Тони. — Щит, вероятно, хочет, чтобы я построил им их собственный проклятый дуговой реактор прямо сейчас.  — Будь жестче, Джарвис, — сказал вместо этого он, и остатки его брони исчезли в платформе сзади. — У нас сегодня праздник.  — Папа! — воскликнул Питер, едва мужчина переступил порог. — Это было так здорово! Ты говорил совсем как Дарт Вейдер, а потом огни замерцали несколько раз, а потом они вернулись обратно, и...  — И тогда всё стало хорошо в этом мире, — сказал Тони, подмигнув. Легонько толкнув Питера в плечо, он налил себе бокал шампанского, чокнулся с бокалом Питера и подошел проверить показания на мониторе. — И всё хорошо в этом мире! — Он повернулся к Пеппер, широко раскрыв руки для объятия. — Милая, похоже, мы в деле! Башня Старка только что стала зданием с самоподдерживающейся чистой энергией.  — Сэр, — сказал Джарвис. — Боюсь, агент Коулсон настаивает. Телефон...  — А кто такой агент Коулсон? — спросил Питер. — Ещё один супергерой?  — Нет, — ответил Тони. — Джарвис, скажи ему, что я поговорю с ним в другой раз...  — Сэр, я боюсь, что мои протоколы будут отменены, — сказал Джарвис.  — Как они могут это сделать? — спросил Питер как раз в тот момент, когда двери частного охраняемого лифта открылись и из него вышел Фил Коулсон, держа в руках большой черный планшет.  — А ты кто такой? — потребовал ответа Питер, вставая перед Тони, чем заставил Коулсона хихикнуть.

Ещё одно нарушение правил безопасности? — прошипел Тони, взглянув на Пеппер. Он мягко положил руку Питеру на плечо, притягивая мальчика к себе. — Знаешь, если тебе действительно нужно поговорить со мной так сильно, ты мог бы устроить... как там это называется? Консультационный прием?  — Нам нужно, чтобы вы вернулись в Щит, — сказал Коулсон с неизменной ухмылкой на лице.  — Это смешно, — саркастически заметил Тони, все еще сжимая плечо Питера. — Я отчетливо помню, как мне сказали, что я не подхожу для вашей... программы.  — Какая программа? — спросил Питер, пристально глядя на Коулсона. — А ты кто такой?  — Фил! — сказала Пеппер с наигранным, как показалось Тони, энтузиазмом, и подошла к нему сзади. — Как я рада снова тебя видеть!  — А кто такой Фил? — Тони и Питер спросили это одновременно. Тони первым пришел в себя. — Откуда ты знаешь его имя?  Коулсон посмотрел на Тони, подняв бровь.   — Может быть, мы могли бы поговорить где-нибудь наедине? — он поднял планшет. — Мне нужно ввести тебя в курс дела.  — Ни в коем случае... — начал Тони.  — Всё в порядке, мне все равно надо идти, — перебила его Пеппер. — Мне нужно добраться до Вашингтона и поработать над проектами следующих трех зданий.  — Но ты же собиралась ехать туда завтра! — возразил Тони, слегка отступая назад, когда Коулсон попытался передать ему планшет. — Я не люблю, когда мне что-то дают в руки.  — Вот, — сказала Пеппер, протягивая свой бокал с шампанским Коулсону. Взяв планшет, она выхватила стакан Тони из его руки и заменила его планшетом. — Я ничего не имею против того, чтобы мне что-то давали. И, я могла бы также отправиться в Вашингтон сегодня вечером, если тебе нужно будет ознакомиться с материалом для Мстителей.  — А кто такие Мстители? — расстроенно спросил Питер. — Что здесь происходит?  — О которых я ничего не знаю! — сказала Пеппер, скорчив гримасу. — Абсолютно ничего!  — Погодите! — крикнул Тони, заставив Питера подпрыгнуть. Он резко выдохнул, прижимая Питера к себе, и пристально посмотрел на Коулсона. — Просто подожди, пожалуйста. Что происходит? Почему именно сегодня?  — У нас было ЧП, — сказал Коулсон громким шепотом, и Тони впервые заметил, что мужчина не был идеально отстраненным и невозмутимым. В его глазах был настоящий страх, и уже привычная ухмылка казалась почти приклеенной к лицу. — Украли кое-что очень ценное.  Тони склонил голову набок, мельком взглянув на зажатый в руке планшет.   — Так... зачем ты пришел ко мне?  — Вы не единственный, кого мы вызываем, — сказал Коулсон, поджав губы. Он посмотрел на Питера сверху вниз. — Мы можем обсудить это наедине, пожалуйста, Мистер Старк?  — Папа? — спросил Питер, и его карие глаза за стеклами очков стали огромными. — Что тут происходит?  Тони заглянул в планшет, и его желудок сжался, когда он увидел и узнал кубоподобную структуру из старого отцовского блокнота Щита, что связан с людьми, богами, инопланетянами, и всем, что повлекло атаки в Нью-Мексико, и со Стивом Роджерсом, и с Брюсом Бэннером.  Какого черта?..  — Эм... — пробормотал он, игнорируя комок в горле, захлопнув планшет. Он ни в коем случае не мог позволить Питеру увидеть, что всё это его нервирует. — Пит, я думаю, нам нужно будет пристроить тебя в доме Неда на пару дней. Мне нужно... уехать из города.  — Что? Нет! — воскликнул Питер, и глаза его наполнились слезами, когда он схватил Тони за руку. — Пожалуйста, не отвози меня, я хочу остаться с тобой!  Голос его сына с болью пронзил сердце Тони, как заточка, и его челюсть сжалась, когда он посмотрел на него сверху вниз.   — Питер...  — Нет! — взвизгнул Питер, его пальцы с силой впились в руку Тони. — Пожалуйста, не уходи!  — Питер, — сказал Тони, со стуком бросая планшет на стол. Он опустился на колени перед мальчиком, слегка приподняв голову и заглядывая ему в глаза. Неужели он действительно так сильно вырос всего за год?  — Послушай, — начал Тони, — я обещаю, что не оставлю тебя, хорошо? Думай об этом скорее как о деловой поездке. Ты же говорил мне, что отец Неда часто ездит в командировки, верно?  Питер судорожно вздохнул.   — Да. И?

Ладно, значит, это она и есть. Только запланированная в последнюю минуту.  — Обещаешь? — спросил Питер, закусив дрожащую нижнюю губу.  — Да, — медленно произнес Тони, наблюдая, как Коулсон морщится. — Это займет всего пару дней. У тебя же есть новый телефон, да?  — Угу, — ответил Питер, похлопывая по прямоугольной выпуклости в своем переднем кармане.  — Хорошо, я позвоню тебе и сообщу, что происходит... когда смогу, — сказал Тони.  — Один раз в день? — спросил Питер. — Хотя бы?  — Если он не будет слишком занят, — вставил слово Коулсон, постукивая ногой. — Верно, Мистер Старк?  — А как насчет того, — сказал Тони, — что если я не вернусь через два дня, я позвоню и объясню, почему?  — Ладно, — проворчал Питер, опустив плечи. — Я пойду и соберу вещи.  — Не забудь про свой ингалятор, — крикнул Тони вслед Питеру, когда тот шаркающей походкой вышел из комнаты, получив в ответ лишь слабое пожатие плеч. — Малыш забывает об этом в половине случаев. Вообще-то, больше чем в половине случаев.  — У детей много чего на уме, — сказал Коулсон. — По крайней мере, мне так говорят. Те, у кого они есть.  — Особенно такие гениальные дети, как Питер, — сказала Пеппер. Она наклонилась и поцеловала Тони в губы. — Я вернусь через пару дней.  — Да, хорошо, — пробормотал Тони. — Будь осторожна.  — Приятно было повидаться, Фил, — сказала Пеппер, заходя в лифт.  Тони подождал, пока двери закроются, прежде чем повернуться к Коулсону.   — Так, очевидно, что характеристика «нарциссический, плохо взаимодействует в команде» больше ко мне не применяется? — спросил он, подняв бровь.  — Фьюри хочет, чтобы вы помогли доктору Бэннеру, — сказал Коулсон. — Его... восстанавливают в правах прямо сейчас, пока мы тут разговариваем.  — Бэннера? Восстанавливают? — спросил Тони, вспомнив, что рассказывал ему Роуди о плавучей тюрьме в Атлантике. — Откуда?  — Откуда-то из Индии, насколько я слышал, — легкомысленно ответил Коулсон. — Романов послали на его поиски. Я здесь только для того, чтобы забрать вас, Мистер Старк.  — Да, — сказал Тони, скривив верхнюю губу при упоминании агента Романов. — Послушай, мне нужно привести своего ребенка в порядок, а потом мне понадобится ночь, чтобы всё прочитать...  — Просто приходите к нам завтра, — сказал Коулсон, направляясь к лифту. — Мы будем вас ждать.  — Да, я уверен, что так и будет, — пробормотал Тони себе под нос. Как только двери лифта закрылись, Тони поспешил по коридору к комнате Питера и застал его, когда тот застегивал молнию на рюкзаке.  — Ты не забыл свой?..  — Я взял свой ингалятор, — бросил Питер через плечо. — У меня есть две штуки.  — Зубная щетка? — многозначительно сказал Тони.  — Да, я ее тоже положил.  — А твоё домашнее задание по естествознанию?  — Да, папа, — пробормотал Питер. Он выпятил нижнюю губу. — Я не хочу никуда идти.  — Это только на пару дней, — сказал Тони, пытаясь обнадежить ребенка. — Щиту просто нужен умный человек, чтобы ответить на некоторые вопросы.  — Хм, — проворчал Питер.

Эй! Кто-то ещё, по-твоему, может быть умнее меня? — спросил Тони, притворяясь обиженным.  Питер повернулся, уголки его губ дрогнули.   — Никто.  — Вот именно. Так что это также означает, что я достаточно умен, чтобы не делать ничего глупого, пока тебя нет. Понял?  — Наверное.  — Хороший мальчик, — сказал Тони, взъерошив Питеру волосы. — Давай, уже поздно.

Ну ты знаешь, — взволнованно сказал Нед со своего места на полу в нескольких футах от Питера. Мать Неда прогнала обоих мальчиков спать почти сразу же, как только Питер приехал, но, как обычно, Нед настоял на том, чтобы он полностью рассказал другу о том, что с ним случилось. — Ты действительно не должен так расстраиваться. Я имею в виду, что мой папа ездит в деловые поездки по крайней мере дважды в месяц, но это не рабочие поездки супергероев. Все, что он делает, это останавливается в модных отелях и ходит на кучу скучных встреч.  — Мой папа просто отвечает на некоторые вопросы для людей, — пробормотал Питер, не отрываясь от своего телефона. — Ничего особенного в этом нет. — «По крайней мере, так он говорит.»  — Ого, у тебя есть один из новых старкфонов? — воскликнул Нед. — Мой папа хочет такой же, но он говорит, что сначала подождет, пока они немного подешевеют.  — Мой папа сделал его для меня, — сказал Питер, пожимая плечами. — Я могу спросить его, если...  — Эй, а это ещё что такое? — спросил Нед, указывая на мигающую зеленую точку на экране.  — Это мой папа, — сказал Питер сквозь стиснутые зубы. — Я придумал, как запрограммировать Джарвиса на отслеживание электромагнитного сигнала из реактора над его сердцем.  — Ты что, следишь за ним? — спросил Нед, и его глаза расширились от удивления. — Это так здорово! Он бы так тобой гордился!  — Он ничего не знает, Нед! — прошипел Питер. — Он не должен знать.  — Но... почему бы и нет?  — Потому что мастер Питер считает, что Мистер Старк был бы расстроен, если бы узнал о способности мастера Питера к слежке, — внезапно раздался голос Джарвиса из динамика телефона. — И он не хочет, чтобы Мистер Старк беспокоился о нем ещё больше, чем сейчас.  У Неда так отвисла челюсть, что Питер испугался, как бы она совсем не отвалилась.   — Чувак. Это, безусловно, самая крутая вещь, которую я когда-либо слышал! У тебя есть свой собственный ИИ! О Боже, если б я умер прямо сейчас на этом полу, то всё равно был бы счастлив!  — Он не мой, — сказал Питер, невольно улыбаясь и качая головой. — Он принадлежит моему отцу... Ну, я думаю, что мы делим его. Но эта подпрограмма полностью моя.  — А что ещё может...  — Джарвис?  — А что ещё может сделать Джарвис? Это было бы так здорово, если бы он мог сделать за тебя домашнее задание и все такое.  — Это слишком, — ответил Питер. — Мой папа не позволяет ему давать мне ответы на домашние задания, но иногда он помогает мне с вопросами. — Через несколько минут, убедившись, что отец просто вернулся в Башню на ночь, он выключил телефон. — Но у меня действительно не было достаточно времени, чтобы запрограммировать что-то ещё.  — Ложитесь спать, ребята! — из-за закрытой двери спальни донесся голос матери Неда. — Вам завтра в школу!  — Ладно, мам! — крикнул Нед в ответ. — Нам надо поспать, — прошептал он Питеру, зарываясь в одеяло. — Мы же не хотим её разозлить.  — Да, хорошо, — сказал Питер. Он лег на подушку и прижал Джорджа к груди, зная, что в эту ночь ему будет очень трудно заснуть. Может быть, его отец и пытался высмеять просьбу того парня Коулсона в Башне, но Питер заметил, как что-то вспыхнуло в глазах отца, когда он взглянул на этот планшет. Подобного он не видел с тех пор, как был болен гриппом прошлой осенью.
Это был страх.

Папа хорошо его спрятал, но Питер всё равно это заметил. И если то, что там было, достаточно плохое, чтобы напугать Железного Человека, тогда Питер думал, что он тоже имеет полное право бояться.

Налив себе еще одну чашку кофе, Тони побрел обратно к своему рабочему месту, плюхнувшись на стул с такой силой, что часть кофе выплеснулась через край чашки ему на колени.  — Чёрт возьми, — пробормотал он, быстро стряхивая кипяток на пол. Он резко выдохнул, наклоняясь вперед и изучая схемы куба, называемого Тессеракт.  Найденный его отцом во время продолжительных поисков Стива Роджерса, Тессеракт с тех пор находился в Щите, в то время как их ученые изучали его потенциал как источник чистой, устойчивой энергии.  «Хм,» — подумал Тони, постукивая себя по подбородку, — «это звучит довольно знакомо.»  Нахмурившись, он коснулся экрана справа от себя, расширяя схему. Он мог только представить себе, как должен был расстроиться Говард, пытаясь изучить этот замечательный куб, учитывая ограниченность технологий его времени.  Подойдя к следующему монитору, Тони постучал пальцем по фотографии доктора Брюса Бэннера, перечитывая раздел, в котором обсуждалось участие ученого в проекте, приведшем к тому, что его облучили гамма-лучами. Из того, что Тони удалось выяснить, доктор Бэннер согласился участвовать в этой программе, потому что у него были романтические отношения с дочерью генерала Росса, которая также была ученым, работающим над программой. Теперь, когда Бетти Росс нигде не было видно, и Щит не собирался вовлекать Генерала Росса в эту неразбериху, — умный ход с их стороны, — они планировали привезти Бэннера.  И, удивительно или нет, но Тони с нетерпением ждал встречи с ним. Он полагал, что любой, кто будет скрываться, чтобы попытаться вырваться из лап Громовержца Росса, должен быть по крайней мере его союзником.  Тони потер переносицу, зажмурив глаза от усталости и головной боли, которая сильно сжала его виски. Был уже четвертый час утра, но за окнами его лаборатории по-прежнему было темно. Он уже успел пару раз просмотреть всё, что оставил ему Коулсон, и решил, что ему следует попытаться поспать пару часов, но в глубине души понимал, что это бесполезно. Приличный сон избегал его даже в лучшие времена: он, конечно же, не придет сейчас, когда мир находится под потенциальной инопланетной угрозой, а у него есть шанс помочь в битве.  Сделав глоток кофе, Тони провел пальцами по монитору, сосредоточившись на разделе, посвященном Стиву Роджерсу. Его челюсть напряглась при виде высокого, мускулистого, светловолосого мужчины: всем тем, кем Тони не был. Насколько Тони знал, Роджерс не был ученым, поэтому, несмотря на его предыдущий опыт работы с кубом во время войны, он не мог быть особенно полезен в поисках Тессеракта.  Возможно, Фьюри просто оказывал Роджерсу одолжение. В конце концов, суперсолдат должен был чувствовать себя немного не в своей тарелке, будучи размороженным всего пару недель назад.  Потерявшись в своих мрачных мыслях, Тони подскочил, когда его телефон внезапно зазвонил, удивленный тем, что солнце встает позади ближайших небоскребов.   — Ну и что? — он хмыкнул.  — Мы выследили асгардийца Локи, — раздался голос Фила Коулсона. — Директор Фьюри послал за ним агента Романов и Капитана Роджерса.  — Ну и что? — угрюмо спросил Тони. — Зачем ты мне все это рассказываешь?  — Ну, — сказал Коулсон после короткой паузы. — Я просто подумал, что вы захотите присоединиться к ним.

Хм. Куда они направляются? — спросил Тони.  — Германия. Штутгарт, — ответил Коулсон.  Тони ухмыльнулся, поднимаясь на ноги.   — Мне всегда нравилась Германия.  — Я так и думал, — сказал Коулсон. — Лучше поторопитесь, а то пропустите всё веселье.  — Только не говори им, что я уже еду, — сказал Тони и отключился. Допив остатки кофе, Тони выключил мониторы, запер лабораторию и направился через стеклянную дверь к своей скафандровой платформе, надеясь, что у Фьюри есть запасная зубная щетка и сменная одежда, где бы он ни прятался.

Значит ли это, что он двигается? — спросил Нед, прерывая процесс надевания носков и указывая на телефон Питера. — Карта на экране только что полностью перестроилась, и теперь точка двигалась.  Питер, который только начал свою утреннюю процедуру с ингалятором, мог только пожать плечами, потянувшись одной рукой к телефону, чтобы посмотреть самому. Его глаза расширились, когда взгляд упал на мерцающую зеленую точку, указывая, что его отец стремительно отдалялся от Башни. Он уже был вне Нью-Йорка.  — Он сейчас где-то над водой? — спросил Нед, заглядывая Питеру через плечо.  — Похоже на то, — пробормотал Питер сквозь маску.  — Ну, может быть, им нужно что-то объяснить кому-то там на корабле или что-то такое, — предположил Нед, запихивая домашнее задание в рюкзак. — А твой отец хорошо объясняет людям, что к чему?  — Наверное, — пробормотал Питер, слегка кашляя и ставя пустой распылитель на пол. Он сделал глубокий медленный вдох, ненавидя тошноту и неуверенные, тревожные ощущения, которые он всегда испытывал после каждой процедуры. Прошло уже почти шесть месяцев после его ужасной схватки с гриппом, и его легкие наконец начали приходить в норму, но врачи всё ещё не позволяли ему прекратить лечение или возобновить занятия гимнастикой.  И совсем не помогало то, что Флэш Томпсон думал, что это смешно — красть ингаляторы Питера во время их уроков физкультуры. Папа купил ему десять штук, зная склонность Питера терять важные вещи. Но у Питера не хватило духу сказать ему, что он уже потерял все, кроме трёх. Четыре из них украл Флэш.  — У тебя всегда так трясутся руки, когда ты заканчиваешь? — спросил Нед, озабоченно нахмурив брови.  Питер смущенно сжал дрожащие руки в кулаки.   — Да, примерно полчаса. Я это ненавижу.  Нед бросил на него сочувственный взгляд, который Питер оценил, хотя на самом деле это ничем не помогло.   — Пошли, моя мама, наверное, уже приготовила завтрак.  — Да, хорошо, — ответил Питер. Несмотря на то, что он совсем не был голоден, он знал по своему плохому опыту, что голодовка после его лечения ингалятором только делала его состояние ещё более плохим, иногда до тошноты, что было последним, с чем он хотел бы иметь дело прямо сейчас. Ему удалось проглотить пару блинов и немного апельсинового сока, что, по крайней мере, успокоило его желудок и помогло немного ослабить дрожь.  Однако пережить школьный день было совсем другим делом. Из-за недосыпа прошлой ночью он задремал в трех кабинетах, заработав выговор от двух учителей и шлепок по затылку от Флэша. При каждом удобном случае он доставал свой телефон, надеясь увидеть, что мигающая точка снова появилась. Ему нужно будет поработать над расширением возможностей отслеживания телефона, как только он сможет найти время.  — А где сейчас твой отец? — спросил Нед, как только прозвенел последний звонок.  Щурясь, Питер вздохнул с облегчением, когда увидел мигающую точку.   — Похоже, он снова над водой.  — Но ты не знаешь, где он был в это время?  Питер поджал губы.   — Нет, электромагнитный сигнал не настолько сильный. Я собираюсь посмотреть, смогу ли я увеличить диапазон отслеживания в следующий раз.  Нед кивнул, застегивая молнию на рюкзаке.   — Ну, по крайней мере, ты снова знаешь, где он.  — Да, — прошептал Питер. — По крайней мере.  — А в чём же тогда дело? — спросил Нед. — Он же сказал, что уедет всего на пару дней, верно? Почему это так плохо?  Питер сморгнул слезы, радуясь, что класс опустел вместе со звонком, а это означало, что Флэш уже ушел. Меньше всего Питеру хотелось, чтобы этот ужасный мальчишка увидел его плачущим.   — Потому что я не думаю, что он там работает как Тони Старк. Я думаю, что он там как Железный Человек. И если он там работает Железным Человеком, это значит, что происходит что-то плохое.

Тони запихнул в рот ещё одну сушеную ягоду черники, нетерпеливо постукивая ногой, пока проверял, как работает его дешифровальная программа. Довольно напряженный разговор, который он только что вел со Стивом Роджерсом, всё ещё звучал у него в голове.  «Да кто он такой, чёрт возьми?» — сердито подумал Тони. — «Чувак просто появляется после семидесяти лет и рассчитывает начать решать проблемы, когда у него нет гребаного понимания, что происходит?  И что, черт возьми, с его нарядом?»  Через всю просторную лабораторию, заполненную почти всеми техническими устройствами, которые только мог пожелать Тони, Брюс Бэннер вводил команды в монитор перед ним, внешне смущенный их разговором, произошедшим всего несколько минут назад, который закончился, когда Роджерс вихрем вылетел из комнаты, а его «павлиньи перья» развевались на ветру.  Глубоко вздохнув, Тони откинулся на спинку стула, установленного у его собственного рабочего места, наблюдая, как Бэннер методично проделывает очередной сложный расчет. По легкой скованности движений Бэннера он понял, что тот всё ещё обдумывает их недавний разговор, и Тони позволил себе слегка усмехнуться, понимая, что проницательность Питера, похоже, передалась Тони больше, чем он первоначально думал.  — Ты знаешь, — осторожно начал он. Хотя он больше не считал Бэннера прямой угрозой, он все еще был осторожен, чтобы потенциально не напугать этого человека. — Ты должен приехать в Нью-Йорк и работать на меня. У меня есть отличная аппаратура там, в Башне Старка: все верхние десять этажей в основном предназначены для исследований и разработок в лабораториях. Я бы хотел посмотреть, что ты можешь сделать там. — Соскользнув с табурета, Тони подошел к рабочему месту Бэннера, протягивая ему пакет с сушеной черникой. — К тому же, держу пари, мой ребенок будет рад познакомиться с тобой. Он питает слабость к супергероям.  — Это только то, что ты думаешь обо мне, - спросил Бэннер, его голос был смесью веселья и недоверия, когда он выбрал ягоду. — Я не знаю, какие истории на ночь ты рассказываешь своему ребенку, но...  — Вообще-то я никогда не рассказывал ему о тебе, — признался Тони. — На самом деле, в прошлом году, когда у вас с Россом были ваши... разногласия...  — О, так вот как ты это называешь? — хмыкнул Бэннер. — В большинстве случаев разногласия не заканчиваются падением зданий и кратерами на улицах, если ты не знал.  — В Гарлеме, — продолжал Тони, словно не слыша его. — Мы убрались к черту из гостиницы, потому что я не хотел, чтобы Питер знал, что происходит. Парень уже достаточно натерпелся, понимаешь? Но я должен сказать, что ошибался насчет тебя.  — Ну, это очень мило с твоей стороны, — сказал Бэннер с ухмылкой. — Но я, вероятно, всё ещё не в состоянии быть рядом с детьми

Нет? — удивился Тони. — Тогда что ты делал там, в Индии?  Бэннер покачал головой.   — Это совсем другое дело. Это было так...  — А? Как же это было иначе?  — Это было далеко отсюда! — рявкнул Бэннер, тыча пальцем в монитор с такой силой, что тот отлетел в сторону. — Далеко от... всего этого.  — Послушай, — мягко сказал Тони. — Всё, о чём я прошу — подумать об этом. Тебе не кажется, что было бы неплохо перестать убегать?  Бэннер не ответил, но Тони практически видел, как крутятся колесики у него в голове.   — Я и не знал, что у тебя есть ребенок, — наконец сказал он.  Тони улыбнулся, как всегда, когда речь заходила о Питере.   — Да, — ответил он. — Взял его в прошлом году.  Это заставило Брюса резко обернуться с растерянным выражением на очкастом лице.   — Ты только в прошлом году его взял? Как, например, новый автомобиль или что-то в этом роде?  — Это довольно длинная история, — сказал Тони, пожимая плечами. — Но да, он живет у меня всего около года. Мы официально объявили об этом примерно за две недели до Рождества.  — М-м-м, — сказал Брюс, всё ещё выглядя смущенным. — А сколько ему лет?  — Ему восемь лет, — гордо сказал Тони. — И он самое глупое, занудное, очаровательное и милое существо, которое ты когда-либо увидишь, вот почему он будет с ума сходить, когда встретится с тобой.  Брюс искоса взглянул на него.   — Спасибо. Я подумаю.  И тут с монитора Тони донесся писклявый звук.   — А-а-а! — сказал он торжествующим голосом. — А теперь давай посмотрим, что Джарвис нашел о наших новых друзьях из Щита.

Питер отодвинул в сторону тетрадь по математике, положил руки на стол и опустил голову, стараясь не обращать внимания на то, что очки впились ему в висок.  — Тебе нужна помощь? — спросил Нед, поднимая глаза от своей тетради.  — Нет, спасибо, — ответил Питер. Сама по себе работа была нетрудной: Питер всегда интересовался математикой и естественными науками, и он уже почти закончил со списком задач, которые предстояло решить.  — Послушай, Питер, я уверен, что твой отец скоро вернется. В прошлый раз он так и сделал. Так ведь?  — Да, наверное, — пробормотал Питер, снимая очки. Он потер усталые глаза. — Мне просто не нравится, когда я не знаю, что происходит.  Незадолго до ужина мигающая зеленая точка снова исчезла с экрана телефона Питера. На быстрый запрос Джарвиса о том, куда ушел его отец, был ответ: «Мистер Старк в настоящее время находится за пределами наших возможностей отслеживания», и живот Питера в тот момент будто завязался в узел. За обедом он с трудом, но ел, чтобы не задеть самолюбие Миссис Лидс.  — Он скоро вернется, — повторил Нед. — Он же сказал, что уедет всего на пару дней, верно?  — Да.  — Значит... до завтра. А потом, когда он вернется, ты сможешь спросить его, что он делал.  Брови Питера сошлись на переносице, и он прищурился, пытаясь лучше разглядеть своего друга.   — Но он мне ничего не скажет! Есть так много того, что он мне не говорит! В большинстве случаев, когда я задаю Джарвису вопрос о работах моего отца, он говорит, что мне нельзя знать ответ. Что я слишком молод.  — Мой отец тоже не слишком много рассказывает мне о своей работе, — заметил Нед. — Я думаю, это просто отцовские штучки.  — Ну, мне это не нравится, — проворчал Питер. — Мне не нравится не знать, что происходит. И мне не нравится, когда мой папа боится. Он не знает, что я знаю, но иногда он бодрствует по два или больше дней подряд, просто потому что боится заснуть.  — Но почему же? — растерянно спросил Нед. Помимо строительства лего и разговоров о строительстве лего, сон был одним из любимых занятий Неда. — Откуда ты это знаешь?  — Потому что иногда мне тоже трудно заснуть, — признался Питер. Он тяжело вздохнул, его дыхание в конце концов остановилось, напомнив ему, что ему всё ещё нужно сделать свою вечернюю процедуру с ингалятором. — Иногда, когда я пытаюсь заснуть... всё, что я вижу — это яркие огни взрывов от беспилотников, на выставке. Они были такими яркими, почти слепящими на фоне ночного неба. А звук... — Питер зажал уши, стараясь не обращать внимания на оглушительный шум в голове. — Я никогда не забуду этот ужасный звук. Треск цемента и разбитое стекло. Это было похоже на миллион молний, ударивших прямо рядом со мной в одно и то же время. И я услышал голос тёти Мэй, выкрикивающей моё имя, но он звучал так, словно был очень далеко, и я искал её, но не мог найти. А потом... этот гигантский робот подошел прямо ко мне, и он просто стоял там, как будто сканировал меня. Затем он опустил свой огромный пистолет, и я подумал: «вот оно, я умру». Но этого не произошло, потому что меня спас мой отец. Он упал с неба прямо за ребенком в последнюю секунду и взорвал беспилотник.  В кухне надолго воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов над плитой.  — Ух ты, — наконец прошептал Нед. — Чувак, ты никогда мне об этом не рассказывал.  — Я никому об этом не говорил, — приглушенно пробормотал Питер. — Даже моему отцу.  — А ты не думаешь, что он захочет узнать? — спросил Нед. — Моя мама всегда хочет знать, когда мне снятся кошмары. Она говорит, что разговор о них помогают.  Питер пожал плечами.  — У него и так есть поводы для беспокойства.  — Чувак! Ты же его сын! Конечно же, он хотел бы знать!  — Приемный, — выдавил Питер.  — Ну и что? Почему это так важно? Ты думаешь, это имеет для него значение?  — Нет, — ответил Питер. — Не думаю.  —Тогда... почему? — спросил Нед.  — Потому что! — рявкнул Питер, едва сдерживая кашель. Его легкие всегда начинали болеть сильнее, когда он расстраивался. — Он и так обо мне беспокоится. С моими дурацкими проблемами с дыханием и тем фактом, что я не могу сохранить рюкзак или пару очков дольше месяца. Ему это не нужно...  — Но это же просто нормальные детские штучки! — воскликнул Нед. — Ты знаешь, сколько калькуляторов и карандашей я потерял в этом году? Мне кажется, я установил новый рекорд. Мой папа должен покупать их оптом!  Питер не ответил, пытаясь сосредоточиться на звуке тикающих часов. Он чувствовал на себе взгляд Неда, понимая, что рот его друга отвис, как это часто бывало. Но он не мог заставить себя сказать что-нибудь ещё. Он и так уже сказал слишком много.  — Ну, — наконец пробормотал Нед, складывая книги стопкой на столе. — Нам надо готовиться ко сну. Уже поздно, а завтра у нас контрольная по истории.  — Да, — прохрипел Питер, кашляя в локоть. — Сначала я должен воспользоваться ингалятором.  — Конечно, — сказал Нед. — Давай. Я принесу тебе что-нибудь перекусить.  Через полчаса, закончив дыхательную процедуру и съев несколько крекеров, Питер зарылся в одеяло на матрасе в спальне Неда, пытаясь устроиться поудобнее. Его рука все еще слегка дрожала, когда он вытащил свой телефон из рюкзака, ещё раз проверяя мигающую зеленую точку, борясь с новыми слезами, когда он увидел, что её там нет.  «Пожалуйста, вернись, папа,»— подумал он. —«Ну пожалуйста. Я больше не могу никого потерять.»

Пока Тони ремонтировал свой поврежденный шлем, в вертолете начался настоящий вихрь бурной деятельности. Люди вокруг него выкрикивали вопросы и приказы, пытаясь понять, как починить свои сломанные системы связи. Тони, стиснув зубы от гнева и решимости, старался не обращать внимания на то, что он всё ещё не пришел в себя после внезапной смерти агента Коулсона.

Как посмел этот чертов асгардский ублюдок сбежать из тюрьмы в мою Башню?! Да как он посмел! Если этот ублюдок хотя бы прикоснулся к моим вещам...»  Как только шлем загорелся, Тони отложил паяльник и снял защитные очки. Роджерс отправился искать Романов и Бартона, так что у них, по крайней мере, будет подкрепление в, возможно, довольно крупной стычке, но Бэннер и Тор, вероятно, два самых сильных их союзника, всё ещё не были найдены.  — Мы на позиции, Старк, — послышался голос Роджерса по рации.  — Да, давай, иди, — ответил Тони, направляясь к сейфу за остатками костюма. — Я встречу вас там, ребята.  — Вас понял, — сказал Роджерс.  — Джарвис, — проворчал Тони, натягивая доспехи. Отсутствие его обычных роботизированных помощников сделало процесс слишком неудобным и долгим для его невечного терпения. — А где сейчас Питер?  — Мастер Питер сейчас в школе, сэр. Его учебный день продлится еще примерно тридцать минут, — ответил Джарвис.  — Хорошо, — школа Питера находилась в десяти кварталах от Башни Старка, а дом Неда примерно в четырех кварталах в противоположном направлении. Если повезёт, он даже не узнает, что происходит.  — Джарвис, проследи, чтобы Питер пока держался подальше от Башни, — сказал Тони, затягивая главный болт на его левой руке.  — Хорошо, сэр, — сказал Джарвис.  — И давай, начинай готовить «Марка VII», — добавил Тони. — Возможно, он мне сегодня понадобится.  — Сэр, этот костюм совсем не готов...  — Тогда действуй быстрее, чёрт побери, — рявкнул Тони. — Этот Марк VI избит до полусмерти и готов к отставке!  — Я сделаю всё, что в моих силах, сэр, — сказал Джарвис.  — Обычно этого достаточно, — с этими словами он надел шлем и зашагал к ангару как раз в тот момент, когда взлетел квинджет с Бартоном, Роджерсом и Романов. Решительно поджав губы, Тони подошел к краю ангара и вылетел за ними.

Так что, твой новый папа уже устал от тебя, Паркер? — язвительная фраза раздалась с задней парты и пронеслась через весь класс сразу после того, как прозвенел последний звонок. — Не могу сказать, что я удивлен! Я уверен, что Тони Старк знает, что ты безнадежен, когда видит тебя!  — Просто не обращай на него внимания, Питер, — предупредил Нед, толкая Питера локтем. — Ты же знаешь, что он просто пытается вывести тебя из себя.  — Он должен научиться держать рот на замке, — прохрипел Питер, хотя слезы жгли его сухие глаза до боли. Две ночи подряд он почти не спал, и ему казалось, что его глаза покрыты песком.  — Это было бы слишком тяжело, — проворчал Нед. — Ты же знаешь, как он ненавидит это делать.  — Лучше будь осторожен, Паркер! — крикнул Флэш с порога. — Я слышал, что у мамы Неда скверный характер. Я бы не хотел, чтобы тебя выгнали ещё из одной семьи!  Питер поперхнулся, повернув голову так, чтобы Флэш не видел слез, стекающих по его щекам.  — Да пошел ты к чёрту, Флэш! — услышал он крик Неда.  — Иди к черту, Флэш! — передразнил его Флэш. — И сколько же времени тебе понадобилось, чтобы это придумать? — Подавив рыдание, Питер подождал, пока маниакальный смех Флэша затих вдали в коридоре, прежде чем осмелился обернуться.  — Он что, ушел? — спросил он Неда. Последнее, что ему было нужно — это чтобы Флэш устроил ему засаду, как только он выйдет из школы.  — Да, я уверен, — ответил Нед, доставая из переднего кармана телефон. — Эм, моя мама говорит, что она поздно заберет нас. Застряла в пробке в восьми кварталах отсюда.  — Может тогда мы просто пойдем пешком? — спросил Питер, вытирая мокрый нос рукавом. Он предпочел бы, чтобы мать Неда не видела, что он плачет, потому что ему не хотелось объяснять причину слёз.  Нед склонил голову набок, размышляя.   — Хм, а почему бы и нет? Я никогда раньше не ходил домой один, но раз уж ты со мной, всё должно быть хорошо. У меня в рюкзаке есть ключи от моего дома.  — Да, — сказал Питер. — И, если твоя мама застряла в пробке, может пройти много времени, прежде чем она сможет добраться сюда.  — Да, хорошо, — сказал Нед. — Пошли отсюда.  Выйдя из здания школы, Питер сразу же поднял глаза к небу, услышав жутко знакомый звук летящих над головой доспехов Железного Человека.  — Эй! А вот и твой отец! — воскликнул Нед. — Похоже, он направляется домой!  Питер прикрыл глаза рукой от яркого солнца, наблюдая, как отец приближается к Башне Старка.   — Его броня барахлит, — озабоченно сказал он. — Похоже, что один из его репульсоров для ног работает неправильно.  Нед пожал плечами.   — Так что, может быть, он возвращается домой, чтобы это исправить.  — Да, — пробормотал Питер. — Слушай... Может, мы пойдем туда вместо твоего дома? Ну пожалуйста. Я просто... очень хочу увидеть своего отца.  — Я не знаю, Питер. Моей маме не понравится, если я не поеду прямо домой, и...  — Ну пожалуйста! — воскликнул Питер, ненавидя себя за то, как жалко он звучит. Но он знал, что не сможет прожить ещё одну ночь вдали от дома, не увидев хотя бы своего отца. Он был уже так близок к срыву. — Ну пожалуйста! Я просто хочу увидеть своего отца!  — Ладно, ладно, — сказал Нед, поднимая руки. — Но если я поругаюсь с моей мамой, я буду винить тебя.  — Отлично, — сказал Питер, затягивая ремни рюкзака, прежде чем засунуть руки в карманы. — Тогда пошли.  — Так вот, на прошлой неделе папа сказал мне, что мы будем навещать моих бабушку и дедушку в июле этого года, а не в августе, — сказал Нед на середине четвертого квартала, тяжело дыша. — Значит, на этот раз я должен быть тут на твой день рождения. А ты к тому времени вернешься?  — Должен, — пробормотал Питер, не отрывая глаз от экрана телефона. Мигающая зеленая точка показывала, что его отец все еще был внутри Башни. — Папа любит приезжать сюда примерно в начале августа. Говорит, что ему нужно время, чтобы снова привыкнуть к городу, прежде чем начнутся занятия в школе.  — Чувак, я понимаю почему! Я имею в виду, если бы я жил в таком доме на пляже, я не думаю, что когда-нибудь захотел бы вернуться сюда, — выпалил Нед. — Я имею в виду, что ты мог бы выпрыгнуть из окна и нырнуть в океан!  — И наверняка сломать себе шею о камни, — заметил Питер.  Нед бросил на него растерянный взгляд.   — Чувак, вот почему ты целишься в воду, а не в камни! Ну и ну!  Едва заметный намек на улыбку тронул губы Питера, и он взглянул на своего друга.   — Мне бы очень хотелось, чтобы ты попробовал!  — Ну, если твой папа снова пригласит нас туда, может быть, я так и сделаю! — сказал Нед, широко улыбаясь. — Я вроде как надеюсь, что это так. Мой папа всё ещё говорит о том, как весело было в ту поездку.  — Погоди, — вдруг сказал Питер, остановившись так резко, что Нед ударился о его руку. — Папа опять двигается!  — Как? Куда он сейчас направляется?  — Гм... — пробормотал Питер. Он поспешил встать под навесом, с ужасом уставившись на свой телефон. — Хм, он сейчас упадет!  - А? Ты имеешь в ввиду, он спускается?  — Типа, падает, прямо вниз! — пискнул Питер, его легкие сжимались все сильнее с каждым словом. — Как будто он...  — Нет, смотри! — перебил его Нед, указывая на экран. — Теперь всё в порядке. Может быть, это просто глюк. Иногда вышки сотовой связи приходится перезагружать.

Питер сдернул рюкзак со спины и полез в передний карман за ингалятором.   — Клянусь, Нед, мне показалось, что он падает! — крикнул он, пытаясь вдохнуть, но только поперхнулся, когда сунул ингалятор между зубами.  — А я говорю тебе, что теперь всё выглядит прекрасно, — ответил Нед. — Ты заболеешь, если будешь волноваться из-за пустяков!  Питер закрыл глаза, прислонившись к цементным кирпичам ночного магазина, и, отплевываясь, попытался сделать глубокий вдох.   — Может быть, нам следовало подождать твою маму.  — Теперь уже поздно, — поморщился Нед. — Мы почти добрались до Башни.  — Да, пойдем дальше, — сказал Питер, хватая Неда за протянутую руку, чтобы помочь ему встать. — Может быть, Джарвис всё-таки объяснит нам, что происходит.  Но не успели они пройти и полквартала, как над крышами домов раздался оглушительный рев, и Питер поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть луч света, вырвавшийся из-под крыши Башни и буквально расколовший дыру в небе. Через несколько секунд в дыру влетело что-то похожее на помесь какого-то слона и чешуйчатого, страшного на вид дельфина с лапами.  — Срань господня! — воскликнул Нед, указывая на это дрожащей рукой. — Что это за чертовщина?  — Это же инопланетянин! — крикнул Питер.  — Что это за чертов пришелец такой? — завопил Нед. — Я думал, что инопланетяне должны быть маленькими?!  Вспомнив о пришельцах, которых он случайно увидел во время работы отца, Питер покачал головой.   — Ну, не все же. — Он прикусил губу, борясь с почти непреодолимым желанием запаниковать. — Ну же, пошли в Башню!  — Чувак! — В голосе Неда слышалась паника. — Я и близко не подойду к этой Башне! Вот откуда они идут! О, моя мама убьет меня!  — Ладно, тогда мы пройдем квартал и сделаем круг, — сказал Питер, дергая друга за руку, когда сверху раздался еще один оглушительный рев. — Ну же!  Перебегая улицу, мальчики старались держаться как можно ближе к зданиям, маневрируя все ближе к Башне, едва успевая увернуться от падающего куска бетона, когда они вышли на Аллею, усеянную поврежденными такси.  — Я не думаю, что мы доберемся до башни, — пробормотал Питер между судорожными вдохами. — Давай просто подождем его здесь некоторое время.  — Питер, мой папа ненавидит такси, — сказал Нед, хватаясь за бок.  — И мой тоже, — огрызнулся Питер, забираясь через разбитое заднее стекло, стараясь не задеть осколки. — Но дядя Бен всегда говорил, что нью-йоркские такси - самые безопасные машины на дороге, так что...  Как только они оказались в относительной безопасности в такси, Питер зажал уши руками, с ужасом наблюдая, как все больше и больше массивных инопланетян проплывали через дыру в небе. Время от времени он слышал отчетливый звук репульсоров Железного Человека, и даже сквозь панику Питер испытывал гордость, зная, что именно его отец, вероятно, возглавлял атаку против вторжения.  — Как ты думаешь, сколько времени это займет? — спросил Нед.  Питер открыл было рот, чтобы ответить, но тут же его заглушил еще один оглушительный рев, не похожий на рев чужаков. Высунув голову из окна такси, Питер едва мог разглядеть над крышей здания, как один из огромных инопланетных дельфинов перевернулся полностью на голову и затем взорвался, осыпав в радиусе двух кварталов взорванные части тела инопланетян.  — Фу! — закричал Нед, содрогаясь всем телом. — Это было так отвратительно!  — Держу пари на десять баксов, что это был мой отец! — гордо сказал Питер. — Он просто разнес эту штуку на куски!  — Наверное, это был твой отец, — согласился Нед, всё ещё с выражением ужаса на лице. — Но, Питер, это все равно отвратительно.  — Да, ты прав. Это было довольно грубо.  На мгновение весь шум, казалось, прекратился, как будто чужаки были настолько потрясены тем, что один из них был уничтожен, что теперь они пытались перегруппироваться.  — Ты думаешь, это всё? — через мгновение спросил Нед. — Должны ли мы попытаться сделать...  Но Нед был прерван оглушительным раскатом грома, и Питер вскинул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как огромная молния ударила в дыру в небе из соседнего здания.   — Это, должно быть, Тор! — крикнул Питер, толкнув Неда локтем. — Он же Бог грома!  — Откуда ты это знаешь? — взвизгнул Нед. — Ты с ним встречался?  — Нет, но мой отец изучал его, — сказал Питер. — Он приехал сюда год назад примерно в то же время, когда Халк разрушил часть Гарлема.  — Кто? — спросил Нед, широко раскрыв глаза. — Мой отец сказал мне, что в Гарлеме было военное учение, которое пошло не так!  Питер отрицательно покачал головой.   — Нет, это был Халк. В ту ночь он дрался с другим инопланетянином в Гарлеме. Мой отец изучал его тоже.  Нед потрясенно посмотрел на Питера.   — Откуда ты всё это знаешь?  — Я иногда вижу вещи в лаборатории моего отца, — смущенно признался Питер. — Он так поглощен своей работой, что не всегда слышит, как я подхожу.  — Чувак, это же опасно! Ты можешь попасть в такую беду, если он поймает тебя, не так...  Остальная часть его фразы затихла, когда группа из примерно двадцати инопланетных пехотинцев внезапно появилась в противоположном конце переулка, их массивное оружие было нацелено на группу офицеров полиции Нью-Йорка, которые смотрели на них с противоположного конца. Питер почувствовал, как его руки и ноги онемели, когда пронзительно кричащие чешуйчатые инопланетяне побежали вниз по переулку, целясь прямо в такси, где он и Нед прятались.  — Питер, — пискнул Нед, схватившись рукой за рюкзак Питера и пытаясь стащить его вниз.  — Я знаю! — воскликнул Питер, свернувшись в тугой клубок на полу такси. — Просто постарайся не двигаться, может быть, они нас не увидят!  Драка между полицейскими и инопланетянами, казалось, длилась вечно, и руки и ноги Питера словно примерзли к земле, когда огромный круглый щит с выпуклой белой звездой попал в разбитое переднее стекло такси и вонзился в заднее сиденье, где всего несколько минут назад сидел Питер.  Осознав, что в переулке снова стало тихо, а резкий запах озона наполнил пыльный воздух, Питер сумел разогнуться как раз вовремя, чтобы увидеть никого иного, как самого Капитана Америку, ищущего рядом с такси, как понял Питер, свой щит.  — К-Капитан, с-сэр? — он осторожно высунул голову из окна и помахал дрожащей рукой. — В-ваш щ-щит здесь, сэр.  Капитан обернулся, и на его лице отразился шок, когда его голубые глаза скользнули по двум мальчишкам, съежившимся в такси.   — Спасибо, малыш, — ласково сказал он, протягивая руку внутрь и выдергивая щит. — С вами всё в порядке, ребята?  — Угу, — пробормотал Нед. — Угу, капитан, сэр. М-мы в порядке.  — Хорошо, но вам двоим следует как можно скорее вернуться домой, — сказал Капитан Роджерс, надевая на руку щит. — Сейчас находиться на улице небезопасно.  — Угу, — пробормотал Питер. — Просто... Гм... К-Капитан?  — Да, малыш? — спросил капитан, оборачиваясь.  Питер судорожно вдохнул и выдохнул сквозь зубы.   — Не говорите моему отцу, что вы видели меня здесь. Обещайте мне, что вы этого не сделайте.  Брови Капитана Роджерса сошлись на переносице, а губы сложились в легкую улыбку, когда он отдал Питеру честь двумя пальцами.

Никаких проблем, малыш.

Старк, ты меня слышишь? — раздался по коммуникатору голос Ника Фьюри, и Тони мог поклясться, что старик был искренне встревожен. — У тебя там ракета, направленная прямо в город.  Увернувшись от очередного проклятого инопланетянина, Тони потребовалось несколько секунд, чтобы осознать слова Фьюри.   — Повтори, Фьюри?  — Всемирный Совет Безопасности отдал приказ о нанесении ядерного удара по этому городу. Она уничтожит центр города.  — Что?! — крикнул Тони, отбиваясь от пришельца через стену здания. — Чёрт бы тебя побрал, Фьюри, мой ребенок в центре города! Не говоря уже о миллионах других людей!  — А зачем, чёрт возьми, ты думаешь, что я говорю тебе это, Старк? — раздался яростный крик ему прямо в ухо. — Ты должен что-то с этим сделать!  — Сколько у меня времени?  — Три минуты, — ответил Фьюри. — Максимум.  «Срань господня!»  — Джарвис, двигатели на максимум, пора выходить из автобуса! — рявкнул Тони, взлетая с земли, словно ракета.  — Я могу закрыть портал! — послышался хриплый голос Наташи Романов по рации. — Кто-нибудь слышит? Я могу его закрыть!  — Сделай это! — завопил Роджерс.  — Нет! — завопил Тони. — Ещё нет!  — Старк, враги всё ещё идут! — закричал Роджерс. — Мы должны остановить их!  Ноздри Тони раздулись, когда его глаза загорелись при виде летящей к ним ракеты.   — У нас есть ядерная бомба, направляемая в город, и я знаю идеальное место, чтобы нейтрализовать её. — «Прямо в их чертову инопланетную задницу. Никто не причинит вред моему ребенку!»  — Старк, — тихо сказал Роджерс по рации. — Ты понимаешь, что это может быть путешествие в один конец?  — Да, — ответил Тони. Он судорожно вздохнул, его сердце бешено колотилось. — Да, я понимаю. Но я должен это сделать. — «Даже если это означает, что я никогда больше не уложу Питера в постель с его дурацким белым медведем. Даже если это означает, что я никогда больше не увижу его улыбку, не услышу его смех, не помогу ему вымыть голову. Даже если это означает, что я никогда больше не смогу почувствовать запах духов Пеппер или поцеловать в то место на её шее, которое подкашивает её колени. Или не получу шанс попросить её выйти за меня замуж.

Я должен это сделать, потому что я должен спасти их.»   — Удачи тебе, Старк, — сказал Роджерс.  Оказавшись под гладким снарядом, Тони дернулся вверх и крепко ухватился за него обеими руками, спрыгивая с вершины Башни и кряхтя от усилия, направляя его вверх к мерцающему порталу в небе.   — Джарвис, — пробормотал он, смаргивая слезы. — Если я не вернусь, обязательно скажи Питеру и Пеппер, что я их люблю. И что мне очень жаль.  — Я так и сделаю, сэр, — спокойно ответил Джарвис. — Удачи.  Пролетев через портал, Тони выпустил ракету, наблюдая широко раскрытыми глазами, как она ударила и уничтожила ведущий инопланетный корабль, в результате чего взрыв уничтожил остальную часть флота. Его больное сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди при этом ужасном зрелище. Будучи ребенком и молодым взрослым, Тони всегда интересовался космосом, считая его огромной, широко открытой областью прекрасного нечто.  Но теперь, после всего этого, у него не было абсолютно никакого желания снова увидеть космос.  Все, чего он хотел, — это вернуться домой.

Питер нырнул за разбитые остатки того, что когда-то было машиной, когда ещё один инопланетянин пролетел мимо них на своем летающем гидроцикле.   — Ну же! — он с силой потянул Неда за рубашку, пытаясь заставить его отойти. — Мы почти добрались до Башни!  — Питер! — ахнул Нед, указывая на небо. — Смотри!  — Что? — спросил Питер, подняв голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как его отец летит над головой, целясь прямо в огромную дыру в небе с огромной белой ракетой, прикрепленной к его спине. — Что он там делает? — воскликнул Питер. — Куда он собрался?  — Держу пари, он пытается взорвать пришельцев! — воскликнул Нед. — Это так здорово! Он действительно супергерой!  Но Питер его почти не слышал. Все, что он мог видеть — это как его отец исчезает из виду через гигантскую дыру в небе. Со всех сторон до него доносились звуки продолжающейся битвы, крики людей и оглушительный рев чужаков. Это было совсем как на выставке снова и снова. И он был одинок и беспомощен, как и тогда.  — Нет! — закричал Питер так громко, что почувствовал, как его горло разрывается, а легкие сжимаются от пыли, рассыпанной по воздуху. — Нет, пожалуйста, не уходи! Ты же обещал, что никогда меня не бросишь!  — Питер! — сквозь звон в ушах голос Неда звучал так, словно он был за много миль отсюда. — Питер, смотри!  «Нет! Я больше не хочу видеть, я не могу этого вынести!» — подумал он. Вместо этого он собрал остатки своих оставшихся сил и поднял голову, чтобы увидеть, как его отец падает обратно на землю.  — Он слишком быстро приближается! — закричал Питер, вскакивая на ноги и ошеломленно наблюдая, как огромная зеленая туша подпрыгнула на одном из соседних зданий, подхватила отца и благополучно опустила его на землю.  — Чувак! — выдохнул Нед. — Этот Халк только что спас жизнь твоему отцу! Это же так круто!  — Я должен добраться до Башни, — прохрипел Питер, его ноги дрожали так сильно, что он был удивлен, что вообще может ходить. — Мне нужно... мне нужно домой.  — Да, хорошо, — сказал Нед, хватая Питера за локоть, чтобы поддержать его. Они спотыкались, пока бежали короткое расстояние в мучительном молчании, а сердце Питера колотилось в груди так громко, что он был удивлен, что Нед не слышит его.  — А вот и они! — воскликнул Нед, когда они наконец пересекли ближайшую к Башне улицу. Питер видел, что папа лежит на земле, держа маску в нескольких футах от него, но он двигал руками и ногами. Капитан Америка присел на корточки рядом с ним, улыбаясь, в то время как высокий Тор и огромная зеленая туша стояли рядом.  — Папа! — Питер задыхался, когда он бежал к кольцу супергероев, отталкивая Капитана Америку и падая на колени рядом с отцом, чьи ошеломленные карие глаза округлялись при виде него.  — Малыш, откуда ты взялся? — спросил папа, обнимая Питера за талию своей левой рукой в доспехах.  — Школа, — всхлипнул Питер, обхватив обеими руками шею отца и положив голову на дуговой реактор в центре его груди, равномерный звук его низкого гудения успокаивал его собственное вибрирующее сердце. В этот момент он решил, что никогда в жизни не слышал ничего более замечательного.  — Я в порядке, Пит, — сказал папа, взъерошив волосы Питера, когда тот шмыгнул носом. — Со мной всё в порядке.  Питер не был уверен, как долго они лежали на земле, пока он плакал, но только когда Нед неловко откашлялся, Питер попытался встать.  — Эм, Питер, моя мама всего в паре кварталов отсюда, — сказал Нед, держа телефон в руке и глядя на него с тревогой. — Так что я пойду и найду её. Ты в порядке?  — Угу, — сказал Питер. Когда Капитан Роджерс помог отцу сесть, Питер тут же забрался к нему на колени. — Теперь я в порядке.  — Я прослежу, чтобы круглый друг молодого Старксона благополучно добрался до своей матери, — сказал Тор, хлопнув Неда по плечу с такой силой, что тот чуть не упал. — Но нам придется иметь дело с Локи, когда я вернусь.

Угу, — пробормотал Нед, закидывая рюкзак на плечо. — Благодарю вас, мистер... то есть Мистер Бог, то есть Мистер Гром.  — Всегда пожалуйста, юноша, — ответил Тор, и Питер не смог удержаться от смешка, увидев выражение чистого преклонения перед героем на лице Неда.  — Гм, и если вас это не слишком затруднит, Мистер Гром, сэр, — услышал Питер, когда Тор повел Неда прочь. — Мне бы очень хотелось, чтобы вы поставили автограф на моей тетради по математике...  — Пит, — тихо сказал папа ему на ухо. — Не то чтобы я не рад тебя видеть, приятель, но какого чёрта ты здесь делаешь?  — Ну... это довольно длинная история, — пробормотал Питер. Он еще глубже зарылся в объятия отца, что было нелегко сделать, пока тот всё ещё был в доспехах. — И тебе, вероятно, не понравится большая часть.  — Ага. Вот и я так подумал, — упрекнул его папа, но Питер знал, что это было только наполовину серьёзно.  — Я так испугался, — признался Питер, и новые слезы покатились по его щекам. — Так боялся, что потерял тебя! Эти монстры-пришельцы, они были такими страшными!  — Да, — ответил папа, и Питер почувствовал, как его бронированные пальцы вцепились в волосы. — Я тоже испугался, приятель. Мне тоже было страшно.  — Гм... — сказал Капитан Роджерс, прочищая горло. — Мне очень не хочется прерывать вас, но мы всё ещё должны...  — Мы ещё не закончили, — прервал его Тор, отступая назад в круг, поднимая свой тяжелый металлический молот и глядя на вершину башни. — Локи.  — О, да, — проворчал папа, медленно поднимаясь на ноги. — Но потом мы все пойдем куда-нибудь перекусить. Конечно же, я угощаю. — Он изогнул бровь, когда никто не ответил. — А кто-нибудь еще голоден или только я? Вы же не хотите сказать мне, что еда на этом чертовом вертолете была лучшей, что есть у Щита?  — Я голоден, — сказал Питер, вытирая слезы с глаз. Он смущенно взглянул на Капитана Роджерса, его сердце замерло, когда он увидел узнавание в глазах высокого человека, и быстро облегченно выдохнул, когда Капитан только улыбнулся и подмигнул ему.  — Конечно, — сказал Капитан Роджерс. — К тому же, некоторые должны официально представиться.

Тони крепко держал руку на плече Питера, когда они шли по разбитому асфальту к ресторану в паре кварталов от Башни, а Бэннер, Тор, Романов, Бартон и Роджерс следовали вплотную за ними. Локи, которого они нашли около двадцати минут назад практически полностью вбитым в пол лаборатории Тони, теперь находился в специально разработанной камере в подвале Башни; Тессеракт и скипетр Локи были надежно заперты в личном хранилище Тони. Тор сообщил Тони, что ему потребуется Тессеракт, чтобы перевезти его и Локи обратно в Асгард, и скипетр будет передан на хранение Щиту, как только Фьюри удастся оправиться от пинка под зад от Всемирного Совета Безопасности.  — Так скажи мне Питер, сын Старка, — сказал Тор, как только они сели в ресторане, сэндвич-забегаловке, владелец которого был занят уборкой мусора от битвы в перерывами от выполнения заказов. — Каково это — быть единственным сыном металлического человека земли?  — Это Железный человек, — поправил Тони с набитой шаурмой ртом. — Железный Человек, а не металлический человек, и...  — Это хорошо, — пропищал Питер своим тоненьким голоском, поправляя очки на переносице, когда его большие карие глаза встретились с глазами Тони. — Я имею в виду, что для меня он просто мой отец.  — Я и не знал, что у тебя есть ребенок, Старк, — сказал Роджерс, сидя справа от Тони, его бледное лицо всё ещё было покрыто грязью после битвы. — А почему ты ничего не сказал?  — Ну, не то чтобы ты действительно дал мне шанс, правда, Роджерс? — сказал Тони с легким раздражением в голосе. — Мы с Бэннером говорили о нём, не так ли?  — Ах, да, — смущенно сказал Бэннер, качая головой и дергая край футболки, в которой он был одет. Как только он вернулся к своему размеру после Халка, то понял, что у него нет никакой одежды, чтобы переодеться, поэтому он был вынужден одолжить её у Тони. — Да, мы немного поговорили.  — Я попросил доктора Бэннера приехать и поработать на меня, — прошептал Тони Питеру, чем заслужил широкую улыбку мальчика. - А тебе нравится эта идея?  — Он спас тебе жизнь, — ответил Питер. — Да, мне нравится эта идея!  Тони улыбнулся, сжимая плечо Питера.   — Ну, тогда тебе придется помочь мне убедить его. — Договорились?  — Договорились, — ответил Питер.  — Итак, Старк, — сказала Романов. — Похоже, тебе придется ремонтировать свое шикарное новое здание теперь, когда Локи, Бог озорства, устроил там настоящий хаос. Не говоря уже о том, что большая часть твоего имени исчезла.  — Да, — добавил Бартон с озорным блеском в глазах. — Прости меня за это. Вроде.  Тони втянул воздух через нос, борясь с желанием ответить не слишком приятными словами. Он всё ещё не был до конца уверен, что делать с агентом Романов, да и лучник-Бартон пока что не слишком себя проявил, учитывая, что он был виноват в том, что костюм Тони Марк VI был в состоянии металлолома.   — Да, — сказал Тони, пожав плечами. — Мне вообще-то нравится просто большая буква «А», это придает... загадочности, тебе не кажется?  — Ну и что вы теперь будете делать, мистер Роджерс? — спросил Питер с набитым картошкой ртом. Среди взрослых он казался ещё тоще.  — Ты не должен называть его мистером Роджерсом, Пит, — вмешался Тони. — Он не носит свитера и не играет с куклами, так что...  — Ты можешь называть меня Стивом, Питер, — сказал Роджерс, улыбаясь и демонстрируя свои идеальные белые зубы. — И, в ответ на твой вопрос — я не уверен. Я имею в виду, что Нью-Йорк - это мой дом, но это не совсем тот Нью-Йорк, который я помню.  — Откуда вы, мистер... то есть Стив? — спросил Питер.  — Бруклин, — ответил Роджерс.  — Я из Куинса! — взволнованно сказал Питер. — Это место, где я жил до того, как мой отец забрал меня.  — У меня было несколько друзей из Куинса, — сказал Роджерс, подмигивая Питеру. — Держу пари, что они уже не выглядят так, как раньше.  — Папа, может быть, Стив тоже переедет жить к нам в Башню, если ему больше некуда идти? — спросил Питер, подпрыгивая на стуле и поворачиваясь к Тони. — Разве это не хорошая идея? У нас достаточно места!  — Хм, — пробормотал Тони, подавившись кубиком льда и пытаясь не обращать внимания на короткий всплеск ревности, которая пронзила его измученное тело. Это было так похоже на Питера — пригласить кого-то пожить в его доме сразу после знакомства. У парня было золотое сердце, и Тони знал это лучше всех. Скоро ребенок поймет, что мир — это не только батуты, лего и мини-ботинки Железного Человека.  — Да, конечно, а почему бы и нет? — сказал Тони, нацепив на лицо показушную улыбку и подняв глаза на Роджерса. — Ну, Роджерс, что скажешь? Малыш прав, у меня гораздо больше места, чем в том номере в бюджетном отеле, где ты сейчас прячешься от Фьюри. Хочешь стать моим соседом?  — Ну пожалуйста, Стив! — попросил Питер. — Тогда ты тоже сможешь посмотреть, как работает мой отец! И Доктор Бэннер!  «Эм, нет. Я бы не стал заходить так далеко...»  — Я бы не хотел никому мешать, — сказал Роджерс, смущенно глядя на Питера. — И я знаю, что Мистер Старк очень занят...

О, пожалуйста — умолял Питер. — Я могу представить тебя своим школьным друзьям! Некоторые из них из Бруклина!  — Пошли, Роджерс, — сказал Тони, хотя под столом его левая рука сжалась в дрожащий кулак. Проклятая рука опять его достала. — Не заставляй ребенка умолять. Его голос может стать достаточно высоким, чтобы разбить стекло, и я думаю, что мы уже достаточно наломали сегодня, не так ли?  Роджерс прищурился, словно пытаясь решить, шутит Тони или нет. Наконец он кивнул.  — Если вы уверены, что я вам не помешаю.  — Не-а, — усмехнулся Тони, невольно усмехнувшись, когда Питер взвизгнул от возбуждения. — Если хочешь, можешь оставить себе целый этаж. Достаточно места, чтобы создать домашний тренажерный зал своей мечты. К тому же, арендная плата дешевая. По крайней мере, так говорит мне хозяин дома.  — Тогда ладно, — сказал Роджерс, подмигнув Питеру. — Спасибо тебе.  — Ура! — закричал Питер! — Спасибо, мистер... то есть Стив!  — Не за что, малыш, — рассмеялся Роджерс, и Тони почувствовал еще одну вспышку этой проклятой иррациональной ревности, которая прошла сквозь него прежде, чем он успел подавить её.  «Малыш просто ведет себя как обычно, дружелюбно и услужливо,» — подумал Тони, крепче сжимая плечо Питера. — «Вот и всё.»  Конечно, Питер словно почувствовал его дискомфорт, потому что как только он запихнул в рот остатки своей картошки фри, то сразу же забрался к Тони на колени, положил свою кудрявую голову ему на грудь и заснул, обхватив его худыми руками. Тони понятия не имел, как, чёрт возьми, лежащая у него на груди голова может быть такой удобной, особенно учитывая очки малыша, которые перекосились в бок и впечатались в его голову, но он совершенно не собирался протестовать.  Сегодня Тони был героем, спасшим миллионы людей от неизбежной и ужасной смерти. Но когда он слегка пошевелил Питера в своих объятиях, услышав его вздох во сне, пока Тор хвастался о пирах, проводимых для возвращающихся героев войны на Асгарде, ничто из этого, казалось, больше не имело значения. Даже неприятная мысль о том, что придется делить девяносто с лишним этажную башню со Стивом Роджерсом, не могла нарушить безмятежность этого момента.  Потому что до тех пор, пока он может оставаться героем одного конкретного маленького мальчика, ничто другое не будет иметь значения.

Громкий визг электрической дрели заставил Тони проснуться в поту, задыхаясь. Приподнявшись на стуле, он прищурился, смотря на монитор перед собой и потирая ноющий изгиб шеи.  — Который час, Джарвис? — проворчал он, вытирая лицо.  — Сейчас 6.30 утра, сэр, — ответил Джарвис. — Мастер Питер только что проснулся, и работа на поврежденных этажах башни возобновилась.  — Хорошо, — ответил Тони. Он провел рукой по голове, вздрогнув от прикосновения к грязным волосам и общего ощущения слабости. Как давно он в последний раз принимал душ?

Могу я напомнить вам, сэр, что сегодня первый день школьных занятий мастера Питера? — сказал Джарвис. — Он ожидает, что вы составите ему компанию.  — Да, конечно, — пробормотал Тони, хотя сама мысль о появлении на публике, особенно с Питером, приводила его в ужас. Все лето его вместе со Стивом и Брюсом, которые переехали в Башню примерно через неделю после инцидента с Локи, преследовали репортеры, желавшие услышать рассказы о битве за Нью-Йорк из первых уст. К началу июля ситуация настолько ухудшилась, что Тони взял Питера и уехал в Малибу примерно на четыре недели, наплевав на то, что Башня ещё не была отремонтирована. Он даже чувствовал себя неловко из-за того, что оставил Стива Роджерса почти без присмотра. Не говоря уже о Департаменте по контролю ущерба, который он начал возглавлять, чтобы ни один из остатков Читаури, оставшихся после вторжения, не попал в чужие руки. Или, скорее, пытался возглавлять. Тони уже усвоил в прошлом, ещё когда проектировал и создавал оружие, что любые совместные действия с Министерством обороны часто были сродни многократному удару головой о кирпичную стену.  — Могу я предложить вам принять душ и переодеться, прежде чем вы отправитесь с мастером Питером в школу, сэр? — спросил Джарвис. — Вы спали в этом кресле последние три ночи. Если у вас сонливость от полного истощения из-за работы, отоспитесь.  — Да, да, — пробормотал Тони, медленно поднимаясь на ноги и поднимая руки над головой, чтобы потянуться, крехтя, когда различные суставы хрустели в знак протеста. — Лучшая идея.  — Ты в порядке, папа? — спросил Питер, оторвавшись от своей миски с хлопьями, когда двадцать минут спустя Тони вошел в кухню после душа, уже аккуратно побрившись. По крайней мере, он всё ещё был способен выглядеть той частью Тони Старка, которую, как все думали, они знали.  — И вам тоже доброе утро, молодой человек, — ответил Тони, наливая себе чашку кофе и демонстративно игнорируя вопрос Питера. Он улыбнулся сыну, взъерошив ему волосы. — А как насчет тебя? Готов пойти в четвертый класс?  — Не совсем, — сказал Питер с тяжелым вздохом. — Я бы предпочел ещё три месяца летних каникул. Или, может быть, ещё три года.  — Я бы тоже, Пит, — сказал Тони, потягивая кофе. Он сел на табурет напротив Питера, хмуро глядя на темно-фиолетовые круги под его карими глазами. — Опять проблемы со сном прошлой ночью?  — Да, немного, — ответил Питер, пожав плечами, но Тони не обманул его спокойный голос. Почти все летние каникулы Питер страдал от периодических кошмаров и бессонницы. Часто он умолял Тони посидеть с ним на кровати, пока он не заснет. Иногда ребенок присоединялся к нему в его лаборатории посреди ночи. Он вообще не желал выпускать Тони из поля зрения, когда это возможно. Питер даже попросил разрешения сопровождать Тони на его встречи в Вашингтоне, связанные с реставрацией, часто просто сидя на полу за пределами конференц-залов, чтобы быть как можно ближе к нему.  В начале летних каникул Пеппер предложила им нанять для Питера психотерапевта, сказав, что ему было бы полезно поработать над некоторыми своими страхами, но Тони решительно отверг эту идею. Он с подозрением относился к психотерапевтам с тех пор, как Обадия Стейн привел его к одному из них после убийства его родителей. Вместо того, чтобы помочь Тони справиться с внезапной потерей его мамы и папы и усилением его замкнутости, единственное, что тот терапевт сумел сделать для него, - это усилить его алкоголизм.  — Ты всё ещё хочешь пойти в спортзал после школы? — спросил Тони у Питера. — Потому что ты не должен этого делать, если слишком устал. Может быть, первый день будет трудным.  — Нет, я хочу пойти, — решительно сказал Питер. Он посмотрел на свою кашу, ковыряя её ложкой. — Я думаю, это поможет. Я скучал по нему.  — Ну ладно, если ты так уверен. Просто убедись, что у тебя есть ингалятор под рукой, хорошо? — попросил Тони, делая ещё один глоток кофе. Когда легкие ребенка наконец-то выздоровели, доктор Питера позволил ему делать процедуры с ингалятором только один раз в день и возобновить занятия гимнастикой при условии, что он будет постоянно держать свой ингалятор при себе. Тони предложил Питеру построить свой собственный спортзал в Башне и нанять частного инструктора, но Питер отказался, сказав, что предпочитает работать с учителем в тренажерном зале своей школы, который был олимпийцем. После долгих разговоров Тони уступил, но это всё ещё беспокоило его, ведь он не будет способен защитить мальчика от любопытных репортеров в общественном спортзале, даже если Хэппи будет присматривать за ним.  — Я знаю, не волнуйся.  — Ну ладно, — сказал Тони, взглянув на часы. — Заканчивай, и мы пойдем. — Было ещё рано: занятия в школе Питера начинались только в восемь утра, но Тони предпочёл, чтобы Питер приехал раньше, а не позже. Если повезёт, им удастся опередить большинство папарацци.  — Да, конечно.

После двух возвращений в их квартиру, чтобы забрать забытые вещи, — включая ингалятор ребенка, — Тони и Питер забрались на заднее сиденье черного седана ауди, чтобы Хэппи отвез их в школу. После боя Питер стал сидеть посередине, чтобы быть поближе к Тони, и теперь его правая рука обнимала Тони за локоть, голова покоилась на руке отца, а его узкие плечи дрожали из-за нервоза. Тони запустил пальцы в волосы Питера и потрепал его за макушку, пытаясь помочь ему успокоиться.  — Нам не обязательно идти туда сегодня, Питер, — тихо сказал Тони, чтобы Хэппи не услышал его. — Мы можем отправить тебя в школу на следующей неделе или найти какой-нибудь другой способ...  — Нет, всё в порядке, — прошептал Питер, крепче сжимая руку Тони. — Я просто хочу покончить с этим.  — Хорошо. Но если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне. Всё что угодно, не важно что. Понял?  — Да, я понимаю, — ответил Питер. Но Тони это не убедило. Вдобавок к довольно частым ночным кошмарам, Питер за лето стал более замкнутым, словно боялся беспокоить Тони своими мелкими мальчишескими проблемами.  Поцеловав Питера в макушку, Тони похлопал его по руке, проклиная себя за то, что не может защитить сына. Конечно, он был в состоянии остановить эту ракету от уничтожения большей части Нью-Йорка, спасая жизнь Питера вместе с бесчисленными другими. Но он всё ещё не мог защитить Питера от очередного приступа астмы или от потери ещё одной пары очков. И Тони потребовалось приложить все усилия, чтобы не потребовать перевода этого проклятого мальчишки из класса Питера, который всю свою жизнь, казалось, посвятил тому, чтобы сделать его ребенка как можно более несчастным.  Они были всего в двух кварталах от школы, когда Тони заметил первый фургон репортеров, небрежно припаркованный в переулке, антенны на нём уже были подняты для прямого эфира. Его челюсть сжалась, когда он понял, что это, вероятно, означало. Их вот-вот начнут допрашивать. Снова.  — Подъезжай к задней части школы, Хэп, — скомандовал Тони, сжимая пальцами волосы Питера и стискивая зубы. «Чертовы стервятники.» Хотя большую часть времени он ненавидел иметь дело с прессой, он знал, что это требовалось от него, учитывая то, кем он был. Но для них поджидать Питера, тем более возле его школы, было просто... ужасно

Они пытаются перекрыть дорогу, сэр, — сказал Хэппи, оглядываясь через плечо на Тони, когда тот остановил машину, всё ещё находясь в полуквартале от школы. Внезапный стук в окно заставил Питера взвизгнуть, и он уткнулся лицом в бок отца. Тони знал, что из-за сильно тонированных стекол репортеры не могли видеть их внутри машины, но почему-то это не делало её безопаснее, когда казалось, что машину обстреливают градом размером с бейсбольный мяч.  — Тогда переезжай через них, если потребуется! — рявкнул Тони. — Директор обещал мне, что он будет держать прессу подальше от территории школы, так что, как только мы туда доберемся, всё будет в порядке.  — Папа, — прошептал Питер приглушенным голосом рядом с Тони, — заставь их уйти!  — Я так и сделаю, приятель, — пообещал Тони, хотя на самом деле ничего не мог поделать. Влияние Пеппер на прессу постепенно ослабевало, ведь ей приходилось контролировать информацию о событиях битвы за Нью-Йорк и существовании Мстителей в целом, и держать средства массовой информации подальше от Тони становилось всё сложнее. Ухудшало всё то, что по меньшей мере треть или половина прессы были зарубежными, и Пеппер вообще не имела над ними никакого контроля.  У Хэппи ушло больше пятнадцати минут, чтобы проехать последние полквартала до парковки на заднем дворе школы. Ещё пять минут ушло на то, чтобы Тони смог оторвать Питера от своего тела и вытащить их обоих из машины. У черного входа стоял частный охранник, нанятый Тони, чтобы убедиться, что ни один репортер не попытается прокрасться внутрь школы. Тони уже видел двух своих двойников, стоявших у главного входа, когда они проходили мимо.  Питер крепко прижался к руке Тони, пока они шли через полупустые коридоры к его новому классу и поздоровались с его учительницей, доброй чернокожей женщиной средних лет, которую Тони встретил пару недель назад во время школьной встречи. Повторив ещё раз, что Питер может связаться с Тони в любое время, он помог Питеру распаковать свои принадлежности, а затем вышел из класса, чтобы отнести запасной ингалятор в кабинет школьной медсестры.  — А теперь послушай меня, — сказал Тони, когда он закончил разговор в кабинете медсестры. Он присел на корточки перед Питером, обхватив его за плечи. — Хэппи заберет тебя сегодня днём, так что ты просто сиди тихо в классе, пока он не придет за тобой. Я не хочу, чтобы ты уходил из школы без него, хорошо?  — Угу, — пробормотал Питер, прикусив нижнюю губу. — Я всё понимаю. Это просто...  — Это просто — что? — подтолкнул его Тони.  — Я просто хочу, чтобы ты приехал и забрал меня вместо него. Хэппи всегда кричит на других детей, чтобы они держались от нас подальше, когда забирает меня. Это так неловко. Он делает это всю дорогу, пока мы идем вниз по коридору, и из-за этого все смотрят на меня так, будто это забавно.   Тони закатил глаза, нисколько не удивившись этому, учитывая склонность Хэппи быть вспыльчивым, и его абсолютное непонимание тонкостей работы с детьми.  — Хорошо, я ещё раз поговорю с ним об этом. И ты же знаешь, что я скорее заберу тебя, чем буду весь день болтать с ребятами из Министерства обороны, не так ли?  — Да, наверное, — сказал Питер дрожащим голосом. — Но я не понимаю, почему тебе нужно говорить с ними каждый божий день.  — Потому что, если я этого не сделаю, кто знает, в какую беду они попадут, — сказал Тони, поморщившись. — Эти правительственные типы не могут завязать себе шнурки, не проведя заседание комитета. Без меня они никогда ничего не сделают, а мы абсолютно точно не можем допустить, чтобы какой-нибудь из этих артефактов Читаури попал не в те руки. Так ведь?  — Пожалуй, нет, — ответил Питер, пожав плечами.  — Иди сюда, — сказал Тони, обнимая Питера. — Я обещаю, что так будет не всегда, Пит. Мы просто должны подождать, пока шум не утихнет.  — Я не люблю шум, — пробормотал Питер, уткнувшись ему в плечо, и Тони усмехнулся.  — Я тоже, приятель. Я тоже. — Он отстранился, чтобы посмотреть на лицо сына, и взъерошил ему волосы. — С тобой всё будет в порядке?  — Хм, да, — пробормотал Питер.  — Ну конечно, — подмигнул Тони. — Ты же мой ребенок.

Итак, — сказал Тони, входя в новенькую лабораторию, которую он помогал проектировать Брюсу Бэннеру. — А какой интересный проект вам сегодня прислал Щит, доктор?  — О, разве ты не знаешь? — спросил Брюс, и его голос был полон сарказма. — Всё ещё работаю над адаптацией твоей репульсорной технологии для их геликарриеров, и теперь они прислали мне целый новый набор данных от учёных, изучающих скипетр, которые они хотят, чтобы я перепроверил. Всё по-старому, всё по-старому. Щит говорит «прыгай», я спрашиваю «как высоко?». Похоже, они забыли, что я принадлежу им только наполовину.  — Ну... — медленно произнес Тони. — Всё же лучше, чем лечить жертвы кори в Калькутте. Разве не так? — Он обвел рукой огромную лабораторию. — Я имею в виду, я знаю, что работа в шаткой лачуге с тряпками вместо дверей и окон не может сравниться с этим, но...  — У меня нет абсолютно никаких претензий по поводу жилья, Тони, — сказал Брюс с усмешкой. Он покачал головой, поправляя очки на переносице. — И по поводу большей части работы, что я делаю. Я просто... никогда не думал, что снова окажусь в таком положении. После того, что случилось...  — Я совсем не такой, как Громовержец Росс, — твердо сказал Тони. — Оглянитесь вокруг: здесь нет ничего, что создавало бы нечто близкое к гамма-лучам, и я никогда не стал бы подвергать опасности своих коллег-ученых ради собственной выгоды. — Он постучал пальцами по столешнице. — Особенно после того, как они спасают мне жизнь и всё такое.  Брюс приподнял бровь.   — Я беспокоюсь не о тебе, Тони.  Тони резко выдохнул.   — Смотри. Даже после того, что случилось на борту вертолета, я всё ещё не думаю, что Фьюри имеет на тебя зуб. Он не похож на человека, который может затаить обиду.  — Ммм, — пробормотал Брюс. — Ну, это было мило с его стороны — позволить мне приехать сюда. По крайней мере, вместо того, чтобы заставлять меня мыть полы на геликарриере, чтобы заплатить за ущерб, который я причинил.  — Да, — пробормотал Тони, вспоминая ту подводную тюрьму в Атлантике, чьи камеры можно было сопоставить с полами геликарриера. — Кроме того, ты не можешь отрицать, что и еда, и компания здесь первоклассные. Я имею в виду, где ещё у тебя будет свой собственный миниатюрный фанат?  Рассмеявшись, Брюс набрал команду на своем мониторе, записывая несколько цифр на планшет, лежащий на стойке.   — Да, это точно. Должен признать, Тони, твой ребенок довольно симпатичный. И очень приятно иметь рядом того, кто... видел другого парня и всё ещё не боится меня.  — Да, он самый лучший, — ухмыльнулся Тони. — Знаешь, если бы ты два года назад спросил меня, хочу ли я когда-нибудь иметь дело с ребенком, я бы рассмеялся тебе в лицо. Громко. И вероятно, при этом был бы зверски пьян.  — Ну, два года назад я работал на разливочном заводе в Бразилии и молился каждый день, чтобы мне не надрали задницу, — ответил Брюс, настороженно глядя на Тони. — И я был полностью одержим попытками найти лекарство от моей... проблемы.

Похоже, мы оба изменились к лучшему, — сказал Тони.  — Да уж, — вздохнул Брюс. — Спасибо тебе, Тони. За то, что дал мне шанс.  — Не стоит благодарности, — усмехнулся Тони. — Просто сиди с ребенком время от времени, и мы будем квиты. Пеппер и я могли бы иногда проводить ночь вне дома. Достаточно того, что я вижу её только по выходным.  — Ааа, — пробормотал Брюс. — Я не уверен, что это такая уж хорошая идея. — Он наклонился ближе, прищурившись. — И, если ты не против, я скажу, что, судя по твоему виду, тебе не помешало бы хорошенько выспаться. Ты выглядишь усталым, Тони. Изнуренным. Как будто ты несешь на своих плечах всю тяжесть мира.  Спина Тони напряглась, он поджал губы, уязвленный тем, что его проблемы были настолько очевидны, что Брюс их заметил. Питер, должно быть, подшучивает с Брюсом в то время, что они тусуются вместе в последнее время.   — Да, но разве мы можем спать больше, чем получается?  — Послушай, я не хотел тебя обидеть, - сказал Брюс, поднимая руки. — Я просто... знаю, на что это похоже. Не иметь возможности хорошо выспаться.  — Это у моего ребенка, — пробормотал Тони, качая головой и сжимая левую руку в кулак. — Питеру снятся кошмары. Ну, у него вроде как всегда были кошмары, с тех пор как я усыновил его, но они стали ещё хуже... с тех пор...  — А ты не пробовал заставить его с кем-нибудь поговорить? — спросил Брюс. — Прости, я не хочу лезть не в своё дело, но не слишком ли он молод, чтобы уже сталкиваться с такими вещами?  — Малыш повидал за свою жизнь много всяких ужасов, это уж точно, — быстро сказал Тони. Его усталый, одурманенный мозг в данный момент не испытывал желания объяснять свое недоверие к психотерапевтам. — Но мы работаем над этим. Все будет хорошо. Я прослежу, чтобы с ним всё было в порядке.  Брюс бросил на него скептический взгляд.   — Ну, хорошо. Но ты же не хочешь, чтобы что-то подобное ускользнуло от тебя? Поверь мне, я знаю.  — Всё будет хорошо, — повторил Тони, взглянув на часы и поворачиваясь к двери. — И на этой ноте я удаляюсь, потому что опаздываю на то, что, я уверен, будет еще одной волнующей конференцией с Министерством обороны. Я зайду к тебе позже, большой парень.  — Без проблем! — крикнул Брюс, когда дверь закрылась. Тони остановился прямо снаружи, прислонившись к стене. Он потер глаза ладонью, а его сердце билось в бешенном ритме, он чувствовал это грудной клеткой. Хотя Тони очень не хотелось это признавать, Брюс был прав. Он сам не спал. Если он не просыпался, пытаясь помочь Питеру заснуть, то он просыпался, пытаясь придумать способы, чтобы помочь защитить его вместе с Пеппер и всеми остальными. И каждый раз, когда он наконец поддавался непреодолимой усталости и пытался закрыть глаза... всё, что он видел — это огромный инопланетный флот там, в космосе, просто ожидающий своего шанса вторгнуться и убить всех на Земле.  И в его ночных кошмарах они всегда приходили за Питером первыми.  Сделав как можно более глубокий вдох, Тони медленно выдохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Должен же быть какой-то способ надежнее защитить людей, которых он любит. Потому что, хотя Мстители и выиграли битву за Нью-Йорк, в глубине души Тони знал, что это только начало. Что Читаури — это всего лишь разминка.  Что там было что-то ещё, что было гораздо хуже.

Сэр, если позволите ... — начал Джарвис.  — Не позволю, — отрезал Тони, тыча в монитор указательным пальцем правой руки и одновременно вводя быстрые команды на клавиатуре левой. Хотя скафандр «Марк VII» хорошо работал во время вторжения Читаури, во время битвы его тоже раздолбали в хлам, и поэтому одним из первых приоритетов Тони после того, как все успокоилось, было построить новый костюм. Это заняло всего пару недель, после чего Тони задал себе вопрос: а зачем останавливаться на достигнутом? Иметь резервную копию всегда хорошо, не так ли? Поэтому он построил ещё один. А потом ещё один, потому что иметь две резервные копии всегда лучше, чем одну, не так ли?  А потом, в течение ещё одной ночи, когда Питера мучили кошмары, эта мысль пришла ему в голову. А что, если он мог бы построить целый легион доспехов, каждый с немного отличающимися характеристиками для разных типов боя, которые можно было бы контролировать дистанционно через головной дисплей или через самого Джарвиса по команде Тони? Тогда он мог бы в некотором смысле быть во многих местах в любое время.  Идея быстро прижилась, и Тони уже на следующий вечер приступил к работе. Он уже успел сконструировать и собрать четыре таких костюма, когда Питер вернулся домой с разбитыми очками и подбитым глазом.  Питер попытался сказать Тони, что он просто столкнулся с чем-то в спортзале, но ребенок был ужасным лжецом. Тони не потребовалось много времени, чтобы узнать, что он «случайно» столкнулся с мячом, брошенным ему в лицо Флэшем Томпсоном, во время их урока физкультуры в тот школьный день. Тони был вне себя от ярости. Ему потребовалось всё его самообладание, чтобы не полететь прямо к дому этого проклятого мальчишки и не взорвать его в следующие секунды. В конце концов именно Стив, — вдобавок к Питеру, который плакал и умолял его не уходить, — сумел уговорить его, сказав Тони, что один синяк под глазом не стоит того, чтобы садиться в тюрьму. Тот факт, что Флэша отстранили от занятий на следующую неделю, был слишком незначительным.  — Сэр, я вынужден настоять, — сказал Джарвис. — Сейчас настало время забрать мастера Питера из его гимнастического зала, и...  — Что? — рявкнул Тони, уставившись на часы. Неужели он действительно работал над этим весь день? Отбросив ногой стул, Тони выключил свои мониторы и выбежал из лаборатории. — Чёрт возьми, Джарвис, почему ты сразу не сказал?  — Я пытался, сэр, — сказал Джарвис с едва заметным упреком в голосе. — Пожалуйста, не волнуйтесь. Мастер Питер просто ждет в тренажерном зале в соответствии с вашими инструкциями.  — Да, да, скажи ему, что я уже еду, — пробормотал Тони, хватая ключи от машины, проклиная тот факт, что глава Службы безопасности должен был уйти в отпуск по уходу за ребенком на прошлой неделе, требуя от Хэппи временно занять эту должность. И тот факт, что он не мог просто полететь в спортзал в костюме.  Но если бы у Пита был свой собственный костюм Железного человека, то... Хм...  К большому разочарованию Тони, — и Питера, — травля со стороны прессы не утихала уже шесть недель с начала учебного года. Тони поражался этому безумию, ведь они толпились не только вокруг входа в Башню, но и рядом со школой Питера и спортзалом. Даже сейчас, подъезжая ближе, Тони видел, как они толпятся у входной двери, вытягивая шею, чтобы заглянуть внутрь.  Припарковав свою ауди в полуквартале от школы, Тони принял свое обычное дьявольски-беззаботное выражение лица и направился к выходу, что было нелегкой задачей после того, как он бодрствовал последние сорок с лишним часов. Он чувствовал, как его плечи дрожат от напряжения, когда он пробирался через толпу репортеров, выкрикивающих его имя, и вошел в спортзал, заметив Питера, сидящего со своим тренером, мистером Коннором, рядом с брусьями. Задумчивое выражение исчезло с его лица, когда его взгляд остановился на Тони.

Папа! — воскликнул Питер, подбегая к Тони и обнимая его тонкими руками за талию. — Я уже начал волноваться!  — Мне очень жаль, что я опоздал, — сказал Тони, похлопав Питера по спине и протягивая свободную руку тренеру. — Застрял на работе, а потом в пробке. — Он мотнул головой в сторону входа. — Я просто... не знаю...  — Всё в порядке, Мистер Старк, — мягко сказал мистер Коннор. — Я понимаю, насколько назойливой порой может быть пресса.  — Это просто смешно, — согласился Тони. — Я имею в виду, что прошло уже несколько месяцев, понимаете? Дайте ребенку хотя бы передышку!  — Да, сэр, — сказал мистер Коннор. — Пожалуйста, поверьте, что я понимаю.  — Папа, — заскулил Питер. — А теперь мы можем идти? Я очень голодный!  — Да, конечно. — схватив Питера за плечо, он сжал челюсти и расправил плечи, слегка поморщившись от чувства напряжения между лопатками. — Просто оставайся рядом со мной, и все будет хорошо, окей?  — Я знаю, папа. Хэппи говорит мне то же самое, когда забирает меня.  Но как только он открыл дверь и вышел наружу, воцарился хаос.  — Мистер Старк, Мистер Старк, вы можете сообщить нам что-нибудь новое о возможной новой инопланетной угрозе в Нью-Йорке?  — Вы действительно верите, что все пришельцы были уничтожены, Мистер Старк?  — Мистер Старк, что вы думаете о законопроекте, касающемся возможной регистрации Мстителей, который будет представлен сенатскому Комитету по вооруженным силам?  Тони стиснул зубы, крепче сжимая плечо Питера, и рявкнул: «Без комментариев!».  — Папа, — встревоженно сказал Питер после двух шагов, закрывая уши руками. — А почему они сегодня такие громкие?  — Просто продолжай идти, — пробормотал Тони.  — Мистер Старк, как вы умудряйтесь быть одновременно супергероем и отцом?  — Мистер Старк, вы когда-нибудь беспокоились о безопасности вашего сына теперь, когда на Землю дважды вторгались инопланетяне?  — Мистер Старк, до вас доходили слухи о том, что Департамент по контролю за ущербом несет ответственность за то, что несколько местных подрядчиков по реставрации прекратили свою деятельность?  Тони увидел машину примерно в тридцати шагах от себя. Все, что им нужно было сделать, - это продолжать идти к ней, и они будут в порядке.  Но не прошло и двух секунд, как носок ботинка Питера попал трещину в тротуаре, и он рухнул вперед, заставив Тони отпустить его плечо. Прежде чем кто-то из них успел опомниться, Тони заметил большую ладонь, обхватившую руку Питера, и гнев, подобного которому он никогда в жизни не испытывал, наполнил его до такой степени, что он буквально покраснел. Кулак Тони тут же отскочил назад и врезался прямо в нос мужчины, тошнотворный треск эхом разнесся по всей улице.  Над толпой повисла тишина, когда репортеры попятились, и на их лицах появилось почти одинаковое ошеломленное выражение. Потрясая кулаком, Тони полез в карман пиджака, вытащил вышитый носовой платок и бросил его окровавленному репортеру.   — Никогда больше не прикасайся к моему сыну, — сказал он низким, угрожающим голосом, сжимая куртку Питера так сильно, что он удивился, что ткань всё ещё цела. — Или я сломаю что-то важнее твоего гребаного носа.  — Папа! — пискнул Питер, когда они подошли к машине, его нижняя губа задрожала. — Прости! Я и не думал...  — Это не твоя вина, Питер, — сказал Тони, прислонившись к машине и пытаясь сделать глубокий вдох. — Ни в чём из этого нет твоей вины.  По щекам Питера покатились слезы.   — Но если бы я не споткнулся, тебе бы не пришлось этого делать...  — Я же сказал, что это не твоя вина! — рявкнул Тони, и его сердце чуть не разорвалось от испуганного вида Питера. — Нет, нет, не смотри на меня так. Мне очень жаль, дружище. — Он обнял Питера, морщась от пульсирующей боли в костяшках пальцев. Ему придется как можно скорее позвонить Пеппер и предупредить её о случившемся. — Если бы их там не было с самого начала, то ничего этого не случилось бы.  — Я знаю, — пробормотал Питер. — Но всё же!  — Но всё равно — ничего, — рявкнул Тони. — Это моя работа — защищать тебя от всего, что я воспринимаю как угрозу. Это то, что я собираюсь сделать, и я буду делать это без колебаний. Ты меня понимаешь? — Ещё одна слеза скатилась по круглой щеке Питера, и Тони прижал к ней подушечку большого пальца, мягко смахнув её. — Ты меня понимаешь? — снова спросил он, на этот раз уже тише.  — Да, — ответил Питер, шмыгая носом. — Я всё понимаю.  — Хорошо. А теперь пошли домой, пока моя рука не распухла так сильно, что я не смогу сесть за руль.

Тони повезло. Благодаря быстрым действиям Пеппер, репортер отказался выдвигать обвинения Тони, вместо этого выбрав небольшую денежную компенсацию и полное покрытие своих медицинских счетов.  Но этот инцидент только усилил одержимость Тони создать его новую броню. К началу ноября, когда запас доступных материалов заметно истощился, Тони начал паниковать. По мере того, как проходили недели, сон Питера становился все хуже и хуже, вплоть до того, что он стал регулярно засыпать в классе. А Тони, накачанный огромным количеством кофеина, часто бодрствовал по три дня подряд, пытаясь придумать ещё больше вариантов для своих костюмов. Он также работал над тем, чтобы вызвать их по отдельности, если бы он так захотел, думая, что это хороший способ сохранить его броню скрытой, если возникнет необходимость.  — Прошу прощения, сэр, — неожиданно сказал Джарвис, отчего Тони опрокинул свою чашку с кофе. — Но на линии Капитан Роджерс.  Выругавшись, Тони схватил полотенце, чтобы вытереть коричневую жидкость, и уставшими глазами уставился на монитор перед собой. Над чем, чёрт возьми, он опять работал?  — Ну давай, подключай его, — пробормотал он.  — Тони? — послышался голос Стива секундой позже. — Прости, что беспокою тебя, но...  — Да? — прохрипел Тони. — Чего ты хочешь?  — У меня здесь Питер, он помогал мне учиться пользоваться компьютером, и... ну, он заснул в кресле, пока я возился с ним, так что...  — Да, да, я сейчас спущусь и заберу его, — перебил Тони. Он крепко зажмурил покалывающие глаза, потирая затылок. — Просто дай мне минутку.  — Ты уверен? Я ничего не имею против того, чтобы отнести его в кровать, это не проблема.  — Нет, нет, — осторожно ответил Тони. — Не пытайся его сдвинуть. Ты должен разбудить его определенным образом, иначе он взбесится. Я сейчас спущусь и заберу его.  — Хорошо, — ответил Стив.  Выйдя из лифта, ведущего в апартаменты Стива Роджерса, Тони съежился, когда сквозь закрытую дверь донеслись приглушенные звуки оркестра Гленна Миллера, такой разительный контраст с его собственным обычным плейлистом AC-DC и Black Sabbath. Неудивительно, что ребенок заснул. Кэп слушает чёртову музыку лифта.  — Прости, что побеспокоил тебя, Тони, — сказал Стив, открывая дверь.  — Питер не приносит мне беспокойства, — твердо сказал Тони, быстро оглядывая квартиру, которая была примерно вдвое меньше его собственной. С тех пор, как он был здесь в последний раз, Стив, по-видимому, сделал некоторые изменения. Рядом с кухней у восточных окон стоял полностью укомплектованный художественный шкаф с большим мольбертом и чертежной доской чуть в стороне. Старомодный граммофон «Виктрола» стоял в углу, рядом с ним была сложена большая стопка виниловых пластинок и пара коробок старых книг в твердом переплете. Напротив кухни располагался домашний спортзал с гирями, тремя боксерскими грушами разных размеров, свисающими с высокого потолка, и старой беговой дорожкой.

Это было идеальное место для человека из прошлого века.  — Где Фьюри нашел все это барахло? — спросил Тони, мотнув головой в сторону граммофона.  Стив пожал плечами.   — Даже не знаю. Наверное, на каком-нибудь старом складе Щита. Они украсили мою комнату, как было в 1940-х годах, когда я пришел в себя, так что...   — Хм, — пробормотал Тони. — Значит, ты начинаешь приспосабливаться? Я имею в виду, к жизни в двадцать первом веке?  — Да, наверное, — ответил Стив, склонив голову набок. — Вообще-то Питер мне очень помог. Он был очень терпелив, когда объяснял мне всё, показал, как работать с телевизором, плитой и с вашими модными телефонами. Такие дела.  — Да, он самый лучший, — сказал Тони, потирая переносицу. Он чувствовал, как надвигается очередная волна жуткой головной боли из-за кофеина. — От меня такого точно не услышишь. Итак, мило поболтали, но где же он?  — А, да, — сказал Стив. Он указал в конец короткого коридора. — Наверное, он сейчас в офисе? Так вы, ребята, это называете? Моя мама обычно называла это каморкой, но... в любом случае... Он пытался объяснить... глуггл?..  Тони ухмыльнулся.  — Ты имеешь в виду гугл?  — Да, именно его. Он пытался объяснить мне это, и к тому времени, когда я ввел свой первый запрос, он уже крепко спал, откинувшись на спинку стула. Мне показалось, что он выглядел очень усталым, когда пришел сюда. — Стив наклонился ближе, его глаза сузились, когда он посмотрел на Тони. — Ты и сам выглядишь немного измотанным, Тони, уж прости за такие слова.  Тони поджал губы.   — Да, в последнее время у нас обоих были проблемы со сном. Ну ты знаешь, много чего происходит. Но тебе не о чем беспокоиться. Всё будет хорошо.  — Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросил Стив. — Я ненавижу думать о том, что Питер борется, а я ничем не пытаюсь помочь ему.  — Ничего не надо, — быстро ответил Тони так вежливо, как только мог. — Просто дай мне взять его, и мы сможем отвалить от тебя...  — Нет! — откуда-то из глубины коридора донесся громкий, полный отчаяния вопль, от которого сердце Тони подскочило к горлу. Ворвавшись в кабинет, он почувствовал, как у него внутри всё сжалось при виде Питера, свернувшегося калачиком на мягком стуле у письменного стола, очевидно, пойманного в ловушку очередного кошмара.  — Питер, — твердо сказал Тони, обнимая мальчика и притягивая его к себе на колени. — Пит, всё в порядке. Просыпайся, приятель, я здесь.  — Нет, не уходи! — воскликнул Питер, сжимая руками кожу Тони и его рубашку. — Ты же обещал, что никогда меня не бросишь!  — Я не оставлял тебя, Пит, — сказал Тони, вплетая пальцы в спутанные кудри Питера. Он повернул голову Питера так, чтобы она лежала на его грудной клетке. Питер почему-то находил низкое гудение реактора успокаивающим. — Я тебя не бросал, приятель. Я уже здесь.  Через несколько секунд Питер широко раскрыл глаза и недоверчиво посмотрел на Тони.   — Папочка?  — Да, приятель. Я здесь.  — Что?.. — спросил Питер, оглядывая комнату, и его глаза остановились на Стиве. — Что происходит?  — Ты помогал мне с компьютером, Питер, — мягко сказал Стив. — Не забыл?  Питер отрицательно покачал головой.   — Нет. Я снова был на улице, возле Башни. — слёзы навернулись на его карие глаза, и всё его тело содрогнулось, когда он посмотрел на Тони. — Смотрел, как ты летишь через дыру в небе с ракетой на спине.  Почти сразу же Тони покрылся холодным потом, его легкие сжались в груди, он задохнулся. Он попытался поговорить с Питером о тех событиях, которые привели к тому, что он и Нед появились в самом конце битвы, но объяснение Питера было немного скупым на детали, а Тони не настаивал на большем. Бедному мальчику и так было трудно заснуть, и Тони боялся, что если он будет приставать к нему, то всё станет только хуже.  — О Боже, Питер, — тихо сказал Тони, крепче обнимая мальчика. — Дружище, почему ты не сказал мне, что видел это? Я обещаю, это было не то, на что было похоже. Я просто...  — Ты пытался взорвать пришельцев! — воскликнул Питер. — Так ведь?  — Да, но...  Питер резко втянул воздух, отплевываясь и кашляя, и завопил:   — Но ты же обещал! Ты обещал, что никогда не покинешь меня, и я видел, как ты летел через эту дыру... и все было так громко, и инопланетяне ревели, и люди кричали, и... — он содрогнулся всем телом и закрыл уши руками. — Я не знал, вернешься ли ты вообще!  — Питер, — сказал Стив своим тоном капитана. — Твой отец пытался спасти тебя. Он пытался спасти всех нас. — Он помолчал, глядя на Тони и ожидая разрешения продолжить. — Эта ракета пыталась уничтожить Нью-Йорк, и твой отец спас всех нас, когда полетел с ней в космос. Он был единственным из нас, кто мог бы это сделать.  Задыхаясь и всхлипывая, Питер снова посмотрел на Тони, по его щекам всё ещё текли крупные слезы.   — Но... что, если бы ты не вернулся? Что бы со мной случилось? Я бы снова остался один!  — С тобой ничего не случится, Пит, — сказал Тони, уткнувшись носом в волосы Питера. Он чувствовал запах зеленого яблочного шампуня мальчика, который Тони нашел удивительно успокаивающим. — Я больше никогда не позволю этому случиться.  — А что, если ты ничего не сможешь поделать? — простонал Питер. — А что, если эти инопланетяне вернутся? Или... или... что-то ещё хуже?  Питер словно прочитал мыслительный процесс Тони с момента вторжения Читаури, и Тони застыл, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Тони был единственным членом «Мстителей», кто действительно видел огромный флот там, в космосе, и это преследовало его почти каждый день, бодрствовал он или спал. Читаури были не единственной угрозой для Земли: там было что-то гораздо, гораздо большее. Это было так очевидно, будто Тони мог чувствовать это.  — Ну, — пробормотал Тони, беспомощно глядя на Стива, который только покачал головой. — Тогда мы должны быть уверены, что этого не произойдет.  — Кто «мы»? Ты имеешь в виду Мстителей? — спросил Питер.  — Да, — сказал Тони. — Мстителей.  — Мстители — это команда, Питер, — сказал Стив. — И товарищи по команде присматривают друг за другом. И я обещаю, что мы позаботимся о твоем отце, если он будет нуждаться в нас.  Тони сделал глубокий, дрожащий вдох, пытаясь успокоить свое неровно бьющееся сердце. Ему действительно нужно было начать завязывать с кофе.   — И я обещаю защищать тебя , Питер. Несмотря ни на что. — он обхватил ладонями лицо Питера, вытирая пальцами слёзы мальчика. — Мне так жаль, что тебе пришлось увидеть то, что ты видел. Но ты должен знать, что я бы непременно сделал это снова, если бы это означало твоё спасение. Ты и Пеппер для меня важнее, чем моя собственная жизнь, понимаешь?  Нижняя губа Питера задрожала, когда он кивнул.   — Угу.  — Хорошо, — Тони поцеловал Питера в лоб и поднялся на ноги, всё ещё держа его на руках. — А теперь, я думаю, нам следует подняться наверх и уложить тебя в постель.  — Нет! — взвизгнул Питер. — Пожалуйста, я больше не хочу спать! Я ведь увижу всё это снова!  — Питер, ты же не можешь вечно бодрствовать, — предупредил его Тони. — Это нехорошо для тебя!  — Почему нет? Ты это делаешь! Ты не спишь несколько дней подряд, работая!

Я-то взрослый, Питер, — сказал Тони, съежившись от того, как банально это прозвучало. — Мне позволено делать такие вещи. Однако ты — ребенок, а значит — нет.  — Но...  — Больше никаких "но", малыш. А теперь давай уйдем отсюда, чтобы Стив мог спокойно слушать свою старую музыку, да?  — Я очень благодарен тебе за сегодняшнюю помощь, Питер, — мягко сказал Стив. — Может быть, после того, как ты хорошенько выспишься, ты сможешь вернуться снова?  — Угу, — ответил Питер, положив голову на плечо Тони, когда они подошли к входной двери Стива. Как только за ними закрылась дверь, Питер поднял голову и сморщил нос. — Эй, пап, хочешь узнать кое-что забавное?  Губы Тони скривились в легкой улыбке.   — Конечно, приятель.  — Стив даже не знал, для чего нужна мышка! — воскликнул Питер. — Он сказал, что в детстве у них не было компьютеров!  — Нет, у них этого не было, — усмехнулся Тони. — У них даже телевизоров не было, когда Стив был ребенком. Или лего.  — Так вот почему он так любит рисовать?  — Возможно, это одна из причин, — сказал Тони, слегка пыхтя, когда лифт открылся в их квартире, и он отпустил Питера. — Теперь я думаю, что пришло время принять ванну, молодой человек, а затем направиться прямо в постель.  Питер выпятил нижнюю губу.   — Можно мне хотя бы перекусить? Я хочу есть.  — Да, конечно.  Но примерно через полчаса, когда Тони сидел рядом с Питером на его кровати, положив руку на плечо мальчика, который прижимал к себе Джорджа, Тони почувствовал то самое паническое чувство, которое он испытал в квартире Стива. Он обещал, что будет защищать Питера даже ценой собственной жизни, если это потребуется. Но как, чёрт возьми, он мог это сделать, если не знал, от чего его нужно защищать?

Тони, ты расстраиваешься из-за пустяков, — раздался назойливый голос Пеппер с видеоэкрана Тони. — У тебя нет причин для беспокойства, это была просто деловая встреча. У меня они бывают по нескольку раз в день, знаешь ли.  — Ага, — пробормотал Тони. — Если бы это была всего лишь очередная деловая встреча, то почему Хэппи решил позвонить мне и предупредить об этом парне? Он сказал, что вошедший чувак выглядел как высококлассный сутенер. И его охранник тоже выглядел чертовски подозрительно.  — О Господи, Тони. Олдрич Киллиан может быть кем угодно, но я действительно не думаю, что он сутенер, — предупредила Пеппер. — И я надеюсь, что Питера сейчас нет рядом, потому что он не должен слышать, как ты говоришь такие вещи.  — Пит уже в постели, — сказал Тони. — Он хотел остаться и поговорить с тобой, но во время ужина уже клевал носом, поэтому я уложил его пораньше.  — Да, — сказала Пеппер, сжимая губы. — Об этом. Я всё ещё думаю, что мы должны поговорить с ним...  — Не надо, милая, — предупредил Тони. Он почувствовал, как у него подскочило давление. — Я же говорю тебе...  — Знаю, — оборвала Пеппер, нахмурившись. — Ему явно нужна помощь, Тони...  — А я говорю — нет, Пеппер! — рявкнул Тони. — Никаких психотерапевтов для ребенка! И точка!  — Ну и что, ты просто позволишь ему одному справляться с этим? Как долго? Как будто он уже недостаточно старается столько лет. Парень через многое прошел, Тони. Ему нужна помощь!  — Я и так ему помогаю! — рявкнул Тони.  — Ах вот как? — огрызнулась Пеппер. — А ты можешь помочь хотя бы себе? Ты выглядишь ужасно, Тони! Когда ты в последний раз хоть немного спал?  — Гмм... — пробормотал Тони. Он потер глаза, пытаясь вспомнить. Как давно это было?  — Так я и думала, — сказала Пеппер, на этот раз мягче. — Тони, как ты можешь ожидать, что Питеру станет лучше, когда тебе так же плохо? Ты же знаешь, как сильно этот ребенок тебя обожает. Он же видит, что ты делаешь. И если это нормально для тебя - закапывать себя живьем в землю, то он будет думать, что это нормально для него — делать то же самое.  — Вовсе нет...  — Да, это так, Тони. Я вижу это даже отсюда. Ты думаешь, я не замечаю, когда ты заказываешь еще один комплект своих бронепластин для отправки в Нью-Йорк? Сколько костюмов из них ты уже успел сделать? Четырнадцать? Пятнадцать?  «Эм... сорок? И два почти законченных?»  — Что-то вроде этого. И вообще, чего хочет этот Олдрич Киллиан?  Пеппер нахмурилась и слегка покачала головой.   — О, он сказал, что руководит исследовательским центром, который выдвинул революционную идею. Он хотел, чтобы мы вложили в него деньги, чтобы он мог реализовать её.  «Олдрич Киллиан... Олдрич Киллиан...» Это имя звучало до жути знакомо.   — И что же?  — Я сказала «нет». Это была довольно увлекательная идея, но она показалась мне слишком опасной. Слишком... легко использовать её как оружие, если оно попадет не в те руки.  — Хм, — пробормотал Тони. — А как она называлась?  — Экстремис, — ответила Пеппер. — Киллиан сказал, что он понял, как разблокировать дремлющую часть мозга и перекодировать её.  — Хм, — пробормотал Тони, задумавшись. Он знал, что где-то уже слышал название Экстремис, но ему казалось, что его мозг был набит ватными шариками, которые мешают ему работать. «Может быть, мне действительно нужно немного поспать.»  — Тони?  — Что?  — У тебя опять такое выражение лица.  — Какое?  — «Если я не посплю в ближайшее время, то упаду в обморок и умру».  — Пеппер, я же тебе говорю!..  — Если не для себя, то сделай это для Питера! — рявкнула Пеппер. — Ты ничем ему не поможешь, когда сам полусумасшедший от усталости!  — Всё не так просто, Пеппер! — крикнул Тони, ударив кулаком по столешнице и задыхаясь, когда пытался дышать. — Со времени битвы все изменилось. Я не могу спать без... — Он помолчал, проводя рукой по волосам. — То, что я видел — неминуемая угроза. Это только вопрос времени, дорогая. И я должен защитить людей, о которых забочусь больше всего. Это ты, и тот кудрявый, занудный, очаровательный ребенок из моей семьи, который любит лего и Звездные войны и делает сальто. Но я даже не знаю, смогу ли защищать тебя. То, что происходило здесь, и то, что я видел там, не идет ни в какое сравнение. Милая, там всё гораздо хуже.  Пеппер немного помолчала, а потом тяжело вздохнула.   — Смотри... Сколько дней в школе у Питера осталось до рождественских каникул?  Тони застонал.   — Я не знаю, пять? Шесть? Что-то вроде того.  — Окей. Так вот: в последний день его учебы ты забираешь его и отвозишь прямо в аэропорт. И вы двое проводите здесь со мной две недели. Мы будем украшать ёлку, печь печенье, и пить эггног... *  — Пит не любит эггног, — перебил её Тони.  — Тогда он может выпить горячего шоколада, — сказала Пеппер, не колеблясь. — И вы оба не будете делать ничего другого, кроме как расслабляться, так, для разнообразия. Это понятно?  — Это мы ещё посмотрим.  — Да, конечно, — твёрдо сказала Пеппер. — А теперь мне нужно идти. У Хэппи есть кое-что, что он хочет обсудить со мной, прежде чем я отправлюсь домой.  — Да, да, — пробормотал Тони. — Скажи Хэппи, что Пит скучает по нему.  Рассмеявшись, Пеппер кивнула.   — Я так и сделаю.  — Спокойной ночи, милая.  — Спокойной ночи.  Выключив монитор, Тони тяжело вздохнул, вытирая сухие глаза ладонью. Две недели под солнцем Малибу наслаждаться морским воздухом — это действительно звучит потрясающе, и он почти не сомневался, что Питер не упустит возможность ненадолго уехать из Нью-Йорка. Может быть, им лучше просто уехать, будь прокляты Стив Роджерс и Министерство обороны.

Проверив Питера, Тони поплелся в спальню, включил телевизор и принялся рыться в ящиках комода в поисках чистой футболки. Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз стирал бельё?  — И вот вам ещё один теракт на американской земле, — послышался язвительный голос из телевизора. Тони вскинул голову, его глаза сузились, когда он лучше прислушался к тираде ведущего ночного ток-шоу. — И единственный ответ от президента Эллиса — это взять броню боевой машины, дать ей новое имя и яркую покраску?  — Покраску? — пробормотал себе под нос Тони, удивленно отшатнувшись, когда на экране вспыхнуло изображение нового Железного Патриота. — Какого черта?  Когда они в последний раз обедали вместе с Тони в Вашингтоне, Роуди упомянул что-то о двух недавних взрывах, совершенных террористами-смертниками, но при Питере он не хотел говорить об этом слишком много. И Тони смутно припоминал, что прошлой осенью слышал ещё об одном теракте, но он забыл о нём после того, как Питер так сильно заболел.  — Джарвис, — сказал Тони, всё ещё глядя в телевизор. — Позвони Роуди. Я хочу знать, что, чёрт возьми, происходит.  — Полковник Роудс в настоящее время не может ответить на ваш звонок, сэр, — ответил Джарвис мгновение спустя. — Не хотите ли оставить сообщение?  — Нет, я просто попробую позвонить ему завтра, — проворчал Тони. Он плюхнулся спиной на кровать и застонал, когда его измученное тело расслабилось на матрасе. Он уснул прежде, чем смог сделать ещё один вдох.

Ой! — воскликнул Тони из-за застрявшей между зубами кровавой марлевой прокладки, и тряхнул левой рукой. Кто бы мог подумать, что подкожные имплантаты будут так сильно болеть?  — Сорок шесть, — ответил Джарвис.  — А! — Тони взвизгнул сквозь стиснутые зубы, снова тряся рукой.  — Сорок семь, — ответил Джарвис. — Сэр, пожалуйста, позвольте мне попросить всего несколько часов на калибровку...  — Нет, — пробормотал Тони, устанавливая имплант примерно в дюйме от последнего, стреляя в сорок восьмой и последний имплантат. — Ой! — поставив имплант, он вытер пятна крови и постучал себя по рукам.  «Окей. Мне нужно будет придумать что-нибудь другое для Питера, если всё закончится хорошо. Это было чертовски больно.»  — Микрорепитер обеспечивает полную последовательность в имплантах, — сказал Тони, глядя на стенд, где он установил свою видеокамеру. — Это испытание Марк-42, автономного захвата подвижного костюма.  — Очень хорошо, — сказал Джарвис. — Я также подготовил инструктаж по технике безопасности, который вы будете полностью игнорировать.  — Да, буду, — огрызнулся Тони, поморщившись, когда заметил брызги крови на полу. Ему давно пора было привезти Дубину сюда, в Нью-Йорк, тем более что они с Питером так хорошо ладили. — Ладно, давай сделаем это. Джарвис, крути винилы.  Когда высокие аккорды старой аранжировки Jingle Bells заполнили его лабораторию, Тони вытянул левую руку, пытаясь вызвать перчатку Марк 42 с того места, где она лежала на столе в другом конце комнаты. После нескольких неудачных попыток перчатка взлетела со стола, полетела к Тони и прикрепилась к его руке, закрыв кожу до локтя. Затем подлетел наплечник и скользнул вниз, чтобы прикрыть остальную часть его руки.  «Пока всё идет хорошо.» Повернувшись, он вытянул правую руку, успешно вызывая правую перчатку этим продвинутым способом.  — Хорошо, — сказал он с усмешкой, как только правая перчатка была на месте. — Я думаю, что у нас получилось. Теперь остальное.  Но, к сожалению, когда сердцебиение Тони участилось, вызванное возбуждением и слишком большим количеством кофеина, то же самое произошло и со скоростью, с которой остальные бронированные части полетели на него. Тони смог поймать большинство из них, кряхтя и постанывая, когда они врезались в его тело, но ему пришлось дважды увернуться, чтобы избежать оторванной головы. Это вылилось в два разбитых окна и разрушение его совершенно нового проигрывателя пластинок.  — Давай, — сказал он золотистой маске, парящей в воздухе над столом, как будто она насмехалась над ним. — Я тебя не боюсь.  Летя к нему, маска в последнюю секунду перевернулась вверх ногами, заставив Тони извернуться, чтобы поймать её. Он упал на платформу и послышался треск от разбитого метала. Моргая и задыхаясь, Тони активировал визуальный интерфейс, и гордость наполнила его, когда дисплей вошел в режим онлайн. «Это работает!»   — Да. Я самый лучший, — гордо сказал он.  — Папа? — послышался тихий голос Питера из дверного проема за долю секунды до того, как одна из запасных секций брони врезалась в поясницу Тони, сбив его с платформы и повалив лицом вниз, а броня разлетелась по всему полу.  — Папа! — крикнул Питер, подбегая к нему. — О Боже, с тобой все в порядке?  — Ох, — простонал Тони скорее от смущения, чем от боли, хотя и её было достаточно. — Да, Пит, я в порядке.  — Ты уверен? — в отчаянии спросил Питер, вцепившись маленькими ручками в плечи Тони и пытаясь помочь ему сесть. — Я слышал грохот и звон бьющегося стекла. Что ты делаешь?  — Просто работаю, — ответил Тони, снимая шлем. — Проверяю свой новый костюм.  Брови Питера сошлись на переносице, когда он покачал головой.   — Ну, это выглядело так, будто костюм напал на тебя.  Тони рассмеялся, схватившись за бок, когда острая боль пронзила его грудную клетку.   — Нет, Пит. Я клянусь, что он не нападал на меня. Я разрабатывал его так, чтобы он закреплялся сам.  — Но почему же? — спросил Питер.  — Ну... — пробормотал Тони. — Потому что так он будет более манёвренным. И тогда я не буду зависеть ни от каких роботов или специальных браслетов, чтобы вызвать его, когда мне это нужно.  — О, — пробормотал Питер, его нижняя губа начала дрожать. — Но, папа... почему ты думаешь, что это тебе понадобится? Разве ты не убил всех пришельцев?  Сердце Тони чуть не разорвалось от страха, который таился в голосе Питера. Он так старался быть храбрым, гораздо сильнее, чем это требовалось бы любому девятилетнему ребенку. Тони обнял его, не обращая внимания на боль в ребрах, и крепко прижал к себе.   — Да, дружище, я так и сделал. Но... я просто пытаюсь убедиться, что я готов... если...  — Если что? — спросил Питер, приглушенным голосом уткнувшись в грудь Тони. — Если появятся ещё инопланетяне?  — Да, — ответил Тони с тяжелым вздохом. Он зарылся носом в волосы Питера, вдыхая успокаивающий аромат его шампуня из зеленого яблока. — Именно так. Я должен защитить тебя, приятель.  Питер на мгновение замолчал.   — Я знаю. Но мне бы хотелось, чтобы тебе не приходилось так сильно беспокоиться об этом.  — Прошу прощения, сэр, — вмешался Джарвис. — Но на линии мисс Поттс.  — Да? Соедини меня с ней!  — Тони! — с настенного экрана донесся отчаянный голос Пеппер, отчего сердце Тони подскочило к горлу. — Там был взрыв! Хэппи, ему больно, и...  — С тобой всё в порядке? — спросил Тони, поднимаясь на ноги и хватая Питера за плечо.  — Я в порядке, Тони! Но Хэппи в больнице, он ранен, и никто не знает, как это случилось! Нет никаких доказательств наличия взрывчатки или...  — Что ты имеешь в виду?.. — к концу фразы Тони начал осознавать, что не имеет значения, насколько Хэппи ранен. Всё, что сейчас имело значение — это то, что он был там, а также то, что Пеппер теперь беззащитна. — Нет, стоп. Где ты сейчас находишься?

Я у себя дома, только что из больницы. Они говорят, что Хэппи в критическом, но стабильном состоянии, что бы это ни значило.  — Хорошо, тогда я хочу, чтобы ты оставалась там, пока я не приеду. Джарвис?  — К вашим услугам, сэр, — ответил ИИ.  — Запри дом. Никто не войдет и не выйдет без моего разрешения. Я пошлю охрану в больницу, чтобы присматривать за Хэппи, и буду там меньше чем через три часа.  — Тони, я не думаю...  — Да, Пеппер, так нужно. Просто... оставайся на месте.  — Папа...  — Джарвис, соедини меня с Бэннером и Роджерсом, — рявкнул Тони, как только Пеппер отключилась.  — Да, сэр.  — Папа! — воскликнул Питер, цепляясь своими маленькими ручонками за руку Тони. — Пожалуйста, я хочу пойти с тобой!  Слезы защипали глаза Тони от боли в голосе сына, и он схватил Питера за плечи, поворачивая его лицом к себе.   — Питер, ты не можешь, я должен добраться туда так быстро, как только смогу, а это значит, что я должен лететь в костюме. И как бы мне ни хотелось, ты не можешь полететь со мной.  — Но ведь!..  — Тони? — послышался сонный голос Брюса из одной половины огромного монитора, а голова Стива, заполнившая другую половину, выглядела гораздо более бодрой. — Уже за полночь, что происходит?  — Мне нужно, чтобы вы присмотрели за Питом некоторое время, — заявил Тони. — В Калифорнии произошел несчастный случай, и мне нужно как можно скорее туда добраться.  — С Пеппер всё в порядке? — спросил Стив. — Я видел репортаж в вечерних новостях о взрыве...  — Да, она в порядке, — нетерпеливо сказал Тони. — Но я должен в этом убедиться, так что я должен лететь прямо сейчас, и мне нужно, чтобы вы присмотрели за Питером.  — Конечно, Тони, — сказал Стив. — Я сейчас поднимусь.  — Да, хорошо, но дай мне несколько минут, — сказал Брюс, подавляя зевок. — Я сейчас не слишком презентабельный.  — Нет, Брюс, иди обратно в постель, — сказал Тони, вспомнив, что Стиву из-за сыворотки можно было не так много спать. — Ты сможешь наверстать упущенное утром. Пит все равно вернется в постель.  — Нет, это не так, — тихо сказал Питер, отчего у Тони в животе зародилось чувство вины. — Я не смогу спать здесь без тебя.  — Я сейчас приду, Тони, — повторил Стив. — Просто дай мне пару минут.  — Спасибо, — прошептал Тони. Как только экран погас, он присел на корточки перед Питером. — Послушай, приятель. До рождественских каникул тебе осталось учиться всего пару дней. Как только я удостоверюсь, что в Малибу нет никакой опасности, я попрошу Стива или Брюса привести тебя туда, чтобы ты присоединился ко мне. Но мне нужно идти прямо сейчас, Пит. Мне нужно убедиться, что с Хэппи все в порядке, а Пеппер... теперь за ней некому присматривать, так что мне нужно убедиться, что она в безопасности. Ну так что? Стив и Брюс будут хорошо заботиться о тебе, пока меня не будет.  Одинокая слеза скатилась по круглой щеке Питера, когда он всхлипнул.  — Окей.  — Это всего на несколько дней, не больше, — сказал Тони, стараясь говорить оптимистично. Он терпеть не мог оставлять Питера одного и ещё больше переживал из-за того, что тот плачет, но других вариантов на данный момент не было.  Лифт открылся, и они увидели мрачного Стива Роджерса.   — Привет, Питер, Тони, — сказал он, его глаза слегка расширились, когда он осмотрел грязную лабораторию. – А тут тоже был взрыв?  — Ничего такого, о чем тебе стоило бы беспокоиться, — быстро сказал Тони, закатывая глаза. — Просто слушай внимательно. Джарвис будит Питера в школу. Он сам может приготовить себе завтрак, но тебе придется помочь ему с ужином. Убедись, что у него есть ингалятор и очки, когда будешь высаживать его у школы. Тренажерный зал уже закрыт на праздники, так что тебе не нужно беспокоиться об этом. И убедись, что он ложится спать вовремя, и что у него есть свой белый медведь, нельзя забывать о белом медведе. И ему нужно, чтобы ты посидел с ним, пока он не уснет.  — Понятно, — кивнул Стив.  Крепко обняв Питера, Тони поцеловал его в макушку, вдыхая аромат его волос, чтобы попытаться остановить огромное чувство вины, волнами накатывающееся на него.   — Я люблю тебя, Питер. И мы скоро увидимся. Ты хорошо относишься к Стиву и Брюсу, да?  — Да, — всхлипнул Питер, едва не разорвав сердце Тони пополам. — Просто... я надеюсь, что с Хэппи всё в порядке.  Тони взъерошил волосы Питера, когда тот поднялся на ноги, прижав ладонь к своему пульсирующему боку. «Чёртовски неудобное время для сломанного ребра!»  — Я тоже, приятель. Я тоже.  — Пошли, Питер, — сказал Стив, кивнув Тони, когда потянулся к руке Питера. — Давай... Хм... уложим тебя обратно в постель, ладно?  Задыхаясь от рыданий, Питер кивнул и помахал рукой Тони, когда Стив повел его по коридору в комнату. Как только они скрылись из виду, Тони вызвал свою броню, которая почему-то слушалась намного лучше во второй раз. Выйдя на свою платформу, он сделал глубокий вдох, насколько позволяло ребро, и взлетел в ночное небо, направляясь в сторону Калифорнии.

Питер разочарованно вздохнул и повалился на кровать, крепко прижимая Джорджа к груди. Через огромные панорамные окна на противоположной стене своей комнаты он едва мог разглядеть слабый намек на дневной свет, пробивающийся сквозь окружающие небоскребы. Наступил момент, когда Джарвис включил будильник, чтобы разбудить его в школу, хотя Питер не мог вспомнить, когда в последний раз всё ещё спал в это время.  — Я проснулся, Джарвис, — прохрипел Питер через минуту, с трудом поднявшись на ноги и потянувшись за очками, чуть не выколов себе глаза, когда попытался надеть их. Нет смысла включать будильник, если он ему не нужен.

Доброе утро, мастер Питер, — сказал Джарвис. — И поздравляю вас с последним учебным днём перед рождественскими каникулами.  — Спасибо, — пробормотал Питер. Соскользнув с кровати, он поволочился в ванную, чтобы почистить зубы, снова радуясь крошечным лампочкам, встроенным в кафельный пол, которые позволяли ему отказаться от резкого верхнего света с утра. Узнав, что он боится темноты, папа установил мягкий свет вдоль стен своей спальни и ванной комнаты, и теперь в обеих комнатах был слабый приятный свет. Он также запрограммировал Джарвиса на воспроизведение успокаивающих звуков падающего ночью дождя в качестве фонового шума, надеясь, что это поможет Питеру справиться с ночными кошмарами. Что и помогало, как ни странно.  Или, по крайней мере, так было до битвы за Нью-Йорк.  Путаясь в своем шкафу, Питер схватил первые попавшиеся вещи, проверяя, не натянул ли он футболку наизнанку или задом наперед. Однажды, примерно месяц назад, он умудрился добраться до школы в рубашке, вывернутой наизнанку, и Флэш всё ещё не давал ему забыть об этом.  — Джарвис, где мой отец? — спросил Питер, надевая туфли.  — Мистер Старк сейчас находится в доме Малибу, — ответил Джарвис.  — Окей. Спасибо, — ответил Питер. Он хотел спросить, удалось ли отцу хоть немного поспать ночью, или даже поговорить с ним, но понимал, что это бесполезно. Джарвис отказывался разглашать какую-либо информацию о работе или состоянии его отца, если тот сам не говорил ему что-либо, а в последнее время он был особенно скрытен относительно своих проектов. И если была хоть малейшая возможность, что он действительно сейчас спит, Питер не хотел случайно разбудить его. Сейчас было только 3:30 утра в Калифорнии.  — Доброе утро, Питер, — сказал Стив, поднимая взгляд от своего блокнота для эскизов, когда Питер вошел в кухню, и улыбка исчезла с его лица, когда он увидел мрачное лицо Питера. — Ты смог поспать?  Слезы навернулись на глаза Питера, красные и сухие от недосыпа, и он смущенно отвернулся.   — Вообще-то нет. Может быть, немного, но я не уверен.  Стив тяжело вздохнул.   — Мне очень жаль, Питер. Я знаю, что тебе тяжело без отца.  Питер покачал головой и, стиснув зубы, потянулся за коробкой с хлопьями и миской.   — Но так не должно быть, — пробормотал он. — Многим мамам и папам других детей иногда приходится уезжать. Ну почему только я такой нытик?  — А кто сказал, что ты нытик? — спросил Стив, нахмурив брови. — Кто-нибудь в школе?  — Нет, — сказал Питер, но как только это слово слетело с его губ, он понял, что Стив ему не поверил. Его отец всегда говорил, что он был ужасным лжецом. Что, как он полагал, было не так уж и плохо. А тётя Мэй всегда говорила ему, что у него честное лицо, что бы это ни значило.  — А на самом деле да? — В глазах Стива отразилось понимание, и он отложил карандаш, откинувшись на спинку стула. — Ну, я знаю, что это, вероятно, не очень поможет, но я знаю, каково это быть...  — Нытиком? — прервал его Питер, прикусив губу, когда молоко выплеснулось из его миски с хлопьями, и он сдержал желание выругаться. Он не так уж часто ругался, — папа этого не позволял, и он знал, что Стив тоже не оценит этого, — но он ненавидел то, как неуклюж он иногда был. Особенно когда он так устал, что едва мог смотреть прямо.  — Нет, — твердо сказал Стив, его большая рука обхватила запястье Питера, когда тот попытался оторвать бумажное полотенце. — Я знаю, каково это, когда над тобой издеваются.  — О, — пробормотал Питер, чувствуя себя еще хуже от этого признания. Конечно, он знал, что Стив Роджерс не всегда был таким высоким и сильным суперсолдатом, как сейчас. Питер много читал о Брюсе и Стиве перед битвой, еще за неделю до того, как они переехали в Башню. Судя по его досье, когда он впервые вступил в армию, Стив Роджерс был невысоким и тощим парнем болезненного вида из Бруклина. И только после того, как он получил ту специальную сыворотку, он превратился в Капитана Америку.  — Да, — сказал Стив, вытирая пролитое молоко. — По-моему, в Бруклине не было ни одного переулка или перекрестка, где бы меня хоть раз не избили.  Питер покачал головой, проглотив горсть хлопьев.   — Мне очень жаль. Это звучит ужасно.  — Это было в то время, — сказал Стив, подмигивая. — Но теперь это просто... часть моей истории, я думаю. Часть меня.  — Да, потому что теперь ты можешь выбить сопли из любого, кого захочешь, — тихо сказал Питер, не отрывая взгляда от своей миски с хлопьями. «В то время как я всё ещё тощий, хлипкий, больной ребенок, который даже не может спать без ночника.»  — Да, наверное, я мог бы, — сказал Стив, прищурившись. — Но не все проблемы можно решить с помощью силы, Питер. Иногда вам просто нужно найти способ работать вместе, независимо от ваших различий, или что есть между вами.  — Хм, — проворчал Питер.  — Это также помогло мне найти друга, — продолжил Стив, довольно мрачное выражение промелькнуло на его лице, прежде чем его заменила легкая улыбка. — Очень хороший друг, который всегда прикрывал мне спину. И который был намного выше меня. Или, по крайней мере, был до сыворотки.  — У меня есть такой друг, — сказал Питер. — Его зовут Нед. Он выше меня, и мы никогда ни с кем не деремся. Этот мальчик просто... злой. И еще Флэш по-настоящему подлый.  Стив хлопнул Питера по плечу.   — А твой отец знает об этом парне, который тебя обижает?  Питер почувствовал, что его лицо покраснело, и он опустил глаза, съедая очередную ложку хлопьев.   — Да. Ну... вроде того.  — Вроде того? — спросил Стив, изогнув бровь. — Что ты имеешь в виду?  — Ну... я не всегда ему всё рассказываю, — тихо признался Питер. — Только когда, например, мои очки сломаются или ещё что-нибудь. Он очень злится, когда происходят такие вещи, и...  — Не на тебя, правда?..  — Нет, нет, — сказал Питер, качая головой. — На Флэша. Он... ну, он угрожал... избить его до полусмерти несколько раз, если он не оставит меня в покое.  — А-а, — протянул Стив, и Питер с облегчением увидел, что на лице этого человека нет осуждения. — Но всё же, Питер. Ты не думаешь, что твой отец хотел бы знать, если такое случается?  — Мой отец и так достаточно беспокоится обо мне, — твердо сказал Питер. — И я знаю, что я умнее Флэша, так что я могу справиться с ним. Даже если мне это не нравится.  — Хм, — сказал Стив. Он взял карандаш и критическим взглядом уставился в свой блокнот. — Ну, не забывай, что ты не один. Я здесь, если тебе когда-нибудь понадобится с кем-то поговорить. Хорошо?  — Да. Спасибо.  Они молчали в течение нескольких минут, пока Питер доедал свою кашу и собирал рюкзак, а Стив работал над своим рисунком, который, казалось, был поразительно точной копией восстановленной Башни Старка. Поскольку это был последний школьный день перед рождественскими каникулами, у Питера сегодня были сокращенные уроки.  — Ты готов? — спросил Стив, как только Питер надел куртку. — Ты можешь надеть варежки или перчатки, сегодня довольно холодно. И тебе нужно захватить свой шлем.  — Да, хорошо, — ответил Питер. Торопливо вернувшись в свою комнату, он порылся в шкафу в поисках рукавиц, прежде чем схватить шлем Железного человека, который теперь едва налезал на его голову. Скоро ему придется сделать новый.

Два дня назад, когда папе нужно было уехать, всё произошло так быстро, что никто не подумал о том, как Питер будет добираться до школы и обратно. У школы был автобус, но папа не разрешал Питеру ездить на нём, говоря, что это не так безопасно, как он хотел. В гараже Башни было много свободных машин, но у Брюса больше не было действующих водительских прав, а Стив так и не научился водить машину, предпочитая пользоваться мотоциклами. Во второй половине дня он готовился к экзаменам по вождению, но ещё не сдал его, так что вчера утром у них был спор о том, как доставить Питера в школу. Брюс предложил просто взять такси, но Питер отказался, не торопясь садиться в такси после того страшного инцидента в переулке во время битвы за Нью-Йорк.  В конце концов они решили, что Стив просто посадит его на свой мотоцикл, старинный, который Щит подарил ему. Питер сидел впереди мужчины в шлеме Железного человека, который был так же хорош, как и любой обычный мотоциклетный шлем. Хотя это было немного страшнее, чем Питер ожидал, он действительно с нетерпением ждал поездки снова. Нет ничего лучше, чем подъехать к школе верхом на мотоцикле с Капитаном Америкой, чтобы произвести впечатление на других детей.  Этим утром было так холодно, что дыхание Питера вырывалось маленькими белыми облачками, когда Стив осторожно вел мотоцикл по центральным улицам города. Они кивнули охранникам, вошли в школу, и были уже на полпути к классу Питера, когда директор, мистер Морита, побежал к ним по коридору.  — Капитан Роджерс, — сказал он, слегка задыхаясь и протягивая руку. — Простите, я обычно по утрам бываю в школе, но я слышал, что вы вчера подвезли Питера, и я просто хотел зайти и представиться.  — Здравствуйте, — вежливо поздоровался Стив, пожимая мистеру Морите руку, и Питер увидел, как глаза Стива сузились, словно он пытался вспомнить что-то. — Простите, сэр, но ваше лицо мне очень знакомо...  — Джим Морита, — сказал мистер Морита с гордой улыбкой. — Он был в составе Воющих Коммандосов, сэр. Он мой дедушка.  — О! — пробормотал Стив. — Ну конечно же! Ух ты! Вы так на него похожи!  — Я так много слышал о вас, капитан, — сказал мистер Морита. — Я был бы очень рад, если бы мы могли как-нибудь присесть и поговорить. Может быть, как-нибудь после праздников? — он посмотрел на Питера сверху вниз и улыбнулся ему. — Я знаю, что вы сейчас очень заняты, потому что мистера Старка нет в городе.  — Да, — сказал Стив всё ещё с тем же ошарашенным видом, который обычно появлялся, когда Питер пытался объяснить, как работать с новым устройством. — Да, мне бы очень этого хотелось, мистер Морита. Спасибо.  — Всегда пожалуйста, сэр. Приятно наконец-то с вами познакомиться. — кивнув напоследок, мистер Морита повернулся и пошел обратно по коридору, направляясь в другое крыло.  — Воющие Коммандос, — сказал Питер, когда они продолжили свой путь по коридору. — Это было ваше специальное армейское подразделение, не так ли? Которое атаковало все базы Гидры во время войны?  — Совершенно верно, — ответил Стив, явно впечатленный услышанным. — Это в школе тебя этому учили?  Питер покачал головой, когда они подошли к его классу.   — Нет, мы ещё не так много узнали о Второй мировой войне. Я спросил об этом своего отца и Джарвиса.  — Хм. Ты довольно любознателен, — сказал Стив. — Не думаю, что многие дети твоего возраста заинтересуются чем-то подобным.  Питер пожал плечами  — Меня интересует все, что интересует моего отца, — сказал он. — Он говорит, что это хорошо. Большую часть времени.  — Ну, я уверен, что твой папа прав насчет этого, — сказал Стив с усмешкой. — Увидимся сегодня днем, Питер. Удачного тебе дня.  — Пока, — сказал Питер, входя в класс и облегченно вздохнув, когда увидел, что Флэша ещё не было. На самом деле ему совсем не хотелось выслушивать сегодня оскорбления. Это было слишком плохо после того, как он не спал всю ночь.  Повесив куртку и вытащив вещи из рюкзака, Питер скрестил руки на парте и опустил на них голову, закрыв глаза и надеясь, что во время сегодняшнего классного часа будет достаточно конфет, чтобы он не заснул.

Тони ненавидел больницы. То, как они выглядели, будто бы были разработаны людьми, лишенными воображения. То, как они пахли — ужасное сочетание сильного дезинфицирующего средства и смерти. И ещё эти звуки... Непрерывное гудение мониторов, статичные звонки по телефону, скрип туфель медсестер по полированному полу линолеума. Почти всё это раздражало Тони.  И всё же, когда он сидел в своём кресле у стены личной палаты интенсивной терапии Хэппи, наблюдая, как медсестра возится с его капельницей и поправляет одеяло, это была не совсем та нервозность, которую он привык ощущать, когда переступал порог больницы.  Это была ярость.  Как только он прибыл в дом Малибу, убедился, что они действительно находятся под полной охраной, он уложил Пеппер в постель и отправился в свою лабораторию, чтобы найти как можно больше информации на этого Мандарина, который взял на себя ответственность за взрыв, в котором был ранен Хэппи. К сожалению, общественности было предоставлено не так уж много информации, и после того, как он исчерпал несколько своих обычных методов получения секретной информации, Тони сдался и позвонил Роуди, попросив его выйти, чтобы они могли обсудить этот вопрос.  — О, не могли бы вы оставить его включенным? — произнес Тони, испугав медсестру, когда та попыталась выключить телевизор. — «Аббатство Даунтон» — одно из его любимых шоу. Он считает его очень элегантным.  — О, конечно, — ответила взволнованная медсестра. — Простите, я не знала, что вы здесь, мистер Старк.  — Всё в порядке, — ответил Тони, поднимаясь на ноги. Пора было отправляться на встречу с Роуди. — Кроме того, пожалуйста, убедитесь, что все носят свои бейджики. Хэппи очень любит такие вещи. Кроме того, мои ребята никого без них не пустят. — Тони расставил вокруг больницы в общей сложности десять охранников, причём двое стояли на страже прямо за дверью.  — Да, сэр, — ответила медсестра с легкой улыбкой. — Конечно.  — Спасибо.

Ты словно из ада вышел, Тони, — сказал Роуди, когда Тони сел напротив него в закусочной всего в нескольких кварталах от базы ВВС США в Эль-Сегундо. — Когда ты в последний раз нормально спал?  — Ой, да ладно, теперь я должен слышать это от тебя? — запротестовал Тони. — Дай мне передохнуть, ок? Почему люди просто не могут просто сказать «привет»?  Роудс бросил на него сердитый взгляд.   — Окей. Привет, Тони. Ты выглядишь ужасно. Ну, так лучше?  Закатив глаза, Тони открыл меню, пытаясь найти что-нибудь, что хотя бы выглядело съедобно.   — Итак, — сказал он. — Что это за Железный Патриот? Я имею в виду, Железный Патриот? Серьёзно?  — Президент Эллис считал, что «Военная Машина» звучит слишком агрессивно, — вздохнул Роудс, просматривая свое меню. — Железный Патриот звучит более... патриотично. Менее жестоко. Это... хорошо зарекомендовало себя в фокус-группах.  Тони лишь недоверчиво уставился на него.   — Я Железный Патриот, — наконец прорычал он, и его голос был полон сарказма. — Это отстой, Роуди.

Это уже решено, Тони! — рявкнул Роудс. — Просто прими это и двигайся дальше!  — Как скажешь, — проворчал Тони, нацепив на лицо улыбку, когда официантка подошла принять заказ.  — Так ты мне расскажешь, что с тобой происходит? — спросил Роудс, как только официантка отошла. — Что ты здесь делаешь, Тони? А где Питер? Я не могу поверить, что ты оставил его в Нью-Йорке.  Желудок Тони сжался при упоминании Питера. Он отсутствовал всего два дня, но уже ужасно скучал по своему мальчику.   — Я не мог привести его сюда, не зная, безопасно ли это. А теперь, если это действительно был еще один террористический взрыв, тогда... — его голос прервался, а сердце, казалось, трепетало в груди, словно замирая через каждый удар, а холодный пот выступил по всему телу, заставляя его дрожать. Он крепко зажмурился, стараясь дышать медленно и глубоко. Он не мог позволить себе так думать. Питер был в порядке: Джарвис сообщил ему об этом сразу же, как только он вернулся в Башню из школы. Сейчас он находился в лаборатории Брюса, помогая ему с разработкой репульсоров для вертолетов Щита. Он был в полной безопасности, насколько это вообще возможно без присутствия Тони.  — Сколько уже было взрывов? — спросил Тони, не обращая внимания на подозрительный взгляд Роуди.  — Это секретная информация, Тони, — вздохнул Роудс. — Ты же знаешь, что я не могу сказать...  — Роуди, прекрати нести эту чушь. Сейчас мой уровень терпения — абсолютный ноль.  — Их было девять, — сказал Роудс, тяжело вздохнув. — Публика знает только о трех, но...  — Девять? — произнес Тони, поднимая брови. — Парень настроен решительно, не так ли?  — Да, и Эллис тоже боится. Он, конечно, слишком горд, чтобы признать это, но этот парень его напугал.  — Так почему же он не пришел ко мне за помощью? — спросил Тони. — Или к нам? Мстителям?  — Потому что президент хочет разобраться с этим внутри страны, — сказал Роудс не без намека на сарказм. — Он хочет, чтобы это не выходило за пределы Пентагона. Строго государственное дело.  — То есть ты хочешь сказать, что он не доверяет Щиту? Или Мстителям? — резко спросил Тони. — Я имею в виду, почему это так? Мы вообще-то спасли гребаный мир несколько месяцев назад, хотя это не так уж и важно.  — Говори тише, Тони! — прошипел Роудс, обводя взглядом переполненную забегаловку. — Я не знаю, почему он не хочет, чтобы вы вмешивались. Либо он просто не делает этого по какой-то глупой политической причине, либо кто-то из его близких убедил его, что он не должен этого делать.  Сердце Тони снова бешено заколотилось, и он потянулся за стаканом с водой, сделав такой большой глоток, что чуть не захлебнулся.   — А тем временем, сколько ещё людей будет разорвано на куски, пока он пытается это выяснить? Чёрт возьми, Роуди! Хэппи могли убить! Что, если бы Пеппер была с ним?  — Я ничего не могу с этим поделать, Тони, — процедил Роуди сквозь стиснутые зубы. — И опять мне кажется, что я сказал тебе слишком много.  — Слишком много? Как можно дать мне информацию о сумасшедшем, который напал на кого-то, кого я считаю семьей, и говорить, что это слишком много? Господи, Роуди! Если бы это случилось двумя днями позже, Питер мог быть с Хэппи!  — О Господи, Тони! Это не выглядит так, словно Мандарин специально нацелен на твою семью! Как бы тебе ни было трудно поверить, не всё всегда вращается вокруг тебя!  Голова Тони откинулась назад, как будто он получил пощечину.   — Вау. Почему бы тебе не рассказать мне, что ты там на самом деле чувствуешь, Роудс? Я и не представлял, насколько несчастной я делал твою жизнь все эти годы.  Роудс покачал головой и потянулся за своим стаканом с газировкой.   — Чёрт. Мне очень жаль, ладно? Я не это имел в виду. Просто сейчас всё навалилось на меня. Эллис делает все, чтобы найти этого парня как можно скорее, и он хочет, чтобы Железный Патриот привел его. Также он хочет, чтобы это было сделано публично, чтобы весь мир видел это.  Сделав глубокий вдох через нос, Тони оглянулся на других посетителей ресторана. За соседним столиком сидела семья: мама, папа и двое их детей, а маленький мальчик с каштановыми кудрями и в очках так сильно напоминал ему Питера, что у Тони ёкнуло сердце. А что, если бы они были здесь, когда произошел взрыв? А что, если бы Пеппер или Питер ходили туда за покупками вместе с Хэппи? Тони почувствовал, что его руки начинают дрожать, и сжал их под столом в крепкие кулаки. Он не мог позволить себе думать об этом прямо сейчас. Ему нужно было сосредоточиться.  — А что тут такого особенного? — прохрипел Тони. — Почему он хочет, чтобы это было сделано публично? Это же не предвыборный год.  — Никто не любит, когда его застают со спущенными штанами, Тони, — со вздохом сказал Роудс, помешивая трубочкой лед в своем стакане. — Именно так Эллис чувствовал себя после Нью-Йорка. Я думаю, это его способ попытаться исправить это.  — Чёртовы политики, — пробормотал Тони. — Вот именно поэтому вам, ребята, и нужна моя помощь. Никто не сможет ничего сделать, когда всё, чего вы желаете, - это очередной поцелуй в вашу задницу.  — Брось это, Тони, — сказал Роудс угрожающим тоном. — Пожалуйста. Я говорю тебе как твой друг, чтобы ты просто бросил это. Есть некоторые вещи, которые ты просто не можешь контролировать.  Стиснув зубы, Тони поднялся на ноги и натянуто улыбнулся Роуди, отсчитывая достаточно денег, чтобы заплатить за их обед.   — Да. Спасибо за совет. — Затем он повернулся на каблуках и направился к двери.  — Тони! — Роудс окликнул его как раз в тот момент, когда Тони открывал свою машину. — Я знаю этот взгляд. Пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься делать ничего глупого. Мне не нужен дополнительный стресс. Только не сейчас, ладно?  Тони поджал губы и, надев очки, скользнул на водительское сиденье.   — Я могу быть кем угодно, Роуди, но только не глупцом.

Ты хочешь ещё что-нибудь поесть, Питер? — спросил Стив, доедая по меньшей мере десятый кусок пиццы. — Ты совсем мало поел.  — Нет, — сказал Питер, отодвигая тарелку, как будто это задело его чувства. Обычно он любил пиццу, особенно Нью-Йоркскую, но в последнее время всё, что он ел, казалось, просто лежало в его желудке тяжелым камнем. Не помогло и то, что Стив в одиночку съел почти две целые пиццы. В этом, по его словам, не было ничего нового. Что-то в его супер солдатской сыворотке сделало его метаболизм очень быстрым, поэтому он почти всегда был голоден.  — Хорошо, — мягко сказал Стив, собирая тарелки и складывая их в раковину. — Я тут подумал, раз уж Брюс сегодня занят работой, может, ты научишь меня играть в шахматы перед сном? Ты сказал, что это одна из твоих любимых игр, так что я просто подумал...  — Да, хорошо, — сказал Питер. Он действительно ничего не хотел делать, но прошло уже много времени с тех пор, как он играл в последний раз, и Стив просил его научить его уже некоторое время. Они с папой тоже часто играли, когда были летом в Малибу, но теперь казалось, что это было целую вечность назад. — Конечно. Я пойду и подготовлю доску.  Папа всегда говорил, что шахматы — это стратегическая, методичная игра, и Питер был с ним согласен. Дядя Бен научил его играть вскоре после того, как ему исполнилось четыре года, сказав Питеру, что это хороший способ на время забыть о неприятных вещах и просто сосредоточиться на том, как обыграть своего противника. Питеру это так понравилось, что они с Беном всю пятничную ночь напролет играли с попкорном и лимонадом, пока их с Мэй не убили.

С тех пор они с папой играли время от времени, в основном когда они были в Малибу, так как папа был менее напряжен, когда они были там. Но с тех пор как появились инопланетяне и папа перестал спать, Питер не мог вспомнить, когда они в последний раз играли вместе.  — Ты готов? — спросил Стив, устраивая свое большое тело на кресле рядом с противоположной стороной доски. — А какого я цвета?  Питер колебался, его глаза скользили по доске. Он всегда играл белыми фигурами, потому что папе больше нравились черные, но поскольку папы здесь не было, Стиву казалось неправильным давать его фигуры.   — Я буду играть черными, — сказал он, поворачивая доску. — Так нормально?  — Всё в порядке, Питер, — сказал Стив с легкой улыбкой. — Всё, что ты хочешь, нормально.  Он изо всех сил старался улыбнуться в ответ, когда взял одну из белых пешек, но, скорее всего, это была всего лишь гримаса.   — Окей. Итак, белые всегда идут первыми, и пешки всегда начинают. На первом ходу они могут пройти одну или две клетки, но они могут атаковать только по диагонали.  — Хорошо, — сказал Стив, сосредоточенно нахмурив брови. — Понял.  — Хорошо, — сказал Питер, ставя пешку обратно и поднимая одного из коней. — Они называются конями и могут двигаться в форме буквы «L».  — Хорошо, — кивнул Стив. Он потянулся за ладьей, поднял ее и внимательно осмотрел. — А как насчет этой?  В итоге они играли почти два часа. Питер был впечатлен: Стив удивительно быстро учился для того, кто никогда раньше не играл. И к тому времени, когда игра закончилась, Питер даже чувствовал, что он был в приподнятом настроении.  Но как только доска была упакована и Джарвис сообщил им, что пора готовиться к девятичасовому сну Питера, отвратительное чувство внизу живота вернулось обратно. Он ужасно скучал по отцу, когда его не было рядом, но ночью всегда было хуже всего. Папа всегда сидел с ним на кровати, когда он засыпал, его рука удобно лежала на плече Питера. В особенно плохие ночи Питер даже сворачивался калачиком на коленях у папы, прижав ухо к его груди, позволяя мягкому гудящему шуму убаюкивать его. И хотя Стив пытался помочь прошлой ночью, это было совсем не то. Его тело было высоким и слишком сильно нависало над кроватью, а рука на плече Питера казалась слишком тяжелой. Стив просто не был его отцом.  — Так я и думал, — сказал Стив, когда Питер забрался в постель. — Может быть, завтра ты покажешь мне свой старый район в Куинсе, пока Брюс будет работать? Я всё ещё не выбрался туда.  — Конечно, — сказал Питер, уткнувшись носом в мягкую голову Джорджа и радуясь, что Стив не видит его кислого выражения в тусклом свете спальни. Ему действительно не хотелось никуда завтра ехать, разве что в Малибу, но он знал, что Стив просто пытается отвлечь его, а сейчас он слишком устал, чтобы спорить.  И, возможно, Стив был прав. Может быть, выход из Башни пойдет ему на пользу.  — Отлично, — ответил Стив. — Завтра погода обещает быть довольно хорошей, так что это будет отличным днём, чтобы покататься на мотоцикле.  — Звучит неплохо.  — Мистер Старк звонит мастеру Питеру, — внезапно сказал Джарвис, заставив Питера вскочить с кровати так быстро, что у него закружилась голова.  — Да, пожалуйста, Джарвис! — воскликнул Питер, чувствуя покалывание в сердце. — Дай мне поговорить с ним!  — Привет, приятель, — сказал папа, когда его усталое лицо заполнило весь экран. Питер сразу же заметил, что его новый костюм Железного человека стоит позади него чуть в стороне. — У тебя всё в порядке?  — Да, — выдавил Питер со слезами на глазах, увидев, как нервничает его отец. Он едва заметил, как Стив извинился и вышел из комнаты. — Я в полном порядке. Но ты совсем не выглядишь хорошо, папочка. Что случилось? Хэппи?  — Нет, нет, Хэппи всё так же, — сказал папа с тяжелым вздохом. — Всё ещё в коме. Врачи говорят, что он сам придет в себя, когда будет готов.  — Ну... — протянул Питер. — Наверное, это хорошая новость. Разве не так?  — Да, наверное. Слушай, Пит... а где Роджерс? Я хочу, чтобы он тоже это услышал.  — Что?.. — спросил Питер, когда Джарвис позвал Стива обратно в комнату. — Что случилось, папа? Пожалуйста, скажи мне!  — Роджерс? — позвал папа, как только Стив вошел. — Там всё в порядке?  — Да, у нас всё хорошо, Тони. Что происходит?  — Я полностью блокирую Башню, — сказал папа. — Никто не войдет и не выйдет, пока я не решу, что это безопасно. Хорошо? Я просто хотел сначала предупредить вас, чтобы вы не пострадали, когда попытаетесь выйти на пробежку или что-то в этом роде.  — Но почему же? — воскликнул Питер, и слёзы потекли из его глаз. — Папа, пожалуйста, скажи мне, что происходит?  — Ничего, приятель, — ответил он, качая головой и переводя взгляд на Стива. — Ты можешь поговорить с Брюсом, когда у тебя будет свободная минутка, Роджерс. У него есть новость.  — Но папа!..  — Пит, если я прав, то всё это скоро закончится. Очень скоро. Мне просто нужно, чтобы ты мне доверял, хорошо? Я только пытаюсь защитить тебя.  — И я просто хочу, чтобы ты был здесь! — прошептал Питер, уткнувшись лицом в голову Джорджа. — Я просто хочу быть с тобой! А ты мне не разрешаешь!  — Мы обеспечим Питеру безопасность, Тони, — сказал Стив, и Питер почувствовал, как рука Стива сжала его плечо. — Я тебе обещаю.  — Всё это должно закончиться через несколько дней максимум, — сказал папа. — И я обещаю, приятель, как только это произойдет, я привезу тебя прямо сюда. Хорошо?  Питер покачал головой, крепко зажмурившись, и по его щекам снова покатились слезы.   — Обещаешь?

Конечно, — твердо сказал папа. — Брюс и Стив могут тоже приехать, если захотят.  — Но... что ты собираешься делать? — спросил Питер, шмыгая носом.  Папа поджал губы.   — Я скажу тебе, когда всё закончится, Питер.  Зловещий тон отца наполнил сердце Питера ужасом, и он задрожал, еще крепче прижимая Джорджа к груди. Он понимал, что спорить бессмысленно, но теперь у него не было ни малейшего шанса отдохнуть, пока он не вернется к отцу.  — Хорошо, — прошептал Питер. — Просто, пожалуйста... что бы это ни было... будь осторожен.  — Хорошо, Пит, — сказал папа, и его губы дрогнули в мягкой улыбке. — Я люблю тебя, приятель.  — Я тоже тебя люблю.  — Будь осторожен, Тони, — мягко сказал Стив. — Дай нам знать, если мы можем что-нибудь сделать.  — Ты можешь просто хорошо заботиться о моём ребенке, — ответил папа. — Это самое лучшее, что ты можешь для меня сделать. Я поговорю с вами ещё раз, когда смогу.  — Пока, — произнес Питер, когда экран выключился. Рухнув на кровать, он свернулся в тугой клубок, вздрогнув, когда почувствовал, что Стив пытается натянуть на него одеяло.  — Всё будет хорошо, Питер, — успокаивающе сказал Стив, похлопав его по плечу. — Твой папа действительно умный парень. Я уверен, что он знает, что делает.  — Я знаю, что он умный, — выдохнул Питер, его голос был приглушен подушкой. — И я знаю, что он знает, что делает. И это пугает меня больше всего.

Экран телевизора едва успел погаснуть, когда Тони выдохнул и упал вперед, едва успев ухватиться за стойку, когда его дрожащие колени подогнулись.   — Джарвис, — прохрипел он. — Убедись, что Башня заблокирована

Я завершил процедуру изоляции, сэр, — ответил Джарвис. — Капитан Роджерс в настоящее время находится с мастером Питером в своей комнате, а доктор Бэннер в своей лаборатории.  Тони прижал сжатый левый кулак ко рту, пытаясь вдохнуть, когда еще одна огромная волна головокружения захлестнула его, почти заставив отпустить стойку, когда он наткнулся взглядом на свою ближайшую броню.   — Джарвис, да что со мной такое, чёрт возьми? Может, у меня сердечный приступ или что-то ещё?  — Ваше сердце работает в нормальном режиме, сэр, — ответил Джарвис секундой позже. — Мой диагноз таков: вы пережили сильный приступ тревоги.  Неожиданные слова заставили Тони моргнуть, и он чуть не рассмеялся вслух от того, как абсурдно это прозвучало.   — У меня?  — Да, сэр. И осмелюсь сказать, что я очень сомневаюсь, что вы впервые в таком состоянии.  Но Тони, всё ещё зацикленный на слове «тревога» в одном предложении с ним, едва расслышал, что сказал Джарвис. Это был Тони Старк, черт возьми, а Тони Старк, — гений, миллиардер, бывший плейбой, филантроп и отец, — не испытывал беспокойства.  Может быть, ему не стоило звонить Питеру. Тони всегда расстраивался, видя его плачущим, и это было ещё хуже, когда он знал, что именно он был причиной слез мальчика. Но он не мог не поговорить с сыном. Это съедало его изнутри даже сейчас, когда он был далеко от него.  — Так, ладно, — сказал Тони. — Скажи мне, как это исправить.  — Снижение уровня вашего стресса имеет первостепенное значение, сэр, — сказал Джарвис. — Если это не сработает, то есть лекарства, доступные по рецепту, которые могут помочь справиться с различными симптомами.  — Да, да, — пробормотал Тони. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы он принимал какие-то умопомрачительные лекарства, и снижение уровня стресса в настоящее время казалось безнадежным делом. Ему просто придётся иметь с этим дело, пока это всё не закончится. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на своём дыхании. — Ладно, Джарвис. Покажи мне, что у тебя есть, — сказал Тони через несколько минут, выходя из костюма и направляясь к открытой площадке в своей лаборатории.  — Хорошо, сэр, — ответил Джарвис, и через секунду перед ним возникла полная голографическая схема Китайского театра. — Я собрал более полную базу по Мандарину, основываясь на перехваченной информации Щита, ФБР и ЦРУ.  — Да, конечно. Что-нибудь интересное о самом взрыве? — спросил Тони. — Я уже исчерпал своё ограниченное терпение с этим мудаком, который говорит как баптистский проповедник.  — Температура от взрыва превысила 3000 градусов по Цельсию, — ответил Джарвис. — Гораздо выше, чем при обычном взрыве. Все предметы в радиусе 12,5 метров мгновенно испарились.  Тони постучал себя по подбородку, шагая по голографической улице.   — Такая горячая штука, но не такая уж и большая. Но никаких частей бомбы не было найдено в радиусе трех миль от театра?  — Совершенно верно, сэр.  — Ладно, — пробормотал Тони. — Покажи Хэппи.  Задыхаясь, когда голографическое изображение Хэппи, беспомощно лежащего на Земле, появилось перед ним, Тони проследил за его взглядом, направляясь к секции в нескольких футах от него, где лежала пара армейских жетонов, частично погребенных под каким-то мусором.  «Когда бомба не является бомбой?»   — Есть жертвы среди военных, Джарвис?  — Согласно публичным источникам, нет, сэр.  — Окей, включи термогенез снова, — сказал Тони, забираясь на верхнюю часть своего большого динамика и осматривая всю голограмму. — Убери известные места Мандаринских взрывов и учти 3000 градусов.  — Получаю доступ к спутникам и строю план событий.  — Роуз-Хилл, штат Теннесси, — сказал Тони, указывая на большую красную полосу слева на карте. — Ты уверен?  — Он предшествовал любому известному нападению Мандарина, сэр, — сказал Джарвис. — Инцидент произошел из-за использования бомбы, стиль террористов-смертников. Но тепловая сигнатура удивительно похожа.  — Хм, — задумчиво произнес Тони. — Ты когда-нибудь был в Теннесси, Джарвис?  — Создаю план полета в Теннесси.  — Тони? — раздался в интеркоме голос Пеппер. Должно быть, она только что закончила свою вечернюю селекторную конференцию и ждала, когда он сядет ужинать. — Ты что, уже идешь наверх?  — Да, сейчас буду, — ответил Тони. Он резко выдохнул и хлопнул в ладоши, закрывая голограмму. — Джарвис, проверь еще раз систему безопасности в Башне.  — Башня в безопасности, сэр. Как и это здание.  — С Питом все в порядке?  — Мастер Питер спокойно отдыхает в своей комнате. Капитан Роджерс всё ещё с ним.  — Спасибо, — прошептал Тони. И хотя он лелеял слабую надежду, что Питер действительно спит, Тони знал, что это скорее всего не так, ведь он его хорошо знал. Питер плохо спал, когда с ним был Тони, а когда его не было рядом, все шло ещё хуже.  — Всегда пожалуйста, сэр.  Закрепив Марк-42 в специальном ящике для хранения, Тони выключил свои мониторы и вышел из лаборатории.

Эй, Питер! — добрый, немного хрипловатый голос Брюса донесся с порога. — Там Стив готовит ужин на кухне. Если, конечно, ты голодный.  Питер совсем не был голоден, но ему так надоело, что его постоянно спрашивали, не хочет ли он чего-нибудь, что он всё равно кивнул.   — Да, я приду через минуту.  — Хорошо, — сказал Брюс, неловко задержавшись в дверях на несколько секунд, прежде чем повернуться и уйти. Питер следил за ним краем глаза, его нижняя губа дрожала. Он действительно хотел только одного — чтобы его оставили в покое, но и Стив, и Брюс делали это невозможным. Как будто папа дал им особые указания, чтобы они никогда не оставляли его в одиночестве.  Прижав Джорджа к груди, Питер соскользнул с кровати и, поправив очки на переносице, направился на кухню. Стив стал шеф-поваром дефакто с тех пор, как папа ушел, сказав, что ему нравится экспериментировать на кухне, так как продукты в это время были намного лучше, чем в его. До сих пор ему удавалось сделать довольно приличную кастрюлю макарон с сыром, но его рецепт жареного цыпленка требовал небольшой доработки, прежде чем он попытается приготовить его снова.  Сегодня оказалось, что Стив готовит завтрак на ужин, судя по запаху жареного бекона, наполнявшему кухню. Почти против своей воли Питер почувствовал, как у него заурчало в животе. Бекон был одним из его любимых блюд наравне с пиццей, маленькой картошкой фри и мятным мороженым.  — Как тебе приготовить яйца, Питер? — спросил Стив, входя в кухню и садясь на свой обычный табурет у стойки. — Яичницу? Желтком наверх?  — Эм, яичницу, пожалуйста, — ответил Питер, наблюдая, как Стив взял два яйца в свою большую руку, разбил их о край кастрюли и умело бросил их, выбрасывая скорлупу в мусорное ведро.  — Моя мама всегда называла такие завтраки «вкусной едой», — сказал Стив, перекидывая полотенце через плечо. — И поскольку она была действительно умной леди, я решил попробовать такое сегодня вечером.  — Тётя Мэй тоже любила завтраки, — сказал Питер. — Она была медсестрой, поэтому готовила мне и дяде Бену рано утром перед уходом на работу.  — Неужели? — улыбнулся Стив. — Моя мама тоже была медсестрой.  — Да, я знаю. Я читал это в одной из баз данных Щита, — сказал Питер, тут же захлопнув рот рукой, как только слова сорвались с его языка. — Ой, я имею ввиду...

Питер? — спросил Брюс, сидевший напротив него на табурете и широко раскрыв глаза. — А ты разве имеешь доступ к базам данных Щит?  Питер зажмурился, ненавидя себя за то, что выпалил такую невероятную глупость.   — Наверное, нет, — пробормотал он, робко глядя на Брюса. — Но...  — Ты еще слишком молод, чтобы копаться в этих базах данных, не так ли, Питер? — спросил Стив, переворачивая яйца. — А твой отец знает об этом?  — Я только заглянул в список кадров. Мой папа запер все остальные, так что я не могу до них добраться, — сказал Питер скрипучим голосом. — После того, как мистер Тор приехал в Нью-Мексико, и после того, как появился доктор Бэннер, и после того, как они нашли вас во льдах. Я просто... хотел узнать побольше, чем...  — Больше, чем что, Питер? — спросил Брюс.  — Больше, чем то, что рассказывал мне отец, — признался Питер, не отрывая взгляда от стойки. — Он был расстроен, а я не люблю, когда он расстраивается. Я хотел посмотреть, смогу ли я ему помочь.  Стив и Брюс обменялись взглядами.   — И что же так расстроило Тони? — спросил Брюс.  Питер заколебался, на самом деле не желая говорить им, но понимал, что он окончательно загнал себя в угол.   — Ну, он вообще не любит этого парня из ВВС, генерала Росса, так что он злился, что тот снова доставляет неприятности. Вот почему мы так спешно покинули Нью-Йорк сразу после похорон тети Мэй и дяди Бена. И мистер Тор напугал его, потому что он с другой планеты, что само по себе немного страшно. Ну, по крайней мере, это было до того, как мы познакомились с ним.  — Ну, Росс немного... придурок, — сказал Брюс, смущенно глядя на Стива. — И это немного странно, когда тебя посещают инопланетяне, даже если они окажутся... милыми инопланетянами. Но почему он так расстроился из-за Стива?  — Я... я не уверен, что должен тебе это говорить, — тихо сказал Питер.  — Никаких проблем, Питер, — сказал Стив, выкладывая яичницу Питера на тарелку вместе с беконом и двумя ломтиками поджаренного хлеба с маслом. — И ты не должен говорить мне ничего, что тебе неудобно говорить мне. Но если есть что-то, что я сделал, и это расстроило Тони, я хотел бы знать, чтобы попытаться исправить это.  Вздохнув, Питер поднял голову.   — Это не совсем то, что ты сделал, — сказал он. — Это просто... ты знал его отца? Мистера Старка?  Брови Стива сошлись на переносице.   — Да, я знал Говарда. Мы вместе работали в СНР. А что?  — Ну... — пробормотал Питер, проводя пальцем по линии на мраморной стойке. — Мистер Старк не очень хорошо относился к моему отцу, когда тот был ребенком, и он сказал мне, что вы с ним были друзьями, так что... я думал, что ты тоже не будешь хорошо относиться к нему. Но это было до того, как я встретил тебя, так что это не должно считаться. Так ведь?  — Нет, это не считается, — сказал Стив все еще с растерянным выражением лица. — Но я не могу понять, почему Говард... неважно. Но сейчас это не имеет значения. Давай ешь, Питер. Яйца и тосты всегда вкуснее, когда они горячие.  Они ели в относительно уютной тишине, единственными звуками были скрип столового серебра и шум от телевизора в гостиной, показывающего ранние вечерние новости. Одной вещью, которую Питер узнал о Стиве, было то, что он всегда хотел знать, что происходит. Он называл это осознанием своего окружения, которое, по мнению Питера, осталось от его солдатских дней.  — Ну и как тебе яичница на вкус? — спросил Стив, когда Питер поставил свою тарелку в раковину. — Я добавил немного сливок и немного ванили, когда делал их, так что...  — Да, — пробормотал Питер. — Она была очень вкусная, спасибо.  — Моя тоже была вкусной, Стив, спасибо, — сказал Брюс, подмигнув. — Но сейчас мне нужно вернуться к работе ещё на пару часов. Всё больше данных поступает от Щита мне для исследования.  — Да, хорошо, — сказал Стив, поворачиваясь к Питеру. — Давай вымоем посуду, а потом, может быть, ты немного поможешь мне с компьютером?  — Да, конечно, — сказал Питер, пожав плечами. Ещё больше дел, а это означало, что у него будет ещё меньше времени, чтобы работать над расширением своей подпрограммы слежения для Джарвиса. «Я действительно должен научиться держать рот на замке,» — подумал он. — «Теперь они никогда не оставят меня в покое.»  Как только посуда была вымыта и высушена, — Стив почему-то предпочитал мыть её вручную без помощи автоматической посудомоечной машины, — Питер и Стив вышли из кухни, направляясь через гостиную к лифту. Они уже почти подошли к дверям, когда что-то в телевизоре привлекло внимание Питера.  — Что это?.. — пробормотал он, разинув рот, когда на огромном экране появился снимок с воздуха их дома в Малибу. Волна паники захлестнула его, когда он насчитал не один, а три разных новостных вертолета, зависших над океаном рядом с особняком. — Эй, а почему наш дом в новостях?  — Джарвис? — спросил Стив, и его большая рука легла на плечо Питера. — Что происходит в этом доме? С Тони всё в порядке?  — Мистер Старк и мисс Поттс в настоящее время принимают гостя в доме Малибу по имени Майя Хансен, — ответил Джарвис.  — А кто такая Майя Хансен? — спросил Питер, стараясь унять дрожь в коленях. Папа сказал ему, что их адрес в Малибу был засекречен от прессы, так что не было никакого смысла в том, почему все эти вертолеты вдруг начали летать вокруг. — Она что, знаменитость или что-то в этом роде?  — Майя Хансен — ботаник, работающая в группе под названием продвинутая механическая идея, — сказал Джарвис. — Они разрабатывают метод регенерации поврежденной ткани, известный как Экстремис.  — Регенерировать поврежденные ткани? — спросил Стив. — Ты имеешь в виду, как бы быстро отрастить её заново?  — Совершенно верно, капитан.  — Но почему репортеры находятся в нашем доме? — воскликнул Питер, прижимаясь боком к Стиву. — Не может быть никакого смысла в том, чтобы репортеры летали вокруг только потому, что какая-то женщина-ботаник с разговаривает с моим отцом!  — Я не могу понять, почему поблизости есть вертолеты, — сказал Джарвис. — Пожалуйста, подождите.  — Джарвис, ты можешь сказать нам, о чём они говорят? — спросил Стив. — Это кажется слишком большим совпадением, что этот ботаник просто появляется в то же самое время...  — Прошу прощения, капитан, — перебил его Джарвис. — Но похоже, что кто-то слил адрес Малибу в прессу.  Рука Стива сжалась на плече Питера, почти причиняя ему боль.   — Откуда произошла утечка, Джарвис?  — В настоящее время я не могу определить источник утечки, капитан. Пожалуйста, подождите.  Панические слёзы хлынули из глаз Питера и покатились по щекам.   — Джарвис, можно мне с ним поговорить? Ну пожалуйста. Им нужно выбраться оттуда раньше...  Но его голос оборвался, когда изображение отдалилось, и Питер с ужасом увидел ракету, запущенную с другого вертолета, который только что влетел в кадр, жутко похожую на ту, что папа направил через небо в Нью-Йорке.  — Нет! — закричал Питер так громко, что у него зазвенело в ушах. Его колени подогнулись, когда он понял, что ракета направляется прямо к огромным панорамным окнам, которые выходили на океан сзади. — Папа! Берегись!  — Джарвис, что происходит? — закричал Стив. — Кто стреляет по дому?

Пожалуйста, подождите, капитан, — сказал Джарвис. — Я сейчас занят вычислениями.  — О Боже, они пытаются убить его! — крикнул Питер, когда ещё одна ракета врезалась в нижние бетонные опорные балки, заставив обрушиться всю заднюю часть дома. Он зажал уши, когда тошнотворный звук непрерывного пулеметного огня из другого вертолета пронесся через динамики, как будто это было снаружи, а не на другой стороне страны.  — Питер! — крикнул Брюс, когда двери лифта открылись и он ворвался в комнату. — Питер, ты не должен этого видеть!  — Нет, не трогай меня! — завопил Питер, брыкаясь и размахивая локтями, когда Брюс попытался оттащить его от телевизора. — Джарвис, пожалуйста, останови это!  — Мисс Поттс и Мисс Хансен покинули здание, — сказал Джарвис. — Мистер Старк сейчас пытается сбежать.  — Он в своем костюме, Джарвис? — спросил Брюс.  — Мистер Старк управляет прототипом брони Марк-42, — ответил Джарвис в тот момент, когда огромный рояль вылетел из дома и упал на самый мощный вертолет. — Однако этот костюм ещё не оснащен стандартным боевым вооружением Мистера Старка.  — Фьюри говорит, что они не могут отправить туда никого, кто смог бы добраться туда вовремя и помочь, — крикнул Стив через оглушительный шум пулеметной стрельбы, его телефон был зажат в одной руке. Он опустился на колени на пол рядом с Питером. — Питер, тебе действительно не стоит на это смотреть...  — Не прикасайся ко мне! — завизжал Питер, из-за чего горло будто обожгло огнем. — Они пытаются убить моего отца! Кто пытается убить моего отца?  — Я не знаю, Питер, — беспомощно сказал Стив, наблюдая, как ещё одна ракета пронзила здание гаража, заставив несколько машин отлететь на скалу. Каждые несколько секунд Питер с трудом различал фигуру в костюме, бегущую по дому, пытаясь увернуться от пуль пулемета.  Питер никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным. Почему-то смотреть, как на его отца нападают будто в каком-то сумасшедшем реалити-шоу, которое пошло совсем не по плану, было ещё хуже, чем смотреть, как он летит через дыру в небе. По крайней мере, тогда он всё контролировал. Глаза Питера были настолько затуманены слезами, что он едва мог видеть, но он не мог заставить себя отвести взгляд или даже моргнуть, слишком боясь, что это будет последний раз, когда он увидит своего отца живым.  — Смотри! — крикнул Брюс, когда ещё один из стреляющих вертолетов подбили взрывчаткой и он загорелся. Но любой восторг Питера, возможно, был недолгим, поскольку теперь отключенный вертолет начал двигаться прямо к дому и его отцу.  — Берегись! — слабо закричал Питер, когда оставшаяся часть дома начала медленно падать в океан, а его отец отчаянно цеплялся за одну из стальных опорных балок, когда экран потемнел. Его сердце колотилось так сильно, что он боялся потерять сознание. — О Боже, пожалуйста, остановите это!  — Питер, — сказал Брюс, обнимая Питера и крепко прижимая его к своей груди. — Сделай глубокий вдох, малыш. Просто попытайся дышать. Сейчас ты ничего не можешь сделать. Тебе нужно постараться успокоиться или ты просто заболеешь.  — Я не могу! — пробормотал Питер, тщетно пытаясь вырваться из железных объятий мужчины. Но Брюс, хотя и не был так силен, как Стив, — по крайней мере, в своей обычной, не громадной форме, — всё ещё был намного сильнее его, и после нескольких секунд безуспешных попыток дать отпор, Питер просто рухнул на него в рыданиях. — Я не хочу, чтобы он умер, Брюс! Пожалуйста, не дай ему умереть!  На экране телевизора появилась ведущая, которая вела репортаж об этом инциденте со словами: «ракеты запущены в резиденцию Тони Старка в Малибу, Железный человек мертв или жив?» Пока довольно механический, монотонный голос женщины озвучивал ползущие по экрану титры, она размышляла о том, сможет ли Тони Старк пережить такое неожиданное и жестокое нападение.  — Стив, выключи его, — услышал Питер голос Брюса, когда тот похлопал Питера по спине. — Нам не нужно, чтобы он об этом слышал.  — Да, — прошептал Стив, выключая телевизор. — Джарвис? Это... какой статус Тони?  — Мистер Старк в настоящее время следует заранее установленному плану полета, — ответил Джарвис.  Питер замер, услышав ответ ИИ. Если костюм летал, это означало, что его отец всё ещё жив. Облегчение волной пронеслось по его телу, и он подавился рыданиями, потершись носом о плечо Брюса.  — А куда он направляется? — спросил Стив. — А как же Пеппер и их гостья?  — Мисс Поттс и Мисс Хансен сейчас вне зоны досягаемости, — сказал Джарвис. — Однако им обоем удалось выбраться из здания до его разрушения.  — Куда Тони собрался? — спросил Брюс. — Он уже едет сюда? С ним всё в порядке?  — Мистер Старк сейчас без сознания, — ответил Джарвис. — План полета был запрограммирован на Роуз-Хилл, штат Теннесси.  — А что там, в Теннесси? — спросил Питер, проводя ладонью по глазам. — Зачем ему туда ехать?  — Джарвис, ты можешь перепрограммировать его? — спросил Стив. — Он может вместо этого прилететь сюда?  — Уровень мощности в Марк-42 уже опасно низок, — сказал Джарвис. — Боюсь, что я не могу изменить план полета.  — Как сильно он ранен? — воскликнул Питер.  — Мистер Старк получил множество порезов и ушибов, и была еще одна небольшая травма на его левой руке.  — Джарвис, пожалуйста, пусть он придет сюда! — взмолился Питер. — Ему нужна помощь! Мы можем ему помочь!  — Как я уже сказал, уровень мощности в костюме 42 опасно низок. Любая попытка изменить курс может привести к падению. Я, конечно, буду держать вас в курсе маршрута и состояния мистера Старка, если это будет в моих возможностях.  Новые слезы хлынули из глаз Питера, потекли по щекам и намочили рубашку Брюса. Но Брюс, похоже, не возражал и только похлопывал его по спине, время от времени напоминая, чтобы он продолжал дышать: вдыхать и выдыхать, вдыхать и выдыхать. В конце концов его голос стал таким тихим и успокаивающим, что через некоторое время Питер даже почувствовал, что начинает засыпать.  Когда Питеру удалось снова открыть глаза, за большими окнами квартиры уже стемнело. Вместо пола он теперь лежал на диване, а рука Брюса покоилась у него на спине между лопатками, и они со Стивом громко перешептывались. Питер глубоко вздохнул, стараясь не двигаться и не выдавать того факта, что он может слышать их разговор.  — Должно же быть что-то, что мы можем сделать, чтобы помочь! — сердито сказал Брюс. — Конечно же Фьюри видит, что Тони нуждается в этом!  — Согласен, — ответил Стив. — Но директор Фьюри сказал, что даже несмотря на нападение президент специально приказал ему не вмешиваться. Ни Щит, ни Мстители не имеют права вмешиваться, поскольку Мандарин был классифицирован правительством как террорист.  — Но в этом же нет никакого смысла! — прошипел Брюс. — Почему президент не хочет нашей помощи?  — Я не знаю, Брюс. Ты прав, это не имеет никакого смысла. Но если Фьюри говорит, что мы не можем вмешаться, тогда...  — Значит, мы должны были просто сидеть здесь и ничего не делать? Мы потеряли контакт с Тони больше часа назад! Это нечестно по отношению к бедному ребенку — просто сидеть здесь на наших задницах, когда мы могли бы помочь ему!

Я не говорил, что мы ничего не будем делать, — твёрдо сказал Стив. — Я уже связался с неким подполковником Роудсом по рекомендации Джарвиса. Он будет держать нас в курсе того, что он предпринимает в отношении обнаружения Мандарина.  — А как насчет Тони? — спросил Брюс. — Мы действительно не знаем, где он и насколько серьёзно ранен.  — Джарвис сказал, что даст нам знать, как только костюм наберет достаточно энергии, чтобы установить местонахождение Тони. Так что я думаю, пока мы не услышим иное, мы должны предполагать, что он пытается починить броню.  — Окей. Но как насчет тех людей, которые напали на него? — спросил Брюс. — Что мы будем с ними делать?  Питер невольно заскулил и почувствовал, как Брюс похлопал его по спине.   — Что мы будем с ними делать? — тише спросил Брюс.  — Так, — произнес Стив. — Фьюри сказал, что Щит не имел права официально вмешиваться. Но он никогда не говорил, что нам нельзя использовать доступные им ресурсы. Поэтому мы будем собирать столько информации, сколько можем, пока ждем, когда Тони свяжется с нами. Мы можем начать с этой женщины, Майи Хансен. Узнаем, почему она оказалась в доме Малибу в тот момент, когда произошло нападение.  — Хорошо, капитан, — твёрдо сказал Брюс. — Когда мы начнём?