3
Не двигайтесь, пожалуйста, молодой сэр, — приказал седой шотландский портной, глядя поверх очков в тонкой металлической оправе. Он провел рулеткой вниз по ноге Питера, отмеряя место для внутреннего шва, пока мальчик нетерпеливо ёрзал. — Я скоро с тобой закончу. Сморщив нос, Питер тяжело вздохнул, а Тони весело ухмыльнулся. Примерка костюма была, по его мнению, чрезвычайно скучным занятием, так как он не мог делать ничего, кроме как просто стоять и ждать, пока вокруг него суетятся другие. Но, видимо, это было особенно скучно, если ты был семилетним ребенком, который очень, очень, очень хотел вернуться к созданию своего странного самолета из лего и доесть свой сэндвич из закусочной Дельмара. Владелец даже вручил Питеру и Тони специальное предложение этого дня в честь тёти и дяди Питера.
Неужели ты никогда раньше не надевал костюм, малыш? — спросил его Тони, когда портной заколол слишком длинную ткань штанины. — Нет, — проворчал Питер. — Мне нравится носить одежду, если мне в ней комфортно. — Хм, — произнес Тони, пытаясь скрыть улыбку. — Ну, это будет только на похоронах. А потом ты сможешь переодеться во что-нибудь более... удобное. Capiche? Питер прикусил губу. — Capiche. — Ах, вот и всё, мой маленький негодник, — сказал старик, закрепляя последнюю булавку в ткани. — Всё закончилось. — Наконец-то! — воскликнул Питер и с помощью портного снял темно-серый пиджак. Подхватив свои новые-старые темно-синие спортивные штаны, а также футболку и худи, которые они купили на обратном пути в отель, Питер побежал в ванную переодеваться, чуть ли не бросив раздражающие брюки в бедного портного. — Он будет готов к завтрашнему полудню, — сказал портной, аккуратно вешая крошечный костюм. — Как и ваш, сэр. Сунув мужчине в руку двадцатидолларовую купюру, Тони проводил его до двери. Обернувшись, он увидел, что Питер жует свой сплющенный сэндвич. — Ты что, опять проголодался? — спросил он, выгнув брови. — Угу, — пробормотал Питер с набитым ветчиной ртом. Он протянул ему недоеденный сэндвич. — Хотите немного, Мистер Старк?
Нет, я не голоден, — сказал Тони, похлопывая себя по животу. — Хотя, признаюсь, это было неплохо. — Лучшие сэндвичи в Квинсе, — гордо сказал Питер, откусывая еще один кусок. — Дядя Бен иногда брал меня туда на субботние обеды. Потом мы обычно гуляли, и я всегда откладывал немного хлеба, чтобы покормить голубей. — Проглотив очередной кусок, он сделал глоток фруктового коктейля. — А возле вашего дома есть голуби? — Эээм, — пробормотал Тони. — Ну, там точно есть чайки, но насчёт голубей я не очень уверен. — О, — произнес Питер, задумавшись. — А чайки любят хлеб? — Окей, я думаю, мы уже всё устроили, — с этой фразой Пеппер вошла в гостиную, спасая Тони от необходимости отвечать. — Мы должны быть в похоронном бюро послезавтра в 10 утра, но сама служба начнется в одиннадцать. Я также позвонила мисс Уилсон и дала ей информацию о похоронах, чтобы она знала, что мы всё уладили. — Она бросила нервный взгляд на Питера и понизила голос. — Как ты думаешь, стоит ли открыть гробы? Я не знаю, будет так лучше или хуже для ребенка. Тони нахмурился, глядя на Питера, который снова принялся за работу над своим лего-самолетом. Его собственные родители были слишком тяжело изувечены в автокатастрофе, чтобы можно открыть хотя бы один гроб на похоронах, и Тони никогда не был уверен, хотел бы он увидеть их снова или нет. Они с отцом ещё раз поссорились прямо перед отъездом, и, хотя Мария Старк, как обычно, пыталась успокоить их обоих, в душе у Тони всё ещё оставалось неприятное ощущение недосказанности, которое до сих пор не давало ему покоя. Даже больше, чем ему хотелось бы признавать. — Давай оставим их закрытыми, — прошептал Тони. — Если ребенок попросит, мы всегда сможем открыть их для него.
Хорошо, — сказала Пеппер, делая пометку в своем планшете. — Тогда, если с костюмами всё будет в порядке, я думаю, мы готовы. Тони вздохнул и обнял Пеппер за талию. — Спасибо тебе. — Тебе не нужно благодарить меня, Тони, — ответила она, положив голову ему на плечо. — Я всегда занималась подобными делами. — Да, но это даже не входит в твои должностные обязанности, — напомнил ей Тони. — Тебя повысили, помнишь? — Да, — произнесла она на выдохе. — Наверное, от старых привычек трудно избавиться. — Она подняла голову и посмотрела на него. — Но мне нужно будет вернуться к работе сразу после похорон. Вся эта выставка всё ещё не закончена и... — Всё в порядке, — перебил её Тони. — Я всё равно сомневаюсь, что мы с малышом задержимся здесь надолго. — Его комната в доме должна быть готова к концу недели, — сказала Пеппер. — И ещё я заказала кучу наборов лего, так что, надеюсь, он не заскучает. — Да. Хорошая мысль. — Мы должны поговорить о том, кто будет присматривать за ним в течение дня, Тони, — сказала она. — Я имею в виду, что я буду работать, ты будешь работать, и мы, вероятно, не должны будем позволять ему просто бродить по дому в одиночку... — Нет, нет, я присмотрю за ним, — вмешался Тони. — Я могу работать и одновременно присматривать за ним. Джарвис мне поможет. Пеппер скептически посмотрела на него. — Ты то? Кто даже не может вспомнить, что нужно остановиться и поесть, как только тебя захватывает один из проектов? Кто может прожить без сна три дня и более? Что, кстати, совсем не здорово, и, вероятно, не самый лучший пример для маленького ребенка. Тони нахмурился. Конечно, были моменты, — которые чаще происходили, чем нет, — когда он был настолько вовлечен в то, что делал, что потребность есть или спать просто становились помехой. Сон часто представлялся Тони просто потерей времени. В конце концов, в сутках есть только двадцать четыре часа. Казалось бы, поспать хотя бы треть этого времени было бы просто пустой его тратой. И ещё. Отсутствие сна означало отсутствие кошмаров. Пеппер, однако, не считала сон пустой тратой времени и старалась проводить каждую ночь в постели не менее шести часов, что бы там ни происходило. И с тех пор как их отношения переросли из профессиональных в романтические, Тони вынужден был признать, что в разделении постели с ней есть определенные преимущества. Он даже дошел до того состояния, пусть и медленно, когда мог наслаждаться сном некоторое время.
Эх, не так уж и трудно следить за ребенком, — сказал он. — До сих пор он не доставлял нам никаких хлопот. Если уж на то пошло, он может принести свое лего, или химический набор, или что-то еще в гараж и работать вместе со мной. Я создам место, где не будет никаких потенциальных летающих или пылающих объектов, и всё будет хорошо. Я даже познакомлю его с Дубиной. Он сам как ребенок. Я уверен, что они отлично поладят. Пеппер поджала губы. — Тони, я не знаю. Во-первых, я не уверена, что в этом гараже есть место, которое действительно защищено от летающих объектов, а во-вторых, нанять няню не так уж и сложно. Я имею в виду, что ребёнок будет хотеть ходить куда-нибудь и делать что-то вне дома время от времени. — Ну и что? — возразил Тони. — А почему он не сможет делать это со мной? Почему я не смогу взять его с собой? — Потому что для того, чтобы водить его по разным местам, Тони, тебе придется действительно общаться, — возразила Пеппер. — С людьми. Возможно, многие из них будут с детьми. И ты действительно думаешь, что это будет нормально для ребенка - находиться рядом с тобой в доме, учитывая твою склонность к так называемым «несчастным случаям»? — Я не позволю ему пострадать, Пеп, — отрезал Тони. — Поверь мне!
Я не хочу сказать, что ты сделал это специально, Тони, — сказала Пеппер с обидой в голосе. — Ты просто не так осторожен, как мог бы быть иногда... ладно, большую часть времени. А старые привычки, как правило, умирают с трудом. Тони закатил глаза. — Я знаю это, Пеппер! Я же не идиот. И я готов... — Я просто пытаюсь сказать тебе, что нет ничего плохого в няне, Тони! Именно так поступает большинство людей...
я сказал нет! Я не хочу просто спихнуть его на кого-то другого, как только мы войдем в эту чертову дверь! Пацан был спихнут на других людей уже всю свою гребаную жизнь! — Тони был так взбудоражен, что даже не понял, что кричит, пока Питер не вскинул голову, и на его пухлом лице не отразился неподдельный ужас. Тони потребовалась всего лишь доля секунды, чтобы решить, что он никогда больше не захочет видеть, как малыш смотрит на него так. — Прости, малыш, — сказал он более мягким голосом, поднимая руки в успокаивающем, как ему казалось, жесте. — Я не хотел тебя так напугать. Но Питер только побледнел ещё больше. — Вы злитесь на меня? — спросил он, и его тихий высокий голос задрожал. — Нет, нет, ни в коем случае, — заверил его Тони, и его сердце упало, когда подбородок Питера задрожал. Тони опустился на колени рядом с ним и нежно взъерошил его кудрявые волосы. — Эй, малыш, я обещаю, что не сержусь на тебя. Просто... у меня есть склонность иногда становиться ... громким. Это паршивая привычка, которую имеют все Старки, мужчины уж точно. Но если это пугает тебя, я постараюсь больше так не делать. Хорошо? Шмыгая носом, Питер медленно кивнул, но его нижняя губа всё ещё дрожала. — Я не люблю громких, — прошептал он. — Плохие люди очень шумные. И страшные. Они будили меня по ночам, когда я спал. — Плохие люди? — спросил Тони, нахмурившись, когда внутри него волной поднялось желание защитить, а затем последовал гнев. «И кто посмел?..» — Что за плохие люди, малыш? Питер сглотнул и покачал головой, что ещё больше встревожило Тони. — Эй! — сказал он мягко, обнимая Питера за плечи. — Никто тебя не обидит, обещаю. Я им этого не позволю. Хорошо? — О-обещайте? —спросил Питер дрожащим голосом, а его большие карие глаза подозрительно блестели. «О чёрт, не плачь! Пожалуйста, не плачь! Я еще не готов с этим справиться!» — Конечно! — заверил его Тони. Он отстранился и подмигнул. — Нет настолько тупых людей, чтобы связываться с Железным Человеком. Он не мог не заметить, как взгляд мальчика метнулся к его собственному шлему Железного Человека и фигурке лего, лежащим на кофейном столике рядом с шахматной доской. — Хорошо, — сказал Питер и рвано вздохнул. — Ну, только если вы так говорите. —Только из-за моего любопытства, — сказал Тони. — Ты можешь сказать мне, кто были эти плохие люди? И на кого они злились? Прикусив нижнюю губу, Питер потянулся назад и схватил своего белого медведя, крепко прижав его к груди.
Я ... я не знаю, кто они были, — прошептал он. — Я никогда их не видел, только слышал. Они приходили только по ночам. Но они всегда были злыми. И очень, очень громкими. Тони бросил быстрый взгляд на Пеппер и с облегчением увидел, как она яростно что-то печатает на планшете, пока мальчик говорил. — Хм, а ты не мог бы мне сказать, почему эти люди так злились на твоего дядю? —Тони не мог себе представить, кто же, чёрт возьми, настолько разозлился на Бена Паркера, чтобы прийти и накричать на него посреди ночи. Из рассказа Питера он понял, что его дядя Бен работал электриком, что, по мнению Тони, не было профессией, которая могла вызывать такой сильный гнев. Но это было в Квинсе, а там, как он полагал, всё возможно. Карие глаза Питера расширились от шока, и он замотал головой так сильно, что один локон выбился и упал ему на лоб. — Нет, это было не в доме моего дяди! — он наклонился вперед, понизив голос. — Это было в моем доме! — Твой до... Ты о доме твоих родителей? Эти люди кричали на твоих маму и папу? — спросил Тони. Он склонил голову набок, когда Питер задумчиво кивнул. — Сколько тебе было лет, когда это происходило, малыш? — Т-три, — пробормотал Питер. Тони мог сказать, что он едва сдерживал слезы, и он почувствовал резкий укол раскаяния, понимая, что, скорее всего, Питер почувствует его состояние. Для семилетнего ребенка он был удивительно проницателен. — Хорошо, — сказал Тони, стараясь, чтобы его голос звучал успокаивающе. — Ещё один вопрос, и я отстану. Идет? — М-м-м, — пробормотал Питер. — Ты не знаешь, почему эти люди кричали на твоих родителей? — Н-нет, — ответил Питер. — Но это было незадолго до того, как мои мама и папа должны были уехать. — Он замолчал, уткнувшись лицом в плюшевую голову Джорджа, поэтому его следующие слова прозвучали приглушенно. — А потом они так и не вернулись. Тони раздраженно фыркнул, но, помня о своем обещании оставить эту тему, ещё раз взъерошил парню волосы и снова поднялся на ноги. — Ладно, малыш. Всё в порядке. Почему бы тебе... эм... не вернуться сейчас к своему лего? Питер взглянул на свое почти законченное творение из конструктора, которое, как понял Тони, не было похоже ни на один самолет, который он когда-либо видел раньше. — Я пока не хочу ничего строить. Может, мы лучше посмотрим кино? — Хм, конечно? — Тони взял с кофейного столика пульт дистанционного управления и включил телевизор с большим экраном, который висел на противоположной стене. — А что ты хочешь посмотреть? — А можно «Звездные войны»? — спросил Питер, когда они с Джорджем забрались на диван. — Они - одни из моих любимых!
Да, конечно, малыш, — сказал Тони, переключая различные каналы, пока не добрался до раздела «по запросу». — Хм, есть около сотни фильмов под названием «Звездные войны». Какой из них? Тони был совершенно не готов к тому, что на лице Питера отразился абсолютный, по-детски забавный, шок. — Вы хотите сказать, что никогда не видели «Звездных войн»? — Хм, нет, — смущенно пробормотал Тони. Просмотр фильмов, как и сон, всегда казался ему бесполезной тратой времени в прошлом. — Что? Это так плохо? — Питер только продолжал смотреть на него с недоверием, заставляя Тони беспокойно заёрзать. — Что? Я первый из твоих знакомых, кто не видел эти фильмы? — Да! — воскликнул Питер. — Это действительно старые фильмы, так что я думал, что все взрослые видели их. Ну, я думаю, что более новые не такие старые, но... — Да, да, отлично, — проворчал Тони, плюхаясь на диван. — Так какой же ты хочешь посмотреть? — Ну ... если вы никогда их не видели, тогда, наверное, стоит посмотреть эпизод один. Но я не люблю новые так же сильно, как старые, так что... — Питер задумчиво постучал по своему подбородку. — Неважно. Давайте все равно посмотрим четвертый эпизод. Это же первый раз. Тони не стал утруждать себя вопросом, почему, черт возьми, первый из них был назван четвертым эпизодом, а потому выбрал нужный фильм и нажал кнопку воспроизведения на пульте. Через несколько минут Пеппер извинилась и ушла, сказав, что ей нужно спуститься в бизнес-центр и кое-что сделать. Только когда прошла половина фильма, Тони понял, что Питер так близко придвинулся к нему на диване, что его голова прижалась к руке Тони, и его лицо приняло самое довольное выражение, которое Тони когда-либо у него видел. Они даже не разговаривали по-настоящему, за исключением тех случаев, когда Питер указывал на что-то или комментировал особенно любимую часть фильма. Неужели проводить время с ребенком так легко? Со своим отцом он проводил лишь несколько минут один или два раза в неделю, при этом его Говард Старк игнорировал из-за работы. Так что теперь Тони был сбит с толку от нахлынувших на него противоречивых эмоций. Желание защитить. Гордость. И, пожалуй, самая неудобная из всех — нежность. Какофония странных ощущений заставила Тони вздрогнуть, и он был рад, что ребенок был слишком поглощен фильмом, чтобы заметить его дискомфорт. Он был Старк, чёрт возьми. Он не должен был испытывать таких чувств. Особенно в отношении случайного ребенка, с которым он познакомился всего пару дней назад.
Но, пожалуй, самым неприятным было то, что он, казалось, был не способен остановить их. Тони ненавидел то, что не мог в себе контролировать. Он провел всю свою жизнь, скрывая свои эмоции так глубоко, что не был уверен, сможет ли он вообще когда-нибудь их откопать. Однако, похоже, никто и не подумал сообщить об этом ребенку. Так что он просто находился рядом, оставаясь таким очаровательным и маленьким, и даже не осознавая, что медленно, но верно снимает бесчисленные слои внутренней брони Тони. — Эй, — сказал Тони немного позже, когда пилоты повстанцев начали атаку на очень справедливо названную Звезду Смерти. Он указал на истребители, летящие по экрану, а затем на лего-самолет Питера, лежащий на столе. — Ты что, строил такую штуку? — Угу, — ответил Питер. — Это истребитель типа «Крестокрыл». У моего друга в школе есть один, и я помог ему, когда он получил его. Но у меня никогда раньше не было своего. — Хм, — рассеянно сказал Тони. — Ну вот, теперь он у тебя есть. Что насчет этого? — Да! И теперь мы можем сделать нашу собственную атаку на Звезду Смерти! Кроме того, наша Звезда Смерти на самом деле просто большой резиновый мяч, потому что они еще не сделали набор лего Звезды Смерти. Но мой друг получит его, как только они это сделают, и тогда мы сможем построить его вместе! — Это хорошо, малыш, — пробормотал Тони, медленно сжимая и разжимая пальцы. Вдобавок ко всему прочему, он не привык так много времени проводить без работы, и он мог сказать, что начал беспокоиться. А когда он становился беспокойным, его разум имеет тенденцию вспоминать то, что Тони никогда бы не хотел вспомнить снова, что часто приводило к употреблению большого количества алкоголя, чтобы снова забыть.
Кроме того, ему очень хотелось связаться с Джарвисом и выяснить, не удалось ли ему узнать что-нибудь еще о происходящем в Нью-Мексико. Сначала огромный агрессивный зеленый монстр, теперь инопланетяне. Какого чёрта вообще происходит? И почему всё так внезапно? Интересно, знает ли уже старый генерал Росс о Нью-Мексико? Ради Щита Тони надеялся, что нет. Пьяный, склонный к паранойе дурак, вероятно, попытается конфисковать все технологии, которые остались после, и попытается превратить их в оружие. Как только начались титры фильма, Тони вскочил на ноги так внезапно, что Питер шлепнулся боком на диван. — Извини, малыш, — сказал Тони, пытаясь выдавить улыбку. — Мне... Хм ... Просто нужно позвонить. Это на пару минут, ты не против? — Угу, — настороженно отозвался Питер. — Неужели вы... Сердце Тони неприятно заколотилось под дуговым реактором, и он судорожно вздохнул, пытаясь успокоиться. — Я обещаю, что не сержусь на тебя, хорошо? Мне просто нужно кое-что проверить. Я скоро вернусь, и тогда мы сможем сыграть в шахматы, если ты хочешь. Звучит неплохо? — Шахматы были очень методичной и стратегической игрой. Он надеялся, что это поможет ему отвлечься от тревожных мыслей. — Хорошо, — сказал Питер, чуть успокаиваясь. — Звучит неплохо. — Круто, — сказал Тони, пройдя в спальню и, как только за ним закрылась дверь, выхватил телефон. — Поговори со мной, Джарвис. — Добрый день, сэр, — отозвался Джарвис. — Есть новости о ситуации в Нью-Мексико? — спросил Тони, расхаживая вперед-назад по толстому ковру. — На сегодня назначена встреча в охраняемом защитном комплексе, чтобы обсудить инцидент, но я ещё не смог пробиться через их недавно обновленную защитную систему. — Хорошо, к этому мы ещё вернемся, — заявил Тони. — Продолжай пытаться. Может быть, тебе повезет, и ты проберешься внутрь. — Такое часто происходит, сэр, — ответил Джарвис. — Да, конечно. Пункт второй, Джарвис. А чем занимался генерал Росс в последние дни? — Генерал Росс был занят освещением недавнего инцидента в Университете Калвера. — Угу, — сказал Тони, постукивая себя по подбородку. Ему действительно нужно было подстричься сегодня вечером. — Есть какие-нибудь новости по этому поводу?
Насколько я знаю, нет, сэр. — А это значит, что он что-то замышляет, — пробормотал Тони. Подозрительный, доходящий до откровенной паранойи, генерал Росс часто уходил в затишье, сводя общение к минимуму, когда собирался сделать что-то такое, чего делать не следовало, чтобы потом, если дела пойдут плохо, выйти сухим из воды. Он был более скользким, чем политики, особенно когда действительно того хотел. — Всё ещё присматривай за ним, ладно, Джарвис? — сказал Тони. — Дай мне знать, как только он начнет действовать. — Как всегда, сэр. — Порядок. Тогда ещё кое-что, — сказал Тони. — В новостях ничего не говорили о ребенке? — Несколько упоминаний его возле Железного Человека в различных социальных сетях, сэр, — ответил Джарвис после минутной паузы. — Но никакого конкретного упоминания о мальчике по имени. Тони вздохнул с облегчением. Это свидетельствовало о превосходной работе Пеппер, и что за ними не охотятся репортеры. Чем скорее он сможет доставить ребенка домой в Малибу, который был гораздо более изолированным, чем Нью-Йорк, тем лучше он будет себя чувствовать. — Хорошо. Держи меня в курсе. Я хочу знать, если имя ребенка где-нибудь появится, не важно, где. — Хорошо, сэр.
Утро похоронной службы выдалось пасмурным и мрачным, как и предполагал Тони, для похорон любимых дяди и тёти крошечного ребенка. Питер все ещё спал на своей койке, когда Тони прошел в гостиную, подавляя зевок. Присев на корточки рядом с кроватью, Тони нежно взъерошил волосы мальчика, пытаясь аккуратно разбудить его. — Утро, малыш, — пробормотал он. — Пора вставать. Нам нужно подготовиться к отъезду. — Ммм, — пробормотал Питер, переворачиваясь на другой бок и всё ещё крепко зажмурившись. Он поднял руки над головой, чтобы потянуться, но сбил при этом белого медведя на пол. Тони поднял медвежонка и передал его обратно Питеру, когда мальчик моргнул. — Всё ещё сонный, — произнес он, обхватывая руками медведя. — Не хочу вставать. — Я знаю, малыш, но тебе пора вставать и собираться, — сказал Тони. — Ты можешь потом вздремнуть, если захочешь. Питер распахнул глаза и прищурился, сосредотачиваясь на Тони. — Мне не нужен тихий час. Я же не ребёнок, — проворчал он, сморщив нос. — Я уже большой мальчик. Тони не смог сдержать улыбки, услышав возмущение в голосе ребенка. — Ну ладно, большой мальчик, вставай, и давай мы сначала что-нибудь съедим. Они позавтракали в довольно уютном молчании, глядя на огромный шумный город в огромном окне, пока Питер кормил Джорджа своим обычным зефиром «Лаки Чармс» и допивал оставшийся апельсиновый сок, свой и Тони. — Хорошо, — сказал Тони, когда они доели последний кусок бекона. — Давай сейчас тебя подготовим, ладно? В одно мгновение все поведение Питера изменилось. Его подбородок задрожал, а плечи опустились, когда он посмотрел на Тони. — Эм...эм... — Что случилось, малыш? — спросил Тони, ругая себя за то, что задал поразительно глупый вопрос. — Это, просто, — пискнул Питер, уткнувшись лицом в шею Джорджа. — Тётя Мэй всегда заставляла меня мыть голову перед особыми случаями, и я думаю, что это определенно особый случай... но... — Но — что именно? — подсказал Тони.
Но каждый раз, когда я пытаюсь мыть голову самостоятельно, мыло попадает мне в глаза! — воскликнул он, покачивая растрепанной головой. — И это больно ! — Да, но глаза обычно и болят, когда ты пытаешься вымыть их с мылом, — язвительно заметил Тони, пытаясь разрядить обстановку. «Пожалуйста, не плачь, пожалуйста, не плачь!» — Я точно знаю, со своей то любовью к мытью. — Вы можете мне помочь? — спросил Питер, сопя. — Пожалуйста? Я хочу очень хорошо выглядеть для тёти Мэй сегодня. Я думаю, ей это понравится. — Ааах, — пробормотал Тони. До этого момента Питер сам заботился о том, чтобы принять душ, одеться, и сделать всё необходимое в ванной комнате, настаивая на том, что он более чем самостоятелен. И Тони это вполне устраивало. Он лихорадочно оглядел комнату, как будто ожидал, что из воздуха материализуется кто-то ещё, кто знает, как мыть голову семилетнему ребенку. Но Пеппер уже спустилась в похоронное бюро, чтобы позаботиться о последних приготовлениях и проверить систему безопасности, и Тони никак не мог попросить Хэппи помочь ему в чём-то подобном. Тот тоже ничего не знал о детях. «Если бы только Джарвис был здесь!» — Пожалуйста, Мистер Старк? — повторил Питер, и его огромные карие глаза смотрели глубоко в душу Тони. — Пожалуйста! «Какого черта. Я — гребаный Железный Человек. Если я смог пережить месяцы пыток и плена в проклятой пещере в Афганистане, я, конечно же, могу пережить мытье волос одного маленького мальчика.» — Конечно, малыш, — произнес Тони после минутной паузы. — Ты... Эм... иди начинай, а потом просто, эм, крикни, когда будешь готов. Окей? Худые плечи Питера облегченно опустились. — О, спасибо, Мистер Старк! Спасибо! — Да, да, да, иди, — хрипло сказал Тони, наблюдая, как Питер побежал в ванную комнату, откуда раздался шум воды, когда ванна начала наполняться. — Я готов, Мистер Старк! — раздался через пару минут из-за закрытой двери ванной высокий голос ребенка. С трудом сглотнув, Тони осторожно открыл дверь и с облегчением увидел Питера, окруженного непрозрачным слоем пузырьков. — Хорошо, — сказал Тони, опускаясь на колени рядом с ванной и хватаясь за съемную насадку для душа. — Эм... дай мне знать, если вода будет слишком горячей, хорошо? — Угу, — ответил Питер, откидывая голову назад и закрывая глаза, когда Тони начал мыть его вьющиеся каштановые волосы. Он намылил его шампунем, — с особой осторожностью, чтобы не позволить мылу попасть в глаза ребенка, — смыл всё, что, в общей сложности, заняло около трёх минут. Вряд ли тут было что-то такое, со стыдом понял Тони, из-за чего стоило так волноваться. — Теперь я могу сделать все сам, Мистер Старк, — сказал Питер, когда весь шампунь был смыт, а его мокрые кудри прилипли ко лбу. — Спасибо вам. — Да, хорошо, — произнес Тони, поднимаясь на ноги. — Выходи, когда будешь готов, и я помогу тебе надеть костюм. — Угу.
Переодевшись в свой собственный новенький костюм, Тони встал перед зеркалом в гостиной, пристально глядя на свое отражение и поправляя галстук. — Да уж, ты настоящий Старк, засранец, — пробормотал он. — Но я думаю, что ты не должен быть таким Старком. — Можете мне помочь сейчас, Мистер Старк? — внезапно раздался позади него тихий голос. Тони резко обернулся и увидел Питера, одетого в трусы и майку, всё ещё с влажными волосами, осторожно протягивающего ему сумку, в которой лежал его костюм. — Да, конечно, малыш, — сказал он, взяв сумку с одеждой и осторожно положив ее на диван. Ему пришлось сдержать смешок, когда Питер сморщил нос, когда Тони завязывал галстук вокруг его шеи. — Слишком туго, — пожаловался Питер, дергая за воротник рубашки. — Мне не нравится. — Как я и говорил, малыш, — сказал Тони, застегивая маленькие серебряные запонки. — Это только на похороны. После того, как все закончится, ты сможешь носить худи сколько душе угодно. Capiche? Питер выгнул бровь. — Эм, capiche. — Ладно, поехали, — сказал Тони, помогая Питеру надеть пиджак, как тут в дверь постучали. Тони посмотрел на часы. — Вот и хорошо, так что пора идти. Ты готов? Кинув взгляд на свой шлем Железного Человека, Питер на мгновение замер, а затем слегка покачал головой и вместо этого потянулся к Джорджу. — Да, я готов. Поездка до похоронного бюро прошла в мрачной тишине, соответствующей настроению, вызванному пасмурным небом. Войдя в элегантно оформленное здание, охраняемое двумя полицейскими в штатском, Тони не слишком удивился, когда группа примерно из десяти женщин практически набросилась на Питера, как только они вошли в дверь. Пеппер предупредила его, что некоторые из коллег-медсестер Мэй Паркер были не в восторге от новости, что Питер перейдет под опеку Тони Старка. И, как многие жители Нью-Йорка, они вовсе не боялись высказывать своё мнение. — Мистер Старк, — сказала одна из женщин, отрываясь от суетной воркующей группы. — Я хочу, чтобы вы знали, сэр, что маленький Питер может переехать жить к нам с мужем, если у вас возникнут проблемы. — Это очень любезно с вашей стороны, мэм, — отрывисто произнес Тони, окидывая взглядом комнату, обнаружив ещё четырех полицейских Нью-Йорка по одному на каждом углу. «Спасибо, Пеппер,» — подумал он. — Тем не менее, я могу вас заверить... — У Питера есть наш номер телефона, Мистер Старк, — перебила она, глядя на него прищуренными глазами. — И я сказала ему, чтобы он звонил, если ему что-нибудь понадобится. Все что угодно в любое время суток. Вы меня понимаете?
Тони прикусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь сохранить самообладание. — Я вам очень признателен, мэм... — Его тётя и дядя были хорошими людьми, Мистер Старк, — продолжала она, практически выплевывая эти слова в лицо Тони. — Лучшими людьми. Маленький Питер заслуживает только самого лучшего, разве вы не согласны? Резко вздохнув, Тони подошел прямо к группе женщин и похлопал Питера по плечу, подмигнув мальчику, когда тот поднял глаза. Питер улыбнулся ему в ответ, обхватив тонкими пальцами протянутую Тони руку. — Со мной он получит только самое лучшее, мэм, — твердо сказал Тони, оттаскивая Питера от группы. — А теперь, если вы нас извините, я полагаю, что служба вот-вот начнется. Питер удивил Тони, оставаясь относительно невозмутимым в течение часовой службы, его пустое выражение лица исчезло лишь в конце, когда два гроба из красного дерева были вынесены и загружены в катафалк для поездки на кладбище. Он даже сумел сохранить удивительную стойкость, пока священник читал молитвенник, пока гробы грузили на металлические рамы, чтобы опустить их в землю, как только толпа рассеется. И только когда последние доброжелатели обнялись, расцеловались, вдоволь насуетились с Питером и ушли, его нижняя губа задрожала. Крепко прижав Джорджа к груди, Питер подошел к сдвоенным гробам и осторожно провел маленькой ладошкой вдоль каждого из них. Тони почувствовал руку Пеппер на плече, когда она наклонилась и прошептала ему на ухо: — Он борется, Тони, — с грустью сказала она. — Я думаю, он наконец-то понял, что они ушли. Тони только кивнул головой, наблюдая, как Питер наклоняется к гробу тёти Мэй, шепча что-то слишком тихо, чтобы он мог расслышать. Как только ребенок закончил говорить, он сильно прикусил нижнюю губу, взгляд его карих глаз метнулся к Тони, а затем так же быстро опустился, когда он резко тряхнул головой.
Сердце Тони сжалось в груди, когда он наблюдал, как мальчик делает тоже самое возле дяди Бена, с каждой секундой всё сильнее прикусывая нижнюю губу. Он так отчаянно пытался не заплакать. Мужчина знал, что это из-за страха, что Тони, его герой, будет стыдиться его, если он это сделает. — Да что с тобой такое, сын? — Тони слышал, как голос отца говорит в его голове, отчитывая его, когда молодой Тони рыдал над потерей своей любимой бабушки по материнской линии. — Никто из Старков не плачет! Старки вообще не плачут. Старки вообще не плачут. Эти слова ещё прозвучат в голове Тони примерно пятнадцать лет спустя на похоронах его собственных родителей. Он вспомнил, как стоял у могилы своих родителей рядом с Обадаей Стейном, внешне спокойный и невозмутимый, пока сотни людей желали ему добра, с заледенелой кровью в жилах и комом в горле размером с мячик для пинг-понга. А когда все было кончено и Обадайя доставил его домой, Тони напивался до бесчувствия в течение следующих трех дней подряд. «Старки вообще не плачут. Они просто хоронят свои эмоции в работе и алкоголе, потому что это намного лучше. Разве не так? Плевать на это.» Коротко сжав руку Пеппер, Тони отпустил её и подошел к Питеру, мягко положив руку ему на плечо. — Хэй, малыш, — тихо произнес он. — Всё нормально. Питер судорожно вздохнул и посмотрел широко раскрытыми глазами на Тони. — Н-нет. Я-я в порядке, М-Мистер Ст-Старк. П-правда. — Я серьёзно, — настаивал Тони, продолжая сжимать плечо мальчика. — Всё нормально. — Нет! — взвизгнул Питер, качая головой. — Я-я в порядке! Я просто...
Питер! — резко сказал Тони, мысленно пнув себя, когда мальчик вздрогнул от его тона. Но звука собственного имени, слетевшего с губ Тони впервые с тех пор, как они встретились в офисе ДСС, было достаточно, чтобы он перестал паниковать и сосредоточился на лице Тони. — Питер, — повторил Тони, на этот раз более мягко, опустившись на колени и обхватив плечи мальчика обеими руками. —Я серьёзно. Это нормально — плакать. Питер пристально смотрел на него ещё два удара сердца, прежде чем перестал сдерживаться. Огромные слёзы стали ручейками стекать по круглым щекам, когда мальчик обнял Тони за шею, уткнувшись лицом ему в грудь. — Почему они все оставили меня, Мистер Старк? Почему? — Питер всхлипнул, его дыхание прерывалось огромными судорожными вздохами. — Мои мама и папа, и тётя, и дядя? Почему все всегда оставляют меня? Почему? Почему? Тони поморщился, неловко поглаживая Питера по спине, стараясь не думать о тех слезах, соплях и слюне, которые останутся на его совершенно новом костюме от Тома Форда, а сосредоточиться на том, как его сердце разрывалось надвое из-за крошечного ребенка, плачущего в его руках. Осознание, что единственный, кто теперь есть у Питера, это он, ударило по нему, словно удар репульсора, и Тони решительно сжал губы. — У меня нет ответа на этот вопрос, малыш, — тихо сказал Тони. — Но я обещаю тебе кое-что прямо сейчас. — Что? — задыхаясь, спросил Питер. — Обещаю, — сказал Тони, прижимая маленького мальчика к своей груди. — Что тебя никогда не оставлю я.
Тони тяжело вздохнул, потирая затылок, и побрел по коридору к спальне и, открыв дверь, бросил последний взгляд через плечо на малыша. Пеппер, которая ушла спать больше часа назад, перевернулась на другой бок, когда он вошел в комнату. — Неужели он наконец-то уснул? — Надеюсь, — ответил Тони, с тяжелым вздохом опускаясь на кровать. — По крайней мере, я подождал, пока он перестанет шмыгать носом. Но он мертвой хваткой вцепился в этого белого медведя. Возможно, утром мы увидим чуть видоизмененное животное.
Тони не был уверен, как долго они стояли на том кладбище, пока ребенок рыдал, — и пускал слюни, — у него на груди, но к тому времени, когда Питер смог выплакаться и они вернулись в отель, на город опустились сумерки. Неудивительно, что во время ужина Питер только ковырялся в еде, а после отказывался от каждого предложения, которым Тони и Пеппер пытались отвлечь его. В конце концов, после большого количества уговоров он наконец согласился посмотреть «Звездные войны» снова, но только если Тони сядет рядом с ним. Вероятно, измученный событиями этого дня, он заснул у руки Тони примерно на двух третях фильма, но как только Тони попытался перенести его в кровать, проснулся и начал плакать снова. Это привело к тому, что мужчина почти два часа шептал успокаивающие слова, пока ребенок не дал уложить себя спать. — Это должно быть тяжело для ребенка, тебе не кажется? — тяжело вздохнула Пеппер. — Это просто займет какое-то время. — Да, наверное, — ответил Тони, закатив глаза, как только его телефон зажужжал в кармане. — В чем дело, Джарвис? Это был долгий день, и я устал... — Я подумал, что вам следует знать, сэр, — перебил его Джарвис. — Вы просили меня сообщать вам любые новости, касающиеся Генерала Росса. — Да, да, вероятно я так сделал, — пробормотал Тони, вытирая лицо. — А что этот старый ублюдок задумал на этот раз? — Он и его подразделение в настоящее время занимаются ситуацией в Гарлеме*. Тони не сдержал удивленного вздоха и резко повернулся, чтобы посмотреть в окно, но не увидел ничего, кроме обычных ночных огней города. — Ах, это гораздо ближе, чем мне бы хотелось, Джарвис. Что происходит? — По-видимому, ваш «злой и разъяренный ученый» снова объявился, сэр. И похоже, что на этот раз он привел с собой друга. — Из всех возможных мест он только что объявился... в Гарлеме? — требовательно спросил Тони, чувствуя, как его сердцебиение учащается с каждым словом. — Разве они не в Вирджинии? Джарвис, Гарлем чертовски близко к нам! — Связь между генералом Россом и его подразделением в основном происходит через их частные военные каналы, сэр, но я смог расшифровать некоторую информацию с потока звонков на 911 из этого района. Люди описывают двух больших, похожих на монстров существ, которые дерутся друг с другом. Один оранжевый, другой зеленый. Грубо говоря, сэр, это сумасшествие. — Значит, теперь у нас тут неподалеку сражается не один, а целых два недовольных, взбешенных ученых? Вместе с полным набором черных боевиков и счастливыми триггерами зомби-ворчунов?** — рявкнул злой Тони, словно Джарвис лично предложил монстрам вступить в бой. Мужчина судорожно вздохнул, желая, чтобы его сердце перестало колотиться в груди, когда он перевел взгляд на Пеппер, которая в замешательстве смотрела на него. — Похоже, что так, сэр. Хотя я сомневаюсь, что солдаты Росса на самом деле зомби. — Гм, — пробормотал Тони. Он указал дрожащей рукой Пеппер на телефон, лежащий на тумбочке. — Вызови самолет. Я хочу забрать ребенка отсюда как можно скорее. Желательно прямо сейчас! — Хорошо, я займусь этим, — ответила Пеппер, вскакивая с кровати и хватая телефон.
Тогда свяжись с Роуди по телефону, — рявкнул Тони. — Я хочу, чтобы он прилетел вместе с самолетом. И скажи ему, чтобы он принес свой костюм. — «Чёрт возьми, почему я не захватил с собой свой костюм? Я больше никогда не выйду из дома без него.» — Тони, самолет сейчас заправляют, — произнесла Пеппер через минуту, положив телефон обратно. Она потянулась за своим чемоданом, чтобы начать сборы. — Он будет здесь примерно через два часа. Полковник Роудс прибудет на самолете, и тебе нужно немного успокоиться, или ты закончишь тем, что напугаешь ребенка! Кивнув, Тони включил свет и схватил свой собственный чемодан, небрежно бросая туда вещи, стараясь глубоко дышать. Прошло уже много времени с тех пор, как он был так ошеломлен страхом, и осознание этого делало лишь хуже. — Джарвис, отсюда до аэропорта свободная дорога? — спросил Тони. — Я не хочу, чтобы ребенок знал, что происходит. — Похоже, что сражение происходит только в Гарлеме, сэр, — ответил Джарвис. — Я буду продолжать следить за ситуацией. — Да, хорошо, — пробормотал Тони, застегивая молнию на своем чемодане и бросив сверху сумку с двумя костюмами: своим и Питера. — Хэппи ещё спит? — требовательно спросил он, резко повернувшись, чтобы видеть Пеппер. — Почему бы нет, Тони? Это же середина ночи! — парировала Пеппер, собирая волосы в конский хвост. Тони стиснул зубы и склонил голову набок, заставив её слегка отодвинуться. — Я позвоню ему, хорошо? Ты просто... позаботься о ребенке. «Но в этом-то и проблема: я уже слишком забочусь об этом парнишке. Что, чёрт возьми, со мной не так?» — подумал Тони, бросив на Пеппер, как он надеялся, благодарный взгляд, когда та вышла из спальни. Он остановился в коридоре на полпути к кровати Питера, положив руку на грудь и сжимая дуговой реактор. Тот светился своим голубовато-белым свечением, как всегда, и легкий гул, который он всегда издавал, всё ещё слышался, что, очевидно, не было проблемой. Тони прислонился к стене, вдыхая воздух так глубоко, как только мог, и медленно выдыхая. Он не был так взбудоражен с тех пор, как очнулся в той проклятой ледяной пещере в Афганистане с неуклюжим электромагнитом Инсена, воткнутым в его грудную клетку, привязанным к гребаной автомобильной батарее, чтобы его можно было пытать и принудить к созданию оружия для кучки террористов. «Возьми себя в руки, Старк! Ты же долбаный Железный человек, а не какой-то придурок, который боится монстров!» И уж конечно, парню не пойдет на пользу, если его разбудит человек с таким видом, будто только что увидел привидение.
Хэппи собирает вещи, а потом подъедет на машине к боковому входу. Всё под контролем, — сказала Пеппер, выходя в коридор с чемоданом на колесах. Её взгляд обратился к Питеру, все ещё спящему на своей маленькой кровати. — Ты собираешься разбудить его? — Да, — прохрипел Тони, делая еще один глубокий вдох. — Просто постараюсь не пугать его, как ты и сказала. — Он не испугается, если ты сам не дашь ему повода, — прошептала Пеппер. — Ты не должен говорить ему, что происходит, Тони. — Да, я знаю, — ответил Тони. Он вытер пот со лба, оттолкнулся от стены и пересек гостиную, направляясь к кровати Питера. Ребенок выглядел таким невинным и маленьким, лежа с закрытыми глазами и обнимая своего белого медведя. Тони опустился на колени рядом с ним, осторожно убирая непослушный локон со лба мальчика. Питер подпрыгнул от этого прикосновения и вскрикнул. — Все в порядке, малыш, это всего лишь я, — успокаивал Тони, поглаживая Питера по голове. — Тебе нечего бояться. Питер моргнул, потирая свои красные опухшие глаза сжатым кулаком. — Ещё темно, Мистер Старк? — пробормотал он. — Почему на улице всё ещё темно? — Извини, что разбудил тебя, малыш, — мягко сказал Тони. — Мне действительно жаль. Но нам нужно идти. — Я так устал! — заскулил Питер, зарываясь в одеяло. — Не хочу вставать! — Послушай, малыш, я бы тоже сейчас поспал — сказал Тони, что было лишь отчасти правдой. Он никогда никому об этом не рассказывал, даже Пеппер, но большинство причин, по которым он часто не спал по несколько суток, заключались в том, что чаще всего первое, что он видел, закрыв глаза, была та проклятая пещера в Афганистане. Снова и снова переживать свою пытку в ночных кошмарах было не то, чего он с нетерпением ждал.
Не говоря уже о том, что человек, который был его фигурой отца, оказался в конечном счёте ответственен за то, что Тони поймали, в первую очередь. — Пошли, Питер, — произнес Тони твёрдым, но все ещё тёплым голосом, пока вытаскивал мальчика из-под одеяла. — Ты сможешь снова лечь спать в самолете, если захочешь, но сейчас мне нужно, чтобы ты встал. — Но почему? — спросил Питер, чуть приоткрыв глаза. — Вы говорили, что завтра мы пойдем за мороженым. О да. Пока Питер плакал, Тони пытался отвлечь его, задавая вопросы о его любимых вещах. Он узнал, что любимыми цветами Питера были красный, синий и серый, его любимым персонажем из «Звездных войн» был Оби-Ван Кеноби, — обе версии, что бы это ни значило, — и его любимым мороженым было мятное. — Послушай, малыш. Извини, но нам нужно идти прямо сейчас, и это всё, что я тебе могу сказать. Но я обещаю: если ты сейчас же вылезешь из кровати и оденешься, чтобы мы могли уехать отсюда, то в моем доме в Малибу для тебя будет предостаточно мятного мороженого. Capiche? Питер выпятил нижнюю губу и приподнялся на локтях — Capiche. — Вот и молодец, парень, — пробормотал Тони, взъерошив спутанные волосы Питера и помогая ему снять пижаму. Он сделал себе мысленную заметку устроить стрижку для него, как только они прибудут в Малибу. Пеппер сказала, что обожает кудри Питера, но Тони очень сомневался, что они просто должны лезть ему в глаза, как сейчас. Они едва успели одеть Питера и немного выпрямиться, как раздался стук в дверь. Пеппер открыла её и увидела очень недовольного Хэппи, зевающего и сжимающего свой чемодан. Рядом с ним стояла одна из гостиничных тележек с багажом. — Готово, босс, — проворчал он. — Может, мне стоит спросить, почему мы едем в аэропорт в час ночи? — Нет! — одновременно воскликнули Пеппер и Тони.
так и думал, — проворчал Хэппи. — И ни в коем случае не упоминай о Гарлеме, — прошептал Тони Хэппи, протягивая ему сумку с лего Питера. — Но почему? И что происходит в Гарлеме? — спросил Хэппи. — Да ничего! — воскликнули Тони и Пеппер одновременно. Тони бросил быстрый взгляд на Питера, который держал Джорджа и смотрел в пространство, в блаженном неведении о теме разговора. Хэппи закатил глаза, но, к счастью, держал рот на замке, пока они загружали вещи в машину. Поскольку была уже середина ночи, движение в аэропорт было минимальным, и они приехали туда примерно за двадцать минут до прибытия самолета, на котором находился измученный и раздраженный Роуди. После скорого пополнения топлива они вылетели в Калифорнию, когда было около трех утра. Питеру удавалось не спать всю дорогу до места взлета, но его веки начали слипаться почти сразу же, как только самолет набрал высоту. Тони даже не потребовалось что-либо делать, чтобы Питер свернулся калачиком на соседнем сиденье и снова заснул. — Сейчас, — сказал Роудс с другой стороны прохода, взгляд его прищуренных глаз метался туда-сюда между Тони и Питером. Хэппи уже храпел на заднем сиденье, и Пеппер воспользовалась вай-фаем в самолете, чтобы отправить некоторые документы Старк Индастриз. — Не хотите ли посвятить меня в то, что происходит? Взглянув на Питера, чтобы убедиться, что он спит, Тони склонил голову набок. — Да. Но для начала я спрошу: ты в курсе, чем твой старый приятель Росс занимался в последнее время? Роудс удивленно моргнул, глядя на Тони своим «какого-дьявола-ты-о-чём-сейчас» взглядом. — Да ладно, Тони. Ты же знаешь, что отряд Тандерболт снят с учета. Это только формальность. С чего ты взял, что я хоть что-то знаю о его планах? — Я не идиот, Роуди, — прошипел Тони. — Я знаю, что он полностью отвечал за этот проект с гамма-бомбой, и я знаю, что все пошло совсем не по плану. Но прошло уже пять лет с тех пор, как исчез Беннер, и теперь вдруг он появляется дважды в течение недели, так? Не оскорбляй меня, говоря, что это просто совпадение. Поджав губы, Роудс покачал головой, глядя на руку Тони, покровительственно лежащую на плече Питера. — Похоже, ты уже сильно привязался к этому парнишке. Что с тобой? — Это не важно, — ответил Тони, хотя его пальцы рефлекторно сжались сильнее. — Просто скажи мне, что ты знаешь о Россе! — Тони, пожалуйста! — взмолился Родс. — Ты же знаешь, что мне нельзя тебе ничего говорить! У тебя нет надлежащего разрешения...
Я раньше разрабатывал оружие для этого ублюдка! — рявкнул Тони. — И я никогда не видел другого военного, который был бы так одержим созданием идеального оружия. Не говоря уже о его склонности целовать задницы; я клянусь, что по меньшей мере девяносто процентов политиков в Вашингтоне обязаны ему, причём многим. Так что не надо мне никаких твоих проклятых извинений, Роуди, потому что ты знаешь, что я сам всё выясню, если понадобится. Это просто сэкономит мне кучу времени. И ты лучше всех знаешь, чего стоит каждая моя минута. — Ммм, — пробормотал Питер во сне, меняя позу так, что его голова оказалась на коленях Тони. — Ш-ш-ш, всё в порядке, приятель, — прошептал Тони, проводя рукой по спине Питера. – Роуди, подай мне одеяло с верхней полки, ок? — Конечно, — медленно произнес Роудс. Нахмурившись, он достал шерстяное одеяло и бросил его на колени Тони, усаживаясь обратно с ухмылкой. — Парень, ты действительно сошел с ума из-за этого ребенка. Разве нет? Тони бросил на него пристальный взгляд, осторожно обернув одеяло вокруг скрюченного тела Питера. — Он всего лишь маленький ребенок, Роуди. У него больше никого нет. Роудс издал смешок, взмахнув руками. — Эй, в этом нет ничего плохого! — стал оправдываться он. — Я просто думаю, что это смешно, вот и всё. Кто бы мог подумать, что всё, что потребуется Тони Старку, чтобы показать свою уязвимую сторону, будет крошечным кудрявым ребенком из Квинса, который одет в костюм Железного Человека? — Да, да, хватит обо мне, — проворчал Тони. — Просто скажи мне то, что я хочу знать, и я оставлю тебя в покое до конца полета. — Вряд ли, — пробормотал Роудс. Вздохнув, он покачал головой. — Это может подвести меня под трибунал, Тони. Ты ведь понимаешь это, не так ли? — А кому я могу рассказать? Роудс колебался еще несколько секунд, прежде чем наклонился к Тони. — Хорошо. Но клянусь, Тони, если это положит конец моей карьере, я никогда тебя не прощу. — Этот самолет безопаснее, чем Форт-Нокс, - заверил его Тони. — Верно, Джарвис? — Совершенно верно, сэр, — ответил Джарвис. — Хорошо, — начал Роудс. — Ты знаешь, что со времен Второй мировой войны многие люди были... заинтересованы в воспроизведении работ доктора Авраама Эрскина... — Заинтересованы? — перебил его Тони. — Скорее одержимы.
Можно и так сказать, — согласился Роудс. — Русские, нацисты, чёрт возьми, даже мы. Так вот, проект по усовершенствованию биотехнологических сил был частью попытки Росса повторить работу Эрскина. Он возился с формулой, чтобы сделать солдат невосприимчивыми к гамма-излучению, когда экспериментальная бомба взорвалась преждевременно. Один из ведущих ученых по этому проекту... — Бэннер, — сказал Тони. — Да, это он. Бэннер попал не в то время не в то место, так сказать, и в конечном итоге подвергся воздействию огромного количества радиации. Она действительно должна была убить его.
Но этого не случилось, — возразил Тони. — Нет, это не случилось, — сказал Роудс. — Вместо этого... — Она превратила его в огромное зеленое чудовище, переполненное яростью, — сказал Тони. — Когда его пульс поднимается выше определенной отметки, — продолжил Роудс, свирепо глядя на Тони. — Послушай, если ты и дальше будешь меня перебивать... — Просто перейди к более свежим деталям, ладно? — попросил Тони. — Я уже получил урок истории. Роудс резко выдохнул, и его взгляд стал ещё строже. — Есть некоторые... опасения... что участие Росса в этом проекте не совсем благоприятно сказалось на его здоровье. — Угу, — сказал Тони. — И что же это, собственно, значит? Наклонившись еще ниже, Роудс понизил голос: — Смотри. Некоторые из начальства обеспокоены тем, что желание Росса создать идеальное оружие или идеального солдата превратилось в навязчивую идею, которая быстро становится нездоровой. Но из-за его высокого ранга и количества поцелуев в задницу, которые он делал в прошлом, люди боятся перечить ему. — Значит, вместо этого они просто позволили ему выпустить на свободу не одного, а двух разъяренных монстров в проклятом Гарлеме? — спросил Тони. — Какого чёрта, Роуди? — Я не знаю, почему они были сегодня в Гарлеме, Тони, — признался Роуди. — Или откуда взялся другой «разъяренный монстр». Я уже сказал тебе всё, что знаю. Тони откинулся назад в мягком кожаном кресле, рассеянно проводя рукой по спине Питера поверх одеяла. — Хорошо, — тихо сказал он. — Спасибо, Роуди. Я очень ценю это. — Есть ещё кое-что, — сказал Роудс пару минут спустя. — Я знаю, что как только Бэннер появился вновь, Росс приказал возобновить строительство сверхсекретной тюрьмы, расположенной в Атлантике где-то у побережья Нью-Йорка. Первоначально она была построена во время Холодной войны для потенциальных американских коммунистов, а в семидесятые годы была заброшена из-за нехватки топлива и других бюджетных сокращений. Но всего несколько недель назад пришел приказ возобновить строительство.
Там, в Атлантике? — спросил Тони, выгнув бровь. — Как под водой? Погруженной в неё? — Полностью погружаемый и не обнаруживаемый никакими известными в настоящее время военными или гражданскими методами отслеживания, — мрачно сказал Роудс. — Они называют её Рафт. — И кого же, по-твоему, он там собирается содержать? — спросил Тони. Пожав плечами, Роудс покачал головой. — Я полагаю, что это было бы идеальное место, чтобы спрятать ученого, который любит превращаться в огромного зеленого монстра из-за ярости. Или даже двух, если уж на то пошло. — Да, да, — пробормотал Тони, скрежеща зубами от отвращения. — Похоже, что Росс так бы и поступил. — Сейчас, — сказал Роудс. — Ты собираешься сказать мне, почему я здесь, сопровождаю тебя и ребёнка в Малибу, когда я должен был спать в своей кровати в Вашингтоне? — Я просто подумал, что ты оценишь этот отпуск, — съязвил Тони. — Ты слишком много работаешь. Это вредно для твоего сердца, ты же знаешь. — Не надо мне этого говорить, Тони. Тебя никогда не волнует мой отпуск, а уж тем более состояние моего сердца. А теперь скажи мне, что происходит на самом деле. По крайней мере, это ты мне должен сказать. Тони откинул голову на подголовник, на мгновение задумавшись, кто же, чёрт возьми, выбрал уродливый желтовато-бежевый цвет обивки частного самолета. Неужели это был он? Он не мог вспомнить, но это абсолютно точно нужно было изменить. — После фиаско в Калвере я попросил Джарвиса начать присматривать за Россом. Я хотел узнать, когда он снова покажет свою уродливую рожу, — Тони глубоко вздохнул, не желая показывать Роуди, насколько на самом деле был напуган. — Когда я услышал, что он был в Гарлеме, и там сражались разъяренные монстры, ну... я просто не хотел, чтобы ребёнок испугался, понимаешь? — «Мне нужно перестроить этот костюм в чемодане. Точно во что-то ещё меньше. Я не могу снова оказаться с пустыми руками.» — М-м-м, — неуверенно протянул Роуди. — Как скажешь, Тони. Я очень сомневаюсь, что ребенок вообще услышал бы об этом, если бы ты ничего не сказал. — Он ничего не знает! — прошипел Тони. — И мне бы хотелось, чтобы так оно и оставалось. Роудс открыл было рот, чтобы возразить, но передумал и вместо этого скептически посмотрел на Тони. — Конечно. Так что я сейчас немного посплю, если ты не против. — Да, конечно, — пробормотал Тони, его мысли уже разбегались в тысячи разных направлений. Его беспокоила левая рука — отголосок того, как один из бойцов Роуди сбил его с неба много лет назад. Тони обхватил правой рукой левое запястье, сгибая и сжимая пальцы, пока Питер снова не заскулил и не дернулся, и его маленькая рука вцепилась в рубашку Тони. — Ш-ш-ш, — прошептал Тони, возвращая свою ладонь на место на спине Питера. — Всё в порядке, малыш. Всё нормально.
Благодаря тому, что малышу удалось проспать почти все пять с лишним часов полета, и когда самолёт приземлился в Калифорнии, Питер был бодрым, а его пушистые волосы торчали в разные стороны. После прощания с Роуди, пока они ехали из аэропорта к дому в Малибу, его лицо, — и лицо Джорджа, — было приклеено к окну на заднем сиденье, и он указывал почти на каждую пальму, которую видел. — И здесь действительно никогда не бывает холодно, Мистер Старк? — взволнованно спросил он. — И снег никогда не идет? Это так здорово! — Как же это здорово, если никогда не идет снег? — спросил Тони, подмигнув ошарашенному взгляду Питера. — Нет, снега нет. — Дядя Бен был бы в восторге, — сказал Питер, снова поворачиваясь к окну. — Он всегда ненавидел ездить по снегу. Как только Хэппи въехал на круговую подъездную дорожку дома в Малибу, у Питера отвисла челюсть. — Вы живёте здесь? Но это же больше всей моей школы! — Уютно, не правда ли? — язвительно заметил Тони, выходя из машины и делая глубокий вдох, наслаждаясь чистым, слегка солёным морским воздухом. Неужели прошло всего несколько дней с тех пор, как он был здесь в последний раз? Казалось, это было вечность назад. — Мне нужно домой, Тони, — сказала Пеппер, отрывая Тони от его мыслей. — Мне нужно распаковать вещи, принять душ и подготовиться к работе. — Что, уже? — спросил Тони. — А ты не можешь взять отгул на один день? И кроме того, ты же знаешь, что у меня здесь есть душ, который в твоем распоряжении. — Хотя Пеппер часто ночевала в особняке, она еще не уступила просьбам Тони переехать к нему окончательно, сказав, что хочет пока помедлить с их развивающимися отношениями. Учитывая репутацию ловеласа Тони и особенно его последние действия, когда он был отравлен до смерти палладием, он полагал, что не мог действительно винить её. — Я думаю, что у тебя и так будет достаточно хлопот с ребёнком первое время, — пробормотала Пеппер, наклоняясь для поцелуя. — Его комната через две двери от твоей. Я увижу вас обоих уже сегодня вечером. Питер все еще стоял рядом с машиной, его глаза были широко раскрыты, как блюдца, а рот широко открыт, когда он смотрел на огромный дом. Тони позволил ему постоять в благоговейной тишине, пока Хэппи разгружал машину, а потом похлопал его по плечу. — Ну же, малыш. Пеппер сказала, что они только вчера закончили украшать твою новую комнату, так что пойдем посмотрим, да?
Угу, — пробормотал Питер. Взяв мальчика за руку, Тони провел его через парадную дверь в широкий овальный холл и направился прямо к лестнице, ведущей на второй этаж. — А, вот и она, — сказал Тони, когда они подошли к двери в комнату Питера, на которой была заметна табличка с именем в форме Звезды Смерти. Открыв дверь, они словно оказались внутри самого фильма «Звездные войны». Напротив окон от пола до потолка находились две большие кровати, которые занимали всю стену комнаты, а на них были разложены покрывала с рельефными изображениями двух дроидов: C-3PO и R2-D2. Уменьшенные же версии каждого дроида лежали на тумбочках, служа лампами. За кроватями почти всю стену занимала расписная фреска с изображением главного космического корабля – «Тысячелетнего Сокола». На противоположной стороне стояла книжная полка, сделанная в форме истребителя и заполненная книгами всех форм и размеров. На полу рядом с книжной полкой стояло мягкое темно-синее кресло-мешок, а за ним примостилась высокая настольная лампа в форме светового меча. Около двадцати различных наборов лего стеной стояли на противоположной стороне со съемным строительным ковриком, предназначенным, чтобы удержать любые части от падения. Последнее дополнение - шестидесятидюймовый телевизор с плоским экраном - был установлен на стене над книжной полкой.
Ого, — медленно произнес Питер, и его глаза расширялись с каждой секундой. — Это... всё для меня? — Ну, ты здесь единственный ребенок, так что я бы ответил утвердительно, — сказал Тони, улыбаясь на полностью охваченного благоговением Питера. — Значит, тебе нравится? — Угу, — ответил мальчик, пересекая большую комнату и направляясь к двери рядом с книжной полкой. Осторожно опустив Джорджа на мягкое кресло, он открыл дверь и обнаружил, что встроенный шкаф уже заполнен не только вещами из квартиры его тети и дяди, но и совершенно новым гардеробом, в комплекте с не менее дюжины пар новой обуви. — И ванная здесь, — сказал Тони, открывая дверь с противоположной стороны книжной полки, чтобы показать большую, удобную для детей ванную комнату в комплекте со ступенчатым табуретом у каждой из двух раковин, занавеской для душа с тематикой Звёздных Войн и автоматической зубной щеткой в виде Штурмовика. — Я всегда мечтал о такой штуке! — воскликнул Питер, указывая на зубную щетку. — У моего друга в школе есть похожая, только с Дартом Вейдером. Но я думаю, что штурмовик мне нравится больше. — Ну, пока его зубная щетка не пытается отдавать тебе приказы, я думаю, ты будешь в порядке, — произнес Тони с усмешкой, когда они вернулись в спальню. Он должен был признать, что смотреть, как ребенок невинно воспринимает всё, было чертовски мило. Как будто ему нужна была какая-то помощь, чтобы быть милым. — Мистер Старк, — пробормотал Питер, поворачиваясь к Тони. У него была та маленькая морщинка между глазами, которую Тони заметил раньше, когда ребенок был особенно эмоциональным. — Я не... я имею в виду, это все... я имею в виду ... спасибо. — Так тебе это нравится? — спросил он. — Как думаешь, ты уживешься тут? — Угу! Мне это нравится! Я всегда хотел иметь комнату в стиле «Звездных войн»! У моего друга тоже есть покрывало из «Звездных войн», но он выглядит как тот плакат с одним световым мечом из «Возвращения джедаев». Я думаю, что они мне больше нравятся. — Он помолчал, глядя на две кровати. — Но почему тут две кровати, когда здесь только я? Тони, честно говоря, понятия не имел. В детстве у него в комнате была только одна кровать. — Ну, я полагаю, таким образом ты сможешь выбрать своего любимого робота... — Это дроиды, Мистер Старк, — поправил его Питер. — А не роботы. — Отлично, дроид, — сказал Тони, всплеснув руками. — Таким образом, ты можешь выбрать того, который тебе больше нравится в любой день.
А если у меня будет ночевка? — нетерпеливо спросил Питер. — Тогда мой друг не должен спать на полу! — Да, конечно, малыш, — ответил Тони. «А что такое, черт возьми, ночевка?» — Ура! — воскликнул Питер, подпрыгивая на месте. — Это будет здорово! — Итак, — произнес Тони немного нетерпеливо. Ему ужасно хотелось спуститься в гараж и начать просматривать информацию о происшествии в Нью-Мексико. — Давай я покажу тебе остальную часть дома, а потом ты сможешь заняться чтением, строительством или чисткой зубов, если захочешь, хорошо? У меня есть кое-какая работа, которую я должен начать. — А можно мне сначала что-нибудь поесть? — спросил Питер, поднимая Джорджа с мягкого кресла. — Я очень голодный. Вздохнув, Тони кивнул. Он решил, что ему не помешает один из его зеленых коктейлей. — Да, конечно. Давайте пойдем на кухню и посмотрим, что Джарвис приготовил для нас. — Джарвис? Мужчина, в чьей одежде вы обычно играли в переодевание? — спросил Питер, беря Тони за руку, когда они спускались вниз по лестнице.
Ну уж нет, — ответил Тони. — Мистер Джарвис был нашим дворецким, когда я был ребенком, но в конце концов он состарился и умер. Впоследствии я создал искусственный интеллект и назвал его Джарвисом. Я думаю, это своего рода способ почтить его память. Мой Джарвис управляет домом, как и положено обычному дворецкому. Он отвечает за систему безопасности, заказ продуктов и тому подобное. Но он также помогает мне с моей броней Железного Человека и помогает мне следить за некоторыми вещами, которые мне нравятся. — Например, за чем? — спросил Питер. — Как... вещи, о которых семилетний ребенок не должен беспокоиться, — многозначительно ответил Тони, ухмыльнувшись, когда Питер выпятил нижнюю губу. — Это всё для взрослых и часть моей работы. Тебе не о чем беспокоиться. Карие глаза Питера снова расширились. — Как и ваша работа Железного Человека? А я смогу увидеть ваш костюм сегодня? Тони пожал плечами. — Да, я думаю, что ты сможешь немного позже. Если ты позволишь мне сначала кое-что сделать, хорошо? — Окей. Войдя в огромную открытую кухню, Тони усадил Питера и Джорджа на один из высоких табуретов, стоявших в ряд у барной стойки, открыл холодильник и достал оттуда бутылку апельсинового сока. Быстро заглянув в один из шкафов, он обнаружил новенькую коробку «Лаки Чармс», которую Питер с удовольствием разорвал, пока Тони готовил себе коктейль. — Джарвис? — позвал Тони. — Поздоровайся с Питером. — Привет, мастер Питер, — ответил ИИ. — Очень приятно с вами познакомиться. — Ого! — воскликнул Питер с полным ртом зефира. — Он назвал меня мастером! — Да, это британская штука, — отмахнулся Тони. — Мне помнится, наш дворецкий называл меня мастером, пока мне не исполнилось пятнадцать или около того. Питер вопросительно посмотрел на него. — А почему он перестал?
Термин «мастер» используется для обозначения молодого человека, который еще не достиг совершеннолетия, — вставил Джарвис. — Как только исполняется восемнадцать лет, приветствие заменяется на другое. — Спасибо за урок этикета, Джарвис, — съязвил Тони, делая большой глоток своего коктейля. — Итак, если ты наелся зефиром, который уже совсем размяк, то я думаю, что тебе пора в свою комнату, молодой человек. Мне пора начать работать.
Я запрограммировал телевизор с программами, подходящими для ребенка возраста мастера Питера, — сказал Джарвис. — Включая все шесть фильмов из серии «Звездные войны». — А надолго? — заскулил Питер, допивая свой апельсиновый сок. — Я хочу посмотреть, где вы работаете. Я хочу понаблюдать за вами. Почему я не могу? — Ты позже это сделаешь, — сказал Тони, стараясь не выдать своего нетерпения. Как мог такой милый ребенок так раздражающе ныть? — Но я же сказал тебе: мне нужно время, чтобы кое-что проверить. — Он похлопал Питера по плечу, удерживая его, когда мальчик спрыгнул с высокого табурета. — Я приду и заберу тебя, когда буду готов. Идет? Плечи Питера поникли, но он кивнул и взял Джорджа на руки. — Хорошо. — Если тебе что-нибудь понадобится, просто попроси Джарвиса, — сказал Тони. — Он скажет тебе, что делать. — Угу. Тони почувствовал укол раскаяния, провожая Питера обратно в его комнату, но он подавил это чувство, зная, что ему нужно начать анализировать терабайты информации, которую Джарвис, вероятно, собрал по поводу инцидента в Нью-Мексико и Генерала Росса. Кроме того, было ещё кое-что, что не давало покоя Тони еще до похорон Паркеров. — Мистер Старк? — спросил Питер, когда они вернулись в его спальню. — Да, малыш? — А мне можно прыгать на кровати? Тони не удержался от смеха. Только этот ребенок мог задать такой вопрос. — Да, конечно, почему бы и нет. Только не надо их ломать. Или, по крайней мере, не сразу. Мы же не хотим, чтобы Пеппер разозлилась. Окей? — Правда? Спасибо! Мне нравится тренировать свои сальто, но я все равно иногда приземляюсь на спину и бока, и это немного больно, если я падаю на жесткий пол. — Ты можешь сделать сальто? — спросил впечатленный Тони. — А ты можешь мне показать? Кивнув, Питер сбросил туфли и забрался на край кровати Р2-Д2 и сделал почти идеальное сальто вперед.
Чёрт возьми!» — подумал Тони, «Вот где его маленький рост и пошел на пользу!» — Это очень впечатляет, малыш! Где ты этому научился? Огромная улыбка растянулась на мальчишеском лице Питера, и Тони снова почувствовал, как непривычная гордость окутывает его, когда он смотрел, как малыш впитывает похвалу, словно губка. — Прошлым летом я ездил в гимнастический лагерь, — сказал Питер, и улыбка исчезла почти так же быстро, как и появилась. — Я собирался спросить тётю Мэй, могу ли я сделать это снова этим летом тоже, до того, как... — Всё в порядке, малыш, — быстро сказал Тони. — Ты можешь практиковаться на кровати столько, сколько захочешь, если только не упадешь и не поранишься. Capiche? Питер с трудом сглотнул, прикусив дрожащую нижнюю губу. — Capiche. — Хэй, — тихо сказал Тони, присаживаясь на кровать рядом с Питером. — Я обещаю, что уйду всего на пару часов, а потом приду и проверю, как ты. Ты ведь можешь занять себя чем-то пару часов, верно? Шмыгая носом, Питер оглядел комнату, и его взгляд упал на один из самых больших наборов лего в этой куче. — Да. Со мной все будет в порядке. — Просто дай знать Джарвису, если тебе что-нибудь понадобится, — сказал Тони и взъерошил его кудрявые волосы. — Я вернусь раньше, чем ты успеешь подумать. — Хорошо, Мистер Старк, — сказал Питер, плюхаясь на свой строительный коврик и протягивая руку к конструктору лего. — Увидимся позже. Тони задержался в дверном проеме еще на несколько секунд, наблюдая, как Питер поставил Джорджа рядом с собой на пол и продолжил разрывать коробку лего, отбрасывая указания по сборке в сторону, когда он вывалил части в одну огромную кучу. Когда он повернулся и пошел по коридору, то услышал, как Питер обсуждает с Джорджем, с чего им следует начать. — Хорошо, Джарвис, — произнес Тони, набирая свой код на недавно отремонтированной стеклянной двери безопасности и входя в свою лабораторию. — Покажи мне всё, что у тебя есть. — Вы бы хотели начать с Нью-Мексико или с Генерала Росса, сэр? — спросил Джарвис. — Пожалуй, стоит начать с маленьких зелёных человечков, — сказал Тони, возвращая мониторы к жизни. — Тогда мы можем подойти к большому зеленому человеку. — Очень хорошо, сэр, — ответил Джарвис, когда на мониторах начали появляться фотографии разрушенного города Нью-Мексико. — И пока ты это делаешь, закажи для ребенка что-нибудь более безопасное, чем кровать, — сказал Тони, постучав по одной из фотографий, на которой была очень странная отметка, выгравированная в поле. — Может быть, батут, сэр? — предположил Джарвис. — Хм, да, конечно, — рассеянно ответил Тони. — И заодно открой новый файл. — Новый файл для чего, сэр? Тони прищурился, вспомнив слова Питера о шумных людях, которые будили его ночью незадолго до убийства родителей. Тони был уверен, что должна быть какая-то связь с тем, почему имя отца Питера появилось в файлах Щита. Судя по тому, что видел Тони, Щит не следил за обычными учеными. Должна же быть какая-то важная причина, по которой они наблюдали за работой Паркера. — Я хочу знать все, что связано с Щитом и Ричардом Паркером, — сказал Тони, набирая еще одну команду на своем мониторе. — И в каких исследованиях он участвовал. Там есть что-то важное, Джарвис, и я собираюсь это найти.
Тони улыбнулся, когда даже через пульсирующий ритм своей обычной фоновой музыки услышал глухой бац!, означающий, что Питер снова практикует свои трюки. После того, как Тони увидел восторг мальчика от его нового батута и всех тех трюков, которые он мог выполнять на нём, через пару дней он уже разыскал и нанял инструктора по гимнастике, который приходил в дом и работал с Питером в течение нескольких часов каждый день. Это не только дало Тони необходимое время, чтобы поработать над вещами, которые не предназначены для маленьких глаз, но и оказало положительный эффект на Питера, помогая ему утомиться и лучше спать.
Бац! Тони снова услышал голос учительницы Питера, — невысокой полной украинки лет пятидесяти пяти, которая обращалась с Питером как с давно потерянным внуком, — которая не скупилась на хвалебные возгласы. Тони покачал головой, ухмыльнувшись ещё шире, и затянул болт на коленном суставе своего нового прототипа брони. Вместо того чтобы сконструировать ещё один костюм в чемодане, — который, как понял Тони, был довольно громоздким, тяжелым, и слишком заметным, чтобы его легко было носить, — он решил попробовать построить более легкий костюм, который можно было бы вызвать к нему с помощью электронного сигнала, передаваемого от пары металлических браслетов, надетых на его запястья. Это была хитрая манипуляция с плотностью сплава золота и титана, поскольку создание более легкого костюма также в разы уменьшало защиту, которую он предлагал. Но если расчеты Тони были верны, — а так было всегда, — он верил, что сможет найти идеальный баланс между прочностью и мобильностью. Конечного результата он, конечно, не будет знать наверняка, пока не проверит костюм на себе, что произойдет ещё нескоро, но пока все шло хорошо. Если повезет, он сможет закончить Марка VII к тому времени, когда они с малышом вернутся в Нью-Йорк через пару недель. Школа должна была начаться чуть раньше, чем через месяц, и Тони хотел, чтобы у Питера было немного времени, чтобы вернуться к привычному течению вещей в Нью-Йорке, прежде чем он начнет новый учебный год. А ведь им ещё предстоит спроектировать новую спальню Питера в Башне Старка. Она ещё не была полностью закончена, но подрядчик обещал Тони, что к тому времени, когда они с Питером приедут в Нью-Йорк, жилые помещения будут готовы к переезду.
Тони с облегчением узнал, что школа, в которой учился Питер, была не просто обычной Нью-Йоркской государственной школой, а скорее подготовительной школой для одаренных детей, которая требовала сдачи трудного вступительного экзамена перед поступлением. Ещё лучше было то, что школа на самом деле находилась не в Квинсе, а в центре города, и располагалась всего в десяти кварталах от Башни Старка. Поскольку его собственное образование в школе было таким сложным, с пропущенными оценками и ранним поступлением в колледж в пятнадцать лет, Тони был доволен, что Бен и Мэй Паркер решили оставить Питера в соответствующем его возрасту классе и отправили его в эту специальную школу для особо умных детей. Нетерпеливый стук в стеклянную дверь выдернул Тони из задумчивости. Он поднял глаза и увидел Питера, подпрыгивающего на месте и нахально широко улыбавшегося. — Мистер Старк, Мистер Старк! — воскликнул мальчик, вбегая в гараж, как только Джарвис отпер дверь. — Мисс Тодди сказала, что я могу начать работать на балансире на следующей неделе! Она собирается принести один для меня, чтобы я попробовал! — Неужели? — произнес Тони, изогнув губы в усмешке. — Вот это здорово! Теперь ты будешь делать ещё больше шума, когда приземляешься. И я хотел бы, чтобы ты попадал в такт моей музыки, потому что звук удара ужасно не мелодичен. Это сбивает меня, когда я пытаюсь работать. Тони хотел сделать из этого шутку. Но когда лицо Питера опечалилось, а плечи опустились, он сильно встревожился.
Эй! — сказал он, протягивая руку, чтобы взъерошить потные кудри Питера. — Я только хотел сказать, что горжусь тобой, малыш, вот и всё. Я знаю, как тебе нравится прыгать по лестнице каждый день. — Мисс Тодди говорит, что у меня хорошо получается, — пробормотал Питер. — И Мисс Татьяна права, — твердо заявил Тони, сжимая плечо Питера. — Я не хотел огорчать тебя, малыш. Я знаю, что у тебя это хорошо получается, и я знаю, что тебе это нравится. Питер расправил плечи, кивнул Тони и попытался улыбнуться. — Я действительно люблю её. Я буду скучать по ней, когда нам придется уехать отсюда. — Ну, может быть, мы найдем для тебя тренажерный зал, где ты будешь тренироваться после школы? — предположил Тони. — Если хочешь, можешь ходить вместе со своим другом-конструктором лего. — Я так не думаю, — сказал Питер, качая головой. — Нед не может заниматься гимнастикой, как я. — Ладно, нам не нужно решать это здесь и сейчас, — сказал Тони. В последний раз крутанув отверткой, он снял коленный сустав и осторожно положил его на подставку. — Хочешь ненадолго протестировать свои новые ботинки? Тони словно щелкнул выключателем — глаза Питера тут же расширились, и на его лице появилась улыбка. — А я могу? — Иначе я бы и не спрашивал, — подмигнув, ответил Тони. Усадив Питера на стойку, он достал из запертого квадратного хранилища мини-ботинки Железного Человека, которые только вчера закончил, и надел их на обутые в носки ноги мальчика. — Так. Как тебе? — Ого, — выдохнул Питер, звякнув носками красно-золотых ярких сапог. — Они выглядят совсем как твои! — Они точно такие же, как у меня, — с гордостью сказал Тони. — Только чуть поменьше. И, конечно же, не летают. — Ой, но я тоже хочу летать! — заскулил Питер, спрыгнув со стойки и приземлившись в совершенной имитации фирменного супергеройского приземления Тони. — А почему я не могу летать? — По-моему, ты еще слишком мал для этого, — усмехнулся Тони. — Кроме того, я не думаю, что мисс Уилсон была бы слишком счастлива, если бы узнала, что я позволяю тебе летать вокруг гаража. — Но я же ей ничего не скажу! — воскликнул Питер. — Точно так же, как я не сказал ей, что вы позволяете мне смотреть фильмы, когда я не могу уснуть! Тони поморщился. Он не любил, когда ему напоминали, что бедный ребенок время от времени плохо спит. — Я знаю, Питер. Но смотреть «Звездные войны» в восьмидесятый раз, потому что тебе приснился кошмар в три часа ночи, и летать вокруг гаража в самодельных ракетных сапогах — это две довольно разные вещи, не находишь?
Это репульсорные ботинки. А не ракетные сапоги, — поправил Питер. — Так ведь? Вы сказали мне, что больше не строите ракеты. Усмехнувшись, Тони кивнул. — Да, это так. Но я очень сомневаюсь, что мисс Уилсон будет слишком заботиться об этом конкретном различии. — Да, пожалуй, нет, — пробормотал Питер. Он сделал шаг, улыбаясь, когда сапог громко лязгнул по полу гаража. — И все же это довольно крутые ботинки, Мистер Старк. Спасибо. — Тони, — вдруг сказал Тони, постукивая пальцами по столешнице. Он смущенно посмотрел на Питера сверху вниз. — Ты ведь можешь называть меня Тони. Мистер Старк — это, всё же, фамилия. — Тетя Мэй всегда говорила, что вежливо называть взрослых «мистер» или «миссис», — тихо произнес Питер, смахнув со лба мокрый от пота локон и с трудом сглотнув, когда взгляд его огромных карих глаз встретился с глазами Тони. — Ну, тут тётя Мэй была права, — ответил Тони, опустившись на колени перед Питером и чувствуя бешеное биение сердца в груди. Он уже давно хотел поднять эту тему, но так и не находил подходящего момента. — Но я думаю, что мы уже определили, что я не просто обычный взрослый человек. Разве не так? — «Я твой... а кто я тебе? Твой опекун? Твой... отец? Ты бы хотел, чтобы я им был?» — Да, — медленно произнес Питер, и на его лице появилась милая мальчишеская улыбка. — Да, я тоже так думаю. Хорошо, мистер... То есть, Тони. Спасибо.
Хорошо, — сказал Тони, облегченно улыбаясь. Он похлопал Питера по плечу, когда тот поднялся на ноги. — Рад, что мы это уладили. — Как долго я буду в них? — спросил Питер, направляясь к своему рабочему месту. Оно было сделано на подобии рабочего места Тони. Там ребенок на данный момент работал над ремонтом старого тракторного двигателя, который сам же подобрал на ближайшей свалке. Он взял торцевой ключ, придирчиво осматривая различные детали двигателя, в то время как Дубина наблюдал за ними через плечо. — Пока не разобьешь пол, — сказал Тони и подмигнул, попутно набирая команды на мониторах. Его внимание привлекла мигающая лампочка, указывающая на новое сообщение от Джарвиса. — Или до обеда, в зависимости от того, что наступит раньше. — Угу, — ответил Питер, прикусив нижнюю губу и соединив вместе две детали. Он всегда прикусывал губу, когда особенно сильно концентрировался, что и Тони, и Пеппер находили восхитительным. — Что происходит, Джарвис? — тихо спросил Тони, постукивая по уведомлению на своем мониторе. Он разработал эту новую загрузку в систему Джарвиса после того, как Питер почти подслушал, как он и Джарвис говорили о некоторых вещах, которые Тони не хотел, чтобы Питер услышал. Тони не был уверен, как, черт возьми, парень это сделал, но Питер иногда мог так тихо подойти сзади, что он даже не понимал, что ребенок рядом, пока он не заговорит. Это привело к тому, что Джарвис теперь молчал, когда Питер был в гараже, за исключением случаев, когда кто-то из них не обращались к нему специально. — На горизонте чисто, сэр? — спросил ИИ. — Пока ты молчишь, — ответил Тони, бросив украдкой взгляд на Питера, который всё ещё прикусывал губу за работой. — В чём дело? — Мне удалось извлечь еще несколько файлов, относящихся к Ричарду Паркеру, из старой, ныне несуществующей базы данных Щита, — громко прошептал Джарвис. — Но, к сожалению, многие разделы файлов отредактированы и почти нечитаемы. Я бы предположил, что только десять-двадцать процентов текста можно разобрать. — Чёрт, — проворчал Тони, постукивая себя по подбородку. До сих пор единственной информацией, которую он смог раскопать о Паркере, было то, что он генетик, — что он уже знал, — и что он каким-то образом знал или работал в прошлом с агентом Пегги Картер. Тони был знаком с агентом Картер, так как она не только тесно сотрудничала с отцом Тони в проекте «Возрождение», но и была одним из основателей Щита. К сожалению, Пегги Картер теперь была на грани инвалидности, страдала Альцгеймером, и поэтому не являлась надежным источником информации. — Дай мне все-таки взглянуть на них, Джарвис, — сказал Тони. — Может быть, там всё же найдется что-нибудь полезное. На мониторе Тони появилась отсканированная копия старой машинописной страницы, помеченной как 1 из 216. — Хорошо, сэр. — Хм, - проворчал Тони, просматривая страницу, которая была усеяна резкими черными линиями, вычеркивающими большую часть текста. Быстрый переход к следующей странице показал то же самое. К десятой странице Тони начал терять терпение. — Джарвис, вытащи весь неотредактированный текст этого файла и расширь его, — приказал он. — Скорее всего, это будет просто тарабарщина, сэр, — предупредил Джарвис. — Да, возможно. Сделай это, а там посмотрим. Через несколько секунд на экране появился новый тридцатистраничный файл. Постучав пальцем по первой странице, Тони прочитал случайные, часто повторяющиеся оставшиеся слова, с каждой секундой напрягаясь всё сильнее и сильнее. ИССЛЕДОВАНИЯ. ДНК. ГЕННАЯ ИНЖЕНЕРИЯ. СИЛА. СКОРОСТЬ. ПРОЧНОСТЬ. ИНОСТРАННЫЙ. ОРУЖИЕ. И последние слова, напечатанные в самом низу последней страницы, повторились три раза. ПРЕДАТЕЛЬ. ДОЛЖНЫ УСТРАНИТЬ НЕМЕДЛЕННО.
Тони с трудом сглотнул, в его груди вспыхнула острая боль, когда осознание того, что это означало, охватило его. Он бросил еще один взгляд на Питера, который прикручивал болт с помощью торцевого ключа как профессионал, находясь в блаженном неведении того, что происходит всего в нескольких футах от него. Согласно этой информации, Ричард Паркер был предателем и, вероятно, был убит за это. Была ли миссис Паркер замешана в работе своего мужа или её убили случайно, Тони не мог сказать, но улики указывали на то, что Ричард Паркер пытался продать оружие... или что-то иностранному правительству, и был пойман. — Джарвис, — тихо прохрипел Тони. — Трижды зашифруй этот файл и сохрани его в папке малыша. — Хорошо, сэр, — ответил Джарвис. — Тогда мне следует начать разогревать духовку? Приближается обеденный час мальчика. — Да, конечно, — ответил Тони, тяжело вздохнув. Он не был уверен, что найдет, когда начинал искать информацию, но определённо не это. «Бедный ребенок,» — подумал он. Говарда Старка тоже обвиняли в предательстве, и он был вынужден бежать из Соединенных Штатов на некоторое время, пока вся шумиха не уладилась. Но его имя в конце концов было очищено, и вся эта неразбериха произошла ещё до рождения Тони. Хотя на его характер это, несомненно, сильно повлияло. «Ему и не нужно знать. У меня нет причин об этом ему рассказывать.» Питеру было всего три года, когда погибли его родители, и он несколько раз говорил Тони, что плохо их помнит. Не было никакой веской причины, по которой Тони мог бы запятнать этой ужасной информацией те немногие оставшиеся воспоминания, что были у ребенка. — Эй, Питер, почему бы тебе не закончить там и не пойти готовиться к обеду? — окликнул Тони мальчика. — Ты, должно быть, проголодался после всего этого. В последний раз провернув гаечный ключ, Питер положил его на пол и кивнул. — Но мы можем потом вернуться сюда? — спросил он, возвращаясь к Тони и протягивая ему руки, чтобы тот мог поднять его на прилавок. — Я почти закончил с двигателем, который ты мне дал. — Да, конечно, все, что ты хочешь, — выдавил Тони сквозь комок в горле. Стянув с мальчишки ботинки, он запер их в камере хранения. — Ты работаешь над этим двигателем всего два дня и уже почти закончил? — Ну да, — сказал Питер, держа Тони за руку, когда спрыгнул с прилавка. — На самом деле он не так уж сильно отличается от набора лего. — Нет, я полагаю, что это не так, — сказал Тони с усмешкой. — Но настоящее испытание придет, когда мы попробуем его включить. — О, я хочу попробовать! — воскликнул Питер, когда они поднялись по лестнице и направились на кухню. — А когда мы сможем попробовать? — Наверное, после того, как твои друзья уедут на следующей неделе, — предположил Тони. Порывшись в холодильнике, он вытащил различные продукты, которые входили в обед Питера на этот вечер. Пеппер организовала еженедельную доставку еды вскоре после их прибытия в Малибу. Она сказала Тони, что хотя Питеру может нравиться жить на апельсиновом соке, Лаки-Чармс и иногда замороженной пицце, это, вероятно, не самая здоровая диета для активного, растущего маленького мальчика. Все, что нужно было сделать Тони, это вытаскивать цветные коробки, соответствующие этому дню недели, и подогревать их. Это было достаточно легко и, как понял Тони, даже приятно. Обычно они с Пеппер обедали вместе после того, как Питер ложился спать, но Тони всегда сидел с Питером и закусывал, пока тот ел.
Не могу дождаться, когда увижу Диснейленд! — воскликнул Питер пятнадцать минут спустя, набив рот картофельным пюре с подливкой. — Нед тоже никогда не был в Диснейленде, так что будет очень весело! — Да, не могу дождаться, — сказал Тони, отчаянно пытаясь скрыть сарказм в своем голосе. Восьмой день рождения Питера выпал на ту неделю, когда они должны были вернуться в Нью-Йорк, и Тони планировал устроить для него небольшую вечеринку с несколькими его школьными друзьями, как только они поселятся в Старк-Тауэр. Но потом Питер узнал, что его лучший друг Нед собирается навестить бабушку и дедушку в последние две недели летних каникул и, к сожалению, не сможет приехать на день рождения Питера. Поэтому в редкий момент прилива нежности Тони предложил вместо этого отвезти Неда и его отца на несколько дней в Малибу. Тогда это казалось отличной идеей, но по мере того, как приближалась дата их приезда, Тони все больше и больше сожалел о своем предложении. Три дня общения Питера с его другом означали три дня, в течение которых Тони должен был общаться с отцом упомянутого друга, и непринужденная беседа с людьми, не являющимися гениями, не была одной из сильных сторон Тони. Пеппер, конечно же, была исключена из этой категории. — Ты что, собираешься кататься со мной на всех американских горках, Мистер... Тони? — спросил Питер, сделав глоток молока. — Обожаю американские горки! Дядя Бен однажды взял меня на Циклон, когда мне было шесть лет, и это было так весело! — Да, я катался на них несколько раз, — ответил Тони. Естественно, не упомянув, что в последний раз он был пьян в стельку. Это не то, что он хотел вообще помнить. — Ого, они существовали, когда ты был ребенком? — спросил Питер, откусывая от рулета большой кусок. — Я не знал! — Они появились ещё когда мой отец был ребенком, — парировал Тони, подмигивая, чтобы Питер не подумал, что он действительно ворчит. — И ещё — я вовсе не так стар, как тебе кажется. Питер хихикнул. — А ты уверен? — спросил он с усмешкой. — Совершенно уверен! — ответил Тони, взъерошив волосы Питера. — Кроме того, я всё ещё играю в игрушки, так что априори не могу быть старым. Снова хихикнув, Питер сунул в рот последний кусок булки, проглотил остаток молока и спрыгнул с кухонного табурета, направляясь в коридор. Тони молча смотрел ему вслед, и покалывающая боль в груди снова вспыхнула, когда он вспомнил, что обнаружил сегодня. «Ему и не нужно знать. Ребенок достаточно настрадался.» Питер остановился в коридоре и оглянулся, когда понял, что Тони не следует за ним. — Ты поможешь мне сегодня вымыть голову, Мистер... Тони?
Да, — выдохнул Тони. — Ты просто иди дальше. Я догоню, как только приберусь здесь. — О'кей, — сказал малыш и пошел дальше. — Джарвис? — позвал Тони, как только шаги Питера затихли в коридоре. — Ты уже зашифровал этот файл? — Трижды, сэр, как вы и просили, — ответил Джарвис. — Хорошо. Ты можешь извлечь текст из отредактированных строк? — Вряд ли, сэр, учитывая плохое качество первоначально отсканированного файла. Но я могу попробовать. — Да, почему бы и нет, — пробормотал Тони. Он ударил ладонью по столешнице, чуть не опрокинув стакан Питера в раковину. Ну почему он просто не оставил всё как есть? Он всегда, даже в ущерб себе, был слишком любопытен. И теперь ему было мало того, что родной отец Питера был заклеймен как предатель. Тони хотел знать почему. — Когда ты не будешь занят другими делами. — У меня же так много времени, когда я не занят другими делами, сэр, — съязвил ИИ. — Знаю, знаю, — ответил Тони. — И, само собой разумеется, ни одно слово из этого разговора не дойдет до ребёнка, верно? — Совершенно верно, сэр, — ответил Джарвис. — Как всегда, вы можете рассчитывать на меня. — Спасибо, Джарвис.
Остаток лета прошел как в тумане, включая, — к большому облегчению Тони, — поездку в Диснейленд с Недом и его отцом. Они оба были одинаково круглыми, высокими, и говорили безостановочно. Тони с Питером едва могли вставить хоть слово за все три дня их пребывания. Нед мог постоянно говорить о любом фильме, который он видел за прошедшую неделю, пока они катались на Маттерхорне, а его отец продолжал давать Тони полный подробный урок истории о первоначальном Полинезийском поселении на Гавайских островах и о том, как его семья затем переехала в Нью-Йорк. В конце концов, даже Питер немного успокоился, когда их отправили обратно в Нью-Йорк. И Тони почувствовал облегчение, когда ему больше не приходилось отбиваться от любопытных взглядов, косых глаз и громко перешептывающихся вопросов зевак, когда они прогуливались по одному из самых оживленных парков развлечений в стране. — А это разве не Тони Старк? Вон там, рядом с тем парнем, одетым в футболку ботаника? — Нет, Старк выше этого чувака. И вы знаете, он бы не ходил с воздушным шаром Микки-Мауса. Держу пари, что он больше похож на Базза Лайтера. Было чудом, что стайка репортеров еще не набросилась на них, что в очередной раз показывало, что Пеппер превосходно справляется со своей работой. Тони понимал, что это лишь вопрос времени, когда какой-нибудь репортер, находящийся вне досягаемости Пеппер, сможет сложить кусочки мозаики воедино, но всё равно был благодарен за то время, что они с Питером провели вместе в относительной безвестности. Переезд в Башню Старка, спустя две недели, прошел так, как и следовало ожидать. Как только Питер возобновил учебу, он с Тони погрузился в довольно стабильную повседневную рутину. Тони был впечатлен учителями Питера, большинство из которых замечательно поддержали его как опекуна Питера, а размеры классов и общий уровень интеллекта преподавателей помогли устранить любые опасения, которые он мог иметь о качестве образования Питера. Обещание директора относиться к Тони так же, как он относился бы к любому другому родителю, а не к знаменитому миллиардеру/супергерою, также было облегчением.
Будучи жаворонком больше, чем Хэппи, Тони по утрам поднимал Питера и отправлял в школу, а днём Хэппи забирал его и отвозил на занятия по гимнастике, а потом они возвращалась в башню, чтобы поужинать и сделать домашнее задание. Потом они немного работали над новым костюмом Тони, Марком VII, или смотрели фильм, или ещё что-нибудь, что малыш хотел сделать, пока не приходило время ложиться спать. И до сих пор Тони не переставал удивляться тому, как легко малышу удавалось растопить его ледяное сердце. Даже при том, что его жизнь всё ещё зависела от реактора в его груди, Тони не понимал, как мало он действительно жил, пока не появился Питер. Пеппер помогла пробудить в нем ту часть, которая, как он думал, давно умерла, но только когда Питер вошёл в его жизнь, Тони по-настоящему понял концепцию безусловной любви. — Хэй, — произнес Тони однажды прохладным ноябрьским вечером, нахмурив брови и наблюдая, как Питер ковыряется в тарелке. — Что-то случилось? Разве ты не хочешь есть? — Не хочу, — сказал Питер, отодвигая тарелку. — Вообще-то я очень устал. Можно мне сегодня лечь спать пораньше? Тони ещё больше нахмурился и провел ладонью по глазам. Малыш никогда, никогда не просил лечь спать пораньше. Если уж на то пошло, он всегда умолял не укладывать его допоздна, чтобы посмотреть, как строители работают над верхними этажами башни.
Ты сегодня очень много работал в спортзале, малыш? — спросил Тони. — Ага, — пробормотал Питер, положив голову на стол. — я устал, Тони. Я пойду спать. — О'кей, конечно, — осторожно ответил Тони. — Иди, готовься ко сну, я сейчас приду тебя укрыть. — Спасибо, — прошептал Питер, практически соскользнув со стула и дважды споткнувшись, прежде чем выйти из кухни. «Какого черта они так загоняют детей в этом спортзале?» — удивился Тони, убирая со стола брошенный ребенком ужин. Может, ему стоит подумать о том, чтобы сократить занятия Питера до трех часов в неделю вместо пяти, если они собираются и дальше тренировать ребенка до смерти. — Ты точно в порядке? — спросил он Питера, укладывая его спать через несколько минут, предварительно убедившись, что он не забыл почистить зубы. — Угу, — пробормотал Питер, уже засыпая. — Просто устал. — Хм, хорошо, — сказал Тони, всё ещё не убежденный. Но он понимал, что пытаться поддержать хоть какой-то разговор с полусонным Питером было бы довольно безнадежным делом. Он нежно взъерошил кудрявые волосы мальчика. — Спи спокойно, приятель. Выйдя из спальни Питера, Тони спустился вниз в свою временную мастерскую, уже раздумывая, как решить досадную проблему проводимости между новым костюмом и металлическими манжетами. Как только он сможет решить эту проблему, у него будет броня, которая, по сути, обернется вокруг его тела по команде вместо того, чтобы полагаться на его сложные роботизированные системы для нынешнего костюма. — Как продвигается работа, Джарвис? — спросил Тони, включив мониторы на полную мощность. — Сэр, пожалуйста, поймите, что это очень сложные вычисления, — сказал Джарвис. — И если мы пропустим хоть одну переменную, то рискуем, что костюм обернется вокруг ближайшего фонарного столба или почтового ящика, а не вокруг вашего лица. — Ну, это был бы чертовски красивый фонарный столб, — пробормотал Тони, хватаясь за воздух перед одним из мониторов, перекидывая схему в открытую область сбоку и расширяя её. — А в чём сейчас проблема? В радиосигнале, что ли? — Я полагаю, что это вопрос тонкой настройки частоты, сэр, — ответил Джарвис.
Хм. — Тони шагнул в голографическое поле, постукивая себя по подбородку и рассматривая ярко-синий рисунок. Сжав пальцами одну маленькую деталь, он поднес ее поближе, критически оглядывая и набирая команды свободной рукой. — Попробуй сейчас. — Мы продвигаемся, сэр, — сказал Джарвис несколько секунд спустя. — Единственная проблема заключается в том, что теперь ваша голова должна смотреть назад. — Хм. Иметь глаза на затылке было бы полезнее, чем это, — пробормотал Тони, отбрасывая голографическую пригоршню в сторону. Он направился в другой угол на противоположном конце коридора. — Давай теперь попробуем вот это. — Простите, сэр, — неожиданно сказал Джарвис несколько минут спустя. — Но мастер Питер, кажется, упал с кровати. — Что?! — воскликнул Тони. Хлопнув в ладоши, он закрыл свою голографическую программу и побежал к лестнице. — Джарвис? С ним все в порядке? — Если бы мне нужно было угадать, сэр, я бы сказал, что он заболел, — ответил Джарвис. — Заболел? — спросил Тони, когда завернул за угол к комнате Питера. — Как, чёрт возьми, произошло то, что мой ребёнок заболел? — Это вполне может быть грипп, сэр, — произнес Джарвис. — По-моему, об этом писали в новостях. — Питер? — Тони чуть не задохнулся, когда подошел к мальчику, плачущему и корчащемуся от боли на полу рядом с кроватью. Он осторожно посадил Питера к себе на колени, убирая с его глаз мокрые от пота волосы. — Питер? Поговори со мной, приятель. Ты не ушибся? Скажи мне, что происходит. — Я не очень хорошо себя чувствую, — сказал Питер, его слова звучали невнятно, словно он был пьян. Сердце Тони ушло в пятки, когда он прижал ладонь к обжигающе горячему лбу Питера. — Чёрт, — пробормотал Тони. — Джарвис, у парня горит лоб! — Мне что-то не хорошо, — пробормотал Питер, дрожа так сильно, что Тони было трудно удержать его. — Голова болит, ноги болят... мне больно! — Могу я порекомендовать вам подходящую по возрасту дозу лекарства от лихорадки, сэр? — спросил Джарвис. — В то время, как легкая лихорадка может быть полезной во время вирусного заболевания, особенно тяжелая лихорадка может привести к быстрому обезвоживанию и, возможно, судорогах у маленьких детей.
Случаются припадки?! — рявкнул Тони. — Чёрт возьми, Джарвис! — Он осторожно положил Питера обратно на кровать, сунув Джорджа ему под бок. — Я пойду принесу тебе лекарство, приятель. Я обещаю, что скоро вернусь. Вбежав в ванную комнату Питера, Тони вытащил из аптечки полностью заполненную коробку первой помощи и разорвал её, роясь в разнообразном содержимом, пока не нашёл пузырек с парацетамолом. Он попытался прищуриться, чтобы прочитать нужную дозировку, но тусклый свет в ванной и отсутствие очков не позволили ему сделать это. — Он весит почти пятьдесят фунтов, Джарвис. И сколько я должен ему дать? — Две чайные ложки, сэр, — ответил Джарвис после секундной паузы. — Могу я также предложить позвонить в 911, сэр? — Эм, ты сказал, что об этом говорили в новостях? — спросил Тони, наливая темно-фиолетовую жидкость в ложку. — Совершенно верно, сэр. В центре города было несколько школ, которые были вынуждены закрыться на карантин. Тони постарался не дрожать. — Тогда в больницах уже полно больных людей. Нет. Вместо этого позвони Роуди. — Хорошо, сэр. Тони смутно припоминал, что видел пару мимолетных репортажей о приближающемся тяжелом сезоне гриппа среди череды сообщений о политических скандалах и парочке случайных смертников, но отмахнулся от них, как и всегда, когда дело касалось здоровья широкой публики. Несмотря на тяжелое состояние сердца, Тони никогда не болел — его гермофобия не позволяла. У него всегда была строгая политика избегать больных людей... ну... как чумы. Кроме того, в башне имелась система очистки воздуха, которую Тони сам спроектировал, чтобы не допустить проникновения самых известных вредных микробов. Его безумно раздражала мысль, что этот гребаный грипп был умнее его самого. Схватив лекарство Питера и стакан воды, Тони пересек комнату и вернулся к кровати Питера. — Держи, приятель, — сказал он, осторожно приподнимая голову Питера, чтобы накормить его лекарством. Питер зашипел и поперхнулся, но сумел проглотить всю дозу, даже сделав небольшой глоток воды, прежде чем свернуться клубочком на боку, укрывшись одеялом.
Мне нехорошо, пап, — пробормотал он, заставив Тони застыть на месте. «Конечно же, он не имел в виду...» — Тони? — раздался голос Роуди с телевизионного экрана Питера на противоположной стене так внезапно, что Тони подпрыгнул, пролив немного воды на пол. — Что тут происходит? — Малыш заболел, — сказал Тони, кивнув головой в сторону Питера. — Ты мне нужен здесь, наверху. Ты можешь приехать сюда? Роудс бросил на него растерянный взгляд. — Я не врач, Тони. Ты должен отвезти его в больницу, если... — Ты же полностью обученный полевой медик! — рявкнул Тони, положив руку на голову Питера. — С лучшей боевой медицинской подготовкой, которую могут предложить ВВС. Так что тащи свою задницу сюда и помоги мне вылечить моего ребенка!
Тони... — Роуди, пожалуйста, — взмолился Тони. — Ты ведь слышал, что вокруг бродит вирус гриппа, да? — Тони, все слышали, что этот грипп распространяется повсюду. Практически все больницы на восточном побережье переполнены больными. Военно-воздушным силам даже пришлось отказаться от некоторых своих чрезвычайных запасов противовирусных препаратов. Это было во всех новостях, как ты не слышал об этом? — Ну, тогда это ещё одна причина, по которой ты мне нужен здесь, — твердо сказал Тони. — Прихвати немного этого и все те внутривенные жидкости, которые тебе понадобятся для ребенка, и приезжай сюда как можно скорее. Нахмурившись, Роудс наконец кивнул. — Хорошо. Но после этого я заставлю тебя пройти чертову полевую подготовку медика. — Как скажешь, — проворчал Тони. — Я приеду через два часа. — Я знаю, что ты можешь лететь быстрее, — сказал Тони. — Даже этот старый «Марк II» рассчитан на более быструю скорость. Роди закатил глаза. — Я не буду летать в костюме, Тони. Я не могу взять с собой все необходимые медикаменты, если полечу в нём. — Да, да, просто двигай сюда, — пробормотал Тони.
Папа, — прохрипел Питер со своей кровати, когда Роудс отключился, протягивая дрожащую руку к Тони. — Так холодно. «Малыш бредит,» — подумал Тони, выхватив из шкафа запасное одеяло и оборачивая его вокруг Питера. — Так лучше, приятель? — тихо спросил он. Тони провел пальцами по кудрявым волосам Питера, пытаясь успокоить его. — Угу, — прошептал Питер, зарываясь так глубоко в одеяло, что осталась видна только его макушка. — Лучше. Тони сел рядом с ним на кровать, положив руку на плечо Питера, и откинулся на спинку кровати. — А теперь постарайся уснуть, малыш. Роуди скоро будет здесь, и тогда мы всё подправим. — У меня болят ноги, — донесся приглушенный голос из-под одеяла. — Спина болит. Всё болит. Мне нехорошо, пап. — Боли в теле — распространенный симптом гриппа, сэр, — пропищал Джарвис. — Да, да, — пробормотал Тони, стараясь не заплакать от осознания того, насколько беспомощным он себя чувствовал. Должно быть, отец ребенка заботился о нем в последний раз, когда он был так болен. — Я знаю, что ты плохо себя чувствуешь, приятель. Когда Роуди приедет сюда, он сможет помочь тебе почувствовать себя лучше. Просто постарайся немного поспать, ладно? — Ммм, — пробормотал Питер. — Горло тоже болит.
Тогда перестань говорить и засыпай. Хорошо? — Ммм. Питер молчал минут двадцать, а Тони то и дело поглядывал то на часы, то на комочек, который являлся Питером под одеялом, стараясь, чтобы тот не наделал ничего вроде остановки дыхания. — Пап, — вдруг произнес Питер, одним махом сбросив с себя тяжелые одеяла. Тони сразу же заметил, что его пижама прилипла к потной коже. — Слишком жарко, слишком жарко, слишком жарко! — Эй, эй, эй! — воскликнул Тони, пытаясь поймать брыкающегося Питера, прежде чем тот успеет пораниться. — Постарайся успокоиться, малыш! Тебе нужно отдохнуть! — Похоже, лекарство от лихорадки мастера Питера подействовало, — сказал Джарвис. — Может быть, свежая пижама и холодный компресс на лоб помогут ему справиться с недомоганием? — Да, хорошо, — сказал Тони, смутно припоминая, как Джарвис делал что-то подобное для него, когда тот однажды заболел в детстве. — Я сейчас вернусь, Питер. — Не уходи! — воскликнул Питер, схватив Тони за руку. — Ну пожалуйста! Ты же обещал, что никогда меня не бросишь! — Я просто принесу тебе чистую пижаму, малыш, — заверил его Тони, взъерошив его влажные волосы. — Я обещаю, что не оставлю тебя. — Мне нехорошо, пап, — сказал Питер, плюхаясь обратно на кровать и все ещё держась за руку Тони. — Не уходи. Нижняя губа Тони начала дрожать. «Неужели он действительно имеет в виду?..» — Хэй, — тихо произнес он, обнимая маленькое тело Питера. — Я тебя не оставлю. Я просто принесу тебе чистую пижаму и холодное полотенце. Это поможет тебе чувствовать себя лучше, малыш, и я больше не отойду от тебя. Окей? Ресницы Питера затрепетали, когда он открыл мутные карие глаза, так резко контрастирующие с его раскрасневшейся бледной кожей. — Обещаешь? — Совершенно верно, — сказал Тони. Крепко прижав его к себе, он быстро поцеловал Питера в макушку. — Я тебе обещаю. — Хорошо, — наконец сказал Питер. Тони вытер пот с тела Питера, переодел его в свежую пижаму, уложил его обратно в постель, когда ребенок снова начал дрожать, на этот раз так сильно, что Тони испугался, что он сломает все зубы. — Джарвис, как далеко отсюда Роудс? — рявкнул Тони, обнимая трясущегося мальчика. — Ему становится все хуже! — Полковник Роудс только что приземлился, — ответил Джарвис. — Пока мы тут разговариваем, его впускают в башню. — Роудс! — завопил Тони, закрывая уши Питера руками. — Роудс, поднимайся сюда! Ему становится все хуже! — Чёрт возьми, Тони, не кричи на меня! — рявкнул Роуди, вбегая в комнату с серебряным чемоданом в руке. — Я приехал так быстро, как только смог! — Парнишке плохо, Роуди, — с тревогой сказал Тони. — Он дрожит как осенний лист, говорит, что всё болит, переходит от дрожи к потоотделению в мгновение ока... — Это грипп, Тони, — сказал Роудс, открывая свой чемодан. — Я удивлен, что школа этого ребенка не прислала домой записку о вирусе. Как и все школы в округе Колумбия. — Вот дерьмо! — воскликнул Тони, хлопнув себя ладонью по лбу. — Я совсем забыл проверить его рюкзак! Уже в начале учебного года Тони понял, что ему нужно почти ежедневно спрашивать Питера, нет ли каких-нибудь записок или другой информации, отправленной домой из школы, потому что Питер просто не помнит, что должен рассказывать об этом Тони. Также не помогло делу то, что Питер сменил третий рюкзак в этом учебном году. Что, судя по рассказам Питера, не было для него чем-то необычным. — Плохое слово! — Питер захныкал сквозь стучащие зубы. — Папа сказал плохое слово! Это ещё один доллар в банку! — Папа? — спросил Роуди, вскинув бровь. — Ты не хочешь мне что-то сказать? Тони покачал головой, его глаза скользнули вниз на Питера, а затем снова на Родса. — Он не имеет в виду меня, — прошептал он. — Парнишка тут ни при чем. — Когда мы положим сто долларов в банку, папа сказал, что купит мне лего АТ-АТ, — пробормотал Питер.
Я почти уверен, что он имеет в виду тебя, Тони, — сказал Роудс. — Просто помоги ему, ладно? — рявкнул Тони. — Бедный ребенок болен! Закатив глаза, Роудс вытащил пару перчаток, набор игл-бабочек и пакет с внутривенными жидкостями. — Я мало что могу для него сделать, — сказал он, закатывая рукав пижамной рубашки Питера. — К сожалению, лечение гриппа — это действительно только поддерживающая помощь. Мы просто должны позволить вирусу выйти из организма. — Тогда позволь ему, — сказал Тони с едва заметным сарказмом. — Просто скажи, что мне нужно делать. — Держи его руку ровно, — сказал Роудс. Открыв набор игл, он протер предплечье Питера спиртовым тампоном и завязал жгут вокруг предплечья выше локтя, ища вену. — Больно же! — взвизгнул Питер, когда Роудс уколол его один раз иглой и выругался себе под нос, когда вена тут же вздулась. — Пап, мне больно!
Роуди, ты делаешь ему больно! — воскликнул Тони. — Детей в Военно-Воздушных Силах не было, Тони! — рявкнул Роудс, готовя вторую иглу. — Я не привык к таким маленьким венам! — Ой! — взвыл Питер, и этот пронзительный звук заставил сжаться сердце Тони, словно в тисках. — Больно же! — Роудс! — Всё-всё, я понял! — сказал Роудс, протягивая Тони рулон бинта-пластыря. — Оторви от него кусочек и положи прямо на иглу, пока я буду подсоединять жидкость. — Больно же! — Питер застонал, когда Тони аккуратно приклеил иглу на руку Питера, положив её рядом с ним на дополнительную подушку. — Я знаю, что это больно, приятель, — сказал он. Он провел пальцами по волосам Питера, что, казалось, помогло тому успокоиться. — Но это будет больно только некоторое время, а потом ты почувствуешь себя намного лучше. — Сейчас я дам ему противовирусное средство и что-нибудь, что поможет ему уснуть, — сказал Роудс, набирая жидкость в два шприца. — Боюсь, что больше я ничего не могу сделать. — Всё в порядке, — пробормотал Тони. — Всё же лучше, чем ничего. — Когда глаза Питера закрылись и страдальческое выражение исчезло с его лица, Тони откинул голову на спинку кровати, морщась от болезненного напряжения в шее и плечах. — Спасибо, что пришел, Роуди.
Как будто ты дал мне выбор, — сказал Роудс, но легкая улыбка на его лице опровергла его бурчание. — Но, знаешь, в конце концов тебе придется перестать обманывать себя. — Что ты имеешь в виду? — спросил Тони. — Как же я обманываю себя? — Я слышал, этот парень называл тебя папой, Тони, — сказал Роудс. — Я слышал это своими собственными ушами, и не один раз. — Он не имел в виду меня, — запротестовал Тони. — Он не соображал... — Тони, я его слышал! Он очень ясно назвал тебя папой, и он соображал намного лучше, чем ты думаешь. Тони посмотрел на свою руку, все ещё гладившую волосы Питера. — Ты так думаешь? — тихо спросил он. — Я думал, что он просто... искал своего настоящего отца. Ну, ты знаешь, мертвого. — Ты же сам мне говорил, что парень почти не помнит своего отца, — напомнил ему Роудс. — Тони, поверь мне. Он посмотрел прямо на тебя и назвал папой. Я бы поспорил на свою броню, что он имел в виду тебя. — Ладно, тогда я его усыновлю, — выпалил Тони. — И сделаю это официально. Я позвоню Пеппер и попрошу её сказать моим адвокатам, чтобы они оформили документы, и я просто сделаю это. — Эй, притормози, Тони! — запротестовал Роудс, поднимая руки вверх. — Я не это имел в виду... — Тогда что? — спросил Тони, прищурившись и глядя на своего лучшего друга. — Что именно ты пытался мне сказать? — Я не... я имею в виду... — пробормотал Роуди. — Ты ведь понимаешь, что значит усыновить его, не так ли? Для тебя? А для него? — Что, если он станет моим наследником? Я думаю, что это имеет смысл, Роуди! — Но я имею в виду... что, если ты и Пеппер... когда-нибудь?.. — Я думаю, что в «Старк Индастриз» достаточно денег, чтобы не беспокоиться об этом, — сказал Тони, закатывая глаза. — И вообще... Если это когда-нибудь случится, то не скоро. — Он посмотрел на Питера, чья маленькая ручка крепко вцепилась в подол рубашки Тони. — А этот ребенок нуждается во мне сейчас. Роудс покачал головой, его глаза расширились, как обеденные тарелки. — Вау. Кто бы мог подумать. — Да. Кто бы мог подумать.
Несмотря на то, что это решение меняет жизнь, сам процесс оказался удивительно простым. Потребовалось всего несколько телефонных звонков и пара встреч с адвокатами и офисом ДСС, чтобы подготовить соответствующие документы, и три недели спустя Тони сидел с Питером в гостиной их квартиры в башне Старк, а Питер улыбался так широко, что его лицо могло бы осветить весь город. Бумаги об усыновлении были подписаны под сверкающими огнями первой рождественской елки, которую Тони в последний раз ставил в 1991 году, и, в присутствии Пеппер, Хэппи, Роуди и Риты Уилсон, Питер Бенджамин Паркер официально стал Питером Бенджамином Паркером-Старком. Они отпраздновали это событие тортом и мороженым, — мятным, конечно, — а через два дня после Рождества по настоянию Пеппер Тони устроил небольшую пресс-конференцию, чтобы объявить об усыновлении, во время которой он умолял собравшихся репортеров дать его сыну уединение, которое он заслужил, чтобы жить как можно более нормальной жизнью. Как оказалось, Тони не стоило так сильно волноваться. Всё не так уж сильно изменилось, если не считать случайных прохожих, указывающих на них на улице, но это происходило ещё до того, как Тони встретил Питера, так что теперь он привык к этому. Попытка защитить ребенка от папарацци и других любопытных незнакомцев заняла некоторое время, но в городе, где жили сотни других детей-знаменитостей, шумиха вокруг них в конечном итоге угасла, и они смогли возобновить свою не совсем нормальную повседневную жизнь.
К сожалению, с тех пор как Питер заболел, часть их обычной повседневной жизни теперь включала процедуры с ингалятором для Питера три раза в день и ношение запасного ингалятора. Его борьба с тяжелым гриппом оставила его с астматическим состоянием, которое всё ещё не прошло, заставляя Питера на некоторое время отказаться от своих занятий акробатикой. И, будто этого было недостаточно, Питер принес домой записку от школьной медсестры в начале марта, в которой были изложены опасения, что у ребенка возникли проблемы со зрением. И, действительно, поездка к детскому офтальмологу на следующий день показала, что у Питера легкая близорукость. Тони предложил купить мальчику контактные линзы в дополнение к его новым очкам, но Питер отказался, относясь слишком брезгливо к мысли, что посторонние предметы окажутся в его глазах. И даже несмотря на предупреждение окулиста, что Питеру потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к своим новым очкам, Тони был просто в ярости, когда Питер в первый же день вернулся из школы с разбитыми пополам очками. Питер сначала попытался сказать Тони, что он просто уронил их на пол во время своего обеденного перерыва, но для такого умного ребенка он был абсолютно ужасным лжецом. Тони вскоре узнал, что какой-то ребенок по имени Флэш сорвал очки с лица Питера, — в шутку, как он сказал, — и бросил их через игровую площадку во время перерыва. Тони потребовалось все его самообладание и много-много просьб от Питера, чтобы не пойти в школу и не вышибить из этого ребенка дух. И все же, несмотря на процедуры с ингалятором, очки и редкие кошмары, Тони и Питер справлялись. Наступила весна, а вместе с ней и завершение строительства верхних этажей Башни. Тони дал добро на запуск электропроводки в большом дуговом реакторе, который он спроектировал и построил для питания здания. В случае успеха дуговой реактор эффективно снимет башню с городской электросети, что сделает ее первым полностью автономным зданием в городе Нью-Йорк. — Поговори со мной, Джарвис, — произнес Тони, входя в свою новую лабораторию, расположенную на одном из верхних этажей Башни. — Мы должны начать проводить испытания реактора в течение ближайших двух дней, сэр, — ответил Джарвис. Всё идет по графику. — Значит, мы посмотрим на светлое здание примерно через две недели? — спросил Тони, постукивая пальцами по мониторам. — Это сделает ребенка счастливым.
Похоже, что так, сэр. — Ладно, продолжай в том же духе... — Простите, сэр, — перебил его Джарвис. — Но я отследил новый коммуникационный сигнал из Щита. Тони удивленно вскинул голову. Щит молчал уже несколько месяцев с тех пор, как произошел инцидент в Гарлеме. — А? И что же теперь делает старый пират Фьюри? Опять маленькие зеленые человечки? — Не совсем так, сэр. Похоже, что они наконец-то добились успешного результата в продолжающемся поиске. Нахмурившись, Тони постучал пальцем по значку на мониторе, который позволял ему подслушивать разговоры людей из Щита. — Продолжающийся поиск чего, Джарвис? — Не чего, сэр, а кого, — ответил Джарвис. — Щит наконец-то нашел место последнего упокоения капитана Стива Роджерса. И что удивительно, сэр, он всё ещё жив.