Слепая совесть

Дарсаль

Все-таки заметила. Конечно. У нас действительно есть патрульный отряд. Действительно держатся на удалении, отслеживают опасность, поддерживают связь через командира. Их там четверо, ну да ничего, может ведь оказаться и пятеро. В Хадраме сложнее будет, придется сказать, что Мариса отправили куда-нибудь в другой дворец. Надо же, как он ей запомнился.

Ноэлия медленно передвигается в сторону Хельты, держусь чуть позади. Похоже, решила поговорить. Может, и правильно. Женщины Йована не знают наших тонкостей.

Приближается, заводит легкую беседу — вроде того, как дорога, не скучает ли, почему в гости не заглядывает. Предлагает прогуляться по лесу — здесь только сосны, все просматривается, омаа ничего не мешает. У меня возражений нет.

Отходим от лагеря, Ноэлия несколько раз оглядывается, на меня смотрит. Наверное, хочет все же понять, о чем можно рассказывать. Молчу, было бы нельзя, предупредил бы.

— Хельта, — решившись, начинает. — Извините, если лезу не в свое дело. Я тоже не знала, но... Вам сказали, что Стражи могут видеть вашу с мужем совместимость и...

— Вы действительно лезете не в свое дело, — отвечает та прохладно.

Императрица смущается слегка, как обычно, быстро справляется с эмоциями.

— Я лишь предупредить хотела. Лично я этого не знала. Хотя вы, выросши среди высших, наверняка в курсе.

Хельта смотрит сердито — гнев, раздражение, отчаянье. В который раз сканирую ауру, ничего даже близкого к обученному агенту. Ни жгутов самоконтроля, ни ячеек задания. Даже лент обязательств, и то не видно. Не понимаю ее целей.

— Почему вы считаете, эрлара, что какой-то Страж может решать за нас? За меня и моего жениха?

— Зачем же решать... — с недоумением возражает Ноэлия, останавливаясь. Не привыкла она еще к тому, что императрица. Что же мне это так нравится? — Если вас устраивает не иметь детей... — тон становится холоднее.

— Почему я должна верить вашему Стражу, а не своим чувствам?

Ну, допустим, чувств там особенных не видно. Но верить Стражам-то на самом деле не входит в привычки высших леди.

— Мое дело предупредить. Пока вы еще не выехали за пределы Йована, — сухо отвечает Ли. Обида, разочарование. Она ведь действительно искренне. Почти ожидаю такого же сухого «спасибо», как вдруг Хельта вздыхает резко.

— Вы не понимаете, эрлара. Вам повезло, но не все так удачливы. В Йоване меня ничто не ждет. Слишком дальняя ветвь давно обедневшего рода, женой не стать, в политику тоже не попасть. Забеременеть, в отличие от вашей подруги, не пришлось.

— У вас возможностей не в пример больше, чем у девочек из пансиона, — тихо замечает Ноэлия.

— Со стороны всегда все кажется проще! А для меня это единственный шанс! — Хельта почему-то бросает взгляд на меня. Пестрые ленты потери контроля, такая смесь эмоций, что на составляющие и не разложишь. Неожиданно вспоминается, как впервые заявилась. Все-таки сама или с чьей-то подачи? Но говорит, похоже, искренне. Себе верит.

В ауре Ноэлии легкая рябь. Кажется, я знаю, что хочет ответить: что с удовольствием поменялась бы местами. И никуда бы из Йована не поехала. Как бы я жил, не встретившись с тобой? Подумать страшно.

Уже почти привычно сдерживается, легкий наклон головы — уроки Валтии не прошли даром. Изящное достоинство.

— Не понимаю вашей враждебности, Хельта. Я здесь не менее одинока, чем вы.

А вот это неприятно. Хотя, пожалуй, справедливо.

— Что вы, эрлара, — мрачно откликается невеста Хармаса. — Не ищите врагов там, где их нет.

— Не создавайте их своим поведением.

— Я лишь открыла вам душу, госпожа. Извините за порыв.

А на днях не ты допытывалась у жениха, что император нашел в этой рыжей? Едва ли знаешь, конечно, что каждое твое слово, особенно в таком небольшом отряде, становится известно. И не знай. А вот императрице, пожалуй, расскажу. Чтобы не спешила поворачиваться к тебе спиной.

Скрещение взглядов, Ноэлия кивает — амплитуда минимальна, но четкость движения идеальна. Быстро учится девочка. Хельта полагает себя отпущенной, удаляется с легким поклоном. Лия расстроена. Идет, молчит.

— Почему у меня вечно так выходит? — бросает на меня взгляд. Что я ей скажу? Что дело не в ней, а в мутных аурах и не менее мутных мыслях? Что те, кто никогда не испытывал чистых эмоций, просто не в состоянии их постичь или даже заметить? Все равно, что слепому про цвета рассказывать. Да, дурацкое сравнение.

От необходимости отвечать избавляет писк, возникающий где-то на периферии восприятия. Прислушиваюсь. Ноэлия тоже останавливается — похоже, и она услышала. Замираем.

Писк повторяется, нащупываю глазами ауру — определенно какое-то живое существо. Незнакомое — не могу понять, кто это, хотя основных представителей фауны мы с наставниками изучали. Тех, которых не могли увидеть воочию — передавали друг другу картины. Ненавижу ощущать свою беспомощность.

Ноэлия идет на звук, прислушивается, присматривается, пока, наконец, не поднимает ветви куста жимолости.

— Котенок? — шепчет. Ничего себе котенок, запала ауры на целого человека хватит. Хотя тельце да, совсем небольшое.

— Не знаю. Не похож, — отвечаю, оглядываюсь в поисках сородичей. Откуда-то же он здесь взялся. Никого.

«Дарсаль?» — тут же реагирует Лийт. Без лишних слов пересылаю образ. Командир задумывается, через мгновение обнаруживаю, что направился к нам.

Ноэлия протягивает руки, присаживается. Писк усиливается.

— Подождите, моя госпожа, — останавливаю, но не потому, что вижу опасность — скорее не могу верно идентифицировать.

— Смотри, какой хорошенький!

Говорит неосознанно, по-моему, и вовсе не замечает, что сказала. Впрочем, даже с моим зрением можно назвать зверька хорошеньким. Агрессии не наблюдается, девушка начинает мягко поглаживать, существо почти успокаивается, помуркивает. У кого бы спросить? Ненавижу спрашивать, что видно зрячим.

— Я не знаю, кто это, моя госпожа, — вынужден признаться.

— Я тоже, — смеется Ноэлия. — Какая-то разновидность кошачьих.

— Диких животных на руки лучше не брать, — пытаюсь зайти с другой стороны.

— Да разве ж он дикий, смотри, какой ласковый.

— Она, — поправляю машинально.

— Пусть «она», — соглашается Ноэлия. — Маленькая же! Где ее родители? Откуда она здесь?

— Никого не вижу. Ни живых, ни мертвых, — отвечаю. По Ноэлии скользит тень, мои слова не по нраву.

Приближается Лийт с одним из зрячих воинов Аждара. Командир всегда спокойно и легко привлекает к выполнению задач всех, кого потребуется. Надо бы у него учиться, да не выходит.

— Кто это, Кирей? — спрашивает требовательно, тут же обращается к императрице: — Пожалуйста, эрлара, отдайте зверя Кирею.

— Не дам! — возмущается Ноэлия.

— Только осмотреть, — не уступает командир. Ноэлия неохотно протягивает попискивающее создание зрячему.

— Нечто кошачье, точнее не знаю, — отвечает тот, со странной смесью неискушенности и профессионализма оглядывая животное. Держит неумело, но возможные опасности определенно отмечает.

— Оно не хищное, плодоядное скорее. Строение зубов говорит о том, что питается плодами. Когти острые, но без яда.

— Не ядовитое, — соглашаюсь, в этом плане порядок, иначе я подопечную не подпустил бы.

— У меня в роботе база есть! — воодушевляется Ноэлия, принимая детеныша обратно на руки. — Нужно поиск запустить, пусть нам про него расскажет, как содержать и ухаживать.

— Вы планируете взять его с собой, моя госпожа? — уточняет командир, хотя как по мне, за километр видно, что Ноэлия планирует. Кивает, спешит к фертону.

— Не оставлять же умирать! Если император возражать не будет, — добавляет на ходу таким тоном — подозреваю, императору пришлось бы либо потрудиться, чтобы отговорить, либо силу применить.

Лия почти бегом залетает в фертон, не отстаю. В незнакомом месте ориентироваться сложно, только по привычным аурам. Костры тоже отдаются в омаа горячими энергетическими сгустками. Каждый фертон изучен, построение всегда по возможности одинаковое. Остальное приходится дополнять всякий раз заново.

Котенок пригрелся, не могу понять — заснул ли, или поглядывает любопытно. Не приноровился еще к его ауре.

Ноэлия укладывает существо на свою кровать, запускает робота — слышу четкий звук снимка и легкое, улавливаемое лишь омаа шевеление, когда идет поиск.

На мгновение снова кажется, будто индикатор направлен на меня, не успеваю поймать ассоциацию — начинается рассказ.

— Редкий, вымирающий вид квазикошачьих, семейство млекопитающих, встречается исключительно в мире Ай-Йован. Малоизучен, считается неопасным. В отличие от всех остальных кошачьих, распространенных по Галактике, не является хищником. Легко приспосабливается к условиям обитания, питается плодами фруктовых деревьев, известны единичные случаи содержания в качестве домашних животных.

— Причины вымирания? — уточняю быстрее, чем отдаю себе отчет, что впервые взаимодействую с роботом. Снова яркий свет индикатора, поворот корпуса в мою сторону. Действительно, странное ощущение нестыковки: если они легко приспосабливаются и могут жить с людьми, популяция только росла бы.

— Выбирают пару на всю жизнь, не размножаются в неволе, — перечисляет робот ровным голосом. — Тяжело переносят частые воздействия омаа, — добивает меня.

— Не воздействуй на нее, пожалуйста, — просит Ноэлия, когда я еще только подбираю слова, чтобы отговорить. Можно же взять какое-нибудь более простое и привычное животное. Едва ли Иллариандр станет возражать.

Но, похоже, у девушки и в мыслях нет что-нибудь менять. Волны нежности, тепла. Купаюсь в них, по-моему, даже улыбаюсь.

— Нужно молока раздобыть. Я сейчас. Приглядишь за ним?

— Попросите кого-нибудь, госпожа, — еле успеваю остановить. Ноэлия хмурится, почти сразу соглашается:

— Передай служанкам, пожалуйста.

Ноэлия

Этот квазикотенок, прямо как подарок небес — откуда-то взялся на моем пути. Дарсалю не очень нравится, и, наверное, я его понимаю. Лишняя морока для Стража, еще и учитывая, что зверьки омаа плохо переносят. Но он такой маленький и совсем уже мой. Пока кормила из ложечки, вся извозилась. Заказала у распорядителя одеяло — бурча, но отдал запасное. Даже есть со всеми не пошла, попросила сюда принести.

У робота информации на удивление мало, но ведь самое главное, что кошечка не опасна. Снаружи шум, смех — после трапезы снова собираются. А мне ну совсем никого видеть не хочется. Малышка свернулась, спит. Поглаживаю. Едва не вздрагиваю от предупреждения:

— К вам император, моя госпожа.

Ох, хоть бы не стал запрещать! Может, он просто так зашел, обещал ведь?

Понимаю, что себя не обманешь, наверняка императору давно донесли. Только и остается принять как можно более спокойный вид. Ничего ведь особенного не случилось.

— Дорогая, все в порядке? — заходит жених в фертон, окидывает беглым взглядом нас с Дарсалем — тот поднимается приветствовать, — котенка. Садится на мою кровать. — Ты со всеми не обедала.

— Я котенка нашла! — решаю не ходить вокруг да около.

Жених присматривается, даже поглаживает пальцем под шейкой. Снова его ямочки — кажется, тоже расплываюсь в улыбке.

— Странный он какой-то, — говорит. Пожимаю плечами. — Я попрошу эра Зимера заглянуть, он лекарь бурвалей. Просмотрит твоего питомца на предмет лишаев каких-нибудь, да паразитов прогонит.

Киваю, пусть смотрит. Лишь бы не забрали. Не удивлюсь, если этот эр под дверью фертона стоит, дожидается, когда войти можно будет. Иллариандр ведь все просчитывает.

— Нужен лоток, наверное, — начинаю воодушевленно. — Блюдце. Одеяло вот пока такое...

— Может, служанку выделить? — предлагает жених. Хороший он у меня все-таки! Наверное, Хельта права, сама не могу до конца понять, насколько мне повезло?

— Справлюсь, — смеюсь. — У меня же никогда питомца не было, мадам Джанс не разрешала, да и прокормить как...

— Прокормим, — улыбается Иллариандр, смущая. Я же не к тому...

Появляется эр лекарь. Даже страшно видеть малышку в его ручищах. Осматривает бегло, но профессионально. Котенок снова пищит, впрочем, достаточно быстро возвращается в одеяло, прячется в складках.

— Насколько я могу судить, она здорова, мой господин, — сообщает Зимер. — Но у меня нет практики работы с подобными животными.

— Хорошо, — величественно кивает император. Эр проводит необходимые процедуры, что-то бормоча про дозировку, просит Дарсаля следить по ауре и уходит. Задерживается ненадолго возле нашего бурваля. На время стоянки их не выпрягают, только на ночь.

— Не против, если я с тобой немного проеду? — улыбается внезапно Иллариандр.

— Разве я могу быть против, любимый? — отвечаю. Император доволен, скидывает обувь, забирается на мою кровать, опирает меня на себя. Обнимает. Повозки понемногу начинают трогаться.

Дарсаль садится на свою койку, но как-то напряжен. Наверное, как и положено при императоре. А ведь при мне уже давно расслабляется. Не могу понять, хорошо это, или плохо.

— Расскажи о себе, — прошу. Мне-то уже рассказывать и нечего, все более-менее забавные истории поведала еще во время наших совместных ужинов на террасе. А жаловаться на Тересию и девочек императрице как-то не к лицу.

— Что тебе рассказать? — переспрашивает жених задумчиво.

— Почему твоя мама жила в загородном доме?

— Лекарь Мирий посоветовал, — вздыхает, мне прямо неудобно, раны бережу. — Она же долго с нами жила, пока здоровье не начало подводить. Давай о чем-нибудь другом, а?

— Давай, — соглашаюсь. — Расскажи, у тебя были друзья? — взгляд сам собой скользит по Дарсалю, почему-то вспоминаю его Лексия. Ведь у императора с этим сложнее, наверное, чем у обычного Стража.

— Как сказать, — по-моему, Иллариандр кривится. Ощущаю прикосновение колючей щеки к голове. — Сама понимаешь, многим интересен мой титул, а не я сам. Разве что Ивен. Он со мной с шестнадцати. До этого другой Страж был, нянька скорее. А Ивен уже больше... друг. Мы вместе... везде.

Дарсаль

Да уж, любовниц твоих тоже отслеживает. Не замышляют ли чего. Злюсь почему-то. Это ее «любимый», и даже в ауре что-то промелькнуло. Благодарность и симпатия скорее, но разве не из них зачатую рождаются крепкие чувства? Мне бы радоваться. Да я дурак. Вляпался.

С чего бы ему вдруг с нами ехать захотелось? Столько дней не проявлял особенного рвения.

Одергиваю себя, вполне логично, что хочет провести время с невестой, почти женой. Узнать друг друга лучше...

Уплотняю омаа, стараюсь оставаться спокойным, отслеживать опасность. Постоянно пересекаюсь с омаа Ивена, который надзирает с соседнего фертона и прекрасно слышит, что здесь происходит. Защита-то слабая.

— Ивен мне жизнь спас, — продолжает император. Удивленно прислушиваюсь, не знал. В очередной раз осознаю, насколько я всегда был далек от интриг имперского двора. Мало с кем общался, мало во что вникал. Замечал только то, с чем непосредственно сталкивался.

— Как? — шепчет Ноэлия.

— Не здесь, — очень интимно отвечает Иллариандр. — Ты же понимаешь.

Четкий след кивка, конечно, девочка все понимает. Надеюсь, он будет ее ценить.

— Как назовешь, придумала? — спрашивает император совсем другим тоном, кивает на кошку.

Ноэлия ведет плечами — мягкий перелив ауры.

— Не знаю. Пуся?

— Оригинально, — хмыкает император. Ноэлия, кажется, смущается. Животные сами выбирают себе имена. Там будет видно, какое приживется.

Присматриваюсь к этой Пусе, ветеринар же сказал следить по ауре. Странная все-таки у нее аура, плотная, достаточно светлая. Обычно у животных гораздо меньше цветов, чем у людей, почти нет сложных сочетаний. Все точно видно, можно достоверно определить, чего ожидать. Где страх, где ярость, где нега. А здесь все вместе переплетено, постоянно меняется, не выделить. Впрочем, возможно, потому, что маленькая еще. У детенышей бывает.

Пытаюсь понять, что мне эта аура напоминает. Почему-то на ум приходит та нападавшая в Иштаре. Вспоминаю детально — но нет, там была стандартная, человеческая. Здесь же...

Да ведь и Лийт же смотрел!

Снова давнее чувство вины за то, что скрыл. Все кажется, будто утаил важное, вот и мерещится теперь везде. Стараюсь не выпустить наружу.

До следующего привала так и едем. Император рассказывает что-то несущественное — про учителей, придворных детей, с которыми рос, о первой поездке на бурвале — весело рассказывает, заразительно. Хрустальный смех Ноэлии, почему-то грустно от мысли, что никогда мне ее так не развеселить. Не умею.

Руки императора смелеют, аура Ноэлии напрягается, но не похоже, чтобы и тело тоже. Голос ровный, движения плавные. Наверное, к лучшему, что я этого не вижу. Мужчина, который во мне просыпается, далек от того, какого пытались воспитать наставники. Четкий отпечаток взгляда императора, стараюсь выглядеть непроницаемо. Она ему почти жена. И это ведь хорошо, что ей нравится. А у меня слишком длительное воздержание.

Перевожу внимание на кошку, не хочу видеть императорских ласк и отклика на них Ноэлии. Все наблюдаю кошачью ауру, интересно, до каких они размеров вырастают? Животное уютно помуркивает в одеяле, не проявляя беспокойства.

Ноэлия