Глава 9
Ноэлия
Такой сон... Муж? Или все-таки личный Страж? Благоухающий сад — почти нереальный, каких я никогда не видела в Иштаре или тех городишках Йована, куда нас с девочками изредка возили. И вряд ли увижу в Хадраме — климат Айо более суровый. А там, в этом саду, что-то и вовсе неприличное, но до безобразия приятное. Такое тепло снаружи и внутри... Если близость с мужчиной предполагает нечто подобное, я, пожалуй, понимаю Алму. Так и хочется обнять, прижать к себе покрепче...
— Простите, моя госпожа, — словно издалека доносится тихий, ставший уже почти родным голос. Нет, только не разрушайте мой счастливый сон!
Не могу сообразить, где я, вижу склонившегося Дарсаля — будто через голубую дымку. Распахнувшийся халат открывает часть груди, ловлю себя на желании убрать его совсем. Вдруг доходит: заснула на кровати собственного охранника, подскакиваю — еле успевает отклониться. Сейчас бы еще фингалом обзавелся. Следующим накатывает осознание, что он читает эмоции, значит, знает, какой откровенный сон я видела, о чем только что думала!
— Вы заснули, — сообщает едва хрипло, поднимается. — Я бы отнес вас, но... не звать же служанок, чтобы раздели.
— Мне... император снился, — брякаю от страха.
Ввзгляд Дарсаля пробирает, не оставляя ни малейших сомнений, кто был во сне на самом деле. Но не могу же я ему сказать...
— Императору будет приятно узнать, — отвечает, отворачиваясь к окну. Предупреждает, что ли? Как ледяной водой окатил. Впрочем, может, и к лучшему. Пускай рассказывает.
— Спасибо, — буркаю, спешу к себе. Забираюсь в кровать, укрываюсь с головой, мечтаю, что это защитит меня от Слепых. Иллюзия.
Следующее пробуждение уже не такое... уникальное — служанки во главе с Валтией пришли приводить меня в порядок.
Дарсаль тут как тут, будто и не случилось ничего, может, мне все приснилось? Где-то глубоко внутри снова теплеть начинает, Страж смотрит пристально. Бросаю случайный взгляд на его руку. Темные пятнышки на открытом плече, как раз куда ударила головой змея. Все прочие мысли из головы тут же вылетают, поднимаюсь порывисто.
— Что это? — подхожу, прикасаюсь под недовольным взглядом Валтии. Надоела, все ей не нравится!
— Где, моя госпожа? — Дарсаль опускает глаза, пытается рассмотреть.
— Не видишь? — удивляюсь, змея-то необычная.
Лицо каменеет.
— Нет, моя госпожа, — отвечает сухо.
Снова провожу пальцами, объясняю:
— Вот здесь. Похоже на след от укуса. Валтия, а тебе видно?
— Ничего не видно, госпожа.
— Вот же, — недоумеваю, показываю. Даже пальцы нащупывают небольшие ямочки.
— Хватит Стража гладить, эрлара, возвращайтесь к прическе, император уж заждался.
Заждется он, как же.
Вздыхаю, возвращаюсь. Странно, что Дарсаль не замечает, да и Валтии обманывать смысла нет. Пытаюсь понять по лицам служанок, но они продолжают меня марафетить, словно бы и вовсе тут не при чем. Как же в дороге будет не хватать изолированной комнаты!
Завтракаем с императором, пробую разгадать, что ему передал Дарсаль, но не могу. Иллариандр привычно учтив и заботлив, спрашивает, как настроение, все ли собрала, всем ли довольна... Даже целует напоследок. Вспоминаю сон, смущаюсь. Император заинтересованно улыбается. Ох.
В подходящий момент тайком рассматриваю руку Ивена, ничего не вижу — разве что как и раньше, легкую тень, словно свет не так упал или мазнул чем-то. Не зная и не заметишь.
Пока слуги носят остатки вещей, успеваю сбегать к фертонам. Проверить, лежат ли книги в грузовом, заглянуть в наш с Дарсалем. Почему бы мне с женихом не ехать? Но нет, я с ним только выезжаю, а потом в гости будем друг к другу ходить.
Фертоны Стражей, насколько я поняла, тоже слегка изолированы — не так, как комнаты, но создают определенную пелену, преграду для других Стражей, которую без крайней необходимости никто прорывать не станет. Знать бы, что Ивен тоже не станет... Почему-то после вчерашней тренировки совсем не по себе. Жуткий он, и начинает казаться, будто с трудом меня выносит. Стараюсь об этом не думать.
Лично складываю прилетевшего со мной робота, проверяю запас элементов питания, всякую дорожную мелочь вроде мокрых салфеток. Хотя пока еще по Йовану ехать будем, а такое чувство, будто совсем от цивилизации отрываюсь.
Наши койки у боковых стенок, под ними — необходимые в дороге вещи, к заднему торцу приделан стол, а выход впереди, со стороны бурваля.
Возниц нет, бурвалями управляют ментальщики, всей процессией сразу. Ну, наверное, кроме верхового отряда, я еще не до конца разобралась. Ментальщиков всего трое, я с ними практически не общалась — если не считать знакомства на первом приеме и поздравлений на церемонии. Охранник-ментальщик Сэм — наиболее приближен к императору. Дарсаль говорит, Иллариандр через него решает большинство государственных вопросов. Страж может передавать и принимать ментальные сообщения, даже может транслировать тому, на кого настроен — но не сделает, например, «многоканальной конференции». Впрочем, для меня все эти нюансы пока совсем малопонятны.
Еще один, Крам, — тоже из зрячей гвардии Аждара, его услугами пользуется все остальное сопровождение. Третья вообще женщина, единственная, не считая Валтии и служанок, в свите. Тера. Ни разу не встречала ее ни в отведенном для нас доме, ни на промежуточных приемах.
Встаю на облучок, рассматриваю фертоны сановников императора. Они уже выстроены на площади перед воротами в подъездную аллею. Остальные будут вливаться по мере продвижения. Фертон ментальщиков по центру, на нем чья-то фигура — не видно, присматриваюсь.
— Все в порядке?
Вздрагиваю, поворачиваюсь к Дарсалю.
— Вроде, — пожимаю плечами, бросаю еще один взгляд на повозку.
— Шри Тера заинтересовалась вашим вниманием, — с легкой иронией сообщает Дарсаль. Смущаюсь, спешу спуститься.
Возвращаюсь к себе, комнаты выглядят совсем пустыми. Подхожу к телефону, беру трубку, не могу решиться. Дарсаль тактично уходит в свою, хотя для чего? И без того все видит.
Как стою тут, нервно стискиваю телефон в последний раз, заношу руку над диском набора, нажимаю рычаг, и еще раз поднимаю пальцы... Зачем снова душу травишь?! Швыряю трубку, все, прошлое позади! Тересии дома нет, Алма могла бы и сама позвонить. Номер знает, когда рвалась на приемы — не забывала набрать.
Следом за трубкой падает и весь аппарат, трескается, не успеваю подхватить. Высшие леди еще предъявят императору счет за невесту-хулиганку. Нервно хихикаю, поднимаю телефон, ставлю на место. Стараюсь придать ему приличный вид, оглядываюсь — но вроде никто с претензиями не спешит.
Захожу к Дарсалю. У него уже тоже пусто, сидит на кровати, крутит в руках какой-то лист. Чистый, похоже — из той особой пачки.
— А ментальщики могут мысли читать? — спрашиваю. Почему-то вспоминается почти ненависть, с которой говорила о них Тересия. До сих пор не приходилось сталкиваться, но осознание, что в дороге еще и они будут меня разглядывать, совсем неприятно.
— При необходимости могут, но вы бы почувствовали, — Страж пытается подняться, останавливаю выученным жестом. Последние тихие минуты.
— Как? — присаживаюсь на край. Посидеть на дорожку, ага.
— Как если бы в вашей голове прошлись катком.
— А в твоей проходились? — шепчу. Молчит.
Ладно, не отвечай, если не хочешь. Тоже молчу, стараюсь не вспоминать о сне.
— И нет никакой возможности закрыться? — все же уточняю.
— Есть. В зависимости от ментальных способностей. Этому учат специально.
— Кто учит?
— Ментальщики.
— А ты... сможешь научить?
— Едва ли. У Стражей несколько иные возможности.
Прикрывает глаза, прислушивается, сообщает:
— Император за вами.
Выдыхаю. Иду последний раз к зеркалу — оглядеть свое дорожное платье. Длинное, неудобное, зелено-коричневое. При первом же подходящем случае сниму. И косу заплету, с этой высокой прической ни полежать, ни расчесаться потом.
Дарсаль
Все пытаюсь рассмотреть, что же она увидела на моей руке. Жаль не сосредоточишься особо, некогда. Аура Ивена приближается, шаги императора тоже слышны. Приходится занять положенное место за спиной его невесты, наскоро спрятав лист. Так и не успел ничего нарисовать.
— Готова, любимая? — улыбается Иллариандр, подает ей руку, прикасается губами к губам. Пришлось ведь объяснять Ивену, почему она от меня в таком состоянии выскочила — нервная, возбужденная. Хорошо, по ауре ясно видно было: спала. Похоже, ее слова, что снился император, передали жениху. Он определенно доволен.
Повозка-фертон повелителя, самая крупная из всех, как и в прошлый раз до середины открыта. На платформе вокруг уже выстроились дежурные Стражи. Император сам возводит невесту по приставным ступеням, мы с Ивеном поднимаемся следом. Императорская чета счастливо улыбается, машет провожающим. Иллариандр обвивает рукой талию невесты, и больше уже не отпускает. Меня это не должно отвлекать!
Медленно трогаемся.
Ноэлия все оглядывает семьи высших, словно надеется подруг увидеть. Хотя понятно, что больше их сюда никто не пропустит. Впрочем, прикрываю глаза, ищу. Алма на центральной площади — но Ли едва ли ее заметит, слишком уж большая толпа. Рядом еще несколько девочек из пансиона. Тересия по-прежнему где-то далеко. Странно.
Приглушаю восприятие, оставляю настройку на императрицу и возможную опасность. Городская толпа колышется мутными цветами; надежда, горевшая при нашем прибытии, сменилась разочарованием и завистью.
Едва пересекаем черту города, как по Стражам проходит легкая, невидимая обычному глазу волна. Обрывается связь с Марисом. А ведь еще утром общались с ним — передавал откуда-то из соседнего здания, что все в порядке. Никто не позволяет себе внешних проявлений, лишь от Лийта исходит виток сожаления, на грани вздоха. Наверное, попытается найти.
Когда пригородные поселения заканчиваются, процессия останавливается. Император спрыгивает с фертона. Подает знак, чтобы убирали торжественную платформу, раздражающую восприятие драгоценными камнями, и возвращали в обычное состояние крышу. И мне тоже знак подает — спрыгиваю следом, снимаю императрицу, отношу в нашу повозку. Она сразу за императорской. Иллариандр неожиданно тоже заходит, усаживается на мою койку. Останавливаюсь у выхода. Хорошо хоть Ивен не поперся.
— Ммм... предложить тебе чаю? — немного нервно спрашивает Ноэлия, садясь на свою кровать.
— А у тебя тут есть? — смеется Иллариандр. — Разве что Дарсаль вскипятит, — отчетливый взгляд на бутылку с водой на столе.
— Ну... принесут же, наверное, — теряется Ноэлия.
— Конечно, принесут, любимая. Все, чего душа пожелает. Надеюсь, тебе здесь удобно?
— Удобно, — заверяет императрица. — Можно уже переодеваться?
— Начинай, — соглашается Иллариандр, похоже, вгоняя девушку в краску. Почему-то ощущаю на себе торопливый взгляд, после возвращается в норму, улыбается.
— Не рано ли, эрлар? — в голосе легкое кокетство. — Мы же еще даже за пределы Йована не выехали.
— Рано, — вздыхает эрлар. — Но уже недолго!
Поднимается, выглядывает наружу.
— Мой фертон готов, не будем задерживать, — сообщает.
— Заходи в гости, — приглашает Ноэлия.
— Непременно, — смеется жених.
До первой остановки Ли все устраивается — то переодевается, то в окно смотрит, то снова расспрашивает о дороге. Едем довольно быстро, фертон мерно покачивается, слышны негромкие перекрикивания слуг меж повозками. Скрещивающиеся омаа патрульных отрядов постоянно проходятся по всем подопечным, сканируют окрестности. Окружающее спокойствие расслабляет, погружает в дремотный дорожный полусон. Пока привалов как таковых не будет, остановки по специально разработанному, давным-давно рассчитанному маршруту: трижды в день в придорожных ресторанах и потом на ночь. Это уже ближе к границе более сложные условия пойдут.
На пределе восприятия что-то настораживает, царапает, не могу понять что. Дозорные вроде спокойны, ничего не передают.
Ноэлия
Едем мирно. Не так быстро, как на поезде, но и не совсем уж плетемся. Смотрю в окна, разглядываю милый сердцу Йован, пока интересно. Траектория как-то подозрительно обходит селения — Дарсаль говорит, маршрут специально так выстроен.
Обедаем около полудня в шикарном отеле-ресторане прямо у дороги. Переодеваться в платья никто не заставляет, только Валтия косится укоризненно. Ее проблемы. Для нас с императором и Стражами отдельный зал, к нашему приезду все готово и столы накрыты. Вздыхаю на виднеющийся из окна бассейн, но мы здесь не задерживаемся, трогаем дальше.
Заняться нечем, разговаривать страшно — вдруг подслушает кто. Достаю робота, запускаю режим чтения. Дарсаль поглядывает со своей койки, но молчит. Ложусь на свою, включаю «Историю мира в мифах и легендах».
Текст легкий, начитка приятная, слушаю. Дарсаль прикрывает глаза, такое выражение лица... Ловлю себя на желании перебраться к нему, устроиться подмышкой, снова обрывки сна в голове. Отворачиваюсь к окну, усиленно сосредотачиваюсь на легендах.
«В древние времена пришли на земли Йована первые люди, но демоны Айо не хотели пускать их на свою родину. И завязался смертный бой...»
Слушаю истории, знакомые с детства или совсем неизвестные, время летит незаметно, Дарсаль не то спит, не то увлекся. А может, блюдет окрестности. Во всяком случае, не возражает вроде.
Дарсаль
Удивительно. Кажется, я впервые жалею, что у нас нет ничего подобного. Вспоминается, как когда-то мама читала мне — я любил слушать и рисовать всплывающие в голове картины. Мерный голос убаюкивает, заставляет почти забыть о легком беспокойстве, причину которого так и не могу распознать.
Руки машинально нащупывают лист бумаги — единственный случайно не уложенный в грузовые фертоны. Омаа все тянется перетечь туда, на соседнюю койку, повторить предыдущую ночь. Терпкая печаль на языке. Она думает, ей снился император. Казалось бы, я должен радоваться... только что-то не радует.
Вожу руками по листу, омаа на ладонях то разгорается, то утихает. Обычно сначала выстраиваю картину, потом выжигаю — но сейчас совсем отпустил контроль, не хочется.
«И решил луноликий Раум отомстить пресветлой Гее, что отвергла его, и забрал он детей ее, и поселил в своем доме. Все ждал, что придет она за детьми, даст согласие, но не скорилась Гея перед ним, а собственные дети его возревновали. «Неужто любишь ты чужаков больше нас, кровь от крови твоей, плоть от плоти?» И разгневался великий Раум. «Будете почитать их, пока я не повелю обратного!» Шаматри...»
Вздрагиваю, вся дрема слетает. Не может быть! Не может этого слова знать никто, кроме Стражей. Или мне приснилось? Снова Овиния подбирается?
Робот продолжает читать, на миг кажется, будто смотрит на меня своим ярким, проникающим сквозь завесу слепоты индикатором. Трясу головой. Что за бред. Ноэлия все так же спокойна, сидит, отвернулась к окну. Прислушиваюсь к ребятам: наверняка хоть кто-то заметил бы! Но нет, молчат, ничего. Только Лийт запускает настороженный луч:
«Что, Дарсаль?»
«Показалось.»
«Уверен?»
«Нет. Но ничего не вижу.»
Лийт внимательно оглядывает окрестности из своего фертона.
«Что показалось?» — уточняет все же.
«Послышалось «шаматри», — приходится признаться. — Наверное, игра звуков.»
«Наверное, — соглашается командир. — Ты в порядке?»
Снова на откат намекает.
«В порядке», — уверяю.
«Постарайся потом еще раз послушать.»
«Постараюсь», — соглашаюсь. Если бы я знал, как это запускать.
Ноэлия
Дарсаль все водит руками по листу, на бумаге проступают коричневые пятна, так и хочется заглянуть, что же он там выжигает. Сдерживаюсь, конечно, смотрю в окно на проплывающие пейзажи.
Больше в города торжественно не въезжаем — в смысле, переодеваться меня никто не заставляет, Валтия только накидку какую-то приносит шелковую с узорами. К императору по-прежнему перехожу, но его фертон уже не перестаривают, лишь немного приоткрывают верх впереди. Еще раз едим ближе к вечеру и уже совсем ночью останавливаемся в Гонсе. Городок небольшой, однако место подобрано превосходно. Кроме нас никого, отель невысокий, просторный, перемигивается иллюминацией живописно раскинувшихся на холмах корпусов. Это мне теперь до конца дней предстоит при свечах и масляных лампах жить? Вздыхаю.
Слишком поздно, идти никуда не тянет, Иллариандр тоже не настаивает. У меня в номере несколько комнат и огромная терраса с видом на бассейн, там и пристраиваюсь с Дарсалем поужинать. Хочется искупаться, но бассейн пуст, а спрашивать как-то неудобно, да и не у кого. Разве что Базира позвать... он поддержал бы, думаю. Но как жених воспримет — понятия не имею.
Вечерний воздух окутывает, навевает какие-то романтические мысли, кошусь на молчаливого охранника, освещающего глазами тарелку перед собой, и неожиданно осознаю, что нам здесь никто больше не нужен. Своеобразный теплый уют, будто я не в чужом городе и не еду за тридевять земель в чужую страну и чужой мир — а всегда сидела рядом с ним на этой террасе, или какой-нибудь другой, так же молчала — не от того, что не о чем говорить, а просто потому, что хорошо.
Дарсаль поднимает взгляд, рассматривает — я уже знаю, когда читает мою ауру: глаза совершенно по-особому светятся. Интересно, что он там видит, о чем императору докладывает. Стараюсь не вздохнуть.
— Можно посмотреть, что ты нарисовал? — спрашиваю.
Колеблется мгновение.
— Я и сам не уверен, — отвечает. Протягивает листок, хотя не настаиваю. Надеюсь, не потому, что не должен возражать.
Смотрю, замираю. Девушка на берегу, так ясно передан солнечный летний день, смесь бликов с тенями от листвы. Сарафан, локоны — да как же не видя можно воссоздать настолько точное сходство! Светлая, изящная, почти воздушная — никогда себя такой не ощущала...
Хочу уточнить, кто это, но голос отказывает, да и в глубине души знаю.
— Похожа? — спрашивает тихо, киваю, спохватываюсь, но, кажется, увидел.
— Как у тебя так выходит?
— Настроение, — ведет плечами.
— Вы долго за мной тогда наблюдали?
— Император наблюдал. Я-то видел, что твоя аура безупречна.
До чего же его слова трогают, сердце ноет, и это неожиданное обращение. Думаю спросить, изолирована ли терраса, но даже об этом волноваться не хочется. Может, снова «прикрыл», ведь не должны же императрицу все подряд читать.
Так и едем, три-четыре раза в день останавливаемся, почти все время запускаем аудио. Дарсаль не возражает — наоборот, сказал, что еще раз мифы повторил бы. Но у меня полно других, не менее интересных записей, пока робот работает, хочется успеть прослушать все то, чего нет в бумаге.
Только вот бока уже отлежала, не хватает движения и постоянно земля под ногами ходуном ходит, даже когда повозки останавливаются.
Временами появляется Валтия, продолжает разъяснять нюансы придворного этикета и взаимодействий. Оказывается, предыдущая императрица организовала какую-то школу для девочек — только после ее смерти некому следить и содержать. Ставлю себе заметку заглянуть, хоть какое-то дело. Ну и так по мелочи — заучиваю чины и звания, военную и гражданскую субординацию, территориальное разделение на графства и баронства, обязательные кодексы одежды для различных приемов. Тоска зеленая.
Города с приближением к границе постепенно мельчают, как и наши номера в отелях. Сегодня впервые остановились на природе и, к моему удивлению, начали раскладывать припасы.
— А что, поселения уже закончились? — шепчу Дарсалю, все кажется, будто это может помочь скрыть мои слова от окружающих. Улыбается:
— Расстояния между ними увеличиваются, а качество уменьшается. Не во всякое император поедет.
— Бедный эр Базир, так без жены и останется, — шучу.
— На ночь остановимся в городе, — отвечает. — Самое сложное будет во время перевала. Между границами ничья территория. Поселений нет, продвижение непростое. Холодно. Возможно даже небольшой пеший переход предстоит. Животным тяжело, да и тряска сильная.
Я бы и рада пройтись немного. Никогда так долго не ехала.
Выходим, слуги суетятся, похоже, во время завтрака закупили припасов. Разводят костры, навешивают котлы. Надо же.
Свита собирается в фертоне у кого-то из советников. Стражи вокруг кольцом.
— Совещание, — поясняет Дарсаль.
Даже император туда направляется, но замечает нас, подходит.
— Как дела, любимая? Не скучаешь? — целует.
— Если бы ты со мной больше времени проводил, было бы веселее, — улыбаюсь.
— Дела, — вздыхает Иллариандр. Бедняга, так занят всю дорогу.
— Понимаю, — соглашаюсь.
— Вон и Хельта грустит, поболтайте пока, а я как освобожусь — сразу к тебе!
— Буду ждать, — снова улыбаюсь. Что ему скажешь.
Действительно, Хельта слоняется вокруг костров. А ведь я же ее приглашала заходить в дороге. Вспоминаю разъяснения Валтии, наверное, этого не достаточно: нужно все равно непосредственно звать, а то постесняется нарушить мой императорский покой. Ох, ну что за сложности!
Она ведь тоже одна едет. Но мне к ней заявляться и вовсе моветон.
— Странно все-таки, — бормочу. — Как она решилась? А они еще смогут... передумать?
— Если к императору обратились — едва ли. Для советника это пятно на репутации. А учитывая, что он похоронил уже двух жен... причина должна быть веской, чтобы расторгнуть помолвку.
Что-то мне это не нравится ну совсем.
— Если детей не будет? — предполагаю.
— У них и так не будет, — пожимает плечами Дарсаль.
— Почему?! — удивляюсь.
— Видно по ауре. Несовместимость. С нашими мужчинами вообще мало кто совместим.
— Но... они же не в курсе, наверное?
— Обычно в таких случаях советуются со Стражами. Не знаю, спрашивал ли у кого-нибудь советник, у него уже и без того двое детей, возможно, для него не это главное.
— А что? — неужели любовь? Нет, ну кто я такая, чтобы вмешиваться... Но Хельту нужно предупредить, пока не поздно!
Оглядываюсь, ищу, она уже далеко успела уйти. Сомневаюсь, не будет ли хуже. Но я же императрица, в конце концов! Поступаю, как считаю нужным!
— Кстати, Дарсаль, я, по-моему, за всю поездку ни разу Мариса не видела. Где...
— Марис с патрульным отрядом, — с готовностью объясняет. — Они едут отдельно.