Осколки судьбы

Утро началось с тишины, какой редко бывало в доме. Обычно то Хьюго громко спорил с сестрой, то Шарлотта бегала по коридорам, то слуги хлопотали слишком шумно, но сегодня всё казалось мягким и спокойным. Лишь пение птиц за окнами и лёгкий скрип половиц нарушали умиротворение.

Селестия сидела у окна, завёрнутая в тонкий плед. Её лицо было светлым, но чуть бледнее, чем обычно. Она смотрела, как солнце медленно поднимается над садом, и улыбалась сама себе, будто хранила в памяти что-то далёкое.

Хьюго вошёл первым. Он уже вытянулся, и в его походке появилась та самая неуклюжая серьёзность подростка, который хочет быть взрослым. Он помедлил, увидев мать, и почему-то сразу замолчал — вместо обычного «Доброе утро!» просто подошёл и поцеловал её в щёку.

— Ты что-то задумал? — мягко спросила Селестия, заметив это.

— Нет, — ответил он, усаживаясь рядом. — Просто хотел посидеть с тобой.

Через минуту вбежала Шарлотта. Обычно она, как вихрь, начинала болтать обо всём сразу, но сегодня села тише обычного. Она положила голову на колени матери и раскрыла книгу, хотя глаз на буквах почти не держала.

Эдмунд вошёл позже всех, с лёгкой улыбкой. Он сразу заметил перемену — дети были непривычно тихими, как будто между ними было негласное соглашение.

— Что-то здесь происходит, — произнёс он, глядя на них подозрительно. — Или я чего-то не знаю?

— Мы просто хотим провести день с вами, — быстро сказала Шарлотта, подняв глаза. — С тобой и с мамой.

Эдмунд приподнял бровь и перевёл взгляд на Хьюго. Тот не отвёл глаз, лишь кивнул.

— Мы подумали… — начал он, и голос его немного дрогнул. — Что слишком много времени тратим на глупости. А вам обоим… ну… приятно будет, если мы побудем рядом.

Селестия сжала руку сына и погладила волосы дочери. Её сердце сжалось от нежности, но в глазах блеснули слёзы, которые она быстро спрятала.

День выдался ясный. Они отправились в сад — большой, зелёный, полный летних запахов и шорохов листвы. Шарлотта бегала среди цветов, время от времени возвращаясь к маме с охапкой ромашек. Хьюго сначала шёл рядом с Эдмундом, рассказывая ему о том, что прочёл в книгах о старых битвах, но потом всё чаще возвращался к Селестии, словно хотел быть рядом и слышать её голос.

— Помнишь, как мы впервые встретились? — вдруг спросил Эдмунд, когда они остановились у старой беседки.

Селестия улыбнулась и кивнула.

— В замке Джадис, — тихо сказала она. — Ты тогда был сердитым и мрачным.

— А ты — как свет в темноте, — ответил он. — Я думал, что больше никогда не встречу кого-то вроде тебя.

Дети слушали, затаив дыхание. Они не знали всех подробностей, но чувствовали, что история родителей — не просто сказка, а что-то большее.

К обеду приехали гости. Первой была Люси, за ней Лира, а вскоре появились и Питер с Сьюзен. Дом оживился. Шарлотта и Хьюго то и дело подбегали к тётям, рассказывая о своих планах, но потом снова возвращались к маме.

— Они словно тени боятся упустить, — шепнула Люси Лире, наблюдая за детьми.

Лира кивнула. Она знала, что Селестия скрывает от них недомогания, и понимала, что это — начало перемен.

Но день оставался светлым. За большим столом смеялись, вспоминали прошлое, спорили о пустяках. Сьюзен поправляла волосы Шарлотте, Питер спорил с Хьюго о военных тактиках, а Лира рассказывала истории, от которых все хохотали.

Селестия сидела тихо, но улыбалась. Её глаза блестели — не от слабости, а от счастья. Она чувствовала: дети взрослеют. Они начинают понимать цену времени.

Вечером, когда гости разошлись, они снова собрались вчетвером.

Хьюго достал шахматную доску и предложил сыграть с отцом. Шарлотта села рядом с матерью и тихо читала вслух книгу, то и дело заглядывая в лицо Селестии, словно проверяя, всё ли хорошо.

Эдмунд, двигая фигуры, смотрел на семью и думал, что это — самое ценное, что у него есть.

— Мы будем так чаще, — вдруг сказала Шарлотта, закрыв книгу. — Вместе.

— Обещаем, — добавил Хьюго.

Селестия протянула руки к детям, и они прижались к ней. Эдмунд накрыл их ладони своей рукой.

В тот момент никто не говорил о страхах и тревогах. Была только семья. И тёплое чувство, что они — одно целое.

Ночь опустилась тихо. За окнами мерцали звёзды, и дом утонул в покое.

Селестия лежала рядом с Эдмундом, и он обнимал её, словно не хотел отпускать.

— Они становятся взрослыми, — прошептала она.

— Да, — согласился он. — Но всё равно останутся нашими детьми.

Она улыбнулась и прижалась к нему сильнее.

И в эту ночь никто не думал о том, что впереди ждут испытания. Они жили мгновением. И это мгновение было прекрасно.

От автора

Я если честно уже поскорее хочу начать новый фф. Так что постараюсь побыстрее закончить этот.

Извините что так мало глав