19
Чонгук не переставал отдавать приказы, даже пока спускался вниз с этой проклятой горы, и Ким решила, что он уже далеко не капитан. Полковник Чонгук.
Да. У этого человека действительно талант.
Они шли медленно, пробираясь сквозь сильный снегопад. Тем не менее, Джису не собиралась оборачиваться в кошку, не после того, как увидела лицо Чонгука, когда Минджи не смогла сразу обернуться. Мужчины не упоминали о том, что могут возникнуть небольшие проблемы – например, навсегда остаться с усами и хвостом.
Наконец они добрались до "Дикой Охоты", и Чонгук понес дочь наверх. Мужчина направился к своей половине дома, но Тэхен кашлянул, привлекая внимание, и кивнул на собственную дверь. Чонгук замешкался, но затем подчинился.
Следуя за мужчинами, Джису толкнула Тэхена и подняла брови.
— Я сам не видел, но, по словам Дахен, пролилось немало крови, — тихо пояснил шериф. — Хенбин присматривал здесь за Минджи.
О Боже, только не Хен.
У Ким перехватило дыхание, а ее пальцы изогнулись, словно вспоминая ощущение рвущейся плоти под когтями. Черт их побери.
— С ним всё в порядке?
— Пока не знаю. — Тэхен поцеловал ее в щеку и подтолкнул девушку к двери.
— Давай принесем тебе горячего чая и еще одеял, — сказал Чонгук дочери, направляясь к дивану.
Джису нахмурилась, увидев кровь, размазанную по лицу девочки и запекшуюся в волосах, — Нет, Чонгук.
— Что? — мужчина остановился в центре комнаты.
— Сначала горячий душ. Потом чай и одеяла. — Уже зная ответ, Ким сказала, — правильно, малышка?
Минджи посмотрела на свои окровавленные руки, и дрожь сотрясла ее тело: — Я хочу помыться, — сказала она слабым, но решительным голосом.
— Аа. — Чонгук проследил за взглядом дочери, и его зрачки потемнели, хотя внешне мужчина остался невозмутим. — Душ. Хорошо.
Не теряя времени, Тэхен оказался в ванной, регулируя температуру воды, — Может быть ванну набрать.
Джису покачала головой. Кровь выглядит ужасно в воде – разве парни не понимают этого?
— Кому остаться с тобой, Минджи? Чонгуку или мне?
Когда Чонгук поставил девочку на ноги, она потянулась к Джису. Ее маленькие ручки ощущались как лед.
— Ты, Джи. Пожалуйста?
— Нет проблем. Выйдите. — Ким качнула головой, показывая мужчинам на выход.
Когда они ушли, Минджи встала под душ. Писк: «Боже, как горячо!», а затем всплески воды.
Ким переместилась так, чтобы видеть запотевшее стекло дверцы. Малышка оставалась в вертикальном положении, и не собиралась падать в обморок.
Уже неплохо.
Спустя минуту Джису выглянула из ванной, зная, что Чонгук долго не выдержит. Этот мужчина придал новый смысл понятию «гиперопекающий родитель», но, наблюдая за тем, как он заботится о дочке, Джису ощущала внутри нежность. Вот тебе на.
— Что случилось? Она...
Джи закатила глаза: — Она в порядке. Возможно, ей было бы лучше, если бы у нее была одежда?
Рядом с Чонгуком Тэхен фыркнул от смеха и толкнул брата: — Трезво мыслим, не так ли, брат? Я сбегаю к тебе. Джинсы или халат?
— Халат, — сказал Чонгук одновременно с Джису, — джинсы, — продолжила она, не обращая внимания на хмурый взгляд Чонгука. — Относись к ней, как к жертве, и она будет чувствовать себя жертвой. Она не больна, и чертовски хорошо справилась с двумя крупными мужчинами. Она боец, Чон.
Мужчина неохотно кивнул.
— Значит джинсы, — сказал Тэхен.
Джи заглянула к Минджи: — Готова?
— Почти. Мне нужно смыть шампунь.
К тому времени, как вышла румяная от горячей воды девочка, Тэхен принес одежду. Помогая Минджи одеться, Джи осмотрела повреждения. Синяки на локтях и коленях, большая ссадина на лице, которая вызвала гнев Джису. Несколько длинных царапин от ударов по веткам. Ноги ободраны, но обморожения нет.
Оборотни выносливые существа.
— Хорошо выглядишь, малышка.
Ким получила улыбку, способную заставить загореться взгляд. Проклятье. Вздохнув, она последовала за Минджи из ванной.
Тэхен остановил ее и сунул в руки другой комплект одежды: — Вещи примерно твоего размера. Приятного душа, кариада.
С удивлением Джису почувствовала прилив благодарности. Действительно, Минджи была не единственной, кто покрыт кровью. Руки девушки задрожали: — Спасибо. Правда.
Мужчина нежно поцеловал ее, а тепло в его взгляде растрогало ее еще больше.
О, она определенно сходит с ума.
— Мы поговорим после того, как помоешься и согреешься, — сказал Тэхен. — Чонгук заваривает чай.
Она поняла, что находится в жалком состоянии, когда слово «чай» прозвучало лучше, чем «кофе».
Снова включив душ, Ким сбросила одеяло на пол и вошла в запотевшую кабинку, выложенную изнутри синим кафелем. Девушка нырнула с головой под горячую воду.
Шампунь и мыло находились на угловой полке, и она энергично смывала грязь, пот и кровь со своих волос и тела. Но когда розовая вода стала стекать в канализацию, ее живот сжало. К тому времени, когда Джису закончила мыться, ее руки дрожали так сильно, что она не смогла закрыть крышку на бутылке с шампунем. «Адреналиновая перегрузка и последствия» – подсказал разум, и ноги девушки подогнулись.
Стоя на коленях на полу душа и обхватив себя руками, она неудержимо дрожала. И плакала.
Она убила человека. Оборвала его жизнь ужасным способом. Боже, она всё еще могла слышать ужасный удушливый звук, который он издал, когда умирал. Из-за нее он никогда не состарится, никогда не сможет исправиться, никогда не вернется к людям, которые его любили – возможно, к матери, детям, жене, друзьям. Заслуживал ли он этого или нет, его голос больше никогда не будет слышен, и это сделала она.
Независимо от того, сколько раз она убивала, легче не становилось.
К тому времени, когда Джи перестала плакать, вода остыла, но, по крайней мере, ее трясло уже меньше. Руки слегка дрожали, пока она вытиралась. Девушка стерла конденсат с зеркала.
Большая ошибка.
Она выглядела ужасно. Дни, проведенные в заснеженном лесу, оставили следы: потрескавшаяся от холода кожа, осунувшиеся щеки, круги под глазами. Добавить запутанные влажные волосы и покрасневшие глаза.
— Разве ты не прекрасна, сержант? — прошептала она.
Жизнь действительно отстой.
Покинув наполненную паром ванную, девушка последовала на звуки голосов и вошла в гостиную. В интерьере комнаты преобладали темный орех и золотистые ткани. Огонь дровяной печи дарил радость и тепло, несмотря на воющий снаружи ветер.
Полусонная Минджи сидела на одном из удобных на вид диванов, прижимаясь к Чонгуку, Тэхен сидел на другом. Волосы мужчин блестели от влаги, и от них пахло мылом.
Хотя Джи не издала ни звука, шериф поднял голову и похлопал по дивану рядом с собой.
Вздохнув, девушка рухнула рядом с ним.
Обхватив ее щеку ладонью, Тэхен провел большим пальцем под покрасневшим глазом: — Ты в порядке?
Джису пожала плечами и пробормотала честный ответ, зная, что он примет его за шутку, — После того, как я убью кого-нибудь, мне нравится сидеть в душе и плакать.
— Конечно. Хорошо иметь традиции. — Мужчина так осторожно прижал ее к своему боку, будто она была Минджи. То, как он обнимал ее, ощущение его твердых мышц, было удивительно приятным. Тэхен вручил Джису чашку с дымящимся чаем. — Пей. Я добавил в него тонну сахара.
Девушка сделала глоток и поперхнулась – он также добавил приличную порцию бренди. Алкоголь обжог горло, и ей пришлось откашляться, прежде чем она смогла заговорить: — Спасибо. Наверное.
Его глаза блестели от удовольствия: — Пожалуйста.
Прежде чем снова сделать глоток, она должна была выяснить...
— Как там Хенбин?
Лицо Чонгука напряглось: — Швы разошлись, еще он получил сотрясение мозга. Старик проведет ночь в больнице, пока его зашивают. Снова.
Ким покачала головой: — Как они узнали, что Минджи оборотень?
— Они не знали. Только о нас с Тэхеном. — Голос Чонгука звучал спокойно, Джису посчитала бы его равнодушным, если бы не пылающая ярость в глазах мужчины. — Мин Суек живет здесь всю свою жизнь и является одной из немногих, кто знает о нас. Ее пытали, чтобы получить информацию об оборотнях и наших родственниках.
Ким вздрогнула, вспоминая о том, каким садистом был Свэйн. Боже, бедная женщина.
— Она жива?
— Да, но останется в больнице на пару дней. — Губы Тэхена сжались. — Я разговаривал с ней несколько минут назад, и больше всего она переживала о своем толстом пуделе. Хорошо, что собака выжила.
Чонгук прижался щекой к волосам Минджи: — Они пришли за Минджи, чтобы использовать против меня, но не знали, что с ней Хенбин. А эта маленькая кошечка устроила им больше, чем они планировали.
— Я не узнала этих мужчин. Значит, Свэйн и Костюм всё еще где-то поблизости, — сказала Джи.
— Мы ищем зацепки. Нам нужно убрать человека, который занимается наймом. — Чонгук казался настолько уставшим, что Ким живо представила, как мужчина будет выглядеть в старости – словно одно из тех прибрежных деревьев с корявым и серым стволом, которые с упорством противостоят ветрам.
И Боже, как же ей хотелось тогда стоять рядом с ним.
Джису сосредоточилась на том, чтобы сделать глоток чая, а не предаваться безнадежным желаниям. Снаружи на лестнице послышались шаги, и девушка так быстро поставила чашку, что жидкость выплеснулась наружу.
Тэхен притянул Джису к себе и прошептал ей в волосы: — Расслабься. Это всего лишь Девин и Джоди. Они убирали квартиру Чонгука.
Услышав стук в дверь, шериф слегка повысил голос: — Входите, не заперто.
Мужчина просунул внутрь голову, кивнул Тэхену и посмотрел на Чонгука: — Всё сделано. Мы убрали ковер, использовали специальные вещества для...пятен. Джоди предложила положить один из ковриков, сделанных Мунбель, чтобы не выглядело так уныло.
Женщина оттолкнула парня в сторону и добавила: — Коврик выглядит очень хорошо, Чонгук. На самом деле лучше, чем то, что было у тебя. Ты должен купить его.
— Так и сделаю. И спасибо вам обоим. Я ваш должник.
Джису много сделала бы, чтобы заслужить улыбку Чонгука. Видимо, мужчина и женщина чувствовали то же самое, потому что заулыбались в ответ. Джоди сказала: — Мы выставим счет за уборку, но больше никаких долгов, Чонгук. Атака была направлена на всех нас, даже если она произошла в вашем доме.
Девин отсалютовал Чонгуку, и они ушли, закрыв за собой дверь.
— Там будет пахнуть моющими средствами, брат. Я думаю, что вам с Минджи лучше лечь спать здесь, в гостиной. — Тэхен крепче обнял Джису и ухмыльнулся. — Знаешь, мне могут сниться кошмары, так что тебе лучше остаться со мной, злючка. Так, на всякий случай.
* * *
Джису позволила ему уложить себя в его постель так же пассивно, как если бы она была Минджи, сердце Тэхена разрывалось от того, насколько измученной она выглядела. Девушка мгновенно уснула, но он не спал, гнев медленно гас внутри него.
Пододвинув стул к кровати, мужчина изучал лицо Джису в мерцающем свете огня. Когда он обнимал ее на диване, то почувствовал, что девушка стала стройнее, и сейчас Тэхен заметил впадины под ее скулами. Она похудела, а темные круги под глазами говорили о том, что она не спала.
Его челюсть сжалась. Не она одна. По вечерам он скучал по тому удовольствию, которое получал, слушая о том, как она провела день, и рассказывая о своем. Большинство людей, будь то человек или оборотень, видели только бремя и боль в работе полицейского. Но эта маленькая женщина понимала, какое удовлетворение – умиротворение – приносит защита других. Джису была женщиной, но у нее было сердце кахира.
Он знал, что хочет видеть ее своей парой - но не понимал, сколько радости она принесла в его жизнь.
Когда она сказала, что ушла с тропы, чтобы не столкнуться с ним или Чонгуком, то с таким же успехом могла бы вырвать его сердце. Тэхен оперся локтями на колени, пытаясь решить головоломку. Он был достаточно опытен, чтобы понять, что девушка заботится о нем, даже не осознавая, как смотрит на него с такой нежностью, и как вторгается в его личное пространство, впуская его в свое.
Почему она беспокоится о том, что может стать дикой?
Тэхен слушал ее ровное дыхание, отмечая, что Ким полностью расслаблена, что говорило о доверии. Неужели его злючка действительно думает, что она ни с кем не связана и не может любить? Как минимум, она была очень заботливой. Словно прожаренный зефир: снаружи хрустящая, внутри сладкая и мягкая.
Но Джису пыталась скрыть, что ей не всё равно, даже убедила себя в этом. Что-то заставило ее считать, что одной быть безопаснее. Поэтому она не делилась ни своим прошлым, ни своими эмоциями. Он улыбнулся, вспомнив, как она хотела, чтобы их занятие любовью было бы таким же поверхностным. Как же она ошибалась. Пришло время, чтобы этот маленький бывший человечек опустила все свои барьеры. Очевидно, они с Чонгуком должны были научить ее этому.
Протянув руку, Тэхен провел пальцем по ее упрямому подбородку, решимость поселилась внутри него. Боги предоставили им с братом еще один шанс завоевать ее, и на этот раз они не потерпят поражения.
* * *
Джису услышала эхо оружейных выстрелов, и пуля попала в мужчину рядом с ней с отвратительным звуком разрываемой плоти. Он застонал, отступая назад, кровь брызнула на землю. Мертв. Ее лицо было липким от пота и крови, во рту пересохло от песка. Солнце палило в безоблачном небе, а жара просто убивала. Ким поменяла направление, чтобы избежать груды обломков на дороге; самодельные взрывные устройства были повсюду. Одна бомба взорвалась позади, другая – перед ней. Джису остановилась, сбитая столку. Где я? Девушка опустила глаза, ожидая увидеть собственную потрепанную багдадской пустыней форму, но... Черт возьми! Она стояла голая, на улице в окружении домов.
Сквозь грохот выстрелов послышалось рычание, и между зданиями появилась пантера. Винтовка выстрелила, и дикая кошка рухнула на тротуар, кровь стекала рекой по золотистому меху.
— Минджи! — Джи бросилась в ее сторону, но ноги не слушались.
Джису вскинула голову. Она сидит? Девушка оглянулась в темноте, сжав руками одеяло. Кровать. Где я?
— Эй, эй, эй.
Мужчина в постели рядом с ней. Иисус, нет. Джи замахнулась.
Он поймал ее кулак своей большой рукой: — Кошмар, детка. Тебе снится кошмар. — Его голос был тихим и ровным. Странно успокаивающим. — Тссс, злючка, ты в безопасности.
— Тэхен?
— Только я. — Мужчина нежно убрал ее волосы с влажного лица. — Иди сюда, кариада. Я буду держать тебя, пока бугимены не уйдут (прим.: Бугимен — фольклорный персонаж, которым пугали непослушных детей жители Англии и Северной Америки).
Шериф откинулся на спину, притягивая к себе девушку.
— О, Боже, это было слишком реально.
Сердце Джи всё еще бешено колотилось, но тело потихоньку расслаблялось, когда Тэхен поглаживал ее по спине. Вздохнув, девушка положила голову ему на плечо.
— Другое дело, — пробормотал он ей на ухо. — Ты хочешь поговорить об этом или оставить как есть?
— Само пройдет, — прошептала она. Ее губы слегка изогнулись, когда она вспомнила одну деталь. — Знаешь, я слышала об этом, но никогда прежде не была голой во сне.
— Аа. — Мужчина улыбнулся. — Я не знал, что людям снятся такие сны. У оборотней это обычный ночной кошмар.
— Да? — Джису вздрогнула, вспомнив, как на горе обернулась из кошки в человека и оказалась обнаженной. — Ой. Не сомневаюсь. — Она прижалась ближе к Тэхену, положила одно колено на его бедро. Его тепло замечательно ощущалось ее охлажденной кожей. Кожа? — Ты меня раздел! Понятно, почему мне приснилось, что я голая.
Смех грохотал в его груди под ее ухом: — Ты даже не проснулась.
— Но...
— Я тоже разделся, — целомудренно заметил он. Как будто это что-то меняло. Его голос понизился, налился жаром. — И так уж случилось, ты мне нравишься без одежды.
Рука Тэхена погладила ее плечо, спустилась до талии, окутывая теплом. Что ж. Успокоившееся было сердцебиение, снова ускорилось, по гораздо более веской причине, чем страх. Что может быть приятнее для празднования жизни, чем...
— Все в порядке?
Чонгук вошел в комнату, бесшумной походкой, как всегда. Он изучающе посмотрел на Джису, а затем взглянул на Тэхена.
— Ночной кошмар, — сказал шериф. — Минджи?
— Домовые на страже.
— Хорошая идея. — Тэхен отодвинулся назад, увлекая за собой Джи, пока она не заменила его в центре кровати. — Знаешь, мы только что обсуждали тот факт, что мы оба голые. На тебе слишком много одежды, брат.
Что? Джису уставилась на Тэхена, — Но...
— Действительно. — Редкая улыбка Чонгука вспыхнула, и затем он сбросил свою одежду.
Загорелая кожа. Гладкие, твердые мышцы. Мужчина приподнял одеяло и скользнул в кровать с другой стороны, зажав девушку между собой и Тэхеном.
Джису начала подниматься. Тэхен удержал ее: — Злючка, — тихо сказал он. — Ты занималась любовью с нами обоими по отдельности.
Стыд заставил девушку замолчать на мгновение, — Мне очень жаль. Я не должна...
Чонгук фыркнул. Он схватил Джи за плечо и перевернул на спину, укладывая между собой и братом. Мужчины, каждый опираясь на локоть, нависли над ней, заставляя нервничать. Проклятье. Рука Чонгука удерживала ее, и девушка оттолкнула ее.
Его глаза сузились, голос стал глубже, — Не двигайся.
Ее пальцы непроизвольно разжались после его короткой команды и, что еще ужаснее, ее внутренности, кажется, превратились в жидкость.
Мужчина слегка улыбнулся: — Очень мило, кариада. — Он укоризненно посмотрел на Тэхена. — Неуклюжий болван. Ты заставил ее чувствовать себя виноватой.
— Черт. — Тэхен взял ее за руку и поцеловал пальцы. — Я не хотел этого делать, злючка. Мы насладились тобой по отдельности, теперь мы хотим насладиться тобой вместе.
Ее сердце остановилось. Конечно, она догадалась, когда Чонгук сбросил свою одежду, но сказать это вслух...
— Ты серьезно?
— Кариада, разве Наен не рассказывала тебе о жизни даонаинов? — спросил Чонгук, подняв брови.
— Э, да.
Ким попыталась вспомнить, что говорила ей Наен, но Тэхен провел ладонью по ее руке и остановился... чуть выше левой груди. Ее соски сжались.
Чонгук провел пальцем по ее щеке и нижней губе: — Твое сердце колотится, маленькая кошечка. Ты покраснела, и я чувствую запах твоего возбуждения. Твой человеческий разум может сказать, что это неправильно, но твое тело – тело оборотня – хочет нас.
Глаза мужчины превратились в расплавленную сталь, удерживающую ее взгляд в плену, когда он обхватил своей рукой ее грудь. Когда его большой палец обвел сосок, все внутри Джису вспыхнуло пламенем. Глаза Чонгука выражали удовлетворение. Он посмотрел на брата.
— Злючка. — Тэхен обхватил ее подбородок, повернул лицо девушки к себе и накрыл ее рот поцелуем.
Поцелуй манил, дразнил и наполнял теплом тело Джису. Матрас прогнулся, когда Чонгук сел и обхватил ладонями ее грудь. Прикосновения мужчины были настойчивыми, его пальцы перекатывали соски, давление возрастало, а затем он ущипнул кончики. Девушка вздрогнула от острой боли, а возбуждение, словно молния устремилось прямо в местечко между ее ног. Джису подавила стон.
Тэхен поднял голову, его глаза горели от желания и в то же время светились от удовольствия: — Я никогда не встречал женщину, которая бы так сопротивлялась наслаждению.
— Это неправда. — Девушка попыталась сесть, но рука Чонгука на ее груди напряглась, прижимая обратно к кровати.
— О, это именно так, — сказал Чонгук. — Тебе нравится секс, но ты боишься потерять контроль. Мы уже проходили через это в пещере. — Мужчина приподнял ее лицо, удерживая за подбородок, снова устремив на нее взгляд, превращающий ее мышцы в желе. — Мы оба знаем, что тебе понравилось подчиняться мне, ведь так?
Дрожь пробежала по ее позвоночнику. Ей удалось кивнуть.
— Джису ты не возражаешь заняться любовью с нами обоими?
Смирись или заткнись, сержант.
Но Боже, она хотела их – их обоих. Если это делает ее шлюхой, так тому и быть.
— Нет, сэр.
«Сэр» просто вырвалось, словно реакция на его командный тон. Когда Чонгук улыбнулся, на его щеке образовалась ямочка, а веселье в глазах мужчины показало, что он услышал ее оговорку.
— Тогда с помощью Тэхена я продолжу твои уроки по передаче контроля.
Чонгук поднял руки девушки над ее головой и перехватил запястья одной рукой, прижимая их к матрасу. Поскольку он перенес вес тела на эту руку, Джису игриво потянула, думая, что легко освободится. Его хватка была железной. Нерушимой. Девушка потянула сильнее. Ее дыхание сбилось и участилось. Он удерживал ее в пещере разными способами... но сейчас? С Тэхеном?
— Чонгук, — прошептала она, ее охватила тревога, хотя тело плавилось от желания. Грудь набухла, а клитор пульсировал в такт сердцебиению.
— Шшшш, ты в безопасности с нами, кариада, — мужчина уткнулся носом в ее щеку, а затем взглянул на Тэхена. — Я думаю, что останусь здесь.
— Мне это подходит. — Тэхен сполз вниз по кровати, и Джису почувствовала, как его мозолистые руки раздвигают ее ноги.
— Чонгук... — она снова потянула свои запястья, хотя ее возбуждение росло пугающе быстро.
— Да, маленькая кошечка, — сказал Чонгук и захватил ее губы в требовательном поцелуе.
Его язык опустошил ее рот и вытеснил все мысли из ее головы, так что пальцы Тэхена, скользнувшие в ее складки, стали для Джису неожиданностью. Ее спина выгнулась, и она ахнула.
Джису напряглась, дернула руками и попыталась сомкнуть ноги... безуспешно. Твердые руки раздвинули ее бедра еще шире, и Тэхен облизнул ее клитор, одним движением. Когда она застонала, в темном взгляде Чонгука отразилось удовлетворение. Смех Тэхена послал вибрацию в ее киску, а затем его язык щелкнул по клитору, требуя очевидного. Кровь неумолимо хлынула к ее лобку, когда он продолжил.
О Боже, я сейчас кончу.
Девушка напряглась, когда давление достигло невероятного уровня. Его язык оставил вершинку и закружил вокруг чувствительного бугорка, держа ее на грани кульминации.
Чонгук улыбнулся Тэхену и опустил голову, чтобы поцеловать ее грудь. Когда его теплые губы сомкнулись на соске, спина Джи выгнулась. Руки Тэхена удерживали ее бедра, руки его брата – запястья и плечи, мужчины держали ее так, как им было нужно. Ощущение, что она ничего не может сделать, не может сдержать свое удовольствие, казалось, высвободило что-то дикое, запертое внутри нее.
Чонгук наблюдал за Джису, проверяя ее реакцию. Мужчина улыбнулся, невесомо касаясь ее щеки, — Я вижу, тебе нравится, когда тебя удерживают женщина. Тогда мы продолжим.
Порочное обещание в его низком голосе заставило девушку затрепетать. Он наклонился, чтобы пососать ее соски. Каждый раз, когда он слегка покусывал их, ее пронзала волна тепла. А Тэхен использовал свой язык, медленно скользя по клитору, иногда его зубы слегка прикусывали ее складочки. Грудь и половые губки девушки стали болезненно опухшими и чувствительными.
Слишком. Слишком много ощущений, слишком требовательно. Голова Ким начала кружиться, когда требования сломили ее защиту.
Палец Тэхена покружил около входа в киску, а затем толкнулся внутрь, трение разбудило каждый нерв глубоко внутри. Джису попыталась приподнять бедра, но чужая рука снова прижала ее к кровати. Палец скользнул внутрь и наружу, а затем Тэхен добавил еще один.
— Не могу, — выдохнула она, ее мир сузился до этих ощущений.
Чонгук погладил девушку по щеке. Его голос был низким и глубоким: — Ты можешь, кариада. Ты возьмешь всё, что мы тебе дадим.
Укус на внутренней стороне бедра снова привлек внимание Джису к Тэхену. Его пальцы установили уверенный ритм, сметая ее здравомыслие. Нижняя половина ее тела превратилась в один сверхчувствительный нерв, она тонула в ощущениях. Когда Чонгук укусил ее сосок, причиняя боль, девушка смогла только всхлипнуть.
Тэхен поднял голову. Джи открыла глаза в тот момент, когда Чонгук кивнул ему. Губы одного брата сомкнулись на ее клиторе, другого – на одном из сосков. Мужчины сосали, одновременно, покусывали, кружили языками. Ничто не могло устоять под этим натиском. Она разбилась вдребезги от удовольствия, взрыв порвал на части частокол, удерживающий ее защиту. Освобождая ее для ощущений. Волна за волной, удовольствие рвалось вверх, струясь по венам в горячем порыве, пока она не почувствовала, словно вся пылает.
Чонгук поднял голову и поймал взгляд девушки, удерживая его, когда Тэхен лизнул ее клитор одним медленным движением. Она снова кончила, затем обмякла, полностью измученная, словно ее мышцы превратились в желе, растекающееся по полу.
Хватка вокруг ее запястий исчезла, и Чонгук глубоко поцеловал девушку. Сладко.
— Ты очень красивая, карида.
Кровать покачнулась, а затем Тэхен медленно поцеловал ее, словно это было самое важное занятие в его жизни. Через некоторое время, достаточно долгое, чтобы ее пульс вернулся в норму, он поднял голову.
— Спасибо, злючка. Мне понравилось.
Девушка вздохнула и открыла глаза. Двое жестоких убийцы, но их лица выражали такое одобрение, что тепло наполняло ее душу.
— Боже, я никогда... хмм. — Почему это было так трудно сказать?
— Продолжай, маленькая кошечка, — сказал Чонгук.
Хорошо.
— Я никогда не чувствовала себя так раньше. И не кончала так сильно.
— Не могу сказать, что это беспокоит меня, — Тэхен ухмыльнулся.
— Засранец. — Ее мозг начал возвращаться обратно в череп. — А как же... Вы не...
Чонгук поднес ее ладошку ко рту и прикусил кончики пальцев, отчего у нее по коже побежали мурашки, как от бенгальского огня четвертого июля, — Мы, позже. Ты устала. Сначала отдохни, кариада. — Мужчина посмотрел на нее так, что она забыла, как дышать. — Мы хотим, чтобы ты была полна сил, когда... — он улыбнулся Тэхену, — будет наша очередь.
— О, конечно, как будто после этого я смогу спать.
Братья просто улыбнулись ей, словно забавляясь. Рука Тэхена медленно двигалась вверх и вниз по ее животу, лаская, как кошку. И прежде, чем она смогла с этим бороться, Джи почувствовала, что погружается в сон.