20
Шепот на ухо разбудил Чонгука: — Думаю, теперь твоя очередь.
Мягкие губы коснулись его щеки, а нежные пальцы пробежали по его волосам. Он открыл глаза и встретился с взглядом прекрасных глаз. Иногда медного цвета, иногда золотисто-коричневых от возбуждения, как сейчас.
— Джису.
Она ухмыльнулась, глядя на мужчину с озорством. Чонгук порадовался, что девушка пришла в себя, но когда ее пальцы сомкнулись вокруг его члена, все мысли вытеснило возбуждение.
— Чертовски хороший способ проснуться, — пробормотал Тэхен, и Чонгук понял, что Джи уселась на колени между ними и обхватила своей ладошкой и стояк Тэхена.
— И что ты теперь собираешься делать с нами, маленькая кошка?
Клянусь Херне, она была истинным оборотнем, женщиной-воительницей с нежным сердцем. Чонгук погладил Джису по щеке, наслаждаясь тем, что она сама потянулась к его ладони.
Девушка нахмурила брови и убрала ручки с их членов: — Я... Я не уверена. Как нам это сделать?
Тэхен бросил на него смеющийся взгляд, прежде чем улыбнуться Ким: — Тебе придется немного потрудиться, но пока... — со скоростью и силой кахира Тэхен схватил ее за запястья и потянул вперед, прижимая руки девушки к своим бедрам. Коленями Джи по-прежнему упиралась в центр кровати. Член Тэхена поднялся к ней, словно улавливая ее запах. — Брат?
Улыбнувшись удивлению, отразившемуся на лице девушки, Чонгук переместился. Ее упругая задница была вздернута вверх, а запах возбуждения сделал его еще тверже. Он мог бы прикосновением направить Ким в нужную позицию, но зверь в нем упивался ее подчинением только его голосу.
— Раздвинь ножки, кариада, — тихо сказал он.
Дрожь заставила ее грудь качнуться, а затем колени девушки раздвинулись. Он продолжал молчать, не двигаясь, и Джису раскрыла ножки еще шире. Чонгук встал на колени между ее бедер и провел руками вверх и вниз по ее спине, лаская стройное тело. Она была кошкой еще до того, как стала оборотнем.
Наша кошка.
Чонгук опустил руку ниже. Ее киска была скользкой и припухшей, готовой к проникновению. У Джису перехватило дыхание, когда он нежно поглаживал каждую сторону ее клитора, пока тот не затвердел под его легкими прикосновениями. Она стала еще более влажной.
— Я хочу видеть твой ротик на Тэхене, маленькая кошка, — сказал Чонгук. — Он отпустит одну твою руку.
Брат ухмыльнулся и отпустил левую руку девушки. Джису балансировала над ним на правой руке, всё еще прижатая к его бедру. Тэхен посмотрел на Чонгука глазами, наполненными радостью, жаром и удовольствием. Даонаины не очень хорошо переносили проявление доминирующих сторон своих сородичей, но Тэхен не был одним из них. Он просто наслаждался.
Освободившаяся рука Джису сомкнулась вокруг толстого члена Тэхена. Чонгук услышал его резкий вдох. Девушка сомкнула губы вокруг ствола мужчины, глубоко втянув его в рот, и член Чонгука запульсировал, словно от зависти.
Тэхен запустил пальцы в волосы Ким и вздохнул: — Черт, злючка.
Джису установила ровный ритм, облизывая, посасывая и издавая звуки, достаточные, чтобы свести мужчину с ума.
Чонгук потерся членом о ее мокрые губки, а затем медленно вошел. Горячая, влажная и такая гостеприимная, в своих ответных покачиваниях. Потребность обладать и владеть ей поднялась в нем как поток, но он боролся с ней. До следующего собрания оборотней не будет никаких больше спариваний. Но ведь в правилах ничего не сказано о связях ради удовольствия, верно? Мужчина улыбнулся и прочертил поцелуями дорожку вдоль ее позвоночника, наклонившись вперед и балансируя на одной руке. Когда он прикусил нежные мышцы на ее шее, киска Ким сжалась вокруг его члена. Ее спина изогнулась, бедра приподнялись выше, приветствуя его проникновение.
Чонгук уловил проблеск удовольствия на лице Тэхена, прежде чем его брат усилил хватку на волосах Джи: — Сильнее, злючка.
Подчинившись, девушка ускорилась, но, когда Тэхен отпустил ее запястье, чтобы поласкать грудь, сбилась с ритма. Из Джису вырвался низкий стон, который она подавила.
Всё еще сопротивляется. Если и существовала женщина, нуждающаяся в жестком контроле и перегрузке чувств, это была она. Чонгук медленно выскользнул из нее, затем снова вошел, вращая бедрами, в поисках заветного местечка. «Чуть ниже», – он помнил с того раза в пещере. Потребовалось еще несколько пробных толчков, прежде чем она стала мягкой внутри, тогда как внешнее колечко мышц сдавило его, словно тисками. Нашел. Мужчина изменил положение тела, чтобы с каждым толчком задевать нужную точку. Ее ягодицы напряглись, и вскоре она застонала, низко и протяжно.
Тэхен рассмеялся, притягивая ее голову и заставляя девушку двигаться, пока он играл с ее сосками, выкручивая и легонько пощипывая их.
Чонгук догадывался, что мысли Джи распадаются на части. Он продолжал двигаться, легко и неторопливо: — Соси член Тэхена сильнее, кошечка. Заставь его кончить. — Он кивнул брату, чтобы тот действовал.
Тэхен сжал руки на волосах девушки, направляя ее. Джису шумно сосала, вбирала его всё глубже. Вскоре мужчина предупреждающе застонал. Бедра Тэхена напряглись, и Ким принялась судорожно сглатывать. Шериф откинул назад голову с долгим, счастливым вздохом. Его хватка ослабла. Джису удовлетворенно промычала и осторожно выпустила его, облизываясь и гладя мужчину по животу.
Чонгук заметил, что во время секса Джису расслаблялась и демонстрировала всю ту нежность, что находилась внутри нее, и это тронуло его сердце.
Тэхен потянул девушку за волосы: — Спасибо, малышка. Ты была великолепна.
Чонгук подождал, пока Джису восстановит дыхание, а затем встретился взглядом с Тэхеном. Как и большинство оборотней, они часто делили женщин за эти годы, но никогда раньше это не казалось таким... правильным... словно Джису идеально подходила им. Брат ухмыльнулся, когда Чонгук стиснул бедра девушки и толкнулся в нее. Никакого больше «легко и неторопливо». Ему нужно было взять ее, и он делал это жестко и глубоко, с каждым толчком задевая то самое сладкое местечко.
Бедра Ким задрожали, и девушка застонала. Но этого было недостаточно. Тэхен наклонился и скользнул головой под нее, чтобы он посасывать ее покачивающуюся грудь. Джису вздрогнула, и ее лоно сжалось вокруг члена Чонгука. Она толкнулась бедрами навстречу его телу, подстраиваясь под ритм Чона.
Еще рано.
Мужчина разжал хватку на ее правом бедре и обвил рукой талию девушки. Его пальцы прошлись вниз по ее животу, еще ниже, и потерли скользкий клитор. Ким напряглась, и он улыбнулся.
Тэхен, видимо, укусил ее, потому что она вскрикнула и попыталась отстраниться. Вместо того, чтобы позволить ей сделать это, Чонгук раздвинул колени Джису еще шире, усиливая ее беспомощность, а затем вошел в нее жестче, быстрее, дразня клитор при каждом толчке.
Тело девушки напряглось, а киска сжалась, словно кулак. В каждом вдохе Джи слышался сдерживаемый стон, а затем она совсем перестала дышать, и Чонгук понял – ее ощущения сконцентрировались в одной точке... жаждущей его прикосновений.
Мужчина замурлыкал, зная, что Тэхен услышит и усилит свое внимание, и затем
Чонгук сжал пальцами клитор Джи твердой, безжалостной хваткой, пока он вдалбливался в нее.
Сильная дрожь прошла сквозь ее тело, и девушка закричала от наслаждения – самый прекрасный в мире звук – каждый прерывистый крик соответствовал сильному сжатию ее оргазма вокруг его члена.
У Чонгука снесло крышу. Он сжал бедра Джису обеими руками, глубоко входя в нее, и, отпустив себя, с протяжным воем он наполнил ее своим семенем. Возможно, однажды Херне и Мать благословят их потомством.
Воцарилась тишина.
Голова девушки была опущена, а ребра вздымались от тяжелых вздохов. Чонгук поцеловал ее в шею и перевернул на бок, оставаясь позади нее, в ней. Тэхен развернулся и зажал Джису между ними. С удовлетворенным вздохом она чуть двинулась, прижимаясь поближе. Когда их самка положила голову в изгиб плеча Тэхена, брат послал Чонгуку сонную, радостную улыбку и прошептал: - Наша.
* * *
Чонгук не спал. Пока отблески рассвета раскрашивали занавески, он лежал и смотрел на двоих спящих, ощущая правильность их единения. Когда Джису напряглась во сне, он успокаивающе зашептал, поглаживая девушку по плечу. Она расслабилась, и ее дыхание вновь замедлилось. Ким доверяла ему даже будучи в самом уязвимом состоянии.
Я позабочусь о твоем сердце, маленькая кошка.
Как только сквозь занавески пробился солнечный свет, Чонгук выскользнул из постели, быстро принял душ и сделал себе чай. Минджи всё еще спала на диване в гостиной. Двое маленьких домовых склонили головы в ответ на его тихое «спасибо» и исчезли. Нужно бы купить им немного густых сливок и, возможно, одно из пирожных Канджу в награду за то, что присмотрели за Минджи.
Он устроился возле дочери, попивая чай, и просто смотрел на нее. Он часто так делал в последнее время, не правда ли? Но он был так близок к тому, чтобы потерять их всех.
Чонгук осторожно убрал волосы с веснушчатого лица девочки. Не считая нескольких синяков и царапин, она не слишком пострадала в драке. Дочь была намного крепче, чем он думал, больше похожа на Джису, чем на Ленору.
Некоторое время спустя из кухни, зевая, вышел Тэхен с чашкой кофе и утренней газетой в руках. Чонгук слышал звук включенного душа: Джису тоже проснулась. Она будет смущена? Или, вероятнее всего, выпустит свои шипы, чтобы скрыть тот факт, что ей не все равно.
— Брат, нам нужно убраться в гостевой комнате, чтобы у Джису было личное пространство.
— Хорошая идея. В ее доме слишком опасно.
Когда Минджи что-то проворчала во сне, Тэхен улыбнулся: — Она выглядит лучше.
— Да. Но ей нужно будет снова обратиться. Скоро. То, что ты и Джису здесь, должно помочь.
Тэхен поразмыслил и медленно кивнул: — Ага. И злючке тоже не помешает начать обучение.
— Какое обучение? — спросила Джису, заходя в комнату, закутавшись в темно-зеленый махровый халат Тэхена.
От горячего душа лицо девушки приобрело милый розовый оттенок, щеки покраснели, поцарапанные щетиной, а губы припухли. Она выглядела хорошенько оттраханной.
Встретившись взглядом с Чонгуком, она покраснела еще сильнее. Все-таки не колючая. Застенчивая. Мужчина слегка улыбнулся, очарованный этой мыслью.
Девушка опустилась на колени возле дивана, чтобы проверить Минджи: — Это здоровый сон. Она в порядке.
Ее нежность отозвалась теплом в груди Чонгука. Она действительно волновалась за его котенка, не так ли? Убрав прядь волос с щеки Минджи, девушка встала, лицо приобрело отстраненное выражение – дверь к ее доброму сердцу закрылась.
Он бы предпочел, чтобы она не закрывалась от них. Чонгук поднялся и схватил ее за халат, притягивая ближе к себе, чтобы накрыть ее рот долгим утренним поцелуем. Мягкие, припухшие губы, аромат чистой женской кожи. Когда мужчина поднял голову, ее взгляд был затуманен, а руки вцепились в его бицепсы.
— Доброе утро, маленькая кошка, — произнес он мягко, вновь касаясь ее губ. Он бы с удовольствием приветствовал ее подобным образом до конца своих дней.
— Доброе утро, — сказала Джису, явно пытаясь вернуть самообладание, но хриплый голос выдавал ее с головой. — Эм. Вы говорили про обучение?
— Мы будем учить тебя обороту, контролю и хитростям животной жизни, — ответил Тэхен. — Поначалу это всё довольно странно.
— Это я уже поняла, — произнесла Ким с кривой улыбкой. — И вы двое будете моими наставниками?
— Если захочешь. — Чонгук провел пальцем по ее розовой щеке. — Попросить кого-то обучать тебя значит оказать ему честь, так что, если есть кто-то, кого бы ты...
— Нет, — перебила она. — Я обещала Минджи, что мы будем учиться вместе. Логично, что у нас будут общие учителя.
— Действительно.
Логично. Черт побери, он надеялся, что они с Тэхеном нравятся ей больше, чем просто наставники. Он хотел, чтобы она была в его жизни, в его руках, спорила с ним о политике и освещала его дни. Тем не менее, она всё еще не произнесла ни слова нежности — и им пока не было дозволено сделать это.
— Я разбужу Минджи, и после завтрака мы начнем.
— Начинаем уже сегодня?
Беспокойство на ее лице вызвало у него улыбку. Она была совсем не такой безразличной, какой пыталась казаться.
— Да.
* * *
Черт побери, воздух в тоннеле был просто ледяной. Ким задрожала еще сильнее, понимая, что следующим шагом будет полное обнажение.
— Раздевайся, — произнес Чонгук, и Ким подавилась смешком.
— Куда положить вещи?
Девушка окинула взглядом темную пещеру. Ни мебели, ни шкафов, ни вешалок.
— Сюда.
Тэхен снял рубашку и сунул ее в одну из выдолбленных в каменной стене ниш. В некоторых из них уже лежала одежда.
— Ясно.
Девушка разделась, чувствуя, как ее кожа вспыхнула от смущения, несмотря на холод. Так, ладно, они уже видели ее голой – черт возьми, они целовали чуть ли не всё ее тело – и, тем не менее, остаться нагишом средь бела дня совершенно другое дело. Она тряхнула волосами, чтобы прикрыться.
Минджи явно не испытывала стеснения и без лишних раздумий скинула с себя одежду. Похоже, перевертыши привыкли к наготе. Черт, когда они выходили на охоту, пещера, наверное, была похожа на нудистскую секту.
Жуть.
Тэхен усмехнулся, заметив ее колебания: — Лучше раздеться перед обращением. Иначе всё треснет по швам, а это дороговато обходится. Хотя порвать вещи тоже хорошо. Они просто спадают, и ты в них не путаешься.
— Если, конечно, они не тянутся, — на лице Чонгука вспыхнула улыбка. — Когда мы были примерно твоего возраста, Минджи, Тэхен забыл снять одежду. Вместо того чтобы превратиться обратно, он попытался содрать с себя стрейчевую майку когтями. Думаю, у него навсегда остались шрамы.
Ким хихикнула, а Минджи расхохоталась.
— Спасибо, братец. — Тэхен закатил глаза. — Само собой разумеется, Мистер Внимательность никогда не забывал сначала раздеться.
Минджи поставила обувь в свою нишу и повернулась: — Я готова к обороту, пап. — Девочка вздернула подбородок, пытаясь выглядеть храброй, но дрожь в голосе выдавала ее нервозность.
— Я тоже, — сказала Джи. По крайней мере, ее голос не дрожал.
Почти.
Чонгук взглянул на брата, и Джису ощутила покалывание на коже, когда очертания Тэхена размыло, а затем вместо него появилась массивная пума с мехом, настолько золотистым, что он практически сиял. Его глаза были чуть светлее, совпадая с более светлым мехом на внутренней стороне ушей.
— Боже, ты прекрасен, — невольно произнесла Джи и могла поклясться, кот усмехнулся ее словам.
Он подошел и потерся мордой о ее бедро, заставляя девушку вздрогнуть. Конечно, она знала, что это Тэхен, но... это был очень большой горный лев.
— Веди себя прилично, брат.
По-кошачьи фыркнув, Тэхен отошел и уселся возле входа в тоннель.
— Джису, «дверь» хорошо видна в твоей голове?
— Да.
Сегодня она сияла еще ярче.
— Хорошо. После того, как обратишься, снова найди портал. С другой стороны он выглядит иначе, и ты должна быть готова быстро ступить обратно, если понадобится.
Минджи кивнула: — Страшно, когда не видишь «дверь».
— Верно. Сегодня вы останетесь со мной и Тэхеном. Мы можем перекинуться пару раз, чтобы объяснить, если есть вопросы. — Чонгук качнул головой Джису. — Оборачивайся.
Открыть дверь. Войти в нее. Покалывание охватило кожу девушки с ног до головы. Она потеряла равновесие и завалилась вперед, уставившись на свои собственные пушистые лапы. Круто.
Она принюхалась, и ее захлестнуло чувство принадлежности, что ее поддерживают, любят и никогда не оставят. К сожалению, это чувство развеялось, словно дым на ветру.
Тэхен мягко подобрался к ней и боднул в плечо. Ветерок донес до нее его запах – кошачий, но очень, очень мужественный. Она вдохнула и обнаружила, что трется об Тэхена, мордочкой к морде.
Черт, он приятно пахнет. Чистый тестостерон.
Взяв себя в руки, Джи увидела, что Чонгук и Минджи обратились. Она даже засмотрелась. У Чонгука мех был темнее, чем у Тэхена, почти коричневый, и золотисто-карие глаза. Мех на морде был светлый, и выглядел так, будто его окунули в снег, отчего Ким захотелось улыбнуться.
Минджи крутилась возле отца на своих маленьких лапках, играя с его хвостом, а затем заметила Тэхена и Джи. Она втиснулась между ними, толкаясь и потираясь о них.
Чонгук последовал за ней и...
Ооох, Чонгук пах так же восхитительно, как и Тэхен. Но по-другому. Его запах был менее... дружелюбным и веселым? Но был богаче? Глубже?
Джису почувствовала, что помахивает хвостом от восторга. Она потерлась мордой о мех Чонгука и даже лизнула его подбородок, чтобы насладиться им еще больше. Лев положил огромную лапу ей на плечо, удерживая на месте, пока он терся об нее мордой. Когда он закончил, их запахи настолько смешались, что она уже не могла сказать, где чей. И замурлыкала.
Минджи прыгнула к выходу и выбралась наружу, Тэхен и Чонгук следом. Когда Ким вышла из пещеры, гора взывала к ней, сила наполнила каждую клетку гибкого тела.
Бежать. Охотиться.
Прежде чем остальные исчезли в лесу, Джису позволила инстинктам взять верх и, бросившись за ними, легко догнала. Человеческий разум отключился, четыре ноги работали даже лучше, чем две, а ощущение ветра, треплющего ее мех, приводило в восторг. Она уловила запах, в кустах что-то зашелестело, и вдруг Джи уже гналась за кроликом. Часть ее кричала: «стой, нет», но оставшаяся часть видела еду.
Еда?
Джису остановилась так внезапно, что лапы заскользили по снегу.
Господи, она чуть не убила Топотуна на завтрак (прим.: Топотун — заяц, лучший друг олененка Бэмби из диснеевского мультфильма). Жуть.
Позади Ким раздался глубокий смех Чонгука, и ей захотелось умереть со стыда. Пожалуйста, скажите, что он не видел, как я неслась за этим чертовым грызуном. Она повернулась к нему.
Снова перейдя в человеческий облик, мужчина стоял, опираясь на ствол кедра и сложив руки на груди. Джису не могла отвести от него взгляд. Чонгук был прекрасен: все эти мышцы, загорелая кожа и... эм... внушительное мужское достоинство.
Ее живот непроизвольно опустился ниже к земле, а бедра поднялись выше.
Губы мужчины изогнулись, а глаза полыхнули огнем: — Не искушай меня, Джису. К сожалению, мы здесь исключительно ради обучения. — Он опустился на колени и поманил ее пальцами. — Иди сюда.
Он не добавлял приказа в голос, но она всё равно тут же оказалась рядом с ним. Мужчина пах так хорошо, что она потерлась о него мордой. Чонгук погладил ее по голове своей теплой рукой, и эти ощущения практически загипнотизировали ее. Она начала топтаться передними лапами.
— Быть в животной форме ошеломительно, — произнес Чон, богатый тембр его голоса действовал успокаивающе. — Ты должна укрепить свою человеческую часть, чтобы при необходимости преодолеть дикость. — Он почесал ее за ушами, под мордочкой. Джису закрыла глаза от удовольствия. — Тем не менее, кролики – хорошая еда, а одна из радостей в животной форме – охота. И убийство. Это разрешено, кариада.
Небольшой смешок доказал ей, что он видел ее внезапную остановку. Черт. К ним подобрались Минджи и Тэхен, брат Чонгука навострил уши, а хвост изогнулся, выдавая его заинтересованность.
— Джису нашла кролика, — пояснил Чонгук. — Ах, я должен вас предупредить: мы заметили в наших горах браконьеров, расставляющих ловушки для животных. Капканы запрещенного вида – отвратительные штуки с металлическими зубцами, и мы, скорее всего, нашли не все. Будьте осторожны. — Он перевел полный серьезности взгляд с Ким на Минджи, а затем улыбнулся. — Всё, идите. Мы с Тэхеном к вам присоединимся.
Минджи бросилась вперед, поднялась на задние лапы и, толкнув Джи передними, отскочила, явно приглашая поиграть в догонялки. Джису бросилась за ней, и они стали гоняться друг за другом по склонам, сугробам и обледенелым ручьям. Наконец самки остановились на освещенной солнцем полянке. Тяжело дыша, Ким ощущала, как кровь бежит по ее венам. Она с радостью чувствовала себя живой.
Что-то хрустнуло в лесу позади них. Джису с рыком обернулась и, прыгнув, оказалась перед маленькой пантерой, готовая защищать ее. На краю поляны застыли Тэхен и Чонгук в кошачьей форме. Тэхен дернул ушами в сторону Чонгука, и обе пумы спокойно уселись, где стояли.
Я идиотка.
Джису потрясла головой и обратилась в человека. После практики это получалось всё легче с каждым разом. Девушка подошла к котам, дрожа от прикосновения холодного горного воздуха к обнаженной коже.
— Простите, ребята. Не знаю, что на меня нашло.
Тэхен обернулся и обнял ее: — Ты всего лишь хотела защитить ее, злючка. Твое сердце и твои инстинкты знают, что она твой детеныш.
Минджи подбежала и прижалась к ногам Джису. Маленькая пантера, настолько милая, что должна быть объявлена вне закона.
— Моя, да?
— Несомненно. — Тэхен погладил Джису по шее и чмокнул в щеку. — Нет ничего столь же особенного – и опасного – как мама-кошка, защищающая свое дитя.
— Да, наверное.
Интонации в ее голосе могли быть равнодушными, но не чувства. Каждый раз, когда Ким смотрела на маленькую пантеру, ее сердце сжималось от любви и желания защитить. Девушка не сдержалась и наклонилась, чтобы обнять Минджи, прижимаясь щекой к ее теплому меху.
Да. Моя. И Джису вновь ощутила то странное чувство, что растет внутри вместе с охватившими ее любовью и заботой.
— Что это, черт возьми, такое?
Калум обратился в человека и поднялся на ноги: — Что?
Джи выпрямилась и указала на себя: — Это чувство. Это... не я.
Нахмурившись, Чонгук занял место Тэхена и обнял девушку за талию: — Ах, это.
Ким ждала, а затем толкнула его локтем в бок. Мужчина застонал, хотя она знала, что даже и следа не оставила на его стальных кубиках.
— Ты должен был позволить ей съесть кролика, — сказал Тэхен. — Женщины становятся очень раздражительными, когда голодны.
Чонгук отвел локоть Джи от своего тела: — Нетерпение не есть добродетель, Джису.
— Увиливание тоже.
— Это чувство – твоя связь с... мы зовем это Матерью, сокращенно от Матери Земли. Гея? — Он дождался от нее неуверенного кивка. — Как потомки фэйри, мы ощущаем ее... влияние сильнее, чем люди, особенно в животной форме.
— Я сейчас не покрыта мехом.
— Ах, — Чонгук провел костяшками пальцев по щеке девушки, его взгляд потеплел. — У Нее также особое отношение к матерям.
К матерям? Ох.
— Эм. Ну ладно. А откуда ты узнал, что я чувствую?
Уголок его рта изогнулся: — Как козантир, я связан с землей. И с Ней, хоть и большая часть моей силы идет от Херне. — Он уловил недоумевающий взгляд. — Херне-охотник. Бог – покровитель животных.
Джису закатила глаза, чтобы скрыть дискомфорт. Не только новая форма, но и новая религия? Затем она снова ощутила эту волну тепла... волну любви. Тяжеловато было игнорировать эти ощущения.
— Это так ты заставил того слабака-медведя опять обратиться в человека, даже когда он не хотел?
Чонгук кивнул, после чего посмотрел на Минджи: — К сожалению, при первой трансформации принудительное обращение только усугубляет положение. Молодняк может потерять всякую связь с «дверью», а если они не могут обращаться каждый месяц... — он отвел взгляд.
Должно произойти что-то ужасное. Джи дотронулась до Минджи, ей необходимо было чувствовать ее тепло.
Меняем тему.
— Что произошло, когда ты заставил того парня обратиться?
Тэхен фыркнул: — Он хотел добиться благосклонности Фарры или хотя бы ее внимания. К слову, борьба с другими – проверенный временем способ проявить себя. Но калечить соперника запрещено.
Да, черт возьми, они были агрессивнее, чем отдыхающие в баре солдаты.
— Кстати о драках, — произнес Чонгук, — я хочу обучить вас парочке приемов.
Эй. Она и так отлично дерется.
— И чему конкретно, ты думаешь, мне нужно научиться?
— Начнем с того, как использовать когти на задних лапах, чтобы выпотрошить противника, — сухо сказал Чонгук и обратился.
Ла-а-адно. Джису закрыла рот и последовала за ним.
* * *
— Это Свэйн, — раздался голос в телефоне.
Видаль с нетерпением ждал известий о том, что они поймали девчонку. Он говорил Свэйну, что хочет присутствовать, когда они свяжутся с оборотнем – отцом девчонки. Но за весь вчерашний день — ничего.
— Почему, черт побери, ты не звонил?
— Мы оказались в полнейшей заднице. Мелкая сучка превратилась в пантеру. Всего меня исцарапала. Я звоню из чертовой больницы.
— Вы взяли ее?
— Черт, нет. — Свэйн матерился целую минуту. — Она вырвалась из дома и убежала в лес. Я истекал кровью, точно резаная свинья, так что послал подкрепление, а сам остался в машине. Двое моих людей преследовали кошку по пятам.
— И?
— Прибежал коп, затем отец девчонки. Они обратились в чертовых пум. Оба.
— Что произошло с твоими людьми?
— Не знаю. Никаких арестов. В тюрьме пусто. Я нигде их не нашел. Полагаю, они стали кошачьим кормом.
Видаль рухнул на стул. Он знал, что обортни опасны. Но теперь его надежды были полностью разрушены. На него накатила депрессия.
— Это безнадежно.
— Эти чертовы твари убили моих людей, — сорвался Свэйн. — Они поплатятся, даже если мне придется взять взрывчатку и сравнять весь город с землей.