1 глава. Дорога
И вот, поздней ночью, когда луна уже освещала все владения короля, его посыльный, верный слуга и друг короля возмущаясь бессердечностью короля взял спящую малышку на руки. Он с тоской вглядывался в бледное лицо девочки, проводя своей морщинистой от старости рукой по её чудным волосам и вздыхая положил её в небольшую корзину на круп лошади.
Лошадь терпеливо ждала, смирно опустив голову к земле, словно понимая всю трагичность происходящего. И вот наконец, старец взобрался на своего дряхлого, уже совсем старого коня и смахнув набежавшую скупую слезу погнал кобылу вперед, во мрак ночи, где его ждала долгая и полная опасностей дорога. Ведь, Его величество не соизволил послать стражу.
Долго ехал на своей усталой кобыле дряхлый посланец. От ледяного ночного ветра старцу казалось будто его спину пронзают сотни тонких иголок. Он хрипло вздыхал, словно старая уставшая лошадь, время от времени встряхиваясь : веки наливались свинцом, тело теряло чувствительность, все больше немея. Первые робкие снежинки медленно опускались на его неприкрытую ничем седую голову, украшая её великолепной белоснежной шапкой.
Внезапно, старец увидел не так далеко за деревьями теплый свет огня. Пришпорив лошадь и позабыв об осторожности он направился к пленящему свету, словно мотылек на свет. Лошадь устало шла к свету, но он никак не приближался, словно бы кобыла шла на одном месте. От усталости и голода, от которого сводило живот, старик ударил лошадь по крупу, но та лишь устало всхрапнула и упала на землю, придавив старика. Мягкое одеялко защитило от травмы младенца, но старик, упорно следовавший за светом совсем забыл об этом, отдавшись собственным желаниям и прихотям. Старик барахтался под весом животного, но никак не мог выбраться : лошадь была слишком тяжела, а встать сама она не могла, ноги видимо от холода свело. Как не пытался старик выбраться, но все не мог он. Закричал он от отчаяния и страха смерти, а на его крик ответила протяжная, громкая волчья песня. Старик затаил дыхания вслушиваясь в звуки и вздрогнул. Земля сотрясалась от больших, сильных волчьих лап. Черные тени скользили вокруг него, блистая своими алыми глазами, в которых был голод и жестокость. Мощные челюсти клацали прямо у носа старика, от чего тот уже хотел хотя бы под лошадь залезть чтобы спрятаться, но все было безуспешно. Черные волки плясали возле него, подскакивая к нему и тут же отскакивая, словно дразня его. И вот наконец, один из них рванул к старику и его челюсти плотно сомкнулись на его тонкой шее. Старик барахтался в объятьях его клыков и наконец голова оторвалась от немощного тела и покатилось по земле. Глаза старика испуганно расширились, смотря на то как волки пожирают его тело, но он был не в силах закричать. Что-то сдавило его горло, не давая ему издать хоть бы звук.
Верхушки деревьев загорелись, из-за чего волки перестали наслаждаться трапезой, подняв свои головы к небу и попятились. Они оголили свои пожелтевшие но острые клыки и быстро развернувшись побежали прочь, растворяясь во мраке ночи. Огонь медленно «подползал» к обезглавленному старику, словно бы кошка которая не прочь бы поиграть с новой игрушкой. Заканчивать так быстро и прерывать все своё веселье бессмысленно. Старик уже сходил с ума от страха, или точнее его голова.
- Да что же я в жизни сделал не так?? За что меня так Господь Бог так наказал! И впрямь, одни несчастья от младенца! Надо было сжечь нечисть с нечистью! – пламя поднялось ввысь, и плавно огибая корзину захватило голову старика.