Когда небо усыпано звёздами...

— О боже, это Мин Юнги! — кричит кто-то за моей спиной.

Я делаю вид, что не слышу её, что это вовсе не я, и меня вообще не интересует, кто такой этот «Мин Юнги». Мне нужно поскорее выбираться отсюда, я не должен привлекать внимания. Но люди вокруг останавливаются, и я вместе с ними. Поздно, я окружён. Мой взгляд бегает от одного к другому, но я не могу разглядеть лица никого из них, меня ослепляют вспышки камер. Они подходят ко мне слишком близко, тесно, голоса вокруг заглушают меня. Мне нужен воздух, его вдруг становится до боли мало. Они все пытаются что-то сказать мне, звон в ушах мешает сосредоточиться. Отовсюду ко мне плывут чёрные пятна, в глазах мутнеет. «Я должен уйти» — крутится у меня в голове. «Выпустите меня». Кажется, никто меня не слышит. А говорю ли я на самом деле? Не важно. Кто-то хватает меня за руку…

…и в этот момент я погружаюсь в темноту.

Что было дальше? Не помню.

Единственное, что мне запомнилось, — это как я отдернул руку и… пустота. Не помню, как оказался в заброшенном здании, вокруг стояла тишина. Где-то капнула капля, и звук эхом пронёсся по всему зданию. Я хватался за всё, что попадалось под руку, лишь бы удержаться на ногах. Но как только я почувствовал себя в безопасности, рухнул на бетонный пол. Множество острых осколков вонзились мне в спину. Боль пронеслась по всему телу, но от этого мне становилось только легче.

Боль привела меня в чувство, но в глазах всё ещё стояла темнота.

Я, лёжа на полу, попытался осмотреть это место, но не увидел ничего. В темноте прозвучал отчаянный крик о помощи, но никого вокруг не было, я был один. Слёзы жгли глаза, я ненавидел себя за то, что ничего не мог с собой поделать.

Я потерял в себе того человека, которым был когда-то.

Он отвернулся от меня, ушёл, оставил меня одного.

— Слушаю, — до меня доносился сонный голос Джуна.

Я не помню, когда достал телефон и как набрал его, они нужны мне, я не справлюсь в одиночку. Так больше не может продолжаться, я слишком устал, я хочу жить.

— Джун, — мой голос охрип, — забери меня, — «прошу… спасите».

***

— Эй, ты чего застыл? — смеётся Лара.

Я, проморгавшись, окидываю взглядом нашу новую находку. Она чем-то напомнила мне ту комнату, в которой я находился тогда. Наверное, с тем же запахом сырости и ощущением, может быть, безопасности.

— Включи камеру, там есть функция ночного видения.

Август, 2035 год. Юнги.

В компьютере стоит автопроизведение. И, загрузившись, начинается второе видео.

— Кажется, о ней давно не вспоминали, — слышится голос Лары за кадром. — Всё так, — пыталась она подобрать слова, — по-старому.

«По-старому» — это не то слово. Беседка была построена, скорее всего, в позапрошлом веке. Не сомневаюсь, она была прекрасна. Но что увидели мы, так это потолок, который был весь в паутине, прогнутые балки, перила, на которых отсутствовали балясины, и пол, заросший мхом. Но в остальном всё было чисто. Беседка полностью принадлежала природе. Двух столбов не было, и, вместо них, крышу держали ветки деревьев, из-за чего беседка стояла косо.

— Давай лучше вернёмся сюда завтра днем, — слышу я свой голос.

— Так и поступим, — чувствую я улыбку в её голосе.

И хоть на камеру не попал никто из нас, но я был рад вновь увидеть её, и хочу туда вернуться.

Апрель, 2025 год. Юнги.

Пятая запись:

«20 апреля, 2025 год.

Хо, ты удивишься, но я впервые не рад дождю. Дождь начался сегодня рано утром и без остановки льёт целый день. Он испортил все наши планы. Я не смогу увидеть её сегодня. Остаётся совсем мало времени, а я потерял…»

Камушки один за другим ударяются о моё окно. Я откладываю ручку и смотрю в сторону окна. На улице уже вечереет. Из-за капель сложно разглядеть что-то на улице. Я подхожу и открываю окно. По комнате проносится сильный ветер и освобождает мой стол от всего, что находилось на нём.

— Юнги-а-а-а, — слышу я знакомый голос.

Я выглядываю из окна и вижу насквозь промокшую Лару. Она стоит под моим окном и, ярко улыбаясь, машет мне рукой.

— Ты что там делаешь? — кричу я ей в ответ.

— Библ… — из-за большого расстояния между нами и шума дождя звуки доходят с трудом, — …ка.

— Что?

— Би-бли-о-те-ка — доносится до меня. Я, махнув рукой, закрываю окно, она поймёт. Лишь бы не задерживалась под дождём. Выходя из комнаты, я беру с собой плед.

— Ты с ума сошла? — вырывается у меня, как только я захожу в библиотеку.

Лара стоит у окна и почему-то улыбается. Я уже узнаю эту улыбку, она точно что-то задумала, но это пока не имеет значения. Я быстро пересекаю комнату, (а судя по тому, что её глаза расширяются от удивления, даже слишком быстро), и укутываю её в плед.

— Ты же заболеешь, — она даже не переоделась. — Бегом переодеваться!

А она всё продолжает улыбаться мне. Так и с ума сойти не долго.

— Пошли на улицу! — она берёт меня за руку и, будто маленький ребёнок, тянет в сторону двери.

— Там дождь.

— И что? — в самом деле, и что? — как говорил Марк Порций Катон, — Лара на ходу разворачивается ко мне, из-за чего я чуть не врезался в неё — «Жизнь не для того, чтобы ждать, когда стихнет ливень. Она для того, чтобы научиться танцевать под дождём» — говорит она, смотря мне в глаза.

— Что-что делать? — я на это не подписывался.

— Танцевать, — улыбается она. — Ну Юнги-и-и, давай всего один танец, и мы зайдём обратно, — она такая милая, и моё грозное лицо даёт трещину в виде улыбки. — Вот и договорились.

— Э, я молчал, — лучше бы так и было.

— Ага, — и тянет меня дальше.

Она останавливается у какой-то двери и, попросив меня подождать, заходит внутрь. Лара выходит практически сразу и снова берёт меня за руку, но уже крепче. Она протягивает мне уже знакомую камеру. Земля уходит из-под моих ног. Неужели это то, о чём я подумал?

— Я не буду снимать, — говорит она, будто прочла мои мысли. — Включишь её, когда будешь готов.

Я с трясущими руками забираю у неё камеру. Знаю, я должен хоть что-то сделать, чтоб выбраться отсюда. Где-то там есть люди, которые меня ждут. Я должен постараться ради них, ради неё, ради себя. Она сжимает мою руку, и мне передаётся её уверенность, я справлюсь. Обязательно справлюсь.