Когда небо усыпано звёздами...

— Снято! — проносится по съёмочной площадке, и камеры выключаются.

И наша беззаботная, казалось бы, жизнь заканчивается. Больше никто из нас не улыбается и не играет роль жизнерадостного человека, не затоптанного реальностью. Мир для нас перевернулся ещё тогда, когда началась наша новая жизнь. Нескончаемые задачи, вечная беготня, график заполненный на год вперёд и это далеко не всё. Иногда хочется вернуться домой и ближайшие месяцы не двигаться, но после записи шоу у нас идут съёмки в клипе, а сейчас только девять утра. Можно ли назвать ли его утром, когда твой день начался в полпятого?

Мы слышали о многих трудностях, с которыми нам придётся столкнуться после дебюта. Но, как оказалось, это ничто по сравнению с тем, с чем мы столкнулись через десять лет. Сейчас на Юнги льётся большая волна хейта за то, что он, по мнению диванных критиков, оказался «слабаком». После его отъезда, в первое время, была лишь тишина. Как мы и предполагали, это было затишье перед бурей. Кто-то начал раскрашивать, вырывать и разрывать лицо нашего друга из всех плакатов по городу. Это стало чем-то вроде тренда среди антифанатов. Видеоролики, которые они загружали, всё больше намекали на его уход из группы или, ещё хуже, на его смерть. Они набирали всё больше просмотров, и многие начали искренне верить в них.

Для нас было большим шоком получить большой венок с соболезнованиями. Миён тогда была с нами, и я еле как успокоил её, вся эта ситуация давила не только на нас, страдали абсолютно все. Чонгук, не долго думая, выбежал за курьером, Джун позвонил охране, а Чимин с Тэхёном скинули венок с лестницы. Боюсь представить реакцию Хосока, будь он с нами тогда. Чонгук всё же догнал курьера, но посылка была отправлена анонимно. Компания сразу приняла меры по поиску этого «шутника», но всё было бесполезно, в день начало приходить по пять, десять венков. Миён на работе, на радиостанции, получала всё больше сообщений с просьбой поставить какую-нибудь песню в честь Юнги, ведь «все должны помнить, каким он был замечательным человеком». И хоть она всё время говорила, что он жив, никто её не слушал.

Арми не стали молчать, и началась настоящая война. Мы нередко видели видео, где наши «неадекватные» фанаты надевали венки нашим «невинным» антифанам. Многие фандомы объединились и, чтобы помочь нам, начали выводить хештеги в соцсетях, тем самым закрывая посты анти. Хоть плакаты уже было не восстановить, но билбордов со всеми нами становилось больше. Мы ещё в самом начале, честно, пытались прекратить это и не допустить, чтобы все зашло слишком далеко. Но всё зашло далеко уже тогда, когда вышла новость на известном ютуб-канале, там говорили, что Юнги пропал без вести, и есть предположения, что он убил самого себя, а компания и мы все это скрываем, чтобы нас не обвинили во всём этом. Бред полный, но кто-то верил, хотя доказательств не было. Компания подала в суд на этот канал за клевету, и хоть видео было удалено, но слова уже были сказаны, услышаны и начали передаваться дальше, уже с более красочными событиями. Войну мог прекратить только один человек, но он далеко, и даже если бы он был рядом, не смог бы выйти на публику и остаться в живых.

***

— О чём задумался? — в гримерку заходит Джун и садится рядом со мной.

— О Юнги, — и дальше продолжаю смотреть в одну точку на дальней стене. — Как он там?

— Я только что говорил с его доктором, — начинает Джун.

— Как он? — резко перевожу свой взгляд на него. Он скрыл состояние Юнги, тогда есть вероятность, что он поступит так же и сейчас.

Услышав, о ком идёт речь к нам подходят все остальные ребята.

— Он хорошо кушает, много гуляет, — перечисляет Джун, — подружился с девушкой — улыбается он. — Доктор предполагает, что благодаря ей он сможет побороть свою аутогонистофобию.

— Как? — шёпотом спрашивает Чимин.

— Она фотограф, — чему-то кивает Джун, смотря на Тэхена. — И это Лара.

— Тогда я за него спокоен, — с улыбкой выдыхает тот.

— Да, — всё шире улыбается Джун. — Я тоже так сказал доктору, и он со мной согласился. Представляете, — его глаза искрят счастьем, — Юнги сказал ему, что хочет поскорее вылечиться и выйти наружу, т.е. если он сможет побороть свои страхи…

— Он вернётся к нам раньше, — заканчивает за него Тэхен.

— Ты сейчас серьёзно? — резко и громко спрашивает Чонгук у моего уха, и я дёргаюсь.

— Серьёзнее некуда, — но его улыбка начинает увядать, — но это если только он сможет…

— Уверен, Лара ему поможет, — поддерживает друга Тэхен. — Ты же знаешь её.

— Да, но ей скоро уезжать, — совсем поникает Джун. — Успеет ли?

— Объясните мне! — не выдерживает Хосок. — Кто такая эта Лара? — и все взгляды направлены вновь на Джуна.

— Куратор, работает в галерее искуств. Потом, немного психолог, в школе искусств взяла как дополнительное занятие, путешественник, — перечисляет Джун загибая пальцы, — ведёт свой небольшой блог, там можно присмотреть интересные места для путешествий, показывает свой маршрут. Ведёт несколько проектов по поиску талантов по всему миру, таких как художники, фотографы, скульпторы и ещё очень много направлений.

— Так, и откуда вы её знаете? — ухмыляется Чимин.

— В прошлом году, когда мы были в туре. Это вроде был сентябрь? — Джун вопросительно смотрит на Тэхена, тот кивает и он продолжает. — Мы с Тэ ходили на выставку когда-то известной художницы, она резко исчезла несколько лет назад. А из-за того, что её никто никогда не видел, узнать, кто она и где её остальные работы, никто не смог.

— И это была Лара? — не терпится Чонгуку.

— Нет, Лара была той, кто смогла найти и привезти её работы, — коротко отвечает ему Тэхен.

— Чем же знаменита эта художница? — заитересовавшись историей, спрашивает Чимин.

— Да, мне тоже стало интересно, — мне также захотелось услышать его.

— Первые её работы появились в начале двухтысячных, — рассказывает Джун. — И набрали столько же восхищенных отзывов, сколько критики. Одни утверждали, что она копировала известных личностей. Другие же твердили, что её картины писали разные люди. Остальные говорили, что это совершенно новый стиль в искусстве.

— Что же такого в её картинах? — не знаю, кто это спросил, но такой же вопрос вертится и у меня в голове.

— Они и правда были написаны разными людьми, но только одним человеком.

— Не понял, — это точно Чонгук.

— Диссоциативное расстройство личности, — объясняет нам Тэ. — Картину писали разные личности одного человека, из-за чего она и пропала. Её отец узнал обо всем и отправил куда-то, чтоб «изгнали демонов». Ей тогда было семь или десять, и она не смогла противостоять ему. Из-за того, что её личности не уходили, её оставили там жить.

— Жесть… — присвистывает Гук. — Разве это не прошлый век, это все ещё практикуют?

— Не знаю, — продолжает Тэ. — Но там она полностью погрузилась в мир живописи, и её картины стали ещё красочнее и реалистичнее. Казалось, можно протянуть руку и погрузиться в совершенно незнакомый мир, но картины были безжалостно уничтожены, кроме одной.

— Почему? Что в ней такого?

— Там изображены все её личности и их эмоции, — пожимает плечами Тэ.

— Сколько их? — по моей спине пробегают мурашки.

— Девять, картина называется «Девять кругов жизни».

— Откуда вы всё это знаете? — спрашивает Хосок, держа в руке телефон. — Я вбил в поисковик, но нету никакой информации о ней, только несколько картин. И то, если верить вам, кажется не её.

— Обо всем нам рассказала Лара. Она тогда работала всего лишь помощником главного куратора, и было принято решение, в честь годовщины, провести выставку её работ, — продолжает свой рассказ Джун. — Но взяться за это никто не согласился, кроме одной, — со смешком, — чёкнутой. Лара провела какое-то расследование и каким-то образом получила некоторые данные, благодаря которым и отыскала её. Ей доверили её первую выставку, она оправдала все их ожидания, и её повысили. Она рассказала очень много фактов о ней, о её личностях и картинах, но попросила нигде не упоминать об этом. Поэтому в интернете очень мало информации, — он смотрит на Хосока. — Тэхён уже говорил, что картины уничтожались, а на выставке поставили запрет на фото- и видеосъёмки. Но их можно увидеть в галерее, но снова же нет разрешения на съёмку. Она только на таких условиях согласилась на выставку.

— Если ты о ней заговорил… — Хосок резко поднимает голову. — Значит ли это, что она…

— Да, Джо там же, где и Юнги, — кивает Джун. — Она отправилась туда после совершеннолетия.