ГЛАВА 33
« Утро, которое врет»
Я проснулся от того, что солнце вломилось в глаза сквозь щель в занавеске. Голова гудела, тело ныло — как будто меня вчера не поездом переехало, а целым составом. Вчерашняя ночь врезалась в память, как выстрел в упор.
Мэри дышала тихо, спала на боку, волосы спутаны, рука лежит на моей груди. Казалось, она даже во сне боится, что я исчезну.
Можно было бы просто лежать и смотреть. Но я знал: это утро хрупкое, как дешёвое стекло. Один неосторожный шаг — и трещина пойдёт по всему.
Я вылез из постели, пошёл на кухню. Нашёл чайник с водой, поставил на газ, который чудом ещё работал.
— У нас кофе есть? — сипло спросила она из комнаты.
— Есть. Просрочен года на три. — Я хмыкнул. — Но кого это теперь ебёт?
Она появилась в дверях в моей футболке, села прямо на стол, болтая ногами. Смотрела на меня, как будто хотела что-то вытащить из моей головы.
— Ну и чё теперь? — кивнула в сторону окна, где за стеклом было пусто и тихо.
— Теперь мы живы. Уже неплохо, — ответил я.
Она скривилась.
— Живы — это, конечно, заебись. Только ты же понимаешь, что дальше будет пиздец
— Будет. — Я поставил кружку перед ней.
— Но мы справимся.
Она посмотрела в кофе, потом подняла на меня глаза — резкие, как лезвие.
— Пей, вчерашнее... это была ошибка.
Я замер.
— Ошибка?
— Да. — Она отставила кружку. — Я не уверена в своих чувствах. Может, это всё из-за адреналина. Может, я просто была в ахуе от того, что мы живы. Но это не значит, что... ну ты понял.
— Не значит, что мы что? — я уже чувствовал, как злость поднимается к горлу.
— Что у нас тут сказка, блядь, — отрезала она. — Я не готова во всё это влезать, ясно?
— Ясно, — я кивнул, чувствуя, как всё внутри сжимается. — Значит, просто вычёркиваем и идём дальше, да?
— Ну а ты что хотел? Чтобы я тут сопли жевала и строила глазки, пока нас ищут? — её голос стал ещё жёстче.
— Хотел, чтобы ты хоть на секунду перестала быть такой, блядь, колючей, — сорвалось у меня.
Она криво усмехнулась.
— А я хотела, чтобы ты не был таким наивным. Вот оба и обломались.
Я схватил куртку и, не глядя на неё, сказал:
— Ладно. Пусть это будет твоей ошибкой.
Хлопок двери отозвался в груди.
Весь день я шатался по улицам. Курил, пил какую-то бурду из забегаловки, пытался не думать. А получалось только хуже. Хотелось либо вернуться и всё разнести к чёртовой матери, либо исчезнуть так, чтобы она меня больше не нашла.
Но вечером мы всё же столкнулись. Не по своей воле. И то, что произошло в следующие секунды, заставило забыть про все ссоры. Потому что на нас снова шла охота.
Я не успел выкурить сигарету, как услышал её голос.
— Пей! — резкий, злой.
Я обернулся — Мэри стояла в проулке, волосы растрёпаны, куртка нараспашку. Хотел уже съязвить, но она выкрикнула:
— Заводи машину. Быстро.
— Ты ахуела? — начал я, но тут с другой стороны улицы щёлкнул затвор. Чужой. И не один.
— Блять... — я бросил сигарету, схватил ключи и рванул к старому пикапу. Мэри уже прыгнула на пассажирское сиденье.
— Кто? — спросил я, выворачивая из переулка так, что колёса заорали.
— Двое тех, что были в доках. И ещё двое новых. Похоже, нашли нас.
Сзади раздался хлопок — не фейерверк, а чистый выстрел. Пуля прошла где-то возле зеркала. Я вжал газ. Мотор взревел, будто тоже понимал, что дело дерьмо.
— Сука, как они нас вычислили? — выдохнул я.
— Может, перестанешь болтать и просто уедешь? — рявкнула Мэри, хватаясь за дверь, когда мы влетели в поворот.
Мы мчались по узким улицам, светофоры, пешеходы — всё мелькало, как в бреду. Сзади держалась чёрная тачка. У неё был такой рёв, что я понял — мы её не обгоним на прямой.
— Держись, — сказал я, влетая на насыпь и резко уходя вправо. Машину тряхнуло так, что Мэри вцепилась в панель.
— Если мы сейчас разобьёмся, я тебя убью, — прохрипела она.
— Обещания, обещания, — выдавил я сквозь сжатые зубы.
Чёрная тачка ушла в занос, но не отстала. Тогда я вырубил фары, резко свернул во двор старого завода и поехал между ржавыми контейнерами.
— Это тупик, — сказала она.
— Знаю.
Я заглушил мотор, выскочил из кабины, открыл заднюю дверь.
— Быстро. В контейнер.
— Ты издеваешься? — её голос был полон злости, но она полезла внутрь.
Через секунду мы сидели в темноте, слыша, как моторы ревут снаружи. Кто-то прошёл совсем близко. Пахло железом и пылью.
Она шепнула:
— Пей...
— Что?
— Если мы выберемся, я, может, пересмотрю насчёт "ошибки".
Я усмехнулся, даже не зная, серьёзно ли она.
Вдалеке хлопнула дверь машины. Потом вторая. Моторы удалились.
Мы ещё пару минут сидели в тишине, потом я вылез первым, осмотрелся. Чисто.
— Всё, валим, — сказал я. — И, Мэри... на этот раз мы уедем так, чтобы нас вообще никто не нашёл.
Она кивнула. И мы уехали — в ночь, в никуда.
Куда именно — я тогда ещё не знал.