Глава 5
Темный коридор казался бесконечным, его стены, покрытые слоями пыли и паутины, сжимались по мере их продвижения вперед. Пол под ногами скрипел от старых половиц, прогибающихся под их стремительными шагами. В воздухе витал запах сырости и чего-то металлического – возможно, ржавчины с прогнивших труб, тянущихся вдоль потолка.
Даниэль бежала первой, ее темные волосы развевались за спиной, как шлейф. Она ловко перепрыгивала через разбросанные обломки мебели, ее движения были точными и выверенными, будто она знала этот путь наизусть. Ньют следовал за ней вплотную, его дыхание было ровным, но учащенным. Они бежали следом за Фрайпаном, который сообщил им радостную новость: Томас и Бренда вернулись.
Просторный зал встретил их холодным эхом шагов, разбегающимся по высоким потолкам. Когда-то это место, должно быть, было роскошным — остатки хрустальной люстры, разбитой вдребезги, все еще свисали с потолка, отражая тусклый свет фонарей в тысячах осколков. Стены, покрытые трещинами и следами от пуль, хранили молчаливую историю боев. Воздух пах пылью, гарью и чем-то еще — металлическим, резким, будто кровью.
Минхо первым заметил их появление. Он стоял у массивного дубового стола, заваленного картами и оружием, и его глаза скользнули по ним оценивающим взглядом, даже с некой искоркой.
Бренда привалилась к стене рядом с Хорхе, скрестив руки на груди. На ее лице играла привычная уверенная ухмылка, но в глазах — в этих обычно таких живых, насмешливых глазах — было что-то... другое. Что-то напряженное.
Томас сидел в кресле напротив Терезы, его пальцы нервно барабанили по подлокотнику. Он поднял голову при их появлении, и в его взгляде мелькнуло облегчение, но тут же сменилось тревогой.
— Бренда, Томас... слава богу, вы выбрались, — Даниэль выдохнула, и в ее голосе прозвучало искреннее облегчение. Но почти сразу же ее брови слегка сдвинулись. Что-то было не так.
— Встретили по дороге парочку шизов, но не страшно. Живы-здоровы, — Бренда улыбнулась, развела руками, но ее улыбка не дотянула до глаз.
Даниэль почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она лжет. Или не вся правда. Сейчас она говорила слишком уж бегло.
— А вы чего делали, голубки? — Минхо склонил голову набок, и в его голосе прозвучала привычная издёвка.
— Заткнись, — резко бросил Ньют, даже не глядя на него.
— Раз уж все снова в сборе, можно отправляться в путь, — Даниэль перевела взгляд на остальных, стараясь не выдать своего беспокойства.
— Да, я как раз договорился о средстве передвижения, — Хорхе хлопнул ладонью по столу, и на его обычно суровом лице появилось что-то вроде довольной ухмылки. — Нам можно будет взять машину. На неопределенный срок.
Тереза подняла глаза:
— А кто, собственно, так любезно предоставляет нам транспорт?
Хорхе замер на секунду. Слишком долгая секунда.
— Старый знакомый.
Бренда вдруг резко оттолкнулась от стены.
— Нам пора двигаться. Каждая минута на счету.
— Бренда, можно тебя на пару слов? — голос Даниэль звучал неестественно мягко, но в её глазах читалось напряжение.
Бренда оторвалась от карты, разложенной на столе, и медленно подняла взгляд.
— Это срочно? — в её голосе скользнуло раздражение, но пальцы непроизвольно сжали край бумаги.
— Да, — Даниэль не улыбнулась. Её тон больше не оставлял места для споров.
Бренда нервно оглянулась на закрытую дверь, за которой остались остальные. В коридоре было тихо, только приглушенные голоса доносились из-за стен.
Даниэль шагнула вплотную, её дыхание обожгло кожу Бренды.
— От тебя пахнет шизом, — прошептала она, и слова повисли в воздухе, как приговор.
Бренда не дрогнула, но сердце бешено застучало в груди.
— Всё в порядке, — солгала она.
Даниэль резко схватила её за руку.
— Не ври мне! — она дёрнула её за рукав, и в её глазах вспыхнуло что-то дикое. — Я первородный. Чую их за милю. Чувствую, как эта дрянь ползёт по твоим венам!
Бренда замерла. Даниэль тяжело дышала, её ноздри трепетали, а в горле стоял ком. Она ненавидела этот запах. Ненавидела, потому что знала — он значит смерть.
— Цапнули в ногу, — наконец выдохнула она и подняла штанину.
Чёрные прожилки уже расползались от раны, как ядовитые корни.
— Чёрт... — Даниэль отпрянула, будто обожглась. — У нас пара часов. Может, меньше.
— Успеем, — Бренда резко опустила штанину. — Если найдём Правую руку до того, как «Порок» настигнет нас.
— «Если»? — Даниэль засмеялась, но в смехе не было веселья. — Ты готова поставить на это свою жизнь?
— У меня нет выбора.
— Есть! — Даниэль впилась в неё взглядом. — Сказать остальным.
— Нет. — Бренда шагнула ближе, и её голос стал низким, опасным. — Ты промолчишь.
Даниэль сжала кулаки.
— Ты просишь слишком многого.
— Я прошу только о времени.
Даниэль сжала кулаки. В груди горело — она боялась. Боялась не только за Бренду, но и за себя. Потому что если та превратится... ей придётся сделать то, о чём она даже думать не хотела.
— Хорошо, но когда я пойму, что времени у нас не осталось — сделаю то что должна, — процедила Даниэль сквозь зубы.
— Спасибо, — кивнула Бренда.
Даниэль лишь кивнула головой, мимолетно улыбнувшись.
***
Глухой рокот двигателя заполнял салон, смешиваясь с напряжённым молчанием. Хорхе сжимал руль так, будто пытался выдавить из него по максимуму скорости. Его пальцы нервно постукивали по кожаному ободу, а взгляд безостановочно метался между дорогой и зеркалами заднего вида.
Бренда сидела рядом, прижавшись лбом к прохладному стеклу. Её дыхание оставляло мутные следы на окне, которые тут же исчезали. Она чувствовала, как тьма внутри неё пульсирует в такт работе мотора.
Сзади было тесно. Минхо разбирал оружие, металлические части клацали в его ловких пальцах. Арис молча смотрел в окно, его обычно насмешливый взгляд стал осторожным, настороженным. Фрайпан что-то бормотал себе под нос, перебирая патроны.
Даниэль сидела, скрестив руки, и не сводила глаз с Бренды. Каждый её нерв был натянут, как струна. Она чувствовала запах шиза, который становился всё сильнее, и это сводило её с ума.
Ньют и Томас перешёптывались на заднем сиденье. Их голоса сливались с гулом мотора, но тревога в них была слышна даже без слов. Тереза молчала, её пальцы сжимали и разжимали край куртки.
Машина катилась по пустынной дороге, окружённой выжженными полями и редкими скелетами мёртвых деревьев. Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени, которые казались чёрными трещинами на рыжей земле.
— Впереди туннель, — хрипло произнёс Хорхе, и все невольно вытянули шеи.
Заброшенный портал туннеля зиял, как чёрная пасть. Но перед ним — перегородив всю дорогу — стояли машины. Грубо расставленные в шахматном порядке, с открытыми дверями, будто их бросили в спешке.
Хорхе резко затормозил. Шины взвыли, и все инстинктивно вжались в сиденья.
— Что за хрень? — пробормотал Минхо, уже хватаясь за ствол.
Тишина.
Ни движения, ни звука. Только ветер гулял между брошенных машин, поскрипывая дверьми.
— Это ловушка, — тихо сказала Тереза.
— Или предупреждение, — добавил Томас, но в его голосе не было надежды.
— Похоже дальше пойдем пешком, — вздохнула Даниэль и первая вышла из машины.
Даниэль вышла первой, её движения были резкими, порывистыми — будто она пыталась убежать от собственных мыслей. Горячий ветер пустыни обжёг лицо, в воздухе висела пыль, оседая на губах горьковатым привкусом. Она прищурилась, вглядываясь в брошенные машины, и её пальцы непроизвольно сжали рукоять пистолета.
За ней потянулись остальные — медленно, осторожно, как стая хищников, чуящих западню. Минхо шёл в полусогнутом положении, его глаза быстро сканировали местность, выискивая малейшее движение. Арис прикрывал тыл, ствол его винтовки дрожал от напряжения. Фрайпан нервно облизывал губы, его обычно шутливый взгляд стал острым, как лезвие.
Бренда шагнула следом, но её движения были странно замедленными — будто она боролась с невидимой тяжестью. Каждый шаг давался с трудом, и она то и дело касалась ноги, где под тканью штанины скрывалась чернеющая рана.
Томас и Ньют прикрывали фланги, их спины почти соприкасались — привычный, отработанный годами танец. Тереза замерла у колеса ближайшего джипа, её пальцы впились в раскалённый металл, но она, казалось, даже не чувствовала боли.
— Чисто, — прошептал Минхо, но в его голосе не было облегчения.
В этот момент воздух вздрогнул.
Резкий, хлёсткий звук выстрела.
Даниэль вздрогнула — пуля пролетела в паре миллиметров от её щеки, оставив после себя горячий след на коже. В ушах зазвенело, а в груди что-то сжалось, будто ледяной рукой.
— Чёрт! — Томас выругался сквозь зубы, его голос прозвучал глухо, словно сквозь вату.
В следующий момент все бросились в укрытие. Даниэль машинально схватила руку Терезы, утягивая за собой. Тела врезались в пыльный асфальт, металл машин звенел от ударов. Выстрелы гремели снова и снова — точные, методичные, будто дождь из свинца.
— На горе! — крикнул Арис, прижимаясь к колесу.
Ньют, Фрайпан и Арис прижались спиной к горячему кузову, сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Арис украдкой выглянула из-за укрытия — вдалеке, на склоне горы, мелькнул солнечный блик. Оптика.
Тишина наступила внезапно, будто кто-то выключил адскую какофонию. Гулкое эхо последнего выстрела ещё вибрировало в воздухе, смешиваясь с тяжёлым дыханием ребят. Даниэль прижала ладонь к груди — сердце бешено колотилось, словно пыталось вырваться из клетки рёбер.
— Все целы? — голос Томаса прозвучал резко, прорезая оцепенение.
— Да! — почти одновременно выкрикнули Бренда и Хорхе.
— Даниэль! — Ньют обернулся, его обычно спокойные глаза были расширены от тревоги.
Девушка машинально провела пальцем по щеке — там, где пуля оставила на коже горячий след.
— Я в порядке, — она резко повернулась к Терезе, которая сидела, прижавшись спиной к колесу. — Тереза тоже.
Бледная, с дрожащими руками, Тереза кивнула.
— Спасибо, — её шёпот едва был слышен.
— Не обольщайся, — Даниэль хмыкнула, но в голосе не было привычной едкости, только усталость. — Я всё ещё не доверяю тебе.
Она резко поднялась на ноги, отряхивая пыль с коленей.
— Давайте быстрее уходим, пока не началась...
Холодное прикосновение металла к затылку заставило её замолчать на полуслове.
— Дерьмо, — вырвалось у Даниэль сквозь стиснутые зубы.
— Без резких движений, — женский голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная хватка.
Даниэль медленно повернула голову. Девушка с дредами стояла в полуметре, ствол винтовки не дрогнул ни на миллиметр. Половину её лица скрывал шарф, но в видимом глазе горел холодный расчёт.
Незнакомка резко перевела взгляд на Терезу.
— Ты тоже, быстро подъём!
Тереза вздрогнула от приказного тона, но послушно встала. В этот момент она заметила вторую незнакомку — блондинку с винтовкой, направленной на группу. Её лицо тоже было скрыто тканью, но в позе читалась готовность стрелять без колебаний.
— Выходим все и без глупостей! — блондинка сделала шаг вперёд, и ствол её оружия чётко обозначил направление.
Ребята медленно поднялись, сбиваясь в тесную группу. Их глаза метались от одной угрозы к другой, оценивая, ища слабые места.
И вдруг...
— Арис?
Голос девушки с дредами дрогнул. Она резко стянула шарф, обнажив лицо.
Ребята замерли. Взгляды устремились на Ариса, который стоял, широко раскрыв глаза.
— О боже, Харриет... — его голос сорвался, губы растянулись в невольной улыбке.
Он сделал шаг вперёд, потом ещё один — и вдруг бросился к девушке, обхватывая её в крепких объятиях.
Блондинка последовала примеру подруги, срывая шарф.
— Соня, — Арис рассмеялся, и в этом смехе звучало неподдельное облегчение.
— Мы так переживали за тебя, — Соня вцепилась в него, её пальцы впились в ткань его куртки, будто боясь, что он исчезнет.
Харриет отстранилась, держа Ариса за плечи, её глаза блестели.
— Чёрт возьми, мы думали, ты... — она не договорила, сжав губы.
Арис покачал головой, его обычно насмешливый взгляд стал мягким.
— Я же говорил — меня так просто не возьмёшь.
Тереза наблюдала за сценой, её лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то неуловимое.
Даниэль же стояла в стороне, скрестив руки.
— Трогательно, — её голос прозвучал сухо. — Но может, кто-то объяснит, что вообще происходит?
Харриет и Соня переглянулись.
— Мы идём к Правой руке, — наконец сказала Соня. — И если вы с Арисом, значит... — её взгляд скользнул по группе, — вам тоже туда.
Харриет резко засунула два пальца в рот и пронзительно свистнула. Звук, резкий как лезвие, разрезал напряжённый воздух.
Сверху, с каменистого склона, одна за другой начали появляться фигуры. Они выходили из укрытий — пригнувшись, с оружием наготове, но без агрессии. Солнце, клонящееся к закату, бросало на их лица длинные тени, делая выражения нечитаемыми.
— Всё в порядке, угрозы нет! — Харриет крикнула в сторону горы, её голос звенел уверенностью. Она ловким движением закинула винтовку за плечо, и это простое действие словно разрядило обстановку.
Ребята молча последовали за девушками, но в их молчании не было покорности — только настороженное ожидание. Шаги по рыхлой земле звучали глухо, будто кто-то шёл по ковру из пепла.
Бренда еле волочила ноги. Каждый шаг давался с нечеловеческим усилием — будто к её лодыжкам были прикованы гири. Чёрные прожилки под кожей пульсировали, расползаясь всё выше. Она чувствовала, как тьма внутри неё растёт, заполняя каждую клеточку, вытесняя саму её суть.
Даниэль шла позади и видела насколько Бренде плохо. Она поджала губы, понимая что ей осталось немного. Беспокойство никак не покидало глаза Даниэль и Ньют это заметил. Он сделал пару быстрых шагом и поравнялся рядом с ней.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да, — соврала Даниэль. — Просто переживаю за Бренду.
— Уже все позади, вот-вот и мы окажемся у Правой руки, — приободрил её Ньют и переплел их пальцы.
— Верно, — с улыбкой кивнула Даниэль, сжимая его руку в ответ.
Они вошли в туннель.
Сырой, затхлый воздух обволок их, как саван. Лучи заходящего солнца пробивались сквозь трещины в бетоне, рисуя на стенах причудливые узоры. Капли воды падали с потолка, их звук эхом разносился в темноте.
— Сюда, — Соня шла впереди, её блондинистые волосы светились в полумраке, как маяк.
Туннель казался бесконечным.
И вдруг — свет в конце.
Они вышли из туннеля, и перед ними открылась широкая пустынная площадка, залитая багровым светом заката. Пыльный ветер кружил по земле, поднимая миниатюрные вихри из песка и мусора. В воздухе витал запах гари и бензина – знакомый, почти успокаивающий в этом хаотичном мире.
На дороге, будто специально выставленные в боевой порядок, стояли четыре машины. Это были не просто транспортные средства – каждая несла на себе следы многочисленных переделок: дополнительные бронепластины, самодельные крепления для оружия, потертые наклейки с предупреждающими символами. Их двигатели тихо урчали, выпуская клубы дыма в вечерний воздух, словно нетерпеливые скакуны перед стартом.
Харриет уверенной походкой направилась к ближайшему джипу, ее дреды покачивались в такт шагам. Она хлопнула ладонью по капоту, и металл ответил глухим звонким звуком.
— Садитесь, подвезем вас, — ее губы растянулись в широкой улыбке.
***
Раскинувшаяся в долине огромная территория была полна жизни. Десятки аккуратных домиков, построенных из подручных материалов, но выглядевших удивительно крепкими. Палатки, натянутые между деревьями, образовывали целые улицы. В центре площади горел большой костер, вокруг него толпились люди – кто-то чинил одежду, кто-то готовил еду, дети бегали между палатками, их смех звонко разносился в воздухе.
– Это... – Томас прижался лицом к стеклу, его глаза широко раскрылись.
– Лагерь, – с гордостью произнесла Соня, повернувшись к ним с переднего сиденья. – Наш дом.
Машины медленно спустились в долину, и тут ребята смогли разглядеть детали. Повсюду работали люди – одни строили новые дома, другие обрабатывали огороды, третьи чистили оружие. На импровизированных стенах из старых автомобильных кузовов и металлических листов стояли дозорные.
– Как вам удалось все это построить? – Ньют не мог оторвать взгляда от кипящей деятельности.
– Терпение, труд и хороший лидер, – улыбнулась Харриет, паркуя джип у центральной площади.
Они вышли из машин, и на них сразу же обрушился шум жизни – смех, разговоры, стук молотков, детские крики. Воздух пах дымом, свежей древесиной и чем-то вкусным – возможно, мясом, которое жарилось на одном из костров.
– Сюда, – Соня сделала им знак следовать за ней.
Они прошли через лагерь, привлекая любопытные взгляды. Люди останавливались, перешептывались, некоторые кивали Харриет и Соне.
— Вам повезло, что вы встретили нас, — сказала блондинка. — Мы собирались выдвигаться утром, — добавила она и взглянула на проходившего солдата. — А где Винс?
— Где-то там, — ответил солдат и махнул рукой вперед.
— А кто такой Винс? — спросил Томас.
— Наш лидер, именно он будет решать останетесь ли вы, — ответила Харриет.
И как раз к ним навстречу шел высокий статный мужчина, но не один, а с небольшой компанией людей.
— Интересные новички. Кто они? — его голос прозвучал спокойно, но в глазах читалась холодная настороженность.
Харриет выступила вперед, подбородок гордо поднят:
— Они иммунные. Перехватила их в горах.
Винс склонил голову, изучая группу. Его взгляд скользнул по каждому лицу, останавливаясь на мельчайших деталях — дрожащих руках, следах грязи на одежде, выражении глаз.
— Вы их проверили хоть?
— Нет, — Харриет не моргнув глазом, — но я знаю этого парня. — Она указала на Ариса. — Я доверяю им.
Она сделала шаг к Винсу, их лица оказались в сантиметрах друг от друга. В воздухе запахло конфронтацией.
— А я — нет. Проверь их. — Его голос стал жестким, как сталь.
В этот момент раздался хриплый, прерывистый вздох. Все головы повернулись к Бренде. Девушка стояла, согнувшись пополам, ее пальцы впились в собственные бедра. Каждый вдох давался с трудом — губы посинели, на лбу выступили капли холодного пота.
— Эй, Винс! — один из охранников резко натянул затвор винтовки.
Бренда рухнула на колени, затем медленно опрокинулась на бок. Ее тело содрогнулось в немом крике.
— Бренда! — выкрикнул Хорхе.
Ребята бросились к ней, образуя живое кольцо защиты. Томас прикрыл ее своим телом, его глаза метались между Винсом и подругой.
— Прошу, не убивайте ее! — его голос дрожал, но в нем звучала стальная решимость.
Винс уже поднял оружие. Его люди окружили группу, стволы нацелены в спины.
— Она заражена, — он произнес это спокойно, как констатацию факта. — Зачем привели сюда зараженную?
— Мы думали... — Томас сглотнул ком в горле. — Что у вас может быть лекарство. Ей можно помочь?
Винс вздохнул. Его палец лег на спусковой крючок.
— Мне жаль. Но мы можем лишь избавить ее от мучений.
Тишину разорвал новый голос:
— Что здесь происходит?
Из тени вышла женщина — стройная, с собранными в тугой узел волосами. Ее движения были плавными, как у хищника.
— Мэри, — Винс слегка опустил ствол. — Эти люди привели зараженную.
Томас повернулся к ней. Его глаза наполнились немой мольбой:
— Помогите ей.
Женщина замерла. Ее взгляд скользнул по лицу Томаса — и вдруг глаза расширились.
— Томас? — в ее голосе прозвучало неподдельное изумление. Уголки губ дрогнули в полуулыбке. — Какая... неожиданная встреча.
Ее взгляд перешел на Даниэль:
— И ты здесь.
Томас нахмурился:
— Откуда вы нас знаете?
Мэри склонила голову:
— Даниэль я знаю лишь по слухам. А с тобой... — она сделала паузу, — мы встречались. Тебя отправили в Лабиринт, хотя я была уверена, что тебя убьют в первые же сутки.
Она подошла к Бренде и опустилась на корточки рядом с ней. Ее пальцы уверенно схватили запястье девушки, нащупывая пульс.
— Что я сделал? — Томас не сводил с нее глаз.
Мэри подняла голову. В ее взгляде читалось что-то странное — смесь уважения и печали.
— В нашу первую встречу ты сказал, что больше не можешь смотреть, как страдают твои друзья, — она аккуратно отодвинула рукав Бренды, обнажая чернеющие вены. — А в последнюю... отдал мне все координаты центров и лабораторий "Порока".
Винс резко выдохнул:
— Он наш источник.
Взгляды всех присутствующих устремились на Томаса. В его глазах отразился немой вопрос.
Мэри встала, отряхнув колени:
— И именно ты поможешь Бренде. Ее голос звучал теперь по-другому — тепло, почти нежно. — Отведите ее в палату. Томас — со мной. Даниэль, твоя помощь тоже понадобится.
Они переглянулись. В этом взгляде было все — страх, надежда, неуверенность. Но когда Мэри развернулась и пошла к выходу, они последовали за ней без слов.
Бренду осторожно подняли на носилки. Ее пальцы судорожно сжали край — последний проблеск сознания.
***
Посреди комнаты стояла металлическая койка с потрескавшейся краской. Бренда лежала на ней, ее тело покрывала тонкая пленка пота, отражающая скупой свет. Грудь тяжело поднималась и опускалась, каждый вдох давался с усилием - губы слегка посинели, а на лбу выступили капли холодного пота. Ее пальцы судорожно сжимали и разжимали край простыни, оставляя мокрые морщины на ткани.
Хорхе сидел у изголовья, его массивная фигура казалась особенно хрупкой в этой ситуации. Большие, привыкшие к тяжелой работе руки с нежностью поглаживали волосы Бренды, аккуратно отводя пряди с ее горячего лба.
По другую сторону кровати сидели Томас и Даниэль. Томас склонился вперед, его локти опирались на колени, а пальцы были крепко сцеплены. Взгляд, обычно такой уверенный, сейчас метался между лицом Бренды и дверью, будто ожидая, что вот-вот появится помощь. Его нога нервно подрагивала, ударяя по ножке кровати. Даниэль сидела прямо, ее поза выдавала кажущееся спокойствие, но пальцы, сжимавшие край кровати, побелели от напряжения. Ее глаза, узкие и внимательные, не отрывались от лица Бренды, будто пытаясь уловить малейшие изменения. Иногда ее губы шевелились без звука - возможно, она считала минуты или просто боролась с желанием что-то сказать.
Тяжелый воздух палаты наполнился новым напряжением, когда Мэри начала готовить препарат. Звук стеклянных ампул, лязг металлических инструментов и тихое бульканье жидкости смешивались с тяжелым дыханием Бренды.
— В начале мы были растеряны, когда столкнулись с подобным явлением. Знали лишь одно: чем ты моложе, тем лучше, — начала свой рассказал Мэри.
— Вы работали на «Порок»? — спросил Томас.
— Да, когда-то давно, — отрывисто ответила женщина. — Сначала были хорошие намерения: найти лекарство и спасти мир. Мы знали, что дети это ключ, ведь у вас иммунитет. Но почему? В конце концов мы нашли ответ. Инзим вырабатываемый мозгом иммунов — вычленив его из крови, можно будет использовать как замедление распространения вируса, — объяснила она.
Хорхе не отрывал взгляда от действий Мэри, его пальцы непроизвольно сжали руку Бренды сильнее. В глазах читалась смесь надежды и страха - он буквально впитывал каждое слово женщины, как если бы от этого зависела жизнь его подруги.
— То есть вы наши лекарство? — спросила Даниэль.
— Не совсем. Поскольку инзим нельзя производить, разве что собрать из иммунов. Именно молодых, — ответила Мэри. — Будь воля «Порока» они бы пожертвовали целым поколением, — сказала она и приподняла шприц. — Ради этого. Дара биологии, эволюции. Но этот дар увы не для всех, — добавила женщина и подошла к Бренде.
Она осторожно ввела иглу под кожу девушки и влила ей жидкость, замедляющее распространение вируса. Бренда тут же выдохнула. Теперь её тяжелое и прерывистое дыхание сменилось на умиротворенное.
— И я знаю, что этим ключом стала Даниэль, — наконец сказала Мэри и подняла голову на девушку. — Поскольку твои родители являются создателями «Порока» тебе досталось больше всех.
— Стоп...создатели «Порока»? — удивился Томас. — Ты дочь...
Даниэль, до этого момента казавшаяся спокойной, резко изменилась в позе, когда разговор зашел о ее родителях. Ее пальцы впились в край кровати так сильно, что костяшки побелели. Глаза сузились до щелочек, а в уголках губ появилось едва заметное подергивание.
— Забыли, — фыркнула Даниэль, перебивая Томаса. — Не имеет значение кто мои родители. Не хочу говорить об этом.
Когда она вскочила и выбежала, Томас инстинктивно сделал движение, чтобы последовать за ней, но замер на полпути. Его лицо отражало внутреннюю борьбу - остаться с Брендой или бежать за Даниэль. В конце концов, он медленно опустился обратно на стул, но его нога продолжала нервно подрагивать.
— Я лишь слышала о том, что они готовят смертоносное орудие против человечества, — сказала женщина и подошла к своему рабочему месту, откладывая шприц. — Боялась что это окажется правдой.
— Расскажите, прошу вас, — попросил Томас, вставая с места.
Мэри подняла свои грустные глаза на парня.
— Эта девочка пережила ад, который никто и никогда представить себе не мог. Как только появился вирус, его стали испытывать на ней. Все лишь потому что она дочь создателей и имеет безумный иммунитет, — начала свой рассказ Мэри. — Боюсь особо подробностей я не знаю. Но они потихоньку внедряли в неё вирус и контролировали его. Со временем этот вирус вживался в организм Даниэль. Прижился и тем самым они создали нечто ужасное. Монстра, который может контролировать этот вирус, этих тварей.
— Подождите, если Даниэль может контролировать вирус, то значит она и есть лекарство? — спросил Томас.
— Не совсем, — помотала головой женщина. — Твоя кровь и кровь Даниэль имеет невозможное. Соединение вас двоих и валяется сывороткой замедления.
— Вот как, — прошептал парень.
***
Даниэль вырвалась из палатки, как будто воздух внутри стал слишком густым, слишком тяжелым для дыхания. Её шаги были резкими, быстрыми — она почти бежала, не разбирая дороги, лишь бы подальше от этих слов, от этих воспоминаний, которые снова вонзилось в неё, как нож.
Она не останавливалась, пока не оказалась на окраине лагеря, где земля поднималась небольшими пригорками, а редкие кусты скрипели на ветру. Здесь было тихо. Пусто. Без лишних глаз.
Даниэль резко опустилась на камень, обхватив колени руками. Пальцы впились в собственные плечи. Она прижала подбородок к коленям, сжавшись в комок, будто пытаясь стать меньше, незаметнее — исчезнуть.
Перед ней раскинулся лагерь. Люди ходили между палатками, смеялись, разгружали ящики, чинили оружие. Жизнь. Обычная, простая жизнь, которой у нее никогда не было.
— Даниэль.
Голос прозвучал мягко, но чётко, словно пытаясь пробиться сквозь бурю её мыслей. Она резко повернула голову — и встретила взгляд Ньюта. Он стоял в паре шагов, его обычно спокойные глаза сейчас были наполнены тревогой. Ветер трепал его светлые волосы, а лучи заходящего солнца подсвечивали профиль, делая его почти прозрачным.
— Частенько мы стали сталкиваться, — она попыталась усмехнуться, но голос предательски дрогнул. Быстро шмыгнула носом, резко отведя взгляд в сторону. Но влага в уголках глаз предательски блестела на солнце.
Ньют не стал ничего говорить. Просто присел рядом на камень, оставив ей пространство, но достаточно близко, чтобы она чувствовала его присутствие. Его плечо почти касалось её плеча — тёплое, живое напоминание, что она не одна.
— Что-то случилось? — спросил он тихо, глядя вдаль, будто тоже заинтересованный видом лагеря внизу.
Даниэль сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
— Да так, вспомнила прошлое, — её голос звучал хрипло, а усмешка больше походила на оскал. — Осознание, что я монстр, а не человек, не даёт покоя.
Ньют повернулся к ней, его брови слегка сдвинулись.
— Ты не монстр, Даниэль.
— Первородный шиз — это для тебя не шутки, — она буркнула, сжимаясь ещё сильнее. Голос дрожал, но не от страха, а от ярости — на себя, на этот мир, на родителей. — Если я использую силу дольше, то теряю контроль. Чувствую, как внутри меня что-то шевелится, Ньют. Будто пытается вырваться.
Она резко встала, сделав пару шагов вперёд, будто не в силах усидеть на месте. Её тень растянулась по земле, чёрная и искажённая, как её мысли.
Ньют не бросился следом. Просто сидел, давая ей пространство, но его слова настигли её:
— Послушай, ты не виновата, что в тебе живёт нечто. — Он говорил спокойно, но в голосе была стальная уверенность. — Пойми, это даже может стать оружием против них самих же.
Даниэль замерла. Ветер обвивал её, трепал волосы, будто пытаясь унести прочь весь этот гнев, всю боль.
— А мне потом как избавиться от этого? — её голос стал тише, почти шёпотом. Она медленно повернулась к нему, и теперь на её щеках блестели слезы, оставляя мокрые дорожки на запылённой коже. — Мне навсегда быть такой?..
Ньют встал и подошёл к ней. Остановился в шаге, не решаясь прикоснуться, но его глаза говорили больше любых слов.
— Ты — Даниэль. Не важно, что в тебе есть. Ты выбрала, за кого сражаться. И это делает тебя человеком.
Она смотрела на него, губы слегка дрожали. Впервые за долгое время кто-то видел её, а не монстра.
Даниэль замерла, внезапно осознав странное тепло, разливающееся в груди. Ньют стоял так близко, что она различала золотистые искорки в его карих глазах, заметные только при таком свете заката. Его дыхание было ровным, спокойным, в отличие от её собственного - сбивчивого и прерывистого.
Она вдруг заметила, как солнечные лучи играют в его ресницах, создавая мимолётное сияние вокруг его профиля. Губы Ньюта, обычно поджатые в решительной линии, сейчас казались удивительно мягкими. В голове внезапно пронеслась безумная мысль - какими они были бы на ощупь? Тёплыми? Немного шершавыми от ветра и солнца?
Даниэль почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Её пальцы непроизвольно сжались, ногти впились в ладони, пытаясь остановить это безумие. Но желание не исчезало - наоборот, становилось только сильнее с каждой секундой.
Она представила, как может подняться на цыпочки, как может схватить его за воротник куртки и...