Chapter 24
Я будто смотрела на своё отражение, волосы такие же короткие белого цвета, серебристые глаза, маленький носик. Она продумала наперёд и перекрасила свли волосы под цвет моих.
– Теперь мы точные копии друг друга.
Это и правда. Теперь нас не отличить.
Проходя дальше, с горечью осматривала весь дом, словно, впервые зашла в эти двери и все больше убеждалась, что не смогу смириться с такой реальностью. Мне нужна была настоящая семья. По воле судьбы я с Нэнси оказались ближе друг другу и этому стоит радоваться. Только вот радости, особо, не было. Не хочу быть причиной её слёз. А ведь совсем недавно хотела отключить все свои эмоции, которые только мешают.
– Сегодня никаких планов! – сказала вдруг Нэнси и посмотрела в мои глаза,– Хочу провести этот день вместе с моей любимой сестрой.
Я не могла не улыбнуться. Уже и забыла, когда последний раз мы с ней так беззаботно общались. Кэм не возражал, а моё мнение по поводу этого итак было видно по лицу.
– Ну вот и замечательно, – воскликнула она и побежала наверх, чтобы переодется и привести в порядок свою новую причёску.
Целый день мы были вместе. Я, Нэнси и Кэм – три мушкетёра. Мы начали день с приготовления еды. Я не умела готовить и любимые блинчики сестры у меня не выходили. Нам на войне давали пайки, либо же то, что природа даст: лягушек, змей... У нее как раз ровно наоборот, и она великодушно решила мне помочь. Вскоре, мы обе оказались в муке. Было весело. После завтрака мы отправились в парк, гуляли и наслаждались свежим воздухом. Шутили, вспоминали забавные истории из прожитых моментов вместе и смеялись от души.
Затем решили посмотреть комедийный фильм дома. Мы устроились на диване, поедая сырный попкорн, который приготовил Кэм. Смех был не прекращался ни на секунду, и это было по-настоящему радостное и беззаботное время. Нэнси улыбалась и смеялась, и мне было приятно видеть её такой счастливой.
Нэнси рассказывала мне и Кэму о своих танцах, и я вспомнила, как заменяла её на уроках балета в академии. Напомнила ей, что нужно наверстывать упущенное. Скоро представление, а она не готова. Это должен быть её знаменательный день, а не мой. Нэнси должна была доучить хореографию, которую изучала я, и мы договорились вечером уделить этому время.
Вечером, после насыщенного дня, мы начали занятия хореографией. Я показывала Нэнси движения, которые она должна была освоить, и она старалась изо всех сил. Это было не просто, но Нэнси не сдавалась, и я гордилась её упорством и стремлением к совершенству.
Это был один из тех дней, которые запоминаются на всю жизнь. Мы были вместе, поддерживали и вдохновляли друг друга, и я чувствовала, что, несмотря на все трудности, у нас есть нечто ценное и важное – наша семья.
Айзек был для меня чем-то новым и непонятным. Я не знала, что значит быть в отношениях, но, возможно, это оно. Принять тот факт, что его отец – Доминик, было особенно тяжело. Доминик – человек, который создаёт андроидов, и я одна из них. Айзек сказал, что я не совсем человек, но и не совсем андроид. Это было всё ещё сложно осознать.
Все мои годы были наполнены войной, выживанием без тепла и любви. Воспоминания о том, как Лейтенант, заменивший мне отца, теперь убит Домиником, ещё больше утяжеляли ситуацию. Айзек не считает Доминика своим отцом, но что нужно этому человеку от меня?
Доминик точно не оставит всё просто так. Он найдёт способ надавить и на меня, и на Айзека. Я готова сделать всё, чтобы защитить себя и своих близких. Моя цель – сохранить нашу маленькую семью в безопасности, несмотря ни на что.
xxx
Постепенно всё пришло в норму, и я перестала оглядываться назад. Дни пролетали один за другим, и жизнь начала приобретать новый ритм. Айзек продолжал помогать своим товарищам в «The Rain», которая боролась за справедливость. Они продолжали убивать террористов и преступные группы, защищая мирных граждан.
С каждым днём всё больше обычных граждан начинали поддерживать их действия. Люди видели в них защитников и борцов за свободу. Маски, которые носили члены группировки, стали символами их борьбы. Череп ворона символизировал мудрость и решимость, быка – силу и стойкость, оленя – грацию и благородство, а лисы – хитрость и изобретательность. Эти маски не только скрывали их личности, но и олицетворяли их миссию.
Группировка «The Rain» становилась всё более популярной среди обычных людей. Граждане начали видеть в них настоящих героев, способных защитить от несправедливости и угнетения. Маски черепов стали своего рода оберегами для многих, и люди начали носить их в знак солидарности и поддержки.
Айзек был поглощён своей работой, но всегда находил время для меня. Наши отношения стали крепче, несмотря на все трудности. Он поддерживал меня и помогал справиться с осознанием моей природы. Мы вместе преодолевали все препятствия постепенно, и это делало нас сильнее.
Время шло, и я всё больше привязывалась к этому новому ощущению семьи. Наша жизнь стала напоминать нормальную, несмотря на внешние угрозы и постоянную борьбу.
Настал тот день, когда Нэнси предстанет перед огромным количеством людей, исполняя пьесу по балету. Новая хореография, которую мистер Крявич постарался сделать самой изящной, грациозной и такой, чтобы кровь стыла в жилах, должна была впечатлить всех присутствующих.
Я наблюдала за Нэнси, как она готовилась к выступлению. Она выглядела потрясающе, её движения были точными и изящными, она словно парила над сценой. Мистер Крявич вложил всю свою душу в эту постановку, и я видела, как Нэнси старается оправдать его надежды.
Я старалась держаться на расстоянии, чтобы не отвлекать её от разминки и, конечно, для того, чтобы никто меня не узнал. На данный момент лучше здесь дать одной Нэнси, чем двум. Еще немного понаблюдав, ушла в портретную галерею, там где были предоставлены фотографии всей труппы. На первом плане была Нэнси уже с белыми волосами, аккуратно собранные в пучок на затылке и одетая в черного цвета шопенку, многослойная воздушная юбка ниже колена из мягкого фотина.
Начинают звучать звонки, открываются двери в зрительный зал. Я прошла на свое место в одну из бельетаж на втором этаже отделенная друг от друга барьерами.
Когда Нэнси вышла на сцену, зал затих в ожидании. Она стояла в центре сцены в своём балетном костюме, изящном и легком, который подчёркивал каждое её движение. Свет прожекторов мягко осветил её, и она начала танцевать.
Её движения были плавными и грациозными, словно она парила над сценой. Начав с медленных и уверенных шагов, она постепенно ускоряла темп. Выполняла сложные пируэты и арабески с такой легкостью и грацией, что казалось, будто это самое естественное для неё занятие.
Мистер Крявич разработал хореографию так, чтобы каждый элемент танца вызывал эмоции у зрителей. Но на этот раз Нэнси танцевала не одна. Вместе с ней на сцене был Дарен, её новый парень о котором она сообщила мне не сразу, но я искренне рада за нее. Их совместное выступление было гармоничным и синхронным, они двигались, как единое целое.
Дарен поддерживал свою балерину в сложных подъёмах и помогал ей выполнять впечатляющие акробатические элементы. Их взаимодействие на сцене было настолько слаженным, что зрители, в частности и я, не могли оторвать взгляд. В их танце чувствовались не только мастерство и профессионализм, но и глубокие чувства, которые они испытывали друг к другу.
Когда музыка достигла кульминации, Нэнси и Дарен исполнили серию прыжков и поворотов, которые заставили зрителей затаить дыхание. Это был момент, когда кровь действительно стыла в жилах. Даже не обращала внимание на остальных балерин, я смотрела лишь на свою сестру и не могла не улыбнуться.
Заканчивая танец они замерли в изящных позах, словно статуи, их груди быстро поднимались и опускались от напряжения. Зал взорвался аплодисментами. Этот момент станет одним из самых ярких и значимых в её жизни, и я счастлива, что могу быть рядом и поддержать.
В то же время, Катя и Томас не давали мне покоя. Я еще при репетиции заметила их частые разговоры и обмен взглядами, и не могла понять, что именно их связывает. Я обязательно разгадаю эту тайну и узнаю, что у них спрятано в рукаве.
После выступления Нэнси одарили большим количеством цветов, и, заметив меня, она подбежала ко мне с сияющей улыбкой на лице.
– Ты видела? – её глаза блестели от возбуждения и счастья. – Я впервые выступала перед такой большой аудиторией!
Её голос дрожал от эмоций, и я могла только радоваться за неё. Она была взволнованной, и её энергия передавалась всем вокруг. В следующую секунду она крепко обняла меня, и я почувствовала, как её сердце трепетно бьётся.
– Спасибо, что ты рядом, – прошептала она, прижимаясь ко мне ещё крепче.
Я посмотрела ей в глаза и улыбнулась.
– Нэнси, я люблю тебя, и ты всегда была и будешь моей сестрой, – ответила я, поворачивая её к себе и нежно гладя по щеке.
На её глазах наворачивались слёзы радости, и я осторожно стерла их подушечками пальцев.
– Ты была великолепна, – добавила я с гордостью. – Это было потрясающее выступление.
Нэнси сияла от радости и я была счастлива.
Когда Нэнси переоделась, мы вышли на улицу, где нас овеяло прохладным ветерком. Мои человеческие чувства были обострены как никогда прежде, и это не могло не радовать. Уже был вечер, и солнце спряталось за облаками, создавая тихую обстановку.
Вдруг мимо меня прошёл человек в синем спортивном костюме. На первый взгляд, в нём не было ничего необычного, ведь он был водителем газели, который должен был развезти балерин по домам. Однако что-то всё-таки меня насторожило – возможно, его чёрная кепка, скрывающая лоб, или чёрная маска, закрывающая пол лица. Я не могла точно сказать, что именно, но опустила свои подозрения.
Нэнси ещё раз поблагодарила меня за присутствие. Теперь она была одета в джинсы и джемпер и побежала к газели. Вспомнила про Айзека и лабрадора и поняла, что уже успела соскучиться по ним. В этот момент раздался звонок – это был Айзек.
– Ну как выступление? – запыхавшись, спросил он.
– Замечательно. Ты многое пропустил. Я так понимаю, вы вновь гоняетесь за бандитами?
– Верно подмечено.
Я наблюдала, как газель отъезжала от парковки и выехала на проезжую часть дороги. Но спустя минуту что-то пошло не так. Мне стало беспокойно. Газель замедлилась прямо посреди дороги, и это казалось странным. Бензин не мог закончиться, и водитель был трезв. Если только...
Я побежала вперёд. Машина резко тронулась с места и свернула на встречную полосу. Она качалась из стороны в сторону, словно водитель потерял контроль, или внутри происходила борьба. Моё механическое сердце пропустило удар. Я не знала, что делать.
Машина вновь развернулась и тут же направилась прямо на Камаз, выезжающий ей навстречу.
Газель снова резко развернулась, и в этот момент время, казалось, замедлилось. Я смотрела, как в замедленной съёмке, на приближающуюся бетонную стену театра и машину, в которой находилась Нэнси.
Столкновение было неизбежно.
Громкий звук удара эхом разнёсся по окрестностям. Стекла разбились, метал погнулся, и машина мгновенно остановилась. Я застыла на месте, осознав, что всё это произошло в считанные секунды.
Толпа начала собираться вокруг места происшествия. Я рванулась вперёд, пробираясь через людей, чтобы добраться до газели. Машина была сильно повреждена. Внутри могло быть что угодно. Паника охватила меня целиком, и я почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза.