Chapter 25
Автомобиль резко повернулся и, как в замедленной съёмке, направился прямо к бетонной стене театра.
В тот момент времени словно замедлилось.
Мой взгляд был прикован к разбитой машине.
Передняя часть газели врезалась в стену. Металл и бетон встретились в жестоком столкновении. Звуки разрывов и скрежет стали оглушительными. Стекла разбились вдребезги, обломки разлетелись во все стороны. Мощный удар погнул капот машины и смял переднюю часть, лишая её прежней формы.
Газель замерла, остановившись в неестественном положении, окутанная облаком пыли и дыма. Стена театра оказалась повреждённой, на ней остались трещины и следы столкновения. Внутри машины раздавались крики и стоны, и я почувствовала, как страх пронзил моё сердце.
Люди бросились к машине, пытаясь помочь тем, кто оказался внутри. Моё сердце бешено колотилось, и я побежала к газели, надеясь увидеть хотя бы тело своей сестры.
Будто научившись снова двигаться, я рванула вперёд, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Мир вокруг словно замер, оставив только звук моего бешено колотящегося сердца. Я увидела водителя газели, сидевшего неподвижно рядом. Его лицо было бледным, а на одежде уже расплывалось кровавое пятно. Не знаю, как он выжил после такого удара, но он явно чудом избежал худшего. Однако, даже спасать его не буду.
– Нэнси! Нэнси! – голос дрожал, срывался, я кричала её имя, надеясь услышать ответ.
Я подошла к двери салона и попыталась её открыть, но она была заклинена из-за удара. Металл погнулся, сопротивляясь моим усилиям, но я не могла позволить себе сдаться. Сжав зубы, приложила больше силы, и дверь наконец открылась с громким скрежетом.
Внутри салона творился полнейший хаос. Молодые девушки плакали и стонали, их лица были искажены болью и страхом. Осколки стекла из лобового окна разлетелись повсюду, некоторые впились в кожу, оставляя на телах кровавые следы. Несколько девушек были придавлены сидениями, едва двигаясь, их стоны заставляют разрываться на части.
Я отчаянно осматривала салон, пытаясь найти Нэнси. Мокрыми от слёз глазами я пробежалась по ряду лиц, но её нигде не было видно. Казалось, что сердце начало сжиматься от ужаса, пока я не заметила её. На полу в самом конце салона лежала девушка, почти нетронутая, словно весь хаос обошёл её стороной.
Я облегчённо вздохнула, почувствовав, как нахлынула небольшая волна облегчения. Подойдя к ней, я присела рядом. Её лицо было спокойным, но каждая секунда играла против нас. Запах крови заполнял воздух, напоминая мне о тех днях, когда страх и смерть были моими постоянными спутниками. Будь это на войне, я бы не позволила себе задумываться о чужих страданиях, но в этот момент всё было иначе. Крики и стоны девушек казались мне невыносимыми.
Я знала, что первым делом должна вынести Нэнси из этой ловушки. Но в глубине души я понимала: возможный взрыв топлива угрожает всем, кто оставался внутри. Внутри меня боролись страх за других и решимость помочь всем. Я не могла оставить остальных, но каждая секунда была на вес золота.
Сжав кулаки, я сделала выбор – спасать тех, кто у меня есть, но не оставить тех, кому могу помочь.
Когда я вытащила тело Нэнси и отнесла её на безопасное расстояние, примерно метров восемь от газели, я почувствовала, как напряжение внутри меня немного ослабло. Но времени на отдых не было. Оглянулась на толпу, собравшуюся вокруг места аварии, и громко позвала мужчин, которые могли помочь. Их лица выражали тот же самый страх и нерешительность, но несколько человек всё же шагнули вперёд, готовые действовать.
Мы вместе вернулись к газели. Молодые девушки внутри продолжали плакать и стонать, некоторые были ранены, а другие находились в шоковом состоянии. Мы начали поочерёдно вытаскивать их, стараясь действовать быстро и осторожно. Каждый спасённый пассажир был шагом к облегчению, но я знала, что опасность ещё не миновала.
Запах топлива становился всё сильнее, и я понимала, что утечка может привести к возгоранию. В голове мелькали мысли о том, что причиной может быть не только горючее, но и повреждённые провода или искра. Я старалась сохранять хладнокровие.
– Только бы спасатели успели, – прошептала я самой себе, надеясь, что помощь прибудет вовремя.
И правда, спасатели прибыли как раз в тот момент, когда последний пассажир был вытащен из газели. Их профессионализм и скорость действий внушали уверенность, но напряжение всё ещё витало в воздухе. Мы успели вывести всех на свежий воздух, но, как только спасатели начали осматривать машину, произошёл взрыв.
Оглушительный грохот разорвал тишину, и яркий огонь охватил газель. Люди вокруг отступили назад, прикрывая лица от жара. Я почувствовала, как волна тепла ударила мне в лицо, и сердце сжалось от мысли, что всё могло закончиться иначе. Но главное – все были спасены, и никто не пострадал от взрыва.
xxx
Современное медицинское учреждение с просторным фасадом из стекла и стали, отражающим архитектурную элегантность города. Окружающая больницу территория ухожена: зелёные газоны, клумбы с яркими цветами и несколько лавочек для отдыха.
Внутри больница кажется светлой и просторной. Пол выложен светлым керамическим покрытием, отражающим дневной свет, который проникает через большие окна. В холле размещены удобные кресла, на одном из них расположился Айзек. На стенах висят картины с изображением природы – зелёных лесов и водопадов, которые успокаивают нервных.
Отделение, где находилась Нэнси, оснащено новейшим оборудованием и выглядело аккуратно. Белоснежные стены и продуманное освещение. Палата просторная, оборудована современными кроватями с регулируемыми функциями, небольшим столиком и личным телевизором. У окна можно увидеть небольшой столик с вазой, в которой иногда стоят свежие цветы – мелкая, но важная деталь. Я лишь усмехнулась и глянула в окно на зелень в саду.
Медицинский персонал выглядит профессионально и дружелюбно. Медсёстры и врачи оперативно оказывают помощь. Коридоры больницы наполнены тихой суетой – звуки шагов, приглушённые разговоры, иногда слышен сигнал оборудования.
Нэнси лежит в кровати, где царил тихий покой. Лёгкий шум мониторов и ритмичный звук капельницы создавали мерный фон. Рядом с её кроватью находится кресло для посетителей, где я провожу большую часть времени, стараясь быть рядом, когда она откроет глаза.
Посидев ещё немного, я снова вышла в коридор к Айзеку. Тяжесть мыслей не давала мне покоя.
– Может, поедем домой? – мягко спросил он, глядя на меня с заботой.
– Я не могу вот так её бросить, не попрощавшись, – ответила я, ощущая, как ком сжимает горло.
Нэнси ещё не знает, что мне придётся её покинуть. Но я не могла уйти, не убедившись, что с ней всё будет в порядке.
– Знаю, милая. Но есть тот, кто может о ней позаботиться.
– Дарен? – я попыталась сдержать сомнение. Он хороший парень, но тревога всё ещё сидела внутри меня.
– А есть другой вариант? – Айзек посмотрел мне в глаза с нежной улыбкой.
– Ну, вообще-то, Кэм, – я немного успокоилась, вспомнив её самого близкого друга, – Хотя ты прав. Они с Дареном хорошая пара. Надеюсь, что у неё всё будет замечательно.
Эти слова давали слабую надежду, но они никак не могли унять мою боль. Айзек нежно обнял меня, а затем его губы коснулись моих. Его тепло почти заставило меня растаять, но впереди была самая сложная часть моей истории.
Монитор в палате вдруг издал тихий сигнал.
– Она наконец-то проснулась, – сказал Айзек, заметив это.
Собравшись, я покинула его и вернулась в палату. Когда я вошла, меня охватила новая волна эмоций. Нэнси лежала на больничной кровати, её лицо всё ещё сохраняло очарование, несмотря на царапины и синяки. В её состоянии было что-то трогательное и хрупкое.
Я подошла ближе, заметив, как её ресницы слегка дрогнули. С трудом она открыла глаза, и её взгляд встретился с моим.
– Привет, лучик, – тихо поприветствовала я, стараясь скрыть волнение.
– Где я? – голос её был слабым, но я услышала каждое слово.
– Ты в больнице, – я попыталась говорить спокойно.
Она огляделась, и её взгляд вернулся на меня. В её глазах отразилась пустота, сменившаяся паникой.
– Селин... Это, это те самые люди. – её голос дрожал.
– Что? О чём ты? – я попыталась понять.
– Те, кто меня похитили! – страх прозвучал в её словах, и это подтверждало мои догадки.
– Знаю. Всё будет хорошо, – уверила её я и взяла её холодную руку. – Я пришла попрощаться.
– Что? Но куда ты? – её глаза наполнились отчаянием.
– Подальше отсюда. Подальше от тебя, – голос мой дрогнул, и я почувствовала, как боль разрывает меня изнутри.
Это больнее, чем я ожидала.
– Рядом со мной тебе опасно. Мне надо уйти.
– Но... – её слова пытались остановить меня, мои дальнейшие действия.
– Мне придётся, – я не смогла больше говорить. Не давая ей опомниться, я развернулась и вышла из палаты.
– Селин! Пожалуйста, не уходи! Пожалуйста! – её голос звучал за мной, как крик души.
Закрыв дверь палаты, я остановилась. Слёзы текли по моему лицу. Айзек крепко прижал меня к себе, и я позволила себе выплеснуть всю боль. Это была тяжёлая, но неизбежная часть сегодняшнего дня.
И я ушла.
На первый взгляд это могло показаться простым шагом, но на самом деле это был тяжёлый груз. Каждая эмоция, каждое воспоминание о Нэнси тянуло меня назад. Она была ближе мне всех на свете, если не считать Айзека. Однако сердце знало – это единственный путь, чтобы защитить её.
Вернувшись в логово "The Rain", я почувствовала гнетущую пустоту внутри. Это место, некогда чуждое и холодное, теперь стало для меня домом. Просторное помещение с бетонными стенами и высокими потолками было пропитано запахом металла и масла. Здесь жизнь текла своим особым ритмом. Койки, хаотично расставленные вдоль стены, служили спальным местом для бойцов. Экраны с картами и стратегиями освещали центр комнаты, где всегда велись обсуждения и планирования.
Я улеглась на свою койку, чувствуя, как усталость настигает меня. Закрыв глаза, я вдруг вспомнила, как впервые оказалась здесь. Тогда всё казалось враждебным. Команда Айзека встретила меня настороженно, словно я была лишней. Эти сложные первые дни оставили отпечаток в моей памяти, но со временем всё изменилось. Теперь я была частью их семьи, одной из тех, кто сражается за общее дело.
– А где остальные? – раздался голос Айзека, вырывая меня из моих мыслей. Он стоял, разговаривая с Катей, одной из ярчайших членов команды, которая всегда отличалась спокойствием и прагматичностью.
– Будут с минуты на минуту, – ответила Катя, взглянув на него. Её слова звучали уверенно.
– Вечером готовимся к сборам, – продолжил Айзек, его голос отдавал твёрдостью и ответственностью.
Верно, командир и знаток своего дела, как в детстве, хотя тогда он было хуже букашки. Характером не блистал. Зато сейчас, прелесть.
– Есть, сэр, – Катя кивнула и улыбнулась, но заметила мой затуманенный взгляд. Она подошла ближе, её глаза искрились обеспокоенностью.
– Всё в порядке? – тихо спросила она, её голос звучал мягко и утешающе.
– Да, всё в норме, – попыталась я соврать, натягивая улыбку. Но внутри я знала – ничего не было нормально.
Не дождавшись дальнейших вопросов, я решила уйти.
– Пойду подышу свежим воздухом, – быстро добавила я, поднимаясь с койки. Тяжесть в груди всё ещё не отпускала, и только одиночество под открытым небом могло дать мне краткое облегчение.
Я направилась к выходу, чувствуя, как холодный воздух ночи слегка облегчает вес моих мыслей. Но даже под дневным небом или звездами я не могла убежать от себя и от своей миссии.
Поднявшись по лестнице, я, наконец, оказалась на крыше. Это было моё место спасения, где хаос жизни будто замолкал. Открытая площадка на вершине небоскрёба встречала меня своим непривычным спокойствием. Легкий шум города доносился снизу, словно далёкий гул. Прохладный вечерний ветер слегка касался кожи, но тепло всё же обволакивало меня, словно напоминание о том, что я ещё чувствую.
Я медленно прошла к краю крыши, чувствуя, как напряжение покидает моё тело с каждым шагом. Взгляд упал на бескрайнее небо, где собирались тучи. Они двигались лениво, словно задумчиво смотрели на мир, который они укрывали. Тучи не были тяжёлыми или мрачными — скорее, они будто отражали моё состояние, взвешивая решения и эмоции.
Осторожно села у края, свесив ноги вниз, ощущая, как высота подо мной пробуждает чувство свободы. Твёрдый край подо мной был прохладным, но это не мешало расслабиться. Ощущение высоты, воздуха вокруг и тепла казалось символом того баланса, которого я всегда искала и находила. Я смотрела вдаль, на огоньки города, которые мерцали, как маленькие светлячки в ночи. Взгляд уносил меня в прошлое, в воспоминания, где всё было проще, но не менее значимо.
Тепло вокруг меня напоминало, что жизнь продолжается, даже когда душа хочет остановиться. Я закрыла глаза, позволяя себе почувствовать всё сразу — воздух, высоту, скрытый внутри себя ритм жизни. Здесь, на вершине, я была просто собой, и никто не мог забрать у меня этот момент.
Тучи начали медленно сгущаться, как будто собирались скрыть город от моих глаз. Но мне было всё равно. Главное, что я чувствовала себя живой — свободной, несмотря на грусть и тяжесть на душе.
Я сидела на краю крыши, свесив ноги вниз, и безмолвно смотрела на город. Чувствовала, как внутри меня бурлят мысли и эмоции. Тревога за Нэнси всё ещё не отпускала. Мои пальцы сжимались в кулаки, словно это могло хоть как-то унять переживания.
Шаги позади вывели из задумчивости. Я обернулась и увидела, как Айзек приближается. Его походка была спокойной, уверенной, как будто он знал, что сейчас сказать или сделать. Он остановился рядом со мной, и без лишних слов сел у края крыши, чуть откинувшись назад и положив руки на холодный бетон.
– У тебя тут отличный вид, – сказал он, смотря вдаль, где тысячи огоньков города сливались в одно мерцающее море.
Я кивнула, не в силах заговорить. Молчание между нами не казалось напряжённым, оно было почти успокаивающим. Через минуту он повернулся ко мне, его взгляд был мягким, но настойчивым.
– Нэнси в надёжных руках, ты это знаешь. Дарен и Кэм – те, кто будет рядом. Ты сделала всё, что могла, – его голос был низким, уверенным, с той интонацией, которая всегда заставляла меня успокоиться.
– Знаю, – тихо ответила я, опустив взгляд. – Но это всё равно сложно.
Айзек слегка улыбнулся, мягко обняв меня за плечи. Его тепло пробудило во мне чувство безопасности, и я наконец смогла выдохнуть.
– Ты дала ей шанс. Ты ушла, чтобы её защитить, и это самое важное. – Он коротко замолчал, будто подбирая слова. – Она сильная, как и ты. У неё всё будет хорошо. Да и потом, это же не навечно. Вечно– это долго!
Я посмотрела на него, и впервые за вечер почувствовала, как груз с моих плеч становится чуть легче. Он всегда знал, что сказать, чтобы затушить огонь сомнений внутри меня.
Мы сидели там, на краю крыши, смотрели на Чикаго, погружённый в свои вечерние заботы. Город жил. Казалось, время замерло, и в этом моменте была своя магия. Ветер слегка трепал мои волосы, и я чувствовала теплые эмоции.
Айзек молчал, но его молчание было громким. Его присутствие было тем, что мне сейчас нужно. Просто быть рядом, без лишних слов, без упрёков или ненужных советов. Это была тишина, которая лечила.
И в тот момент, я наконец поверила, что всё ещё может быть хорошо. Ведь пока есть он, рядом, я не одна.
Айзек сидел рядом, его плечо слегка касалось моего. Мы молчали, Я повернула голову, чтобы взглянуть на него, и встретила его тёплый, понимающий взгляд.
Он слегка улыбнулся, и я не смогла удержаться от ответной улыбки. Его рука мягко коснулась моей щеки, и я почувствовала, как тепло разливается по всему телу. Его глаза, глубокие и тёплые, словно говорили, что он понимает всё, что я чувствую, даже то, что не могла выразить словами. Он медленно протянул руку, его пальцы нежно коснулись моей щеки.
Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание, тёплое и успокаивающее. В этот момент весь мир вокруг исчез. Не было ни города с его мерцающими огнями, ни тучного неба над нами. Были только мы. Его губы мягко коснулись моих, и я ощутила, как волна тепла разливается по всему телу. Это был не просто поцелуй — это было обещание, что, несмотря на все трудности, он всегда будет рядом.
Его рука скользнула к моей шее, а другая обняла меня за плечи, притягивая ближе. Я почувствовала, как напряжение, которое я носила в себе весь день, начало растворяться. В этом поцелуе было столько нежности и силы одновременно, что я не могла не ответить. Мои пальцы слегка коснулись его лица, и я позволила себе забыть обо всём, хотя бы на этот короткий миг.
Когда мы оторвались друг от друга, я открыла глаза и встретила его взгляд. В них было всё: забота, любовь, понимание. Я улыбнулась, чувствуя, как внутри меня рождается тихая уверенность, что с ним я смогу справиться с любыми испытаниями.
В этот момент дверь на крышу тихо открылась, и мы оба обернулись. Катя стояла в проёме, её лицо озаряла лёгкая улыбка. Она, кажется, сразу поняла, что нарушила что-то важное.
– Мы готовы, – сказала она, её голос был тихим, почти извиняющимся.
Она посмотрела на нас ещё раз, затем кивнула и добавила:
– Я подожду внизу.
Катя развернулась и ушла, оставив нас снова наедине. Айзек слегка улыбнулся, его рука всё ещё лежала на моём плече. Мы снова повернулись к огням Чикаго, наслаждаясь этим моментом, который принадлежал только нам.
– Не будем заставлять их ждать. Нам пора.
Продолжение следует...