2
Начался новый сезон, и Шарль, собрав всю волю в кулак, принял для себя твердое решение: отбросить все личные переживания и полностью сосредоточиться на борьбе за титул. Он ясно дал себе понять, что романтические отношения с Элоди ему не нужны, и терять их дружбу из-за мимолетных эмоций он не намерен. Он вылетел в Австралию, но первая гонка сезона оказалась катастрофой. Он не вошел даже в тройку лидеров, и начало сезона вышло просто ужасным. Вернувшись в Монако, Шарль ушел в тень, избегая публичности и посвящая все свое время изнурительным тренировкам. Элоди, наблюдая за его молчанием, почувствовала себя «преданной». Шарль больше не напоминал о себе, не писал, не звонил. Но она старалась убедить себя, что просто накрутила себя лишнего и никаких чувств он к ней не испытывает. Отстранившись от ненужных мыслей, она вернулась к работе, к прежнему ритму жизни, стараясь не думать о том, что могла бы быть с ним.
Однажды вечером, собравшись на ужин с Селин и их общей подругой Мартиной, разговор сам собой зашел о Шарле и его неудачном старте сезона.
— Бедный Шарль, — вздохнула Селин, поправляя локон волос. — Так жаль, что у него все так плохо складывается.
— Да, ужасно, — согласилась Мартина, помешивая свой коктейль. — Он всегда был таким талантливым... Надеюсь, он справится.
Элоди, рассеянно ковыряла вилкой в салате, погрузившись в собственные мысли. Ей было невыносимо больно, и она пыталась отвлечься.
— Я, пожалуй, заеду к нему на днях, — внезапно заявила Селин. — Узнаю, как он там. Может, нужна какая-нибудь помощь.
Взгляд Элоди затуманился, она будто бы не слышала. Ее мысли витали далеко, в другом мире, пытаясь понять, все ли в порядке у Шарля, что он чувствует, как ему сейчас тяжело. Она понимала его, и, несмотря на всю свою обиду, очень переживала за него.
Ей отчаянно захотелось сорваться с места и поехать к Шарлю, поддержать его, просто побыть рядом. Но гордость, болезненно удерживала ее, шепча, что это будет неправильно, что он сам должен решить, кому нужна его поддержка.
— Я, пожалуй, заеду к нему на днях, — повторила Селин, — Узнаю, как он там. Может, нужна какая-нибудь помощь.
Мартина, поддержав разговор, тут же загорелась желанием составить ей компанию.
— О, а давай вместе! — воскликнула она. — Поддержим его, хоть морально. Знаешь, он ведь такой упрямый, вряд ли сам кому-то расскажет о своих проблемах.
Селин, немного помолчав, ответила:
— Знаешь, Мартина, я, наверное, лучше съезжу одна. Хочу поговорить с ним по душам. Если нас будет двое, он не раскроется.
Мартина, понимающе кивнула:
— Ну да, понимаю. Может, так даже лучше. Ему нужно немного личного пространства.
Взгляд Элоди остался прикованным к тарелке. Она молча слушала разговор, пытаясь скрыть нахлынувшую грусть.
Попрощавшись с подругами, каждая из них отправилась своей дорогой. Селин, блеснув напоследок ослепительной улыбкой, помчалась в казино, где всегда находила себе развлечение. Мартина отправилась на благотворительный гала-вечер, посвященный началу сезона Формулы-1. Элоди же, получив приглашение, поспешила отказаться, предчувствуя, что эта встреча с Шарлем не принесет ей ничего, кроме печали.
Она села в свою любимую, черную матовую "бентли", подарок от родителей на ее двадцать четвертый день рождения. В тот день Шарля рядом не было, но он прислал ей видео с подиума, где, сияя от счастья, кричал: "С днем рождения, Элоди! Эту победу я посвящаю тебе!". Вспомнив эти слова, теплую атмосферу праздника, она вдруг поняла, куда ей нужно поехать.
Дорога заняла считанные минуты. Не успела она опомниться, как ее машина остановилась возле дома Шарля. Взглянув на апартаменты, она увидела, что в одном из окон горит свет. На душе стало тревожно. Она долго сидела в машине, борясь с собой. Стоит ли? Может, он просто забыл выключить свет, а сам отправился на благотворительный вечер? Гордость нашептывала, что нужно развернуться и уехать, но что-то внутри, сильное и непреодолимое, звало ее к нему. В конце концов, она поборола себя, заглушила все сомнения и вышла из машины.
Поднявшись по лестнице, Элоди несмело позвонила в дверь. Щелкнул замок, и дверь распахнулась. Шарль замер на пороге. На его лице, изможденном и поникшем, читалась усталость, а под глазами залегли темные круги, словно он не спал несколько суток. Он, казалось, не сразу узнал ее. А затем, увидев Элоди, застыл в изумлении. Но, забыв о смущении, она шагнула вперед и, не в силах сдержаться, бросилась ему в объятия. Шарль, совершенно ошеломленный внезапным появлением Элоди, поначалу просто стоял, не в силах пошевелиться, его разум отказывался верить происходящему. Что она здесь делает? Почему? Но когда ее теплые объятия сомкнулись вокруг него, когда он почувствовал ее нежный аромат, он быстро пришел в себя. В голове его пронеслись мысли, сумбурные, как сама жизнь. Почему она пришла? Неужели узнала о его состоянии? Или просто пришла, чтобы убедиться, что с ним все в порядке? Его сердце бешено заколотилось. Он так долго прятался, старался не показывать свою слабость, но сейчас... сейчас это было не важно. Он обнял Элоди еще крепче. В этот момент в его памяти всплыло лицо Элоди, улыбающейся в тот вечер в клубе, ее искренний взгляд, ее слова поддержки. Вспомнил ее слова поддержки, как она верила в него. Как она всегда верила. Он чувствовал себя таким одиноким и подавленным, что невольно сжал ее еще сильнее, пытаясь хоть на мгновение забыть о всех своих проблемах.
Они прошли в гостиную, так и не разомкнув объятий. Шарль, не отпуская ее, направился к бару, понимая, что сейчас им предстоит серьезный разговор. Он налил в бокалы красное вино, чувствуя, что диалог неизбежен. Но атмосфера, царившая в комнате, была на удивление легкой, под стать самой Элоди.
Она села на диван, наблюдая за каждым его движением. Когда он вернулся, держа в руках два бокала, она подняла на него глаза, полные понимания и сочувствия. Она не стала задавать вопросов о его чувствах, о том, что происходит у него в душе, потому что понимала, что лишние слова могут лишь ухудшить ситуацию. Вместо этого, она просто сказала:
— Ты не должен сдаваться. Ты – гонщик, и это часть тебя. Ты – один из лучших, и ты это знаешь. Не торопись, но и не останавливайся. Я знаю, ты справишься. У тебя все получится.
Ее слова, простые и искренние, словно солнечный луч, пробились сквозь пелену отчаяния, окутавшую Шарля. Он посмотрел на нее, и в его глазах, тусклых от переживаний, начал загораться огонек. Он взял бокал вина, сделал глоток, и на его губах появилась слабая, но настоящая улыбка.
— Спасибо, Эл, — тихо произнес он.
И, глядя на нее, он почувствовал, как в его душу возвращается вера в себя. Он понял, что не одинок, что у него есть она, его верный друг, всегда готовый поддержать, помочь и поверить в него, даже когда он сам в себя уже не верит.
— Как твоя новая коллекция? — спросил Шарль, отставив бокал. — Слышал, она опять нарасхват. Элоди улыбнулась, но в ее взгляде промелькнула тень сомнения.
— Да, вроде неплохо. Готовлю элегантные платья к Гран-при Монако, но... — она замялась. — Не знаю, как-то сомневаюсь...
Шарль внимательно посмотрел на нее, понимая, что эти слова – лишь вершина айсберга. Он знал, как много она вкладывает в свою работу, сколько труда и души отдает каждому платью. Он аккуратно коснулся ее руки, пытаясь приободрить.
— Ты всегда умела создавать шедевры, Эл, — сказал он, — и твои платья – это не просто одежда. Это искусство. Я уверен, что в этот раз будет так же. Он сделал паузу, вспомнив что-то из их общей юности, и в его глазах загорелся огонек озорства.
— Помнишь, как мы с Артуром пытались построить плот для сплава по реке? — рассмеялся он. — Ты тогда так загорелась этой идеей, все чертежи, расчеты... А потом, когда мы уже почти закончили, плот развалился на части, потому что ты забыла учесть силу течения,— Элоди, рассмеявшись, кивнула.
— Но ты не сдалась! — продолжил Шарль. — Так что, не сомневайся, все у тебя получится. Ты просто обязана сделать что-то особенное, что-то такое, что запомнится всем надолго. Как ты это умеешь.
Элоди рассмеялась, услышав его историю, и, покачивая головой, ответила:
— Ты прав, как всегда. Я действительно, когда дело касается чего-то, никогда не сдаюсь. Спасибо, Шарль, это очень важно для меня.
Они еще немного поговорили, обсуждая самые разные вещи — погоду, предстоящую гонку, ее планы на ближайшее время. Атмосфера в комнате стала по-настоящему теплой и уютной. Время пролетело незаметно. Вскоре Элоди поняла, что ей пора домой.
— Спасибо тебе, что ты пришла, — сказал он, поднимаясь.Шарль предложил подвезти ее, но Элоди, покачав головой, возразила.
— Нет, Шарль, тебе нужно выспаться. Готовься к гонкам. Я сама.
Он немного помедлил, а потом вдруг, неожиданно для самого себя, сказал:
— Элоди... Я бы хотел, чтобы ты осталась ночевать у меня. Мне с тобой спокойнее...
В этот момент Элоди охватило странное, смешанное чувство. Сердце бешено заколотилось. Она почувствовала радость, счастье, но и робкую неуверенность, волнение, страх.
— Хорошо, - она улыбнулась.
Шарль, стараясь скрыть волнение, поспешил в комнату для гостей. Он расстелил свежее постельное белье, приготовил все для сна, а потом, совершенно неожиданно для себя, нашел в шкафу ее старую футболку, которую она когда-то оставила, когда они с Артуром часто устраивали ночные посиделки в этой квартире. Он положил ее на подушку, испытывая при этом странное, непонятное ему самому чувство.Пожелав ей спокойной ночи, Шарль уже собирался выйти, но тихий, почти шепот, голос Элоди остановил его.
— Может, посмотрим какой-нибудь фильм?Он обернулся, его лицо озарилось улыбкой.
— Конечно, — ответил он.
Они выбрали старое французское кино, которое любили оба, и устроились на кровати. Но, не досмотрев и десяти минут, они уснули, прижавшись друг к другу, как в детстве. Голова Элоди покоилась на его плече, а он, бережно обнимая ее, чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.
Утро началось с аромата свежесваренного кофе и запаха жареного бекона. Когда Шарль проснулся, Элоди уже хлопотала на кухне. Она готовила его любимый завтрак – омлет с сыром и ветчиной, а также круассаны и свежевыжатый апельсиновый сок. Шарль, наблюдая за ней, ощущал прилив нежности. Она была такой... настоящей, такой искренней.
Позавтракав вместе, они еще немного посидели, болтая о пустяках, а затем Элоди, поспешила домой, чувствуя себя обновленной и счастливой.
В лифтовом холле на первом этаже Элоди столкнулась с Селин, которая, как всегда, выглядела безупречно, стильно одетой с ног до головы. Но время было восемь утра, и, вспомнив вчерашний разговор, как Селин собиралась навестить Шарля, Элоди на мгновение застыла в ступоре.
— Привет! — воскликнула Селин, улыбаясь и снимая свои солнцезащитные очки Prada.
— Доброе утро, — ответила Элоди, стараясь скрыть смятение.
— Что ты тут делаешь в такую рань? — с любопытством спросила Селин.
Элоди, мгновенно сориентировалась:
— Заехала к Шарлю, передать подарок от родителей в честь начала сезона.
Это была ложь, но в данный момент она казалась единственным выходом из неловкой ситуации. Селин, казалось, не заметила ни ее смущения, ни неискренности в голосе.
— А ты что здесь делаешь так рано? — поинтересовалась Элоди, стараясь говорить как можно естественнее.
— Хочу взбодрить его перед тренировкой, — ответила Селин, слегка прищурив глаза. — Знаешь, поддержать, подбодрить...— Она приблизилась к Элоди, понизив голос, словно делясь большим секретом. — И, если честно... он мне нравится. Это мой шанс, Эли. Шанс быть с ним.
Элоди, услышав признание Селин, почувствовала, как мир вокруг нее замер. Она попыталась выдавить из себя улыбку.
— Ну что ж, удачи тебе, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно, но в нем проскользнула нотка фальши. — Надеюсь, у тебя все получится.
Они попрощались, и Элоди поспешила к своей машине. Сердце ее отчаянно колотилось, а мысли путались, как клубок ниток. Дорога до дома пролетела как в тумане. Она даже не заметила, как чуть не попала в аварию на крутом повороте. С трудом выровняв машину, она съехала на обочину, не в силах больше управлять собой.
Остановившись, она вышла из машины, глубоко вдыхая свежий воздух. Сейчас ее терзали противоречивые чувства. Как Шарль мог понравиться Селин? Ведь они были друзьями, они всегда делились друг с другом своими секретами. И что теперь делать? Она прекрасно понимала, что у них с Шарлем очень странные отношения, непонятные даже для них самих. Но несмотря на это, Элоди не хотела никому причинять боль, и уж тем более — поступать плохо по отношению к Селин, своей подруге. Она чувствовала себя загнанной в угол, не зная, как поступить правильно.
Вернувшись домой, Элоди выпила два бокала вина, пытаясь хоть немного успокоиться. Больше она не могла думать об этом, она решила взять паузу, отвлечься от всех терзавших ее мыслей. Она легла на диван, включила легкую музыку и постаралась расслабиться.
Но, как назло, телефон зажужжал. Пришло сообщение от Селин. Открыв его, Элоди едва сдержала крик отчаяния. Селин писала, как счастлива, что Шарль был так рад ее визиту, как он сиял от радости, как она поняла, что их чувства, похоже, взаимны. В голове Элоди все перевернулось. От этой новости она чувствовала себя еще хуже, чем прежде.
Не в силах больше ничего придумать, Элоди просто легла на диван, предаваясь в сон. Но даже в полудреме ее терзали тревожные мысли. Образы Шарля, Селин, их вчерашнего вечера, ее собственных чувств – все это смешалось в один сплошной хаос.
Проснувшись, она поняла, что больше не может оставаться в этом состоянии. Она вызвала такси и поехала к родителям, надеясь найти у них утешение и поддержку.
Родители, увидев Элоди, были вне себя от радости. Они встретили ее теплыми объятиями, расспросами о делах, словно предчувствуя, что что-то не так.
— Тебе нужно отдохнуть, — сказала ее мать, гладя Элоди по руке. — Оставайся у нас.
Элоди с радостью согласилась. Ей действительно нужен был отдых от всего происходящего.
— А знаешь, — неожиданно продолжила мать, — мы собирались в Рим на пару дней. Может, поедем вместе? Сменим обстановку, развеемся...— Элоди, поразмыслив, с радостью согласилась. Поездка в Рим казалась ей отличным способом отвлечься от грустных мыслей и набраться сил.
Целую неделю Шарль пытался связаться с Элоди. Он писал ей, звонил, оставлял голосовые сообщения. Но ни одно из его сообщений не получило ответа. Он чувствовал себя так, словно его просто вычеркнули из ее жизни, будто бы никогда и не было ничего между ними. Внутри кипела ярость, обида, непонимание. Его терзала злость на ее молчание, на то, как она просто взяла и испарилась, оставив его наедине со своими чувствами. А Элоди, приняв для себя окончательное решение, постаралась отпустить ситуацию. Она решила, что не имеет права причинять боль ни ему, ни Селин. Она решила оставить Шарля, но, не желая никого ранить, решила не говорить ему об этом.
Один раз, уже отчаявшись, он приехал к ней домой поздней ночью, надеясь поговорить. Но ее там не было. Он прождал несколько часов, но так и не дождался. Поняв, что искать ее бесполезно, он уехал, приняв ее молчание за окончательный ответ.
На следующий день, не зная, куда еще податься, он решил поехать к ее родителям. Хоть что-то узнать о ней. Когда он приехал, она действительно была там. Родители Элоди встретили его радостно, и проводили его в сад, где Элоди сидела, погруженная в свои мысли. Увидев его, она сначала застыла, а потом ее глаза наполнились гневом.
— Что ты здесь делаешь? — резко спросила она.
— Хотел поговорить, — ответил он, стараясь сдержать свои эмоции.
— Не о чем нам говорить, Шарль.
— Почему ты ушла? Почему не отвечаешь на мои сообщения?
— Потому что так будет лучше для всех! — твердо сказала она.
— Что ты имеешь в виду? — он сделал шаг к ней.
— Я имею в виду, что мне ничего не нужно! — ее голос дрожал. — Тебе нужно гоняться, тебе нужна карьера. А мне нужно... быть одной. Оставь меня, пожалуйста, Шарль. Тебе нужно тренироваться, тебе нужно готовиться к гонкам.
Шарль, услышав ее слова, застыл в изумлении. Он не ожидал такого поворота событий.
— Ты хочешь, чтобы я ушел? — спросил он, его голос сорвался. — Просто так?
— Да, — твердо ответила Элоди, не отводя взгляда. — Именно так.
— Но... почему? Что я сделал?
— Ты ничего не сделал, — сказала она, избегая его взгляда. — Просто... так будет правильно. Для нас обоих. Важно то, что мы не можем быть вместе. Тебе нужно сосредоточиться на карьере, а мне... мне нужно найти себя.
— Ты просто хочешь, чтобы я ушел? — повторил Шарль, словно пытаясь осознать услышанное.
— Да, — кивнула она. — Это будет лучше для всех. Пожалуйста, Шарль, уйди.
— Хорошо, — тихо сказал он, — Я уйду.
Он развернулся и пошел прочь, оставляя Элоди одну, раздавленную собственным решением.
Прошли дни, наполненные тоской и пустотой. Шарль уже был в Шанхае, готовясь к очередному этапу чемпионата. Но все его мысли были лишь об Элоди. Его результаты на трассе были далеки от идеала, его душевное состояние сказывалось на скорости и концентрации. Он снова не вошел в тройку призеров, и сезон начался еще более печально, чем прежде.
Элоди, в свою очередь, находилась в Риме. Прекрасный город, солнце, вкусная еда – ничто не могло развеять ее печаль. Все дедлайны были сорваны, сроки сдачи новой коллекции отложились на два месяца. В душе ее бушевала буря.
В день гонки в Шанхае Элоди не отходила от телевизора. Она переживала за Шарля так, словно сама находилась в болиде. Ее родители, наблюдая за ней, ничего не понимали. Они видели ее грусть, ее переживания, но не могли понять причину. Но сердце матери чувствовало, что ее дочь влюблена в Шарля. Она вспомнила те взгляды, которые они бросали друг на друга, когда Шарль заходил к ним в гости, и все поняла. Но вмешиваться в их отношения она не хотела, понимая, что все должно решиться само собой.
Когда Элоди, в очередной раз, бросила взгляд на телевизор, ее мать подошла к ней и, обняв, сказала:
— Любовь, дорогая, это не всегда легко. Иногда приходится бороться за нее, несмотря ни на что.
Элоди, погладив руку матери, ответила со вздохом:
— Мама, все не так просто...
Мать Элоди прижала ее к себе крепче, понимая, что сейчас ей как никогда нужна поддержка.
— Знаю, милая, — мягко произнесла она. — Но иногда простое решение – не всегда верное. Жизнь – это не только черное и белое. В ней много серых оттенков. И любовь — одна из самых сложных и прекрасных вещей в этом мире. Она требует мужества, смелости, готовности рисковать. Не бойся бороться за свое счастье, Элоди.
Элоди, уткнувшись лицом в плечо матери, тихо заплакала.
— Я боюсь, мама, — прошептала она. — Боюсь сделать еще хуже. Боюсь навредить ему. И Селин...
— Селин? — переспросила мать, вопросительно глядя на дочь.
— Она любит Шарля, — всхлипнула Элоди. — И я не хочу... Я не хочу причинять ей боль.
— Дорогая, — ласково сказала мать, — ты не можешь прожить всю жизнь, угождая другим. Ты должна думать о себе, о своем счастье. Если ты чувствуешь, что это твоя судьба, то не бойся идти к ней.
— Но как? — Элоди подняла заплаканное лицо. — Я уже все испортила...Он даже не хочет меня видеть.
— Ты не можешь знать всего, — ответила мать, — Что-то закончилось, что-то другое может начаться. Главное — не сдаваться. Послушай свое сердце, оно знает ответ.
— Но мое сердце разбито, мама, — всхлипнула Элоди. — Мне кажется, что ничего уже не исправить... Я все потеряла...
Мать обняла ее еще крепче, нежно поглаживая по волосам, зная, что сейчас ей нужны только слова поддержки и объятия.
Вернувшись в Монако после неудачного этапа в Шанхае, Шарль, едва переступив порог своей квартиры, услышал звонок в дверь. На пороге стояла Селин, сияющая, с бокалом шампанского в руке. Шарль, испытывая жгучее желание развернуться и захлопнуть дверь перед ней, понимал, что не может так поступить из-за своей воспитанности. Ему пришлось смириться с неизбежным.
Весь вечер прошел в тягостной атмосфере. Селин, не понимая ни его подавленного состояния из-за турнира, ни его переживаний из-за Элоди, старалась поддерживать веселый тон, но все ее попытки казались Шарлю неуместными и раздражающими. Они ужинали в ресторане, потом вернулись к нему домой, где Селин продолжала рассказывать о своих планах, о последних модных тенденциях, о чем угодно, лишь бы заполнить неловкую тишину.
Селин, казалось, никак не могла понять, какие чувства он испытывает, но, тем не менее, она пыталась приблизиться к нему, давить на жалость, апеллируя к его одиночеству и неудачному сезону.
— Шарль, я знаю, тебе сейчас тяжело, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Ты один, у тебя проблемы с гонками... Разве ты не хочешь, чтобы кто-то был рядом, чтобы поддержать тебя? Я всегда буду рядом, всегда буду тебя любить и ценить. Просто дай мне шанс...
Шарль смотрел на нее, не зная, что ответить. Он понимал, что Селин хорошая девушка, она искренне к нему относится, но его сердце было занято, и не только гонками. После долгих сомнений, измотанный эмоционально, уставший от одиночества и неудач, он сдался.
— Хорошо, — прошептал он, — давай попробуем.
В этот момент Селин сияла от счастья, а в душе Шарля поселилась пустота. Он сделал первый шаг в пропасть, надеясь, что когда-нибудь сможет понять, что же натворил.
Утро в Монако началось с сенсации. Все, от мала до велика, узнали о новой паре – Шарле Леклерке и Селин. Фотографии, сделанные папарацци ночью, заполонили все социальные сети, пестрили в газетах. Исключением оставалась лишь Элоди.
Она узнала об этом, когда ей позвонила Мартина, задыхаясь от волнения, и скинула ей ссылку на одну из новостных статей. Элоди, не веря своим глазам, открыла фотографию, на которой Шарль и Селин, улыбаясь, позировали фотографам.
Внутри все оборвалось. Она постаралась скрыть свои чувства, сказала Мартине, что очень рада за них, и положила трубку, как ни в чем не бывало.
Но, не в силах сдержать себя, она резко швырнула телефон в стену. Раздался глухой стук, и телефон разлетелся на осколки. В этот момент наружу вырвалась ярость, обида, боль, тоска. Она вскочила с кровати, и ком подкатил к горлу. Она упала на пол и начала рыдать, рыдать навзрыд, захлебываясь в своих собственных слезах. Мир рухнул, все казалось бессмысленным и пустым. Ее сердце разрывалось на части...