1.
Монако шептал свои вечерние секреты, когда Элоди де Лоррен замерла у входа в один из своих любимых клубов. Городские огни, как россыпь драгоценных камней, отражались в глянце ее новой сумки, каждой искоркой напоминая о безупречном вкусе. Она ждала Селин, и в ожидании этом было что-то щемящее – предвкушение праздника и легкая тень тревоги, скользнувшая по лазури ее глаз. Мимо проходящие люди невольно бросали на Элоди восхищенные взгляды. Она обладала красотой, казавшейся даром самой природы: большие, небесно-голубые глаза, обрамленные густыми ресницами, и волна длинных светлых волос, струящихся по плечам, придавали ей неповторимый шарм.
Она потянулась за телефоном, чтобы набрать номер Селин, но в этот момент из-за угла выплыл черный "Мерседес" с заветными цифрами на номерах, и на лице Элоди расцвела улыбка.
Двери клуба поглотили их, и через несколько минут девушки оказались в самом центре светской суеты. Знакомые лица мелькали в калейдоскопе улыбок и приветствий, но взгляд Элоди невольно выхватил из толпы фигуру в центре зала. Шарль Леклерк – гонщик, чье имя было у всех на устах, гордость и надежда Монако, негласный принц этого маленького княжества. Вокруг него расположились его друзья, напарник по команде и родной брат. Рядом с ними, украшая собой мужскую компанию, смеялись и непринужденно беседовали их девушки, потягивая искрящиеся напитки из изящных бокалов.
Леклерк, заметив Элоди в толпе, тепло улыбнулся и махнул рукой, приглашая присоединиться к их компании. Подруги, лавируя между столиками и приветствуя знакомых, направились к ним.
— Привет! – воскликнул Шарль, легко целуя Элоди в щеку в знак приветствия.
— Привет-привет, как вы тут? – улыбнулась Элоди, окинув взглядом всю компанию. Селин, в свою очередь, непринужденно чмокнулась с Шарлем.
— Дамы, добрый вечер! Давно вас не видели в наших краях, – галантно произнес Артур, приветствуя девушек.
— Много работы в последнее время, – отозвалась Элоди, пожав плечами.
— Я уже давно пытаюсь вытащить ее хоть куда-нибудь потусоваться, – с притворным возмущением хихикнула Селин, подталкивая подругу локтем.
— Понимаю, через неделю уже старт сезона, так что я сейчас живу на тренировках, – отозвался Шарль, слегка прищурившись и окидывая взглядом Элоди.
Их связывало общее прошлое, нить которого тянулась еще из детства. Их родители были близкими друзьями, их семьи тесно общались и поддерживали друг друга. После трагической смерти отца Шарля, семья Элоди стала их главной опорой и надежным союзником. Однако, с течением времени и под влиянием разных интересов, дружба между Элоди и Шарлем потеряла прежнюю близость. Несмотря на редкие встречи и поверхностное общение, они оба знали: в трудную минуту всегда могут рассчитывать друг на друга. Артур, младший брат Шарля, сохранял особенно теплое отношение к Элоди и даже какое-то время пытался завоевать ее сердце. Но Элоди не видела в нем потенциального партнера, и вскоре Артур переключил свое внимание на эффектную модель из Бразилии, с которой у них был бурным роман на протяжении года.
— Я в тебя верю, прошлый сезон, конечно, не задался, но слышала, что у вас были проблемы с болидом, – поддержала Селин.
— Да, к сожалению, это так. Но мы провели модернизацию, верю в лучшее, – улыбнулся Шарль, с благодарностью глядя на подругу.
— Ты, в любом случае, будущий чемпион, – рассмеялась Селин, не сомневаясь в его успехе.
Шарль на мгновение задержал взгляд на Элоди, и, едва заметно помрачнев, произнес: — Все впереди.
Элоди всё поняла, прочитав в его глазах печаль, которую он тщательно скрывал. Она знала, что через считанные минуты Шарль попрощается с ними, из-за слов Селин. Именно так и произошло. Шарль, вежливо попрощавшись с друзьями, сослался на усталость после сегодняшней тренировки и необходимость отправляться домой. Элоди, шепнув Селин несколько слов, что отойдет на минутку, направилась к выходу, твердо решив догнать Шарля. Она ускорила шаг, но, поскользнувшись на высоких каблуках, едва не рухнула, подвернув ногу. Падение смягчил подхвативший ее светловолосый парень.
— Спасибо, — поспешно поднялась Элоди, готовая бежать дальше, но резкая боль в лодыжке оборвала ее порыв.
— Пожалуйста, красотка, не спеши, кажется, ты подвернула ногу, — обеспокоенно произнес парень.
— Мне нужно бежать, пока! — воскликнула Элоди, борясь с болью, и направилась к выходу. Но парень догнал ее и предложил проводить до такси.
— Нет, не нужно, пожалуйста, догони того парня, — она кивнула в сторону Шарля, который уже почти скрылся в дверях клуба.
— Ты его фанатка? — усмехнулся парень.
— Нет! Это мой друг, я сама справлюсь, — грубо ответила блондинка.
— Хорошо. Как тебя представить?
— Элоди!
Через минуту встревоженный Шарль вернулся. Элоди, бросив благодарный взгляд незнакомому парню, попрощалась с ним, и тот, улыбнувшись, покинул их.
— Я даже не удивлен, — рассмеялся Шарль, подавая Элоди руку, чтобы помочь ей идти.
— Это не смешно, Шарль, — грозно взглянула на него Элоди. — Давай лучше выйдем через черный ход, там наверняка папарацци.
— Мисс Элоди беспокоится о своей репутации? — с игривой усмешкой спросил Шарль.
— Не хочу лишних слухов, особенно учитывая, что мы сейчас выходим под руки из клуба, — посмеялась Элоди. — Репутация, как-никак, дорогого стоит, тебе ли этого не знать?
В этом году Элоди уверенно шагнула за отметку в три миллиона подписчиков в социальных сетях. Каждая новая коллекция ее бренда платьев раскупалась в течение часа, а популярность росла в геометрической прогрессии. Она уже открыла несколько фирменных магазинов в самых модных городах Европы и с уверенностью смотрела в сторону Дубая. Ее репутация была кристально чиста: она никогда не была замешана в скандалах, а количество нелепых сплетен за ее спиной можно было пересчитать по пальцам.
Друзья, миновав служебный выход, оказались на небольшой террасе, откуда открывался потрясающий вид на ночной Монте-Карло. Шарль помог Элоди устроиться на кованую скамейку, и лишь сейчас, оказавшись в тишине, они в полной мере оценили открывшейся перед ними панорамы. Город, сверкал огнями. Мерцающие огни яхт, покачивающихся в гавани, сливались с блеском небоскребов, создавая завораживающую картину. Они не раз выбирались этим путем поодиночке, уходя от назойливых глаз, но лишь сейчас, вдвоем, заметили всю красоту, которую этот уединенный уголок дарил им каждый вечер.
— Я знаю, что тебя задели слова Селин, — прямо сказала Элоди, нарушая тишину.
— Эл, мне безразлично, что там себе думает Селин, — отмахнулся Шарль, стараясь скрыть нахлынувшие чувства.
— И все же...
Элоди, внимательно следившая за каждым шагом его карьеры, гордилась Шарлем, как никто другой. Она знала наизусть все комментарии на форумах, ядовитые строчки о том, что он не оправдывает надежд, знала, сколько сил и времени он тратит на изнурительные тренировки. Она понимала его чувства, потому что знала его душу, его переживания. Они росли практически под одной крышей, деля все радости и невзгоды детства.
— Я не могу спокойно смотреть, как ты убиваешься из-за этой чужой критики, — тихо сказала Элоди, взглянув ему прямо в глаза. Шарль опустил взгляд, избегая ее проницательности.
— Ты права, — признался он, его голос сорвался. — Я идиот. Я не могу оправдать надежды мамы и отца... Мой отец сделал всё, чтобы я добился того, чего достиг сегодня. Он всегда хотел, чтобы у всех вокруг была улыбка, чтобы наша семья была счастлива. Я стараюсь, но всё идет как-то не так...
Элоди, положив руку на его ладонь, слегка сжала ее, не поняв, для чего она это сделала.
— Послушай, — начала она мягко, — ты никогда не был идиотом. Просто ты слишком много на себя берешь. Ты думаешь о том, что скажут другие, как будто это важнее того, чего ты хочешь сам. Но твои мама и отец, они бы хотели, чтобы ты был счастлив, а не оправдывал чьи-то ожидания.
Она замолчала на мгновение, подбирая слова, а затем улыбнулась, вспомнив что-то из прошлого.
— Помнишь, как в детстве мы пытались построить шалаш в саду? Ты тогда был такой упрямый, все хотел сделать идеально, чтобы все было ровно, красиво, как у взрослых. А у нас ничего не получалось, все валилось, и наши родители все время смеялись над нами. А ты злился, плакал... А потом ты вдруг бросал все, брал лопату и начинал копать яму. И ты добился своего! Построил этот дурацкий шалаш, который потом развалился от первого же дождя. Но мы были счастливы.
Элоди посмотрела на Шарля, ее глаза блестели от воспоминаний.
— Ты всегда был таким – перфекционистом, старающимся сделать все идеально. Но иногда нужно просто расслабиться, отпустить ситуацию и делать то, что ты чувствуешь. Не думать о том, что скажут другие, а просто получать удовольствие от процесса. И тогда у тебя все получится, я тебе обещаю. Потому что ты — Шарль Леклерк. И ты лучший.
Шарль медленно поднял глаза, встретившись взглядом с Элоди. Он перевернул ее ладонь, сжав ее своей рукой, и на секунду замолчал, словно смакуя каждое ее слово. В голове всплыли картины из детства, яркие, как только что нарисованная акварель, и его губы тронула легкая улыбка.
— Ты права, — прошептал он, — чертов шалаш... Я тогда так хотел сделать его идеальным.— Он глубоко вдохнул, словно сбрасывая груз, и продолжил, чуть повысив голос, — Спасибо, Эл. Я всегда знал, что ты — мой лучший друг. И ты всегда умела найти нужные слова. Не знаю, что бы я делал без тебя.
Его глаза потеплели, и в них читалась искренняя благодарность. Он заглянул в ее глаза, словно пытаясь увидеть там отражение своей души, и вдруг, сам не понимая почему, добавил:
— Знаешь, иногда мне кажется, что... ты понимаешь меня лучше, чем я сам.
Он на мгновение замолчал, будто раздумывая над собственными словами, а затем, слегка улыбнувшись, снова посмотрел на вид ночного Монте-Карло.
— Надеюсь, все это дерьмо скоро закончится. И я смогу просто... наслаждаться гонками. И жизнью. Спасибо, что ты всегда рядом.
Элоди достала телефон, намереваясь позвонить Селин, чтобы попрощаться. Но в этот момент зазвонил ее собственный телефон. На экране высветилось имя Селин. Элоди ответила, и услышала торопливый голос подруги: — Эли, прости, мне нужно бежать, срочно дела. Позвоню завтра, ладно?
Элоди, кивнув Шарлю, сигнализируя о вынужденном прощании, сказала: — Кажется, нам тоже пора.
Они направились к выходу, спускаясь по винтовой лестнице. Но каждый шаг давался Элоди с трудом, боль в подвернутой лодыжке усиливалась. Когда стало ясно, что спуститься самостоятельно она не сможет, Шарль без лишних слов присел перед ней.
— Что ты делаешь? — изумленно воскликнула Элоди.
— Садись, — коротко ответил он.
— Нет, не нужно, я сама... — запротестовала Элоди, но тут же скривилась от боли.
— Спокойно, — Шарль твердо прервал ее возражения и бережно подхватил ее на руки.
Она, смущенно сжав его плечо, нехотя сдалась. Он уверенно нес ее по лестнице, и вскоре они оказались в мелкой подворотне.
Шарль оставил Элоди у черного вхлда в клуб, побежал за своей машиной, припаркованной возле главного входа. Она, прислонившись к прохладной стене, ждала его возвращения, кривясь от боли.
Через несколько минут подъехал его черный автомобиль. Ехали они в полной тишине, нарушаемой лишь тихим звучанием любимых мелодий Элоди, о которых Шарль, к ее удивлению, прекрасно помнил. В этот вечер в салоне машины не было привычных разговоров, но Элоди ощущала рядом с собой надежность и тихую заботу, что было гораздо ценнее любых слов.
Шарль, проводив Элоди до дверей ее дома, обменялся с ней несколькими прощальными словами, в которых сквозила искренняя забота.
Вернувшись к себе, он сразу же взял телефон. Быстро напечатал сообщение, полное теплой благодарности за ее поддержку и за то, что она всегда была рядом. Он вспомнил ее хрупкий силуэт, ее взволнованный взгляд, и сердце его наполнилось каким-то особенным теплом. Отправив сообщение, он улыбнулся своим мыслям, но, прежде чем успел получить ответ, его взгляд упал на часы. Пора было ложиться спать.
Тем временем, Элоди, добравшись до своей квартиры, едва успела разуться, как усталость взяла свое. Она рухнула на мягкий диван в гостиной, даже не попытавшись переодеться. Платье из дорогого шелка, сумка, каблуки – все это осталось там же. Усталость одолела, и в считанные секунды она погрузилась в глубокий сон, забыв обо всем на свете, даже о пришедшем уведомлении о сообщении от Шарля.
Утро Шарля началось, как всегда, с изнурительной тренировки и пробежки по живописным дорогам Монте-Карло. Его тело требовало движения, а разум — концентрации. Но, несмотря на все усилия, мысли о вчерашнем вечере и об Элоди то и дело проскальзывали в его сознание. Он вспомнил ее обеспокоенное лицо, ее поддержку, ее смех... Он сам не заметил, как, пробежав круг, достал телефон, желая узнать, как она себя чувствует. На экране светилось отправленное им сообщение, но ответа не было. В груди кольнуло, какая-то непонятная тоска, и Шарль невольно ощутил на себе тяжесть непонимания, какие именно чувства он испытывает к этой девушке, которая всегда была рядом, но далеко одновременно.
В то же самое время, Элоди, проснувшись, с трудом смогла встать с постели. Лодыжка болела так сильно, что любые движения вызывали нестерпимую боль. Решив провести день дома, она смыла остатки макияжа, надела удобный домашний костюм и только потом взяла в руки телефон. Увидев на экране сообщение от Шарля, она мгновенно перенеслась в прошлое, в детство, когда она, стесняясь своих чувств, тщательно скрывала от всех свою детскую, но такую искреннюю влюбленность в этого мальчишку, ставшего впоследствии легендой. Воспоминания нахлынули волной. Она долго смотрела на экран, прежде чем решилась ответить. В итоге, сообщение получилось сухим и лаконичным:
"Спасибо. Все в порядке. Э."
Шарль, пробегая очередную милю, тяжело выдохнул. Почему она не ответила? Он снова и снова перечитывал ее сухое: "Спасибо. Все в порядке. Э." Что это значило? Она сердита? Или просто ей нечего сказать? Он пытался вспомнить, что сказал не так, но в голове крутилась лишь ее благодарность и тот, полный тепла взгляд, которым она его одарила. Почему она так важна для него? Почему он думает о ней больше, чем о предстоящей гонке? Он остановился, чтобы передохнуть, и достал телефон. Написал короткое сообщение:
"Доброе утро. Как нога? Перезвони, когда будет удобно."
Вернувшись в квартиру, Шарль отложил завтрак и с головой окунулся в рутину подготовки к гонке. Тренировка началась с тщательной разминки, растяжки мышц, чтобы избежать травм. Затем он перешел к силовой подготовке: подтягивания, отжимания, упражнения с гантелями — все для поддержания физической формы. После этого его ждала работа с тренажерами, имитирующими условия гонки: отработка поворотов, ускорений, торможений. Но даже самые сложные упражнения не могли отвлечь его от мыслей об Элоди. Час за часом тренировка подходила к концу, а ответа от Элоди так и не было. Когда он закончил, чувство тревоги охватило его целиком. Он немедленно позвонил, но в ответ услышал лишь гудки. Не раздумывая, он схватил ключи от машины и помчался к ее дому, не обращая внимания на предупреждения своего менеджера, который просил его не рисковать и посвятить время тренировкам. Но сейчас для Шарля важнее всего было узнать, что с Элоди.
Прокручивая в голове всевозможные варианты, Шарль все больше беспокоился. А что, если она не может встать? Если ей нужна помощь? А если у нее просто разрядился телефон и она не может ответить? Навязчивые мысли преследовали его, не давая покоя. По пути он заехал в небольшой магазинчик, наскоро накупив продуктов.
Вспомнив наставление отца, что нужно беречь друг друга и поддерживать, Шарль лишь сильнее нажал на педаль газа. В голове промелькнула навязчивая мысль: он заботится о ней лишь потому, что она его друг детства? Или же... нет? За одну ночь в его душе будто все перевернулось, и он больше не мог понять, что на самом деле чувствует. У подъезда ее дома он запарковался, и все воспоминания хлынули в голову, ведь именно здесь, в этой квартире, они с Артуром и Элоди проводили столько времени вместе, смеясь, играя, делясь своими мечтами.
Когда Элоди, услышав звонок в дверь, открыла ее, Шарль замер на пороге, пораженный ее видом. Она выглядела немного растерянной, но, не сказав ни слова, жестом пригласила его войти.
— Почему ты не отвечала? — обеспокоенно спросил Шарль, переступая порог.
— Я работала, Шарль, — ответила она, пожимая плечами. — Телефон разрядился, и я не могла дойти до зарядки, потому что нога... — Элоди выразительно кивнула в сторону своей лодыжки. — Если ты не забыл, болит.
Шарль, немного смущенный, прошел в гостиную. Он помог ей сесть на диван, осмотрел ее ногу, убедился, что все не так уж плохо, и лишь потом они немного поговорили о ее самочувствии, о его тренировках, о предстоящей гонке. Разговор получился коротким и немного натянутым, в воздухе висело невысказанное напряжение. Шарль, убедившись, что с Элоди все в порядке покинул квартиру. Элоди осталась сидеть в гостиной. На ее губах играла легкая, робкая улыбка. Впервые за долгое время она почувствовала себя по-настоящему влюбленной...