Глава 57. Очередное испытание.
***
- Линн, - окликнул Поттер охранника, который помогал ему сложить в сумку книги с полок. Связанный феникс уже был в ней. - Пусть все, что я не заберу, останется как есть, ладно?
- Бронируешь номер в Азкабане? - усмехнулся аврор, оборачиваясь на юношу, который с особой бережностью укладывал флаконы.
- Можно считать и так, - отвечал Поттер. Темное стекло в его руках отливало приглушенным блеском, а жидкость внутри медленно переливалась при каждом движении. - Не хотелось бы заново обустраиваться, если вдруг окажусь здесь снова… скажем так, в вынужденном отпуске. Камер много, а эту я просто запечатаю, чтобы никто не заходил.
- Ну сам смотри, мне не жалко. Этот этаж вообще не пользуется популярностью в нашем отеле.
Поттер слегка прищурился, бросив на него долгий, оценивающий взгляд. В тусклом освещении Азкабана охранник казался еще более изможденным, чем обычно: глубокие тени под глазами, усталые морщины и застывшая полунасмешливая улыбка.
«Время здесь действительно течет иначе», - подумал он.
***
«ГЕРОЙ БРИТАНИИ НЕВИНОВЕН! ВЕРДИКТ ВИЗЕНГАМОТА»
Автор: Рита Скитер. Главный редактор «Ежедневного Пророка»
Магическая Британия замерла в напряжении, ожидая решения Визенгамота по делу Гарри Поттера, обвиненного в использовании непростительного заклятия Авада Кедавра. Сегодняшнее заседание суда стало настоящей сенсацией, и, несомненно, войдет в историю: Мальчик-Который-Выжил был признан невиновным!
После недель слушаний, в ходе которых рассматривались все аспекты происшествия, суд постановил, что применение смертельного заклятия было актом самообороны. Министерство тщательно изучило обстоятельства, и по итогам разбирательства было признано, что у юного волшебника не было иного выбора.
Министр Магии, Корнелиус Фадж, заявил, что «данный случай не является, по его мнению, достаточным основанием для пересмотра запрета на непростительные заклинания», однако признал, что судебный процесс выявил необходимость более четких юридических норм в отношении самозащиты волшебников. Это заявление подняло настоящую волну обсуждений!
Как же сам Поттер отнесся к вердикту? Источники, близкие к юному герою, сообщают, что он подавлен всем случившимся, но готов вернуться к учебе. Однако этот случай, без сомнения, оставит след не только в его жизни, но и в истории магической Британии.
«СКАНДАЛЬНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ МИСТЕРА ГОНТА»
Однако сам процесс не обошелся без политических потрясений. Внимание общественности привлекло доверенное лицо Гарри Поттера, Марволо Гонт - именно он первым поднял вопрос о незаконности заключения несовершеннолетнего волшебника в Азкабан без должного разбирательства.
Гонт заявил, что решение о заключении Поттера было принято с нарушениями процедур и представляло собой беспрецедентный случай в судебной практике. По его словам, даже взрослые преступники зачастую дожидаются суда под домашним арестом, а не в тюрьме с дементорами.
Многие члены Визенгамота неожиданно поддержали эту точку зрения, что вызвало напряженную дискуссию в зале суда. Некоторые выразили удивление, как подобное вообще могло произойти, и теперь Министерству, возможно, придется дать объяснения.
В своей пламенной речи Гонт подчеркнул, что магическому сообществу нужна новая, справедливая власть, которая будет защищать своих граждан, а не бросать их в Азкабан по надуманным обвинениям.
«Нашему миру нужны те, кто действительно понимает его проблемы и не боится говорить правду, - твердо заявил он. - Пришло время перемен».
Что это? Просто амбиции нового игрока на политической арене или начало серьезных перемен в Министерстве? Гонт показал себя как человек, способный повлиять на ход судебных процессов и даже изменить мнение Визенгамота. Министр Магии пока не дал официальных комментариев, но источники сообщают, что в Министерстве уже обеспокоены этими словами.
Оставайтесь с нами, и «Ежедневный Пророк» расскажет вам обо всем первым!
***
В сумрачном помещении Гринготтса, глубоко под землей, где воздух был тяжелым от запаха металла и магии, Поттер стоял перед массивным столом из черного дерева. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом пергамента и скрипом пера, которым поверенный Рода Слизерин записывал что-то в свои бесконечные реестры.
В руках Гарри лежал старинный перстень, тяжелый, с искусно выгравированным гербом Слизерина. Змея, извивающаяся вокруг буквы «S», казалась почти живой, а ее глаза мерцали в неровном свете, словно она наблюдала за происходящим. Металл был холодным на ощупь, но Гарри даже не замечал этого.
Напротив него, скрестив руки на груди, стоял Реддл. Его поза выглядела расслабленной, но Гарри видел, как его пальцы нетерпеливо сжимались на рукавах мантии. Его взгляд был спокоен, но в этой тишине скрывалась напряженная готовность, словно он ожидал этого момента всю свою жизнь. Он - истинный Наследник Салазара Слизерина, а это означало, что древний артефакт должен вернуться к нему по праву крови.
Гарри медленно протянул руку вперед, позволяя свету факелов отразиться на поверхности перстня. В этот момент ему показалось, что металл под его пальцами слегка нагрелся, будто он ощущал перемену, которую несет этот выбор.
- Это принадлежит тебе, Том. Всегда принадлежало, - тихо сказал он, протягивая кольцо вперед. Его голос звучал ровно, но в глубине скрывался едва заметный оттенок чего-то большего. - А я всегда держу свои обещания.
Том сделал шаг вперед, не отрывая глаз от перстня. Он протянул руку и осторожно взял его, пальцы скользнули по гравировке. На мгновение его лицо осталось непроницаемым, но Гарри уловил едва заметное изменение в его глазах - нечто глубокое, личное - не просто удовлетворение, а признание.
- Я понял это еще в нашу первую встречу, - так же тихо ответил Том, пристально разглядывая наследие своего предка. Он повернул кольцо в пальцах, словно оценивая его истинную силу.
Грохгуб, скрючившийся за столом, поднял взгляд и кашлянул, привлекая внимание.
- Мистер Поттер, мистер Гонт, формальности должны быть соблюдены.
Оба волшебника обменялись взглядами, после чего Гарри кивнул и отступил на шаг. Гоблин протянул документ на пергаменте с печатью Гринготтса.
- Подпишите здесь, подтверждая передачу артефакта законному Наследнику.
Гарри взял перо, обмакнул его в чернила и быстро вывел свое имя. Едва подпись застыла на пергаменте, магия древнего рода пробежала по тексту серебристыми линиями, признавая нового владельца. Том не торопился. Он медленно взял перо, его пальцы задержались на гладкой поверхности бумаги. Затем, с почти церемониальной неторопливостью, он написал свое имя.
В тот же миг по залу словно прошла невидимая волна. Пламя факелов дрогнуло, и по комнате разнесся неуловимый отзвук древней магии, подтверждающей принятие нового главы. Гарри почувствовал легкую пульсацию в кончиках пальцев - остаток чего-то, что теперь больше не имело к нему никакого отношения.
Том поднял на него взгляд, и в его глазах светилось нечто, что Гарри не смог расшифровать - гордость, удовлетворение или, возможно, осознание того, что это только начало.
- Поздравляю, Лорд Слизерин, - произнес Гарри, наблюдая, как тот неторопливо надевает перстень на свой палец. - Теперь Вы занимаете почетное место в палате Лордов.
Том не ответил. Гарри знал, что этот момент значил гораздо больше, чем просто передача артефакта. Это был первый шаг к чему-то большему, что они оба могли предсказать.
***
Студенты Хогвартса были в замешательстве. Утреннее солнце едва просвечивало через окна Большого зала, когда двери распахнулись, и в помещение вошел Гарри Поттер. Мгновенно все взгляды обратились к нему. Казалось, что весь зал замер. Даже традиционный шум и суета, обычно царящие во время завтрака, затихли.
- Это правда? - прошептала Лаванда Браун своему соседу. - В Пророке не соврали? Он снова здесь?
Шепот и недоумение продолжались, но на лице Гарри читалось только безразличие ко всему происходящему; ни в его жестах, ни в эмоциях не промелькивало даже толики того, что было на лицах осужденных, которые хоть на неделю были отправлены в Азкабан. Студенты, которые когда-то смотрели на него как на героя или просто как на ненормального, теперь смотрели с настороженностью, любопытством и, возможно, с завистью.
Томный, быстрый взгляд в сторону столов Слизерина, и вот он уже присел рядом с Драко, не обращая внимания на бурю, бушующую вокруг. Заметив недовольное лицо профессора Трансфигурации, он коротко улыбнулся, отчего тот едва ли не подорвался со своего места.
Драко буквально из последних сил сдерживал себя, чтобы не завалить вопросами и своими переживаниями. Но он лишь коротко похлопал его по спине, в то время как его рука под столом незаметно передавала Гарри палочку Эвана, которую тот отдал ему на сохранение.
Наконец Гарри сам заговорил, накинув на них Чары.
- Было что-то интересное? - буднично спрашивал он, будто только вчера ужинал в этом же зале.
- Кроме того, что выпуски Пророка стали основной валютой в школе, ничего особенного, - широко улыбаясь отвечал Драко. Поттер скосил на него взгляд и тоже не сдержал улыбки. Малфой вообще очень заразительно улыбался. - Нашел себе друзей среди себе подобных?
- Они беспросветно примитивны, Драко, - с усмешкой ответил Гарри, облокотившись на стол. - Я пытался говорить с дементорами о зельях, но, кажется, только сломал что-то в их призрачных мозгах. Отгонять их куда подальше, чтобы не стояли над душой - стало почти ежедневной рутиной. Я даже начал привыкать к этому.
- Если ты начнешь скучать по Азкабану, как бы странно это не звучало, я могу попросить у крестного пожирательскую мантию, чтобы стоять над твоей кроватью, пока ты спишь. Но сомневаюсь, что это будет достаточно жутко для тебя. - Малфой снова коротко усмехнулся и едва заметно окинул взглядом помещение. - Я так полагаю, Том в школе больше не появится?
- Отчего же? - Гарри кивнул в сторону подземелий, словно между строк намекая, что все гораздо сложнее, чем кажется. Он почувствовал на себе особенно пристальный взгляд - черные глаза, которые были готовы просверлить в нем дыру. - Он планирует навещать меня время от времени. Ровно, как и я буду иногда уходить из замка.
- А тебе-то это зачем? - удивленно спросил Драко, резко поворачиваясь к нему, и едва не врезался в стену. Поттер быстрым, машинальным движением подхватил его под локоть, не давая удариться, и легко подтянул к себе.
- Том сказал, что я не иначе как советник Темного Лорда. Он хочет, чтобы я иногда присутствовал на будущих собраниях, чтобы составить свое мнение.
- А он же не будет, ну, как… Волан-де-Морт? - Драко запнулся, и голос его стал тише. - Пытки, там, убийства… М?
- Это неактуально, Драко, можешь не переживать. Прямой террор доказал свою неэффективность. Если ты обратил внимание, он сейчас действует совсем иначе - он словно вода просачивается на самую верхушку Министерства так, чтобы никто этого даже не заметил. Некоторые его последователи, которые, как он сказал, вполне поддерживают его самого именно как Гонта, уже заняли некоторые должности. Это если не считать тех, кто был в Визенгамоте, в Палате Лордов и в Аврорате до этого. Один человек там, один здесь, и вот уже четверть сотрудников придерживаются мнения, что мистер Гонт представляет из себя крайне многообещающего политика и оратора. Даже само имя Волан-де-Морт потеряло для него какую-то особую значимость. Думаю, неприятные ассоциации этому поспособствовали.
Поттер чуть приоткрыл дверь в слизеринскую гостиную и жестом пригласил Драко пройти вперед. Сам задержался на полшага, окинув взглядом собравшихся студентов. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь треском камина и шелестом страниц - кто-то притворялся, что читает. В их взглядах Гарри смог уловить все: от отчужденной настороженности до откровенной враждебности. Особенно это касалось тех, чьи семьи были напрямую связаны с падением Темного Лорда - и теперь отбывали сроки в той самой тюрьме, из которой Поттер вернулся. Но никто из присутствующих не торопился выразить своего негодования.
Он прошел мимо, не задерживаясь, взгляд его был отрешенным, лицо - непроницаемым. Будто все это не касалось его вовсе. Через мгновение он скрылся в спальне.
- А сам бы ты не хотел стать министром? - продолжил разговор Драко, усаживаясь на свою кровать. - Половина магического мира поддержала бы твою кандидатуру.
- Да, вот только вторая половина сожгла бы меня на костре. - Гарри с удовольствием откинулся на кровать и скосил глаза в сторону кровати Тома, которая так и осталась стоять в их спальне. - Мне и за пять лет в школе уже осточертела вся эта бюрократия, СМИ и бесконечные судебные разбирательства, на которых я даже не присутствовал, но вынужден был контролировать. Я - исследователь, в конце концов, может, ученый, стратег. А вот копаться в официальных бумагах - это больше Тому по душе. Он от этого даже удовольствие получает, как ни странно.
С этими словами Гарри потянулся к сумке, стоящей у его стола, ловким движением открыл застёжку и достал изнутри нечто странное. Связанное за крылья, но живое и удивительно яркое существо зашевелилось у него в руках.
Феникс.
Гарри осторожно усадил его на специально подготовленную подставку рядом со столом, где обычно сидел Эмин. В комнате сразу стало светлее - огненное оперение птицы пульсировало теплым, золотистым светом, словно внутри него горело солнце.
- Это что еще за трофей?.. - протянул он, наклоняясь поближе к птице, на которую Гарри накладывал Чары, чтобы она спокойно передвигалась по их комнате, но не смела ее покидать. - Погоди, это что… Фоукс?
- Кто?
- Фоукс. Так зовут феникса Дамблдора. Смотри, он, кажется, даже отзывается. - Малфой провел ладонью по его спинке, отчего капризная птица распушила перышки. - Ты что, спер его у старика прямо из Азкабана???
- Да, - коротко ответил Гарри, расставляя на свой зельеварческий стол все созданные заготовки. - И, кажется, ты ему нравишься. Не то, что я.
- Чувствует доброе сердце, - фыркнул Драко, позволив фениксу забраться себе на плечо. Гарри украдкой взглянул и невольно отметил, насколько органично птица смотрится на светловолосом парне. Почти как часть его. - Зачем он тебе вообще?
- Он для меня плачет. Мне нужны его слезы для зелий.
- Поттер, не заставляй меня думать, что ты не просто нехороший человек, но и живодер, - скривился блондин, украдкой поглядывая на птицу, будто уже начинал переживать за нее.
- Я не живодер, - фыркнул Поттер, возвращаясь к своему занятию. - Но слезы мне его нужны. Как только я закончу со своим экспериментом, можешь его даже забрать себе.
- Ты серьезно? - удивился Драко, снова проводя рукой по урчащей от удовольствия птице. - Он вообще- то такой единственный в своем роде. Куда ценнее его настоящего владельца.
- Я абсолютно серьезен. Мне Эмин больше нравится и пользы от него существенно больше, - усмехнулся Поттер, вспоминая, что как только он покинул Азкабан в сопровождении авроров, птица тут же скрылась среди грозовых облаков, легонько клюнув его на прощание.
- Кстати, ты же помнишь, что тебе завтра проходить второе испытание, верно? - Малфой перенес Фоукса на свою кровать и принялся перебирать содержимое своих полок, чтобы найти что-нибудь вкусное для него. - Испытание под водой ты вроде говорил.
- О… Точно. - Поттер снова развернулся к нему лицом и поджал губы. - Мне надо будет искать в Черном озере то, что дороже всего моему сердцу, если оно все-таки есть. По крайне мере, так писал Барти, ведь яйцо с подсказкой я даже не помню, куда дел. Он все еще Грюм, если ты не забыл.
- И что же дороже всего твоему сердцу? - Малфой протянул Фоуксу совиное печенье, но тот лишь недовольно отвернул клюв в другую сторону. - Поттер?
- Драко, ты главное не волнуйся, - начал Гарри, убрав руки за спину.
Он попытался сказать что-то еще, но так и не смог и лишь приподнял брови, уставившись на Малфоя, будто ждал, что тот сам догадается.
Повисла напряженная тишина. Драко перевел взгляд на друга, но тот продолжал молчать, внимательно изучая его реакцию.
- Поттер, что, черт возьми, дороже всего твоему сердцу? - Гарри выдохнул, многозначительно обводя комнату взглядом, будто намекая всем своим поведением, что это было чем-то, что определенно было на виду. - Что? Зелья, твой саквояж? Что-то такое, за чем бы ты сам прыгнул в феврале в ледяное…
Гарри кивнул несколько раз, не отводя от него глаз.
- Нет, Поттер, во имя Салазара, скажи, что я ошибся! - простонал Малфой, роняя лицо в ладони. - Нет!
***
- Поттер, задержитесь, - холодно отозвался профессор зельеварения, как только последнее сваренное зелье оказалось на его столе. Гарри многозначительно выдохнул и привычным жестом поставил свою сумку на парту.
- Вы что-то хотели, сэр? - спросил он, оборачиваясь в сторону двери, где уже скрывался Малфой, на котором совершенно не было лица.
Наложив на дверь несколько запирающих и конфиденциальных Чар одним только движением пальцев, он вновь повернулся к Снейпу, который, кажется, даже немного привстал со своего места, чтобы лучше его разглядеть.
- Хотите найти во мне схожесть со змеей? - с сухой усмешкой бросил Гарри.
- По крайней мере, пытался, - отвечал Северус, кивая в сторону стула около преподавательского стола. - Не замерз в самой опасной тюрьме?
- О, нет, я был предусмотрителен. - Гарри опустился на предложенное место, вытянув ноги вперед. - Первым же делом наложил согревающее на камеру. Без него все действительно могло закончиться воспалением легких... А так - вполне сносные условия. Тепло, уютно, тихо. Никто не мешает думать.
Снейп чуть наклонил голову, бровь его приподнялась в немом вопросе, ожидая продолжения.
- Ну не мог же я не позаботиться заранее о собственном комфорте? Все-таки я провел там больше месяца.
- Ты говоришь об Азкабане, как о санатории, Поттер. Я, конечно, знал от Люца, что попасть туда - исключительно твоя инициатива, но все же, по-моему, это не самое приятное место, даже если у тебя там своя подушка. Как ты вообще колдовал?
- Палочкой, разумеется, - как само собой разумеющееся отвечал Гарри, скрестив руки на груди.
- Твою ученическую забрали еще в Министерстве. А второй у тебя не было с собой. Все вещи были изъяты.
- А кто Вам сказал, что у меня их две? - усмехнулся Поттер, замечая на себе осуждающий взгляд. - И да, беспалочковая магия там действительно работает слабее, но вот с ней все оказалось куда проще. Я даже спокойно отпирал дверь и выходил на прогулку вместе с Линном.
- Линн? Это еще кто, Поттер?? - вскипал Северус.
- А, это аврор из охранки, - отмахнулся Гарри. - Мы неплохо проводили время - было о чем поговорить. Все же найти собеседника себе в подобном месте достаточно проблематично.
Снейп в бессилии потер переносицу и снова уставился на Гарри, который, кажется, даже немного забавлялся ситуацией.
- Ну и как же еще ты проводил время в этом санатории, Поттер? - продолжал профессор уже с ноткой какого-то смирения.
- В основном за экспериментами. Всякое разное, до чего не доходили руки.
- Лаборатория... в Азкабане?
- Да.
Ненадолго они замолчали, пока Северус старался взять себя в руки. Гарри заметил, как у него даже слегка дрогнули пальцы от негодования.
- Ты ее с собой что ли в кармане носишь?
Поттер не выдержал и коротко рассмеялся. Уже спустя несколько мгновений, он поджал губы и постарался придать своему лицу достаточно серьезное выражение, на котором не читалось бы ни капли вины.
- Так, ладно. Опустим пока это. Я вообще оставил тебя, чтобы поговорить о другом. Первое: я так полагаю, Драко уже в курсе, что ему следует выпить несколько укрепляющих?
- Да, я постарался донести до него мысль, что не только я завтра буду участвовать в турнире, но и он. - Поттер слегка склонил голову и нахмурился. - И он действительно боится.
- Скажи ему, что он будет в стазисе еще на момент, когда будет в замке. Я сам на него лично наложу. - Снейп сделал глубокий вдох. - Ты уверен, что это точно Драко?
- Ну, а кто? Мне было известно только то, что это какой-то человек. Том - не в замке, и о нем организаторы не знают, Вы были бы странным выбором со стороны судей и объективно мне было бы тяжело Вас поднимать из озера, а вот Драко - с первого курса для всех «Единственный друг Гарри Поттера». Это было очевидно.
- Даже не знаю, радоваться ли тому, что сам не окажусь среди русалок или переживать, что на Драко положит глаз одна из них. Так, ладно. - Снейп немного откинулся в своем кресле и сложил руки на груди подобно Гарри. Поттер заметил, что настроение у того поднялось, и сам профессор немного расслабился. - Я с ним сам еще поговорю, и если надо будет, накачаю успокоительным. Люц мне голову оторвет, если с ним что-то случится.
- Я буду предельно аккуратен, - щурился Поттер. - Кажется, Вы хотели спросить что-то еще?
- Да. - Северус немного промедлил, но глаз от Поттера не оторвал. - Я смею надеяться, что мистер Реддл, а если точнее, уже мистер Гонт, больше не заявится на территорию Хогвартса. Кажется, все ваши договоренности были выполнены, так?
- Если Вы имеете в виду, что мы разойдемся с ним как в море корабли, только потому, что я все-таки помог ему воскреснуть, а он вытащил меня из тюрьмы, то Вы ошибаетесь.
Снейп снова замолчал, прокручивая в голове его слова.
- Вы прикончили Темного Лорда, а сам Реддл больше ничем тебе не обязан. Разве кончина Лорда не должна поставить логичную точку во всем этом безумии?
- С чего Вы это взяли?
Снейп замер, его глаза расширились, а лицо - застыло. Тишина, нависшая в комнате, становилась почти ощутимой. Поттер сидел перед ним совершенно спокойный, но в его словах была какая-то холодная уверенность, которая не оставляла места для сомнений. Снейп не ожидал услышать что-то подобное.
- Я думал, - медленно начал Снейп, - что вы с Реддлом, раз уж довели дело до конца, договорились. Что весь этот абсурд, что творится с того самого дня, как только на тебя надели Распределяющую шляпу, кончится. И все должно было закончиться, когда Темный Лорд пал. А теперь ты говоришь, что... что вы даже не договорились, что будет после его смерти? Ты серьезно?
Гарри не торопясь выдохнул, его взгляд стал твердым, но в нем скользнула какая-то неопределенная утомленность - та самая, что приходит, когда разговор, которого ты не желал, все-таки настигает тебя слишком рано. Он знал, что он произойдет. Просто надеялся, что позже.
- Волан-де-Морт был просто проблемой, которую нужно было решить, чтобы двигаться дальше, - начал он, сильнее выпрямляя спину. - Но он - не цель. И никогда ей не был. Вы ведь и сами понимаете, что во всем этом было что-то гораздо большее, чем просто борьба за власть.
- Подожди, ты убил его, но у тебя все еще есть планы? Ты все это время считал, что он просто неудобное обстоятельство, которое мешается тебе и Реддлу?
- Да, - ответил Гарри, не отводя взгляда. - После его смерти наступил вакуум, и нужно быть готовым заполнить его. Политика, профессор. Политика, которой сейчас занимается тот, кто более компетентен в этом вопросе, чем я.
Снейп слушал его, не веря своим ушам. Гарри продолжал:
- У меня были определенные идеи еще с первого курса, от которых я не собираюсь отказываться. И все, что происходило недавно - лишь небольшой этап, который только помог мне лучше разобраться в том, что вообще происходит в магическом мире. И в магловском.
- Раз ты сам заговорил о том, что фактически дал власть Реддлу в руки, то ты, стало быть, признаешься в том, что являешься марионеткой в его руках?
- Кто Вам это сказал? - достаточно удивленно спросил Гарри, будто действительно не понимал логики профессора. - Он хоть раз дал понять, что использует меня в своих целях, как хотел, например, использовать старик? Хоть словом обмолвился, что в нашем сотрудничестве первой идет выгода, о которой я еще давно говорил Вам, упоминая Люца? Кажется, я всегда действовал добровольно и по собственной инициативе. Он же даже в голову мою без спроса не лезет.
В голосе Гарри мелькнула ирония, и замечание не осталось незамеченным. Снейп стиснул челюсти, и его взгляд стал еще более проницательным, как если бы он пытался проникнуть в самую суть слов Гарри, выверяя каждое слово.
- Поттер, если ты не замечаешь, что он использует тебя в своих целях, то я уже давно это заметил, - проговорил он глухо. - И знаю, что если он не манипулировал тобой напрямую, то это не значит, что ты не делал того, что он хочет.
- А что Вы вообще знаете о Томе? - парировал Гарри, наклоняясь чуть ближе и внимательно вслушиваясь во все слова профессора. - Кто такой Том Реддл, а ныне Марволо Гонт?
- Что ты вообще имеешь в виду?
- Только то, что говорю, - не унимался Гарри. Северус почувствовал, что его слова зацепили Поттера, и тот действительно потерял всю свою прежнюю легкость. Теперь взгляд его был тяжелым, и практически все его поведение говорило лишь о том, что он защищал Реддла. - Расскажите мне о Томе. Так, как видите его Вы.
- Мистер Реддл, - процедил Снейп, тоже подвигаясь ближе, - опасный. Неуравновешенный. Эгоистичный до предела. Самовлюбленный. И крайне... непредсказуемый человек - если его вообще можно назвать человеком - который готов пойти на что угодно ради своих целей. А все, что он делает, напрямую связанно с тем, о чем я говорил тебе, когда просил остановиться.
- Продолжайте, - настаивал Гарри.
Он заметил, что все же профессор разделяет свое отношение к Тому, как к Лорду, и как к личности. И говорил сейчас именно о втором.
- Что ты еще хочешь от меня услышать? - скривился Северус, вновь отодвигаясь подальше и заметив, что его слова совершенно не тронули юношу. - Ты разве сам не замечаешь, как он влияет на тебя? Может, ты был бы сейчас совершенно другим человеком, если тебе вообще не посчастливилось бы его встретить.
- Очень сомневаюсь в этом, сэр, - уже куда холоднее и сдержаннее говорил Гарри. - Но мне кажется, что я наконец понял истинный смысл Ваших слов.
- И что же ты понял, Поттер? - раздраженно спрашивал Снейп.
- Скажите, зачем Вы намеренно пытаетесь настроить меня против него?
В аудитории снова повисла тишина. Северус замер, пытаясь проанализировать весь их разговор. Так и не удосужившись ответить, он лишь равнодушным, но резким жестом попросил Поттера покинуть аудиторию. Тот не стал перечить и лишь еще раз смерил Снейпа внимательным прищуренным взглядом.
Поттер понял, что задал действительно важный вопрос и попал в самую точку. У профессора была какая-то своя мотивация, которая совершенно не была связана с его планами, и о которой он не собирался говорить.
***
Холодный воздух заставлял трястись всех присутствующих у Черного озера, поверхность которого даже не колыхалась от редких порывов февральского ветра. Юноша неотрывно вглядывался в темные воды, размышляя о чем-то своем. Согревающие чары были им уже предусмотрительно использованы, так что он был единственным, кто стоял в купальном костюме, не дрожа от зимнего холода.
«Если у Драко будет воспаление легких, я лично пойду в суд, - недовольно кривился он, переводя взгляд на Северуса, который стоял рядом с целой аптечкой необходимого. - Всего час…»
Он долго размышлял над способом, который позволил бы ему находиться под водой долгое время. Из-за этого посреди ночи Снейп и Крауч устроили целые дебаты, где первый настаивал на Головном пузыре, потому что это надежно, учитывая умения Поттера в Чарах, а второй настаивал на Жаброслях, как на самом эффективном варианте. В итоге Поттер выбрал первый вариант, сославшись на то, что время действия растения колеблется от сорока до шестидесяти минут, чего могло бы просто не хватить.
Рядом с ним стояли судьи: Макгонагалл, Крауч, Бэгмен, мадам Максим и Каркаров. Они не вмешивались, а просто наблюдали, иногда переговариваясь на светские темы. В отдалении у воды маячили фигуры других чемпионов. Флер что-то негромко обсуждала с подругами, которые подошли ее поддержать, а Крам, нахмурившись, разминался, как перед пробежкой.
Гарри снова посмотрел на воду.
«Кого выбрать первым? - размышлял он, сощурив глаза. - Того, кто с меньшей вероятностью бы справился…»
- Волнуешься? - коротко спросил Снейп, не поворачивая к нему своей головы и прерывая его размышления. Его взгляд тоже был прикован к водной глади.
- Только за Драко, - ровно отвечал Гарри. - Он не зря оказался там. Потому что он единственный человек, за которого я действительно могу волноваться вот так.
- Почему? - Северус скосил взгляд в его сторону и сузил глаза.
- Потому что за него я чувствую личную ответственность. Вы с Томом можете позаботиться о себе сами. Любое ваше решение - ваша ответственность, и вы способны отгородиться от ненужного влияния. А вот любое мое решение влияет на Драко с самых первых дней нашего знакомства. Даже сейчас он на дне озера только потому что он мой друг. И каждый раз, когда он втянут в подобное, меня жрет совесть.
- Надо же, она у тебя есть, - скривился Снейп.
Гарри ничего не ответил, но взгляд его стал тяжелее.
Бэгмен нервно дернул плечом и вернулся к судейскому столу. Он направил волшебную палочку на горло и произнес: «Сонорус».
- Ну, что ж, наши участники готовы ко второму испытанию. Начнем по моему свистку! За час они должны найти то, что дороже всего их сердцу, то, что у них отобрали. Итак, на счет три: раз… два… три!
Холодный неподвижный воздух пронзил звонкий свист, отчего трибуны взорвались криками и рукоплесканьями. Гарри, едва услышав свисток, нырнул в воду, оставляя после себя лишь множество мелких брызг. Уже спустя мгновение под водой он наложил на себя еще одни согревающие чары, Чары головного пузыря и Заклинание превращения ступней в ласты. Через минуту уже никто не мог разглядеть его силуэта - он быстро скрылся в темноте вод.
Поттер принялся плыть вдоль самого дна, которое служило ему ориентиром. Вода была мутной, холодной, и давила на уши, словно сама природа пыталась его вытолкнуть на поверхность. Но Гарри продолжал грести, хоть и не видел ничего дальше десяти футов. Он ощущал как противные водоросли пытаются обвить его ноги и руки, но, стараясь не терять времени, он беспрерывно накладывал на них режущее проклятье, даже не оборачиваясь. Спустя время перед ним появился подводный пейзаж: черные водоросли, трепещущие, как темные веревки, и широкие морские луга с редкими камнями, напоминающие мрачные островки. Практически подводный город.
Гарри на мгновение замедлил движение, ощущая, как что-то скользнуло в темной пучине рядом с ним. Внезапно он почувствовал руки, что схватили его - крайне неприятное ощущение жадных, когтистых пальцев на своем теле. Перед ним появилось маленькое, рогатое существо с острыми клыками и звериным взглядом - гриндилоу. Оно впилось в его тело, пытаясь сбить с курса, но Гарри лишь недовольно стиснул зубы и немного выпустил на волю сущность дементора, для которого любое живое существо было в первую очередь добычей.
- Пошел вон, - выплюнул он. Его рука дернулась, и он резко отпихнул гриндилоу от себя, отбрасывая чудовище в глубину озера. - Сожру и не замечу.
Гриндилоу невольно попятился назад, чувствуя, что вода вокруг Поттера - и без того ледяная - начала еще сильнее подмерзать, темнеть и густеть, словно превращаясь в мутный сироп. Но Гарри не обращал на это больше никакого внимания: его взгляд был устремлен только вперед, где что-то двигалось в темноте. Это было то, что он искал.
Вокруг была настоящая темная и бескрайняя бездна. Даже тот маленький светящийся шарик, что сопровождал его, казался тусклым и приглушенным в мутной воде, поэтому Поттер полностью его погасил, чтобы дать глазам возможность ориентироваться в темноте. Он нырнул еще глубже, пробиваясь через спутанные водоросли, что хотели обвить его, замедлить, но он упорно продолжал плыть вперед, отвлекаясь только на то, чтобы бросить в них очередное Секо. И вот, наконец, сквозь густые водоросли, скрывающие его силуэт, он разглядел то, что искал.
Фигура.
Флер не выглядела испуганной. В ее глазах горел огонь, и она сражалась с гриндилоу с такой яростью, что казалось, сама вода отступала перед ее движениями. Вспышки проклятий мелькали в темной воде, как молнии, и их яркие огненные искры освещали лицо девушки. Гриндилоу, дикие водяные создания, только зверели от этих проклятий и бросались на нее с еще большей силой, цепляясь за ее серебристые волосы, выбившиеся из косы, за руки и ноги, пытаясь оторвать от той хоть кусочек. Каждый раз, когда она отпихивала одно чудовище, другое тут же хватало ее.
Гарри приблизился к ней, скрываясь в мутной воде и стараясь не привлекать к себе внимания. Он знал, что за ними могут наблюдать зрители, и с каждым мгновением ситуация для него становилась все более рискованной. Поэтому он легким движением руки наложил чары помех на пространство вокруг себя и Флер, делая их незаметными для любых глаз, даже если кто-то внимательно наблюдал.
«Ты должен быть осторожен, словно змей в высокой траве... Спешка - удел слабых».
«Фините… - проговорил про себя он, неотрывно наблюдая за Делакур. Она заметила, что заклинание, позволяющее ей дышать под водой, начало ослабевать. Интуитивно она наложила его снова, но Поттер не унимался: - Фините».
Сияние вокруг ее тела дрогнуло, но не исчезло полностью. Флер, словно почувствовав, что что-то пошло не так, продолжала накладывать заклинания без пауз, бездумно отвлекаясь от борьбы. Ее движения становились все более хаотичными, а каждый новый жест вытягивал из нее все больше сил. Гарри нахмурился и вложил больше силы в свои слова.
- Фините, - продолжил он тихо, понимая, что его контрзаклинание непременно приведет к нужному результату. Этого было бы достаточно: минимум участия - максимум результата.
И вот, наконец Флер рванулась. Ее движения стали резкими, беспорядочными, как если бы она пыталась вырваться из какой-то невидимой ловушки. Она широко распахнула глаза, и рот ее приоткрылся, но вместо воздуха в легкие хлынула ледяная, мутная вода, которая мгновенно сковала ее горло и легкие судорогой. Доля секунды замешательства стала решающей.
Гарри замер, следя за ее глазами, полными паники. Он отсчитывал необходимое время.
В рваных движениях Делакур было все больше борьбы: ее руки беспомощно вытягивались вверх, но темная вода тянула ее все сильнее и сильнее вниз, к самому дну. Рефлексы заставили ее забыть о палочке, об опасных гриндилоу, которые выбивали из нее последний воздух и даже о том, «что было дороже всего ее сердцу». Она пыталась грести, вырваться к поверхности, но Гарри, не давая ей ни малейшего шанса, шептал снова:
- Фините.
На случай, если еще какие-то Чары на ней не до конца спали.
Тело девушки содрогнулось, дернулось, а ее движения стали еще слабее. Руки, как безжизненные щупальца, еще раз потянулись вверх в попытках зацепиться хоть за что-нибудь. В ее глазах, все более мутных от страха, читалась мольба. Она тонула.
Но он не протянул руку.
В какой-то момент ее движения стали совершенно неестественными, и, наконец, гриндилоу, заметив предсмертную агонию своей добычи, схватили ее за ноги и потащили вглубь. Взглядом Поттер невольно следил за тем, как медленно, почти в замедленной съемке, палочка Флер поднималась к поверхности воды
***
Гарри растирал сухим полотенцем плечи Малфоя, накладывая раз за разом на дрожащего друга согревающие чары. Тот буквально ни слова не мог сказать от того, как сильно стучали его зубы.
Рядом с берегом стояла трансфигурированная лодка, которую Поттер создал буквально в тот же момент, как только голова Малфоя показалась на поверхности воды. Убедившись, что тот жив и здоров, он наложил на нее заклинание, и та помчалась к берегу, пока сам Гарри из раза в раз накладывал диагностические на друга. У того было сильное переохлаждение.
- Я п-п-почти п-п-пожалел, ч-ч-что т-т-ты мне д-д-друг, П-п-п-оттер, - трясся он. Его слова были прерывистыми, едва различимыми, и даже когда он пытался принять следующее зелье из рук Снейпа, его пальцы едва могли удержать маленькую флягу. В глазах мелькала паника из-за того, как долго он оставался в воде. Светлые, почти прозрачные волосы прилипли к его лицу, а его тело дрожало, как осиновый лист.
- Еще раз извини, - повторял Гарри, высушивая его одежду. - Мне жаль, что ты во всем этом участвуешь.
Малфой слегка поднял голову, его мутные глаза наконец-то начали фокусироваться, и он с трудом пробормотал:
- Д-д-да ладно уж… Х-хотя я ж-ж-ждал от тебя… ч-ч-чего-то более героического… Поттер.
- Чтобы я раздвинул воды в разные стороны и прошелся по дну морскому?
Гарри, невольно усмехнувшись, несмотря на всю напряженность ситуации, аккуратно поправил шарф вокруг шеи Драко, надеясь, что его маленький жест хоть немного поможет ему согреться. Малфой снова задрожал, и, похоже, просто не был в состоянии добавить что-то еще. С каждой минутой щеки его розовели и его начинало клонить в сон.
Позади Поттера раздался свисток Бэгмена, означающий, что к финишу прибыл следующий участник турнира. Гарри обернулся ненадолго, чтобы разглядеть противника. Это был Крам со своей Гермионой, которая также дрожала от холода. Молодой человек укутывал свою принцессу в десяток полотенец, как сам Поттер еще несколько минут назад.
- Поттер, одевайся, пока я не начал вливать все эти зелья в тебя, - напомнил Снейп, протягивая тому оставленную зимнюю мантию.
Гарри спокойно накинул ее на плечи и принялся натягивать высокие сапоги на шнуровке. Он был удивительно спокоен, несмотря на темнеющее небо, жуткий холод и пугающую тишину, которая царила вокруг. Северус следил за его движениями, пытаясь разглядеть хоть что-то, что выдавало бы недомогание юноши, но тот, казалось, не замечал мороза. Даже снежинки, которые порой оседали ему на плечи, он стряхивал с удивительным спокойствием, словно они не имели значения.
Но все изменилось, когда время истекло. Тишина перестала быть волнительной и стала пугающе настороженной. Час подошел к концу, а Флер так и не вернулась.
Время тянулось, и в голове всех зрителей пронеслась страшная мысль, что испытание завершилось прежде, чем последний участник вернулся к берегу. Взгляд Гарри зацепился за группу магов, возвращающихся с другой стороны озера, ступая по воде. В руках одного из них находилась Габриэль Делакур, младшая сестра Флер. Ее лицо было бледным, губы - синими от холода, а глаза были полны ужаса и осознания того, что случилось.
- Не нашли, - произнес один из магов, шедший позади мужчины с девочкой на руках.
Мужчина протянул палочку Флер, которая всплыла на поверхность воды, Бэгмену. Его голос был невозмутимым, но даже Гарри заметил в нем тревогу.
- Ее палочка всплыла на поверхность.
Отрешенный взгляд Поттера скользил по толпе магов, по выражениям испуганных лиц, которые подрывались со своих мест, чтобы увести девочку подальше от озера и разузнать, что случилось. Несколько магов в аврорских мантиях, водрузившись на специально подготовленную лодку отправились еще раз прочесывать озеро, хотя все понимали, что шанс найти Флер живой был минимален.
Гарри наблюдал за этим с легкой настороженностью, даже не меняя своей привычной позы, заведя руки за спину. Взгляд его вновь остановился на воде. Он стоял в полном молчании, и его лицо было мраморно твердым.
«Нашли только палочку, но не ее тело на поверхности воды... - рассуждал он, склонив голову. - Значит, уже и не найдут».
Внезапно, позади него раздался тихий голос профессора, который был насквозь пропитан требованием обернуться.
- Поттер. - Гарри спокойно обернулся. Снейп сверлил его взглядом, пытаясь хоть по малейшему движению его лица понять, причастен ли тот к произошедшему. - Ты знаешь, что происходит?
Юноша сощурил глаза, ненадолго задумавшись. Потом, слегка качнув головой, будто откидывая неприятную мысль, он отрешенно перевел взгляд на суетящихся судей, авроров и колдомедиков. Они спешили, как если бы уже знали, что не найдут Флер, но все равно не могли оставить без внимания последний шанс найти хотя бы ее тело.
- Не имею ни малейшего представления, сэр, - ровно и коротко ответил Гарри. Он не отводил от организаторов внимательного взгляда, который не выражал ни тревоги, ни малейшего беспокойства.
Драко медленно поднял на него глаза, но не сказал ни слова.