Ломающий пророчество история от автора lolitalol1352 — Глава 56. Доверенное лицо мистера Поттера.. 56 страница

***

«ГЕРОЙ ИЛИ ПРЕСТУПНИК? КАК ГАРРИ ПОТТЕР УНИЧТОЖИЛ ТЕМНОГО ЛОРДА И ОКАЗАЛСЯ В АЗКАБАНЕ»

Автор: Рита Скитер. Главный редактор «Ежедневного Пророка»

Это событие потрясло весь магический мир. Четырнадцать лет нас уверяли: Темный Лорд уничтожен. Четырнадцать лет Министерство твердило нам, что угроза миновала. И вот вчера мы узнали правду: Волан-де-Морт был жив.

Но нет, у вас не будет времени осознать это. Потому что в тот же день Гарри Поттер убил его. И как же отблагодарило его Министерство? Заковало в наручники и отправило в Азкабан!

«ВОЗВРАЩЕНИЕ УЖАСА»

Задумывались ли вы, почему в последние месяцы в воздухе витало напряжение? Почему в магических кварталах стало неспокойно, а слухи о странных исчезновениях множились? Теперь у нас есть ответ - Волан-де-Морт жил. Жил и набирал силу, пока Министерство закрывало глаза на очевидное!

Наши источники утверждают, что в день решающей битвы никто, кроме узкого круга людей, не знал, что Лорд Волан-де-Морт вернулся. Он явился в Министерство, в самую его глубину - Зал Пророчеств. Представители магического правопорядка не смогли его остановить. Не смогли ни его сторонники, ни авроры. Только один человек оказался способен сразиться с ним - Гарри Поттер.

«ПРОКЛЯТЬЕ, КОТОРОЕ ИЗМЕНИЛО ВСЕ»

Наши источники сообщают, что решающая схватка произошла в Зале Пророчеств Министерства Магии. Стены здания до сих пор пропитаны магией столь мощной, что специалисты Отдела Тайн предупреждают: некоторые проклятья могут сохраняться там еще месяцами. Но главный момент битвы, потрясший даже опытных авроров, - это то, каким образом Гарри Поттер расправился со своим вечным врагом.

«Авада Кедавра»

Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, произнес его без колебаний. Темный Лорд пал, его тело рухнуло на каменные плиты.

Закон о непростительных заклятиях гласит: использование заклинания «Авада Кедавра» карается немедленным заключением в Азкабане. И именно это заклятие стало последним, что прозвучало в зале перед тем, как тело самого безжалостного, беспощадного и кровожадного волшебника навсегда исчезло в Арке Смерти с помощью сторонника мистера Поттера.

«Я никогда не видел ничего подобного, - рассказывает один из авроров, пожелавший остаться неназванным. - Все произошло так быстро! После того как Волан-де-Морт потерял контроль над собой, Поттер поднял палочку, произнес заклинание - и все. Глаза Лорда потухли навсегда и уже спустя секунду исчезло даже его тело, не оставив и следа».

«ЗАКОНЫ ПРОТИВ ЗДРАВОГО СМЫСЛА»

Вместо триумфа, вместо признания, вместо ликования авроры направили палочки на Гарри Поттера. Перед десятками свидетелей, перед ошеломленной толпой ему надели магические наручники и повели к выходу.

«Гарри не сопротивлялся, - продолжает наш источник. - Он просто посмотрел на них, пожал плечами и сказал: Я верю в наше Министерство. Оно примет верное решение».

Эти слова лишь усилили ажиотаж вокруг случившегося. Магическое сообщество раскололось на два лагеря. Одни считают, что Поттер - спаситель, чьи действия нельзя расценивать как преступление и их следует воспринимать, как необходимое исключение, чтобы защитить всех нас. Другие же напоминают: закон есть закон, и использовать непростительное заклинание нельзя ни при каких обстоятельствах.

«ЧТО ЖДЕТ ЮНОГО ГЕРОЯ?»

Министерство уже заявило, что начнет официальное расследование. Одновременно с Поттером в Азкабан были отправлены и все присутствовавшие в тот момент Пожиратели Смерти - те, кто скрывали свои лица под масками и были под прицелом сторонников Поттера. Среди помогавших аврорам были и именитые Лорды, которые не побоялись показать свои руки, чтобы представители правопорядка убедились в отсутствии на них меток, а также те, кто целенаправленно сменил сторону и тоже подтвердил свою непричастность к деятельности Темного Лорда.

Среди помогавших Поттеру также был молодой человек, представившийся мистером Гонтом, который заявил, что приехал к Гарри издалека, чтобы помочь ему одолеть Волан-де Морта - своего дальнего родственника - чьи действия он решительно не одобряет. Именно с его помощью Гарри удалось победить тот ужас, что десятилетиями не давал спокойно спать всем жителям магического мира.

«Я сделаю все возможное, чтобы решение суда было справедливым, - утверждает мистер Гонт. - Я уверен, что абсолютное большинство магов поддержит мое решение».

«Могу с уверенностью заявить, что это просто вопиющее недоразумение! - защищает юного героя его опекун, Люциус Малфой. - Мой подопечный несовершеннолетний! На каком основании авроры без суда и следствия отправляют его в Азкабан? Даже несмотря на то, что он смог одолеть Волан-де-Морта, это не значит, что его должны вести в кандалах, как опасного преступника!»

Отметим, что только два человека исчезли из Зала Пророчеств прежде, чем Гарри Поттера сковали в магические путы: Барти Крауч-младший, который до этого момента считался мертвым, и Антонин Долохов - один из сбежавших из Азкабана преступников. Их поведение было вызвано, очевидно, лишь страхом перед нашим Министерством - все их поведение говорило лишь о том, что они встали на сторону мистера Поттера и помогали в задержании Пожирателей смерти. Но видимо, даже у бывших заключенных не возникает и тени сомнения, что несмотря на все их действия они будут посажены Министерством обратно в Азкабан без следствия!

Решение суда по этому делу станет историческим. А пока что Гарри Поттер, человек, спасший волшебный мир, остается узником самого страшного места Британии.

Магический мир снова стоит перед выбором.

Или мы поддержим своего героя.

Или снова закроем глаза.

Рита Скитер.

***

Гарри насвистывал какую-то незатейливую мелодию себе под нос, пока его рука отточенным движением помешивала очередной вариант Эликсира вечной жизни на основе Философского камня. Его движения были наполнены четкой, почти механической точностью.

Очередная попытка создать зелье - сорок восьмая по счету, если не считать неудачные прототипы, созданные когда-то Томом. Две из них дали хоть какой-то полезный результат: в процессе бесконечного перебирания редких ингредиентов ему удалось создать жидкий магический щит, усиливающий физическую выносливость и дающий временный запас энергии. Это зелье игнорировало незначительные проклятия, словно магический аналог доспеха, который принимал на себя удар, пока его носитель оставался невредим. Второе открытие - формула, улучшающая общее состояние здоровья мага, укрепляющая его организм, повышающая сопротивляемость болезням, способная повысить сопротивляемость даже Драконьей Оспе. Антибиотик по меркам маглов.

Но ни одно из этих зелий не приближало его к главной цели.

Гарри устало вздохнул, погасив огонь под котлом. Он присел на кровать, упершись локтями в колени и сцепив пальцы в замок. Вечная жизнь… Само понятие оставалось зыбким, ускользающим. Все, что он делал, приводило его либо к усилению тела, либо к защите разума от старения, но не к настоящему бессмертию.

Это все еще была не вечная жизнь.

«Совмещать идею крестражей и Философского камня бесполезно, - рассуждал он, присаживаясь на свою кровать в камере. - Они совершенно из разных областей. Если одно дает возможность вернуться из мертвых, то второе не гарантирует магу, что он не умрет от простуды или кирпича. Просто вечная жизнь, которая основана лишь на бесконечной энергии камня. А точнее зелья, полученного из него».

Он откинулся на подушку, машинально барабаня пальцами по одеялу. Полки напротив были забиты книгами по зельеварению, алхимии и магловской химии. Среди них - труды самого Фламеля, записи о древних ритуалах, даже фрагменты текстов, некогда принадлежащих Салазару Слизерину.

На одной полке сидел Эмин, с удовольствием перебирающий свои перышки; казалось, что Азкабан был для него идеален - его не пугал ни холод, ни ужас проходящих дементоров и даже, казалось, он наслаждался этим мрачным местом. Вообще, как только Поттер впервые смог совершить анимагическое превращение, так авгурей стал чаще попадаться на глаза и старался проводить в его окружении больше времени, если не был занят непрекращающейся доставкой писем и газет и полетами под самым небом.

- Как думаешь, Эмин, - задумчиво произнес Поттер, склонив голову набок. Авгурей повторил его жест, внимательно разглядывая хозяина, - есть ли еще один возможный рецепт, который не упоминал сам Фламель?

Авгурей будто действительно задумавшись над этим вопросом потоптался на месте и случайно сбросил какой-то лист пергамента с полки. Гарри задумчиво закусил большой палец и поднял глаза к потолку.

- Зелье вечной жизни - всего лишь конечный продукт, но это не говорит о том, что есть только один вариант его создания на основе камня. Что, если сам создатель использовал для него несколько рецептов…

Он оборвал сам себя. Весь воздух в комнате замер, будто боясь сбить его с мысли.

- О, Мерлин, - пробормотал он, поднимаясь со своего места, опуская ноги на мягкий ковер. - Два рецепта. Ну, конечно. Эликсир бессмертия содержит в себе два зелья. Одно с камнем и чем-то еще, а второе - уже стабилизированное. Нет, оба стабилизированные.

Поттер почувствовал, как у него начинает сбиваться дыхание от внезапного осознания такой простой идеи. Пальцы начали подрагивать от предвкушения, и он судорожно начал перебирать прошлые заметки.

- Это должно быть какое-то зелье, ингредиенты которого в обычных условиях совершенно не вступают в реакцию с ингредиентами из второго, - шептал он, отбирая из стопки пергаментов нужные листы. - Но если они уже стабилизированы и полностью инертны, то при смешении двух жидкостей, не будет негативной реакции… они дополнят друг друга. Скорректируют.

Поттер схватил перо и принялся на чистом листе переписывать все известные ему зелья, которые совершенно не взаимодействовали с другими после полного завершения приготовления. Каждая мысль требовала немедленного закрепления, пока не ускользнула, не растворилась в бесконечном потоке идей.

Поттер застыл, сжимая перо. Несколько чернильных капель стекали по его кончику и падали на пергамент, оставляя темные кляксы, но он даже не замечал. Все его мысли были прикованы к последним строчкам, к простой, почти очевидной догадке, которая вспыхнула у него в голове, но никак не желала оформиться в четкое решение.

Он провел языком по пересохшим губам и снова пробежался взглядом по своим записям.

«Фламель - друг Дамблдора, - думал он, внимательно всматриваясь в собственноручно написанные буквы, будто те могли сами поменять свое положение. - Очень близкий друг».

Дамблдор. Альбус Дамблдор. Единственный человек, которому Фламель мог бы доверить хотя бы малую часть знаний о настоящем эликсире. Они были не просто знакомыми, не просто союзниками - Дамблдор был тем, кому он лично в руки доверил кусочек Философского камня, тем, кто знал о его секретах больше, чем рассказывал.

«У Дамблдора есть ручной феникс. Единственный в мире ручной феникс. Феникс которого можно заставить плакать».

Гарри резко втянул воздух сквозь зубы.

Слезы феникса - единственный компонент, который мог бы дать эликсиру не просто стабильность, а способность к самовосстановлению. Если слезы в чистом виде исцеляют любое повреждение, то при правильном введении в состав они могли бы работать на клеточном уровне, останавливая износ организма…

Руки у него слегка дрожали от осознания. Это была лишь догадка. Теория. Но… это был шанс.

Он понимал, что идея построена на одном лишь предположении и предчувствии, но это была реальная возможность, за которую он вцепился зубами.

- Эмин, - позвал Гарри птицу. В его взгляде читалась только ледяная, жуткая решимость, которая у него появлялась только в моменты подобной одержимости, когда он игнорировал весь мир, зацепившись за что-то одно. Авгурей поднял голову и посмотрел на него, будто понимая, что сейчас произойдет что-то важное. - Ты летишь в Хогвартс. Немедленно. Находишь и приносишь мне чертового феникса Дамблдора. Живым.

Он выдержал взгляд птицы, давая ей прочувствовать всю серьезность своих слов. Эмин склонил голову набок, но не двинулся с места. Казалось, он изучает выражение лица Гарри, оценивает, насколько тот серьезен.

- Никто не должен вас увидеть. Ни одна живая душа.

Гарри поднялся со своего места и подошел к авгурею, который внимал каждому его слову.

- Оглуши своим криком и притащи его сюда. Я заставлю его плакать.

Эмин вздрогнул, будто от резкого порыва ветра, но через мгновение мощно взмахнул крыльями и исчез, упорхнув через щель в решетках тюремного окна, на которое Гарри наложил заклинание, не пропускающее холод.

Третьей палочкой, спрятанной в трости. Трости, которая осталась в сумке и была спрятана в самой тюрьме. Никто, кроме Тома не знал о ее существовании.

Гарри провел языком по губам.

***

«ГАРРИ ПОТТЕР: ПРАВОСУДИЕ ИЛИ ФАРС?»

Эксклюзивный репортаж Риты Скитер.

Судебное разбирательство по делу Гарри Поттера стало самым громким процессом десятилетия. Еще бы! Юноша, который долгие годы был символом света и надежды, отправил в небытие самого темного волшебника современности, прибегнув к тому же оружию, которым пользовался его заклятый враг.

И если кто-то думает, что это - справедливость, то я смею вас разочаровать. Перед нами разыгрывается фарс, в котором одна из фигур светлого мира - Альбус Дамблдор - оказывается в роли обвинителя, а сам Гарри Поттер - его жертвой.

«СУДЕБНАЯ ДРАМА: КТО НА ЧЬЕЙ СТОРОНЕ?»

Разбирательство проходит в Министерстве Магии, и если вы думаете, что бывший опекун Героя - Альбус Дамблдор - выступает в его защиту, то вы сильно ошибаетесь.

Дамблдор обвиняет своего ученика в том, что он стал опасным, что он не просто убил Волан-де-Морта, а сделал это намеренно, хладнокровно, выбрав именно запретное проклятие. Главный аргумент Дамблдора? То, что Поттер мог бы найти другой путь.

«Мы все боролись за то, чтобы мир магов не скатился в бездну тьмы. Использование Непростительных - это первый шаг к тому, чтобы стать тем, с кем мы боролись», - заявил Альбус Дамблдор в зале суда.

«Это обвинение - абсурд. - парирует Лорд Малфой, официальный опекун юноши, выступающий на стороне защиты, - Дамблдор, я уважаю Вашу любовь к громким фразам, но судить человека за то, что он убил Волан-де-Морта - это уже новый уровень лицемерия».

Судьи начали переминаться на своих местах. Гул пробежался по залу. Лорд Малфой продолжал:

«Но даже если мы опустим этот факт… почему несовершеннолетний был отправлен в Азкабан без суда? - снова раздался его голос в тишине, - На каком основании Министерство проигнорировало собственные законы? Или, позвольте спросить, были ли тут замешаны… финансовые стимулы?»

Зал взорвался возмущенными голосами. Кто-то вскочил на ноги. Обвинить Совет Визенгамота в подкупе - это неслыханно!

«Я требую немедленного освобождения моего подопечного и полного пересмотра дела. Или же вы хотите официально признать, что закон в этом мире больше не имеет силы?»

Неудобный для Министерства вопрос прозвучал слишком громко, чтобы кто-то смог его проигнорировать.

«ДОВЕРЕННОЕ ЛИЦО МИСТЕРА ПОТТЕРА»

Но мистер Малфой был не единственным, кто не собирался позволить профессору Дамблдору очернять имя Национального Героя.

«Вы бы осудили авроров, которые убивают темных магов? Вы бы судили тех, кто защищает себя? - со своего места поднялся молодой человек с волеизъявлением мистера Поттера в своей руке. - Если бы любой аврор убил Волан-де-Морта, ему бы вручили медаль. Если бы это сделал сам Дамблдор, его бы назвали защитником всего магического мира, героем. Но раз это сделал мой подзащитный, его называют преступником».

Эти слова прозвучали из уст Марволо Гонта - дальнего родственника Темного Лорда и по совместительству человека, у которого хватило смелости не только выступить в защиту Гарри, но и помочь ему в свержении Темного Лорда.

«Гарри Поттер доказал, что не чурается Непростительных. Что будет дальше? Кто окажется следующей жертвой?» - прозвучало из уст Дамблдора, и голос его гремел по залу суда, как гром.

Неужели это тот же человек, который доверил Гарри судьбу магического мира? Тот, кто видел, как он рос, кто знал, какие испытания он прошел? Теперь Дамблдор сравнивает его с… кем? С Волан-де-Мортом?

«Гарольд не убийца. Он солдат войны, которую никто, кроме него, не мог выиграть и которую он не выбирал сам. Мы все его выбрали Спасителем. И вы просите его сражаться, но запрещаете ему использовать оружие?»

Потрясающая речь, уважаемые читатели, не правда ли? Простая и точная. Гарри не сделал ничего, чего бы не сделали другие, находясь на его месте. Но только его теперь называют преступником.

«Если бы Волан-де-Морта надо было снова остановить, кто из всех здесь присутствующих взял бы эту почетную ответственность на себя?» - обратился Гонт к судьям, и в зале воцарилась тишина.

Дамблдор попытался возразить, но мистер Гонт не дал ему шанса.

«Мы судим Гарольда за победу. Не за то, что он сделал что-то неправильно, а за то, что он посмел закончить эту войну так, как никто не мог. И если суд вынесет обвинительный приговор, знайте - следующим судимым может стать любой, кто рискнет защищать этот мир».

«ЧТО ГОВОРЯТ О ГАРРИ ПОТТЕРЕ?»

Сторонники Гарри Поттера считают, что процесс - не что иное, как попытка убрать неудобную фигуру. Кто-то боится его силы. Кто-то боится его правды. Но нет никаких сомнений, что профессор Дамблдор, который сам вызвался в круг обвинительной стороны -тот, кто действительно заинтересован в очернении Мальчика-который-выжил-дважды.

«Я не скрываюсь. Я не отрицаю того, что сделал. Но если вы хотите, чтобы я пожалел - нет. Я не буду жалеть. Я сделал только то, на что надеялись все вы».

Гарри Поттер произнес это, стоя перед судом. Прямо и твердо.

«Его судят только за то, что он не остался беспомощной жертвой! - говорит один из сторонников Гарри. - Он был вынужден сделать это. Волан-де-Морт не оставил ему выбора!»

И теперь, дорогие читатели, внимание: что будет, если Министерство осудит Гарри Поттера?

Отвечу вам сразу - это будет крупнейший международный скандал, позор для Британии и уничтожение репутации всего нашего магического сообщества. Потому что Гарри Поттер - официальный чемпион Хогвартса в Турнире Трех Волшебников, признанный Лорд двух родов и первое лицо нашей страны.

Но, похоже, об этом никто не вспомнил. В том числе и Альбус Дамблдор, который как всегда прекрасно умеет забывать неудобные факты.

«Как вы собираетесь объяснить Департаменту Международного Магического Сотрудничества, что британский чемпион незаконно осужден и прямо из тюрьмы должен будет отправляться на следующее испытание? Как вы объясните это Дурмстрангу и Шармбатону? Или вас устраивает перспектива дипломатического конфликта?» - говорит об этом мистер Малфой.

Суд пока не вынес решение. Но одно можно сказать точно: даже если они осудят Поттера, их приговор не изменит истины. Он сделал то, что было необходимо.

***

Яркая птица, закованная теми же путами, что были на самом Гарри, пока он не принял форму дементора, смиренно сидела на специальной жердочке. Эмин время от времени фырчал на нее за то, что та пыталась выколоть ему глаза. Но все же авгурей оказался куда сильнее: вырубил феникса прямо в кабинете Альбуса, как того и просил Гарри, и в таком же бессознательном состоянии доставил ее в Азкабан и бросил на каменные полы камеры, где был его хозяин.

Сам же Поттер после недолгих «уговоров» рассматривал на слабом свете факела флакон с прозрачной жидкостью и делал необходимые пометки для приготовления настойки на основе слез капризной птицы - зелья, которое бы стало одной из главных составляющих в его эликсире.

«Да, скорее всего, во втором зелье не должно присутствовать ингредиентов, которые есть в первом. - Он еще раз взболтал жидкость и накарябал что-то на пергаменте. - Это еще хорошо, что не надо искать рецепт самого камня… Приходится делать обратное действие. Фламелевский камень есть, а вот как его использовать мы не знаем… В то время как у самого Николаса не было камня, но были рецепты. И неплохо, что камень многоразовый, а то все попытки давно бы закончились...»

Мимо его камеры проплыл дементор, который, заинтересовавшись происходящим, кружил вокруг его двери, не понимая, почему он не слышит от очередного узника привычных воплей.

- Пошел вон! - выплюнул Поттер, поворачивая голову в его сторону. - Сколько я еще должен повторять, что для вас этот этаж закрыт??

Если бы дементор мог удивиться, он бы удивился. Или хотя бы испугался. Но тот лишь отплыл подальше от решетчатой двери и скрылся среди холодных коридоров.

Гарри быстро смог найти с этими монстрами общий язык. Те, казалось, не просто принимали его за своего, но и воспринимали как более продвинутого представителя, который не подчинялся магии Азкабана и не боялся им угрожать. В то время как охранники башни флегматично выполняли единственный приказ, который держал их в этом месте, Поттер обладал свободой воли, что, видимо, расценивалось самими дементорами, не иначе как чудо.

- Эй, Поттер! - окликнул его один из авроров, обходя дементора по широкой дуге и держа перед собой патронуса. - К тебе там гости.

Линн был простым мужиком с небольшим животом и тяжелыми от постоянного сидения ногами. Первый его разговор с Гарри состоялся еще давно, как только в выпусках газеты появились имена тех, кто сменил предыдущих авроров, которые не справились с массовым исчезновением заключенных. Поттер прислал ему несколько писем, где интересовался условиями работы, не испытывает ли тот недомогания из-за пагубного влияния места и мог бы ли он чем-то помочь со своей стороны.

Охранник с удовольствием отвечал, рассказывая о своих рутинных буднях. Ему казалось, что Герой Британии действительно беспокоится о том, что происходило не только с узниками, но и с людьми, которые отважно выбрали путь представителей правопорядка, способных защитить население от опасных преступников.

Самое главное, что это ему казалось.

Поэтому, когда Поттер оказался в Азкабане, Фоули был среди тех, кто изначально не мог поверить в обвинения. Его интуиция подсказывала ему, что тут что-то не так. Поттер был известен всем магам, и репутация, которую ему создали, не соответствовала тому, что Линн видел перед собой.

Когда охранник впервые поговорил с Поттером и увидел, что юноша не в отчаянии, а что-то планирует, он почувствовал, что наконец-то встретил человека, с которым можно обсуждать не только систему, но и что-то более важное - справедливость. Он понял, что этот мальчик не является тем, за кого его выдают. Он не был героем по случайности, не был узником по ошибке - он был сознательным борцом, готовым пожертвовать своей свободой ради большей цели.

Он стал практически олицетворением справедливости в его глазах.

А Поттер лишь предлагал ему чай и кивал, когда мужчина рассказывал о своих идеях.

- Кто там, Фоули? - коротко отзывался Гарри, не отрываясь от рассматривания флакона.

- Поттер, мог бы и лично поприветствовать.

Гарри невольно расплылся в улыбке, заслышав знакомый скучающий голос, который доносился по другую сторону двери. Он оставил свое занятие и повернул голову в сторону фигуры, которая лениво облокачивалась на его решетку, чуть склонив голову.

- Неужели не соскучился? - спрашивал Реддл, насмешливо поднимая брови.

- Да как я мог? - ухмылялся Гарри, пропуская его внутрь. Он окинул помещение рукой и кивнул в сторону кровати, предлагая присесть. - Как видишь, моя предусмотрительность сыграла нам на руку. Я тут практически в отпуске.

- То есть, пока я распинаюсь перед всем Визенгамотом, защищая твою честь, ты тут прохлаждаешься? - Его голос звучал с оттенком иронии, но в нем была и почти незаметная радость. Он окинул взглядом маленькую камеру, ее простую, но удобную обстановку, и, казалось, отступил на мгновение от своих мыслей. Взгляд его упал на сидящего рядом феникса, который оценивал его с ног до головы, его глаза были скрыты тенью перьев, и казались почти насмешливыми. - Или… нет?

- Если бы я тут прохлаждался, то помер бы со скуки уже на второй день, Том. - Гарри отошел к книжным полкам, под которыми был небольшой столик с туркой для кофе. Реддл показал ему два пальца и Гарри, коротко кивнув, положил несколько кусочков сахара в еще одну кружку. - У меня для тебя есть две новости. Одна хорошая, а другая плохая.

- Какая неожиданность, - ответил он, присаживаясь на кровать Гарри, скидывая с плеча свое пальто и подвигаясь, чтобы устроиться поудобнее. - У меня для тебя ровно столько же хороших и плохих новостей.

- Начнем с хороших, чтобы не портить аппетит. Начинай.

- Старик, похоже, немного тронулся умом, Поттер. - Реддл улыбнулся одной стороной лица. - В прямом смысле слова. Сомневаюсь, что это старость - для мага он просто отвратительно сохранился - скорее, Поттер, ты его просто довел.

- Действительно хорошая новость. - Гарри улыбнулся, поджег под туркой огонь и принялся помешивать напиток на две чашки. - А с чего ты решил?

- Ты просто не слышал его речей, потому что тебя привели под самый конец дебатов. И чем больше он говорил, тем меньше можно было разобрать. - Реддл заметил крадущегося к нему Эмина и, сжалившись, почесал тому спинку. - Протокол заседания, часть из которого публиковали, очень сильно откорректирован секретарем, чтобы то, что наговорил старик можно было отдать журналистам. У него речь несвязанная в моменты гнева и он часто сбивается, будто бы только мысль о тебе вообще напоминала ему о том, что он на заседании.

- Уверен, что старик тебя не узнал?

- Не узнал. Иначе бы набросился с кулаками прямо в зале суда. Парочка иллюзий и он действительно верит, что я просто очередной мерзавец из того же рода.

Гарри довольно усмехнулся, прикрыв глаза. Он выглядел непривычно для самого себя: мягкие штаны, которые были ему длинноваты, такая же теплая удобная кофта и кроссовки, которые он ни разу не надевал за все то время, что Реддл его знал. Весь его вид, несмотря на общий антураж Азкабана, выглядел очень… домашним.

- Славно. Теперь моя хорошая новость: я почти приблизился к рецепту Фламеля. - Он жестом указал на нахохлившегося феникса, не отрывая взгляда от закипающего кофе. - Мой новый друг согласился наплакать мне несколько флаконов.

- Думаешь, что это тот самый ингредиент?

- Нет, Том, лучше. Настойка на его основе - одно из зелий, входящих в состав эликсира, который нам нужен. С использованием камня, разумеется. Если моя теория верна, то осталось только подобрать второе зелье, которое даст нужную реакцию. Это озарение сэкономило нам просто годы поисков и переборов.

- Действительно… - протянул Реддл, приподнимаясь со своего места. Он подошел поближе и склонился к упомянутой птице. - И как ты только с ним договорился?

- Я убедил его, сказав, что если у меня не будет слез, то будет суп. Обошлось без насилия.

Реддл коротко засмеялся, но все же вернул себе привычную сосредоточенность, чтобы возобновить важный разговор.

- Но ведь все это может не сработать, верно?

- Может и не сработать... - так же ровно протянул Гарри, разливая на две чашки получившийся напиток. - Но это самый вероятный вариант из всех, что я перебрал. Можно рискнуть, конечно, попросить Снейпа поразмышлять об этом… Все же он лучший зельевар столетия в отличие от нас. Но что-то мне подсказывает, что он все же будет против этой затеи.

- Нет, Поттер, - он принял из его рук чашку и подошел чуть ближе, продолжив таким тихим голосом, будто говорил какой-то секрет. - Эликсир вечной жизни для Темного Лорда… Думаешь, что он станет тем, кто добровольно отдаст его мне в руки, если сможет понять суть?

- Не отдаст. - Гарри пробарабанил по чашке и опустил глаза. - Он подозрителен ко мне, как раньше. Я заметил это, еще когда только очнулся после того, как ты забрал крестраж.

- О, нет, Гарри, - усмехнулся Реддл. - Тебя-то он как раз еще хочет вразумить, а вот ко мне он испытывает явно не самые теплые чувства. Я бы даже сказал истинную, неподдельную и крайне осознанную ненависть. Если ты не забыл, я - зло во плоти, Поттер. И прямо сейчас потихоньку захватываю Министерство.

- Кстати, обо всей этой бюрократии: Люц сделал тебе уже новые документы?

- Да, передал первым же делом. Буквально за спинами авроров, которые цепляли на тебя наручники. - Том сделал глоток и кивнул в противоположную сторону. Они уселись на мягкой кровати и продолжили разговор. - Должен признать, что даже я в шоке от того, что они додумались поднять на тебя палочки. Это выглядело очень странно.

- Ничего странного, - отвечал Гарри, поднимая на него глаза. - Достаточно иметь в союзниках всего одного человека, который первым ее поднимет. Остальные же, не зная, что делать и как поступить, поддадутся стадному чувству и сделают аналогичное. Это вообще было самое простое из всего того, что произошло в тот день.

- Ты не перестаешь меня удивлять. - Том поставил недопитый кофе на стол с зельями у кровати и задумчиво постучал по деревянной столешнице. - На сколько ты вообще был уверен, что все это сработает? Только честно.

- Пятьдесят на пятьдесят. Но у меня не было одного плана, Том. - Реддл снова повернул к нему голову и ожидающе поднял брови. - У меня была конкретная цель: убить Волан-де-Морта у всех на глазах так, чтобы каждая крыса обсуждала это. Заключение в тюрьме напрашивалось само собой. А дальше я просто построил несколько путей достижения этой цели и действовал в соответствии с ситуацией. Например, одним из таких путей была инсценировка собственного поражения у всех на глазах. Герой при смерти - это уже доказало свою эффективность. Смысл аналогичный, но это отняло бы у меня неприличное количество времени. Поэтому я вполне доволен, что сейчас здесь, а не в Мунго в стазисе. Тем более, скандал позволил тебе заявить о себе, как о политике. А это очень важно.

- Когда ты говоришь это так, я готов лично пойти на штурм. Твои речи звучат очень… вдохновляюще.

- Сочту за комплимент, - ухмыльнулся Поттер. - А что в итоге с Метками?

- Я просто скрыл их от посторонних глаз у тех, кому надо. - Том сузил глаза, будто на несколько секунд задумался о чем-то своем. - Мысленный приказ, все руки чистые, но фактически она все еще на них.

- Планируешь их снимать?

- В любом случае придется думать, что с ними делать. Иллюзия не вечна, а полностью отказываться от них - недальновидно.

- Трансформируй во что-нибудь другое, - предложил Гарри, отводя взгляд в сторону. - Татуировки колец, например. Можно спрятать под обычным перстнем и сохранить функцию связи между тобой и подчиненными. Пытать, конечно не выйдет эффективно, но думаю, что ты в этом не заинтересован настолько же, насколько тот Темный Лорд.

- Разумеется нет, Поттер, - ухмылялся Реддл, снова почесывая птицу, которая устроилась у него под боком и задремала. - Насилие ради насилия… Нет, оно должно иметь смысл. Если даже взять, например, наказание какого-то идиота, то справиться с этим можно и без Метки. Помни, что я тебе говорил про добровольность.

- Значит, хочешь использовать их только для связи?

- Это и была их первоначальная функция. Можно было бы, конечно, их усовершенствовать, но оставим это на потом. А идея с кольцами действительно неплохая, Поттер. - Реддл задумчиво поводил пальцами по краю чашки и ненадолго замолчал. - Да, наверное, так и поступлю. Постоянно скрывать Темную Метку у Пожирателей достаточно выматывающе. Забирает много сил.

- И все же, у тебя была еще одна какая-то новость, верно?

- Верно. - Том немного выпрямил спину и все же сделал еще один глоток. - Ты здесь останешься еще на пару недель. Выпустят буквально за день до второго испытания. Оправданным, разумеется.

- Я никогда в тебе не сомневался. Когда ты говоришь так, я лично готов отсидеть лишний срок. Твои речи звучат очень… убедительно.

Том едва не рассмеялся от этого, но в глубине души все же счел лесть засчитанной.

- И какая же тогда твоя плохая новость? - спросил он.

Гарри немного помедлил, собираясь с мыслями. Он вспомнил еще раз тот злосчастный день, вспомнил собственное замешательство, когда его взгляд наткнулся на еще одну светящуюся сферу.

- В Отделе Тайн было… второе пророчество, - все же сказал он.

Улыбка мгновенно сползла с губ Реддла. Все его лицо потеряло всякий задор, в то время как Гарри изучающе всматривался в его фигуру.

- Второе пророчество?.. - едва слышно повторил он, наклоняясь ближе настолько, что Гарри мог бы даже рассмотреть его практически незаметные красные крапинки в карих глазах. - Ты его запомнил?

- Слово в слово. Но лучше сам посмотри.

Реддл коротко моргнул и в тот же миг погрузился в его воспоминания, удерживая ладонями его лицо. Гарри не отводил взгляд, стараясь вытолкнуть на поверхность нужное воспоминание.

«Грядет тот, кто принесет силу тени прошлого… Не рожденный, но живущий в мире, который не будет знать его имени… Он обратит взор на того, кто отмечен змеей и узнает в нем равного, и сам дарует ему свою власть.… ибо вместе они либо поднимутся, либо исчезнут… И когда части одного встретятся, когда придет тот, кто поднимет наследие другого, история будет стерта. И не будет конца, пока выбор не сделан…»

Реддл вынырнул из сознания Гарри, но не убрал рук от его лица, будто даже малейшее движение Поттера могло ему о чем-то сказать.

- Почему это плохая новость? - явно не до конца понимая логики Поттера, с настороженностью спрашивал он, изучая его взгляд. - Если я правильно понял, оно звучит достаточно многообещающе.

- В целом да: часть его уже сбылась, и я не думаю, что оно ошибочно. Тут проблема скрыта куда глубже и упирается в существование первого пророчества. Они оба были сделаны Треллони одно за другим. И речь в нем идет об одном и том же Гарри Поттере и Лорде. Вот только это два абсолютно разных пророчества, которые противоречат друг другу. И, как это ни странно, оба они правдивы.

- Продолжай.

- Я сначала подумал, что в первом нет смысла, потому что «один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой». Ведь если порассуждать, мы вполне мирно живем одновременно. - Поттер все еще не отводил взгляд, чувствуя на своей коже теплые ладони. - Но. День рождения у меня действительно в самом конце июля, и я действительно сын тех, кто трижды бросал ему вызов, насколько это известно. И Темный Лорд невольно отметил меня как равного, поместив в меня крестраж - часть самого себя. А значит, то, что я говорил в начале, только о Волан-де-Морте. Не о тебе.

- Пророчество уже сбылось, - продолжал Реддл, начиная понимать, о чем тот говорит.

- Продолжим. Второе пророчество полностью противоречит тому, о чем говорится в первом. Гарольд Поттер уже не вынужден убивать Темного Лорда, а волен сам отдать свою власть ему в руки и поддерживать его дело. Твое дело, Том, - шептал Поттер так, будто бы какой-то дементор мог действительно услышать его. Реддл прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться на его словах. - «Части одного» - разумеется, крестражи, которыми ты и я были до определенного момента. И мы встретились.

- И часть этого пророчества уже тоже сбылась. Тебя пугает только то, что сам факт противоречивых пророчеств для одного человека невозможен? - Том открыл глаза и заметил, что Гарри опустил взгляд. Он аккуратно отпустил его лицо, чтобы не сбить его с мысли. - Предсказания - самая неточная наука. Она может ошибаться.

- «Не рожденный, но живущий в мире, который не будет знать его имени». Я за это зацепился, Том. С какой стороны ни посмотри, это звучит абсурдно, потому практически весь мир знает о Гарри Поттере. И оно абсурдно ровно до того момента, пока я не задумываюсь о своей потери памяти.

Реддл не смел перебивать. Поднятая Поттером тема казалась не просто важной, а, возможно, решающей вообще в судьбе юноши, его самого и вообще всего, что происходило в магическом мире.

- Я первое время не знал местной валюты и не мог ориентироваться в городе даже интуитивно. Вообще по карте Англии. - Он замолчал на секунду, облизнул губы. - Как иностранец.

Гарри вздрогнул, поймав себя на том, что его пальцы сжимают рукав мягкой кофты. Он выдохнул, стараясь сохранить спокойствие, но почувствовал, как у него учащается сердцебиение.

- Это было первое. Второе - мое поведение было странным для ребенка, который очнулся, как я думал, после клинической смерти или чего-то подобного. Я сразу же сориентировался в том, что надо было делать, куда смотреть, чтобы понять где я, как говорить и что делать дальше.

Его дыхание немного сбилось, но он заставил себя продолжить. Реддл едва заметно наклонил голову, следя за каждым выражением на лице Поттера.

- Третье - мое напоминание на руке. Я каким-то образом знал, что потеряю память и не смогу самому себе объяснить все происходящее. Поэтому сделал единственное, что было логичным - оставил предупреждение там, где оно бы не потерялось и так, чтобы я точно обратил на него внимание. Рассчитанное на далекое будущее решение, которое, судя по всему, предполагало, что я рано или поздно буду нуждаться в нем. И я действительно нуждался, когда нужно было довериться интуиции.

Гарри часто заморгал, пытаясь уловить разбегающиеся мысли, но теплая ладонь Тома, которая резко сжала его руку, заставила сфокусировать внимание юноши на происходящем.

- Продолжай, - повторил он, не отпуская руки.

- Четвертое, - Гарри сглотнул и поднял взгляд, - все окружающие, которые меня знали прямо или косвенно, отмечали, что мое поведение не соответствует тому, что они видели раньше. Дурсли были в ужасе, когда я поднял пистолет, которым я, к слову, умею пользоваться. Не от того, что испугались, а от того, что действительно не ожидали этого от меня. Старик явно не знал, как говорить со мной, потому что ожидал совершенно другого ребенка в Хогвартсе. Вообще все, кто узнавал меня достаточно хорошо, нехотя признавали, что я не похож на родителей, как того ожидалось. Даже Снейп в итоге признал это. И наконец, самое главное…

Реддл сжал его руку крепче, чувствуя, что Гарри физически становится тяжело говорить. Его губы дрогнули, а дыхание стало неровным.

- Все мои проблемы с эмоциями напрямую связаны с тем, что я потерял память. Я перерыл десяток книг по магловской психологии. Все говорят о том, что способность распознавать, осознавать и воспроизводить свои эмоции и чувства формируется с самого рождения. Любое яркое переживание у ребенка - первый взгляд, прикосновение матери, тревога от неожиданного шума - закладывает основы того, как он будет воспринимать окружающий мир, как будет реагировать на него.

Гарри сделал небольшую паузу, чтобы перевести дыхание. Говорить вслух все эти выводы оказалось куда сложнее, чем строить догадки в своей голове.

- Эмоциональный интеллект, способность к эмпатии, умение взаимодействовать с другими, быть частью общества - все это формируется с тех самых первых мгновений жизни. И поначалу мне казалось, что у меня не было с этим больших проблем - разве что только неудобства, которые редко проявлялись. Но... после первого курса, когда я сам вырезал на своей руке предупреждение, все только усугубилось. В разы.

Реддл расширил свои глаза и сжал челюсти, но взгляда не отвел. В его глазах читался ураган мыслей, догадок, но Гарри продолжил раньше, чем он сам успел сформировать в своей голове вывод самостоятельно.

- Том, у меня вообще не было детства. Именно поэтому я был вынужден учиться всему в процессе. Я... никогда не был ребенком. А если и был, то это полностью... удалено из моей головы, - говорил медленно он, будто только что сам осознал все эти слова. - Том, я вообще не отсюда.

Это прозвучало слишком громко для пустынного этажа тюрьмы. Появилась странная атмосфера - невидимый занавес, который отделял их от всего внешнего мира. Гарри посмотрел прямо в глаза Тому. В этот момент он почувствовал себя невероятно уязвимым, но впервые в жизни ему казалось, что его могут понять.

- Я никогда не рождался в этом мире. Именно об этом говорит пророчество... - продолжал Гарри, едва шевеля губами. - Я просто каким-то образом в него попал, и моя старая личность оказалась полностью стерта. Я занял место Гарри Поттера. И сломал. Вообще. Все.

Они молча смотрели друг на друга, не смея шевельнуться. Даже птицы притихли и не издавали ни звука, ни шелестения.

- Ты хочешь сказать, что ты… пришел сюда не из этого мира? - прошептал Том, как будто боясь нарушить эту хрупкую тишину, которую Гарри сам создал своими словами.

Гарри медленно кивнул, его взгляд был холодным и ясным. Он как будто смотрел на что-то, что было ему одновременно знакомо и чуждо.

- Мне… страшно, Том.

Реддл помолчал, пытаясь осознать его слова, прежде чем сказать, почти не слышно:

- Тебе нечего бояться. - Голос его был мягким, но полным уверенности, как никогда прежде. - Да, то, что ты говоришь, страшно. Но это не значит, что все потеряно. Ты не можешь позволить себе думать, что что-то испортил. Если ты правда не из этого мира, если твоя память и воспоминания были утеряны, все равно твоя роль имеет смысл. Это не случайность. Ты появился здесь не просто так.

- Почему именно я? - Голос Гарри дрожал, и он почувствовал, как его горло сжимается от бессилия. - Я ничего не знаю о своем прошлом, о будущем, о себе. Мне нечем оперировать - я чистый лист.

Реддл молчал. Его пальцы чуть сильнее сжали руку Гарри, прежде чем он потянул его к себе, заключая в крепкие объятия. Поттер вздрогнул, не ожидав от Реддла такого жеста, но не отстранился. В первые секунды он чувствовал себя потерянным, его руки оставались напряженно прижаты к бокам, но затем, словно преодолевая внутренний барьер, он медленно поднял их и крепко обнял Тома в ответ. Сдержанность, которая помогала ему всегда контролировать себя, в этот момент казалась слабой и ненадежной.

- Если ты действительно чистый лист, то тот, кто сейчас передо мной - следствие того, как этот мир повлиял на тебя, - шептал Реддл ему на ухо, держа так крепко, будто бы боялся, что тот исчезнет, растворится в воздухе прямо в тот же момент. - Если ты здесь - значит не просто так. Все что происходит - должно иметь смысл. Это не случайность.

Гарри сжал талию Тома еще сильнее, уткнувшись ему куда-то в ключицу. Он сам не знал, что пытался ощутить в этих теплых объятиях, но почувствовал, что от уверенности Тома, которой не хватало ему самому, становилось легче.

- Если появилось второе пророчество, значит первого оказалось недостаточно. Того, кто был до тебя оказалось недостаточно, - твердо продолжал Реддл. - Ты. Нужен. Здесь.

- Спасибо, - прошептал Поттер, не в силах найти более подходящих слов. Он сделал глубокий вдох, словно только в этот момент осознав, сколько всего накопилось внутри. - Ты не знаешь, как мне нужно было это услышать.

Реддл прикрыл глаза, а его пальцы на мгновение напряглись, но он сдержал себя, чтобы не сделать больно. Он знал, что слова, которые он только что произнес, были тяжелыми. Не столько для Гарри, сколько для него.

- Не ищи способ, который вернул бы тебя туда, в тот мир, - он был полон уязвимости и чего-то более скрытого, чего Гарри никогда не видел в нем раньше. - Пожалуйста.

Пожелание - просьба, возможно, единственное, что он мог сделать, чтобы убедить его.

Гарри молчал. Он чувствовал, как в нем поднимается внутренняя буря. Он прикрыл глаза, вдохнул знакомый аромат, пытаясь сосредоточиться, сделать выбор, но ответ, который должен был прийти, оказался болезненно простым и ясным. Он, словно перебирая слова, чтобы не разорвать ту зыбкую тишину, что повисла между ними, наконец прошептал:

- Я не хочу искать способ вернуться, Том.

Ломающий пророчество

Глава 56. Доверенное лицо мистера Поттера.

Комментарии