Часть 7
Много лет спустя Небеса потревожил громкий шум.
Казалось, небо сейчас расколется надвое и обрушится на землю. Неугасимые лампады задрожали, их пламя суматошно замерцало. Разбуженные небожители покинули свои дворцы и поспешно собрались снаружи, пытаясь угадать: кто же вознёсся с таким грохотом?
А сразу после восхищённых вздохов: «Ах, надо же!» — бессмертные застыли как громом поражённые.
Опять он?!
Се Лянь стоял на площади, купаясь в тёплом божественном сиянии, окутавшей его фигуру в белых, покрытых пылью, одеждах. Он не обращал внимание на взбудораженные крики толпы. Он оглядывал знакомые пейзажи с меланхолией во взгляде и нежной улыбкой на устах. Вскоре гомон утих и толпа разошлась, словно ей стало скучно обсуждать принца. Сзади послышался знакомый голос:
— Разрешите вас поздравить, Ваше Высочество.
Се Лянь улыбнулся и повернулся. Перед ним стояла Линвэнь. На лице её было то ли раздражение, то ли смирение, впрочем, она вполне благодушно продолжила:
— С возвращением на Небеса. Снова.
— Приятно встретить знакомые лица, — улыбнулся ей Се Лянь и склонил голову на бок, — На небесах всё по-прежнему?
— К сожалению или к счастью, глобальные изменения происходят только при Вашем вознесении, Ваше Высочество.
— Приму это за комплимент, — улыбнулся Се Лянь.
Линвэнь махнула рукой, приглашая на неспешную прогулку. Се Лянь поравнялся и следовал за ней. Знакомые и незнакомые дороги, белокаменные стены и башни. Небеса ослепляли своим благородством, как и прежде.
— Вы знаете, что только объявившись, Вы уже успели привести в гнев двух небожителей? — начала беседу Линвэнь, совершенно не подбирая слова.
— Что ж, это не удивительно, — легко ответил Се Лянь, словно говорил о погоде, — Только интересно, какова же причина? Не в одном же только моём имени?
— Им пока неизвестно Ваше имя. Будьте уверены, это не надолго. У одного небожителя разрушился дворец, когда Небеса затряслись. Второго придавило колоколом.
— Ох, с ним всё в порядке?
— Его ещё не починили.
— Я про небожителя.
Линвэнь послала ему странный взгляд, но быстро кивнула своим мыслям.
— Не беспокойтесь, это был бог войны. Он разбил колокол ребром ладони.
— Что ж, я понимаю, что теперь всё записано на моё имя? — улыбка Се Ляня не померкла ни на мгновение, даже когда Линвэнь вздохнула столь тяжко, словно на плечах её лежали груды разрушенного дворца и колокол вместе взятые.
— Верно. Возможно, Вам стоит сперва поговорить с небожителями, чтобы внести ясность в ситуацию.
— Это верно, — благодарно кивнул Се Лянь, — Не напомните пароль?
— Всё тот же, Ваше Высочество.
Се Лянь приложил два пальца к виску и прислушался к себе. Вскоре, он услышал чужие голоса.
— … Позвольте, я действительно порою бываю невыносим, — раздался низкий и приятный голос, с лёгкой язвительностью. Небожитель говорил с небрежностью, но в тоже время был заметно слышен холод, — Но это же не повод сбрасывать на меня колокол!
— Успокойтесь, генерал, Линвэнь уже занимается этим вопросом…
— Я спокоен. Также спокоен, как спокоен и колокол. Ещё не скоро ему звенеть.
Се Ляню захотелось посмеяться. Речи небожителя были остроумны, а голос спокоен и тих. Его обладатель явно находился в хорошем расположении духа. Наверное, только из-за этого Се Лянь решился подать голос.
— Прошу прощения, неизвестный, это я виноват в случившимся. Из-за моего вознесения колокол несколько… Сошёл с ума. Я готов возместить ущерб, только боюсь, с этим придётся повременить.
Неожиданно повисла тишина. Голоса небожителей смолкли и Се Лянь будто наяву почувствовал, как к нему обратились сотни взглядов. Атмосфера изменилась столь стремительно, что Се Лянь даже не сразу сообразил, что к чему. Неизвестный небожитель, что доселе говорил с уверенностью, переспросил тихо и несколько задушенно:
— Ваше Высочество?..
— Верно, это я. Мне неловко это спрашивать, но как мне к Вам обращаться?
Снова повисла тишина. Се Лянь неловко посмотрел на Линвэнь, стоящую рядом с собой. Её голос тут же раздался в его голове.
— Вы, вероятно, не встречались с этим небожителем, ведь были изгнаны до его вознесения, и во второе вознесение были слегка не себе, но этот небожитель тоже родом из Сяньлэ. Это — Иньчжэн¹, Хуа Чэн.
— Хуа Чэн? — переспросил Се Лянь удивлённо, — Из Сяньлэ?
— Верно, — качнула головой Линвэнь, — Он покровитель Юго-Западных земель.
Се Лянь тут же припомнил юношу, когда-то сопровождающего его. Вспомнил его холодный взгляд единственного глаза, разившего не хуже сабли, порхающей в его руках. Его спину, уходящую в чёрную ночь. Се Лянь не успел осмыслить и ответить, как в сети раздался грозный рык такой мощи, что едва не лопнула голова:
— Вашу мать, кто разгромил мой золотой дворец?! Выходи!
Се Лянь вздрогнул. Этот голос был ему знаком. Даже слишком. Как можно было не узнать Фэн Синя, в прошлом его личного телохранителя, ныне же бога войны? Их разделяли столетия, но голос своего верного друга Се Лянь не мог забыть даже при сильном желании.
— Ах, генерал Наньян, — снова заговорил Хуа Чэн, вернув самообладание. Его голос вновь был полон язвительности, — Наконец заметили? Я любовался, стоя в первых рядах. Чудесное зрелище, не находите? Стало намного просторнее.
— Сопляк, ну погоди у меня! Твоих рук дело?! — вскричал Фэн Синь, и по сети духовного общения прошли волны от его рёва. Хуа Чэн хмыкнул.
— Нет, вовсе нет. Но если я скажу, кто это, ты мне не поверишь.
— Ну давай, попробуй!
— Это был я, Фэн Синь.
Фэн Синь тут же замолк. Стало оглушительно тихо. Се Лянь невольно прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной и стараясь справиться с появившимся в горле комом.
— Ваше… Высочество?
— Привет. Неловко, конечно, сразу после приветствия приносить извинения, но как уж вышло.
Фэн Синь не ответил. Зато у Хуа Чэна развязался язык, и он громко спросил:
— Что, генерал, язык прикусили? Не Вы ли клятвенно клялись, что, как только найдёте Его Высочество, то обязательно поговорите по душам, отпустив прежние недомолвки и обиды?
— Заткнись!
Но было уже поздно. Се Лянь услышал, и в груди у него всё замерло, а потом взорвалось, разбив холодные глыбы, освободив когда-то заточённые чувства. Фэн Синь искал его и хотел поговорить? Всё это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но сердце всё равно с трепетом сжалось. Ему так хотелось этим обмануться.
Фэн Синь, спустя мгновение молчания, наконец тихо сказал:
— Откланяюсь, Ваше Высочество. Мне нужно вернуться в свой дворец.
И ушёл. Казалось, это было холодное прощание, но Се Лянь знал, как никто другой: Фэн Синь не оттолкнул. Но и сохранил прежнюю дистанцию. Это позволило надежде, когда-то похороненной, пустить первые ростки. Его мёртвое нутро, которое, как ему казалось, более никогда не оживёт, сделало первый, за долгие столетия, вдох.
Но на встречу он так и не решился.
***
Линвэнь ожидала его в своём дворце. Её прямая фигура была подсвечена светом лампады с одной стороны и мягким ореолом солнечного света, заполнившего главный зал. Она быстро и легко выводила иероглифы, заполняя документы. Рядом кружилось несколько помощников, забирая подписанные бумаги и принося новые. Все, как один, были с осунувшимися плечами, синяками под глазами и заплывшим взглядом, словно глядели не на собеседника, а сквозь него. Се Ляню стало их даже жалко.
Когда он подошёл, то Линвэнь оторвала хмурый взгляд от очередного свитка. Но узнав в госте Его Высочество, складка между бровями расправилась и она поприветствовала его кивком головы.
— Ваше Высочество, — мягко поприветствовала она, откладывая свиток на гору таких же в руках бледной девушки. Её губы безвучно шевельнулось, сложившись в ругательстве, но она не стала перечить и поспешила унести свитки к полкам, возвыщающимся до самого потолка. Се Лянь приветливо улыбнулся.
— Линвэнь. Ты позвала меня по делу?
— Верно, — она поднялась с места и направилась к высокой стопке документов, с человеческий рост, сверху которых лежал одинокий свиток. Она взяла его в руки и развернула, протягивая Се Ляню, — В последнее время с севера доносятся жалобные мольбы верующих. Есть подозрение, что там неспокойно.
Пока Се Лянь знакомился с делом, Линвэнь продолжила:
— За это дело ответственен генерал Мингуан, но сейчас у него нет времени, чтобы заняться этим. Если Вы выполните поручение, все благодетели будут зачислены на Ваш счёт. Ну как, возмётесь?
Се Лянь, последний раз пробежавшись по строкам, поднял взгляд и улыбнулся.
— Конечно.
***
Небольшая деревушка под горой, укрытая лесным массивом, выглядело невзрачной, но спокойной. Благоприятные места. Совсем не скажешь, что что-то может скрываться в горах и нести беду.
Се Лянь остановился в небольшой чайной у дороги. Крыльцо подметал мужчина средних лет, утирая пот с бледных щёк. Поздоровавшись с путником, он продолжил своё дело. Се Лянь улыбнулся. Какие приветливые люди! Сев за столик, он сделал заказ. В ожидании, он наблюдал за жизнью селян.
— Ваше Высочество, Вы слышите меня?
Се Лянь сперва удивлённо моргнул, но после приложил два пальца к виску и ответил.
— Слышу, Линвэнь. Что-то случилось?
— Всё хорошо, Ваше Высочество. Я с добрыми вестями. Вам на помощь отправились двое служащих Средних Небес. Они уже должны были прибыть.
— Что? — Се Лянь обернулся. Действительно, за одним столиком с ним сидело двое юношей, в весьма напряженной атмосфере. Се Лянь неловко улыбнулся, — Не похоже, что они пришли чтобы помочь. Скорее, обезглавить. Линвэнь, ты их обманом сюда затащила? Линвэнь?
Но Линвэнь уже не ответила. Всё, что оставалось Се Ляню, это попытаться поговорить с прибывшей подмогой. Он дождался, когда принесут чай и заказал ещё на двоих человек. Теперь было время рассмотреть незнакомцев: оба юноши, лет семнадцати-девятнадцати. Один выглядел грозно, с чёрными волосами, убранными в пучок и загорелой кожей. В тёмных глазах горело упрямство, и он высокомерно вскидывал подбородок. Второй же был расслаблен, скучающе качал ногой. У него была светлая молочная кожа, длинные чёрные волосы, убранные в небрежный высокий хвостик, выразительные карие глаза, сияющие любопытством и озорством. В общем и целом, юноши представляли противоположностями друг друга.
— Итак, спасибо за то, что вызвались мне помочь. Каким дворцам вы служите? — сделав глоток, спросил Се Лянь дружелюбно. Младшие служащие переглянулись, злобно сверкнув глазами, прежде чем сказать.
— Дворец Наньяна.
— Дворец Иньчжэна.
Се Лянь едва не подавился. Двое служащих из дворцов, которым он уже успел насолить! Как так вышло? Он тут же с тревогой обратился к юношам:
— Вас сюда прислали ваши генералы?
— Мой генерал не знает, что я здесь, — ответил служащий дворца Наньяна. Служащий дворца Иньчжэна покосился на него и ответил не сразу.
— Мой генерал услышал о просьбе Линвэнь и направил меня для помощи Вам, — улыбнулся юноша белозубой улыбкой. На него тут же недовольно зыркнул другой, но ответили ему острыми клычками.
Се Лянь неловко потёр нос. Вот так дела. Он сделал ещё глоток чая. Перед юношами тоже поставили чашки, но они не сразу к ним притронулись, а выжидающе посмотрели на принца. Тот сперва недоуменно склонил голову, и только потом осознал свою оплошность.
— Ну, раз нам работать вместе, сначала я бы хотел, чтобы вы представились.
— Нань Фэн, — и опять служащий дворца Иньчжэна странно покосился на юношу.
— Можете звать меня Сань Лан.
— Сань Лан?
И Сань Лан улыбнулся. А Нань Фэн побагровел и вскинулся с места.
— Ты!
— Я? Со слухом проблемы? — широко улыбнувшись, приподнял бровь Сань Лан. Нань Фэн потряс у его лица кулаком, и Се Ляню пришлось вмешаться, прежде чем они бы устроили драку.
— Итак… — когда юноши расселись по разные углы стола, Се Лянь перешёл к делу: — Перво-наперво давайте всё обсудим. Вы уже знаете, зачем вас позвали на север, поэтому нет нужды…
— Не знаем, — тут же перебили его юноши.
— Хм…
Се Ляню не оставалось ничего другого, кроме как достать свиток и сказать:
— Тогда будет лучше, если я начну с самого начала.
***
— В общих чертах ситуация выглядит так, — подытожил Се Лянь.
Оба юноши безучастно смотрели на него, и Се Лянь даже засомневался, слушали ли они вообще. Если нет, придётся повторять всё с самого начала. Но тут Нань Фэн поднял голову и спросил, нахмурив брови:
— Есть ли у пропавших невест что-то общее?
— Похищали бедных и богатых, красивых и уродливых, жён и наложниц, — ответил Се Лянь, — Словом, никакой закономерности; непонятно, кому злой дух отдаёт предпочтение.
— М-м-м, — Нань Фэн поднял чашку, чтобы сделать глоток, и, похоже, погрузился в размышления.
Сань Лан же скучающе положил голову на ладонь и повернулся к Се Ляню. В его взгляде было что-то, что напоминало дурашливость ребёнка, которому было нечего делать и он искал развлечения любым доступным способом.
— Ваше высочество, откуда такая уверенность, что речь идёт именно о призрачном женихе? Доподлинно это неизвестно. До сих пор его никто не видел. Так откуда нам знать, мужчина это или женщина, стар дух или молод? Ты готов положиться на безосновательные домыслы?
— В этом свитке донесение от служащих из дворца Линвэнь, а «призрачный жених» — всего лишь прозвище, — с улыбкой объяснил Се Лянь. — Однако то, что ты говоришь, вполне резонно.
Пообщавшись немного с этими духами войны, Се Лянь решил, что мыслят они весьма здраво. Пусть они не слишком дружелюбны, зато в работе серьёзны, и это изрядно его порадовало.
В конце концов, ни к каким выводам прийти не удалось. Было слишком мало информации, и прежде, чем браться за дело, было необходимо узнать о «призрачном женихе» больше подробностей. Солнце уже клонилось к закату и было решено наведаться в город завтра на рассвете. Покидая чайную, Се Лянь обратился к человеку, который ранее подметал крыльцо. Он сидел на небольшом табурете и попивал чай.
— Простите, господин, не подскажите, где здесь поблизости храмы Мингуана?
— Простите, путник, но поблизости храмов Мингуана нет, — покачал головой мужчина. Се Лянь удивлённо вскинул брови.
— Нет? Но как же…
— Но есть храм Наньяна. Около пяти ли отсюда, — мужчина указал рукой в нужном направлении дороги. Се Лянь вернул на лицо улыбку.
— Спасибо, добрый господин!
***
Храм Наньяна, очевидно, процветал. Облагораживались клумбы, убирали тропинки, чистили крыльцо, и табличка с именем божества были в очень хорошем состоянии. Прихожан было тоже достаточно: по пути трое юношей повстречали людей, возвращавшихся домой после молитвы. Большинство из них, к удивлению Се Ляня, были женщины.
Когда они вошли, предварительно скрыв облик, то первым делом их, конечно, повстречала статуя. Она изображала генерала Наньяна, но весьма гротескно — воинственное, даже весьма грозное лицо, широкие брови и губы, колчан стрел за спиной и лук в руке. Смотря на статую, невозможно было сопоставить её и облик настоящего небожителя. Се Лянь неловко улыбнулся: обычно небожители не заботились о собственных статуях в храмах, оттого некоторые из них выглядели весьма грубо, и от того забавно.
На подставке ещё догорали палочки благовоний, спелые фрукты лежали на столике для подношений. Столь яркие огни благовоний в честь Наньяна даже за пределами его владений считались явлением несомненно благостным. И довольно удивительным.
Немного побродив по храму, Нань Фэн заметил, что Се Лянь бросает в его сторону загадочные взгляды. Поймав один такой, он недовольно приподнял бровь. Се Лянь бесхитростно улыбнулся.
— Мне бы хотелось уточнить одну деталь, вот только не знаю…
Но Нань Фэн тут же его прервал:
— Если не знаешь, в таком случае лучше промолчать.
Тут же вскинулся с места Сань Лан, который до этого весьма был увлечен разглядыванием статуи.
— Наверняка Ваше Высочество интересует, почему среди тех, кто приходит поклониться в храм Наньяну, так много женщин? Ох, так я прав? — проигнорировал кинжалы, брошенные одним только взглядом Нань Фэна, Сань Лан продолжил, — Один государь, живший много лет назад, повелел выстроить монастырь в честь храбрейшего Генерала Наньяна, тогда ещё Генерала Цзюйяна, а в качестве доказательства искренних намерений решил собственноручно сделать надписи на всех наддверных досках в каждой зале каждого строения в чертогах монастыря. И будто бы нарочно, по какой-то неизвестной причине он допустил оплошность в написании "Зала Цзюйяна", и надпись вместо "Равный солнцу" превратилась в "Огромный член".
Се Лянь охнул:
— Так ошибиться…
Лицо Нань Фэна к концу повествования сделалось чернее днища старого котла, а вот Сань Лан, исполнившись поэтического настроя, продекламировал:
— Друг всех девушек и жен, сыновей дарует он. Огромный член, знаток страстей, Наньян дарует сыновей!
И тут же увернулся от кулака, летящего ему в лицо. Се Лянь, до этого пытающийся сдержать смешок, тут же выскочил вперёд, пытаясь прервать начавшуюся было драку.
— Молчал бы лучше, в чужом-то храме! — воскликнул Нань Фэн, затем замолк на мгновение и оскалился, — Мой генерал хотя бы каллиграфией владеет и не допускает сожжение собственных храмов!
— Что сказал?! — тут же взъелся Сань Лан, словно его лично оскорбили. Нань Фэн же гордо вскинул подбородок и повернулся к недоумённому Се Ляню.
— О, это тоже очень захватывающая история. Генерал Иньчжэн на все Небеса известен своим отвратительным подчерком. И как-то раз, один чиновник построил храм в его честь и зажёг благовония, чтобы просить генерала лично написать на табличке свой титул. Иньчжэн, конечно не отказал. Но когда на следующий день чиновник вошёл в храм, то в ужасе выбежал прочь — табличка была исписана неясными каракулями, которые он посчитал за происки демона. В тот же день весь храм был обвешан амулетами, чтобы изгнать нечисть и множество молитв обращены к генералу Иньчжэну. Когда тот спустился узнать, что же стреслось, то был вне себя от ярости, увидев свой прежде прекрасный храм завешанный шарлатанскими талисманами! И в гневе храм поджёг! С тех пор в тех краях ему не поклоняются, а на том месте стоит новенький храм богу литературы.
Сань Лан зарычал и бросил в Нань Фэна первое, что попалось под руку — курильница, что стояла в стороне. Тот, конечно, увернулся, но в отместку бросил фрукт, и тут же разгорелась война. Даже Се Ляню попало: маньтоу прилетела прямо в щёку. Он подхватил её у самой земли, отряхнул и хотел уже укусить, как его ударили по руке. Маньтоу упала на пол.
— Не ешь! Она же грязная, — тут же воскликнул Сань Лан. Нань Фэн взглянул на Се Ляня грозным взглядом, похожим на тот, которым смотрят родители на неразумное чадо. Се Лянь же вскинул руки.
— Тогда прекратите! Вы сюда же помогать мне пришли?
— Да, — понуро ответили духи войны и разошлись по разные стороны храма, напоследок бросив друг на друга недовольные взгляды.
°
°
°
Иньчжэн¹ — Иероглифы "隐正". Можно разобрать следующим образом:
隐 (yǐn) — скрытый, тайный, укрытый.
正 (zhèng) — правильный, верный, справедливый, прямой.
"隐正" можно перевести как "скрытая справедливость".
Изначально я хотела взять Инь из иероглифа "银" — серебряный, но в словосочетании серебряная справедливость он смотрелся не очень. Затем я уже придумала "скрытая справедливость", получалось "阴正" где "阴" может переводиться как тень. Этот иероглиф обозначает женское начало Инь, поэтому я не решилась его брать, боясь облажаться с переводом.
Титул Сюаньчжэня же "玄真", где:
玄 (xuán) — переводится как "глубокий", "таинственный" или "черный". Он может также означать "непонятный" или "абстрактный".
真 (zhēn) — переводится как "истинный", "настоящий" или "правда".
Вместе "玄真" может означать что-то вроде "глубокая истина" или "таинственная правда". Видите закономерность, да? Я на это и рассчитывала, хотя и не знаю, насколько у меня вышло с титулом. Если среди читателей есть люди, хорошо владеющим китайским, то буду рада критике!