Часть 2
Монастырь Хуанцзи, дворец Шэньу. Советник и трое его помощников были в главном зале. Перед ними на коленях стоял Му Цин. Се Лянь также приклонил колени, но перед статуей Императора Шэньу. Фэн Синь, который был обязан следовать за господином, сидел за его спиной. Советник с горечью в голосе произнёс, медленно расхаживая от одного юноши до другого:
— Тебе, должно быть, известно, что в истории государства Сяньлэ не было ни одного шествия, на котором торжественная процессия обошла вокруг стен такое ничтожное количество раз. Три! Три круга обеспечивали всего лишь три года покоя! В прошлом Воин, радующий Богов, мог продержаться и десять, и пятнадцать кругов. А ты сколько? Ты мог с закрытыми глазами пройти пятьдесят кругов! Да хоть сто! Но в итоге задохнулся на третьем... Теперь возрадуйся, Ваше Высочество. Ты войдешь в историю. И я вместе с тобой!
В зале после его речи повисла напряжённая тишина, давящая на плечи провинившихся. Через некоторое время Се Лянь поднял голову и произнёс:
— Советник, давайте взглянем на ситуацию с другой стороны. Если бы Му Цин не поймал ребёнка, то он бы разбился насмерть и процессия в честь Небес окрасилась бы кровью, а это, в свою очередь, считается зловещим предзнаменованием. Тогда церемония была бы нарушена. Так это ли не лучший исход, какой можно представить?
Советник на мгновение онемел, а затем взорвался, всплеснув руками:
— Несносное дитя! Его могли поймать воины императорской охраны! Даже если с ребёнком что-то да и случилось бы, то это максимум обошлось бы переломом руки или ноги, но не разбился бы он насмерть!
Се Лянь в ответ нахмурился:
— Советник, Вы же знаете, не поймай Му Цин ребёнка, кто успел бы среагировать достаточно быстро? Он смог перехватить его у самого верха стены, но поймай его кто-то из стражи, разве можно было бы избежать травм? Не поймать — одна смерть, поймать — двое пострадавших.
В зале воцарилась тишина. Все понимали, что принц прав, и продолжать спорить было бы бессмысленно и глупо. В конце концов, советник вздохнул и потёр точку между бровей, словно пытаясь успокоить головную боль. Помолчав, он продолжил:
— И ещё. В следующий раз, когда решишь так внезапно исчезнуть, поменять сценарий и прочее, предупреждай меня. Знаешь, что произошло бы, не успей ты к назначенному часу?
Брови Се Ляня поползли вверх, и он, обернувшись через плечо, удивлённо произнёс:
— Советник, но разве я не предупреждал вас заранее?
— Ты сообщал мне заранее? Когда?
Се Лянь тут же повернулся к коленопреклоненной фигуре, опустившей голову:
— Му Цин?
Советник тут же воззрился на ученика, в возмущении произнеся:
— Му Цин, ты всё знал и решил скрыть это от нас?
Юноша медленно опустил веки. Он знал, что в конце концов с него спросят. Смяв рукава одеяний, он тихо заговорил:
— Поручение, которые мне было дано принцем, я выполнил. Вчера, через час после окончания занятий, когда четверо наставников отдыхали во Дворце Четырёх, ученик прокричал доклад в окно.
Повисла тишина, в которой прозвучал отчётливый резкий вздох. Лица трёх помощников, стоявших позади советника, посинели. Советник с подозрением спросил:
— Если ты действительно приходил во Дворец, ты мог бы попросить юношей, что стерегли вход, передать известие от принца или самому войти и доложить подробно. И почему ты не убедился, что тебя услышали?
Ответ послышался не сразу.
— Ученик вежливо попросил шисюна, что в тот день стоял на карауле, но, по неизвестной причине, он стал чинить мне препятствия, отказался впускать внутрь или помочь мне передать известие, насмехался надо мной, а потом прогнал прочь. Ученику ничего не оставалось, кроме как перелезть через ограду и обратиться к наставникам через окно. После доклада, я отчётливо услышал, как один из наставников крикнул: "Всё понятно, можешь идти".
Наставники хранили молчание. Как они вообще могли что-то услышать? В разгар карточной битвы что бы они не слышали, естественно, тут же бросали: “всё понятно", на самом же деле они даже на знали, откуда шёл звук и кто с ними говорит!
Се Лянь удивлённо смотрел на Му Цина. И, конечно, поспешил спросить:
— Почему по возвращению ты не рассказал мне о случившемся?
Му Цин, услышав его, повернулся к принцу, коснулся пола лбом и ровным тоном ответил:
— Ваше Высочество наследный принц, покорнейше прошу вас не наказывать того шисюна. Я не стал упоминать об этом вчера, чтобы не начинать лишние ссоры. Ведь не произошло ничего ужасного. Ваше вмешательство, наоборот, привело бы к нарушению дружеской атмосферы в коллективе.
Се Лянь тут же выразил возмущение:
— Что же это за дружеская атмосфера такая, где каждый позволяет себе оскорблять друг друга и срывать свою злость на собратьях?
Му Цин не успел ответить — конечно, в слепой попытке оправдаться, — но его прервал советник:
— Довольно. Можете идти.
Му Цин вновь склонился в поклоне перед советником, прежде, чем подняться на ноги. Он встал за спиной Се Ляня, по его левую руку, рядом с Фэн Синем, и они последовали к выходу. Но когда принц уже одной ногой переступил порог дворца, за его спиной раздался голос советника:
— Ваше Высочество наследный принц. Сегодня Их Величества государь и государыня живо интересовались твоими делами. Когда появится свободное время, отправляйся навестить их во дворце.
Се Лянь лишь лучезарно улыбнулся:
— Конечно.
Трое наконец вышли из храма Шеньу, пересекли массивный горный хребет и вернулись во дворец Сяньлэ. Здесь Се Лянь наконец смог снять парадные одеяния Воина. Точнее, подождал, пока это сделает Му Цин. Он осторожно, слой за слоем, снимал дорогие, богато украшенные одеяния и складывал в одну аккуратную стопку. Когда он закончил, Се Лянь самостоятельно снял золотую корону с головы, и, распустив волосы, сел на край кровати, скидывая белые сапоги, наконец облегчённо вздыхая. Он повернул голову к странно притихшему Му Цину. Тот стоял у зеркала, удерживая на вытянутых руках одежды Воина, и вглядывался в собственное отражение. Встретившись в зеркале глазами с его Высочеством, Му Цин вздрогнул и повернулся в его сторону.
— Ваше Высочество, одеяния Демона немного испачкались.
— А? Покажи-ка.
И правда — хоть одеяния были тёмных оттенков, на них были отчетливо видны отпечатки от маленьких ладошек. Му Цин осторожно провёл по следам рукой — пыль немного сошла, но пятно от грязи по прежнему было на месте.
— Наверное, мальчик оставил.
— Ага. Он вцепился в тебя, как клещ, — заговорил Фэн Синь с другого конца комнаты. До этого он был задумчив и не разговаривал. Се Лянь, вспомнив о наказе, тут же у него спросил:
— Ты смог осмотреть его?
— Нет. Я вывел ребёнка через боковой выход и уже хотел проверить его, а он как пнул меня по колену, да ещё так, мать его, больно!
Му Цин тихо фыркнул, но ничего не сказал. В конце концов, его больше привлекали пятна на одежде.
— Ваше Высочество, я слышал, что во время церемонии ни одежды Воина, ни одежды Демона не должны пачкаться, поскольку это считается дурным предзнаменованием.
Се Лянь упал спиной на кровать, закрыл руками лицо, застонал и произнёс:
— Хватит с меня и одного дурного предзнаменования! Испачкалось — постирай, и всё будет в порядке.
Помолчав, Му Цин спокойно ответил:
— Хорошо. Я буду предельно осторожен во время стирки.
Он разложил белые одеяния на столе и быстро снял с себя чёрные, опустив их рядом. Освободив руки, Му Цин потянулся к своим волосам, чтобы распустить высокий, туго затянутый хвост, но остановился, едва коснувшись затылка.
— Странно.
К нему тут же обратился Фэн Синь:
— Что странного?
— Я вплетал в хвост косу и цепочку с чёрным камнем. А сейчас её нет.
Спокойствие на лице Му Цина сделалось неестественным. Фэн Синь обыскал всю комнату, но ничего не нашёл.
— Как можно вообще потерять цепочку в волосах? Только не говори, что потерял её во время шествия.
Му Цин не ответил. Он взялся за метлу, чтобы подмести под шкафом и кроватью. Но ничего не нашёл.
— Наверное, её уже подобрали. Не каждый день украшения на полу валяются.
— Это была очень дорогая цепочка?
— Безделушка, — прикрыв глаза, не сразу ответил Му Цин. Се Лянь будто ему не поверил:
— Если хочешь, мы можем купить тебе новую.
— Обойдусь.
***
Тайцан. Кроме дикого кленового леса, пологой аркой вздымающегося над головой, там росло много плодовых деревьев: персики, груши, мандариновые деревья и многие другие виды, среди которых встречалась вишня — большая, сочная, яркого цвета, блестящая на солнце. Му Цин вишню любил, но для себя не собирал. Ягоды он всегда спускал для своей больной матушки. В последний год она стала совсем плохо видеть.
Ветки клонились от количества спелых плодов, свисали близко к земле. Му Цин осторожно срывал ягоды, складывал в корзину. Ему не требовалось много, он обирал всего одну, реже две ветки. Хоть и всем без исключения ученикам монастыря было позволено наслаждаться плодами в любом количестве, он не злоупотреблял этой возможностью.
Сбор ягод был медитативным, Му Цин вовсе не заметил, как набралась примерно треть корзинки. Когда он уже хотел уходить, то услышал позади себя шаги. Обернувшись, увидел перед собой пятерых учеников монастыря. Лица их были перекрючены от презрения и злобы. Один из них усмехнулся, выйдя вперёд:
— То-то мне казалось, что в последнее время ягод в роще заметно поубавилось. Оказывается, Кое-кто целыми днями ошивается здесь и крадёт плоды с деревьев!
Му Цин перехватил корзинку поудобнее, нахмурился. Его вовсе сегодня не желают оставить в покое. Сделав глубокий вдох, он спокойным и размеренным голосом ответил:
— Всем учениками монастыря на горе Тайцан можно срывать плоды, разве это называется "красть"? Тем более, деревьев в роще много, в одиночку я бы никак не смог уменьшить количество ягод.
Юноша, что говорил с ним, недовольно хмыкнул:
— Если бы ты срывал для себя, то, конечно бы, не уменьшилось. Но ты-то срываешься не только свою долю, а тайком уносишь их с горы для кого-то ещё. Отличную кормушку нашёл, просто верх бесстыдства.
Ударил по больному. Му Цин сверкнул тёмными глазами в его сторону, в голосе послышался холод:
— Чжу-шисюн, мы с тобой не так часто общались раньше, но ты так и норовишь меня всячески задеть. Это ведь ты вчера мне не позволил войти во Дворец Четырёх и передать наставникам доклад. Позволь узнать, в чём я перед тобой провинился?
Чжу-шисюн взбеленился: его лицо покраснело, желваки заходили и он закричал, тыча пальцем в Му Цина:
— Да ты сам не проявил должного старания, передавая сведения, и едва не испортил столь важное событие, а теперь решил меня в этом обвинить? Всё из-за того, что ты вчера говорил какими-то недомолвками, вот я и решил, что ты замыслил недоброе. Если бы прямо сказал, что надо во Дворец по поручению принца, разве вышло бы всё именно так? Из-за тебя чуть не сорвалась прекрасная задумка Его Величества наследного принца, а меня ещё и советник отругал! Ребята, окружайте его!
Остальные отбросили корзинки и начали медленно подходить к Му Цину, взяв его в круг. Му Цин крепче сжал в руках корзину. Он знал, что дело идёт к драке, но всё равно оказался не готов к такому исходу. Кто-то, кто стоял сзади, толкнул его в спину, отчего ягоды рассыпались и покатились по земле, а ученик, стоявший впереди, схватил его за воротник и толкнул к дереву. Вдруг, откуда-то сзади раздался голос:
— Постойте!
Монахи, услышав оклик, удивлённо обернулись и воскликнули:
— Ваше Высочество!
Это действительно был наследный принц. Се Лянь как всегда мягко улыбался, но отчего-то его благодушие пугало больше, чем холодное лицо Фэн Синя за его спиной. Подойдя ближе, Се Лянь спокойно произнёс:
— Уважаемые братья, что это вы делаете?
Монах по фамилии Чжу был белоликим юношей довольно приятной наружности. Он всегда преклонялся перед Его Высочеством наследным принцем и теперь, стоило ему услышать его голос, содрогнулся и замялся, не зная, что ответить:
— М-мы тут...
Се Лянь с улыбкой продолжил:
— Причина вашего спора мне неведома, однако Му Цин — мой приближённый, и всё, что он делает, он делает по моему приказу. Я не знал, что, попросив его сорвать мне немного ягод, оказывается, совершил какое-то злодеяние.
Монахи тут же раскланялись и заголосили:
— Нет, нет! Мы просто неправильно поняли, мы ведь не знали, что он действовал по приказу самого Высочества!
Му Цин же, стоя у дерева, услышал слова принца и сначала замер в удивлении, а потом опустил голову. Монахи второпях извинились перед принцем, схватили поваленные корзинки и убежали из рощи. Се Лянь поднял корзину Му Цина и протянул её владельцу:
— Нужна помощь?
Му Цин принял корзину с нечитаемым выражением лица и уставился на принца. Спустя долгое время он произнёс:
— Ваше Высочество. Почему ты всегда появляешься именно в такой момент?
— ...?
Фэн Синь тут же возмутился:
— Что это должно значить? Мы появляемся в нужное время, чтобы помочь тебе, а ты ещё и недоволен?
Му Цин бросил на него прищуренный взгляд и принялся собирать ягоды. Собрать обратно вишню в корзину ему помогли Фэн Синь и Се Лянь. Последний заговорил:
— В следующий раз, когда опять решишь набрать ягод для своей мамы, говори, что ты пришёл по моему поручению.
Пришлось подождать, прежде чем Му Цин тихо проговорил:
— Премного благодарен Его Высочеству.