Когда падают звёзды

(В данной главе присутствуют описания медицинских процедур (обработка ран, наложение швов, перевязки), а также упоминания экспериментов на людях.)

...

Сиа представляла себе это иначе, но Эстер, как сначала казалось девушке, эксплуатировала по полной программе.

Как только она пришла к назначенному времени на следующий день – женщина сразу заставила ту мыть полы и протирать поверхности.

- Первое правило, - сказала Эстер, ставя перед только что вошедшей девушкой ведро с водой и тряпкой. – Всё, что касается пациента – должно быть стерильно. Провода, инструменты, поверхность. Так что тряпку в руки и пошла драить.

- Но я только...

- Хватит и халата, - перебила её женщина, отвернувшись. – Не надо мне тут стриптиз с переодеванием устраивать.

Сиа смутилась, но свою хирургичку из рюкзака вытаскивать не стала. Она закинула его в комнату, которая, судя по всему, служила некой комнатой отдыха при мастерской, и накинула халат, который тоже прихватила с собой на всякий случай.

- Если сомневаешься – продезинфицируй ещё раз, - продолжила свои наставления Эстер. – Если не уверена – спроси. Если боишься спросить – убирайся вон. Мне такие здесь не нужны.

Но даже когда Сиа начала убираться, женщина придиралась к каждой мелочи:

- Ты в том углу не прошлась.

- А на шкафу протёрла?

- Плохо тряпку отжала, разводы мне тут оставишь. Переделывай.

- Да кто тебя вообще так учил?

А после Эстер поручила девушке раскладывать и сортировать детали по нумерованным ящикам, проверять сроки годности дезсредств, инструментов и лекарств. Сама же женщина сидела и спокойно ела бутерброд, запивая его чашкой кофе с абсолютно невозмутимым видом.

Сиа молча злилась, думала, что женщина излишне придирчива или той просто не понравилась, что из всех доступных вариантов помощников ей достался желторотый студент, и таким образом решила по быстрее избавиться – показав всю грязную работу в первый же день.

Под конец первого дня у Сии ломило спину, а уже на утро болело всё тело, особенно ныли ноги. Но она вновь пришла к назначенному времени, а потом и через день, и в последующие дни продолжала ходить.

На второй день Эстер показала девушке, как раскладывать инструменты и подготавливать всё для осмотров и возможных операций.

- Покажу один раз, больше не буду. Если сомневаешься – лучше запиши. И, я надеюсь, - Эстер понизила голос до предупреждающего, - ты в курсе, что личность пациента должна остаться в пределах этих стен. Если узнаю, что информация просочилась дальше или ты сделала фотографию – пожалеешь. Контингент у меня здесь разный ходит.

Сиа коротко кивнула. Она подавала инструменты и старалась всё быстро схватывать на лету, наблюдая пока со стороны за работой женщины.

Постепенно до Сии стало доходить, что придирчивость Эстер не без причина: за внешней грубостью скрывалось не желание унизить или использовать, а здоровье и жизнь каждого пациента. А также безопасность и самих Сии и Эстер (девушка только в пределах таких мест вспоминала, что каждый пациент гипотетический переносчик всяких венерических и вирусных заболеваний). Пациенты действительно приходили разные: кто-то в грязных вещах и въевшимся запахом пота, кто-то с гноящейся раной и поставленным дешевым протезом, который не приживался, кто-то просто обычный работяга, а кто-то был похож и на человека, у которого при себе были деньги.

Женщина требовала от девушки того же, что требовала от себя — чистоты, порядка, точности. Никаких поблажек. Никаких «и так сойдёт». Так что Сиа после каждого пациента тщательно всё протирала.

Через день Эстер показала ей как делать перевязки и пока Сиа делала их под пристальным присмотром.

- Не бойся. Завяжи потуже. Ничего ему не будет. А то повязка слетит, как только он выйдет.

- Вот так?

- Край бинта торчит.

Постепенно Сиа стала замечать, что Эстер начинает понемногу теплее к ней относится. Не то чтобы женщина вдруг стала улыбаться или говорить комплименты — нет, её манера общения оставалась резкой, а тон командным. Но в голосе иногда проскальзывали нотки, которых раньше не было. Спокойствия, что ли. Или усталого принятия того, что эта девчонка никуда не делась и, кажется, не собирается сбегать после первых же трудностей.

Со временем Эстер начала не просто командовать, а объяснять. Почему тот или иной материал лучше подходит для протеза, чем другой. Почему важно проверять совместимость импланта с нервной системой пациента, а не просто вживлять первое попавшееся. Как отличить качественный протез от дешёвой подделки — по звуку, по весу, по тому, как он реагирует на малейшее прикосновение.

Сиа слушала, запоминала, впитывала. И — задавала вопросы.

— А почему вы не используете биосовместимые полимеры вместо металла? Они легче и реже вызывают отторжение.

— Дорого, — ответила Эстер, не поднимая головы от инструмента. — Пациенты, которые ко мне приходят, не могут себе этого позволить. Металл дешевле. Надёжнее. И служит дольше, если правильно ухаживать.

— А если у пациента аллергия на металл?

— Тогда ищу альтернативу. Или покрываю имплант защитным слоем. — Эстер подняла глаза. — Но это сложнее. И дольше. И дороже. Поэтому таких пациентов мало.

Сиа задумалась.

— А как понять, что имплант отторгается?

— Покраснение. Отёк. Боль, которая не проходит после заживления. Гной. — Эстер перечислила быстро, как по списку. — Если пациент жалуется, а внешних признаков нет — проверяй совместимость. Может быть, организм не принимает материал. Или нервные окончания повреждены. Или сам пациент не соблюдает режим — пьёт, перегружает руку, не приходит на перевязки.

— И что тогда?

— Тогда переделываешь. Или ищешь другого мастера.

— А вы переделывали?

Эстер усмехнулась.

— Было пару раз. Один пациент решил, что он умнее меня, и нагрузил руку раньше времени. Другой полез драться в первый же день после установки. — Она покачала головой. — Оба вернулись. Оба платили заново. Не выгодно.

— Почему же они так рисковали?

— Потому что люди — дураки, — Эстер пожала плечами. — Твоя задача — не дать им навредить себе. Даже если они сами этого хотят.

Она продолжила задавать вопросы. О протезах, об имплантах, о том, как работают нервные окончания, как долго заживают швы, почему у некоторых пациентов восстановление идёт быстрее, чем у других. Эстер отвечала. Коротко, по делу, без лишних отступлений. Иногда ворчала:

— Откуда столько любопытства?

— Я учусь, — отвечала Сиа.

— Учись. Только не на моих пациентах.

— А на ком же?

— На книгах. — Эстер кивнула в сторону шкафа, где на нижней полке хранились старые, потрёпанные тома. — Если хочешь — почитай. Там всё написано.

Сиа взяла одну книгу в тот же вечер.

Через неделю она вернулась с новыми вопросами. Про нервные окончания. Про совместимость материалов. Про то, как минимизировать риски отторжения.

Эстер слушала, хмурилась, но отвечала. А однажды, когда Сиа правильно наложила швы на свежую рану, женщина сказала:

— Ты быстро учишься.

— Вы хороший учитель, — ответила Сиа.

Эстер усмехнулась.

— Не льсти. Я просто не люблю, когда из-за меня кто-то страдает.

Работала Сиа у Эстер по пять дней в неделю, в остальные ходила к Фенру и продолжала тренироваться. В конце практики намечались сессии и уже потом два месяца каникул. А потом вновь начнётся учёба, лекции, семинары. Но сейчас – пока практика – она могла ненадолго выдохнуть. Учёба на время отпустила, уступив место реальной работе.

...

В мастерской было тихо. До закрытия оставалось пара часов, а из пациентов никого, и Эстер позволила себя расслабиться – насколько это вообще было возможно.

Сиа сидела на кушетке, крутила ватные шарики и складывала их в крафт-пакеты. Для неё это была своеобразная медитация и время на свои мысли.

- А вы давно здесь работаете? – спросила Сиа, не поднимая головы.

- Достаточно, - Эстер выпустила тонкую струйку дыма. Она сидела на старом стуле, откинувшись на спинку, с сигаретой в руке.

- И никогда не хотели вернуться в большую медицину? В нормальную клинику?

- В «нормальную» - Эстер усмехнулась. – Ты про одну из тех, где отчёты важнее пациентов? Нет уж, спасибо.

- Но здесь, же тяжело. Вы сами говорили, что оборудование старое, детали с чёрного рынка, пациенты...

- А у меня пациенты не умирают, - перебила женщина. – В отличии от тех, кто идёт в «нормальную» клинику, а потом остаются с дешёвыми протезами и гниющими имплантами. Просто потому что у них нет денег на хороших врачей. А у меня – есть время и руки.

Девушка замолчала, переваривая услышанное. Эстер сделала новую затяжку и вновь выпустила дым. Тишина снова опустилась на мастерскую, нарушаемая только шуршанием крафт-пакетов.

И тут Сиа вспомнила.

Того киборга-ковбоя. Его металлическое тело, холодные пальцы, чуждую, почти нечеловеческую грацию. И вопрос, который мучил её с той самой встречи (девушка пыталась сама искать хоть какую-то информацию по этому поводу, но всё было тщетно), наконец сорвался с языка.

- Эстер, - позвала она. – А возможно ли... человеку полностью заменить тело на кибернетическое?

Женщина лениво повернулась в ней на стуле.

- С чего вдруг такой вопрос?

Сиа пожала плечами, стараясь выглядеть непринуждённо.

- Просто интересно. В книгах про это не пишут, а в интернете – пусто. Но наверняка же не я первая кто задаёт такой вопрос?

Эстер посмотрела на неё долгим взглядом. Потом сняла очки, протёрла стёкла и снова надела.

- Технически – да. Всё возможно, если есть деньги, оборудование и хороший хирург. – Но выживают единицы.

- А вы кого-то знаете? - осторожно спросила Сиа.

- Знала.

Эстер надолго замолчала, так что Сиа уже думала, что та ничего не скажет больше, как вдруг женщина продолжила.

- В те дни мы только запускали проект по тотальной замене организма. Желающих хватало, в основном из соображения выгоды. Ты только представь – каково это иметь тело, которое практически не имеет физических ограничений и не подвержено болезням. Чистых, таких как ты, например, сейчас на Экселентемии осталось очень мало. Всем подавай суперсовременные импланты — светящиеся, с лазерами, с подогревом. Это я так - лирическое отступление.

Эстер сделала последнюю затяжку, затушила сигарету и достала новую.

- Но в основном никто не выдерживал полной трансформации – умирали либо в середине процесса, либо в самом конце.

— И что пошло не так?

— Всё, — Эстер усмехнулась. — Организм не принимал металл, мозг не справлялся с управлением, сердце останавливалось. Стоит лишь чуть глубже вникнуть в эту тему, как сразу станет ясно, почему.

Сиа отложила ватный шарик.

— Уже могу предположить несколько причин. Возможно, даже больше.

Эстер подняла бровь.

— Ну-ка, просвети.

— Во-первых, отторжение. Организм не принимает чужеродные материалы, даже если они идеально подогнаны. Во-вторых, совместимость нервной системы с металлом. Если сигналы от мозга не будут правильно преобразовываться в команды для протезов, человек не сможет нормально двигаться. В-третьих, психологический фактор. Человек перестаёт ощущать себя человеком. Он не чувствует своего тела, не понимает, где заканчивается он и начинается машина. Это ломает психику.

Эстер слушала, не перебивая. На её лице не было удивления — скорее, спокойное внимание.

— А в-четвёртых, — добавила Сиа, — сам процесс. Риск заражения, различных осложнений. А ещё кровообращение, терморегуляция, гормональный фон. Металл не выделяет гормоны, не поддерживает температуру тела, не восстанавливает клетки. Полная замена организма — это не просто операция. Это по сути... создание нового вида.

— Неплохо, — кивнула женщина. — Для студента — даже очень. Но ты забыла ещё кое-что.

— Что?

— Деньги. Такие операции стоят бешеных денег. И даже если пациент готов их заплатить, нет гарантии, что выживет. — Эстер помолчала. — Поэтому тотальная замена тела — удел отчаянных. Или безумцев. Или тех, кому терять нечего.

Сиа вспомнила Бутхилла. Его взгляд — колючий, настороженный, но в глубине — пустота. Человек, которому действительно было нечего терять.

— Со временем, - продолжила Эстер. - Добровольцы иссякли. Нам пригрозило закрыть проект, если мы не прекратим. Денег не было, а без них — ни оборудования, ни деталей. Мы... экспериментировали на бездомных, чего греха таить. Гильдия эрудитов не такая святая, как ты думаешь. Везде свои тени.

- Так вы... одна из членов Гильдии? – у Сии от удивления брови поползли вверх.

- Бывший её член, - вздохнула женщина. – Может быть поэтому я в их базе данных всё ещё нахожусь, а система просто даёт периодические сбои, вот я теперь и значусь в ваших списках. 

- Я единственная кто не прекратил эти эксперименты и исследования. Меня чуть за решётку не упекли. Хорошо, знакомые вытащили. А Гильдия больше не захотела иметь никакого дела со мной. Я перебралась сюда, в Заброшенную зону, открыла мастерскую. И теперь помогаю тем, кто не может себе позволить дорогой протез и надёжный имплант. Не горжусь тем, что делала. Но тогда мне казалось, что цель оправдывает средства. Думала, что если получится — смогу спасти больше жизней, чем загубила.

Сиа долгое время не могла найти слов после такой исповеди от Эстер.

- Но... - Сиа всё же нашлась, - вы сказали «в основном». Неужели кто-то всё же пережил подобное вмешательство?

Эстер усмехнулась

- Один всё-таки выжил. Но он и сам отличался от остальных, - женщина сделала очередную затяжку и откинулась на спинку стула, глядя куда-то в потолок. – Удивительный. Представь себе, было примерно как сейчас – поздний час, в мастерской никого, я уже собираюсь закрываться, мечтая наконец-то поесть после долгого дня, и тут - врывается ко мне этот чудик. И угрожая мне своим пистолетом, сам запрыгивает на разделочный стол.

- И впрямь чудной, - согласилась Сиа.

- Я этого придурка пыталась отговорить. Парню на вид лет двадцать пять было, вся жизнь впереди ещё. Но он как баран упёрся, говорит, что либо я ему новое тело делаю, либо он меня пристрелит. Но меня таким не запугать. Спорить с ним бесполезно было, а сам он не ушёл бы добровольно. Мне пришлось согласиться. По правде говоря, я не верила, что он выживет – выглядел хуже всех до него.

И тут Эстер неожиданно расхохоталась.

– Вот ведь как бывает – сам пришёл на заклание.

- И...как он сейчас?

- Жив, - очередная пауза, затяжка. – С момента той операции прошло почти пять лет. И, как ни странно, парень ведёт полноценную жизнь. Если это можно так назвать. Приходит, правда, только, когда уже всё разваливаться будет. Но, может быть, тебе повезет, и застанешь его – покажу тебе, тогда как его внутренний мир устроен. Он мне и так задолжал, так пусть теперь расплачивается.

На последних словах на лице Эстер появилась улыбка, не предвещавшая ничего хорошего для этого несчастного.

— Бедняга, — только и сказала девушка.

— Не жалей, — отрезала женщина. — Сам напросился.

Она затушила сигарету, поднялась и одёрнула халат.

— Ладно. Завтра рано вставать. Иди домой.

Сиа кивнула, собрала пакеты с ватными шариками и направилась к выходу. У двери обернулась.

— Эстер?

— М?

— Спасибо. За то, что рассказали.

Женщина махнула рукой — мол, иди уже.

Сиа вышла на улицу. Холодный воздух обдал лицо, и она глубоко вдохнула, пытаясь уложить в голове всё, что услышала.

«Интересно», — подумала она, — «Каково это — родиться заново? И можно ли вообще назвать это жизнью?»

Ответа у неё не было. Но она была почти уверена, что когда-нибудь узнает.

(в этой главе я всё-таки решила оставить больше рассуждений, которые мне приходили в голову, когда я задумывалась о том, как же действительно Бутхилл может существовать с таким телом. Эти рассуждения продолжатся и в следующей главе, когда мы будем препарировать ковбоя и наглядно это увидим (прочитаем).

Эстер до Двумернии я видела именно так, но с выходом в игре новой планеты, особенно её обитателей, у меня сложилась в голове теория, что Эстер (точнее просто пока по лору мастер без имени) вполне себе могла бы быть с этой планеты.

В лоре Бутхилла была такая фраза: «Холодный ствол револьвера оказался прямо напротив докторского лба – вернее, напротив той части тела, которую так можно было бы назвать». Я сначала долго думала, как бы женщина могла бы выглядеть, но оставила ей человеческую версию. А теперь, когда нам представили человека-зонтика и Асата Прамада, я думаю, что доктор вполне могла бы иметь +/- похожую необычную внешность.

И насчёт мастерской. Это могла бы быть не операционная в привычном смысле, а мастерская, где могли бы перерисовывать реальность (существ). Потому что я пока слабо представляю как можно отпилить голову (почти что в прямом смысле) и приделать её в железному телу, так чтобы человек остался жив. 

Но это лишь (пока что) моя теория, как на деле будет, если будет, узнаем позже. Просто решила поделиться своими мыслями.)