Когда падают звёзды

Примечание: в данной главе будет упоминание употребление запрещенных наркотических веществ и описание тел. Читайте с осторожностью.

...

Было примерно два системных часа ночи, когда Сиа проснулась. Она ворочалась с боку на бок, проклиная то духоту под одеялом, то зябкий холод без него. Посверлив взглядом спину Дилана, что спал на своей половине комнаты как убитый, девушка с досадой осознала, что сон к ней идти не собирается.

Тихонько поднявшись, Сиа на цыпочках покинула комнату, проскользнув мимо прикрытой двери, ведущую в спальню Теразы, и направилась на кухню. Включив приглушенный свет, она поставила чайник на плиту и принялась рыться в шкафчиках в поисках трав, чтобы заварить себе успокаивающий напиток. Готовка давалась Сии с трудом, зато чай у неё получался отменным.  Даже её занудный сводный брат признался, что чай у неё получается по особенному вкусным.

Ополоснув заварочный чайник кипятком, чтобы избежать перепадов температуры, она бросила в него несколько листочков мяты и три ложки чёрного чая.  Закрыв крышку, Сиа стала ждать, когда закипит вода, вслушиваясь в тишину ночи.

Подойдя к окну, девушка отодвинула край тюли и выглянула наружу. Задумчиво наблюдала за мерцающими огнями кораблей, скользящих в ночном небе. Но мысли её были далеки от настоящего – экзамены, отработки, бесконечная практика, подработка, мучительное ожидание результатов… А что, если там, куда она так стремится попасть, ей откажут? Придётся искать что-то другое… Возможно, именно эти тревожные мысли и не дают ей уснуть? Раньше она относилась к долгам, экзаменам и ко всему остальному с каким-то равнодушием, но теперь нервы натянулись, как струна. Перспектива остаться в новом учебном году с хвостами из прошлого совсем не радовала, а большая часть информации упорно не желала усваиваться или всплывать в памяти. Да и браться за учебники на каникулах совершенно не хотелось.

«Ладно…», – устало вздохнула Сиа, отходя от окна. – «Чёрт с этим. Разберёмся. Я ещё с Теразой даже не поговорила».

Чайник тихонько засвистел, оповещая о готовности. Выключив плиту, Сиа наполнила заварочный чайник кипятком. Выждав положенные три минуты, она налила себе в кружку чая, щедро добавив три ложки сахара. Она обожала сладкий чай.

Также тихо прошествовав обратно в комнату, погружённую в полумрак, пронизанный лишь холодным неоновым светом, льющимся с улицы, Сиа села на край кровати. Закутав ноги в одеяло и прижав к себе мягкую игрушку лисы, она устремила взгляд в тёмное небо за окном, где то и дело проносились корабли.

Первый глоток сладкого напитка разлился по её телу приятной, расслабляющей волной, словно прогоняя тревоги и страхи. Мысли девушки вновь закружились, но уже в более спокойном русле.

В голове начали всплывать отрывочные воспоминания.

Тьма. Холод. Приглушённые голоса, которые невозможно разобрать. А затем крики ужаса и… тишина. Долгая, всепоглощающая тишина. Потом вновь чей-то взволнованный голос. Чьи-то сильные руки, вытаскивающие её откуда-то. И тепло чужого тела. Она хоть и открыла глаза, но всё видела словно сквозь пелену, лишь неясный тёмный силуэт и красная накидка, в которую её завернули. Сил пошевелиться, тогда не было. Незнакомец что-то говорил, но слова ускользали от понимания. Но рядом с этим человеком было спокойно, ощущалась какая-то необъяснимая защищённость. 

«Только не вздумай сдыхать, слышишь, блять? Дай мне спасти хоть кого-то. Пожалуйста.»

Эти слова, прошептанные с отчаянной мольбой, она запомнила отчётливо, в отличие от всех конспектов, которые зубрила и перечитывала.

Кто этот человек, что её спас? И куда он потом исчез? Это оставалось загадкой.

Более чёткие образы и воспоминания связаны уже с белыми стенами больничной палаты. Впервые дни она лишь на короткое время приходила в себя, видела хлопочущий вокруг медперсонал, а потом вновь проваливалась в беспамятство.

– Мне сказали, что ты быстро идёшь на поправку.

Девушка обернулась и увидела входящего в палату молодого человека. На его плечах был небрежно накинутый белый халат, не скрывавший светло-фиолетовую рубашку с жабо и портупею. В руках он держал тёмный плащ, а на голове красовалась вытянутая шляпа с золотым пером. Завершал образ монокль в золотой оправе на одном глазу.

– Кто вы? – тихо спросила девушка, глядя, как незнакомец подходит к её кровати и непринуждённо садится на стул, закинув ногу на ногу.

– Можешь называть меня Хирро, – представился он. – Я занимаюсь расследованием особо важных дел. А твоё имя?

– Я… – девушка запнулась, потупив взгляд. – Я не помню.

– Ясно, – вздохнул Хирро. – В принципе, меня предупредили об амнезии, вызванной пережитым, и что ты ничего не помнишь.

– Скажите, что со мной произошло?

Тяжело вздохнув, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула, парень устремил взгляд в потолок. Словно решал, стоит ли говорить правду. Затем, достав откуда-то колоду карт, он принялся тасовать её.

– Тебя нашли в заброшенной лаборатории. Ты находилась в одной из работающих капсул, и тебя успели вытащить вовремя, прежде чем ты умерла, как и все остальные.

– Все…остальные?

– Да, – парень посмотрел на неё, не переставая перебирать карты. Его пальцы словно жили своей жизнью, ловко манипулируя колодой, так что девушка невольно засмотрелась на это необычное зрелище. – Кроме тебя в лаборатории находились и другие подопытные. Но им повезло меньше.

Перестав тасовать, Хирро перевернул верхнюю карту – туз пик. Он замолчал, прищурившись  внимательно наблюдая за реакцией девушки.

– Ты-ы… точно ничего не помнишь? – осторожно спросил Хирро. – Любая информация, всплывшая в твоей памяти, могла бы помочь расследованию и привести нас к человеку, сотворившему эту ужасную вещь, к тому, кто повинен в смерти невинных людей.

Девушка отрицательно покачала головой, чувствуя себя бесполезной и бессильной.

– Простите, но… я ничего не помню.

Хирро кивнул, не став давить на неё, понимая, что насилием память не вернешь. Убрав обратно карты, он медленно поднялся со стула.

- Ясно. Тогда поправляйся, - с этими словами он покинул палату.

Сиа по сей день жалела, что не спросила его о том, кто её тогда спас. Наверное, он тоже расследует какие-то дела, охотится за преступниками, а может, он работает вместе с этим парнем, Хирро.

А потом Сиа встретилась с Теразой, матерью Дилана, которая в то время проходила в той же больнице курс лечения и лежала в соседней палате. Тихая, потерянная, неуверенная и отстранённая — вот какой она предстала перед Теразой. Но тёплая улыбка этой женщины, её мягкий и добрый характер, забота помогли Сии начать осваиваться в этом новом и непростом мире. Тераза нашла способ подступить к девушке и подарила ей мягкую игрушку лисы. С тех пор девушка редко расставалась дома с этой игрушкой. Сиа помнила, как впервые прижала лису к себе, почувствовав себя немного спокойнее. Тогда ей казалось, что игрушка пахнет домом, которого она не помнит.

Именно Тераза предложила девушке имя «Сиа», что с забытого древнего языка означало «сияние». Она предлагала много разных временных имён, но именно это имя понравилось девушке, словно оно всегда ей и принадлежало. Тераза, в качестве своего хобби, увлекалась научными статьями и историческими хрониками, так что знала она много и делилась с девушкой этими знаниями, помогая постепенно понять этот сложный мир.

Сиа пыталась найти хоть какие-то упоминания о себе или своих родственниках, но каждый раз её поиски заканчивались ничем. А Тераза, видимо, привязавшись к девочке, предложила жить с ней. Сиа согласилась, так как ей всё равно некуда было идти, да и боялась, что одна не справилась бы.

Тераза не раз рассказывала о своём сыне Дилане, всячески нахваливая его, и каково было изумление Сии, когда она увидела парня. В голове она представляла его себе совсем иначе, а тут перед ней предстал высокий, хилый очкарик, который ко всему прочему ещё и запинался на каждом слоге.

Но Дилан оказался хорошим парнем и быстро привык к девушке, перестав так часто запинаться, разговаривая с ней. Именно он помог ей поступить в университет, где сам тоже учился. Сию как раз привлекли, по прибытии на Экселентемию, протезы и импланты у местных жителей, и она загорелась желанием работать в сфере, связанной с кибернетикой, и помогать людям.

Девушка, отставив кружку на тумбочку и обняв лиса, прикрыла глаза, погружаясь глубже в воспоминания. Она до сих пор не прекращала поиски, чтобы понять, кто она, или хотя бы найти ещё раз того парня, Хирро, чтобы расспросить его. Но постепенно эти поиски происходили всё реже и реже.

Ей казалось, что обрывки прошлого были словно кусочки мозаики, из которых она отчаянно пыталась сложить цельную картину. Но каждый раз, когда Сие казалось, что она близка к разгадке, всё рассыпалось в прах.

Взгляд невольно скользнул к тумбочке возле кровати, к тому, что сверкнуло в полумраке приоткрытого ящика. Сиа потянулась, открыла его и достала переносную диковину с «Вихрем».

Подняв руку, она с любопытством принялась разглядывать этот гранённый шарик, пульсирующий внутренним холодным светом, отмечая тонкие грани и любуясь миниатюрной версией байка Раты, который та одолжила Сие. Они с Диланом предусмотрительно спрятали все вещи от глаз Теразы, чтобы избежать лишних вопросов. Тераза была очень впечатлительной женщиной, и, по рассказам Дилана, долго не могла оправиться после смерти мужа, что и привело ее в больницу. Эта трагедия оставила свой отпечаток и на Дилане, который был очень близок с обоими родителями.

Об отце Дилана Сиа знала немного. Лишь то, что он  состоял в Гильдии эрудитов и увлекался изучением космоса, а его страсть к необъяснимому передалась и сыну, но Дилан больше увлёкся изобретениями.

"Интересно, как я буду возвращать всё это Рате?" – подумала Сиа, медленно вращая диковинку между пальцев. – "Да и цела ли она вообще?"

Неожиданно Дилан заворочался, а потом, видимо проснувшись, медленно сел в кровати и потянулся за очками, лежащими на тумбочке. Надев их, он какое-то время сонно глядел перед собой, а когда его взгляд скользнул к темной фигуре Сии, тихо сидящей в темноте, невольно вскрикнул.

– А, э-это…это т-ты, – пробормотал он, пытаясь унять дрожь в голосе.

– Ты в порядке? – Сиа встревожено посмотрела на него, отпивая из чашки.

– Д-да…, п-просто кошмары за-зачастили.

– Чай будешь? Пока свежий.

Дилан кивнул, и Сиа, отложив в сторону лиса, поднялась с кровати и скрылась в темноте коридора. Когда она вернулась, Дилан успел включить ночник, стоявший у него на тумбочке, и комнату окутал мягкий янтарный свет.

– Это всё нервы из-за предстоящих экзаменов и твоего изобретения. И вообще тебе надо побольше на свежем воздухе бывать и отвлекаться от своих дел, - попыталась пошутить Сиа, садясь на край кровати Дилана.

– Наверное, ты п-права, – тот нервно усмехнулся и, погрузившись в раздумья, медленно помешивая сахар.

В тишине комнаты слышалось лишь тихое позвякивание ложки о керамику. Наконец, Дилан решился нарушить молчание:

– Но…н-но знаешь что?

– М?

– Э-эти кошмары…они…они с каждым разом становятся всё б-более пугающими. Поначалу были какими-то безобидными. Но теперь…словно учатся, познают мои страхи…

Сиа поёжилась, ощущая, как по спине пробегает неприятный холодок.

– Не надо нам сейчас страшилки на ночь, - попыталась приободрить брата девушка.

– Я просто говорю, – тихо отозвался Дилан.

Он опустил чашку на колени, обхватил ее обеими ладонями, словно стремясь согреть заледеневшие руки, и уставился в тёмную жидкость.

Сиа невольно ощутила себя виноватой и, вздохнув, отбросила свою весёлость.

– Как давно это у тебя? – участливо поинтересовалась она.

– Не-несколько месяцев, – пальцы Дилана нервно забарабанили по чашке. – Но…я не пр-придавал им особого значения. Го-говорю же, они сначала были вп-вполне обычными, даже не уверен, был ли это вообще кошмары. Но сон всегда один и тот же. И-иногда он снится раз в неделю, и..и-ногда дважды, а бывает, что и-и вовсе пропадает. Но-но со временем он н-начал…

Дилан сглотнул, словно пытаясь проглотить комок, застрявший в горле.

– …начал при-приобретать п-пугающие оттенки.

Сиа заметила, как пальцы Дилана бешено застучали по чашке, и накрыла его похолодевшую руку своей, пытаясь остановить эту нервную дрожь.

– Расскажешь, что тебе снится? – мягко спросила она, стараясь вложить в свой голос всю теплоту и поддержку.

Дилан скосил на нее взгляд и, немного поколебавшись, словно собираясь с духом, всё же ответил:

– Мне с-снится отец, – признался он и сделал большой глоток чая, невольно скривившись, поняв что жидкость ещё очень горячая. – Поначалу ничего особенного – я п-просто вижу его, мы разговариваем, вспоминаем время, когда он был жив, гуляем по парку на п-планете, где он жил до встречи с мамой и до переезда на Экселентемию. Там очень красивые цветущие сады, и-и воздух всегда наполнен ароматом жасмина. И я…я скучаю по нему, Сиа. О-очень. З-знала бы ты ка-как мне его не хватает.

Он снова пригубил чай, словно это могло унять бурю чувств, бушевавшую внутри.

– Но месяца, н-наверное, ч-че-четыре или шесть назад сны начали и-и-искажаться, – Дилан нервно поправил очки на переносице. – С-сады на моих глазах на-начали увядать, цветы осыпались, а вместо них оставались лишь голые, к-колючие кустарники и пустоши,…а папа…о-о-он…

Парень судорожно вдохнул, зажмурившись, и с усилием выдохнул.

– Лучше не вспоминать…

Сиа, помолчав, обняла брата за плечи, позволяя ему уткнуться в её плечо, чтобы он мог немного прийти в себя после тяжёлых воспоминаний. Она ощущала как его тело била мелкая дрожь и он уткнулся в неё словно желая спрятаться от своих кошмаров.

– Знаешь, Дил. Однажды твоя мама сказала мне, что наши кошмары это всего лишь, то что мы не можем принять произошедшего с нами в реальности и отпустить это. Они проникают в наши сны, напоминая о себе. Порой даже в искажённом образе, – тихо произнесла Сиа, успокаивающе поглаживая Дилана по спине. – Может тебе стоит поговорить с Теразой? Она ведь тоже скучает по твоему отцу и наверняка тоже не может отпустить его. Возможно, после совместного разговора вам обоим станет легче.

Дилан поднял голову, его глаза покраснели от усталости и переживаний.

– Может быть и-и с-стоит, – пробормотал он, отстраняясь. – Но все равно, э-это…жу-жу-жу-утко.

Сиа вздохнула. Она знала, что никакие добрые слова не смогут полностью изгнать страх из сердца. Ей бы самой не помешало избавиться от собственных демонов.

– Поспи немного, – сказала она, вставая. – Завтра важный день. Тебе нужно быть в форме, чтобы произвести впечатление на этих КММ-овских шишек, чтобы они наконец-то поняли какого прекрасного сотрудника упускают.

Она подхватила свою чашку и направилась к двери.

– Доброй ночи, Дил.

– С-спасибо, Сиа, – тихо ответил он. – И тебе то-тоже. И знаешь…

Дилан запнулся, нервно поправляя очки.

– Я тебе уже мно-много раз это говорил, но…скажу ещё раз. Если бы не ты, я-я бы с-с-совсем п-потерялся.

Сиа лишь улыбнулась, погасила ночник и бесшумно вышла из комнаты, оставив Дилана наедине с его кошмарами, надеясь, что сладкий чай и ее слова сумеют немного скрасить их мрачную сущность. Сама же она, вернувшись на кухню, допила свой остывший чай, чувствуя, что ей тоже пора возвращаться в постель. Бессонница, кажется, отступила, но надвигался новый день, полный неразрешенных вопросов и зыбких надежд.

…

Сиа крадучи пробиралась меж старых высоток, обходя кучи наваленного мусора, постоянно оглядывалась и прислушивалась.

Проигнорировав вчерашние нравоучения брата, она всё-таки решительно выдвинулась на место проведения гонок, чтобы забрать свои вещи с рюкзаком до начала пар. На ней была униформа университета с болтающейся на штанах излюбленной цепочкой. Дилан же рано утром отправился представлять своё очередное изобретение комиссии КММ, так что о том куда пошла сестра он не знал.

Тишина. Звенящая, почти осязаемая. Обычно этот район жил в гуле, в хаотичном переплетении звуков, а сейчас здесь царила могильная тишь, лишь ветер заунывно выл между зданиями.

За очередным поворотом на земле неподвижно лежала чья-то фигура. Сиа вздрогнула, сердце болезненно оборвалось, и она порывисто отпрянула в тень. Но любопытство, взяв вверх, заставило её осторожно выглянуть из-за угла. На потрескавшемся асфальте, в неестественной позе, лежал мужчина с обритой головой и кучей татуировок, а рядом валялся целлофановый пакет с характерным химическим запахом. Клей.

Неприятный холодок пробежался по телу девушки. Хотя мертвецов она видела не раз – во время учебных экскурсий в морг, неприятные ощущения всё равно были. Киберпротезирование неразрывно было связано не только с кибернетикой, но и с медициной, и их возили смотреть на распотрошенный "материал" почти каждый месяц, а то и несколько раз. Так что запах формалина и приторного разложения намертво въедался в некоторые плотные ткани вещей, и их приходилось по нескольку раз стирать и вывешивать на проветривание.

Почему-то мёртвых Сиа принимала как за восковые фигуры и не могла представить, что раньше эти тела могли чувствовать, жить, думать, мечтать или даже… любит. Ей казалось, что это лишь иллюзия, чья-то злая шутка, что кто-то подменил настоящего живого человека на восковую фальшивку.

Мертвец перед ней – жертва дешёвого кайфа, передозировки или просто удушья от ядовитых паров этой дряни – и общая атмосфера этих районов, очень резко контрастировала с тем, что всего в нескольких кварталах отсюда – процветающая цивилизация. А эта часть Экселентемии, словно тёмная сторона Луны, которую никто не видит или старательно делают вид, что не видят. Ведь всегда проще сделать вид, что проблемы не существует и закрыть на неё глаза.

Сиа лишь судорожно вздохнула и огляделась по сторонам. Скоро это изувеченное тело найдут и растащат по кусочкам, продавая органы на чёрном рынке, да и наверняка этот мужчина имеет какие-либо вживлённые импланты, которые тоже можно недёшево продать. Задерживаться здесь, рискуя попасться на глаза «местным падальщикам», было равносильно самоубийству. В последний раз оглядевшись, девушка поспешила дальше по грязной улице.

- Эй, остановись!

Голос, грубый и властный заставил её замереть. Холодный ужас, словно ледяная змея, обвился вокруг сердца. Обернувшись, Сиа позволила себе едва заметный выдох облегчения, но расслабляться было рано.

Фенр, чья массивная фигура темнела в проходе между зданий, стоял всего в пяти шагах. Он был одет в ту же белую спортивную одежду, словно и не снимал её после вчерашних гонок.

В голове Сии не укладывалось, как Фенр так тихо приблизился обладая такими габаритами. Такого здоровяка как он должно было быть слышно на расстоянии.

- Ты ведь та девочка, что вчера была на гонках, -  прозвучал его глубокий, бархатистый баритон, обволакивая её, как густой туман.

- Д..д-да, - пролепетала Сиа, удивлённо расширив глаза, когда Фенр шагнул вперёд, протягивая ей её же рюкзак.

– Это твоё?

Сиа, помедлив, приняла вещи. Они пахли дымом и машинным маслом.

– С-спа-аа. Кхм… Спасибо.

– Не за что, – Фенр вскинул голову и огляделся. – Тебе лучше уходить. Здесь сейчас опасно.

Он кивнул Сии в сторону.

– Пойдём, я тебя выведу.

Не дожидаясь ответа, он двинулся прочь. Сиа, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, всё же побежала за ним, закинув рюкзак на плечи.

Поравнявшись с ним, она какое-то время шла молча.

– Почему вы мне помогаете? – наконец прервала тишину Сиа, глядя снизу вверх на суровое лицо мужчины.

Фенр покачал головой и тяжело вздохнул.

– Просто не люблю, когда такие молодые дурочки, как ты, шатаются по таким местам. Здесь не место для развлечения. Ты ведь не отсюда. Вижу по твоей одежде. Слишком чистая для этих трущоб.

В словах Фенра сквозила какая-то снисходительность, но ей почудилось что-то ещё, какая-то скрытая забота, которую он тщательно прятал за маской грубости. Или это была лишь её воображение?

– А вы? Вы здесь живёте?

– Работаю, – усмехнулся мужчина.

– Работаете?

– Да. Тут автомастерская неподалёку. Там и работаю.

– Ясно.

Фенр оказался вполне дружелюбным, несмотря на свою грубую внешность.

– Меня Сиа зовут.

– Фенр, - коротко обронил мужчина.

Миновав запутанный лабиринт закоулков, они вышли на оживлённую улицу. Здесь уже сновали люди, а из многочисленных забегаловок доносились запахи дешёвой еды и синтетического кофе. Фенр остановился у края тротуара.

– Дальше сама доберёшься? – спросил он, бросив на Сию мимолетный взгляд.

– Да. Спасибо вам, – ответила Сиа. – И ещё раз, спасибо за рюкзак. И за то, что помогли вчера.

Фенр кивнул, словно отмахиваясь от её благодарности.

– Будь осторожна, – бросил он через плечо и зашагал прочь, но, сделав два шага, вдруг обернулся. – И вот ещё что. Забудь про гонки. У тебя талант, это видно, но это не твой путь. Найди себе занятие по душе, где ты сможешь применить свой ум и энергию. Не шляйся больше по таким местам. И не связывайся с теми, у кого руки длинные, а принципы короткие.

Сиа непонимающе нахмурилась. Слова застряли у неё в горле. А спина Фенра, облачённая в белую кофту с чёрным, зловещим оскалом, уже маячила где-то вдали узкой улочки.

Смущённая и немного растерянная, Сиа двинулась в сторону университета.

В аудитории царила обычная предлекционная суета. Студенты обменивались новостями, кто-то лихорадочно повторял конспекты. Сиа же плюхнулась на своё место в среднем ряду. Сегодня ее ждали две утомительные пары у Кербера, со второй из которых она планировала тихо улизнуть, чтобы поддержать Дилана на его выступлении.

«В библиотеку ещё заскочить надо будет», - промелькнула мысль в голове, когда Сиа потянулась за рюкзаком, а её взгляд скользнул на пустое соседнее место. – «Тед опять опаздывает…"

Открыв рюкзак, Сиа нахмурилась, обнаружила признаки того, что в нём уже похозяйничали. Не найдя ничего ценного, воры, видимо, потеряли интерес. Но тетрадь с драгоценными конспектами, хоть и испачканная чем-то непонятным, была на месте. Бросив её на стол вместе с пеналом, Сиа утомленно склонила голову на сложенные руки. У сидящего внизу одногруппника светился голографический экран. Парень читал какую-то статью и взгляд Сии бесцельно заскользил по голубым строчкам.

На экране мелькали заголовки о прорывных разработках в сфере кибернетики и очередной благотворительной акции корпорации. И тут же, чуть ниже, бегущей строкой появилось сообщение о розыске участника нелегальных гонок, прошедших вчера вечером в старых кварталах Экселентемии. Имя не называлось, но указывалось, что разыскиваемый является студентом данного университета и также подозревается в хранении нелегально полученной переносной диковины.

Сиа похолодела. Неужели её опознали? Не может быть. Она ничем не выделялась в толпе зрителей и участников. Документы тоже при ней. Как?! Или из университета был кто-то ещё, о ком она не знает, и она просто зря паникует?

Мысли метались в голове, порождая тревогу.

«Не шляйся больше по таким местам. И не связывайся с теми, у кого руки длинные, а принципы короткие», – прозвучали в голове предостерегающие слова Фенра.

Рата!

Эта мысль пронзила сознание Сии, словно молния. Рата единственная знала, где учится Сиа. Она могла сдать её властям, чтобы самой избежать наказания. Сиа почувствовала, как предательская волна ярости затопляет её.

…

Побег с пар накрылся медным тазом.  Сиа старалась излучать безмятежность, каждое движение выверяя, чтобы не привлекать к себе внимания. Каждый проходящий мимо неё, казалось, вот-вот схватит и обвинит в незаконных действиях. Весь день в университете Сиа чувствовала себя как на раскаленных углях. Теда девушка тоже старательно избегала, даже пересев на ряды повыше, которые и так были переполнены.

В библиотеку Сиа всё же решилась зайти. Взяв первую попавшуюся под руку книгу из самых дальних полок, где она ни разу не была, девушка направилась на выход.

Лишь дома наконец-то смогла немного расслабиться. Сиа устало плюхнувшись на кровать, раскинула руки и уставилась в потолок. В квартире царила тишина – Дилана ещё не было, а Тераза, как обычно, пропадала на работе до поздней ночи. Именно поэтому Сиа и хотела устроиться на подработку: чтобы хоть немного облегчить бремя матери Дилана, пока они оба не «выпорхнут из отчего гнезда».

Со сложившейся ситуацией надо было что-то делать. Обида и злость на Рату маячили где-то в глубине души, но Сиа всё же старалась не наговаривать на девушку, может действительно это был кто-то другой, а она тут из мухи слона раздувает.

Но отдохнуть и поразмыслить ей так и не дали. Раздался щелчок входной двери.

– Сиа! – Дилан, взъерошенный и запыхавшийся, ворвался в комнату. – Ты не поверишь!

Румянец залил его щеки, дыхание сбилось – явно бежал.

– Моим изобретением заинтересовался кто-то из верхушки Межзвездной Корпорации Мира и меня пригласили на личную встречу! – выпалил он на одном дыхании, нависнув над Сией с лучезарной, взволнованной улыбкой.

Девушка, не выдержав его радостного напора, вжалась в матрас, глядя на него как на сумасшедшего, хотя отчасти парень так и выглядел.

– А-а! Есть! Свершилось! – Дилан подпрыгнул и начал метаться по комнате, словно ужаленный в одно место.

– Что ж… тогда мои поздравления, Дилан, – немного придя в себя, улыбнулась Сиа.

– Да, э-это событие н-нужно а-а-атпраздновать. Но С-сиа…

К Дилану начало возвращаться привычное заикание, которое выдавало его сильное волнение.

– Ме-меня п-пригласили на личную встречу в очень э-элитное место, и я-я не совсем знаю, как б-быть, то-о-очнее, как себя ве-вести.

– Что за место?

Сиа села на кровати, поджав ноги, и наблюдала за братом, который метался туда-сюда по комнате.

– О, это одна из п-планет, которая на-находится под вдиянием Корпорации Межзвёздного Мира, – Дилан распахнул дверцы шкафа и принялся там рыться, отправляя в полет разномастные тряпки. – Золотой Эдем — одна и-из золотых жил, п-причем по-о-очти в прямом смысле. Это о-осбое место роскоши и бла-благополучия исключительно для избранных Корпорации. И-и там…

Парень наконец-то выудил из шкафа нужную одежду, которую видимо искал, и стал критически её осматривать.

– …там определённый дресс-код. И да, – он повернулся к Сии. – Т-ты летишь со-о мной за-за-завтра. Ты даже не представляешь что э-это один шанс на-на миллион п-получить туда п-приглашение. А уж тем б-более на двух людей.

Сиа скептически изогнула бровь. Дилан, заметив ее колебания, умоляюще сложил руки.

– Н-ну, пожалуйста, С-сиа. Я там б-без тебя точно не-не справлюсь. Ты немного б-более собраней и о-ориентируюшься б-быстрее.

Сиа отвернулась к окну, недовольно закусив щёку изнутри. Перспектива щеголять в чем-то вычурном в месте, которое кишело аристократами, знатью и высокими чинами в сверкающих одеждах, золоте и бриллиантах, не вызывала у нее ни малейшего энтузиазма. Этот мир был чужд ей. Но… она вновь посмотрела на брата, на его сияющие от предвкушения и умоляющие глаза, и не смогла отказать.

– Эх, ладно, – она хлопнула себя по коленям и поднялась. – Но только я сама себе тряпки подберу, и в платье я ни за что не полезу.