Глава 73
Ребекка
Я приземлилась прямо в центре Цитадели. Передо мной возвышалось главное здание — огромное, по своим размерам больше похожее на старинный замок, чем на место совета и власти. Оно стояло на высоте, немного в стороне от остальных построек, будто намеренно отдалённое от всего вокруг. Словно само его положение говорило о возможностях, о праве стоять выше остальных. Я была уверена, что с его балконов открывается вид на всю Цитадель и далеко за её пределы.
Здание поднималось из лёгкого тумана так, будто выросло из самого камня мира — не построенное руками, а призванное. Его башни тянулись вверх, острые и строгие, словно пытались пронзить облака и удержать их на месте.
Над главными вратами парил сияющий кристалл, окружённый световыми крыльями. Они не двигались, но казались живыми — будто сам свет помнил, зачем ему когда-то было дано летать.
К мосту, ведущему внутрь, тянулись изогнутые арки, зависшие над бездной. Под ними клубился туман, скрывающий глубину, которую даже не хотелось измерять взглядом. Вдали висели обломки земли — острова, забывшие о притяжении. И от этого весь мир вокруг казался хрупким, почти стеклянным.
Здесь не чувствовалось угрозы. Скорее — испытание. Цитадель не защищалась. Она наблюдала. И каждый, кто поднимался по этим ступеням, знал: назад он вернётся уже другим. Шаги давались тяжело, словно каждый из них становился предзнаменованием чего-то необратимого.
Когда я остановилась перед воротами, меня встретила девушка-ангел. Она улыбалась — безупречно, почти безмятежно.
— Должно быть, ты Ребекка?
Я молча кивнула. Она жестом предложила следовать за ней и развернулась, не дожидаясь ответа. Её лицо при виде меня почти не изменилось — маска была безукоризненной. Но голос... в голосе скользнуло искреннее презрение, которое она всё-таки не сумела скрыть.
Я шла за ней по коридорам, почти не глядя на её спину. Мой взгляд скользил по стенам вокруг. Здесь не было ни картин, ни украшений, ни чего-то кричащего. Только холодная элегантность. Всё в этом месте выглядело иначе — даже свет. Он был тусклым и одновременно ярким, мягким и при этом холодным, будто проникал сквозь кожу прямо к костям.
Оглядываясь вокруг, я вдруг почувствовала, как желание оказаться здесь становится почти невыносимым. Навязчивым. Почти больным. Я представила себя в этих стенах — с высоко поднятой головой. Не гостьей. Не той, на кого смотрят с недоверием.
А одной из них.
Мы остановились перед высокими закрытыми дверями.Девушка не постучала. Она просто повернулась ко мне.
— Верховный Серафим ожидает тебя.
Она буквально выплюнула эти слова. Ожидает тебя. Господи, сколько зависти и высокомерия можно вложить в два обычных слова. Я глубоко вдохнула, пытаясь подавить раздражение, и толкнула дверь.
Передо мной открылся огромный зал.
Сразу стало тише. Настолько, что казалось — само пространство просит не нарушать эту тишину громкими словами.
Надо мной возвышался высокий купол.
В центре зала стояла статуя крылатой фигуры — не божества и не человека, а чего-то между. Она застыла в вечном жесте, словно время остановилось именно в этот момент. Её крылья были распахнуты так широко, будто удерживали сам воздух этого зала. А поднятая рука словно приказывала тишине не рассеиваться.
Камень был отполирован временем и бесчисленными прикосновениями. И если прислушаться, казалось, что в нём можно уловить далёкое эхо голосов прошлого. Свет проникал сквозь высокие стрельчатые окна и рассыпался холодными бликами по полу. Кристаллы вдоль лестниц мягко светились, словно застывшие капли неба.
У подножия статуи располагался круглый помост, укрытый тяжёлой алой тканью — цветом клятв и жертв. Вокруг него были расставлены кресла. У каждого своё место, своё положение, свой статус. А в самом центре возвышалось самое высокое сиденье. Оно не называлось троном, но выглядело именно так. И именно там, склонившись над свитками, сидела единственная фигура в этом огромном зале.
Он казался почти тенью. Со стороны могло показаться, что он просто часть Цитадели — словно статуя, вырезанная из того же камня. Неподвижный. Спокойный. Без единой эмоции на лице. Но в этом спокойствии чувствовалась сила. Такая, что воздух вокруг будто становился плотнее.
Эрагон.
Он был божественно красив.
Его кожа — абсолютно белая, почти безжизненная, словно гладкое полотно. Такие же светлые волосы аккуратно убраны назад. Несколько прядей выбились из причёски и спадали на плечи, но даже эта небрежность выглядела слишком идеальной, будто её специально оставили именно так. Резкие, точёные черты лица подчёркивали всё пережитое им. Всё то, о чём он никогда не станет говорить.
На нём был торжественный мундир — такой же белый, как и он сам. Лишь золотые элементы на одежде и крыльях спасали этот образ от полной бесцветности, добавляя немного тепла в это холодное совершенство.
Я стояла неподвижно. Просто смотрела. Словно боялась нарушить эту странную тишину. Пока он не поднял взгляд.
Глаза.
На фоне его белого лица они казались почти тёмными — глубокими, серыми, с холодным металлическим блеском. Невозможно было не заметить их. Почему-то я ожидала увидеть голубые — такие же, как мои. Возможно, это было глупо.
Моё лицо оставалось спокойным. Почти таким же каменным, как у него. Но внутри всё переворачивалось. Он скользнул по мне взглядом — оценивающе. Демонстративно. Почти нагло.
Я лишь ещё сильнее задрала подбородок, отвечая ему таким же оценивающим взглядом. Но в моих глазах эта оценка выглядела глупо. Потому что я была восхищена. И он это увидел. Как бы я ни старалась скрыть.
Эрагон поднялся со своего места.
Медленно. Убийственно уверенно. С той самой лёгкой, всезнающей улыбкой человека, который привык понимать людей раньше, чем они успевают сказать хоть слово. Ступенька за ступенькой он начал спускаться ко мне. Его движения были лёгкими. Почти невесомыми. Грациозными.
Я тряхнула головой, заставляя себя собраться. Нужно думать. Нужно анализировать. Лёгкие движения — значит быстрые. Очень быстрые. Но он не выглядит тем, кто действует на инстинктах. Скорее наоборот. Он из тех, кто просчитывает всё заранее.
Каждое своё движение. И, вероятно, моё — тоже.
— Я хотел понять, что заставило Торендо познакомить тебя со мной.
Его голос разрезал тишину зала. Такой же взвешенный, как и он сам. Ни одной заминки, ни одного лишнего звука.
— Что заставляет этого престола носиться с такой, как ты.
Он усмехнулся, продолжая медленно приближаться.
Я так хотела съязвить.
Мужская тупость и похоть. Вот что заставляет знаменитого престола Фенцио носиться со мной. Фраза почти сорвалась с языка.
Но я успела остановить себя. Не отрывая взгляда от его лица, так же холодно произнесла:
— Неважно, по какой причине он это делает. Важно, по какой причине запомните меня вы.
В глазах Эрагона впервые за всё это время загорелся интерес. Не наигранный. Настоящий. Тот самый, который появляется, когда человека застают врасплох.
Он слегка приподнял брови:
— Явно не за твоё личико.
— О, — спокойно ответила я. — Я на это и надеюсь.
Мои глаза сверкнули вызовом. В них читалась жажда настоящей борьбы, а не дешёвого соблазна. Эрагон резко дёрнул плечом и одной рукой скинул плащ, бросив его куда-то в сторону. Затем развернулся ко мне и расправил крылья.
Моё сердце бешено заколотилось. От страха. О Шепфа... хоть бы выжить.
Он прервал мои мысли лёгким поклоном.
— Хорошо,— его голос прозвучал спокойно, почти лениво. — Покажи свой потенциал.
Я расправила крылья и медленно заняла стойку, ощущая, как напряжение проходит по всему телу. Плечи расправлены, руки чуть разведены в стороны — привычная позиция перед атакой. Воздух в огромном зале словно застыл, ожидая первого движения. Я уже собиралась рвануть вперёд, когда вдруг что-то мелькнуло в поле зрения.
Я замерла.
Мой взгляд внезапно метнулся к окну. Я изумлённо уставилась туда, где в следующий миг в зал влетел ворон. Чёрная тень рассекла воздух, и птица плавно опустилась на плечо Эрагона — на плечо своего хозяина.
Чёрт.
Эрагон даже не пошевелился. Только уголок его губ едва заметно дрогнул, будто он прекрасно знал, какое впечатление произведёт это зрелище.
— Слышала про силу, позволяющую управлять животными? — спокойно спросил он.
Я не сводила глаз с ворона.
— Это редкость.
— Верно, — мягко подтвердил он, почти с удовольствием.
Твою мать. Почему мне об этом никто не сказал?
Я на мгновение закрыла глаза, заставляя себя успокоиться. Такая сила давала особую связь с фамильяром. Они почти становились одним целым — чувствовали друг друга, дополняли движения, видели мир двумя парами глаз.
Это значило лишь одно: мне придётся сражаться одной сразу против двоих.
Когда я снова открыла глаза, Эрагон уже внимательно наблюдал за мной. В его взгляде читалось ожидание. Он явно хотел увидеть сомнение. Хотел, чтобы я сделала шаг назад. Чтобы я сдалась.
Но я не дала ему ни мгновения.
Резко выбросив руку вперёд, я швырнула в него поток энергии. Преимущество всегда у того, кто атакует первым.
Эрагон даже не напрягся. Он с лёгкостью увернулся, словно заранее знал траекторию удара. В тот же миг ворон сорвался с его плеча и взмыл вверх, начиная кружить над нами, наблюдая за битвой сверху.
Мне захотелось завыть от несправедливости. Мне бы тоже не помешала пара лишних глаз. Я даже моргнуть не успела, как получила ответ. Энергетический шар врезался в меня молниеносно — слишком быстро, чтобы успеть среагировать.
Меня отшвырнуло назад. Спина с силой врезалась в стену, и камень подо мной вздрогнул, покрываясь паутиной трещин. Обломки посыпались вниз, царапая плечи и крылья.
Прекрасно.
Мало того, что у него есть фамильяр, так ещё и сила, от которой воздух трещит. Я опустилась на колено, тяжело втягивая воздух. Грудь горела, перед глазами на мгновение потемнело.
Шаги.
Я подняла голову. Эрагон уже шёл ко мне.
Спокойно. Неторопливо. Как будто всё происходящее было просто разминкой.
Я резко метнулась в сторону, пытаясь выиграть секунду. Но проклятый ворон каркнул сверху. Заранее предупреждая. Глаза Эрагона вспыхнули. Он резко развернулся и выбросил локоть, целясь мне прямо в голову. Я едва успела поставить блок. Удар прошёл по предплечью, отдавшись болью до самого плеча.
Не давая себе остановиться, я сжала ладонь, собирая новую энергию. Шар вспыхнул в кулаке. Я замахнулась , направляя его ему в голову.
Эрагон поднял руку, отражая атаку. И в ту же секунду другой рукой я метнула второй заряд — в его корпус.
Но он успел отбить и его.
На мгновение между нами повисла пауза. Он ждал разочарования. Ждал, что я растеряюсь.
Но вместо этого я резко шагнула вперёд и со всей силы врезала локтем ему в лицо. Удар оказался неожиданным. Эрагон пошатнулся.
Этого мгновения хватило.
Я сразу же выбросила новый энергетиче-
ский заряд прямо ему в голову. Удар задел его лишь частично, но всё же заставил отступить.
Эрагон взмыл в воздух. Обожжённая кожа на его лице уже начинала затягиваться — регенерация стирала следы удара так быстро, будто их никогда и не было. Я поднялась следом за ним, расправляя крылья. Мы остановились в воздухе друг напротив друга.
И только теперь началась настоящая битва.
Энергетические шары летели один за другим, не давая ни секунды передышки. Удары вспыхивали в воздухе, сталкивались, рассыпались искрами и грохотом отдавались под сводами зала.
Иногда я попадала.
Даже его верный ворон не всегда успевал предугадать мои движения. И это раздражало Эрагона всё сильнее.
Я видела это.
Каждое моё попадание делало его ещё холоднее. Ещё безжалостнее. Шары энергии летели во все стороны, разрушая главный зал Цитадели. Камень трескался, обломки осыпались вниз, но, кажется, это его совершенно не волновало. Собрав всю силу, впервые за весь бой я начала наступать.
Передо мной был запыхавшийся серафим.
Я бросала один шар за другим, каждый новый сильнее предыдущего. Энергия горела в ладонях, пульсировала в венах. Азарт и чувство приближающейся победы захватили меня.
Ещё немного.
Ещё один удар — и его защита треснет.
Но именно в тот момент, когда я уже почти поверила в это, Эрагон резко отлетел в сторону. Настолько быстро, что я даже не успела заметить самого движения. И только в следующий миг поняла — он уже за моей спиной.
Перед глазами внезапно возник ворон. Его крылья вспыхнули чёрной тенью, на мгновение сбивая меня с ориентации и заставляя потеряться в пространстве.
Я не успела даже обернуться, как энергетический шар пронзил мою спину.
Из груди вырвался оглушительный крик, и меня швырнуло вниз. Мир закружился перед глазами, пока я стремительно падала. Спина пылала адским огнём, и в следующую секунду я с грохотом врезалась в каменный пол. Удар выбил из меня весь воздух.
Я попыталась подняться, когда услышала шаги. Эрагон уже опускался следом, медленно направляясь ко мне. Несмотря на боль, я всё же поднялась. Ноги дрожали, тело ныло, но я заставила себя выпрямиться. Взлететь я больше не могла — сил просто не осталось.
Сжав кулаки, я бросилась на него.
Несколько отточенных движений — и его кулак врезался мне в грудь, выбивая дыхание. Воздух мгновенно исчез из лёгких. Я согнулась, отчаянно хватая ртом воздух, пытаясь вдохнуть хотя бы немного. И тогда он развернулся. Удар ботинка пришёлся прямо в челюсть. Мир вспыхнул белым светом.
Наша битва была окончена.
Из моего рта хлынула кровь. Я рухнула на пол и осталась лежать, приникнув разодранной щекой к холодному камню, тяжело и болезненно дыша.
— В общем, неплохо. Но ничего особенного,
— сухо сказал он, направляясь к своему плащу. — Было приятно познакомиться, Непризнанная.
Он наклонился, чтобы поднять брошенный плащ. А внутри меня всё кипело. Злость поднималась волнами, выжигая усталость.
Сжав зубы до скрежета, я поднялась на ноги. Ни единого звука не сорвалось с моих губ.
— Мы ещё не закончили.
Он обернулся. На его губах появилась улыбка — почти ласковая.
— Ты едва на ногах стоишь, дитя, — спокойно произнёс он. — С тебя довольно.
Я проигнорировала его, медленно выставив руки вперёд, предупреждая о новой атаке. Так просто я не сдамся. Он запомнит меня. А чтобы это произошло, мне придётся доказать, что я не слабая.
На этот раз Эрагон не стал играть со мной, бросив плащ обратно он первым бросился в атаку. Я едва успела отлететь, чувствуя, как тело уже начинает регенерировать. Боль ещё жгла мышцы, но силы постепенно возвращались.
Мы снова столкнулись.
Битва вспыхнула с новой яростью. Энергетические шары вырывались из моих рук один за другим. Несколько из них попали в цель, сжигая его плоть и прожигая ткань мундира.
Но насладиться этим мгновением он мне не позволил. На лету он ударил меня ногой в живот. Воздух снова покинул лёгкие, и я согнулась пополам от силы удара.
В следующий миг он уже оказался за моей спиной. Я почувствовала его дыхание у самого уха.
— Никогда... — тихо прошептал он, — не позволяй своим врагам зайти тебе за спину.
И в ту же секунду он вырвал мои крылья. Боль вспыхнула ослепительным огнём. Я снова полетела вниз.
Когда моё тело ударилось о пол, из глаз уже текли слёзы, смешиваясь с кровью на лице. Я лежала неподвижно, обессиленная, в собственной крови.
Попытаться отрастить новые крылья в таком состоянии было бессмысленно. Я была слишком истощена, медленно чувствуя, как моя собственная магия покидает моё тело.
— На этот раз... надеюсь, мы закончили?
Его голос прозвучал сверху. В нём звучало раздражение. Почти скука. Словно я лишь напрасно тратила его время.
Каждая часть моего тела словно отрывалась от меня. Я испытывала чистую агонию. Но снова, упрямо собирая последние силы, я поднялась на трясущихся, едва удерживающих меня ногах. Всё плыло перед глазами. Во рту стоял вкус железа. Я выплюнула сгусток крови и подняла на него затуманенный взгляд.
— Ещё.
У Эрагона вырвался короткий, почти истерический смех. Он смотрел на меня так, словно перед ним стояло нечто совершенно ненормальное — существо, которое само ищет своей смерти.
Он медленно подошёл и остановился прямо передо мной, ожидая. В моём положении оставался только один вариант.
Рукопашный бой.
Я не раздумывая ни секунды, напала. Удары кулаками. Рывки. Попытки достать его ногами. Я уворачивалась, как могла, снова и снова бросаясь вперёд, несмотря на то, что тело уже едва слушалось меня. Каждое движение давалось всё тяжелее. В какой-то момент я поняла — ещё секунда, и просто упаду.
Собрав остатки силы, я сформировала в ладони энергетический шар и резко вскинула руку, целясь ему в грудь. Но он оказался быстрее. Снова. Перехватил мою руку, легко. Почти небрежно. И одним движением он вывернул её, направляя мою собственную магию обратно на меня.
Энергия ударила в шею. Меня снова швырнуло вниз, а с губ сорвался неудержимый крик пропитанный болью. Я рухнула... но не позволила себе упасть до конца. С усилием удержалась на коленях перед ним.
— Сдаёшься? — почти с болью за меня произнёс Эрагон.
Моё тело больше не хотело меня слушаться.
Оно медленно заваливалось на бок. Я вцепилась в икры Эрагона, удерживая себя, словно это была единственная опора, не дающая мне рухнуть окончательно.
С усилием, почти карабкаясь по нему, я всё-таки поднялась.
— Нет. Я не уйду отсюда ни с чем. Лучше убей. Так мы оба избавимся.
Он сжал челюсть и посмотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом.
— Атакуй, — прошипел он.
Я толкнула его в грудь и занесла руку. Ужасно медленно. Ладонь была раскрыта — у меня не осталось сил даже сжать её в кулак.
Эрагон перехватил мою руку и резко дёрнул меня к себе. О сопротивлении не могло быть и речи — я почти упала на него. Он в последний раз посмотрел мне прямо в глаза.
А затем резко дёрнул головой вперёд. Я даже не поняла, куда пришёлся удар, — только вспышка боли прокатилась по всему лицу. Я отшатнулась. И в тот же миг он развернулся на пятках, нанося удар ногой прямо мне в голову.
Мир поплыл.
Всё вокруг закружилось и потемнело. Моё тело рухнуло на холодный пол.
Перед глазами вспыхнули воспоминания
— одно за другим. Точно так же, как в день моей смерти.
Счастливые. Горькие. Случайные. Важные.
Лица. Голоса. Смех. Перед взглядом медленно опускалась тёмная пелена, но сквозь неё я всё ещё различала два силуэта.
Я хотела протянуть к ним руку. Хотела дотянуться. Но тело больше не слушалось меня. Я лишь смотрела, не отрывая взгляда. И прошептала, едва шевеля губами, почти беззвучно:
— Ви...ки... Вин...чес...то... Я вас люблю. И всегда...
По щеке медленно скатилась одинокая слеза. И тьма наконец окутала меня. Словно занавес опустился, завершая спектакль. Где-то далеко, за пределами моего сознания, я услышала чей-то голос.
— Непризнанная? Ребекка?..
Пауза.
— Немедленно позовите целителей!