Глава 45
Ребекка
Я с трудом открыла глаза. Даже просто лёжа, я чувствовала, как ноют мышцы — глубоко, глухо, будто боль поселилась внутри каждого движения. Повернув голову, я посмотрела на Винчесто, спящего рядом. Мы закончили тренировку только под утро, а потом, обессиленные, рухнули на песок и уснули, не сказав ни слова.
Я попыталась встать. Ошибка.
Каждое движение отзывалось адской болью, словно каждая клетка была готова лопнуть, как перетянутая нить. Слёзы сами подступили к глазам, но я была слишком упряма, чтобы позволить им пролиться. Резко смахнув их, я всё-таки приняла сидячее положение.
Вчера Винчесто делал всё, чтобы остановить меня. А я — не слушала. Заставляла его снова и снова идти со мной по кругу, будто боль можно перетерпеть, если просто игнорировать.
Я поднялась рывком — и, наступив на ногу, которую вчера всё-таки повредила, снова повалилась на песок.
— Твою же... уфф, блять!
— Осторожнее, — тихо сказал Винчесто, проснувшись.
— Прости, разбудила.
Он сел, провёл рукой по лицу и тяжело вздохнул.
— Ничего. Ребекка, ты невыносимая идиотка. Если на соревнованиях ты будешь в таком же состоянии, ты до змея не дойдёшь. Я уже не говорю о том, чтобы убить его.
— Тогда придумай что-нибудь, — сквозь зубы ответила я. — Может, сегодня попробуем что-то полегче?
— Сначала в душ. Потом попроси Элизу размять тебе мышцы. Она знает, что делает.
Он поднялся и протянул мне руку, но я, подавив крик боли, встала сама. Винчесто посмотрел на меня иначе, чем раньше. Без нежности. Без эмоций. Холодно и внимательно — как мастер смотрит на своё изделие, как художник на картину, прежде чем внести последний штрих.
— Повернись.
Я увидела решимость в его глазах — и вся моя смелость рухнула в один миг.
— Скажи, что это не то, о чём я думаю, — медленно произнесла я, поворачиваясь.
— Ты ошибаешься, — прошептал он мне на ухо.
И вырвал мои крылья.
Я взвизгнула и рухнула на колени, но его сильные руки тут же обвились вокруг моей талии, удерживая меня в вертикальном положении. Старые крылья он бросил рядом.
— Как давно ты их не меняла?
— Это... второй раз за всё время, — задыхаясь от боли, ответила я. — На соревнованиях крылья не нужны. Зачем, Винчесто?
В голосе предательски проскользнула тень обиды.
— Если ты хочешь быть сильной, ты должна менять крылья. Эти пережили слишком многое. Они больше не помощь — они груз. Вчера они мешали тебе.
Я задрожала, когда новые крылья распахнулись за моей спиной. Он обнял меня крепче, оставил поцелуй на шее — и только потом медленно отпустил.
— Какой же ты жестокий.
— Думаешь, хуже тебя?
— Нет. Совсем нет, — уверенно ответила я.
Он был самым добрым и искренним демоном из всех, кого я знала. Тем, кто делал меня счастливой. Тем, кто вдохновлял и давал силы. Как глоток свежего воздуха.
— Иди. У тебя мало времени.
— Вечером здесь же? — спросила я.
— Буду ждать, невыносимая, — усмехнулся он, глядя вдаль.
Я взмыла в небо. Дел было слишком много, а план обязан был сработать.
Не откладывая, я забрала сумку с деньгами и направилась в комнату подруги Анаэль. Было ещё рано, коридоры пустовали — как нельзя кстати. Я постучала, и дверь сразу открылась.
Пара удивлённых глаз уставилась на меня.
— Что ты здесь делаешь?
Я прошла мимо неё, даже не взглянув, и устроилась на краю кровати. Закинула ногу на ногу, рядом положила сумку. Движения были спокойными, почти ленивыми — нарочито небрежными.
— Принесла деньги. Или они тебе уже не нужны?
Она замерла, потом резко шагнула ко мне и дёрнула молнию. Купюры сверкнули плотной массой.
— Как?.. Где ты их взяла?
— Это сейчас самое важное? — я слегка склонила голову. — Или тебе важнее, как их получить?
Она закрыла сумку медленно, словно боясь, что всё исчезнет.
— Ладно, — выдохнула. — Я слушаю.
— Ты убедишь Анаэль напасть на меня перед соревнованиями. В раздевалке. Со спины.
Я говорила спокойно, будто обсуждала что-то бытовое.
— Ты сделаешь так, чтобы она использовала магию скрытно. Пусть прячется за дверью. Пусть бьёт вслепую. Не видя лица.
— Тебя там не будет? — настороженно спросила она.
— Не будет.
— Она так не действует, — покачала головой. — Анаэль нападает открыто. При всех. Не как крыса.
Я усмехнулась.
— Вот поэтому твоя задача — убедить её поступить именно как крыса.
— Как?
Сомнение читалось в каждом движении, но выхода у неё не было. Загнанные в угол — все одинаковы.
— Мне плевать, — пожала плечами. — Мне нужен результат.
Я наклонилась чуть ближе.
— Выводи её на эмоции. Медленно. Капля за каплей. Она и так ненавидит меня — тебе остаётся лишь спустить крючок.
— После объявления участников... в раздевалке?
— Верно.
— И тогда деньги мои? — она кивнула на сумку.
Я молча кивнула в ответ.
— А если не получится?
— Тогда ты останешься без денег, — спокойно сказала я. — И, в качестве бонуса, без Анаэль.
— Ты сдашь меня?
Я медленно подняла брови. Взгляд стал холодным.
— Я найду другой способ.
— Ты настоящая сука, — процедила она.
— Возможно, — я поднялась. — Но ты согласна.
Она сжала губы.
— У меня нет выбора.
— Это уже не имеет значения.
Я взяла сумку и направилась к двери.
— А если я тебя подставлю?
Я остановилась, не оборачиваясь.
— Зачем? — тихо сказала я. — Ты ненавидишь её не меньше, чем она меня.
Сделала паузу.
— Когда появляется шанс отомстить... нужно быть полнейшей дурой, чтобы добровольно остаться её псом.
— Что ты этим хочешь сказать?!
Я не ответила. Просто вышла, прикрыв за собой дверь.
Душ. Потом Элиза. А дальше — действовать по ситуации.
Винчесто
Всех собрали в главный зал ради соревнований. Ученики стекались со всех сторон, гул голосов отражался от высоких сводов. Геральд и Мисселина уже были на сцене, готовясь объявить имена участников.
Я искал взглядом Ребекку — безуспешно. Её нигде не было.
Скользя взглядом по залу, я невольно наткнулся на своё отражение в фреске и на мгновение задержался. Белая рубашка — идеально выглаженная. Чёрные классические брюки. Пиджак, небрежно накинутый на плечи. На пальце — кольцо, которое я почти не снимал. Выглядел я... собранно. Слишком собранно для внутреннего беспокойства, которое нарастало с каждой секундой.
Когда начали вызывать участников на сцену, я наконец увидел её.
Ребекка поднималась по ступеням, как всегда — с безупречно прямой спиной, вздёрнув подбородок. Но что-то было не так. В её лице читалась отстранённость, будто она находилась где-то далеко, в собственных мыслях, куда никому не было доступа.
Как только непризнанных отпустили готовиться, Ребекка исчезла.
Я уже собирался отправиться на её поиски, когда меня окликнули.
— Винчесто, — раздался голос Геральда.
— Слушаю?
— Ты закончил тест, который я тебе давал?
— Да. Он у меня в комнате.
— Принеси после соревнований.
— Конечно, — я зевнул, не скрывая усталости.
Геральд смерил меня странным взглядом.
— Выглядишь измотанным.
— Тренировался допоздна, — спокойно ответил я.
Это было правдой. Мы с Ребеккой тренировались до самого утра — упрямо, на износ, будто пытались обмануть время.
Несколько вопросов, короткий разговор — и наша беседа с Геральдом незаметно перетекла в более спокойное, почти дружеское русло. Я увлёкся, не сразу заметив, как прошло время.
Я уже собирался извиниться и уйти, когда она появилась.
— Геральд... — Ребекка бежала к нам, запыхавшаяся, бледная. — В... в раздевалке... нужна ваша помощь.
Её голос дрожал.
— Ты в порядке? — я схватил её за плечи, всматриваясь в лицо.
— Да... да. Но нужно спешить.
— Хорошо. Веди, — коротко сказал Геральд.
Мы двинулись за ней. Не доходя нескольких метров до раздевалки, Ребекка остановилась, ухватилась за колонну, тяжело переводя дыхание, и указала вперёд.
— Там... они там.
Геральд ворвался внутрь первым. Я — следом.
Анаэль резко обернулась. В её глазах застыл дикий, животный страх. Рядом с ней, на полу, лежало тело непризнанной — соперницы Ребекки.
Пол был залит кровью. Крылья опалены до самых корней.
— Немедленно отойди! — зарычал Геральд.
Он бросился к пострадавшей, оттолкнув Анаэль. А я бросился к двери.
— Целителя! Немедленно!
Ребекка подошла ко мне медленно и остановилась рядом. Она напряглась, увидев тело, но я заметил — не ужас. Оценку.
Я бросил на неё резкий взгляд. Если я хоть немного её знаю — она не может быть непричастна к этому.
Целительница появилась почти сразу. Геральд уступил ей место и резко развернулся к Анаэль.
— Ты с ума сошла?! Что ты натворила?!
— Я... я не думала, что это... — она запнулась и замолчала.
— Вон. Немедленно. На тебя будет открыто дело.
— Но меня не могут отчислить!
Геральд ответил ей взглядом — холодным, беспощадным. И Анаэль вылетела из раздевалки, словно её вытолкнули. Она почти врезалась в нас — вскрикнула, споткнулась, едва удержалась на ногах. Лицо бледное, мокрые ресницы слиплись от слёз, дыхание сбивчивое, как после паники.
И тут она замерла.
Ребекка стояла прямо перед ней.
Не делая ни шага навстречу. Не отступая. Просто — стояла. С таким спокойствием во взгляде, от которого становилось не по себе. Словно всё вокруг — крики, суета, кровь на полу за спиной Анаэль — её больше не касалось.
Их взгляды сцепились.
Анаэль первой отвела глаза. Слишком быстро. Слишком резко. В этом движении было всё: страх, осознание, запоздалое понимание, что она попалась не в ловушку — в собственную ярость.
— Ты... — её губы дрогнули, но слова так и не вырвались.
Ребекка медленно склонила голову набок, будто рассматривала её. Не с ненавистью. С холодным интересом. С тем самым выражением, которое бывает у хищника, когда добыча уже не представляет угрозы.
В её глазах не было ни капли сочувствия.
Только тихий, страшный триумф.
Они простояли так всего пару секунд — но по ощущениям это была вечность. За это время Анаэль будто сжалась, стала меньше. А Ребекка — наоборот. Её присутствие давило, вытесняло воздух.
— Убери её отсюда, — резко сказал Геральд за спиной.
Анаэль дёрнулась, словно очнувшись. Резко развернулась и, не глядя больше на Ребекку, бросилась прочь. Почти побежала, задевая плечами стены, сминая крылья.
Ребекка же осталась стоять.
Только когда Анаэль исчезла за поворотом, она медленно выдохнула. Едва заметно. Плечи опустились на долю секунды — и снова собрались.
Я смотрел на неё и понимал: юная непризнанная, которую когда-то травили и презирали, давно исчезла.
На её месте уже стояла другая. Та, кто умеет ждать. Та, кто знает, куда бить. Та, кто больше никогда не позволит сделать из себя жертву.
Начался переполох. Сбежались ученики, подтянулись преподаватели. Спорили — отменять соревнования или переносить, кого ставить на место пострадавшей.
В итоге Геральд принял решение.
— Соревнования состоятся. Без изменений.
Он приказал всем спуститься в главный зал для официального открытия.
— Пора, — тихо сказала она, не глядя на меня.
И первой направилась в главный зал. А я пошёл следом, с тяжёлым осознанием в груди: Ребекка вошла в эту игру не ради победы.
Она уже победила.
Прекрасно зная, что я следую за ней Ребекка нарочно свернула в узкие, полутёмные коридоры у задних дворов, туда, где эхо шагов звучит громче мыслей.
Я догнал её за поворотом.
Рывком схватил за руку и прижал к холодной стене, опустив ладони по обе стороны от её головы. Камень был ледяным, и я почувствовал, как дрожь от него передалась ей — или это была не дрожь?
— Это твоих рук дело? — прошипел я.
Она медленно подняла на меня взгляд. Ни страха. Ни удивления.
Только блеск — острый, живой.
— Конечно нет, — спокойно сказала она. — С чего ты это взял?
Но её глаза искрились весельем. Не радостью — торжеством. И этого было достаточно.
— Не лги мне, — голос сорвался. — Как ты могла так спокойно смотреть на тело, содрогающееся в агонии, под твоими ногами?
Она чуть наклонила голову, будто обдумывая ответ, затем одной рукой небрежно откинула волосы назад.
— Я просто не хотела бы оказаться на его месте, — ядовито произнесла она. — Вот и вся моя мотивация.
Я замолчал.
Смотрел на неё — и не узнавал.
Или, наоборот, слишком хорошо узнавал ту, кем она стала.
Разве возможно защитить того, кто сам идёт по краю?
Я сделал бы всё, чтобы ей не пришлось идти этим путём. Отдал бы всё, чтобы вернуть ту Ребекку... до смерти.
— Ничего не скажешь? — тихо спросила она.
— Я правда не знаю, что во мне сильнее, — выдохнул я. — Любовь к тебе или ненависть к твоим поступкам.
Она улыбнулась. Медленно. Почти ласково.
— Там, где есть ненависть, всегда есть любовь. Безразличие — вот что по-настоящему пусто.
Она скользнула взглядом по моему лицу.
— Ладно, — добавила она уже буднично. — Мне ещё змея нужно убить.
Её пальцы вцепились в ворот моей рубашки. Резко, уверенно. Она притянула меня к себе и легко, почти невесомо коснулась моих губ.
Я даже не успел среагировать.
— На удачу, — прошептала она прямо в рот.
И, оттолкнув меня, ушла быстрым шагом, не оглядываясь.
Я остался у стены, уперевшись в неё лбом. Идиотка. Невыносимая идиотка. Если так продолжится — она сведёт меня с ума.
Ребекка
Я не чувствовала собственных шагов.
Эйфория — чистая, обжигающая — наполняла меня до краёв. Перед глазами снова и снова всплывало лицо Анаэль в тот момент, когда мы столкнулись у двери: слёзы, страх, осознание поражения.
Я насытилась её крахом. Но это был ещё не конец.
Я добьюсь её отчисления. Любой ценой.
В главный зал я вошла ровно вовремя — прямо перед началом. Встала рядом с двумя другими участниками. Непризнанную, пострадавшую от рук Анаэль, просто заменили другой — менее опытной. Быстро. Холодно. Будто ничего не произошло. Непризнанные здесь ничего не значили. Грязь под ногами.
И вдруг мысль ударила больно и неожиданно.
А я? Разве я не сделала то же самое? Не подставила невиновного ради собственной цели? Сердце на мгновение сжалось. По спине прошла дрожь. Не становлюсь ли я тем, кого всегда презирала?
Сомнение подтачивало уверенность, когда нам вынесли скорлупу змея. Внутри вспыхнуло чёткое, почти животное ощущение — я знала, где он. Знала, насколько он далеко.
Крылья немедля связали золотыми нитями. Я попыталась их раскрыть — бесполезно. Они не поддавались.
— Начинаем! — крикнул Геральд.
Двое рядом со мной рванули вперёд.
А я... замерла.
Мысли запутались. Звук зала исчез. Я потеряла мгновение — и почти всё.
Я метнулась взглядом по толпе, отчаянно ища один-единственный взгляд.
Нашла.
Он смотрел только на меня. И когда наши глаза встретились, он мягко улыбнулся и прошептал одними губами:
— Забудь и беги.
И я побежала. Отбросив сомнения. Отпустив страх. Наплевав на всё.