Глава 44
Ребекка
Праздничные дни подошли к концу, и школа снова втянула нас в привычный ритм лекций. Уже с утра я сидела в первых рядах кабинета Мисселины. Честно говоря, я не ожидала услышать что-то действительно важное — но ошиблась.
После основной части занятия Мисселина отложила записи и обвела аудиторию внимательным взглядом.
— В честь создания Земли в этом году вновь проводятся рождественские соревнования, — произнесла она. — И, как обычно, участие в них принимают только непризнанные. Бывшие смертные.
По классу прокатилась волна приглушённого шума.
— Кто знает, как проходят испытания?
Я поднялась с места, пока остальные переглядывались между собой.
— Змей-искуситель рождается только один раз в год, тогда и проводят соревнования. Перед участниками стоит задача — дойти до логова и убить его, — по залу прокатились испуганные вздохи, а я продолжила:
— А победителю, которому удастся это сделать, набивают на теле древнее тату Манжоми. Краской для него служит кровь убитого змея. Это тату дарует победителю дар убеждения, равный силе бессмертного от рождения, — пересказала я скучающим голосом, под удивлённые и полные восхищения взгляды.
— Отлично, Ребекка, — кивнула Мисселина.
Я села на своё место, раздумывая над ситуацией. В первую очередь я была благодарна Фенцио за огромное количество полезных книг, которые он отправлял мне без перерыва. И себе — за то, что не оставила их без внимания.
— Раз уж мы разобрались в правилах, хочу сказать, что сегодня стали известны имена участников, — хитро улыбнулась Мисселина. — И это... Ребекка...
Мир на секунду замер.
Она назвала ещё два незнакомых имени, но я уже не слышала. Я уставилась в одну точку, проклиная всё подряд.
— Говорю вам это по секрету, — добавила Мисселина. — Соревнование назначено на послезавтра. Будьте готовы.
Твою же мать.
Проигрывать я не имела права.
Но рана ещё тянула, тело помнило боль, а тренировки — остались где-то позади, утонув среди бессонных ночей и Винчесто. Я трезво оценивала себя: в таком состоянии я не выдержу и половины испытаний.
Когда урок закончился и кабинет опустел, я так и осталась сидеть, уставившись в одну точку и медленно массируя виски. Мысли шли по кругу. Я не знала своих соперников лично, но знала главное — каждый из них уже сумел раскрыть свои силы. Это делало их опасными. Это делало исход соревнований непредсказуемым.
Гарантированной победы не существовало.
Решение пришло внезапно. Не как вспышка — как холодное, ясное осознание. И оказалось пугающе простым.
Избавиться хотя бы от одного.
***
Прокручивая в голове возможные планы, я решила зайти в уборную. Нужно было определиться быстрее и успеть вытащить Винчесто на тренировку. Зайдя в пустую женскую уборную, я направилась в самую дальнюю кабинку.
Стоило мне закрыться, как распахнулась входная дверь.
Знакомые голоса.
Я замерла.
— Я не верю в это. Ребекку не могли взять на соревнования! — голос Анаэль звенел от злости. — Она получила ранение и всё равно лучшая среди непризнанных? Это же тупость! Ей всё сходит с рук. Она даже избавилась от Люциуса!
— Нет доказательств, что это была она, — неуверенно возразил другой голос. — Люциус и Дарси сами нарушали закон. Мне кажется, ты зациклилась.
— Да, зациклилась, — холодно ответила Анаэль. — И если ты хочешь перейти в группу фанатов непризнанной — дерзай. Может, она тебе и денег даст. В которых ты так отчаянно нуждаешься.
— Что... что ты имеешь в виду? — голос дрогнул.
— То, что я не занимаюсь благотворительностью.
— Но мне правда нужны деньги, Анаэль... Прошу. Мы же подруги.
— Мне не нужны подруги, которые рядом из-за выгоды.
Я улыбнулась.
План складывался сам собой. Если ты не нуждаешься в фальшивых друзьях, Анаэль — они станут твоими врагами.
— Я всегда возвращала твои деньги... — всхлипнула девушка.
— Ничтожество, — отрезала Анаэль. — Ты ничем не лучше непризнанных, которых я презираю. Больше не попадайся мне на глаза.
Дверь хлопнула. В уборной осталась только одна — и она плакала.
Я выждала несколько минут и вышла из кабинки.
Когда она увидела меня в зеркале, то вскрикнула. Я мгновенно оказалась рядом, зажимая ей рот ладонью.
— Тшш. Не ори.
Она отчаянно билась в моих руках. Когда моё терпение лопнуло, я схватила её за ворот и встряхнула.
— Повторяю ещё раз — успокойся.
Когда она перестала сопротивляться, я убрала руки и медленно отошла к двери, закрыв её на замок.
— Ребекка, что ты здесь делаешь? — испуганно спросила она.
Я усмехнулась, закатив глаза.
— Сидела и ждала вас.
— Что тебе нужно от меня? — она прищурилась с подозрением.
— Наконец-то правильный вопрос, — я подошла ближе, а она отступила. — Слышала, тебе нужны деньги. А Анаэль помогать не собирается.
— И что? Ты хочешь дать их мне? — усмехнулась она.
— Деньги — не проблема.
Она рассмеялась.
— Даже бессмертные не могут найти такую сумму. А ты — непризнанная?
— Зачем они тебе?
— Не твоё дело.
— Правда, что они тебе нужны? Да. Правда, что тебе их никто не даст? Тоже да. Так скажи — отказываться от моего предложения разумно?
— У тебя нет таких денег.
— Значит, появятся. Завтра вечером они могут быть у тебя. Но...
— У тебя есть условие.
— Два. Первое — ты скажешь, для чего они тебе. Второе — ты окажешь мне услугу, чтобы я смогла избавиться от Анаэль. И тебе это тоже выгодно. Неужели не хочешь отомстить?
Она задумалась. Выбора у неё не было.
— Моя семья погрязла в долгах. Второе условие обсудим, когда принесёшь деньги.
— Замечательно, — я развернулась, чтобы уйти, но остановилась. — Если проболтаешься — у тебя будут проблемы.
— Я буду молчать до завтра. Но если не принесёшь деньги... я поступлю по выгоде.
Она расскажет Анаэль, чтоб получить деньги у неё. Вполне ожидаемо.
— Договорились.
Перед тем как я вышла, она назвала сумму.
Я замерла всего на долю секунды — ровно настолько, чтобы понять: я ожидала меньше. Намного меньше.
Дверь за спиной закрылась, и я почти сорвалась с места. Коридоры школы сливались в одно серое пятно, шаги отдавались в висках. Мне нужны деньги. Срочно. В голове перебирались варианты — один за другим, и каждый казался хуже предыдущего.
Их было всего трое.
Но Винчесто — нет. Его я втягивать не имела права. Особенно сейчас, когда всё между нами держалось на тонкой грани — слишком хрупкой, чтобы нагружать её ещё и этим.
Элиза — тоже нет. Я пообещала, что мои действия больше не заденут её, и нарушать это обещание не собиралась.
Оставался только один вариант.
Я резко свернула в сторону комнаты Мамона.
У двери я остановилась, сделала глубокий вдох. Спокойно. Хотя бы внешне. И постучала.
Дверь открылась почти сразу. Мамон замер, явно не ожидая увидеть меня.
— Ребекка?
— Привет.
— Привет... Что ты здесь делаешь?
— Я могу войти?
— Конечно. Заходи.
Он отступил, пропуская меня внутрь.
— Проходи, садись, — кивнул он на небольшой диван у окна.
Я молча опустилась на край, сцепив пальцы. Мамон остался стоять напротив, скрестив руки на груди.
— Не буду тратить твоё время, делая вид, что пришла просто так, — сказала я прямо. — Мне нужна помощь.
— Я слушаю.
Я внимательно посмотрела на него. Сейчас Мамон был не таким, каким я привыкла его видеть. Не насмешливым, не расслабленным — собранным. Внимательным. Раньше его лёгкость казалась мне поверхностной, почти безответственной, но в этот момент стало ясно: это была не беспечность, а умение держать равновесие.
Он не лез вперёд, не давил, не задавал лишних вопросов — просто ждал. В компании Винчесто и Элизы он всегда оставался чуть в стороне, будто тенью, но именно эта тень сглаживала острые углы, удерживала всё от распада. Он был надёжным.
— Мне нужны деньги. В долг.
— В долг? — он приподнял бровь. — Зачем?
— Я бы предпочла не объяснять.
— Сколько?
Он уже потянулся к шкафу, но когда я назвала сумму, остановился.
— Это не похоже на деньги для шопинга, — спокойно сказал он. — Так что спрошу прямо. У тебя проблемы?
— Эти деньги нужны мне, чтобы создать проблемы другим.
— Как информативно, — усмехнулся он.
— Лучше, чем ничего.
Мамон прошёлся по комнате, задумчиво водя рукой по спинке кресла. Несколько секунд тишины тянулись бесконечно.
— Если не можешь, просто скажи, — ровно добавила я. — Я пойму.
Он остановился, посмотрел на меня, а затем подошёл к шкафу. Достал оттуда камень — насыщенно-зелёный, будто внутри него была заперта живая глубина.
— С этим сходи к ювелиру, у которого ты была с Элизой. Он обменяет его на деньги. Сумма выйдет примерно та, что ты назвала. Может, даже больше.
— Мамон... если этот камень для тебя важен, я не могу его взять.
— Это просто способ хранить деньги, — пожал плечами он. — При необходимости их продают. Наличными у меня такой суммы нет, так что это единственный вариант.
— Точно?
— У меня есть ещё несколько таких, — рассмеялся он. — Если хочешь — можешь убедиться.
— Не нужно,— смутилась я. — Но спасибо, я всё верну.
— Не спеши. Они мне не срочно нужны.
Я не удержалась и искренне улыбнулась. Мамон протянул руку, помогая мне подняться.
У двери я остановилась.
— Мамон... Можно, чтобы этот разговор остался между нами?
— Считай, что его не было.
— Спасибо. Я этого не забуду.
Я легко хлопнула его по плечу. Он кивнул и, уже в своём стиле, пожелал удачи в моих «кознях».
После того как я забрала у Мамона камень, не теряя ни минуты, направилась в Ад. Свободное время было редкой роскошью, и я не собиралась тратить его впустую.
Ювелир оказался на месте.
Старичок лишь мельком взглянул на камень, будто сразу понял его цену, и без лишних вопросов обменял его на валюту Небес. Всё прошло слишком гладко — он протянул мне плотную сумку с монетами так, словно мы уже не в первый раз проворачивали подобные сделки.
Вернувшись, я надёжно спрятала сумку в комнате, проверив тайник дважды. Только после этого позволила себе выдохнуть — ненадолго.
Почти сразу я направилась на тренировку к Винчесто. Если я действительно собиралась выиграть, выбора не было.
Два дня.
Всего два дня, чтобы вернуть форму, выжать из себя максимум и не дать боли, страху или усталости взять верх.
Винчесто
Я сидел над тестом Геральда, погружённый в свои мысли, когда лёгкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Сердце слегка подпрыгнуло — я уже знал, кто там. Улыбка сама собой расплылась по лицу.
Дверь приоткрылась, и Ребекка появилась в проёме, опершись на косяк, с прищуренными глазами:
— Ты ещё не готов?
— Должен был? — ответил я с лёгкой усмешкой, скрывая возбуждение.
— Конечно! У нас же тренировка!
— Давно не занимались, думал, тебе может надоело.
— Не неси бред, Винчесто.
Она раздражённо откинула волосы назад и скрестила руки на груди, будто показывая: никуда я от неё не денусь. Я только покачал головой, не скрывая улыбку. Достаточно было просто видеть её здесь — и мир вокруг будто становился ярче.
— Проходи. И дай мне пару минут, чтобы переодеться.
Ребекка вошла, остановилась у двери, и на мгновение сделала шаг ко мне, будто собираясь обнять. Но тут же отступила, её глаза метались по комнате. Я понял: она растеряна.
Не раздумывая, я тихо подошёл, схватил её за руку и притянул к себе, оставив лёгкий поцелуй на щеке. Она рвано вздохнула, обвила меня руками и уткнулась в шею. Мы замерли, растворяясь в этом молчании. Только когда я отпустил её, она медленно отошла к окну, став спиной ко мне, намеренно скрывая своё выражение лица.
Я открыл шкаф и потянулся за спортивными шортами и чёрной майкой, но посмотрев на Ребекку, передумал. Наш прошлый разговор всплыл в памяти:
— Снизу надень белую футболку, а брюки... тоже белые.
— Ты хочешь из меня ангела сделать?
— Просто мне нравится, как на тебе смотрятся белые вещи.
Достав из другой полки белую майку, быстро переоделся, и мы вместе направились к выходу.
— На крышу? — спросил я.
— Нет, на остров. Отложим сознание на потом.
Я нахмурился: — Тебе рано заниматься физическими нагрузками.
— Меня взяли на рождественские соревнования для непризнанных, — выдохнула она.
— Отлично, поздравляю.
— Что в этом отличного? Ты знаешь, в каком я состоянии. Я разве готова?
— Ребекка, тебя туда взяли, потому что ты хорошо себя показала. Главное — это. Победа уже не так значима.
— Ещё как значима, Винчесто, — упрямо вздёрнув подбородок, сказала она.
— Даже если так, ты не думаешь, что придёшь в тонус за один день.
— За два дня.
Я прыснул, качая головой:
— Сумасшедшая. Нет, ты не будешь тренироваться.
— Ты либо будешь рядом, когда я упаду от усталости, или я буду одна. Вот и всё.
Она резко развернулась, быстрыми шагами вышла во двор и взмыла в небо. Я замер, ощущая, как ветер рвёт волосы и одежду, заставляя сердце биться чаще. На мгновение я просто наблюдал за её полётом, а потом закрыл глаза, сделал глубокий вдох и поднялся следом.
— Это будет долгая ночь... — пробормотал я, чувствуя, как адреналин разливается по венам, а каждое движение Ребекки становится отдельным кадром, которым невозможно насладиться полностью, оставаясь на земле.