Глава 36
Ребекка
Я пригладила платье, рассматривая себя в зеркале. Волосы собрала в низкий пучок, позволив нескольким слегка накрученным прядям свободно падать, смягчая образ. Удовлетворённо кивнула, оглядывая своё отражение.
Из ванной вышла Элиза, и я сразу заметила, как прекрасно она выглядела.
— Ты выглядишь сногсшибательно, — улыбнулась я.
— Ты мне не уступаешь, — хмыкнула она и села на кровать, внимательно меня разглядывая.
— Не хватает макияжа, сделать?
— Если тебе не сложно, я буду рада.
Элиза кивнула и тут же её взгляд зацепился за демоническую шкатулку на прикроватной тумбе. Она достала её мне несколько дней назад, когда я уже почти потеряла надежду.
— Ты не отдала её Винчесто? — осторожно спросила она, поднимая шкатулку.
— Нет, ещё не время, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
— Вы с ним совсем не общаетесь, и он перестал приходить сюда, — продолжала Элиза, слегка нахмурившись. — Вы тренируетесь?
— Прошла неделя с последней тренировки, — я почувствовала, как разочарование проскользнуло в голосе. Элиза сразу это заметила. — Я была занята... да и Винчесто не предлагал.
Она, которая когда-то раздражала меня, стала подругой, и сейчас я могла доверять ей свои мысли. Элиза нахмурилась, не решаясь говорить, и принялась за макияж.
— Ты ничего не скажешь? — не выдержала я.
— Ребекка, ты и сама знаешь... Винчесто верен тебе. Если он обижается, значит, ты дала весомый повод, — тихо сказала она.
Я хмыкнула. Она была права.
— Он пригласил меня на бал.
— И ты отказала, — сухо отметила Элиза.
— А что я должна была делать? Это была тупая идея! — вспыхнула я.
— Не глупо, а самонадеянно. И к тому же, он искренне теряет контроль над своими чувствами, — с болью добавила Элиза.
Смотря на неё, я понимала: Элиза любила Винчесто как брата, но сейчас её привязанность ко мне заставляла метаться. Она хотела нашего счастья, хотела, чтобы мы были вместе, даже если не понимала всей полноты моих чувств.
— Эл... мы разберёмся, — сказала я, пытаясь успокоить себя и её.
— Я всегда на вашей стороне, — слабо улыбнулась она.
— Даже если вы оба будете не правы.
Когда Элиза закончила с макияжем, мы направились к двери. Она привычным движением подхватила мундштук с полки.
Перед залом нас встретил Майкл, и глаза Элизы невольно закатились.
— Ты серьёзно? — сказала она с лёгким раздражением.
Я ткнула ей локтем, приказывая молчать. Майкл, будучи непризнанным, был безопасным спутником — меньше разговоров и лишнего внимания.
Мы решили разделиться: Элиза осталась, чтобы дождаться Мамона, а я пошла с Майклом. Проходя в зал, я замечала, как её взгляд провожает нас.
Просторное помещение сияло падающими сверкающими звёздами и обелисками, по периметру стояли круглые столики с мягким, уютным светом. Мы устроились за одним из них, взяв по глифту.
Я провела взглядом зал, выискивая среди бессмертных нужных мне людей. Майкл взял мою руку, привлекая внимание.
— Спасибо, что приняла моё предложение, Ребекка. Я думал, что ты откажешь.
— Тебе спа... — я замолчала, заметив вошедшую пару.
Парочка демонов — эффектная брюнетка, держащая за руку Винчесто. Они вошли медленно, будто нарочно растягивая момент, улыбаясь и раскланиваясь перед другими бессмертными.
Грудь сжалось так, будто внутри вспыхнуло пламя. Оно било в рёбра, снова и снова, стремясь вырваться наружу. Каждый удар отдавался гулким эхом в голове, расходился по телу горячими волнами и неизбежно упирался в сердце.
Мой взгляд метнулся к ним, цепляясь за эту пару так яростно, словно я могла испепелить их одной мыслью. А когда задержался на руке Винчесто — его руке, что лежала на её талии так властно, так... собственнически — пальцы сами собой сжали бокал. Стекло тихо скрипнуло под моей хваткой.
Я прожигала их взглядом, и всё внутри гудело от гнева. В висках стучало так сильно, будто там молоты работали. Перед глазами на секунду потемнело — так резко накрыла смесь злости, ненависти и... предательства? Нет. Я не имела права даже думать об этом слове. Но оно, мерзавец, всё равно всплыло.
Майкл проследил за направлением моего взгляда. Я заметила, как его лицо изменилось — дрогнуло, заострилось, словно он увидел что‑то такое, что предпочёл бы не видеть. Я не собиралась разбираться, что именно он там почувствовал.
Я снова вернулась глазами к этой чёртовой парочке. В этот момент Винчесто обернулся, и наши взгляды столкнулись. На несколько ударов сердца всё вокруг исчезло.
Мои глаза — яростные, упрямые. Его — наглые, ледяные, слишком спокойные для человека, который только что пришёл с ней.
Музыка заиграла, приглашая пары на танцпол. Брюнетка тут же протянула ему руку, почти вцепилась. И Винчесто позволил. Конечно, позволил. Ты бы ещё улыбнулся шире, ублюдок.
Но прежде чем следовать за ней, он медленно опустил взгляд — туда, где сидела я. Он задержался на нашем столе на долю секунды, но это было достаточно, чтобы воздух вокруг меня стал плотнее. Я опустила голову, повторяя его жест, будто инстинктивно, пытаясь спрятать глаза.
И наткнулась взглядом на наши руки с Майклом.
Мы всё ещё держались. Его пальцы оставались сплетёнными с моими.
Я тихо выдохнула, прикрыв глаза, пытаясь подавить огненное желание просто... сжечь всё здесь дотла. Хоть на миг. Хоть мысленно.
Винчесто
Я начал танцевать, не переставая следить за Ребеккой. Ревность горела внутри, разрывая душу, а вместе с ней росла уверенность: этот придурок точно пригласит её на танец. Я бросил взгляд на непризнанного, который кивнул в сторону танцпола, и на мгновение вздохнул с облегчением — Ребекка отрицательно покачала головой.
Я закрыл глаза на несколько секунд, позволяя себе короткий перепад эмоций — благодарность Шепфа за то, что он поддерживал порядок в этой буре.
Когда снова разомкнул веки, Ребекка уже направлялась в противоположную сторону. Я внимательно следил за каждым её шагом, стараясь не потерять из виду, но толпа танцующих пар всё больше заслоняла обзор.
Она словно растворилась среди людей. Раздражение сжало мне грудь, и я сделал шаг вбок, стараясь найти её взгляд. Но в этот момент моя спутница, та самая демоница, бесцеремонно перекрыла мне дорогу, придвинувшись ближе. Она хлопала глазами, словно проверяя, сможет ли привлечь моё внимание.
И кто бы сомневался — множество девушек в этом зале отдали бы всё, чтобы быть на её месте, чтобы поймать мой взгляд. Я усмехнулся, несмотря на то, что моё внимание было почти полностью занято Ребеккой, и безразлично потянул демоницу в сторону бара.
— Достаточно, я устал, — сказал я, с лёгким раздражением, но без грубости.
— Как скажешь, дорогой, — ответила она, и этот «дорогой» звучал так фальшиво, что мне невольно свело рот в тонкую линию.
Мы устроились на диване у бара, рядом с огоньками, создающими мягкий свет. Я взял стакан огне-глифта и опустошил его залпом.
Один сменился вторым, второй — третьим. Мои глаза всё время бегали по залу, выискивая Ребекку, которая по-прежнему не появилась.
В этот момент в нашу сторону шли Мамон и Элиза. Мамон протянул мне руку для рукопожатия, а Элиза, не тратя времени, села между мной и демоницей, чьё имя я всё ещё не мог вспомнить. Её спокойное, но уверенное присутствие сразу смягчало напряжение.
— Подвинься, Вик, — с вызовом произнесла она, плюхнувшись рядом.
Глаза Мамона сверкнули весельем, и он уселся на соседний диван. Демоница чуть не взорвалась от злости, но Элизу это не тронуло — её взгляд был мягким, полным поддержки. Я подозвал официанта и заказал ещё один стакан глифта, стараясь хоть как-то отвлечься от напряжённого внутреннего состояния.
И всё это время, в уголке сознания, я не переставал думать о Ребекке, о том, что она где-то здесь, среди всех этих лиц, и о том, как сильно я хочу её видеть рядом, даже если приходится терпеть это публичное издевательство.
— Ты ума лишился? — шепнула Элиза мне на ухо.
— Ты это о чём? — я выгнул бровь, пытаясь скрыть напряжение.
Её взгляд указал на демоницу за моей спиной. Я осушил стакан, отмахнувшись, стараясь не показать, что напрягся.
— Что решила быть на стороне подруги? — подмигнул я, полушутливо. — Она тоже пришла не одна, к твоему сведению.
— С каких это пор ты так легко сдаёшься? — Элиза с укором покачала головой.
В горле у меня застрял ком, мышцы напряглись. Я не знал, что ответить. Не видел смысла тянуться к той, кто, казалось, меня не хочет.
И тут демоница, не дожидаясь ответа, решилась на действие: она мягко схватила мою руку, улыбаясь с лёгкой дерзостью.
— Дорогой, пошли потанцуем.
«Снова, блять, дорогой», — промелькнуло в голове. Я встал, пытаясь вырваться от пристального надзора Элизы. Музыка сменилась на более мелодичную, вальсовую. Вся зала закружилась, и мы начали движение по залу.
Я смотрел сквозь свою партнёршу, погружённый в мысли, пока фигуры вокруг смещалась слишком быстро, чтобы я мог уловить что-то. По кругу сменялись партнёрши, а я даже не старался обращать на них внимания. Коснувшись талии девушки, я ощутил знакомое тепло, лёгкий электрический заряд — и сразу понял: передо мной была Ребекка. Её запах, её руки... столько раз я держал их раньше.
Я опустил голову, но она подняла взгляд ко мне. На долю секунды мне показалось, что я смогу закружить её в танце, но Ребекка резко выставила руки и сделала шаг назад. В её глазах вспыхнула обида, направленная прямо на меня.
— Прощу прощения, — сказала она тихо, словно обращаясь к чужому, незнакомому человеку.
И развернулась, уходя быстрым шагом прочь из зала. Моё тело онемело, я стоял, смотря ей вслед, словно в оцепенении. Очнувшись, рванулся за ней в коридор.
Ребекка не сбавляла скорости, её шаги были быстрыми, решительными. Я догнал её, схватил за тонкую кисть её руки и резко развернул к себе. Мы оба тяжело дышали — скорее от ярости, что пылала в нас обоих, чем от бега.
— Ты не в силах вытерпеть меня даже на один никчёмный танец? — дрожа всем телом, произнёс я. — Я не заслуживаю одного танца, Ре-бек-ка?
— Зачем тебе никчёмный танец со мной? — её голос дрожал, но в нём звучала стальная решимость. — Твоя подруга, которую ты оставил там, готова танцевать с тобой бесконечно!
Я рассмеялся, но смех мой был резким, почти безумным.
— Я с самого начала хотел, чтоб там была ты! — выдохнул я, стараясь совладать с яростью, нарастающей в груди. — Чего ты от меня теперь хочешь, после того как отказала?!
— Вот именно, ничего не хочу! — прошипела Ребекка. — Оставь меня в покое! Не путай мысли, не заставляй думать о тебе. Ты сводишь меня с пути раньше времени! Я даже не успела ничего добиться, а уже хочу всё бросить! И всё это из-за те...
Я приложил палец к её губам, прерывая, не давая договорить.
В этот момент до нас донеслись шаги — резкие, уверенные. Сначала я не обратил внимания, слишком увлечённый спором, но теперь мгновенно почувствовал сильную энергетику, приближающуюся к нам.
Ребекка с ужасом взглянула на меня. Я заметил, как в углу, где стена словно ломалась, образовалось узкое укрытие — тьма сгущалась там, словно сама комната шептала нам о спасении. Сделав быстрый шаг, я толкнул её к стене, укрыв собой.
— Кроули! — раздался голос Геральда.
Блять... всё очень плохо. Я ещё сильнее прижал её к себе, стараясь скрыть большую часть своих крыльев. Сердце колотилось, а разум молил: пусть мы останемся незамеченными.
— Скоро начнёт ритуал сезонного дождя, вы должны там присутствовать.
— Знаю, — выдохнул он, — но мне передали, что Люциус попросил встречи в его кабинете.
— Интересно, зачем ему это, — прозвучало настороженно.
— На самом деле, в последнее время Люциус становится всё более непредсказуемым, — сказал Кроули, пытаясь держать тон спокойным.
— В таком случае, думаю, нам стоит сначала узнать, чего он хочет, — голос Геральда прозвучал решительно.
Они остановились побеседовать прямо на повороте рядом с нами. Я напрягся, прислушиваясь к тихому разговору, пытаясь понять, о чём Люциус мог хотеть говорить с Кроули. Ребекка переместила ладонь мне на грудь, и её горячее дыхание коснулось шеи. Я вздрогнул от этого ощущения, а она тихо, почти высокомерно, хмыкнула. Бросив на неё недовольный взгляд, я снова сосредоточился на переговорах ангела и демона.
— Меня тревожат отношения Люциуса к Ребекке, — слышал я Геральда. — Он категоричен, а Ребекка согласилась на индивидуальный экзамен вместо теста на Земле.
— Это всего лишь попытка успокоить своё уязвленное достоинство, — ответил Кроули.
Какой ещё экзамен? — мысль пронзила меня, и я невольно посмотрел на Ребекку, желая понять, в какие дела она снова ввязалась.
Но вместо ответа она наклонилась ко мне ближе, губами коснувшись моей шеи. Я почувствовал дрожь по всему телу, мурашки мгновенно прокатились по спине.
Её действие было точным и намеренным: она пыталась сбить меня с мысли о Кроули и Геральде. Я сжал зубы, стараясь сосредоточиться на разговоре, но её следующий ход сделал это почти невозможным.
Ребекка продолжила дорожку поцелуев вниз по ключицам, ослабляя галстук, расстёгивая верхние пуговицы рубашки и скользя ладонями под ткань. С моих губ сорвался вздох.
Она умело играла со мной, проверяя, на что я способен. Я взял её подбородок, поднял голову, заставляя посмотреть мне в глаза. Хочешь поиграть, невыносимая? — пронеслось в мыслях, сжатое напряжением.
Я неосторожно качнулся вперёд мазнув по её открытым губам, но Ребекка дёрнулась, пытаясь оттолкнуть меня. Своевременно одумавшись, она остановилась, и я пользуясь моментом скользнул рукой вдоль разреза платья, ощущая мягкую кожу бедра.
Её лицо изменилось, вся праздность момента исчезла, оставив лишь напряжение и скрытую ярость.
Она тяжело сглотнула, убрала руки с меня и прижала их к стене. Этот маленький танец провокаций был завершён, но разговор о Люциусе и Кроули уже отошёл на второй план — теперь центр внимания был только она и я.
Я не мог сдержать себя, склонившись над ней, прижимая губы к шее, чувствуя бешеный пульс. Запах Ребекки опьянял, и я терял голову. Одна рука сжала бедро, другая обвила талию.
Она вздохнула и повисла на мне, пальцами зарвавшись в волосы. Мы замерли, едва коснувшись губ, но мгновение сомнений хватило, чтобы Ребекка отскочила в сторону.
Я развернулся, с ужасом осознавая, что Кроули и Геральд всё ещё могли быть рядом, но коридор был пуст.
Взъерошив волосы, охваченный смесью раздражения и желания. Мой взгляд упал на её губы, так и не получившие моего поцелуя, и разочарование накрыло с головой. Я прижался лбом к холодной стене, пытаясь унять сердце, готовое вырваться наружу.
— Как я выгляжу? — неожиданно спросила Ребекка.
Я поднял на неё взгляд. Она... сведёт меня с ума. По‑другому это уже не назвать.
— Тебя сейчас это интересует?
— Это важно для меня, — упрямо ответила она.
Я выдохнул, развернулся к ней всем телом и медленно сполз вниз, лопатками упираясь в холодную стену. Провёл взглядом по ней с головы до ног и невольно усмехнулся.
— Если я отвечу «сносно», что ты сделаешь? — улыбнулся, откровенно провоцируя.
Её лицо мгновенно сменило выражение: смущение исчезло, уступив место раздражению. Она открыла рот, будто хотела что-то сказать, но передумала — и резко развернулась, направившись к залу.
Я вскочил на ноги, не удержав смеха от её реакции, и поймал её за руку, снова разворачивая к себе.
— Ты выглядишь великолепно, невыносимая, — сказал я, глядя прямо в её глаза. — Абсолютно всегда.
Она закрыла глаза, будто пытаясь спрятать улыбку.
— Пойдём, Винчесто. Скоро начнётся ритуал дождя, — сказала она, легко беря меня за руку. — Я уверена, тебя пригласят как лучшего ученика.
— Мы не обсудим то, что произошло?
— Винчесто... — её голос дрогнул. — Мы оба понимаем, что на самом деле происходит.
— Ребекка, я... я люб...
— Нет, — она резко покачала головой. — Прошу. Мы невозможны. Не усложняй всё ещё больше.
Её слова разрезали воздух.
— Оставим всё как есть? — спросил я, чувствуя, как голос становится хриплым. Всё во мне восставало против этого.
— Так нужно, — тихо сказала она.
Да, вот она — Ребекка. Когда ей удобно — страстная, смелая, нежная до дрожи. Но стоит обстоятельствам противоречить её целям — она способна стать каменной, холодной, почти чужой.
Её фраза ударила по мне сильнее любого заклинания. Я не мог злиться на неё... поэтому злился на себя. На то, что позволил себе так далеко зайти. На то, что сам влюбился в женщину, которая не собиралась держать меня рядом.
Разве не так говорила Элиза? «Бессердечная сука», — помнится, именно так она выразилась.
Я начал механически застёгивать пуговицы рубашки, поправлять галстук. Она действительно была великолепна. Сводила с ума. Гордая, умная, бесстрашная. Неприступная.
Ребекка посмотрела на меня сочувствующе, и от этого стало только хуже. Я чувствовал себя вещью — нужной в минуту слабости и легко отодвигаемой, когда она приходит в себя.
И всё равно... я хотел её до безумия.
— Вик, мне жаль.
— Ты что-то провернула с Люциусом. Ты была странной ещё тогда, на крыше, — сказал я уверенно, пытаясь скрыть внутреннюю дрожь.
— Чушь, — непринуждённо ответила она, будто просто наблюдала за мной.
— Не играй со мной. Если хочешь что-то скрыть или отвлечь, просто скажи, что это меня не касается, — голос мой становился твёрже, а внутри всё бурлило.
— Я сделала это не для того, чтобы отвлечь тебя.
— Тогда? — я сжался от напряжения, вглядываясь в её глаза, пытаясь поймать искру правды.
— Сделала так, потому что хотела, — произнесла Ребекка спокойно, но с каким-то тихим вызовом, который невозможно было игнорировать.
— Это ревность, Ребекка? — я едва слышно выдохнул, и сердце колотилось сильнее.
— Я не знаю, — сказала она и отвернулась, словно сама пытаясь понять свои чувства.
Я сделал шаг назад, позволяя тени иронии окутать голос:
— Иди, я задержусь. Нас ведь не должно видеть вместе, не так ли?
— Спасибо, — тихо ответила она, и в её словах слышалась смесь облегчения и грусти.
Я остался, наблюдая за её уходом, чувствуя, как в груди застрял непрошеный комок. Всё было сложно, невозможно и слишком остро. И, как всегда, я был сам себе врагом — позволял себе влюбляться в женщину, которая могла быть одновременно нежной и безжалостной, сильной и непостижимой.
Ребекка
Мои ноги были ватными, когда я направилась в зал. Вопрос о Винчесто разрывал душу, вызывая бурю сомнений. Разум твёрдо отвечал: ты это сделала, чтобы он не услышал разговор Кроули и Геральда, чтобы не понял, что ты замешана. Но сердце обвиняло разум во лжи, шепча: ты бы это сделала даже если Кроули и Геральда не было. Меня сжигала ревность и страх потерять его. Я шла, высоко подняв голову, но сама не знала, где правда, а где ложь. Возможно, я просто не хотела знать, делая вид уверенной.
Прошлое вновь всплыло в памяти — до того как Геральд и Кроули появились в коридоре. Их лица выглядели растерянными и напряжёнными, и я знала: всё получилось.
Забравшись на сцену, демон быстро объявил о начале ритуала сезонного дождя и пригласил всех на задний двор. Мы вышли, и перед глазами предстали драконы, свернувшиеся калачиком.
— По традиции лучший ученик со стороны ангелов и лучший ученик со стороны демонов вызовут сезонный дождь. Винчесто и Анаэль, прошу занять свои места, — быстро проговорил Геральд, желая завершить всё без лишних задержек.
Когда они оседлали морских драконов, Геральд добавил:
— Также приглашаю лучшего Непризнанного присоединиться к призыву очищающего ливня, выбор предстоит сделать вам самим.
Шепотом среди Непризнанных пронеслись разные имена, но никто не решался выйти. Я знала о ритуале всё, благодаря книгам Фенцио, поэтому решила облегчить им задачу. Несколько шагов — и я вышла вперёд, встала рядом с Геральдом.
— Есть ещё желающие или те, кто против? — с вызовом спросила я.
Смешки раздались среди демонов, а Непризнанные поддержали меня аплодисментами. Я благодарно кивнула.
— Можешь сесть к Анаэль, — сказал Геральд. — У тебя нет причин доверять ему, — кивнул в сторону Винчесто, напоминая о моём ранении.
— У меня нет причин доверять обоим, но из двух зол выбирают наименьшее, — улыбнулась я, чувствуя лёгкую насмешку в голосе.
Винчесто подлетел ко мне, протягивая руку. Не раздумывая, я крепко ухватилась за неё и оседлала дракона сзади, прижимаясь к нему. Геральд кивнул, приняв мой выбор.
Я ждала обычного «держись крепче», но он внезапно рванул вперёд и резко нырнул вниз. Мне пришлось вцепиться в его торс, чтобы не упасть, крепко прижимаясь к спине. Драконы выстроились в ряд среди облаков, и я сделала глубокий вдох, наслаждаясь умиротворением. Всё казалось сказкой или самым прекрасным сном.
Как и положено, один за другим прогремел рык драконов, земля содрогнулась, молнии заискрились. Из глаз драконов полились слёзы, падая на Землю в виде дождя.
Когда ритуал завершился, Анаэль мгновенно полетела прочь, словно рядом со мной находиться было для неё слишком унизительно. Винчество же задержался, позволяя мне насладиться моментом.
— Смотри, невероятно красиво, — прошептала я.
— Вижу, — тихо ответил он, не отрывая взгляда от меня.
— Знаешь, раньше я очень любила дождливую погоду.
— Почему?
— Вы ведь не просто так назвали его «очищающим». Мне становилось легче. В детстве я играла под дождём, даже когда мама ругалась, что заболею. А повзрослев, часто гуляла под ним.
Я положила голову ему на плечо.
— А сейчас любишь? — спросил он, глядя вдаль.
— Смысл любить то, что не получишь?
— Любить нужно вопреки, даже зная, что не получишь.
Его слова впились мне в сердце, словно острый нож. Я зарыдала, скрывая лицо за его плечом. Как жить дальше? Эти чувства создавали бездну внутри меня, и не только он был сильно влюблён.
— Тише, Ребекка, не плачь. Я не сказал это, чтобы задеть тебя. Забудь, ладно? — его голос был мягким, он чувствовал меня без слов.
— Мы уже у школы, — добавил он, зная, что я возьму себя в руки.
Когда мы приземлились, нас встретили аплодисментами.
— С очищающим ливнем вас! — крикнул Геральд, и остальные поддержали его.
Бал был окончен. Наконец.