Глава 34
Ребекка
Спустя несколько недель.
Прошло несколько дней с тех пор, как я начала нормально ходить. Боли всё ещё немного мучили, но благодаря зельям регенерация шла быстрее.
Я стояла под струями горячей воды, позволяя им стекать по телу, смывая усталость и остатки вчерашних мыслей.
За всё это время Мамон, Элиза и особенно Винчесто не отходили от меня ни на шаг. Я чувствовала их постоянную заботу и поддержку. И, как ни странно, мне нравилось это ощущение — что я кому-то нужна, что я не одна.
Но в те же ночи, когда они засыпали, я долго лежала без сна, возвращаясь мыслями к своим прежним целям.
Не буду лгать себе. Я хотела всё бросить — выбрать дружбу, любовь, спокойствие. Хотела позволить себе просто жить. Но вчера, когда тьма в комнате была особенно густой, я поняла одно: А готовы ли они принять меня?
Разве я уже не ошибалась, когда выбрала любовь в прошлой жизни? На Земле я поверила, доверилась — и в итоге осталась с разбитым сердцем, одна.
Почему теперь должно быть иначе? Где гарантия, что демоны не предадут, если даже люди растоптали меня?
Я выключила воду и вышла из душа, обернувшись полотенцем. Пар заполнял комнату, оседал на зеркале мутной дымкой. Я провела ладонью по стеклу и увидела своё отражение. Осунувшееся лицо, тени под глазами, взгляд, который больше не узнаю.
— Кто ты? — прошептала я. — Что ты чувствуешь, когда смотришь на себя?
Ответа не последовало. Только глухая пустота внутри.
— Жалость, — горько усмехнулась я. — Ты жалкая. Всегда была.
Пальцы сжались в кулаки, и на секунду показалось, что вместе с этим движением сжалось всё во мне — сердце, дыхание, память. Я зажмурилась, и вдруг в тишине, среди звуков капающей воды, услышала тихий детский голос.
«Мама, ты ведь сильная, да?»
Её голос был таким живым, будто она стояла рядом. Маленькие руки на моей шее, смех, запах ванили и тёплого молока. Сердце болезненно дрогнуло.
— Конечно, сильная, — когда-то ответила я ей. — Я ведь твоя мама.
Слёзы сами выступили на глазах, но я моргнула и сдержала их.
— Хорошо, — выдохнула я сейчас, глядя на своё отражение. — Я буду сильной. Ради тебя, милая. Даже если больше никто не поверит.
Откуда-то из глубины, из самой груди, словно откликнулось лёгкое тепло. Тихое, едва ощутимое свечение скользнуло по коже, исчезло. Может, это показалось, но я чувствовала, как где-то внутри просыпается то, что я старалась не замечать — то ангельское, что было частью меня.
— Хватит жалеть себя, — сказала я уже твёрже. — Хочешь быть сильной — будь. Для неё. Для себя.
Я посмотрела в зеркало. Взгляд стал чуть яснее, губы дрогнули в почти незаметной улыбке. Я всё ещё была той же Ребеккой, но теперь с другим светом в глазах.
Хлопнула дверь.
— Бекки! Ты в душе? — донёсся голос Элизы. — Выхо-о-о-ди скорее, я принесла отличные новости!
Я торопливо вытерла лицо, скрывая следы пережитого, и ответила бодро:
— Иду!
Через пару минут я уже вышла из ванной. Элиза дожидалась меня у входа, сияя, как обычно. Стоило мне появиться, она сразу замахала перед лицом каким-то листком.
— Что это? — спросила я.
— Это-о-о... освобождение от экзаменационного задания! — торжественно объявила она. — Тебя перевели сразу на следующий курс!
— Что? Но почему?
— Геральд сказал, что обсуждали на собрании. Из-за твоей травмы тебе нельзя пользоваться водоворотом, а анализ твоих успехов показал, что ты готова. Так что решили не мучить экзаменом!
Я не смогла сдержать улыбку.
— Это замечательно.
— Почти все проголосовали за, — подмигнула Элиза. — Ну, кроме Люциуса, конечно. Но кого это волнует? Поздравляю!
Она радостно обняла меня.
— Спасибо, Эл.
— Ну? Отпразднуем? — спросила она, сверкая глазами.
— Не вижу необходимости.
— О, перестань! Скоро бал! Давай сходим за покупками и заодно отпразднуем.
— Эл, я найду подходящее платье.
— Уфф... Ребекка! Это же бал! Нужно особенное платье. Ну пойдём! Ради меня!
Я невольно улыбнулась.
— С тобой бесполезно спорить, не так ли?
— Абсолютно! — засмеялась она, довольно хлопнув в ладоши. — Всё, идём за покупками.
— Ладно, — вздохнула я, но уже без сопротивления.
Когда я закончила с лёгким макияжем, мы вышли из школы и поднялись в воздух. Ветер развевал волосы, небо сияло, и где-то в глубине груди я почувствовала тихое, тёплое биение — как будто вместе с крыльями поднималось и что-то другое.
Но я уже знала, что позволить этому чувству управлять мной — значит снова потерять себя.
Я не собиралась менять приоритеты. Пусть внутри всё дрожало при каждом взгляде Винчесто — я не дам сердцу сбить меня с пути.
Он останется там, где должен быть.
А я — там, где обязана.
***
— Куда мы летим? — спросила я, когда мы отдались от школы.
— В Ад, конечно. Там лучшие платья для демониц, — самодовольно ответила она.
— Элиза, я собираюсь стать ангелом, — напомнила я, скрестив руки на груди.
— Ну ладно, может, что-то ангельское найдётся, — недовольно пробурчала она.
Я только покачала головой. Через минуту мы уже прыгнули в разлом, и перед глазами вспыхнули алые всполохи.
Ад встретил нас как всегда — жаром, запахом серы и хаосом. Элиза шагала уверенно, будто здесь родилась. Демоны, лавовые фонтаны, продавцы, торгующие странными вещами, — всё это казалось обыденным для неё, но для меня каждый раз было шоком.
— Сюда! — Элиза тащила меня за руку, лавируя между лавками. — Обещаю, здесь точно найдём что-то подходящее.
— Мы это уже слышали семь раз, — проворчала я.
— Но в этот раз точно!
Она ткнула пальцем в очередную вывеску и, не дав мне возразить, втолкнула внутрь. Магазин оказался просторным, уставленным манекенами в кружеве и бархате. Я сдалась и решила просто переждать, пока Элиза устроит очередной модный переполох.
Пока она исчезла где-то среди рядов, я присела, чувствуя, как ноет рана под рёбрами. Сделала глубокий вдох, стиснув зубы, пока боль не отпустила. Поднявшись, я хотела найти Элизу, но взгляд зацепился за одно платье. Оно висело чуть в стороне — чёрное, с высоким горлом и глубоким разрезом, шнуровка на талии подчёркивала изгибы.
— Ребекка! Смотри, как тебе? — донёсся голос Элизы.
Она стояла перед зеркалом в кроваво-красном платье, сияя от удовольствия.
— Великолепно, — честно сказала я.
— Спасибо! — она улыбнулась, но заметила, что я держу в руках платье. — А это у тебя что?
— Просто посмотрела.
— Не просто, — она выхватила его и присвистнула. — Оно создано для тебя! Примерь, прошу!
Я собиралась отказаться, но её глаза так искренне блестели, что я вздохнула и направилась в примерочную.
Когда ткань скользнула по коже, я невольно затаила дыхание. Платье будто сошло со страниц книги — идеально сидело, подчёркивая фигуру, делая кожу ещё бледнее, а глаза — ярче. Я уставилась на отражение и замерла.
Передо мной стояла женщина, не девочка, не потерянная душа — сильная, холодная и красивая. Но за этим отражением пряталось что-то большее. Я вдруг представила, как Винчесто увидит меня в этом платье. Его взгляд, застывший от восхищения, лёгкая улыбка в уголках губ. Моё сердце предательски сжалось.
— Ребекка! Что там так долго?! — Элиза барабанила в дверь.
— Иду, — выдохнула я, стряхивая с себя наваждение.
Я вышла — и Элиза буквально потеряла дар речи.
— Ооо, мы его берём! — с восторгом воскликнула она.
— Серьёзно? А мне не нравится, — фальшиво-пренебрежительно сказала я.
— Если не нравится, ты официально безвкусная! Оно великолепно!
— Думаешь?
— Думаю, — она сузила глаза. — Если не купишь — куплю себе.
— Не влезешь, — усмехнулась я.
— Посмотрим!
Мы обе расхохотались. Я обняла её, шепнув тихо:
— Я его беру. Это моё платье.
— Вот так бы и сразу, — фыркнула Элиза, довольно улыбаясь.
Оплатив покупки, мы вышли на улицу, где уже стемнело. Огонь лавовых рек отражался в витринах, а над нами проносились летящие демоны. Всё вокруг казалось чужим, но внутри было спокойно.
— К новому платью — новые украшения! — уверенно сказала Элиза.
— Полностью согласна, — улыбнулась я.
Мы зашли в первый ювелирный магазин, что попался на пути. Тусклое, дрожащее пламя фонарей отражалось в сотнях камней, заставляя их вспыхивать призрачным блеском.
Я неторопливо рассматривала витрину.
Серьги — тонкие, с длинными подвесками, украшенные мелкими сверкающими камнями. К ним — браслет из того же сплава. Элегантно, но без излишней вычурности.
Я уже потянулась к продавцу, когда взгляд зацепился за нечто совсем иное.
На нижней полке, среди тусклых безделушек, лежало кольцо. Мужское. Тёмное, массивное, будто выкованное не в кузне, а в самом сердце преисподней.
Лицевая часть — готический медальон: рельеф черепа, перекрещённые кости, и узорные завитки по бокам, словно вырезанные временем из старого железа. Металл был чёрным, почти без блеска, но в глубине его поверхности что-то мерцало, живое.
Оно будто хранило в себе дыхание древней легенды.
И почему-то — его образ.
Я смотрела, не мигая, не в силах отвести взгляд.
Это кольцо... оно словно сделано для него.
Как будто кусочек его души запечатали в металле.
Внутри всё сжалось.
Дарить? Какой ещё подарок? Кто я такая, чтобы...
Но мысль уже не отпускала. Я представила, как кольцо ложится ему на палец, как холодный металл касается его кожи. Если бы он носил его... если бы иногда вспоминал обо мне...
— Ребекка, я купила вот эти! — Элиза появилась рядом, держа в руках пару изящных серёжек. — Красивые, правда?
Я моргнула, возвращаясь к реальности, и просто кивнула.
— Очень. Пойдём?
Она проследила за моим взглядом и прищурилась.
— Тебе что-то понравилось?
— Нет, просто смотрела, — быстро ответила я.
— Ну, как скажешь, — пожала плечами Элиза, направляясь к выходу.
Мы вышли из лавки, и шум рынка накрыл нас волной.
А у меня внутри всё перемешалось. С одной стороны — зачем? Разве это не глупость? А с другой — хотелось, чтобы у него осталась хоть какая-то память. Что-то, что он возьмёт в руки и, оно напомнит обо мне.
Я резко остановилась, заставив Элизу споткнуться.
— Я проголодалась, — сказала я, стараясь говорить ровно. — Сможешь найти что-нибудь поесть?
— Эмм... ну... наверное, да. Это же рынок.
— Найди, пожалуйста. Я кое-что забыла в магазине. Быстро схожу.
Не дожидаясь её реакции, я развернулась и почти побежала обратно.
Лавки, люди, запах серы и дыма — всё смешалось в одно. Я бежала так, будто от этого зависело что-то важное. Сбивала плечом прохожих, не извиняясь, лавировала между витринами. Казалось, если промедлю хоть на секунду — кольцо исчезнет.
Влетев в лавку, я остановилась, тяжело дыша.
— Извините... покажите то кольцо, — выдохнула я, указывая на витрину.
Продавец посмотрел с лёгким удивлением, но молча достал украшение. Кольцо было холодным и тяжёлым — в нём чувствовалась сила, чуждая, но странно родная.
— Упакуйте, пожалуйста, — сказала я тихо, почти шёпотом.
Когда я вышла на улицу, ветер пах лавой и пеплом.
Но внутри — стало тихо. Словно огромный камень соскользнул с груди. Я сжала в руке маленькую коробочку и вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь.
Глупо, по-детски. Но, возможно, впервые за долгое время — по-настоящему искренне.
***
Когда мы вернулись в комнату, силы окончательно покинули меня. Я даже не успела снять обувь — просто рухнула на кровать, чувствуя, как каждая мышца наливается свинцом.
— Ребекка? — Элиза тревожно наклонилась надо мной. — Всё в порядке?
— Кажется, я ещё не до конца восстановилась, — выдохнула я устало, прикрывая глаза. — Эл, в моей стороне шкафа стоит бутыль с порошком. Раствори его в воде, ладно? Мне немного... не по себе.
Элиза моментально сорвалась с места. Послышался стук посуды, плеск воды — и через пару секунд она снова была рядом. Протянула кружку, виновато покачав головой:
— Прости меня, дорогая. Я должна была понимать, что тебе нельзя так уставать. А я как сумасшедшая — платья, украшения... совсем не подумала.
Я залпом выпила горьковатую жидкость, чувствуя, как она медленно обжигает горло.
— Всё хорошо, Эл. Благодаря тебе я купила великолепное платье, — попыталась я улыбнуться, но получилось слабо.
Элиза колебалась, будто хотела что-то сказать, но не решалась.
— Ребекка, ты купила то кольц... — она запнулась и быстро отмахнулась. — Хотя, нет, ничего. Отдыхай, ладно?
Я не ответила. Сил даже на слова не осталось. Просто легла на бок, прижимая ладонь к груди, где под одеждой ощущалось легкое тепло после пережитого. Он должен это увидеть, — мелькнуло в голове перед тем, как веки сами собой опустились.
Я слышала, как Элиза тихо убирает вещи, потом скрипнула дверь. Тишина. Тёплая, плотная, будто одеяло. Голова тяжело опустилась на подушку. Последняя мысль перед тем, как провалиться в сон, мелькнула тихим шёпотом: Немного отдохну, а после пойдём на тренировку.
Мы с Винчесто снова начали тренировки. Физические упражнения мне всё ещё давались с трудом, поэтому он предложил сосредоточиться на тренировке сознания. Это было не легче — наоборот, требовало предельного сосредоточения и опустошало до капли.