Глава 15
Винчесто
До самого вечера я провалялся в мыслях, но в итоге всё-таки отправился к Геральду. Мамон наверняка уже вернулся и предупредил ребят о моём отсутствии... если, конечно, Элиза передала.
Коридоры были пусты и тускло освещены. Вечерняя школа нравилась мне куда больше дневной — в этом полумраке было что-то тайное, чарующее.
Я постучал и вошёл. Геральд встретил меня коротким кивком.
— Проходи, садись. Нужно разложить свитки по периодам и темам.
— Здесь работы на два дня, — уточнил я, пробегая глазами стопки.
— Будешь приходить, пока не закончишь.
— Понял.
— Кабинет в твоём распоряжении.
Он вышел, оставив меня наедине с бумагами. Минут десять прошло — и от запаха пыли и хаоса в голове разболелась голова.
— Идиотка, — пробормотал я, думая о Ребекке. Наверняка она сейчас греется в ванной, пока я тону в этом мусоре.
Дверь заскрипела. В полумраке показалась знакомая фигура.
— Привет, — тихо сказала Ребекка.
— Ты что тут забыла? — мой голос прозвучал холодно, хотя внутри было больше удивления.
— Я помогу. Всё-таки ты здесь из-за меня.
— Утром ты так не считала.
— Извини, вспылила, — она улыбнулась, села рядом и потянулась к свиткам.
— Что нужно сделать?
— Разложить их по времени и теме.
— Ого, много.
— Если передумала, скажи прямо.
Она покачала головой, немного задумавшись.
— Раньше, на Земле, человек у которого я работала заваливал меня огромным количеством бумаг, я уже привыкла.
Вместе у нас всё шло гораздо быстрее. Вначале мы работали молча; потом я начал рассказывать ей разные истории про Небеса. Она внимала каждому моему слову, иногда задавая уточняющие вопросы.
— Каково это — родиться демоном? — вдруг спросила она.
— А каково быть человеком?
— Очень сложно.
— Демоном тоже, — усмехнулся я.
Она задумалась:
— Иногда думаю, что лучше было бы родиться здесь. У вас нет эмоций, нет семейных привязанностей, всё проще.
Я хотел возразить, но уловил шаги за дверью.
— Кто-то идёт, — нахмурился я.
— Геральд? — шепнула Ребекка.
— Он не должен тебя видеть. Под стол.
— Что? Ты с ума сошёл?
Дверь уже открывалась. Я толкнул её вниз, прикрыл коробкой.
— Быстрее.
Она оказалась под столом рядом с моими ногами.
— Ублюдок, — процедила она.
— Идиотка, — я послал ей свою самую обворожительную улыбку.
В кабинет ввалились Мамон и Элиза.
— Та-дам! Лучшие друзья пришли спасать тебя, — издевнулась она.
— Что вам нужно? — буркнул я.
— Помочь, — отозвался Мамон. — Ты ж тут сдохнешь один.
— Спасибо, но справлюсь. Как там в цитадели?
— Скучно. Но Люциус зачёт поставил.
— Повезло. Ну, идите, я занят.
— Только при одном условии, — вмешалась Элиза. — Ты расскажешь, что делал с непризнанной на Земле.
— Я уже всё сказал.
— Ты не тот, кто подставится просто так, и вряд ли подставил бы её. Всё таки ты к ней не равнодушен. Поэтому возникает вопрос: «Что же заставило тебя её прикрыть?»
Я незаметно опустил глаза под стол; Ребекка вопросительно выгнула бровь, в глазах у неё горел триумф. Ещё немного — и она готова была лопнуть от смеха.
— Элиза, у меня болит спина. Не беси меня тупыми разговорами.
— Спина болит, значит... — она подмигнула Мамону и направилась в мою сторону. Ребекка старался спрятаться подальше.
— Как насчёт массажа? — она медленно положила руки мне на плечи и низко наклонившись прошептала мне на ухо: — А ты представь, что это Ребекка.
Мне хватило пары секунд, чтобы потерять голову, представляя, что это её руки. Мысли растворились, оставив одно лишь желание. Резкий удар каблука в ногу вернул меня к реальности. Я дёрнулся от боли, и взгляд Ребекки под столом сверкнул злостью. Я уже готов был вскочить, но замер — любое движение выдало бы её.
Сила Элизы заключалась в соблазне и умелых манипуляциях. Она умела касаться самых уязвимых струн души, заставляя людей терять контроль. В бою это было её главным оружием: играя на желаниях врага, она ломала их быстрее любого клинка. Опасный дар... до этого момента ей ещё ни разу не удавалось применить его против меня.
— Хватит использовать свои чары, — я дёрнул Элизу за руку.
— В обычной ситуации ты бы не дрогнул.
— Иди к чёрту.
— Я и так оттуда, — хмыкнула она.
Мы ещё немного поспорили, потом я вытолкнул их за дверь. Захлопнув её, повернулся к Ребекке. Она уже выбралась из-под стола и жестом велела запереть замок. И я сделал это. Закрыв дверь, медленными шагами направился в её сторону.
— Ты запихнул меня под стол, чтобы насладиться массажем? — спросила она.
Конечно, она не услышала слова Элизы, сказанные про неё.
— Теперь ты не под столом, а я не насладился массажем. Дверь заперта, как ты и хотела, а я весь в твоём распоряжении. Как насчёт компенсации?
— Какая ещё компенсация?
— Отличная атмосфера для поцелуя — не считаешь?
— Я не целуюсь с ублюдками.
— А я не встречаюсь с непризнанными, но порой перешагивать через принципы так увлекательно.
— А я думаю, что Элиза тебе все мозги перемешала. Может, хорошая пощёчина по местам всё поставит?
— Я пошутил, — сказал я, прищурив глаза.
— Тогда за работу.
Ребекка
Мы с Винчесто снова углубились в работу, но слова и улыбка Элизы всё ещё неприятным осадком сидели внутри. Мой взгляд невольно скользнул к нему. Вик... именно так она его называла. Идеальный профиль, острые скулы, непослушные пряди, падающие на лицо. Но больше всего — глаза. Настоящие глаза дьявола, в которых глубоко прячутся страсть и безумие. Как ты умеешь любить, Винчество?..
— Целовать не хочешь, но глаз отвести не можешь? — с лёгкой насмешкой заметил он.
— Я просто задумалась, — пробормотала я, поспешно отводя взгляд.
Он потянулся и неторопливо поднялся, направляясь к дивану. Сел так, будто хотел утонуть в мягких подушках.
— Больше не могу, буду работать отсюда.
— Геральду это вряд ли понравится,– задумчиво произнесла я.
— Он не узнает, если мы не скажем.
— Договорились.
Я последовала его примеру и устроилась на другом конце дивана. Мы молча продолжили, свиток за свитком. Вскоре осталась лишь пара листов. Я откинулась назад, взяла последний и позволила глазам скользить по строчкам. Но буквы расплывались, веки тяжело опускались. Не заметила, как сон окончательно победил.
Винчесто
Я закончил последний свиток. Вздохнув с облегчением, я посмотрел на Ребекку — она крепко спала. Когда она успела уснуть? Недочитанный свиток лежал рядом с ней; покачав головой, мне пришлось докончить и её работу тоже.
Зевнув, я откинулся на спинку дивана, немного расслабился и собирался разбудить её. Сонным взглядом прошёлся по ней: умиротворённая, нежная и просто красивая. Без свойственного ей высокомерия и расчёта... С этими мыслями и я провалился в сон.
Я проснулся от лёгкого движения рядом. Ребекка спала, уткнувшись в моё плечо, будто так и должно было быть. На секунду я позволил себе замереть, просто слушая её дыхание. Чужое тепло оказалось слишком близким, слишком реальным.
Я осторожно откинул прядь с её лица. Пальцы дрогнули, кожа горела — ещё чуть-чуть, и я коснулся бы её. Но я отдёрнул руку, будто обжёгся. Слишком опасно.
Она пошевелилась, прижалась сильнее, и это лишило меня последних остатков самообладания. Когда её ресницы дрогнули и взгляд встретился с моим, внутри всё оборвалось. Щёки её запылали, и она поспешно отстранилась, хотя узкий диван не позволял уйти далеко.
— Это случайно... — прошептала она, опуская глаза. — Я не заметила, как уснула.
— Знаю, — ответил я так же тихо. — Хотел разбудить... но сам заснул.
Она встала слишком резко, словно боялась задержаться хоть на миг. Подошла к окну, вздохнула и, не оборачиваясь, сказала:
— Уже утро. Нас никто не должен видеть. Особенно Геральд. Я выйду первой. Думаю, ты вполне умён и не станешь болтать об этом. Даже я знаю закон.
— Не волнуйся.
Она кивнула, не поднимая глаз, и поспешила к двери. Но в проёме задержалась на долю секунды, будто хотела что-то добавить... и всё же ушла.
Я остался один, с ощущением, что в комнате всё ещё витает её дыхание. Раздражение смешалось с чем-то новым, пугающим. Я ненавидел это чувство — и не мог отказаться от него.
Убрав всё до последнего свитка, я наконец вышел. Коридор был пуст, тишина давила на уши. Я шёл быстро, оглядываясь по сторонам — сейчас меньше всего мне нужны чужие вопросы. Мамоном можно было не беспокоиться: он в такую рань из постели точно не поднимется.
Но, свернув за угол, я врезался в кого-то.
— Элиза? — нахмурился я, взгляд сам скользнул к двери, из которой она только что вышла.
— Винчесто? — она подняла брови. — Что ты тут делаешь так рано?
— Возвращаюсь от Геральда. Закончил только под утро, — ответил я ровно.
— А-а-а... ясно, — протянула она и привычно потянулась, чтобы чмокнуть меня в щёку, но замерла на полпути. Её глаза прищурились. — От тебя пахнет... женским парфюмом?
— Что? Если только есть парфюм с ароматом старых свитков и пыли, — отшутился я, стараясь держать лицо.
— Нет, — она покачала головой. — Совсем не похоже. Сладковато-кислый запах... где ты успел им пропахнуть?
Я позволил себе усмехнуться, холодно и грязно:
— Тогда давай по-другому. Что ты сама делаешь здесь в такую рань?
— Не твоё дело, — вспыхнула она, но в глазах сверкнуло раздражение.
— Вот именно, — я чуть склонил голову. — Значит, и мои дела тебя не касаются.
Она молчала ещё секунду, прожигая меня взглядом, потом резко закатила глаза и пошла прочь. Уже отдаляясь, бросила через плечо:
— Я всё равно узнаю, Вик.
— Твоё любопытство тебя погубит, Элиза, — сказал я достаточно громко, чтобы она услышала.