Глава 12
Ребекка
Меня разбудили тёплые лучи солнца, которые сквозь открытые шторы падали на моё лицо. Я потянулась на кровати и улыбнулась — прошла неделя с появления Престола в школе. Пару дней назад я получила от него посылку: короткое письмо и коробку с интересной литературой. Таких экземпляров в библиотеке Ада не было, в этом я была уверена.
Одна из книг лежала возле кровати — мне оставалось совсем немного до финальной главы. Престол стал первым бессмертным, который смог разглядеть и зауважать мою силу, хотя даже я сама её ещё не разглядела. Впереди у меня был долгий путь, и, возможно, именно он внесёт в него свой вклад.
Я быстро приняла душ и привела себя в порядок: короткое мини-платье, лёгкий макияж и шпильки. Гордо выпрямив спину, я направилась в кабинет Геральда. Но возле двери стояла толпа бессмертных. Удивлённо я продолжила идти — сегодня точно был урок с непризнанными, а значит, их здесь быть не должно.
— Вик, да брось, если один день проведём впустую, ничего не случится! Просто погуляем по Земле и получим хорошую оценку.
— Будто я учусь здесь, чтобы присматривать за идиотами.
Я обернулась на женский и грубый мужской голос. Их тон раздражал: они даже не пытались говорить тише. Они хотели, чтобы их услышали. Я пристально посмотрела на них и без труда узнала. Демон по имени Винчесто стоял, опершись на перила, а демоница напротив — скрестив руки перед собой.
Многие не решались к ним приблизиться и лишь осторожно наблюдали. Даже в глазах Анаэль, которая обычно смотрела на всех с нескрываемым презрением, мелькало уважение.
Я глубоко выдохнула и, расправив спину ещё сильнее, направилась к двери под звонкий стук собственных каблуков. Конечно, я привлекла внимание: девушки смотрели с ненавистью, а парни — с восторгом. Я была непризнанной, но это не отменяло того факта, что я красива.
Винчесто
Утро началось «отлично». Я проснулся, когда прозвенел будильник. Эта штука оказалась самой полезной из того, о чём я ни разу не пожалел. Я купил его пару дней назад, когда отправился на задание на Землю. Теперь хотелось взять ещё два — для Элизы и Мамона.
Я действительно не понимал, как людям удалось создать нечто подобное, а нам, бессмертным, — нет.
Встав, я заметил конверт на тумбе. Хотел проигнорировать, но всё же открыл. Как всегда — те же аккуратные буквы:
Доброе утро, Винчесто! Не помню, какое это по счёту письмо, но крайне огорчён, что до сих пор не могу получить от тебя ответа. С каждым днём я слышу всё больше о твоих успехах. Но ты должен знать: без моей помощи ты всё равно не сможешь добиться чего-то стоящего.
Если ты и дальше будешь тонуть в своих обидах, как маленький ребёнок — увы, я гарантирую, что сделаю всё в моих силах, чтобы мои слова стали реальностью.
Ты должен понимать свои обязанности перед нашим родом. Ты обязан следовать правилам. Твоё присутствие на празднестве в Рождество обязательно. Я дал тебе время продемонстрировать свою избалованность, но у всего есть предел.
Ты не можешь отказаться от нас по своей прихоти. Надеюсь на твоё благоразумие!
Адмирон Самаэль.
Каждая мышца моего тела напряглась до предела, руки задрожали. Я смял письмо и сжёг его магией.
Каждый раз, получая письма от отца, я надеялся увидеть хоть несколько слов сожаления. Надежду, что они скучают. Но для него я никогда не был чем-то большим, чем наследником. Только угрозы, гнев, приказы. Ничего из того, чего ждал я.
В дверь постучали в тот момент, когда я сжал кулак и пробил стену.
— Ви-и-и-ик, идём. Нас Геральд позвал на занятие, — услышал я голос Элизы.
Я раздражённо провёл рукой по волосам, стараясь успокоиться.
— Ви-и-и-ик, быстре-е-е! Сколько мне ещё ждать?!
Я пошёл к двери и распахнул её, совершенно забыв надеть футболку.
— М-да уж, ты явно торопился, — заметила Элиза, отводя взгляд.
— Будто ты впервые видишь голый торс, — закатил я глаза.
— О-о-о, не первый и точно не в последний. Только другу своему об этом не слово, — она стервозно улыбнулась.
— Неправдоподобно, — я опустился в кресло и бросил на неё усталый взгляд.
— Что с тобой?
— Ничего.
— Отец?
— Нет.
— Мать?
— Элиза, хватит.
— Значит оба. Письмо пришло? Зачем читаешь, если раздражает? Или всё ещё думаешь, что мать напишет? — она помолчала и добавила: — Нет, не напишет. Без разрешения твоего отца она ничего не сделает.
Я резко шагнул к ней. Она не шелохнулась.
— Это правда, Вик. Просто прими её, — сказала она мягче и посмотрела на меня с мольбой.
Я отошёл к окну, дрожа от ярости.
— Я знаю правду, Элиза. Но иногда просто хочется верить, что всё изменится. Только потому, что ты этого хочешь. Тебе не понять. Твои родители тебя любили и будут любить. А я гонюсь за тем, чего нет и не будет.
Она подошла, развернула меня к себе и крепко обняла. Мы стояли так некоторое время. Перед глазами встала пелена слёз, но я не позволил им пролиться. Я никогда не плакал — даже в детстве, когда отец мучил меня тренировками и добивал словами, острыми как нож. Сейчас тем более не буду.
Я аккуратно отстранился.
— Осторожнее. Мамон будет ревновать, — усмехнулся я.
— Он ревнует ко всем, но только не к тебе, — честно ответила Элиза.
Я покачал головой.
— Спасибо, Эл.
***
Я стоял, опершись на перила. Элиза всё равно заставила меня прийти сюда. Сначала злилась, потом заявила, что ей одной скучно. В итоге — я стою здесь, а она напротив, сияет от счастья.
— Вик, да брось! Если один день проведём впустую, ничего не случится! Просто погуляем по Земле и получим хорошую оценку.
— Будто я учусь здесь, чтобы присматривать за идиотами, — я был зол, что вынужден играть роль няньки.
— Просто развеешься. Ты же обещал, что принесёшь мне будильник, — её голос стал мягче.
— Мамону очень повезло — отправился на экскурсию в Цитадель.
— Ты не знаешь всей информации.
— И какую же?
— Он помогает Люциусу, — она рассмеялась. — Завидуешь?
Я скривился. Определённо, это было куда хуже.
Послышался стук каблуков. Элиза оценивающим взглядом посмотрела на ту, кому они принадлежали. Я тоже повернул голову.
Ребекка медленными шагами шла к аудитории. В белом мини-платье она выглядела безупречно. Светлые волосы мягко спадали на плечи, а синие глаза — как всегда — блестели упрямством.
— Смотри, чтоб челюсть не отвалилась, — усмехнулась Элиза.
Я вздрогнул, повернулся и недовольно выдохнул:
— Кажется, не только у меня.
Я обвёл взглядом своё окружение, буквально каждый впивался в неё взглядом.