Глава 11
Винчесто
Мы тренировались, готовясь к предстоящему турниру по крылоборству. С каждым днём писем от отца становилось всё больше — близился конец семестра. Сначала он писал примирительно, приглашая приехать на Рождество, якобы ради матери. Но со временем в его словах начали звучать угрозы и предупреждения.
Задумавшись и пропустив несколько ударов, я предложил перерыв и опустился на скамью. Открыв бутылку, сделал несколько глотков и передал её Мамону.
— Ты в порядке? В последнее время ты стал слишком задумчивым.
— Отец снова пишет.
— Чего хочет?
— Вспомнил, что у него есть сын. И, судя по слухам, не такой уж тупой, как он думал.
— Брось, дружище. Может, он изменился, и тебе пора простить его? Хотя бы ради матери. Прошло столько времени.
— Ага. Ради матери для которой я пустое место?
Мамон сел рядом, тяжело вздохнув.
— Ты справишься, Вик.
— Я должен показать ему, на что способен. И без его помощи.
Элиза лёгкой походкой направлялась в нашу сторону, и Мамон тут же оживился. Подхватив её, он закружил и чмокнул в губы.
— Я так скучал, viviento sili.
— Не преувеличивай, мы виделись утром, — засмеялась Элиза, пытаясь вырваться.
Мамон театрально схватился за сердце.
— Шепфа, так давно?
Элиза закатила глаза и обняла меня.
— Как ты? Выглядишь не очень.
— Сойдёт, — я подмигнул ей.
— Слышали новости?
— Какие? — в один голос спросили мы с Мамоном.
— Престол Фенцио приезжает. В следующем году его сын будет поступать в эту школу. Здесь начнётся настоящий переполох.
— Его сыну ведь ещё нет десяти. Не рано?
— Он хочет, чтобы сын добился успехов как можно раньше. Считает, что раннее обучение поспособствует этому.
— Идиот, — усмехнулся Мамон.
— Придурок, — согласился я.
Элиза лишь пожала плечами. В этот момент сзади неё прошли дьяволицы, бросая косые взгляды. Они смотрели на неё с раздражением, перешёптываясь между собой.
Я поймал взгляд Элизы и демонстративно кивнул в их сторону. Она обернулась и лучезарно улыбнулась им, намекнув, что лучше уйти. Я поступил так же. Переглянувшись, они поспешили удалиться.
Элиза всё ещё хмуро смотрела им вслед.
— Поругались? — спросил я, привлекая её внимание.
— Мхм. И причиной стала твоя непризнанная.
— Как она с этим связана? — странно, но я сразу понял, о ком речь.
— Сегодня у всех был экзамен на Земле. Ей поручили женщину с ребёнком, но несчастливую в браке. Все ждали, что она посоветует не разводиться. Но она сказала обратное. Оставить ребёнка — это слишком даже для демонов.
— Потом? — поторопил я.
— Все накинулись на неё. Даже учителя. Но она стояла до конца, обвинив всех в том, что они не понимают людей.
— Эта непризнанная доиграется, — с сожалением сказал Мамон. — Её либо отчислят, либо кто-то из наших поставит на место.
— А я... защитила её. Сказала, что особенно мы, демоны, не имеем права её обвинять.
— Правильно сделала. Я бы поступил так же.
Мамон кивнул, соглашаясь со мной. Элиза же разразилась смехом.
— В тебе мы уж не сомневаемся, Вик.
Я проигнорировал её колкость, молча поднялся, показывая всем, что перерыв окончен. До того момента, пока Элиза не упомянула о непризнанной, я совершенно не думал о ней. Даже забыл о её существовании — возможно, причиной был стресс, связанный с отцом и постоянные тренировки. Но теперь, вспомнив снова, я ощутил лёгкое раздражение, вперемешку с чем-то непонятным. Чувство, которое не давало покоя и бесило сильнее, чем хотелось бы.
Ребекка
После долгого разговора с преподавателями мне наконец удалось подняться в свою комнату. Голова раскалывалась, и становилось всё труднее игнорировать эту боль. Сбросив пиджак, я начала бродить туда-сюда, не находя себе места.
Выйдя на балкон, я долго наблюдала за академией, пытаясь привести мысли в порядок. В глаза бросился лабиринт Адама и Евы. Я ни разу там не была, хотя ходило множество слухов, и большинство предпочитало обходить его стороной. Но именно это место показалось мне подходящим: там я смогу остаться наедине с собой.
Я незаметно проскользнула в сад. Благодаря переполоху, вызванному приездом одного из престолов, почти все собрались в центральном крыле, и задний двор пустовал. Я шла без определённой цели, пока не наткнулась на статую. От неё исходило спокойствие и умиротворение. Внутри меня вспыхнула надежда. Я опустилась на скамью напротив и сложила руки в молитве.
Я верила в Бога и теперь верю в Шепфа, но никогда раньше не молилась. Всегда считала, что человек сам несёт ответственность за свои поступки и строит собственную судьбу. Но сегодня... сегодня я чувствовала себя загнанной в угол. Силы уходили, а ненависть и презрение, которые я встречала каждый день, медленно разъедали изнутри.
Закрыв глаза, я прошептала:
— О Шепфа, прошу тебя, дай мне сил бороться дальше, поддержи меня на моём пути...
Слова застряли в горле. Я сделала глубокий вдох, и только тогда решилась:
— Прошу, позаботься о моей дочери. Не дай ей почувствовать себя одинокой и уязвимой. Пусть она никогда не узнает той боли, что знаю я.
В этот момент за спиной послышался лёгкий шум. Я обернулась и увидела ангела. Он стоял гордо, с аристократической осанкой, и, казалось, тоже искал уединения. Увидев меня, он удивился, кивнул вместо приветствия и уже собирался уйти, но что-то удержало его.
— Что с вами? — спросил он. — Вы расстроены?
Мои плечи, как всегда, были напряжены, осанка прямая, лицо ничего не выражало. Но он всё же почувствовал трещину в моей защите.
— Всё хорошо, — тихо ответила я. — Не стоит беспокоиться.
Я думала, он уйдёт, но вместо этого он важно поднял полы плаща и сел рядом.
— Я слышал о вашем задании, — медленно произнёс престол.
— И что же? Как ангел, вы считаете мой поступок неприемлемым? — мой голос прозвучал резче, чем я хотела.
— Мне рассказали об одной непризнанной, возомнившей, что может соперничать с бессмертными, — он слегка улыбнулся. — И если честно, это восхитило меня. Я сразу подумал: «Она станет ангелом».
— Почему именно ангелом?
— Потому что только ангел способен достичь настоящих высот. В наших руках — истинная власть, — говорил он так уверенно, будто не существовало другой истины.
Его слова странно подействовали на меня. Я ведь ещё не решила, на какую сторону хочу встать. Я задумалась, а он продолжил:
— Знаешь, в чём разница между ангелами и демонами?
— В чём же?
— Демоны действуют эмоциями. Ангелы — головой. А голова хладнокровна, значит, справедлива. Иногда мы кажемся жестокими, но это не так. Жестокость — это эмоция. Это не про нас. Жестоко было бы поступить иначе, а то, что сделала ты, — правильно.
Я молчала, но впитывала каждое его слово. Они принесли мне облегчение, а главное — дали надежду и веру в себя.
— Я буду следить за твоими успехами, — сказал он напоследок, встал, поклонился и ушёл.
Я смотрела ему вслед и знала: его слова станут основой моих взглядов. Моей отправной точкой.