Глава 10
Ребекка
10:55. Я стояла напротив здания суда. Минуты текли, но заставить себя войти не удавалось. Ноги будто приросли к земле. Пальцы дрожали. Сделав глубокий вдох, я заставила себя шагнуть вперёд.
В зале суда стоял гул голосов. Людей пришло немало. Я села в предпоследний ряд и позволила себе посмотреть на Роберта. Он сидел, подперев голову руками, выглядел измученным.
Судья постучал молотком:
— Прошу тишины. Судебное разбирательство по делу ДТП с участием гражданки Ребекки Уокер объявляется открытым.
Адвокат обвинения:
— Ваша честь, у нас есть неопровержимые доказательства: мистер Хейден Фаррелл был пьян во время аварии. Анализы крови показали превышение нормы в два раза.
Адвокат защиты, холодная женщина:
— Да, алкоголь был, но это не доказывает, что он не контролировал автомобиль. Кроме того, свидетели говорят, что мисс Уокер выбежала неожиданно.
Я сжала кулаки. Эта женщина защищала подонка. Сколько невинных девушек умирает от таких, как он — и всегда найдётся кто-то, кто вывернет правду в ложь.
— Свидетельские показания указывают, что мистер Фаррелл ехал зигзагами. Он превышал скорость. Очевидцы видели, как он выпивал в баре за десять минут до аварии, — настаивал прокурор.
— Есть ли записи с камер? — спросил судья.
— К сожалению, камеры в тот день не работали, — ответил прокурор.
Когда начался допрос, меня трясло.
— Мистер Фаррелл, вы управляли автомобилем?
— Да. Я ехал по главной, на разрешённой скорости.
— В момент удара скорость — 38 миль в час?
— Верно.
— И вы утверждаете, что не могли предотвратить наезд?
— Да. Девушка сама выбежала...
Каждая его ложь вонзалась в меня, как нож.
Судья, поправив очки, произнёс:
— Подсудимый Хейден Фаррелл, встаньте. Суд постановил признать вас невиновным. Дело закрыто.
Стук молотка эхом отозвался в зале. Мгновение тишины, а потом — шум: негодующие возгласы, шёпот журналистов, вспышки камер.
Роберт медленно встал. Лицо сменяло выражения — недоверие, злость, пустота. Он просто повернулся и ушёл.
А я осталась. Мне удалось увидеть собственными глазами, чего стоит моя жизнь: пустого места. Родителей я тоже не увидела — они не пришли.
Внутри что-то щёлкнуло, словно невидимый рычаг перевели в другое положение. Всё, за что я цеплялась — сожаления, боль, страх, раскаяние — исчезло. На их место пришла холодная решимость. Я знала: прежней меня больше нет. Она умерла вместе с правдой.
***
Я шла намеренно медленно, пытаясь оттянуть неизбежное. Я увидела суд своими глазами, а теперь пришло время платить цену. Коридоры были пусты, многие ангелы и демоны были на занятиях. Не было никаких сомнений, что меня ждут.
Открыв дверь в аудиторию, я столкнулась с множеством глаз, устремлённых на меня, и ответила каждому из них. Три учителя стояли в ожидании: Геральд смотрел строго, Мисселина — с упрёком, а Люциус — с торжественным презрением.
— Ребекка Уокер, — раздался голос последнего.
Я кивнула и подошла к нему.
— Сегодня мы видели, как вы провалили задание. Вы должны были подтолкнуть женщину на правильный путь. А вы решили посоветовать ей оставить ребёнка.
Зал загудел неприятным обсуждением:
— Даже мы, демоны, не смогли бы поступить так с ребёнком!
— Какая жестокость!
— Она вредит равновесию!
— Мы позволяем непризнанным слишком много. Нужно показать им их место.
После этих слов стало ясно: ненавидеть меня будут не только ангелы и демоны. Список моих ненавистников рос с каждым днём... Я сильнее выпрямила спину и холодно произнесла:
— Я сделала правильный выбор, поступила так, как посчитала нужным. Никто из вас не поймёт её ситуацию, потому что вы сами с таким не сталкивались. Вы все судите однобоко о людях, даже не пытаясь увидеть всю суть.
— Да? Может, вы смилуетесь и научите нас понимать и разбираться? — язвительно усмехнулся Люциус. — Вы даже можете занять моё место, если кто-нибудь в этом зале захочет заниматься этим бредом.
За его словами последовали смешки и явные недовольства. Моё лицо оставалось непроницаемым, я смотрела на Люциуса с безразличием.
— Мне не нужно ваше место, и не думаю, что оно мне подходит. А насчёт помощи — никто не обязан вникать в то, что не желает. Единственное, просто не мешайте.
На лице Геральда промелькнули восхищение и солидарность, а Люциус лишь рассмеялся.
— А нарушать закон — тоже помощь?
— Люциус! Мы обсудим это позже, не при учениках, — перебил его Геральд.
Я не отреагировала. Люциус злобно оглянулся на Геральда, долго смотрел, но предпочёл не продолжать.
После звонка все вышли, а я осталась выслушать дальше. Разговор был длинным, я старалась объяснить и пообещала, что это был последний раз. Люциус поднимал вопрос об отчислении, Геральд и Мисселина были против. Не обращая на меня внимания, они продолжали спорить, пока в конце концов Люциус не заорал:
— Как вы собираетесь отпускать её на Землю в следующий раз? Она вечно что-то выкидывает!
— Это не первый раз, многие непризнанные поначалу тяжело привыкают, — тихо добавила Мисселина.
— Я напишу Кроули, пусть он рассмотрит, так как мы не в силах принять общее решение, — с раздражением произнёс Геральд. — Ты, Ребекка, можешь идти. Как только придёт ответ — мы огласим решение.
Он развернулся и ушёл, громко захлопнув дверь, а Мисселина последовала за ним. Когда я уже разворачивалась, чтобы уйти, сзади донёсся голос:
— Будь осторожнее, пытаясь подняться наверх среди нас. Не окажись в самом низу среди непризнанных, Ребекка.
Его слова сочились ядом, презрением, отвращением и ненавистью. Я молча вышла. Этого не случится...