Глава 9
Винчесто
Я зашёл в душевую и включил холодную воду — всё моё тело болело после вчерашней тренировки. Уже две недели я тренировался каждую ночь: приближался чемпионат по крылоборству, и я должен был быть в форме. Несколько лет подряд демоны становились обладателями кубка, и мы обязаны были сохранить эту позицию.
Тренировки помогали избавиться от лишнего стресса и навязчивых мыслей. Но я не мог признаться даже самому себе, что причина стресса заключалась далеко не в чемпионате. В своих силах я был уверен — в школе не было ни ангела, ни демона, способных составить мне конкуренцию.
Холодная вода привела меня в чувства. Побрившись и одевшись, я занялся укладкой. Волосы всегда сложно было уложить с первого раза, но сегодня, похоже, мне повезло — я справился за десять минут без особых усилий.
Первым сегодня был урок Геральда. Я зашёл в аудиторию и направился к Мамону. Они с Элизой мило переговаривались — красивая пара. Сколько бы Элиза ни упрямилась и ни злилась, рядом с Мамоном она всегда таяла: упрямство сменялось застенчивостью и нежностью.
Познакомились они после первого курса на балу. Мы с Мамоном тогда уже обладали хорошей репутацией, и многие предпочитали с нами не связываться. Но на том балу Элиза вылила на него два бокала глифта прямо при всех. Я так и не понял причину, но вскоре был сильно удивлён, когда застал их целующимися.
Это был конец учебного года, и я не думал, что их отношения сохранятся. Но я ошибся. Они действительно были влюблены, а на втором курсе стали ещё ближе. Я всегда старался не мешать им и держаться на расстоянии, но со временем она стала частью нашей с Мамоном жизни и я тоже к ней привязался.
Элиза заметила меня первой:
— Как ты, Вик?
Мы с Мамоном обменялись рукопожатием, а Элизу я поцеловал в щёку.
— Превосходно. Более того, чувствую себя обязанным похвастаться отличной новостью, — усмехнулся я.
— Удиви.
— У меня «отлично» по всем экзаменам. Даже Люциус поставил.
— Ааа, напомни-ка, у кого ты списывал? Случайно не у меня? — рассмеялась Элиза.
— Окей, спасибо тебе.
Она хмыкнула и бросила быстрый взгляд на Мамона.
— Хоть кому-то это помогло.
— У меня всё не так блестяще, но зачёт я получил, — закатил глаза Мамон.
— Тогда можем не волноваться, — сказал я и похлопал его по плечу.
— Я и не надеялся, что кто-то поверит в то, что я начал открывать учебник. Всё-таки красота и ум несовместимы. А моя viviento sili предпочитает красивых и харизматичных, — он очаровательно улыбнулся.
Я тихо рассмеялся. Это было правдой: в теории Мамон всегда был ужасно слаб.
***
После лекции Геральд отпустил нас на перерыв. Вторая часть урока должна была пройти в библиотеке Ада. Мы втроём направились на задний двор, чтобы встретиться с нашей командой и обсудить тактику к чемпионату по крылоборству.
Мамон с Элизой снова спорили. Я запрыгнул на перила лестницы и начал скатываться вниз.
— Перестаньте выяснять отношения и прибавьте скорость, — крикнул я, обернувшись к ним. — До Ада долететь — это не в водоворот прыгать. С такими темпами мы ничего не успеем.
Отвлёкшись на них, я поздно повернул голову и не успел вовремя среагировать, когда заметил девушку, выходящую навстречу. Спрыгнув с лестницы, я налетел прямо на неё. Огромная стопка книг в её руках рассыпалась в стороны.
Я хотел извиниться, но, подняв голову, замер. Это была та непризнанная, которую я видел в кабинете Люциуса. С того дня прошло уже две недели, и я её больше не встречал.
Схватившись за перила, чтобы не упасть, она выкрикнула, даже не глядя на меня:
— Смотри, куда идёшь, ублюдок!
Я скользнул по ней взглядом. Сегодня она выглядела иначе. Чёрное платье с разрезом открывало стройную ногу. Открытые плечи подчёркивали длинную шею и ключицы. На ярком свете холла её кожа казалась особенно бледной. Странно, как я мог не заметить этого раньше?
Она подняла голову, и наши взгляды встретились. Красные глаза — в голубые. Мы застыли, словно время остановилось. В её взгляде на мгновение мелькнуло узнавание, но исчезло так же быстро.
В холле воцарилась тишина. Ученики ждали моей реакции. Непризнанные не бросали в мою сторону такие слова.
Я присел, собрал книги и протянул их ей. Об извинениях не могло быть и речи.
— Неплохая попытка познакомиться со мной, но-о-о... придётся тебя разочаровать: я не встречаюсь с непризнанными, — усмехнулся я и, развернувшись, пошёл дальше. Репутацией рисковать я не собирался.
— Тобой только идиотки и заинтересуются. А себя в их список я вносить не собираюсь, — крикнула она мне вслед.
Я изумлённо застыл. Да она ненормальная! Зачем провоцировать, зная, что слабее?
Резко повернувшись, я схватил её за локоть и угрожающе процедил:
— Осторожнее, непризнанная. Если промолчал в первый раз — это не значит, что так будет всегда.
Ужас мелькнул в её глазах, но она быстро взяла себя в руки. Выпрямившись, смотрела прямо и дерзко. Холодные голубые глаза оценивали меня так, будто я не стоил её внимания.
Мамон сегодня сказал: «Красота и ум несовместимы». Но в ней сочетались необыкновенная красота, сообразительность и гордость. Смертельная комбинация. Идеальная.
Я опомнился лишь тогда, когда заговорила другая непризнанная. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы выбросить Ребекку из головы. Сделав лицо безразличным, я кивнул её подруге, разжал пальцы и отошёл.
Нужно держаться от неё подальше.
— О Шеффа, неужели наш чёрный принц влюбился? — вызывающе спросила Элиза, когда мы вышли во двор.
— Замолчи, Элиза. Я устал от этой пустой болтовни. Нет никакой любви. Не придумывай, ясно?
— Осторожнее, дружище, — заступился Мамон. И я его прекрасно понимал: это был его долг — защищать свою девушку. Я хмуро посмотрел на него, но больше ничего не сказал.
— Не придумывать? Хорошо, но только напомни мне позлорадствовать над тобой, когда ты осознаешь, что эта девушка залезла тебе под кожу, — подмигнула Элиза.
— Никогда, — твёрдо ответил я.
Она закатила глаза и хотела сказать ещё что-то, но Мамон подал голос:
— Чёрт, мы опаздываем. Придётся позже встретиться с командой. Полетели в ад.
— Да, ma cuatantico, мы прилично задержались, — её слова сопровождал взгляд, направленный на меня. — Думаю, ваша команда подождёт.
Я только кивнул и пошёл за ними. Весь путь мы предпочли молчать. Мамон пытался поднять настроение, но мы с Элизой не поддержали его. Она решила и дальше игнорировать меня, а я прокручивал в голове встречу с Ребеккой, перебирая все мелкие детали, которые не заметил в прошлый раз.
Я посмотрел вдаль и невольно улыбнулся своим мыслям: она определённо была другой. Не такой, как все остальные. Моя улыбка исчезла, когда я встретился глазами с Элизой. Её выражение лица прямо кричало: «Я знаю, о чём ты думаешь». Я тихо вздохнул. Ничего особенного. Просто увлёкся новенькой... со временем пройдёт.
Ребекка
По пути на следующий урок Мэри не проронила ни одного слова. За это я была ей очень благодарна: я действительно не была в состоянии обсуждать произошедшее.
Мы пришли на урок Геральда. Сегодня он проводил его снаружи — должен был учить нас боевым навыкам. А я была из тех, кто должен был открыть свой потенциал.
— Первое правило: вы всегда должны держать соперника перед собой. Не упускать его из виду и держать под контролем. Во-вторых, во время полёта важно быть манёвренными и ловкими. Сегодня мы будем отрабатывать эти моменты. Сначала упражнения для выносливости и скорости. После — практика друг с другом.
Геральд показал несколько упражнений — повороты, манёвры с крыльями, быстрые взлёты. Я старалась повторять, но мои движения выглядели просто ужасно.
— Способности появились? — раздался голос за моей спиной.
Повернувшись, я увидела Геральда. Он наблюдал за мной. Я покачала головой.
— Давай попробуем ещё раз.
Он встал в боевую стойку, и я последовала его примеру.
— Сконцентрируйся. Представь, что вытаскиваешь то, что скрыто глубоко внутри.
— Что это может быть? — мой голос дрожал.
— Если не раскроется во время боя, значит, у тебя другие способности. Например, вещие сны или сила манипуляции.
Я сжала кулаки и приготовилась. Геральд запустил в меня шар, сделанный будто из воздуха. Я инстинктивно отскочила в сторону и попыталась ответить чем-то в ответ — но ничего не вышло. В меня тут же полетел ещё один шар, попавший прямо в цель. Я упала на землю. Предплечья покрылись ожогами: закрывшись ими в последний момент, я спасла лицо.
Было ужасно больно, я старалась не шевелиться. Геральд опустился рядом:
— Мне жаль. Скоро восстановишься.
Раны начали медленно затягиваться — бессмертие имело свои плюсы. Но унижение было куда больнее.
— Попробуй поискать, может, это вообще не связано с боем, — голос Геральда звучал напряжённо.
— А если не найду?
— Тогда смирись с тем, что у тебя их просто нет. Такое бывает, хоть и редко.
Я криво усмехнулась и поднялась. Конечно, если способностей не появится, никто не удивится. Просто ещё раз ткнут в лицо, что я ничтожна. Но надежда умирает последней — я что-нибудь придумаю.
Недалеко стояла компания ангелов. Когда я посмотрела на них, они разразились хохотом.
— Это та самая выскочка-непризнанная, которая грозит переплюнуть рождённых бессмертных? Девочки, я думала, вы меня притащили ради чего-то более достойного.
— Именно она. Даже толком летать не способна. Просто мусор, — добавила другая.
Моя челюсть сжалась. Первую звали Анаэль — звёздочка среди учеников и учителей. О ней мне рассказали ещё в первую неделю, советуя держаться подальше. Невероятно способная, сильная, умная. И безумно ненавидящая непризнанных.
Геральд кашлянул, привлекая внимание. Я не заметила, как он отошёл в центр двора.
— На сегодня урок окончен. Завтра у вас практический урок на земле. Приготовьтесь.
Он ушёл. А у меня в груди всё сильнее сжималось: завтра я увижу окончательное решение суда. Последний раз увижу Роберта. И после — придётся закрыть все страницы прошлого.
***
С утра я сразу почувствовала груз предстоящего дня. Мне предстояло сбежать с задания, посетить суд и увидеть своими глазами решение. Я даже не хотела думать о последствиях: Геральд не будет в восторге, а Люциус только и ждёт повода избавиться от меня.
Сделав глубокий вдох, я встала с кровати и отправилась в ванную. Одежда была последним, о чём мне хотелось думать. Я нанесла лёгкий макияж и остановила выбор на чёрном костюме-тройке. Застегнув все пуговицы жилета и накинув пиджак на плечи, я посмотрела на своё отражение в зеркале. Чёрный цвет — символ траура. В глубине души я всё ещё хотела справедливости, но выбрала траур. Было ли это предчувствием неизбежного?
Пальцы подрагивали, когда я вошла в аудиторию. После того как все собрались, Геральд начал лекцию по технике безопасности. Я собиралась нарушить каждый пункт. Нервы были на пределе: ногти ритмично стучали по столу. Волна облегчения прокатилась по мне, когда прозвучал его финальный вопрос:
— Всем всё понятно?
— Да, демон Геральд, — ответили все хором.
— Отлично. Тогда отправляйтесь.
***
Круговорот перенёс меня в место задания. Медленно идя по длинным коридорам, я слышала отзвук собственных шагов: каблуки били по кафелю, отдаваясь эхом. В больнице было полно больных — от младенцев до стариков. Стоны, кашель, детский плач. Атмосфера давила. Я ненавидела это чувство беспомощности, которое витало в стенах больниц.
Иронично: я умерла не здесь, а посреди небоскрёбов.
Я остановилась у женщины. Её вид был удручающим: синяки под глазами, волосы в неопрятном хвосте, одежда надета кое-как. Но самое страшное — пустой, потухший взгляд. Рядом с ней сидела девочка лет пяти: кудрявые волосы, красные от слёз зелёные глаза. Она тихо хныкала, прижимаясь к матери. Моё сердце болезненно сжалось. Это было моё задание.
Я посмотрела на часы: оставался ровно час до суда.
Женщина подняла телефон.
— Алло, — её голос был пустым. Но вскоре в нём появилась злость. — Наша дочь больна, а здесь огромная очередь. А тебя волнует только то, что ты уйдёшь на работу голодным? Я уже несколько дней не сплю! Мне надоело!
На том конце звучали знакомые фразы: «Я делаю всё ради вас», «Я вас обеспечиваю», «Ты неблагодарная». Лицо женщины исказила безысходность.
Я присела рядом:
— Простите, я невольно стала свидетельницей вашего разговора.
— Ничего страшного, — ответила она устало.
— Послушайте, я вас понимаю. Иногда легче всего открыться незнакомцу.
— Зачем тебе это? — в её глазах блеснули слёзы.
— Может быть, потому что если бы кто-то когда-то понял меня и дал совет... моя жизнь пошла бы иначе.
— Не скажешь, что у тебя всё плохо.
— Внешность обманчива. Но если смотреть в глаза... они никогда не лгут.
Она отвела взгляд, не выдержав. Потом тихо начала говорить:
— В детстве я осталась сиротой. Дядя и тётя меня воспитали, но для них я была обузой. Они поспешили избавиться от меня — выдали замуж. Выбора у меня не было. — Её глаза наполнились слезами. — С каждым днём я всё яснее понимаю, насколько я ничтожна. Я хочу уйти. Хочу развестись. Получить образование, работать, полюбить по-настоящему.
— Но вы боитесь, — закончила я за неё.
— Не за себя... За дочь. Она маленькая. Я не хочу, чтобы она пережила то, что когда-то пережила я.
Я перевела взгляд на ребёнка. Она всё понимала. Страх потерять мать был написан в её глазах.
Я металась, но знала одно: никто не должен страдать, если есть шанс на счастье. Женщина уже разрушала себя. Если она останется, дочь будет смотреть, как мать угасает.
— Разведись, — твёрдо сказала я. — Не позволяй отнять твоё будущее. Твоё детство уже украли. Теперь ты должна бороться. А твоя дочь не станет счастливее, если будет видеть, как её мать ломается.
Я поднялась и ушла, даже не позволив себе оглянуться. Мой совет стал для неё приговором. Я не сомневалась: иначе нельзя.