Весна

Мы умрем
Где-то посреди ночи,
Но я люблю тебя очень,
И я люблю тебя очень,
Мне очень жаль,
Что мы умрем...

Листья, сжатые в руках, словно букет самых прекрасных цветов. Они шуршали и шелестели, багряные, подобно закату, ярко-желтые, сродни смеющимся одуванчикам, с фиолетовыми прожилками, напоминающими вены, и коричневыми крапинками, словно веснушками.

Листья, слабо придерживаемые, разлетались во все стороны и, гонимые ветром, бежали, как сбившиеся с пути, прочь от солнца, дальше в тень.
Листья, кружащиеся, словно в непостижимом хороводе, имитирующие страшные вихри, но не способные обидеть. Листья, тихо и мирно падающие на водную гладь, от чего по ней шли круги.

Осень... Вечная осень.
Она никогда не кончится.
Это хорошо, ведь, значит, после нее не будет зимы. Не будет холода и страха, тоски и боли, темноты и отчаяния. Не будет "горячего снега" и бурлящей воды.

Но не будет зимы - не наступит и весна. Не расцветет Райский сад, не озарит солнце златых куполов церквей, не раскроют очи цветы, пробившиеся сквозь тающий снег...

Осень...
Пора торжества увядающей природы и последних, прощальных подарков - теплых дней. Сезон дождей, за которым неумолимым шагом следуют "полгода вьюг".

Осень...
Пора воплощения в жизнь мысли поэта, подведения итогов и теплых, но тоже увядающих воспоминаний о весне, о лете человеческой жизни...

Но о чем вспоминать? Какие итоги подводить, если ещё ничего не сделано? Рано пришла осень, нет места ещё вечному покою, не отступит яркое солнце и не уступит оно покорно дорогу вьюгам.
Рано с улыбкой оглядываться назад, но рано и смотреть вперёд, с гордостью мечтая и лицезрея себя на пьедестале. Прошедшее забыто, грядущее закрыто.
Настоящее даровано, потому оно и зовётся настоящим. Время оглянуться вокруг, окинуть оценивающим и критическим взором свою жизнь.

Но что нужно, чтобы начать действовать, а не покорно лицезреть сменяющиеся времена? Как сделать первый шаг, не осознавая даже, что нужно его сделать? Как выпутаться из сетей вечного покоя, такого сладостного? Что должно произойти?..

***

Тихие волны едва касались босых ног, омывая их теплой водой, словно пытаясь обнять. Солнце освещало опадающие листья и, кажется, уже было готово зайти за горизонт, но этого все никак не происходило. И небо днями оставалось все таким же, как и вчера, и позавчера, и задолго до этого... Лучи солнца, словно острые крылья, пробивались через листву деревьев и мягко падали на водную гладь тихо спящего озера, отражаясь от него и заливая все вокруг золотым сиянием.

Фурина сидела, опустив ноги в воду и зарывшись ими в мягкий песок, облокотившись на руки и подставив лицо под лучи теплого солнца. Шуршали листья, шумела вода, шелестел ветер, заглушая мысли в голове. И было так спокойно...

-Кто ты? Что ты здесь делаешь? - негромко спросила она, словно и не желая ответа.
Но ответ последовал:
-Я... жду заката.
-Но солнце здесь никогда не заходит.
В голосе Фурины не слышалось ни обречённости, ни надежды. В нем вообще не слышалось ничего.
-Оно зайдет. Когда придет время.

За спиной Фурины раздался шелест опавших листьев, заглушающий шаги, и говорящий, точнее, говорящая, села рядом, прикрыв глаза. Из-за завесы не полностью закрытых ресниц, поблескивая, смотрели два голубых глаза.
Вновь зашелестели листья, взятые в руки и пущенные по ветру. Они кружились вокруг, объединяя двух сидящих на остывающем песке, рисуя ровный круг, которому никогда не суждено разорваться... Даже если не будет больше листьев.

-Солнце зайдет, и потом оно взойдет вновь. И так будет всегда, так должно быть, - продолжала незнакомка. - Разорвать этот вечный цикл способна только смерть, а тебе... тебе ещё рано умирать.
И слова эти были пропитаны такой всепоглощающей нежностью и сочувствием, что Фурина не выдержала и наконец посмотрела на того, с кем говорила. И, бросив быстрый взгляд, она словно увидела себя в зеркале.

Увидела себя в зеркале, то есть заметила невероятное сходство между собой и нею.
Увидела себя в зеркале, то есть посмотрела на свое отражение.
Как тогда, очень давно, будто бы в прошлой жизни, больше пятисот лет назад.
-Все-таки ты меня помнишь, - облегчённо рассмеялась девушка. - Я уже начала переживать, не повредила ли ты память.

Да, конечно, она помнила. Как такое забыть? Хотя ей бы, наверное, очень хотелось.
Хотелось бы?
Обычно любое упоминание о прошлом вызывало отторжение, ненависть и желание сбежать от воспоминаний. И теперь сидящая перед нею, та первая, что появилась в ее долгой и тяжёлой жизни, что создала ее, чтобы принести в жертву, она должна была с новою силой пробудить полузабытые чувства. Но этого все не происходило.

И никак не могло произойти при взгляде в наполненные любовью и тихой радостью глаза.
-Ты сильно изменилась за последний год... Точно в лучшую сторону. Спасибо, что сумела почувствовать счастье, будучи человеком.

И она засмеялась таким чистым и искренним смехом, каким разражаются от всепоглощающей радости, возможно, даже переходящей в счастье. И застывшее на небе солнце, казалось, тоже услышало этот смех и, повернувшись на звук его, озарило ее самым ярким потоком света, которого никогда бы не могло быть в реальности... Как и ее самой.
-Если бы ты знала, как я горжусь тобой... Прости, что не могла сказать тебе этого раньше.

И почему-то все вокруг задрожало, будто наставал конец долгого сна, и все расплывалось перед глазами. И холодные капли, стекая по щекам, падали и разбивались на тысячи прекрасных осколков, освещенных солнцем. И почти забытые чувства вновь очутились в сердце, но не сдавливали его своим присутствием, а лишь вселяли светлую печаль, грусть, наполненную надеждой.

И все проблемы, все страдания, все вопросы, все неразрешенные чувства, скопившиеся в душе, нашли свой выход в слезах, которые ручьями стекали в озеро и становились его неотъемлемой частью.
И не было ни чувства вины, ни неловкости, ни страха, исчезли все мысли о будущем и прошлом. И, провалившись в глубины человеческого счастья, они застыли, окутанные пеленой умиротворения, в объятиях друг друга, крепко держа руку другой в своей руке.

И не стоили ничего слова, да и не было смысла говорить, ведь были они частью одного целого, и могли понять друг друга без слов.
И есть они часть одного целого не потому, что из одной была создана другая, а потому, что обе они были людьми.
Людьми в высшем смысле этого слова.
Способные любить, надеяться и верить, испытавшие счастье хоть раз в жизни, умеющие увидеть в полной темноте свет, никогда не сдающиеся, хотя и сбивающиеся с пути, - такие люди всегда поймут друг друга.
И долго не могли они разжать руки, и долго текли слезы, и надолго застыли мягкие улыбки на лицах.
И, сливаясь в объятиях, Фурина развеяла страх перед прошлым. Конечно, теперь уже ничего не изменишь, но, если бы она вновь стояла перед выбором, таким же, как пятьсот лет назад, она бы не изменила своего решения. Даже зная, чрез что придется пройти.

В конце концов, "если положить на одну чашу весов жизни всех жителей Фонтейна, и на другую - ее страдания, очевидно же, какая чаша перевесит?"
Да, прошлое никогда не отступит и вечно будет преследовать ее черной тенью.
Но теперь она поняла: прошлое - это не повод бояться будущего.

Ещё есть время все изменить.
-Спасибо тебе. Спасибо... Фокалорс.

Пока мне нечем заняться,
Я будто сам себе враг...
Нам нужно крепко обняться,
Я покажу тебе, как.
Я никогда не болею
И никогда не грущу,
Я все могу и умею,
Я все пойму и прощу!
Я сочиню новых песен,
Пересчитаю овец
И усну, мир чудесен,
Как трезвый отец!
Я не устал совсем,
Я отменяю поминки!
По палке в каждом колесе,
По камню в каждом ботинке!

Дайте танк (!) - Оплачено

//У меня почти два часа ночи, я сижу рыдаю...