Весна

Спустя полгода.

-А ты все так же уперт, Дотторе. Как баран, - с ледяной звенящей злобой в голосе произнес принц Бездны. - Зачем он тебе теперь? Ты уже должен был выяснить все, что тебя интересовало. Отпусти его наконец на свободу.

Итер, измученный долгим, но бесцельным спором, откинулся на спинку стула, уставившись в глаза собеседника.
Доктор наклонился вперёд, оперев голову на руки, и неторопливо заметил:
-Когда это вы стали таким ярым пацифистом, господин Итер? Анемо Архонт все еще нужен мне... С его помощью я должен провести один эксперимент, который многое скажет о природе человека.
-С меня довольно! - Итер вскочил со стула. - Какого черта власти закрывают глаза на этот произвол? Что ещё мне нужно сделать?

Доктор лишь усмехнулся.
-Царица всегда будет на стороне своих Предвестников.
-Но зачем он тебе? Ведь я же вижу, что совсем не для этого "эксперимента"! Что ты собираешься делать?

Принц Бездны прислонился к стене, зная, что Доктор не собирается отвечать на эти вопросы.
Его очередная попытка открыть Снежной глаза на царящую в ней жестокость провалилась.
Почему Анемо Архонт не сбежит сам? Что такого они тогда пообещали друг другу, что Архонт свободы ставит выше самой своей свободы?
Итер, не попрощавшись, покинул кабинет предвестника.

Дотторе наверняка замышляет что-то ужасное. И это что-то должно коснуться его, Итера, он это чувствовал.
Но как ему остановить Предвестника, если он даже не знает, что тот собирается делать?
Итер отворил двери в свой кабинет и, не раздеваясь, сел на кровать, задумавшись.

***

Проведя несколько неудачных исследований, Итер перестал пытаться объяснить природу силы Гидро Архонта в Фурине, а потом вообще отпустил ее.

Да, изначально он и не подозревал, что будет сопереживать ей, но Итер захотел развернуться и уйти ещё тогда, в ущелье горы, полгода назад.
Он пытался абстагироваться от своих чувств, но постепенно все больше проникался ее жизнью. А когда Фурина начала рассказывать о его сестре, он больше не мог смотреть девушке в глаза, зная, что приносит ей боль, пусть не физическую, но душевную. И через несколько месяцев они перестали быть врагами.
Но Фурина, несмотря на возможность уехать из Снежной, осталась в столице, в гостинице рядом с домом Итера.

Она не объясняла подробно смысл таких действий, сказав ему лишь: "Я не смогу вернуться в родной мне город без родного человека и не смогу жить в пустом доме, зная, что когда-то там жил он".

И Итер пытался убедить Доктора в том, что удержание Венти абсолютно бессмысленно, но его никто не собирался слушать. Видимо, Дотторе был другого мнения.
В мертвой душе принца Бездны словно начал разливаться солнечный свет, как будто впервые за много-много лет распахнулись ставни забытого дома, и лучи солнца осветили темные комнаты. Он вспомнил о своей сестре, которой обещал, что они закончат путешествие вместе. В нем начала просыпаться ненависть к Бездне, которая, завладев им ещё пятьсот лет назад, притупила его чувства, заставила забыть о любви к единственному родному человеку.

И он стремился хоть как-то помочь той, кто напомнил ему о самом главном. Но что же нужно сделать?

***

Дотторе же мучили вопросы другого рода.

Как ему использовать чувства Анемо Архонта для достижения своих целей?
Любовь значит слабость. Слабость значит возможность подчинения. А с помощью подчинения он завладеет всем Мондштадтом.
Диктатура в регионе свободы... Доктор усмехнулся. Звучит это интересно.
Ему было любопытно, как на его действия отреагируют жители Мондштадта.

И, конечно, возможность владения экономикой региона, бесплатной рабочей силой, то есть будущими представителями армии Снежной, и, главное, разумом детей, которых ещё можно перевоспитать, очень прельщала Доктора.

Но ещё больше ему было интересно другое.
Как далеко простирается самопожертвование любящих людей? На что они готовы пойти ради дорогого им человека?

Да, предвестника интересовали эти вопросы, но он не мог точно объяснить почему, хотя привык всегда сразу давать ответ на подобное.
Он ощущал что-то похожее на... зависть?
Да, зависть из-за того, что сам не мог испытать таких чувств, свойственных только людям.
И поэтому он не мог ответить на свой вопрос. Доктор бы никогда не признался себе в этом.

Но как далеко он может погрязнуть в своем грехе, стремясь получить ответы?

***

Дотторе сел в кресло, задумавшись. Его план был почти идеален.

Анемо Архонт больше не в состоянии управлять своим телом и разумом, и вскоре весь регион свободы будет в подчинении второго предвестника.
И все это благодаря вновь вживленному, но зараженному ложными воспоминаниями Сердцу Бога в тело Анемо Архонта. Плетение судьбы оказалось не таким уж и бесполезным... Жаль, что отношения с орденом Бездны теперь натянутые и шаткие.

Но это не так уж и важно. Ему, Предвестнику Фатуи, уж точно не нужна ничья помощь.

Но все же душа Архонта оказалась сильнее, чем он предполагал изначально, и теперь она силится вырваться из-под его контроля. И Доктор наконец придумал, как заставить ее замолчать.
На город давно опустилась ночь. Предвестник, накинув плащ, вышел на улицу и направился к гостинице.
Архонт свободы своими руками убьёт самого дорогого ему человека.

"Луна – такой нежный шар, что люди никак не могут жить, и там теперь живут только одни носы. И потому-то самому мы не можем видеть носов своих, ибо они все находятся в луне".
Н. В. Гоголь.

//Мне кажется, что у меня поехала крыша... Что за треш тут вообще происходит