Весна

Венти открыл глаза и попытался приподняться, но тело его не слушалось.
Вращая глазами, он понял, что находится в светлой, великолепно украшенной комнате с огромными окнами в пол.
Венти не мог вспомнить ничего из последних событий, как бы сильно он не напрягал память.
Он попытался встать снова, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, и так бы и остался лежать, если бы его тело не встало само по себе.

"Что за?"

Уже вскоре бард наконец понял, что теперь не он хозяин в собственном теле.

***

Он чувствовал, как хрупкое детское сердце лицезревшего войну, кровь, насилие разлетается на куски, разбившееся от невыносимых страданий. Он чувствовал, как замёрзшая в его душе злость разгорается яркой яростью, как закипает в жилах кровь, которая застыла ровно две тысячи шестьсот лет назад.
Он... Кто такой этот "он"?
Это был Венти..?

Нет.

Венти чувствовал в себе эту ярость, но принадлежала она не ему.
Ее хозяином был безымянный бард.
И Венти долго не мог понять это. Нет, он сразу ощутил, что потерял контроль над своим телом. Он понял, что оно вновь подвластно первоначальному владельцу.
Но Венти просто не мог принять тот факт, что его друг способен на такую душераздирающую ярость, которая мешала свободно мыслить.

Но факт оставался фактом - телом Анемо Архонта завладел человек, погибший в войне за освобождение Мондштадта две тысячи шестьсот лет назад.

Он был предводителем восстания, не боясь гибели, шел на верную смерть. Ради того, чтобы наконец увидеть небо. Чтобы мондштадцы смогли наслаждаться жизнью, как раньше. Он шел ради возрождения всего духовного, что похоронил Декарабиан. Ради свободы.

Да, безымянный бард был героем.
Но он был всего лишь ребенком, который хотел счастливой жизни. Он говорил, что не боялся смерти, и это было правдой, он готов был отдать свою жизнь за свободу. Но знал ли он, что ждёт его после смерти?

Ребенок, не осознающий ценности жизни, не понимающий, как страшна война, начавшаяся под его руководством. Он - предводитель бунта, не бессмысленного, но беспощадного.
Ребенок, с ранних лет познавший жесткость и создающий эту жестокость сам.

Могло ли в его душе всегда быть семя ненависти и ярости?
Ведь чистый и любящий никогда не возьмёт в руки оружие, чтобы напасть первым.
Может, он и сам отрицал или не замечал это семя, хотя оно глубоко пустило в юного барда свои корни.
И он погиб героем, даровав свободу Мондштадту. Но его неприкаянная душа, мучающаяся неиссякаемой ненавистью, осталась блуждать по миру, пока не угодила в руки Фатуи.

И сам Доктор усердно взращивал в душе юного мальчика неутолимую ярость, которая в конце концов завладела бардом навсегда.

***

Венти пытался поговорить с бардом, но тот то ли не слышал, то ли не хотел слышать старого друга. И немой крик Анемо Архонта растворялся в тишине его собственного сознания.

Венти оказался запертым в собственном теле, а тюремщиком стал его верный товарищ. Железные прутья "клетки" отдавали ледянящим душу холодом, и глубины сознания, где он был заточен, казалось, насквозь пропитались тюремной сыростью и затхлостью.
И громкий зов Архонта растворялся в мертвой тишине, не долетая до адресата.

И срывал он голос в отчаянных попытках докричаться до барда, но тот был глух к его страданиям.

***

В глаза бил отражающийся от снега яркий солнечный свет, заставляя щурить глаза.
Венти обнаружил себя в незнакомом ему городе, который точно находился в Снежной.

Его тело сделало несколько шагов вперёд, и все расступились перед ним, не отрывая глаз и перешептываясь.
Бард шел вперёд по образовавшейся галерее из двух людских колонн.
Люди стояли слишком плотно, словно специально не давая ему сделать шаг в сторону. Но, видимо, бард и так знал, куда идти, и Венти оставалось лишь безропотно подчиниться.
Казалось, что здесь собрались все живущие в этом городе люди, и образовавшаяся толпа мешала нормально осмотреся.

Бард уверенно шагал, не оглядываясь на перешептывающуюся толпу. Его голова была высоко поднята, и взгляд устремился вверх, к солнцу.
Венти попытался разглядеть, кто стоял в конце этой "аллеи", по привычке попытавшись прищурить глаза и забыв, что тело теперь его не слушается. Но вот солнце спряталось за тучу, и он наконец смог увидеть, кто стоял теперь всего в нескольких метрах от него, кажется, нетерпеливо поглядывая на часы.

Доктор.

Венти понял, что не стоит ждать ничего хорошего. Он устало вздохнул, и в его голове быстро промелькнула мысль: "Почему во всех моих страданиях каждый раз оказывается виноват он? Не может же один человек быть чистым злом..."
-Встань рядом со мной, - тихо обратился Доктор к барду, и тот подчинился.

Шепот со стороны толпы становился все громче, все отчётливее, постепенно переходя чуть ли не в крик, в мольбу о помощи... Люди с недоверием косились на стоящего среди них второго предвестника, словно никогда и не встречали его здесь.

Странно, почему они не привыкли видеть предвестников, если находились в Крио регионе? Если только...

-Дорогие жители Нод-Края, автономной области Снежной, - громогласно обратился Дотторе к собравшейся топле.

Венти нахмурился. Нод-Край - часть Крио региона, которая существует отдельно и не подчиняется ни законам Снежной, ни Предвестникам.
Дотторе тем временем продолжал:
-Как многие из вас уже сумели догадаться, я второй Предвестник Фатуи, верный слуга ее величества Царицы.

Толпа недовольно зашумела, словно разглядев за слащавой улыбкой Доктора его темные намерения.

-Много лет и ваши прадеды, и деды, и отцы жили на этой земле, не ведая никаких запретов, не следуя никаким правилам. Но не следует забывать, - Дотторе внимательным взглядом обводил собравшихся, - нет, никак не следует забывать то, что вы все всё ещё принадлежите к Снежной, пусть и отделились от нее. Ваш национальный дух, ваш патриотизм с годами иссякал, ничем не подогреваемый, и теперь многие из вас уже не готовы назвать Снежную своим домом, своею Родиной. Узнав об этом, Царица поручила мне предпринять любые меры по восстановлению в ваших рядах любви к нашей великой державе. Но что есть любовь? Никто не разумеет этого слова в его истинном смысле, и даже Крио Архонт, Архонт любви, не может найти истинного значения этой великой человеческой ценности. А значит, она не имеет права говорить, что мое понимание любви неверно, - Доктор тихо усмехнулся, блеснув глазами, но блеск этот был призначен, словно отражал не Солнце, а мертвую Луну. - Итак, что же такое любовь в моем понимании? Я живу на свете уже очень давно - многие из вас даже не представляют, насколько - и много раз убеждался, что любви как таковой не существует. Влюбленным рано или поздно приходится расстаться, и оставшийся в одиночестве человек расценит уход другого как предательство. Я знаю, о чем говорю, поверьте. Все вы, люди, одинаковы, - на этой фразе голос Доктора внезапно сорвался, обличая истинную натуру своего хозяина. - Любовь всегда означает расставание, предательство, ложь и неискренность, страдания и боль. И за этим всегда следует насилие, жестокость. Любовь означает жестокость. И, чтобы привить сошедшему с верной дороги народу любовь к Снежной, мы применим жестокость.

Толпа загалдела, возмущаясь.
Доктор лишь тихо, но с нескрываемой злостью выдохнул, блеснув глазами.

-Прошу заметить, вы сами вынуждаете меня идти на такие меры.
Он щёлкнул пальцами, и толпу со всех сторон окружила подкупленная стража.

В глазах людей застыл страх, и вокруг моментально повисла мертвая тишина.
Дотторе, удовлетворённый отсутствием шума, продолжал:
-Отныне, согласно воле Крио Архонта, мы снимаем автономию с этой области и ставим во главе власти одного из наших подчинённых, - с этими словами Дотторе чуть подтолкнул барда вперёд.

"Что? Я думал, он собирается меня убить... Но зачем ему все это? Неужели очередной эксперимент? Кажется, он уже полностью завладел сознанием моего друга, и собирается через него управлять Нод-Краем, но если бы власть была его единственной целью, он бы поставил себя во главу управления..."

Тем временем тело Венти неспешно прошло пару шагов и поклонились.
В глазах народа застыл гнев, перемешанный с ужасом.

-Но, к сожалению, - продолжал Дотторе, - мой юной друг ещё не совсем свыкся с мыслью, что теперь на его хрупких плечах лежит такая важная ответственность. Скажем так, его некая часть противится моей воле, и мне осталось лишь уничтожить ее, освободить моего товарища от этой тяжкой ноши.

"Что ж, интересно, как ты, Доктор, собираешься убить меня. Я всего лишь дух, во мне не осталось ничего материального. Так как ты хочешь убить меня, не затронув мое тело?".

Словно прочитав его мысли, Дотторе продолжал:
-Конечно, как вы понимаете, крайне сложно уничтожить лишь часть сознания, не задев при этом тело, ведь духовное неразрывно связано с материальным воплощением. Поэтому и действовать я буду, так сказать, духовно. То есть убийство произойдет в самом сознании, навсегда сломив одну из частей духа. Правда же, небезынтересный эксперимент...

Венти немного напрягся, пытаясь понять, что именно задумал Предвестник, но он все никак не мог уловить смысл сказанных им слов.
Его сердце, пусть и невесомое, бешено колотилось, а на глазах выступили слезы. Он предчувствовал что-то ужасное, что-то, на что даже Дотторе не должен был пойти. Атмосфера вокруг накалилась до предела, и появилось ощущение, будто вскоре это место пронзит миллион молний. Люди вокруг все чаще оборачивались, озираясь на стражников. Дети прижимались к матерям, но те не были в состоянии успокоить их.

Глазницы Доктора бешено вращались, и его взгляд был наполнен нездоровым интересом к будущим событиям. Но, кажется, в его глазах мелькнуло что-то ещё... Неужели страх?
Нет, но определенно что-то близкое к нему.

Венти даже попытался вглядеться в его глаза, не веря, что Предвестник способен испытывать что-то подобное. Но он тут же вспомнил, что не способен управлять своим телом.

"Черт. Спасибо, что хоть мои мысли пока ещё в моей власти".

В любом случае, странная эмоция Доктора уже исчезла, будто ее и не было.

"Неужели я уже схожу с ума?", - невольно возникла мысль в голове Венти.
Теперь во взгляде Дотторе осталось лишь любопытство, ради удовлетворения которого он мог уничтожить все, что угодно.
Что-то вот-вот должно было случиться.

Внезапно до ног барда долетели холодные брызги.
Венти очнулся от своих мыслей и попытался разглядеть, откуда летит вода.
К счастью, бард тоже задался этим вопросом и повернул голову, так что и Венти смог увидеть.
Увидеть озеро.

Оно располагалось немного ниже, чем бард, Дотторе и жители Норд-Края, которые стояли как бы на возвышении.

"Как я мог не замечать его раньше?".

Озеро почему-то не замерзло, и его спокойно лежащая гладь отражала все вокруг, будто зеркало.
Правда, это было несколько минут назад. Теперь от былого умиротворения не осталось и следа.

Природа бушевала, озеро пенилось, и его воды, ударяясь о края и сталкиваясь с землёй, летели вверх и обдавали брызгами всех вокруг.
Странным было то, что деревья вокруг озера не шевелились, да и ветра никакого не было.
Такое чувство, что озеро бушевало лишь по своей прихоти.

Словно природа устала скрывать свою ярость.

Словно она давала последнее предупреждение человечеству, прежде чем оно совершит непоправимую ошибку.

//У автора окончательно поехала крыша
Следующие главы вас морально раздавят