Весна

-Все, дальше нету дороги. Бывайте, барин, - хриплый голос мужика-извозчика звучал настороженно, в нем чувствовалось напряжение.
Венти, ещё не выйдя из повозки, уже заметил, что на нее падает огромная тень.
Высунувшись в окно, он ахнул: перед ним, словно возникшая из ниоткуда, стояла гора.

Невероятно высокая, уходящая двумя почти равными вершинами в небо. Гора стояла, будто стена, не желающая выпускать путников за пределы страны.
Но ровно посередине она была разделена на две части, сверху донизу, словно аккуратно разрезанная ножом.
Ущелье было узким, да настолько, что два человека не смогли бы там разойтись.

Фурина тоже выбралась из повозки и, приложив руку ко лбу, смотрела.
Какими же маленькими казались они в сравнении с могучей силой природы.
Темная, почти черная гора возвышалась над ними, нависала, словно предупреждая об опасности, царящей внутри нее. Гнетущее впечатление производил этот пейзаж, особенно в наступающих сумерках.

-Ну, что ж... Пойдем. Другого пути все равно нет, - обратившись к Фурине, сказал бард.
-Прощайте! - крикнули они извозчику и, развернувшись, медленно двинулись по направлению к ущелью.
А извозчик ещё долго стоял, смотря им вслед, и думал, думал о чем-то своем, изредка поглаживая рукой короткую бороду... Неспокойно было у него на душе.

***

Венти, пропустив вперёд девушку, двигался за нею следом.
Высоко-высоко над их головами мелькал изредка кусочек неба. Но это было словно не здесь, не в этом темном, каменном мире.
Венти почувствовал смутную тревогу и желание поскорее выбраться наружу, чтобы вновь видеть небо целиком.
Тесное пространство давило на него, привыкшего лицезреть нескончаемые леса и поля, равнины и далёкие возвышенности. Негде ему было расправить крылья.

-Пойдем быстрее, пожалуйста, - обратился он к Фурине.
Девушка кивнула, обернувшись и посмотрев на барда.
Его тревога передалась и ей.
Гнетущая, давящая атмосфера все накалялась.
И долго шли они, кажется, одни во всем мире, и слышали только свои собственные мерные шаги по таявшему снегу.
Шаги только двоих.

Фурина вслушивалась в эти шаги, в мерный, приятный, успокаищий шум.
Пока звук не изменился.
Девушка опять прислушалась, но на этот раз не с целью отвлечься и расслабиться.
Что-то в их шагах было не так.
Она долго не могла понять, что именно ее тревожит, пока вдруг резко не осознала, мгновенно охнув и остановившись.

Она слышала не только их с Венти шаги. За ними шел кто-то ещё.
Шел, совсем не стараясь скрыть своего присутствия, будто понимал, что против него они все равно не выстоят.
Венти, увидев, что Фурина остановилась, спросил, что случилось, но она продолжала молчать.
Незнакомец тоже остановился, замерев.
Венти, погруженный в свои мысли, не слышал шагов за спиной и не оборачивался: слишком трудно было это сделать в таком тесном пространстве.
Но все же он почувствовал спиной чей-то пристальный взгляд, мгновенно похолодев.

Венти обернулся.
За ним, не сводя пристального насмешливого взгляда, стоял Маг Бездны.
На несколько секунд в воздухе повисла гробовая тишина, словно время остановилось.
А затем Венти повернулся к Фурине и увидел ее, медленно отходящую назад.
Там стояли Фатуи.
Они окружены.
Венти сжал зубы, стараясь не издать ни звука. Неистовая жажда мести вновь застелила его разум, мешая соображать.
Он готов был хоть сейчас кинуться в сторону Фатуи, но внезапно опомнился.

Там стояли не Предвестники, а обычные служащие, какие свободно ходят по всем регионам.
И среди них не было Доктора, того, кому он мечтал отомстить.

"Я не должен вымещать свой гнев на ни в чем не повинных людях. Они и сами жертвы".

Венти подошёл к Фурине и стал к ней спиной, в упор смотря на Мага Бездны.
Девушка тоже прижалась к нему, и они сцепили руку в замок.
Сражаться у них точно не выйдет: силы не равны.
Остаётся только ждать того, что будет дальше.

***

-Как же удачно все сложилось! - хохотал уже до боли знакомый голос Доктора.

Предвестник, медленно, с расстановкой аплодируя, подошел к своим воинам и встал перед ними.
-Мне кажется, у нас остались незаконченные дела, Анемо Архонт. Ты посмел нарушить сделку, данную Царице. Такое так просто не прощают. Теперь заставить тебя раскаяться - для меня дело принципа.

-Прошу вас, не так быстро, господин второй Предвестник, - зазвучал тихий, но будто железный, безэмоциональный голос.
Его обладатель приближался со стороны Ордена Бездны, и его очертания постепенно выделялись из мрака.
Венти прищурился, не веря своим глазам.
Этот человек был ему знаком.
Золотистые волосы, светло-карие глаза, небрежно накинутая на плечи меховая куртка.
Он смотрел спокойно, уверенно, но в то же время сквозили в его взгляде печаль, задумчивость и тайная жестокость.

-Давно не виделись... Итер.
Принц Бездны, лишь на секунду посмотрев на Венти, будто вспомнил что-то очень важное, но уже давно забытое, и лицо его на мгновение стало ещё задумчивее и печальнее.
-Здравствуй, Барбатос.

Дотторе, вскинув бровь, с немым любопытством наблюдал за их разговором.
-Не хочу прерывать ваш диалог - хотя, кажется, я ничего и не прерываю - но, господин Итер, позвольте поинтересоваться: с какой целью вы прибыли сюда?
Принц Бездны явно не собирался отвечать на этот вопрос.
Он и не скрывал своей неприязни к Доктору.

-Не думаю, что вам стоит знать о планах Бездны. Мне не нужен Анемо Архонт. Я не буду разбираться, что вы собираетесь делать, и попрошу вас поступить так же. У нас есть шанс разойтись на мирной ноте. По крайней мере, пока.

-Так значит, Фурина? - поинтересовался Доктор, совсем не желая получать ответ и вообще потеряв интерес к собеседнику. - В любом случае, это уже не мое дело.
Девушка почувствовала, как Венти сжал ее руку до боли. Его дыхание усиливалось, быстрое и напряжённое.

Венти утопал в море ярости и безумия, захлебывался в своих эмоциях. Он был не в силах произнести хоть слово, и вообще потерял связь с реальностью. Его чувства одержали над ним верх. Он больше не мог сохранять спокойствие, и с каждой секундой все сильнее погрязал в своем гневе, словно в болоте.

Фурине передалась его ярость. Сейчас они оба были словно едины, и один мог понять чувства другого.
Но понять - не значит перенять.
Чувство бушующего гнева, словно яростное цунами, проникло в сознание девушки, но она смогла остаться на плаву, не унесенная водой на самое дно.
И это чувство одержало верх над ее собственным страхом и отчаянием, стало руководить ее мыслями и позволило наконец дать отпор.

-Что значит не мое дело?! Какое право имеете вы оба говорить о нас как о каких-то товарах?! Будто мы всего лишь вещи на каком-то рынке! Думал ли ты когда-нибудь, Дотторе, что люди вокруг тебя - в первую очередь ЛЮДИ, не предметы, не способы достижения твоих личных целей, не сосуды для экспериментов, не подопытные, над которыми можно издеваться, а люди! Имеющие свое мнение, свои чувства, свою судьбу, которую ты разрушаешь! Сколько судеб ты уже загубил, душегуб? Сколько жизней покалечил? Да, это слова, скорее всего, не задержатся надолго в твоей мертвой душе, не способной к жалости и сочувствию, но все же я надеюсь, что что-то оставит след в тебе, заставит задуматься! Очнись же, Доктор! Оглянись вокруг себя! Твои люди тебя боятся, все, кто встречался с тобой, ненавидят тебя. Ты принес в этот мир столько несчастья, столько смертей, столько страданий. Неужели ничего внутри тебя не восстаёт? Неужели глухо все в твоём заледеневшем сердце? Неужели не кричит, не разрывается твоя душа? Но нет: я вижу, что не вызывают отклик мои слова. Слишком поздно, Дотторе. Не я твой судья - скоро ты сам себе судьей станешь. И какой приговор ты огласишь себе? Знайте же: я, Фурина де Фонтейн, и Барбатос, Анемо Архонт, мы оба с достоинством перенесем скорое расставание, ибо существует в этом мире Справедливость, ибо суждено ей восторжествовать! И родится на свет такая сила, что никому из вас не знакома, о коей никто из вас не мог и подумать, потому что не все поддается рациональному объяснению, не все ваши чёрствые сердца способны пропустить через себя! Мы будем верны своему слову и никогда не смиримся, не поддадимся, не прогнемся под вашим гнетом! И таков мой обет. Мы останемся верны себе и не станем играть по вашим правилам.

Девушка сложила руки на груди и, не отводя взгляд, смотрела на Доктора, презрительно и зло, наконец разглядев его лицо целиком.

Что бы они не делали, как бы далеко не оказалась она от Венти, отныне и навсегда они неразлучны.
Бард все ещё крепко сжимал ее руку, но теперь она не чувствовала исходящей от него ярости. Девушка высказала все то, что он, взращивая, хранил в своей душе.

Его ненависть никуда не исчезла, но теперь он смог выбраться из трясины своей слепой ярости, всплыл на поверхность бушующего океана. С помощью Фурины.
Они оба тяжело дышали, прижавшись друг к другу спинами. Бежать бесполезно.
Враги приближались с двух сторон, оба все такие же безэмоциональные, безжизненные.
И ни одной мысли не промелькнуло на лице Дотторе, ни один мускул не дрогнул.

А Итер задумался о чем-то на мгновение, но отбросил мысли и продолжил идти.
Сгущался мрак, давно опустились сумерки, в ущелье стало темно и холодно.
Венти и Фурина, все ещё неподвижные, не смели обернуться и посмотреть друг другу в глаза, чтобы не дать волю эмоциям.
-Прощай...- тихо говорили они друг другу.
И только ветер трепал их волосы, переплетая их друг с другом, словно пытаясь соединить навсегда.
Но чувства все же одержали победу над гордостью - правда, теперь это было хорошо для них обоих.
Не в силах больше стоять друг к другу спиной, они одновременно развернулись и утонули в объятиях, не стесняясь присутствия других.
Они понимали, что могут больше никогда не встретиться.
Но не отчаяние руководило их душами.

Обвив шею девушки руками, Венти наклонился к ней и тихо прошептал: "Я люблю тебя. Прости, что говорю это только теперь. Надеюсь, ещё не слишком поздно".

Фурина зарылась рукой в его волосы и мягко наклонила его голову.
Она подалась вперёд, всем телом прижавшись к нему, и впилась своими губами в его.
Они целовались долго, наконец выпуская на свободу запертое чувство, о котором оба даже и не думали.
Ими всецело овладела любовь, затмевающая всю боль, все страдания.
И слезы текли из их глаз, стекая по лицам и смешиваясь друг с другом, капая на снег. Они обнимали друг друга так нежно, так сильно, с таким чувством, что будто слились воедино.

"Я тоже люблю тебя. Больше чем кого-либо когда- либо ещё".

Они ещё целовались, не в силах насладиться друг другом, опьянённые новым, поразившим их чувством.
Глаза высохли, и слезы будто кончились, так долго без остановки они лились.
Они оторвались друг от друга, все ещё крепко держась за руки.
Сердца их бились одинаково, ни одно ни на секунду не отставало от другого. И, чувствовав чужой пульс, каждый ощущал, что их сердца отныне связаны красной нитью, и ничто не сможет их разорвать.

-Прощай...-тихо говорили они друг другу...