Весна

Стоящие за спиной Доктора Фатуи с тихого перешептывания переходили на крики, протесты, полные негодования.

-Это неправильно! То, что вы собираетесь делать - незаконно!
Толпа возмущалась, и молодые, только недавно вступившие в ряды Фатуи юноши, ещё не видевшие жизни, начали роптать. Доктор с нескрываемыми злостью и отвращением обернулся на них, и в его взгляде мелькнула мысль о жестокой расправе над неповинными.
Голоса сразу же стихли.

Молодые парни со страхом и непониманием того, что им стоит предпринять, переглядывались друг с другом, но ни один не сдвинулся с места.

Нет.
Один все же выступил вперёд.
Юноша молниеносным движением руки скинул маску Фатуи с лица и разломал ее ногой.

Под маской сияли, уже ничем не скрытые, чистые голубые глаза, полные праведного гнева. Юноша схватил оружие и с криком обратился к своим собратьям:
-Поднимите оружие вверх, братья! Нам всем осточертело терпеть твои жестокие, суровые выходки! Да, я обращаюсь к тебе, Дотторе! Наконец кто-то посмел обратиться к тебе таким образом. Мои браться по оружию, сегодня должна свершиться долгожданная кровавая месть! Доктор перешёл последнюю черту. Пусть мы умрем, но мы погибнем за свободу нашего государства! За равенство и братство!

Он поднял руку вверх, призывая товарищей к битве, и глаза его были наполнены решимостью. В них наконец сверкала та твердость, которую он так надеялся разглядеть в зеркале каждое утро. Холодная сталь будто отражалась в его взгляде. Этот юноша с самого детства был недоволен Фатуи, но сам вступил в их ряды, ведь другого способа прокормить себя не было. И за это, за свое слепое повиновение и слабость, за невозможность бороться, он корил себя всю жизнь.

Вплоть до этого момента.
Теперь его рука, крепко сжимающая оружие, направленная на Доктора, не дрожала.
Он был готов сражаться до последнего вздоха. За жизнь, проведенную в трущобах, за гибель отца на задании, данном ему Фатуи, за суицид матери, не выдержавшей этого горя и оставившей двух своих детей.
За гибель младшего брата от голода, которого он не смог прокормить, потому что не хотел становится частью системы, уничтожившей его семью.

Да, этот юноша корил себя за гибель брата.
И немой укор теперь, соединённый с давно живущей в его сердце ненавистью, стал яростью, вырывающейся из его тела.
Он не стал держать эту ярость в себе.
Он больше не мог терпеть, видя, как Доктор собирается уничтожить жизни ещё двоих. Разорвать их любовь.
Это стало последней каплей, и бушующее море больше не могло вмешаться в маленький бокал.
Безрассудный, своенравный протест. Именно он станет началом Великого Переворота.

Но теперь ещё не время революции, и лишь один человек сумел дать отпор силе, которая много столетий душила жителей Снежной.
Но никто больше не направил своего оружия против Доктора.
Гробовое молчание стало ответом на страстный, громогласный, бравый призыв.

И в замёрзшей тишине раздавался только смех Доктора.
-Ты и правда думаешь, что выстоишь против меня? Я не хочу марать руки, - продолжая покатываться со смеху, обратился он к одному из своих близких подчинённых.
-Есть, - раздался отчеканенный, наполненный подобострастием, льстивый голос.
Противный звук перерубаемого тела. Кровь, брызнувшая во все стороны и замаравшая убийцу.

-Такая бравая речь... И такая жалкая смерть, - подвёл итог Доктор, разворачиваясь. - А, точно. Я уж было и забыл, зачем мы здесь собрались. Уходим.
Несколько человек двинулись за Предвестником, но большинство осталось.

-Жалкая смерть?.. Нет, Дотторе, ты ошибся, - сквозь зубы пробормотал один из оставшихся парней. - Пусть он и не был лучшим среди нас по оружию, пусть его поступок и был безрассудным, ведь силы совсем не равны, его решение было единственным правильным. Сколько из нас жаловалось на Предвестников, на их жестокость, безразличие, на их излюбленную роль палачей? Но ни один из недовольных не посмел поднять свой меч и попытаться отвоевать себе свободу. Так пусть же смерть этого поистине бравого человека откроет нам путь к свержению диктатуры! Мы вернём себе былую честь! Вставай же, Снежная, вставай на смертный бой! Мы побоялись поднять оружие вслед за ним, и теперь мы должны отмыть позор со своих рук! Отомстим же Дотторе! За всех нас отомстим! И смерть эта была не напрасна. Погибший направил нас по верному пути. Поклонимся же самому преданному чести и Родине среди нас.
И сказавший это присел на одно колено рядом с погибшим и начал молиться.

И стоящие за ним тоже опустились и тихо шептали слова известных им молитв.
И кровь погибшего моментально застывала, становясь такою же твердой, как и он сам. И не утратил он этой стали даже после смерти своей.
И сломал сказавший великую речь свое оружие, и взял себе меч погибшего, отряхнув его от крови.
-Не останется ненужным оружие бравого воина, пусть будет сломано оружие того, кто побоялся выступить против зла.

И прозвучало троекратное ура в ночной тиши.
И были наполнены сердца юношей решимостью и готовностью.
Отныне никто из них не отступит.
Да очнётся страна от долго беспробудного сна!
Да встанут бравые воины на защиту своих семей!
Да свершится революция, какой не видала ещё Снежная!
Ибо все они из одной крови. Из той, что текла в жилах погибшего юноши. А значит, все они способны на то, на что был способен он.