Озвучивание не поддерживается в этом браузере
23
Лалиса
Он стоит в темном коридоре напротив меня, и между нами едва полметра…
Я чувствую его теплое дыхание, я вижу блеск в его глазах, жар в его взгляде.
Во взгляде, который он не спускает с меня…
– Лалиса, – вдруг хрипло произносит он и рывком приближается ко мне вплотную.
На секунду он замирает! В миллиметре от моего лица! И мир в этот момент для меня перестает существовать.
– Гук, – выдыхаю ему в ответ и тут…
Он впивается в мой рот поцелуем. Именно впивается. Жарким, страстным, голодным…
Его язык вторгается в меня, изучая, дразнясь, выманивая.
Его сильное тело прижимает меня к стене, нога втискивается между моих колен, шершавые руки у меня на лице. Гладят, удивительно нежно гладят. Кончиками пальцев по скулам, по шее…
А я послушно подаюсь ему навстречу.
Обхватываю его рукой, прижимаюсь к нему.
Наслаждаюсь. По-настоящему наслаждаюсь.
Мне кажется, меня никто так не целовал!
Боже, да кроме Хёнджина меня же никто и не целовал!
А с ним это было не так. Совсем не так. Он целовал, словно делал мне одолжение! Мимолетно, украдкой, чтобы никто не видел…
Сейчас я чувствую, что я желанна, что я нужна, что меня хотят до потери пульса, что мною дышат, меня впитывают, изучают, поглощают… Сейчас я чувствую себя женщиной!
Боже, что я творю?
Какой же он клевый!
Как же мне хочется растаять в его объятьях…
Но…
Но Розэ…
И он же…
Он отец моей ученицы… Как я буду детям потом в глаза смотреть? Ведь не утаишь…
– Гук, – это почти стон, – подожди, – упираюсь руками в его грудь. – Нет! Нельзя! Не так!
И эта моя сбивчивая фраза окатывает его словно ушат ледяной воды!
Замирает, отстраняется, стискивает зубы. Вижу кадык, дернувшийся на его шее. Вижу, как сжимаются в кулак пальцы, только что ласкавшие меня.
Я съеживаюсь под его взглядом…
Тяжелым, будто разгневанным. Он злится. На себя? На меня?
– Иди спать, – хрипит и резко отходит от меня.
Четыре шага по коридору, не оборачиваясь, и захлопывает за собой дверь спальни, а я стою, все еще прижимаясь к стене. Обескураженная, ошалевшая…
Ожидала чего угодно, только не этого.
И от него, и от себя.
Он так враждебно ко мне относился. Всегда держался отстраненно. Бросал иногда откровенно злобные взгляды. Ни за что бы не подумала, что…
Что за этим всем кроется желание. Страстное, сильное, сжигающее его настолько, что видны всполохи огня во взгляде, что голос пропадает и от жара слышно лишь хрип.
А я…
А у меня попросту подкосились коленки, и ноги стали ватными.
А еще я чувствую себя полной дурой.
Не потому что он меня поцеловал, а потому что он ушел. Ушел после моей фразы.
Послушался. В кои-то веки послушался. А мне от этого так горько!
Азарт сегодняшнего дня, заставивший бурлить мою кровь, никак не хочет отступать, и меньше всего я сейчас хочу спать.
Захожу в свою комнату, сажусь на край кровати…
Что же со мной творится?
Что я себе позволяю?
А он?
Чего хочет он?
И вдруг хлопок. Стук входной двери.
Негромкий.
Ворчание собаки во дворе и лязг замка на калитке.
Выглядываю в окно и вижу удаляющийся в поле знакомый широкоплечий силуэт…
Всхлипываю.
Почему-то мне больно видеть его уходящим.
Чонгук!
Нет!
Гук!
Выбегаю следом… Крыльцо, калитка…
Ночь лунная и светлая, такая, какой может быть только деревенская ночь.
И я очень хорошо вижу, что Гук сворачивает к реке…
Боже! Что я творю?
Но устоять не могу и как завороженная иду следом.
Здесь близко. Очень близко. В ночи, кажется, еще быстрее, чем днем.
Он пришел туда, где плавала я.
Стою на берегу и смотрю на красивую сильную спину, рассекающую водную гладь вдоль лунной дорожки.
Гребок, всплеск, еще один… Широкий замах обеими руками. Будто он пытается охватить весь мир. Будто он забирает себе то, что и так его.
Он замирает на глубине, трясет волосами, шумно фыркает, оборачивается и… видит меня.
Медлит, наверное, пару мгновений, но тут же разворачивается и возвращается к берегу. Доплывает до мелководья, шумно рассекая воду, выходит и замирает там, где вода ему чуть ниже колена.
А я смотрю на него как завороженная.
Капли воды блестят на его мускулистой груди, словно россыпь серебра… Очерчивают крупные квадраты мышц и струйкой скатываются на дорожку волос, уходящей вниз живота.
Сильный, красивый, решительный…
– Я хочу с тобой, – шепчу прерывисто и скидываю к ногам свое платье, остаюсь в одном белье.
Чонгук шумно выдыхает, молча смотрит на меня… Не в глаза. На мое тело, на мой живот, ноги…
Никогда не считала себя красивой, никогда не думала, что на меня могут ТАК смотреть…
Смущаюсь, зажимаюсь, но он также молча протягивает руку и рывком прижимает меня к себе, к своему мокрому прохладному телу…
– Ты хочешь со мной что? – спрашивает, выделяя это вот “что”.
– Не знаю, – отвечаю совершенно искренне, – не знаю… Быть с тобой… Просто хочу тебя…
И от этой моей фразы у него будто что-то вскипает в груди!
Глубоко вдыхает, фыркает, тут же утыкается носом мне в шею, рычит, скользит руками по моей спине, по животу…
– Вот так вот, да? Просто нужен я?
– Нужен ты, – отзываюсь эхом и ловлю его губы…
Комментарии