Озвучивание не поддерживается в этом браузере
24
Чонгук
– Папа, Лалиса опять пропа…
Вот черт!
Розэ проснулась раньше нас!
– Блин! Надо сделать замок на дверь! – шепчу, еле отрывая голову от подушки.
Уснули мы, наверное, часа два назад…
Лалиса, судя по ее выражению лица, готова сквозь землю провалиться… Точнее, сквозь кровать. Мою.
– А! Ты тут!
Дочь с разбегу запрыгивает к нам на постель…
Епрст… мы оба нагишом.
– Дочь! – пытаюсь звучать строго, но не могу.
Елки палки! Меня переполняет столько тепла и света, подаренного мне этой нежной девушкой, что я совершенно не могу быть строгим!
– А я подумала, что ты опять уехала! – невозмутимо смотрит на нас Розэ.
Тут же оборачивается ко мне:
– Папа, а вы с Лалисой теперь поженитесь, и она будет моей мамой?
– Да! – выпаливаю, чуть не смеясь.
– Да? – у Лалисы глаза расширяются до невозможности, и в голосе неприкрыто звучит удивление.
– А ты что? Против? – еле сдерживаю смех. – Разведенный с прицепом, я тебе не нужен?
– Блин! – фыркает, толкает меня в плечо. – Розэ, – поворачивается к дочери, – а что ты сегодня хочешь на завтрак?
– Сырники! – она спрыгивает с нас и несется в коридор с криком. – Ура! – чуть не подпрыгивает. – У меня будет мама!
– Это запрещенный прием! – моя милая закатывает глаза и натягивает до подбородка одеяло.
– М, – подминаю ее под себя, тянусь к ее губам. – Давай я тебя немного поуговариваю…
И в этот момент в кухне что-то с грохотом обрывается!
– Черт! – резко вскакиваю.
– Оденься! – хохочет Лалиса.
– Да блин, – подхватываю джинсы, но сам, конечно, тоже смеюсь.
Лалиса уже натянула свой сарафан, который валялся бесформенной кучкой где-то у кровати, и вылетела из комнаты.
– Все в порядке, – встречают они меня на кухне.
Замерли, прижавшись друг к другу, будто что-то прячут за спинами. А я смотрю на них, и сам на себя ругаюсь – не могу отделаться от мысли, что они между собой чем-то неуловимо похожи…
Встряхиваю волосами.
– Ну раз все в порядке, то приду через пятнадцать минут есть сырники, – улыбаюсь своим девчонкам. – Я в душ.
Слышу за спиной облегченный вздох Розэ и хохот. Улыбаюсь. Чтобы она там не натворила, у нас действительно все в порядке.
В доме царит приятная атмосфера тепла и… Любви? Да.. Любви… Мы с Лалисой еще не говорили об этом, и ни я, ни она не пытались произнести ничего подобного вслух, но… Ее глаза, ее поцелуи, ее поступки… Они говорят намного больше.
Ухожу в ванную, включая воду, заходу под тугие струи…
Да… Давно я не проводил так ночь…
Улыбаюсь воспоминаниям и…
Предвкушению!
Именно.
Я совершенно точно уверен, что это все всерьез, надолго. Она отлично уживется в этой деревне, будет замечательной женой мне и матерью Розэ. И… Как там она говорила? Хотя бы троих детей?
***
Лалиса
– Ты же хотела на карусель! – Гук смотрит на растерянную Розэ.
Сырников мы нажарили две сковороды. Сварили кофе, заварили свежий чай.
В холодильнике есть сметана и варенье. Отличный завтрак за полчаса собрали.
Гуки уплетает за обе щеки. А я ехидно думаю о том, что еще бы… После такой ночи-то не проголодаться!
Нужен ли он мне разведенный с прицепом?
О боже! Да!
И мечтать не могла о таком мужчине!
И Розэчка просто чудесная, и он самый лучший, и то, что было между нами сегодня… Вчера… И вчера, и сегодня…
Черт! Зачем я вообще столько лет провела с Хёнджином? Ведь он вообще ничего, получается, не мог и не умел. Или не хотел? Или все вместе. Так… Подделка, а не мужчина.
А Гук настоящий.
Умный, заботливый, хозяйственный. И своего ничего не отдаст.
Он же даже не спросил, выйду ли я за него. Он просто предложил еще поуговаривать.
Краснею, вспоминая его методы воздействия.
Он для себя все решил. И будет так, как он хочет.
Ну и я, в общем-то, хочу…
Можно даже без “в общем-то” …
Совершенно точно хочу.
Жить рядом с ним, растить Розэ, родить ему еще детей… Хотя бы троих…
– У меня встреча в городе, – он говорит сейчас с дочерью, – можем поехать все вместе. Погуляем. Купим что-нибудь. Платьишко, – пожимает плечами и вдруг бросает на меня провокационный взгляд, – купальник…
– Ну не знаю, – вздыхает Розэ. – меня мальчишки гулять позвали!
– Мальчишки? – офигивает Чонгук. – Тогда точно едем!
Розэ распахивает глаза, собираясь обидеться, а я хохочу!
Пожалуй, только это и спасает ситуацию.
Гук тоже улыбается, оборачивается к дочери.
– Малыш, скажи пацанам, что вечером выйдешь. Если не устанешь, – и уже снисходительно. – Никуда они от тебя не денутся, – говорит вроде Розэ, а сам смотрит на меня.
Он закусывает губу, чтобы сдержать ухмылку.
– Купальник, говоришь? – ехидно вскидываю бровь. – Розэ! Поехали, действительно погуляем, – щурюсь. – Будет весело!
Розэ вздыхает, кажется, не замечая второго подтекста в нашей пикировке.
– Ну ла-адно, – тянет она. – Я только до Чимки сбегаю, скажу, чтоб меня не ждали.
И выскакивает из-за стола.
– До Чимки, – округляет глаза Гук, когда Розэ выбегает в коридор. – Чимки, блин!
– Готовь ружье, папаша! – смеюсь над ним.
– О да! – рывком затягивает меня к себе на колени. – И не только Розэ защищать, – ловит губами мочку моего уха. – Что за коварство в разговорах о купальнике?
– М-м-м, – тяну, млея от мурашек, рассыпающихся по моей спине. – В городе покажу! – заявляю самодовольно.
А Гуки отзывается такой смешной волной возмущения, что я не выдерживаю, и сама целую его. Жарко, страстно, нетерпеливо.
– М… – бормочет он, не размыкая губ. – А этот Чимка далеко живет?
– Вроде внук Ли, – отзываюсь, вспоминая мальчишек, с которыми играли.
– Тогда, – Гук подхватывает меня под бедра и встает, – у нас есть двадцать минут!
Комментарии